17-е число

– Священномуч. Симеона, еп. персидского, и с ним Авделая и Анания пресвитеров, Усфазана евнуха и Фусика приставника, и Аскитреи дщери его и Азата скопца и иных многих в Персии.

– Пр. Акакия, еп. мелитинского.

– Св. Агапита, папы римского.

– Муч. Адриана.

– Пр. Зосимы, игумена соловецкого.

– (Муч. 150 мужей с Симеоном персидским усеченных. Тысяч мучеников мечем с ним же).

Св. Симеон Варсавой (т. е. сын красильщика) с 325 года был епископом персидского города Селевкии и Ктезифона (эти два города разделялись только р. Тигром). Когда церковь Христова стала быстро распространяться в Персии, то иудеи и язычники своими наущениями побудили царя Сапора воздвигнуть гонение на христиан. И прежде всего враги Христовы оклеветали пред ним епископа Симеона, как самого опасного врага Персии. Они уверяли царя, будто Симеон возбуждает в греках ненависть к персам. Поверил Сапор клевете и начал притеснять и преследовать христиан. Он наложил на них тяжелую дань, подвергал пресвитеров жестоким пыткам, грабил и разорял церкви, а Симеона велел представить к себе на суд. От него Сапор потребовал, чтобы тот поклонился солнцу, почитаемому персами за бога. Но святитель не хотел поклониться ни солнцу, ни самому царю. Удивленный этим, Сапор спросил его, почему он не кланяется царю, как прежде это делал? Святитель отвечал: «Я кланялся тебе, как поставленному Богом царю, – кланялся, воздавая достойную честь царскому сану; теперь же, когда приведен к тебе, чтобы отречься Бога моего, теперь не узнаю в тебе достойного царя и потому не могу кланяться тебе, врагу Божию». Долго царь убеждал св. епископа поклониться солнцу, обещая ему за это дары и почести. Святитель оставался непреклонным, и за это присужден был к темничному заключению. На пути к темнице святителя встретил старец евнух Усеазан и низко поклонился ему. Но святитель не удостоил его приветствия и укорял его в отступлении от Христа. Усеазан действительно был христианином, но из боязни мучений оставил христианскую веру и стал поклоняться солнцу. Встреча со святителем и его укорительные взор и слова тронули отступника. Он сознал во всей силе свою вину пред Богом, сбросил с себя драгоценные одежды, надел ветхую одежду и, подошедши к дверям дворца, залился горькими слезами. Узнав о перемене Усеазана, Сапор призвал его к себе и спрашивал о причине печали и плача. «Я глубоко скорблю и сокрушаюсь, – отвечал Усеазан, – что прежде поклонялся истинному Богу, а потом стал кланяться Его творению, – солнцу. Клянусь Создателем неба и земли, что больше уже не сделаю такого греха, – не преклоню колен своих пред солнцем, созданием Божиим, но буду кланяться только Самому Создателю». Сапор всеми силами старался отвратить евнуха от веры Христовой. Царю жалко и стыдно было мучить его, потому что тот был воспитатель его и своею честною службою заслужил уважение. Но твердость и непреклонность евнуха раздражили царя, и он приказал отрубить престарелому своему воспитателю голову. Пред своею смертию Усфазан просил одной милости у царя, чтобы было обнародовано, что Усфазан умирает за веру Христову, а не за другое что-либо. Царь охотно исполнил это желание, потому что этим обнародованием он думал устрашить христиан. Святой же мученик наоборот хотел своим примером возбудить мужество и неустрашимость в других. Вскоре после мученической смерти Усфазана, Симеон, заключенный в темнице, снова был призван к Сапору и снова должен был выслушать от него увещание, чтобы оставить веру Христову. Но когда все увещания оказались напрасными, разгневанный царь приказал вывести из темницы всех христиан и отрубить им головы пред глазами св. епископа, а после всех их и самого епископа лишить жизни. Это было в великую пятницу. Во все время казни св. Симеон ободрял мучеников и утешал их надеждою на получение вечной жизни. Все выведенные из темницы христиане были усечены мечом, наконец и Симеон преклонил под меч свою голову. С ним были посечены и пресвитеры Авделай и Ананий. Когда Ананий преклонил свою голову под меч, то испугался и затрепетал. Вблизи стоял персидский вельможа Фусик, тайно исповедовавший христианскую веру. Увидев колебание и боязнь Анания, он стал ободрять его, говоря: «не бойся, сожми очи твои и будь мужествен, ибо потом увидишь свет божественный!» Узнав из этих слов, что и Фусик христианин, язычники донесли об нем царю, который предал его ужасному мучению: ему прорезали сзади шею, вытащили в этот прорез язык и отрезали, а потом содрали кожу со всего тела и так умертвили. В то же время умертвили дочь его, св. деву Аскитрею, и много других христиан. Всех их насчитывают до 150. По прошествии года, в ту же великую пятницу был умерщвлен за веру Христову любимец царя евнух Азат и вместе с ним убита тысяча свв. мучеников (в 341 или 344 г.). В то время христиане не только не укрывались от гонителей, но сами шли на мучение. Видя это, Сапор приказал умерщвлять только епископов и пресвитеров и вообще учителей Христовой веры, запретив преследовать мирян-христиан (Четьи-Минеи).

Св. Акакий родился от благочестивых родителей в Мелитине армянской и в молодых летах был отдан для образования епископу Мелитины, св. Отрию, тому самому, который был в числе присутствовавших на втором вселенском соборе. Под руководством св. пастыря Акакий получил высокое христианское образование и преуспевал в добродетельной жизни. По смерти своего учителя он был единогласно избран мелитинским епископом. Когда появилась ересь Нестория, св. Акакий был одним из первых обличителей еретика; особенно ратовал против него святитель на 3 вселенском соборе в Ефесе (в 431 г.). В частной жизни святитель отличался особым милосердием: дом свой он обратил в больницу, сам ходил за больными и служил им. За свою святую и богоугодную жизнь он еще при жизни удостоился от Господа дара чудотворений. – Однажды, во время бездождия, святитель вышел за город и на открытом воздухе совершал бескровную жертву о ниспослании дождя. При этом он показал столь сильную веру, что не приказал вливать воды в св. чашу, надеясь, что Господь ниспошлет дождь и растворит св. чашу водою; твердая вера не посрамила святителя. По молитвам его дождь в изобилии полился на землю. – В другой раз св. Акакий совершал в храме литургию. Во время службы, вследствие непрочного сооружения, свод храма готов был обрушиться. Народ с ужасом побежал было из церкви, но святитель воскликнул: «Господь – защитник жизни моей, кого убоюся!» И свод держался на своем месте до того времени, пока святитель совершил службу, и все вышли из церкви. Тогда свод с громом рухнул на землю. Многими и другими чудесами прославился святитель. Блаженная кончина его последовала около 435 г. От св. Акакия мы имеем: а) беседу, говоренную им на Ефесском соборе, в которой он ревностно защищает православие, оскорбленное Несторием; б) послание к Кириллу александрийскому; в) состязание его с Несторием (Четьи-Минеи. Уч. об отц. ц. Филарета, арх. черн. Т. 3 стр. 115–116).

На святительскую кафедру Агапит вступил 29 апреля 535 г. и занимал ее не более года. По приказанию владевшего в то время Италиею готского царя Феодота, он отправился в Константинополь для отклонения императора Юстиниана от похода в Италию. На пути в Константинополь он исцелил человека немого от рождения и хромого. Взявши больного, одержимого двумя болезнями, за руку, святитель поднял его и вложил ему в уста часть пречистых Христовых таин. И больной стал говорить и ходить (об этом исцелении говорит близкий преемник Агапита, Григорий Двоеслов. Разгов.3:3). При входе в Константинополь, у Золотых ворот, святитель исцелил сидевшего там слепца прикосновением своей руки к его очам. В Константинополе на поместном соборе Агапит участвовал в низложении патриарха Анфима, не принимавшего Халкидонского собора. Вскоре после этого святой скончался и погребен был в Константинополе (Четьи-Минеи).

Муч. Адриан пострадал при Декии в 251 г. Принуждаемый принести жертву идолам, Адриан разорил требище, пролил лежавшие на нем жертвы и разметал огонь. Его убили и сожгли. По месяцеслову Василия он пострадал в одно время с Леонидом и Ириною (см. 16 апр.) и, вероятно, в Коринфе же (Пролог. Месяц. Вост. А. Сергия. Т. 2. Зам. стр. 109–110).

Вид Соловецкого острова с моря не представляет ничего отрадного для глаз, он не поражает плавателя живописностью берегов и чарующей растительностью тропических стран; остров вообще мало возвышен и однообразен. Древнейшие его обитатели – тысячи диких чаек, которые прилетают сюда с весны, а на зиму их сменяют тучи воронов. Почва земли камениста, бесплодна и едва доставляет пищу чахлому сосновому и еловому лесу. Хлеб не родится по краткости лета, в огородах, за которыми много хлопот, едва созревают неприхотливые овощи: редька, репа и картофель. Остров доступен только с половины мая до половины сентября; в остальные месяцы свирепые волны Белого моря, нагруженные огромными глыбами льдин, не позволяют никакому отважному мореплавателю пускаться к берегам острова. Зима царит на том острове ⅔ года. Около двух месяцев – с половины октября и почти до половины декабря – солнце не показывается на горизонте и царствует непроглядная тьма, леденящая душу. Только изредка чудное зрелище дивной природы на короткое время освещает все пространство – это так называемое северное сияние. Но и этот малоприветливый, негостеприимный и почти бесплодный остров сделался тихим пристанищем великих подвижников русских. Туда начали стекаться с 15 века любители пустынного жития. Разобщенные с миром и ставшие в борьбу с суровой природой, они тернистым путем скорбей и нужд очищали свои души и делались достойными сосудами благодати Божией. К числу таких подвижников принадлежит и пр. Зосима.

Светильник глубокого севера России, начальник общежития в стране сурового холода, преп. Зосима родился в Новгородской области, в селе Толвуе, на берегу Онежского озера. Первые начатки христианского благочестия он заимствовал от своих небогатых родителей, Гавриила и Варвары, а потом отдан был в отроческих летах научению книжному, которое начиналось, по благочестивому обычаю наших предков, со священного писания. Родители желали, чтобы сын вступил в брачную жизнь, но сын решительно отказался от этого: душа его горела желанием служить одному Богу. Следуя такому внутреннему влечению, он оставил родительский дом и стал жить наедине, отшельником, в посте и молитве. Вскоре умерли его родители; отдав им последний долг, юноша раздал небогатое свое имущество бедным, а сам решился на второй подвиг, выше первого: оставив мир и знакомых, он одинокий устремился к дальнему северу искать безмолвия в пустыне. На приморье, на устье р. Сумы, Зосима нашел инока Германа, жившего прежде на Соловецком острове с преподобным Савватием. Живой рассказ Германа об удобствах безмолвной жизни на пустынном острове воспламенил сердце Зосимы. Он просил Германа отправиться вместе на остров, и тот согласился. С твердым упованием на промысл Божий, в утлой ладье они пустились по Белому морю и благополучно пристали к острову. Обходя его, они заняты были мыслью, где бы Бог благословил устроить обитель, и остановились не вдали от морского берега, на берегу озера с приятною водою. Тут поставили себе шалаш и провели ночь в молитве. Поутру Зосима, вышед из шалаша, увидел над собою необыкновенное видение: светлый луч озарил место, и на воздухе показалась прекрасная, обширная церковь. Незнакомый с видениями, Зосима в страхе поспешил в шалаш. Бледное, расстроенное лицо преподобного поразило Германа. На его вопрос о причине испуга, Зосима рассказал о видении. Герман в свою очередь рассказал, как еще при Савватии были прогнаны миряне с этого места, и как оно назначено было для пребывания иноков. В слезах благодарности Зосима пал на землю и благодарил Бога, указавшего ему место для обители. Это было в 1436 году. С молитвою к Богу отшельники начали рубить деревья для построения себе келлии. Днем они занимались работою и в поте лица своего снедали хлеб свой, а ночь проводили в молитве. К концу лета Герман отправился на Сумский берег, чтобы запастись на зиму хлебом; осенью же он хотел возвратиться на остров, но не мог, ему изменила погода: настало ненастье, появились ветры, снега и зимние бури, так что не было возможности пробиться сквозь морские льды к отдаленному острову, и Герман должен был остаться всю зиму на берегу. Зосима таким образом должен был провести зиму один. Поскорбел сперва он о своем одиночестве и предстоявшем лишении необходимой пищи, но потом возложил на Господа печаль свою. Иная брань предстояла Зосиме, уже не телесная, а духовная, – с духами тьмы, которые старались прогнать преподобного с места, тревожа его разными призраками; но Зосима оставался тверд. «Если дана вам власть надо мною, – говорил он духам злобы, – делайте, что хотите; если же нет, напрасно трудитесь». Зосима усугубил свои молитвенные подвиги, и призраки исчезли, как дым. Между тем все запасы хлеба у него оскудели, и предстояла голодная смерть. Отшельник возложил надежду на Бога, и надежда его не посрамила: приходят к нему два мужа и, подавая ему хлеб и масло, говорят: «возьми и потребляй до нашего возвращения». Удивленный Зосима не успел спросить, кто они и как попали зимою на остров, как неизвестные скрылись. Тогда понял преподобный, что это милость ему от Бога. Весною возвратился Герман с запасом хлеба и привез с собою рыболова Марка с рыболовными снастями.

Имя твердого соловецкого подвижника стало приходить в известность; к нему начали приходить многие для сожительства в пустыне и строить себе вокруг его кельи деревянные жилища. На месте видения трудами Зосимы и его сподвижников был выстроен небольшой храм во имя Преображения Господня. По устроении дома молитвы, был послан один из братии в Новгород, чтобы испросить у епископа благословение и антиминс для нового храма. Святитель послал на остров игумена Павла для управления новой обителью, дал ему и антиминс для освящения храма. Павел благополучно прибыл на остров, освятил церковь и принял управление братией. Так началась Соловецкая обитель. Средства к жизни иноки приобретали трудами рук своих: они рубили лес, копали для огорода землю, ловили рыбу, доставали из озер соль. Последнюю по времени они продавали сторонним людям, которые стали ездить на остров, а взамен того покупали хлеб. Жизнь иноков в заботах о спасении потекла сначала мирно, но потом они стали много терпеть обид от боярских слуг и диких лопарей, которые отнимали у беззащитных иноков рыболовные снасти и осыпали их ругательствами. Зосима сильно скорбел о том. «Нужны терпение и молитва, – говорил ему в успокоение Герман: – бесы, видя свое поражение, вооружают на нас злых людей, дабы мы, не стерпев зла, оставили это место». И Зосима с братией терпеливо переносили обиды и оскорбления от злодеев. Между тем игумен Павел не мог вынести трудного подвига иноческой жизни на суровом острове, он вскоре оставил обитель и уехал в Новгород. После него были еще два игумена, которых посылал новгородский святитель, но те еще менее жили в Соловецкой обители. Так как посторонние игумены не уживались в обители, то братия положили избрать настоятелем одного из среды своей. Выбор пал на Зосиму. Преподобный по своему глубокому смирению отказывался от столь великой чести; тогда братия тайно отправили посла в Новгород с просьбой, чтобы святитель вызвал и посвятил в игумена Зосиму. Архипастырь внял просьбе братии и, вызвав Зосиму к себе, убедил его принять сан священства и поставил его игуменом соловецким. Отпуская от себя новопоставленного игумена с миром и благословением, архипастырь дал ему богатую церковную утварь для обители. По примеру архипастыря некоторые из новгородских бояр жертвовали в новую обитель серебряные сосуды, облачения и хлеб; другие добрые люди обещались впредь помогать обители в нуждах.

Возвратившись в свою обитель, игумен Зосима с ревностью занялся внутренним устройством обители. Он постановил непременным правилом для нее общежитие и внушал своей братии жить так, как заповедали великие отцы общежития: при себе ничего не иметь, кроме необходимой одежды и обуви, и заботиться об общем покое; в храме и за трапезой сохранять молчание и внимать назидательному чтению; все нужное получать из монастырского хранилища.

Слух о высокой жизни пр. Зосимы привлекал на остров ревнителей вечного спасения со всех сторон. Приходили священники, диаконы, клирики, иноки и многие другие, желая жить с преподобным и пользоваться его наставлениями. Зосима всех принимал с любовью. С умножением братии, первоначально устроенный храм сделался тесен. Зосима соорудил большой храм в честь Преображения Господня с приделом св. Николая, потом построил трапезу с церковью Успения Богоматери, далее – кельи и службы. С увеличением братии и расширением обители увеличивались и средства ее: грамотою, за печатями архиепископа Ионы, посадника, тысяцкого и пяти концов Новгорода, предоставлялось обители владеть Соловецким островом со всеми его угодьями, заливами, озерами и ближними островками.

В 1465 г. перенесены были в Соловецкую обитель мощи преп. Савватия с р. Выги. Перенесение мощей совершилось торжественно: сам Зосима пожелал идти за ними и велел братии усугубить молитвы и стоять на страже, чтобы с подобающею честию встретить возвращающихся со святынею. Достигнув того пустынного места, где погребен был Савватий, Зосима приказал раскопать уединенную могилу, и мощи святого обретены были нетленными. С молитвою и слезами Зосима положил их в ладью и направился с ними к соловецким берегам. Соловецкие иноки со свечами и кадилами встретили св. мощи и с благоговением положили их на одре посреди храма Преображения Господня; а утром, после всенощного бдения, св. останки преподобного положили в раку и предали земле, за алтарем трапезной церкви Успения Богоматери. Недужные притекали к гробнице преподобного и возвращались исцеленными, благодаря Бога, прославляющего святых Своих.

Тихая, безмятежная жизнь соловецких иноков время от времени возмущаема была нападением боярских слуг и детей, которые не позволяли им ловить рыбу и даже грозили совсем их выгнать из пустыни. Удрученный старостью, изнуренный подвигами поста и молитвы, старец Зосима вынужден был ехать в Новгород и там просить защиты от злых людей у святителя. Святитель обещал помощь. Св. старец обратился с ходатайством об обители и к некоторым новгородским боярам и между прочим к боярыне Марфе посаднице, бывшей тогда лицом сильным в Новгороде. Но гордая боярыня не только не вняла просьбе преподобного, но еще велела своим слугам выгнать его из своего дома. Смиренный старец перенес оскорбление и со вздохом сказал своим спутникам – инокам: «настают дни, когда обитатели этого дома не станут ходить в нем, дом их будет пуст». Марфа вскоре сознала свою вину и послала просить старца к себе на обед. Во время обеда Зосима, взглянув на сидевших с ним, увидел, что шестеро из бояр сидят без голов; он взглянул другой и третий раз и все видел то же. Слезы полились из его глаз, и он уже после этого не прикоснулся к пище. После обеда, когда Зосима вышел из дома боярыни, ученик его Даниил спросил: «отче! что это значит, что ты три раза посмотрел на сидевших за столом и заплакал». Преподобный открыл ему видение и до времени запретил говорить о нем другим. Пророчество и видение преподобного скоро сбылись. В 1471 г. великий князь Иоанн (3-й) Васильевич вынужден был оружием подавить новгородский мятеж, возбужденный Марфой и ее друзьями. Главные виновники мя тежа, те 6 бояр, которых видел Зосима без голов, были казнены, а Марфа со своим семейством сослана была в заточение. Так дом ее, по предсказанию Зосимы, действительно остался пустым.

Чувствуя приближение смерти, Зосима созвал братию, из среды ее назначил вместо себя наставником Арсения и сказал ему: «Ты строитель и питатель сей обители; смотри, чтобы в ней соблюдался чин, введенный смирением моим. Опьяняющее питье и женские лица не должны быть на этом острове. Телом я разлучаюсь с вами, но духом буду с вами. Мир всем!» Осенив себя крестным знамением, преподобный Зосима предал душу свою Господу, 17 апреля 1478 г.

Сбылось предсмертное пророчество преподобного о неоставлении им обители и после его отшествия в лучший мир, – он часто утешал своими явлениями братию, наставляя ее на путь спасения и возбуждая к подвигам. Ученик его Герасим, пришедши в обитель из пустыни, где подвизался отшельником, шел помолиться пред мощами пр. Савватия. Зосима явился ему и сказал: «подвизайся, чтобы получить награду за труды». В другой раз преподобный явился тому же Герасиму в трапезной церкви, когда братия готовились приобщаться св. таин. «Иди и ты приобщайся божественных таин Христовых», – сказал ему Зосима. Другой ученик преподобного, Досифей, впоследствии игумен Соловецкой обители, молился за болящего брата. Во время молитвы Досифей увидел пред собою Зосиму, который сказал ему: «не проси о своем брате; он еще нескоро выздоровеет».

Больные разного рода и в обители и вне ее получали исцеления, когда просили о том угодника Божия Зосиму. Так, одна женщина в припадке умоисступления нанесла себе смертельные раны ножом в грудь и горло. Родители ее с горькими слезами молились о помощи пр. Зосиме. Ночью явились умирающей Зосима и Савватий и, подавая ей сосуд с мазью, сказали: «по молитвам твоих родителей мы пришли исцелить тебя, помажь этим раны». Она, как казалось ей, помазала раны и пробудилась, а через три дня стала совершенно здорова. Пловцы Белого моря не раз спасались от неминуемой смерти, когда взывали о помощи к преподобному Зосиме.

В 1547 г. собором русских святителей предписано было чтить во всех церквах память преп. Зосимы; а в 1566 г. 8 августа мощи его перенесены были в придел соборного храма во имя Зосимы и Савватия, где почивают и доныне в серебряной раке. Соловецкий монастырь два раза горел, в 1485 и 1538 годах, но возобновлен и украшен вкладами царей; окружен крепкими стенами и башнями. Он причислен к первому классу и назван ставропигиальным (Четьи-Минеи. Соловет. Пат., стр. 24–33. Русс. св. Филарета, арх. черн. Слов. истор. о св. стр. 99–100. Жит. св. Муравьева. Сентябрь).

Прим. Русские пчеловоды называют преп. Зосиму пчельником и считают его покровителем пчеловодства и хранителем пчел. Пчеловоды очень часто молятся Зосиме и Савватию об успехе в пчеловодстве, а в день памяти св. Зосимы служат ему в церквах молебствия и приносят при этом в церковь медовые соты для освящения. В тот же день пчеловоды вынимают ульи из омшаника и выставляют на лето в пасеки. При этом почти повсюду ведется обычай ставить один улей среди других; он обыкновенно называется Зосимом; на этом улье ставится образ св. Зосимы. Происхождение этих народных верований и обычаев, связанных с именем и днем Зосимы, трудно, да и едва ли возможно, объяснить удовлетворительно. Можно думать, что они имеют связь с русским древним преданием, что Зосима был насадителем пчеловодства на севере России. Такое предание об этом угоднике очень правдоподобно. Известно, что древние русские монастыри, особенно на севере и северо-востоке, будучи прежде всего училищами благочестия, бывали в то же время немаловажными училищами по части хозяйственной. Притом самое занятие пчеловодством, один из важнейших промыслов древней Руси, могло служить весьма существенным и приличным средством для обеспечения монастырей. Поэтому более, чем вероятно, что св. Зосима, заводя на пустынном и диком Соловецком острове общежитие и занимаясь там разным хозяйством, вместе с тем положил начало и пчеловодству.