30-е число

Свв. отец Александра, Иоанна и Павла, патриархов Константинопольских. Преп. Фантина. Преп. Христофора. Преп. Александа Свирского. Обретение мощей благоверного князя Даниила Московского в 1659 году. Пренесение мощей св. благоверного князя Александра Невского из Владимира в царствующий град Петра. Воспоминание мира между Российской Империей и Швецией в 1721 году.

(Шести мучч. в Мелитине. Пр. Сармата. Преп. Вриенны. Шестнадцати мучч. Фивеян. Мучч. Филика, Фуртуниана, Септилина и Ианнуария. Иерарха Евлалия. Сербских святителей и учителей – архиепископов: Саввы I, Арсения I, Саввы II, Евстафия I, Иакова, Никодима, Даниила; патриархов: Иоанникия II, Ефрема II, Спиридона, Макария, Гавриила I, Григория, еп. Сербского).

Св. Александр до своего епископства был хорепископом и главным священником при св. Митрофане, еп. константинопольском. По свидетельству одних, он еще на первом вселенском соборе был епископом, между тем как другие говорят, что он присутствовал на этом соборе в сане пресвитера. Как бы то ни было, но в 325 пли в 326 году, по смерти епископа Митрофана, св. Александр был избран патриархом константинопольским. Во время управления константинопольскою церковью, св. Александру приходилось бороться не только с арианами, но и с языческими философами. Однажды к императору Константину пришли языческие философы и просили у него позволение поспорить о вере с христианским епископом. Император позволил, а епископ Александр согласился, хотя и не получил языческого философского образования. Когда настал день прения, то собралось множество философов, желающих спорить с епископом, но св. Александр попросил, чтобы они избрали из своей среды самого мудрейшего, с которым он будет спорить, так как со всеми этого невозможно сделать. Философы сделали так, как предложил им святитель. Тогда св. Александр, обратясь к избранному мудрецу, сказал: «во имя Господа моего Иисуса Христа повелеваю тебе: замолчи». Внезапно язык философа отнялся, и он онемел; при таком чуде все собравшиеся философы испугались, онемевший же мудрец, выразив знаками свое заблуждение и правоту христианства, пал к ногам епископа, и язык его разрешился от немоты: он начал славить и исповедовать Христа, потом вместе с многими другими принял крещение. Об этом чуде свидетельствует церковный историк Созомен. Другое чудо св. Александра – это внезапная смерть Ария вследствие молитвы св. Александра. Когда Арий, по убеждению Константина Великого, согласился притворно вступить в общение с православными, изменив свои убеждения, то император просил св. Александра принять отлученного от церкви Ария снова в общение. Но св. Александр, провидя неискренность и притворство Ария, отказывался принять его в общение. Царь настоял, и был назначен один из воскресных дней для принятия Ария. Этот день приближался, наступила суббота; всю ночь св. епископ молился Богу, чтобы Он или взял его душу, дабы не видать того дня, в который Арий вступит в общение с церковью, или же пусть Он погубит Ария. Настало утро, Арий шел в церковь, окруженный царскими сановниками и оруженосцами; но лишь только он достиг площади, называемой Константиновою, с ним случился смертельный припадок: внутренности его были поражены лютою болезнью, чрево его разорвалось и внутренности вышли наружу. Так Бог, услышав молитву св. Александра, исполнил его желание! Об этом чуде св. Александра свидетельствует современник его св. Афанасий в письме к Серапиону. Прослужив в епископском сане 13 лет, св. Александр достиг глубокой старости и на смертном одре назначил себе преемника. «Если хотите –говорил он – иметь пастыря учительного и добродетельного, то изберите себе Павла пресвитера, если же хотите иметь благообразного и по внешности представительного, то изберите Македония диакона». Преемником ему был избран пресвитер Павел.

Св. Иоанн IV, сын бедных родителей, предназначавшийся ими только к тому, чтобы быть честным ремесленником, слушал наставления в духовной жизни у одного инока, жившего вместе с ним. Патриарх Евтихий (552–565 и вторично 577–582), узнав о строгом подвижнике, посвятил его в диакона великой константинопольской церкви. Иоанн скоро так стал известен подвигом воздержания, что имя постника сделалось отличительным его именем. Избранный в патриархи, он желал спастись бегством от высокого назначения, но удержан был видением. Вступив на константинопольский престол в 582 году, он не оставил постничества и кроме того отличался щедростью к бедным. В 588 году константинопольский собор, на котором присутствовали все вселенские патриархи – одни лично, другие в лице посланников, наименовал Иоанна вселенским патриархом. Римский епископ Пелагий восстал против этого и грозил Иоанну отлучением, a преемник его, Григорий Великий назвал этот титул антихристианским. Но, во первых, этот титул был даваем и предшественникам Иоанна (напр. Иоанну Каппадокиянину и Мине), а во вторых он не заключал в себе никаких особенных прав, кроме власти над областью патриаршества константинопольского, подобно тому, как тоже название и в том же смысле давалось в это время архиепископам Рима и Александрии. He смотря на суд римских епископов, Иоанн не отказался от этого названия. Наконец папа Григорий, в знак общения с Иоанном, писал к нему о деле одного пресвитера, осужденного римским собором. Но это письмо не застало уже в живых Иоанна, скончавшегося в 595 году. По смерти же у него были найдены только деревянное ложе, льняная срачица и ветхая верхняя одежда. Софроний называет Иоанна хранилищем добродетелей.

Св. Павел новый был родом с острова Кипра, он поставлен патриархом 20 февраля 780 года при императоре иконоборце Льве Копрониме. Он был человек добродетельный и благочестивый, но по характеру боязливый; видя многих православных подвергаемых мучениям за иконопочитание, он скрывал свое православие и против воли имел общение с еретиками-иконоборцами. Когда же умер Лев Копроним, он хотел было доставить торжество православию, но не мог, потому что не мог найти помощника, между тем как иконоборчество было сильно как в столице, так и в окрестностях. Видя, что он не может принести пользы церкви и ослабить силу иконоборства, Павел решился оставить патриарший престол; приняв такое решение, он удалился в монастырь св. Флора, принял схиму и скончался схимником в царствование Ирины и ее сына Константина (в 784 году). Память его находится 2 сентября в месяцесловах евангелий конца VIII и IX века, следовательно, он внесен в число святых вскоре после кончины. (Четьи-Минеи. Месяц. Вост. А. Сергия. Т. 2. Замет. стр. 261–262).

Преп. Фантин был родом из Калабрии; отца его звали Виталий, а мать Вриенна. С самого дня своего рождения обещанный Богу, он 8 лет был отдан в монастырь, где и подвизался в иноческих подвигах, проводя жизнь в посте и молитве. Потом, оставив свое отечество, он отправился в Солунь; по дороге он заходил в Афины, где молился в храме Богоматери; достигши Лариссы, главного города Фессалии, он довольно времени провел у гроба св. Ахиллия. Отсюда он наконец пошел в Солунь, где, проживши иноком 8 лет, скончался в конце IX или в начале X века. (Пролог)

Преп. Христофор, родом римлянин, вступил в иночество в обители св. Феодосия, в окрестностях Иерусалима. Днем он нес послушание, исполняя различные службы, возлагаемые на него, а вечером уходил в пещеру, где молился прежде св. Феодосий. Входя в пещеру, в которую вели восемнадцать ступеней, он клал с коленопреклонением сто поклонов. В пещере он пребывал в молитве до тех пор, пока ударяли в било к утреннему богослужению. В таких подвигах пр. Христофор провел одиннадцать лет. Однажды ночью при входе в пещеру ему было видение: он увидел всю пещеру, наполненную лампадами, из которых одни горели, другие нет, а между ними он увидел ходящими двух юношей в светлом одеянии. Преп. Христофор спросил их: зачем они поставили здесь кадила и не дают ему войти в пещеру и помолиться? Юноши отвечали, что это – кадила великих подвижников Божиих. «Почему же одни горят, а другие нет?» спросил преподобный. «Усердно трудящиеся в подвигах для Господа зажгли свои кадила, а ленивые – нет», отвечали юноши. «Сделайте милость, скажите мне, горит ли мое кадило, или нет?» спросил преп. Христофор. «Трудись и молись, мы зажжем и твое!» – отвечали юноши. С этими словами видение кончилось. Движимый этим видением. Христофор на утро оставил монастырь и удалился на Синайскую гору, ничего не взяв с собою, кроме одежды, в которую был одет. Там он провел в подвигах 50 лет и, по внушению Божию, возвратился опять в монастырь св. Феодосия, где и скончался. О преп. Христофоре рассказывают следующее: однажды он отправился в Иерусалим на поклонение честному кресту Господню. Помолившись в храме, он, при выходе, увидел одного инока, стоящего в дверях и ни туда, ни сюда не идущего. Перед лицом инока он увидел двух летающих воронов, которые, махая своими крыльями, не давали ему войти в церковь. Уразумев, что это – демоны, пр. Христофор сказал иноку: «ради чего стоишь в дверях и не входишь в храм?» Инок отвечал: «прости меня, отче, меня смущают два помысла: один внушает идти и поклониться честному кресту, a другой внушает идти исполнить свое дело, а честному кресту поклониться после». Услышав это, пр. Христофор взял инока за руку и ввел в церковь, – внезапно оба ворона пропали. А инок, помолившись, с облегченною душою пошел долой». (Четьи-Минеи. Луг духовн. по русск. Переводу §§105–106).

Преп. Александр родился в старинной обонежской пятине в селении Мандере, на реке Ояте, что ныне в Олонецкой губернии. Родители его Стефан и Васса были люди не богатые, но добрые и благочестивые. В начале супружеской их жизни у них было много детей, которые почти все умирали, но потом дети перестали родиться. Это весьма печалило родителей; они молились Господу, чтобы Он послал им утешение в старости дарованием детей. Бог услышал их молитву: 15 июня 1445 года Васса разрешилась от бремени младенцем мужеского пола. Это был преп. Александр (мирское имя его неизвестно). Когда мальчик был отдан учиться грамоте, то сначала тупо учился, в сравнении с другими товарищами. Это сильно огорчало его. Раз со слезами он молился в храме о даровании ему книжного познания и услышал голос: «встань, что просил, получишь!» Веселым воротился Александр домой и вскоре превзошел грамотностью всех своих товарищей, так что все изумлялись его чрезвычайным успехам. Пришедши в юношеский возраст, он удалялся от всяких суетных игр, которые еще могли быть свойственны его юному возрасту; вместо игр он проводил время в молитве, которой предавался даже по ночам, и соблюдал пост. «Зачем ты, сын мой, так изнуряешь себя?» со скорбью говорила ему мать. «Зачем же тебе, мать моя, отклонять меня от приятного мне воздержания?» отвечал сын. Родители хотели, чтобы он вступил в брак, но он уклонялся от этого под разными предлогами и думал об одном, как бы ему со всем расстаться с миром. Слыша о великих подвигах иноков сурового и дикого острова Валаама юноша сильно желал идти туда разделять с иноками душеспасительные подвиги. Господь исполнил желание раба Своего. В село, где жили родители Александра, пришли для монастырской потребы иноки валаамские; увидев их, отрок подошел к ним и поклонился им до земли со словами: «благословите меня, отцы святые!» Иноки изумились смирению отрока и спросили его: «чего он требует от них?». «Требую, – отвечал он, отцы святые, чтобы вы молили о мне Бога». Старший из иноков уразумел душевную чистоту юноши и имеющую явиться в нем благодать Божию и, на вопрос юноши о жизни валаамских иноков, рассказал ему чин общежития их обители, келейное правило и уединенное молчание. Внимая рассказу, юный подвижник проливал слезы и сказал старцу: «блаженны сподобившиеся столь безмятежного жительства, но как избежать мне мира для такой равноангельской жизни: родители хотят связать меня брачными узами, хотел бы бежать, но не знаю дороги в вашу обитель!» Старец отвечал: «вижу всю глубину любви Божией, проникшей в твою душу, но нам игумен не приказал отнимать детей у родителей и привозить в монастырь; иди в дом твой: сам Господь управит путь твой!» Юноша пригласил старца в родительский дом, долго беседовал старец с его родителями и, благословив их, предсказал, что сын их будет велик пред Богом и служителем св. Троицы.

Блаженный отрок решился расстаться с родителями. Получив их позволение отлучиться в ближнее село за делом, он оставил дом, чтобы не возвращаться в него более. Дошедши до реки Свири, он переправился па противоположный берег в пустынное место. Уже наступала ночь, – юноша осматривался вокруг, где бы ему провести ночь; он увидел неподалеку небольшое, но весьма красивое озеро, окруженное, как бы стеною, вековыми деревьями, которых длинные ветви склонялись к воде: под сенью их на мирном берегу после долгой молитвы юноша заснул и сквозь тонкий сон услышал таинственный голос: «иди с миром, путь твой будет лежать в обитель Всемилостивого Спаса, когда же там довольно поработаешь Господу, здесь соорудишь свою обитель и тобою многие будут спасены». Вместе с таинственным голосом чудный свет проник сквозь чащу леса и в сумраке ночи осветил спящего, который внезапно проснулся, пораженный чудным видением. Возблагодарив Бога, Александр пошел в дальнейший путь. Дорогою, оглянувшись, он увидел идущего за собою человека и остановился, чтобы его приветствовать; путник спросил: куда он идет? Узнав, что Александр идет на Валаам, сказал, что и ему нужно туда же. Отрадно было юноше идти вместе с ним, и они в несколько дней достигли берега Ладожского озера и переехали на остров. Увидев издали на скале церковь Преображения, Александр стал молиться; после молитвы он хотел сказать благодарное слово доброму спутнику, но тот уже скрылся: юноша понял, что это был ангел, посланный ему в спутники от Бога. У монастырских ворот он увидел стоявших иноков и, смиренно поклонившись, просил отвести его к игумену, которого со слезами умолял принять его в число монастырской братии. Игумен Иоаким, видя юный возраст просителя, отказывался исполнить его желание; но когда юноша снова стал усердно просить настоятеля, то coмнениe этого последнего поколебалось. Уразумев в нем избранный сосуд Божий, Иоаким принял его и, постригши, нарек его Александром; ему было тогда 26 лет от роду. 18 лет провел Александр в обители Валаамского острова, как самый строгий послушник. Крепкий здоровьем, он усердно служил всем, носил воду, таскал из леса дрова и никогда ему в голову не приходило отказываться от приказания старших. Ночь проводил в молитве, а иногда обнаженное до пояса свое тело отдавал в пищу комарам, и потом шел к утрени. Между тем родители всюду искали своего сына и собирали о нем вести. Но не ранее трех лет они могли что-нибудь узнать: один пришелец из Корельской страны сказал отцу Александра, что видел его сына в Валаамской обители. Стефан немедленно пустился в далекий путь; пришедши на пустынный остров, он со слезами спрашивал игумена, тут ли его сын и жив ли он? Игумен успокоил его и велел ему идти отдохнуть. Ничто и никто не мог убедить Александра выйти на свидание с отцом даже в сени кельи: подвижник упорно отказывался от этого и только тогда согласился, когда отчаянный отец грозил наложить на себя руки пред вратами обители. Горько заплакал Стефан, увидя своего сына, изможденного постом, в убогой одежде; бросившись к нему на шею, умолял его возвратиться домой, чтобы успокоить старость родителей. Но неумолим был подвижник, напротив сам убеждал отца оставить мир. Долго не соглашался Стефан: но наконец, убежденный сыном, дал ему обещание постричься в обители Богоматери, что на острове, находящемся недалеко от их селения. Действительно Стефан скоро постригся с именем Сергия, постриглась также и мать Александра, приняв имя Варвары, так что оба в молитвенном подвиге довершили свое житейское поприще. Услышав об их блаженной кончине, Александр молился Господу об упокоении их, а сам после этого предался еще более иноческим трудам со всякого рода лишениями, при неуклонном присутствии на всех церковных службах, так что возбудил общее изумление братии.

Желая еще больших подвигов, Александр стал просить настоятеля отпустить его на безмолвное жительство в пустыню. Но опытный наставник удерживал его: «нет, чадо,– говорил настоятель,– не утвердясь ногами на ступени общежития послушанием, как на корне, нельзя касаться вершины молчанием и уединением; не следует не во время предаваться своей воле: на все свое время». Александр повиновался и продолжал подвизаться в общежитии, усердно служа братии и исполняя все самые трудные монастырские работы, босой и в рубище, не смотря даже на зимнюю стужу. Но вот прошло 13 лет с тех пор, как Александр вступил в монастырь; однажды ночью он молился в своей кельи, прося Господа наставить его на путь спасения, вдруг услышал небесный голос, повелевающий ему идти на то место, которое прежде было ему указано. На утро он сообщил о бывшем ему ночью видении настоятелю, и Иоаким на этот раз не решился отказать: он отпустил Александра с благословением в пустыню. В 1486 году, ночью, пр. Александр вышел из обители Валаамской и пришел на озеро Рощинское – туда, где было назначено ему жить еще в видении во время пути на Валаамский остров. В 6 верстах от реки Свири избрал себе место преподобный и там, где впоследствии был построен храм Спасителя, он поставил себе тесную хижину и один поселился в глубине непроходимого бора, где до тех пор не было ни одного жилища человеческого. Однажды, когда преподобный шел зачерпнуть воды в озере, он услышал тайное внушение свыше: не чуждаться тех, которые будут приходить под его сень, но руководить их на путь спасения. Хотя прискорбно было любителю безмолвия снова привыкать к молве человеческой, однако он не смел ослушаться небесного гласа. В этом-то диком и глухом месте нашел преп. Александра боярин Завалишин во время охоты. Однажды боярин погнался за оленем и увлечен был быстротою его бега в самую глушь леса; между тем олень скрылся, а боярин остался один среди дикого, непроходимого леса, он стал озираться по сторонам и обрадовался, увидев небольшую хижину и подле нее человеческий след. Он подошел и постучал в дверь: вышел Александр и ужаснулся, думая, что перед ним призрак; ужаснулся и боярин при виде пустынника в рубище. Однако, победив страх, он сказал пустыннику: «раб Божий, не бойся, я не бесплотный, подай мне благословение и молитву». «Благословен Бог, не дающий уловить нас нашим врагам», – осторожно отвечал пустынник и стал расспрашивать боярина, как он зашел в эту пустыню. Боярин Завалишин рассказал, что попал сюда, увлеченный погоней за оленем, потом прибавил: «но скажи мне, ради Бога, отче, как твое имя и откуда пришел в эту пустыню?» Александр опечалился, что уже не могло утаиться от людей его жительство, но тем не менее под условием молчания открыл боярину свою жизнь. «Семь лет живу я здесь, – говорил преподобный, – не видя никого; ни раза не вкушал я хлеба, а довольствовался травою, иногда же приходилось мне есть одну сырую землю». «Трудно было, чай, жить тебе так?» спросил изумленный боярин. «В начале было тяжело, – отвечал преподобный, – сильно страдал я желудком, по временам валялся на земле, будучи не в силах поднять головы: раз очень сильно я страдал и вот вижу кого-то светлого». «Чем ты болен?» спросил он меня. «Желудком», отвечал я. «Покажи мне больное место» сказал он. Когда я указал, он возложил на меня руку и сказал: «вот ты теперь станешь здоров, больше не греши, но работай Господу». С того времени чувствую себя здоровым. Была и еще борьба отшельнику: духи злобы не раз являлись ему в грозных привидениях, но он не уступал их насилию и молитвою и крестным знамением отгонял их. Несколько времени спустя, по окрестностям начала распространяться молва о чудном отшельнике. Дошла весть о подвигах преп. Александра и до родного его брата Иоанна, он пришел посетить подвижника-брата и остался с ним подвизаться в пустыне. Вместе они жили, вместе и трудились, добывая пропитание трудами рук своих. Кроме Иоанна к Александру стали приходить и другие подвижники, но сначала они жили отшельнически, не близко один от другого. Александр, помня о бывшем ему видении, хотел устроить кельи и расчистить место для монастыря; но брат его Иоанн, предпочитавший уединенное подвижничество шумному общежитию, противился намерению брата. Между братьями произошло недоумение: Иоанн, как старший, упрекал младшего в превозношении, Александр печалился, но молчал, находя утешение в молитве. Молитва успокоила волнующуюся душу Александра: в сердце его водворилась тишина и упреки брата уже не имели никакого влияния, он со смирением покорился ему во всем, как старшему. В скором времени Иоанн скончался и Александр похоронил его. Между тем любители безмолвия собирались к Александру все более и более, чтобы пользоваться его духовною беседою и жить под его сению. Боярин Завалишин доставлял по временам отшельникам хлеб, что укрепляло слабых и немощных.

Слишком двадцать лет прожил пр. Александр в пустыне, как однажды явился ему ангел Господень, одетый в монашескую мантию и кукуль, с простертыми крылами, и повелел ему основать монастырь, указав в то же время и место для храма во имя св. Троицы. Хотя сердечное желание и влекло Александра к уединению и безмолвию, но, покоряясь воле Божией, преподобный с чрезвычайною ревностью начал заботиться о сооружении заповеданной церкви. Число братии умножалось, а между тем у них не было священника; ученики долго умоляли своего учителя принять на себя сан священства, но пр. Александр, по своему смирению, отказывался; наконец, по просьбе иноков, его принудил к принятию священства архиепископ новгородский Серапион. После долгой духовной беседы он с миром отпустил пустынножителя, который немедленно же приступил к построению деревянной церкви. По окончании постройки, он послал двух своих учеников, Феодора и Тихона в Новгород к архиепископу, испрашивая антиминс и все нужное для освящения церкви. Но архиепископ Серапион находился тогда уже в Москве, а в Новгороде случился епископ Коломенский Митрофан, прибывший сюда с великим князем Василием Иоанновичем; он-то и прислал в Свирскую пустынь все нужное для освящения. В 1508 году пр. Александр был посвящен в игумена, и в том же году освящен был храм во имя живоначальной Троицы. Сделавшись игуменом, преп. Александр не переменил строгости к себе, но еще более усугубил свои подвиги. Первым выходил на работы и больше других трудился: то месил тесто в хлебне и пек хлебы, то носил воду из озера, то рубил и носил дрова, то приходил туда, где мололи рожь и тогда, как другие спали, он молол за других своими руками. Никогда не спал он даже на рогоже, а на голой доске или сидя. Пищу вкушал однажды в день, после литургии и то немного. Одежда его была ушита заплатами и возбуждала иногда укоризны и смех со стороны людей не разумных, но преподобный co смирением переносил все оскорбления и продолжал ходить по прежнему в рубище. Преп. Александр усердно заботился о спасении детей своих, иноков; никого из них он не обличал суровым словом, но наставлял провинившихся притчами, приводя их к раскаянию кроткою речью. Он строго наблюдал за тем, чтобы выполнялся весь монастырский устав, убеждал иноков при встрече друг с другом не заниматься пустыми разговорами, заботился о том, чтобы после вечернего правила иноки не занимались в кельях праздными беседами, с этою целью он в глубокий вечер приходил к кельи каждого, чтобы знать, кто чем занят. Он умолял иноков удаляться от страстей и с любовью совершать предпринятый ими подвиг иноческой жизни; убеждал их приближаться к Богу смирением, трудами, послушанием, постом и молитвою. Молва о строгой жизни иноков Свирской обители распространилась повсюду, и соседние владельцы с усердием жертвовали свои имущества в возникшую обитель. Когда число братии умножилось, то пр. Александру пришла мысль построить каменную церковь во имя св. Троицы на место деревянной. Он созвал на совет братию, но вместо одобрения услышал укоризну; видя скудость средств обители, иноки говорили: «где возьмем средства? Предприятие не рассудительно!» Но противоречие не удержало Александра: он напомнил ропщущим, что с помощью Божией все возможно и велел готовить кирпич и все нужное для постройки. В тоже время послал трех из своих учеников в Москву к великому князю Василию Иоанновичу просить у него искусных каменщиков для постройки храма. Великий князь с усердием исполнил это желание преподобного: он прислал к нему не только каменщиков, но и обильную милостыню, прося себе молитв преподобного. Пр. Александр начал постройку храма, который и был окончен и освящен, по благословению архиепископа Новгородского Макария, в 1526 году.

Высокая духовная жизнь преп. Александра привлекала к нему многих из близких и дальних мест. К великому подвижнику одни приходили для испрошения благословения и молитв, другие шли с скорбями земной жизни, третьи открывали свою больную совесть. Преподобный всем давал посильный совет и утешение. Боярин Априлов, у которого рождались только дочери и который бил за то жену, просил преподобного помолиться, чтобы Бог дал ему сына. Святой старец сказал: «и теперь жена твоя носит во чреве дитя не мужеского пола, а женского. Это устрояет Бог, а не твоя жена; потому напрасно, сын мой, оскорбляешь ты ее. Патриархи по молитве получали чадородие, поступай и ты также. Земледелец, засевая землю ячменем, не думает, чтобы у него родилась пшеница. Подавай милостыню бедным: они – наши молитвенники перед Богом». По неотступпой просьбе Априлова, преподобный помолился за него, и через год желание боярина исполнилось: у него родился сын. Один из самых богатых и знаменитых купцов Новгорода – Богдан Семенович Корюков, хотя жил вдали от обители святого, однако глубоко уважал его. Однажды во время посещения монастыря, он, пав к ногам преподобного, говорил ему: «помолись за меня Богу: у меня только один сын и есть, и тот тяжело болен, так что готов умереть!» Преп. Александр отвечал: «не в нашей воле, чадо, давать что хотели бы. Веруй Богу искренно и молись Ему с сокрушением: Он может подать все полезное для нашей души. У тебя было много детей, и все они умерли еще в юных летах: так устроил Господь, придется похоронить и того, который остался: грехи твои тому причиною. Сын мой! по крайней мере теперь расстанься с грехами и не делай их более. Будь сострадателен к бедным, сиротам и вдовам, корми заключенных в темнице, не вымогай процентов с должников. Такими добрыми делами ты обратишь к себе милость Божию... Ты удостоишься, сын мой, и ангельского чина. Действительно, по известию ученика Александрова, Корюков перед смертью облекся в иночество. Вот еще образец прозорливости преподобн. Александра. Когда он освящал храм св. Троицы, после молебна народ подавал ему то деньги, то вещи. В это время поселянин Григорий также хотел подать от себя что-то, но преподобный не принял. Два и три раза Григорий пытался положить дар свой в фелонь преподобного, но преподобный отталкивал его руку. «Рука твоя смердит, сказал наконец ему преподобный, ты бил ею свою мать и тем навлек на себя гнев Божий». «Что же мне делать?» спросил в сокрушении Григорий. «Ступай, проси прощение у своей матери и впередь не смей ее оскорблять». Шел однажды преп. Александр на полевые работы. К нему подошел рыбак и осведомился, дома-ли игумен, потому что он хочет получить от него утешение в скорби. Преподобный спросил о причине скорби, и тот отвечал: «на днях мы поймали много рыбы и утаили от владельца места большого осетра; владелец, узнав об этом, хочет наказать нас; поэтому я иду к вашему игумену в надежде получить от него совет». Старец отвечал: «какую пользу надеешься получить от грешного человека? Лучше вернись домой: игумена нет теперь в монастыре; я расскажу ему твое горе и надеюсь, что Бог поможет тебе. Теперь же, не теряя времени, закинь невод и если поймаешь опять такую же рыбу, отнеси ее к владельцу, чем не только утешишь его гнев, но еще получишь награду». Рыбак исполнил совет и поймал действительно большого осетра; он поспешил отнести его к владельцу, рассказав, каким образом послал ему Бог такой удачный лов; владелец ради молитвы преподобного щедро наградил рыбака.

В последние годы своей жизни преп. Александр построил еще каменный теплый храм в честь Покрова Богоматери, с каменною братскою трапезою. Вскоре после этого однажды он читал у себя в кельи акафист Богоматери и, кончив, сказал ученику своему Афанасию: «трезвись и бодрствуй, так как нам будет чудное посещение!» Вдруг великий свет осветил весь монастырь; пр. Александр пошел к дверям своей кельи и увидел над алтарем выстроенной им церкви Матерь Божию, как бы сидящую на престоле, с Предвечным младенцем на руках, окруженную ликами ангелов. Пал ниц пред нею преподобный и услышал утешительное обещание, что не оскудеет покров Ее над созданной им обителью, не только при его жизни, но и после смерти. Ученик его Афанасий лежал как мертвый. Старец же немедленно послал за своим духовным отцом, чтобы открыть ему виденное и слышанное. Настало наконец время смерти пр. Александра; он собрал всю братию, возвестил ей близкий свой конец и поручал учеников предстательству Божией Матери. Иноки плакали о разлуке с великим своим наставником; он же утешал их, говоря: «неужели я лучше древних св. отцов, которые все скончались? Все воскреснут, чтобы предстать нелицемерному Судии. Духом не разлучусь с вами и если обрету благодать пред Богом, и между вами будет любовь, то не оскудеет обитель предстательством Богоматери. Вы же свято соблюдайте заповеди Божии и иноческий устав; оставляю вам вместо себя четырех братий священников: Исаию, Никодима, Леонтия и Иродиона, из них кого изберет Господь и поставит святитель Макарий, тот и будет вам игуменом, тому и повинуйтесь. До самых последних минут своей жизни пр. Александр поучал братию и даже в избытке своего смирения просил бросить грешное тело его в пустыню, но иноки не соглашались. Тогда просил, чтобы похоронили его близ церкви Преображения, не далеко от обители, где была общая усыпальница иноков и, простившись и благословив всех, мирно скончался на 86 году своей жизни, 30 августа 1533 года. С 1547 года уже чтили преп. Александра церковною службою, но мощи его открыты только в 1641 году, а в 1643 году царь Михаил Феодорович устроил для них серебряную раку, в которой он покоятся и ныне. (Пролог. Ист. росс. иер. т. 6 стр. 39–41. Слов. ист. о свв. стр. 17. Русск. свв. Филарета, арх. Черн. Жит. свв. Муравьева).

Об обретении мощей благоверного князя Даниила Александровича Московского см. 4 марта.

Император Петр I основал в 1710 году на берегах Невы, прославленных победою над Шведами, одержанною в 1241 году 15 июля Александром Невским, славную ныне Алексадро-невскую лавру и, заключив славный мир с Швециею после продолжительной войны, повелел перенести из Владимира в свою новую столицу честные мощи св. князя Александра Невского, чтобы их перенесением освятить новую столицу, новую обитель и торжество мира. По совещанию с святейшим синодом, император велел устроить великолепную раку для св. мощей. До Новгорода св. мощи с торжеством были несены на руках, а от Новгорода были везены водою на богато-украшенной ладье. Перенесение совершилось 30 августа 1724 года в день освящения храма св. Троицы в Невском монастыре, Император Петр сам встретил мощи св. князя у устья Ижоры и, поставив их на великолепную галеру, с своими вельможами вез в С.-Петербург и потом от пристани нес в обитель. Bo вратах ее архиепископ Новгородский Феодосий с членами святейшего синода и освященным Собором встретил св. мощи, которые были внесены во вновь устроенный храм во имя Александра Невского. Три дня столица праздновала это событие. С 1728 года установлено ежегодное празднование 30 августа пренесения мощей св. благоверного князя Александра Невского. В 1757 году императрица Елизавета Петровна соорудила богатейшую серебряную раку для мощей св. Александра Невского и учредила 30 августа крестный ход из Казанского собора в Невский монастырь. Императрица Екатерина Великая устроила в Невской лавре новый величественный собор, куда св. мощи перенесены были в 1790 году с великим торжеством. Память св. Александра Невского 23 ноября. (Пролог).

30 Августа 1721 г. между Россиею и Швециею был заключен Ништадский мир, закончивший продолжительную войну между этими державами и возвеличивший Россию на степень великих европейских государств.

Пр. Сармат убит разбойниками в 357 г. в Фиваиде. Иерарх Евлалий был епископом Кесарийским до Василия Великого; скончался в мире. (Месяц. Вост. А. Сергия. Т. 2, стр. 228).

О преп. Вриенне смотр. 25 июня в житии мучен. Февронии.

Об архиепископах: Савве I смотр. 12 января, Арсении I смотр. 28 октября, Савве II – 8 февраля, Евстафий II – 4 января; Никодим –11 мая, Даниил – 20 декабря.

Блаженный Иоаникий, первый патриарх сербский, управлял церковью с 1339 года сперва в сане архепископа, а потом в 1346 году сербский собор, состоявший из болгарского патриарха и всех сербских архиереев, по желанию короля Душана, провозгласил его патриархом. Новый патриарх в след затем венчал Душана царским венцом. Блаж. Иоанникию нужно было иметь много высоких качеств, чтобы иметь влияние на Душана, так как этот последний, хотя был владетель умный и энергичный, – в порывах страстей был человек бурный и суровый иногда до жестокости. Поэтому, иметь влияние на такого человека есть подвиг трудный; но блаж. Иоанникий умел ладить и с таким человеком. Своим влиянием на Душана он ограждал покой православия и вызывал его на дела благотворения для церкви. Так в 1348 году «благословением господина патриарха, кир Иоанникия и всего собора» дана была грамота Призренскому монастырю архангелов с дарованием множества земель. В том же году выдана была Душаном грамота для Иерусалимской церкви арх. Михаила, построенной к. Милютиным: этою грамотою к той церкви был приписан храм св. Николая Вранинского со всеми селами, угодиями и поселенцами. Это было посильною помощью православию после того, как Душан имел неосторожность отменить постановления отца и деда о православии в Рагузе, следствием чего было гонение на православие в республике. Православные иноки вынуждены были удалиться в Иерусалим; для них-то и оказывал теперь помощь Душан, выдав грамоту церкви арх. Михаила в Иерусалиме. Занимая до поступления своего в монахи должность королевского секретаря, блаж. Иоанникий и в сане архиерея как человек, хорошо знакомый с юридическими обычаями своей страны, участвовал в составлении Законника сербского и в 1349 г. утвердил его на церковном соборе. Церковь чтит св. Иоанникия, как сирот и вдов питателя, скорбных утешителя, прибегающих помощника и теплого заступника. Св. Иоанникий скончался, отправившись помирить двух рассорившихся королей – своего Душана и Венгерского короля. Душан поссорился с Венгерским королем и пригласил патриарха в Жидчу; патриарх поспешно прибыл, сильно хлопотал о потушении ссоры и от хлопот почувствовал себя сильно нездоровым. Его больного понесли в патриаршую обитель, и он на дороге скончался 8 сентября 1349 г., пробыв в сане патриарха три года с половиною, а в сане архиепископа около 8 лет. Мощи св. Иоанникия покоятся в печском храме, в прекрасной мраморной гробнице.

Блаженный Спиридон, третий патриарх сербский, был поставлен в 1382 г. блаж. Ефремом на свое место. Этот святитель правил сербскою церковью, пользуясь руководством и опытными наставлениями своего предшественника, блаж. Ефрема, жившего в обители арх. Михаила и Гавриила, построенной Душаном. Блаж. Спиридон, заботливый об иноческих обителях, скончался в 1388 году почти в одно время с блаж. княз. Лазарем, павшим на Коссовом поле. По церковным песням Спиридон – «цевница духовная», это дает думать, что он писал священные песни для сербской церкви. Мощи его почивают в храме печской обители.

В трапезе печского храма лежат под спудом мощи патриарха св. Макария. Блаж. святитель заботился о распространении просвещения в Сербии. При нем печатались церковные книги в разных местах: в Милешском монастыре – следованная псалтырь и молитвослов (требник), в Белграде – евангелие, в Mepкшином монастыре –евангелие, в Венеции – молитвослов, служебник, постная триодь; в Скадаре – цветная триодь. Кроме заботы о просвещении блаж. святитель имел возможность сделать многое для сербской церкви и действительно по своей ревности сделал весьма многое. Брат его был визирем при султане. При его помощи Макарий получил гаттишериф султана на возобновление монастырей и церквей, разоренных магометанским фанатизмом. Прежде всего святитель обратил все свое старание на восстановление древней патриаршей обители. «При обновлении святого престола сербской церкви, говорит современная надпись, огромная трапеза патриархии, поддерживаемая тремя мраморными колоннами и тремя кирпичными, построена была трудом и усердием преосвященнейшего и блаженнейшего кир Макария патриарха в лето 1552». Год смерти этого святителя достоверно неизвестен; полагают, что он умер в 1574 году.

Блаж. патр. Гавриил из дворянского сербского дома Раичей, был первосвятителем сербским в весьма тяжелое время. Сербские христиане тогда сильно страдали от своеволия турок. По крайним нуждам своего отечества и своей кафедры блаж. патр. Гавриил отправился для милостыни в Валахию, откуда прошел за вспомоществованиями в Москву. Здесь в 1655 г. он вместе с патриархом антиохийским присутствовал на соборе, созванном царем Алексеем Михайловичем, по совету патриарха Никона, для решения вопроса об исправления богослужебных книг. Собор определил исправить церковные книги по греческим и древним славянским книгам; вместе с этим на этом же соборе были осуждены на заточение тогдашние противники церковной власти и распоряжений патриapxa Никона: протопоп Аввакум, коломенский епископ Павел, муромский протопоп Логгин, костромской протопоп Даниил и другие. После этого блаж. патриарх сербский, получив щедрую милостыню для Сербии и ее церквей от доброго царя Алексея Михайловича, после долгого странствования возвратился в Сербию. Но тут ждала его невзгода: патриаршая кафедра оказалась занятою другим (Максимом). Он объяснил свои права на кафедру и снова занял ее. Но этого мало: враги блаж. патриарха Гавриила, действуя под влиянием иезуитов Австрии, где тогда бедные искали недоступного счастья, донесли турецким властям, что Гавриил – государственный изменник, что он имеет сношения с Россиею, – обвинение приведшее тогда многих к казни и между прочим константинопольского патриарха Парфения. Визирь потребовал к себе блаж. Гавриила и допросил подробно о всех обстоятельствах его пути. Когда кончилось следствие, визирь, вполне узнавший несостоятельность клеветы, объявил святителю: «так как тебя обвиняют в государственной измене, то по законам, как сам знаешь, ты должен быть казнен; но если ты согласишься принять нашу веру, не только пощажу жизнь твою, но предоставлю тебе важную должность, и ты будешь жить в почете и роскоши». Блаженный видел, что государственному изменнику не должны были предоставлять ни почестей, ни жизни, а если предоставляют, то только за измену вере. Поэтому он отвечал визирю: «я совершенно невинен в государственном преступлении, это сознаете вы сами; спасти же жизнь мою отступлением от христианской веры не соглашусь никогда, пока имею здравый смысл. Почести и богатства ваши поберегите себе, мне же они не нужны». Святитель предан был пыткам, которыми принуждали его принять магометанство. Мужественный страдалец перенес все терпеливо и благодарил Господа, что удостоил его страдать за св. веру. Потеряв всякую надежду отвлечь святителя от христианства, привели его на место казни и повесили. Это было в октябре 1659 года. В печской обители хранится его посох с надписью: «Патху Ку (патриарху Кириу) Гавриилу». (Истор. православн. церк. Болгарск., Сербск. и Румынск. Е. Голубинск. Стр. 449–482).

Григорий, еписк. сербский, происходил из рода Нееманичей; мощи его находятся в монастыре Куманце, на р. Лиме.