11-е число

– Св. священномуч. Власия, еп. севастийского.

– Св. Феодоры, царицы греческой.

– Пр. Димитрия прилуцкого.

– Благоверн. князя Всеволода Псковского, во Св. крещении Гавриила.

– (Обретение мощей Захарии, отца Иоанна Предтечи. Двух отроков и 7 жён. Св. муч. Георгия серба).

Св. Власий был епископом каппадокийского города Севастии и был великим утешителем христиан, гонимых римским правительством за веру. Святитель увещевал страдающих к терпению, посещал заключённых в темницах и утверждал в них любовь к Богу и веру в Него. Такое пастырское попечение о христианах принесло свои плоды: многие в это время пострадали за имя Христово и получили мученический венец. Другие удалялись в пустынные места и в леса и там молили Бога о прекращении бедствия, предаваясь в то же время строгому посту. Сам Власий оставил Севастию и скрылся от гонителей христиан. Он нашёл пещеру в горе Аргеос и жил в ней в глубоком безмолвии и уединении. Одиночество пустынника разделяли только дикие звери. По приказанию правителя страны, Агриколая, несколько воинов отправилось в пустыню ловить диких зверей, на съедение которым тогда отдавали Христовых мучеников. Охотники, обходя пустыню, близ горы Аргеос увидели множество зверей; подойдя ближе к горе, они увидели в пещере молящегося старца. Ничего не сказав ему, воины возвратились к правителю и донесли ему о виденном. Агриколай приказал воинам привести того старца к нему.

Увидев их, Власий сказал: «дети мои! хорошо, что вы пришли сюда: Господь три раза являлся мне и говорил: „восстань и принеси мне жертву!“»

После этих слов Власий пошёл с воинами в город к Агриколаю. Доро́гой он учением и чудесами обратил многих язычников к истинному Богу. Молитвами праведника не только люди, но и бессловесные животные получали исцеления, и приводимые и приносимые больные возвращались здоровыми.

Власий, придя в город Севастию, немедленно представлен был на суд к правителю Агриколаю. Правитель сперва льстивыми словами старался склонить праведника к отречению от Христа и принести жертву богам. Но когда святой от того и другого решительно отказался, правитель приказал бить праведника палками, а потом заключить его в темницу. Через несколько времени мучитель снова потребовал к себе Власия и грозил ему жестокими мучениями, если он не поклонится богам; но святой был по-прежнему твёрд и непреклонен. Тогда Власия повесили на дерево и стали строгать тело его острым железом, а потом всего истерзанного, облитого кровью, повели опять в темницу. Семь благочестивых женщин шли за невинным страдальцем, собирали кровь, капавшую с его тела, и мазались ею. Стража схватила их и представила правителю.

«И вы христианки? – спросил он. – Если хотите избегнуть мучений, поклонитесь богам!»

«Позволь нам прежде совершить омовение в ближайшем озере, – отвечали жены; а ты дай нам богов, и мы там, на берегу, поклонимся им».

Правитель охотно согласился на это.

Он велел воинам принести идолы на берег озера и караулить женщин. Прибыв к озеру, христианки просили стражу отдалиться от них на время, пока они омоются в озере. Когда воины отошли, мудрые жёны побросали идолы в глубину озера. Узнав об этом от стражи, правитель воспылал гневом на жён и повелел их привести к себе. Во что бы то ни стало, он решил в своей злобной душе одно из двух: или непременно склонить жён к язычеству, или предать их самой мучительной смерти. Он велел разжечь печь и растопить олово, принесть несколько железных гребней и 7 медных досок, которые до́лжно было раскалить на огне. Всё это было приготовлено на одной стороне, а на другой были положены женские красивые одежды и дорогие украшения. Указывая рукой на орудия пытки и потом на заманчивые для женщин украшения, правитель сказал жёнам: «выбирайте одно из двух: или поклонитесь богам, тогда спасёте свою жизнь и будете ходить в драгоценных нарядах, или погибайте в жестоких мучениях».

Одна из св. жён, имевшая двух отроков, схватила дорогую одежду и бросила её в печь. Одежда сгорела. Ожесточённый правитель приказал приготовленными орудиями пытки мучить всех жён. Их беспощадно били железными палками, палили огнём, бросали на раскалённые доски, тела их строгали железными орудиями. Но все эти жестокие пытки не могли ослабить веры в свв. мученицах. Тогда они были усечены мечом. Между тем Власий всё это время томился в темнице. По смерти св. жён, он приведён был опять на суд к правителю. На требование поклониться богам, св. мученик отвечал ему: «мучь тело моё, как хочешь, в твоей власти это; над душой же моей властен один Бог».

«А если я брошу тебя в озеро, спасёт ли тебя твой Христос?» – спросил мучитель.

«Я верю и надеюсь, – отвечал исповедник, – что Иисус Христос, Бог мой, окажет мне свою дивную помощь и на водах».

Правитель велел бросить св. Власия в озеро. Но он пошёл по воде, как по суше. Дойдя до средины озера, он сказал стоявшим на берегу воинам: «покажите теперь и вы силу богов своих и идите сюда».

68 воинов призвали своих богов и бросились в озеро, но все потонули. Считая виновником их смерти Власия, правитель приказал усекнуть его мечом. С ним скончались той же мученической смертию и два отрока, сыновья одной из семи мучениц. Священномученик приял мученическую кончину 11 февраля, около 316 года, в царствование Ликиния⁸⁵.

Мощи сего угодника Божия, перенесённые на запад во время крестовых походов, распространены во всех странах Европы⁸⁶.

Примечание: Св. Власий издавна весьма глубоко уважается в русском народе; день памяти его во многих местах чествуется, как важный церковно-народный праздник. Русский народ смотрит на священномуч. Власия, как на покровителя домашнего скота. В старину во имя св. Власия наши предки устраивали приделы и часовни. В Новгороде доныне существует храм, куда в день памяти этого угодника, хозяева приносят коровье масло и кладут его пред образом этого святого⁸⁷. На старинных иконах св. Власий изображался сидящим на коне, вокруг него лошади или рогатый скот, а вдали – зелёные поля. Чествование св. Власия, как покровителя домашних животных, основывается на сказании о жизни его. Так, в Четьих Минеях о Власии повествуется; когда он, как отшельник, проводил жизнь в пустыне, дикие звери приходили к нему и получали от него благословение. И ещё: одна бедная жена имела у себя вепреца (поросёнка), которого похитил волк. Жена припала к ногам св. Власия с жалобой на волка. По молитвам Власия, волк возвратил поросёнка невредимым. Для наших предков св. Власий заменил Волоса, «скотия бога», который считался вторым после Перуна. Божество это имело свой храм в Киеве и других городах и едва ли не долее других пользовалось уважением русского народа, доказательством чему служит то обстоятельство, что, напр., в Ростове идол Волоса был сокрушён Авраамием ростовским уже в 13 веке. Очень может быть, что наши предки, не будучи в состоянии скоро отрешиться от почитания древнего Волоса, перенесли почитание древне-языческого покровителя над домашним скотом на св. Власия. Замена древне-языческого божества св. Власием тем более была удобна, что самое жизнеописание этого угодника свидетельствует о покровительстве его животным. Кроме того, на сближение древнего Волоса с св. Власием могло также иметь влияние и то обстоятельство, что в древнеславянском языке имена Волос и Власий были совершенно тожественны и нередко употреблялись одно вместо другого.

Блаженная Феодора была супругой императора Феофила иконоборца. Она старалась удерживать мужа, сколько могла, от гонений против православия, тайно имела в своих комнатах св. иконы и молилась перед ними, чтобы Господь вразумил иконоборцев и восстановил мир в церкви. После смерти своего мужа (842 г.), Феодора за малолетством сына Михаила приняла управление империей и стала заботиться о восстановлении иконопочитания. Невинно сосланные за исповедание истинной веры были возвращены по её приказанию на свои места, иконоборцы же посылались в заточение. Тогда же установлено было праздновать торжество православия ежегодно в первое воскресенье великого поста, что исполняется и до сего времени. Царица за мудрое управление делами империи приобрела уважение и любовь от всех благомыслящих людей. Только злобный и властолюбивый брат её, Варда, восстал против неё, и Феодора принуждена была отказаться от управления и удалиться на некоторое время в загородный дворец. Здесь, живя в уединении, она много помогала бедным и изыскивала все возможные средства, чтобы восстановить благочиние в обителях, много пострадавших от иконоборства. Но главной её заботой было воспитание сына Михаила в правилах истинной веры, чтобы со временем он оказался достойным занятия престола и полезным империи. Она окружила своего сына честными и даровитыми наставниками, которые старались внушать Михаилу только полезное и доброе; просветитель славян, св. Кирилл, был товарищем его по учению. Вырос Михаил и своим дурным поведением показал, что самое доброе воспитание не может уничтожить в нас порчи природы. 17-летний юноша, увлечённый примером развратной молодёжи, предался разгульной жизни. Мать скорбела и болела душой, видя нечестивую жизнь единственного сына; она вразумляла его, подавала ему добрые советы, но порочный сын не обращал внимания на скорбь и советы матери и продолжал делать, что ему нравилось. Тогда Феодора с глубокой скорбью в душе простилась с сыном и заключилась в одном монастыре, в обители св. Евфросинии, называемой Луговой. Здесь молитва, строгое самонаблюдение, пост и чтение душеспасительных книг были постоянными её занятиями. В них она совершенствовалась в духовной жизни. В таких подвигах самоотвержения Феодора провела 8 лет и мирно скончалась 11 февраля 867 года⁸⁸.

Преп. Димитрий родился в 14 веке в Переяславле-Залесском от богатых родителей купеческого звания. В детстве, обученный грамоте, он пристрастился к чтению душеспасительных книг, которое производило в душе его самое благочестивое настроение. Димитрий помышлял только о будущем веке, о суде и царствии Божием, и ни во что вменял всё временное. Влекомый жаждой безмолвия, он совершенно оставил мир и постригся в инока в Переяславском Горицком монастыре. Здесь Димитрий совершенно отрёкся от своей воли, служил братии, поучался в законе Господнем день и ночь и пребывал в непрестанной молитве. В то время преп. Сергий основал обитель в лесах радонежских. Преп. Димитрий часто приходил к нему для собеседования и назидательных советов. Вскоре блаженный Димитрий оставил Горицкую обитель, соорудил свой монастырь во имя святителя Николая на берегу Переяславского озера и там с любовью поучал стадо своё, водворяя общежитие по примеру преп. Сергия. Одарённый необычайной красотой, он закрывал своё лицо тёмным полотном и не позволял себе беседовать с мирянами, особенно с женщинами, так что очень немногие могли видеть лицо его.

Одна знаменитая переяславская женщина, услышав об удивительной красоте Димитрия, пожелала его видеть; ей это удалось в то время, когда преподобный готовился к священнослужению; но нецеломудренная внезапно была поражена расслаблением. Братия, увидев её едва живой, сжалились над ней и просили настоятеля простить её. И сама больная глубоко каялась в грехе и со слезами молила Димитрия о помиловании.

«Для чего ты хотела видеть грешника, уже умершего для мира?» – сказал ей Димитрий, и крестным знамением исцелил её.

Как ни старался преподобный совершать в безвестности своё спасение, слава его добродетелей, как луч благотворного светила, не могла долго укрываться: она собирала к нему во множестве жаждавших духовного назидания и дошла до великого князя Димитрия Иоанновича Донского. Питая великое уважение к блаженному, князь пригласил его к себе, чтобы он был восприемником детей его. Преподобный исполнил желание князя; но избегая славы человеческой, решился немедленно удалиться в уединённое место. Он взял с собой ученика своего Пахомия и ушёл на север в вологодские леса. Обходя дремучие леса и пустынные дебри, Димитрий облюбовал место на р. Великой, вблизи Авнежского селения, и соорудил здесь церковь Воскресения Христова. Но окрестные жители стали роптать на преподобного, опасаясь, что со временем принуждены будут подчиниться новой обители, и просили его удалиться из их пределов. Тогда Димитрий пришёл в Вологду и в трёх вёрстах от города, при луке, образуемой коленом реки Вологды, пожелал основать обитель. Владельцы того участка земли охотно пожертвовали ему землю для обители и даже сами затоптали зеленеющие поля, чтобы только не отлагать построения церкви. Такое же усердие явилось и у городских жителей, когда достигла до них радостная весть, что близ них желает поселиться угодник Божий. И юноши, и старцы, богатый и убогий устремились в Прилуки принять благословение преподобного, и каждый по своим средствам спешил принести пожертвование для сооружения церкви. В 1371 г. в Прилуках построился храм во имя Спасителя. Сюда вскоре многие из учеников преп. Димитрия перешли из Переяславля, и так основалась общежительная обитель, первая в Вологодском крае. Блаженный игумен нового монастыря непрестанно подвизался в молитве и посте. Вкушал одну тёплую воду с просфорой и тогда, когда по уставу разрешалось вино и рыба. Эти подвиги он соединял с милостыней: кормил нищих, принимал странных, одевал нагих, утешал печальных; сам же любил убожество и нищету и носил летом и зимой заскорузлый овчинный тулуп. При таком самоотвержении преподобный достиг духовного совершенства и получил дар прозрения.

У Димитрия был родной брат, который торговал в Переяславле, но не имел успеха в торговле и обнищал. Брат пришёл к преподобному просить благословения идти торговать к язычникам, юграм и самоедам. Димитрий благословил его в путь, и торговец возвратился с хорошей прибылью и уплатил долги. Другой раз выпросил он благословение на это же дело и возвратился с большим богатством.

Когда в третий раз пришёл просить о том же, Димитрий не благословил его и сказал: «будет с тебя, брат, и того, что ты приобрёл, а к звероподобным людям не ходи, чтобы не погибнуть от них».

Корыстолюбие мучило торгаша, он не послушался преподобного, отправился к язычникам и ими был убит.

Раз Димитрий, занимаясь с братией монастырскими работами, вздохнул и сказал: «мы вот занимаемся земными делами, а великий князь Димитрий уж более не заботится о суете мирской».

И с того дня преподобный стал поминать великого князя, как усопшего. Действительно, через несколько дней пришло известие, что Димитрий Иоаннович скончался и скончался в тот самый день и час, когда говорил о нём преподобный.

Когда преподобный достиг глубокой старости и приближался к блаженной кончине, братия пришли к нему и спросили, где его похоронить.

«Бросьте, – отвечал он, – грешное моё тело в болото». После уединённой и пламенной молитвы блаженный мирно скончался 11 февраля 1391 года. Тотчас после смерти его распространилось благоухание по всему монастырю. Братия, придя в келью преподобного, нашли его на веки заснувшим и с честью похоронили св. тело его в храме, который построил он сам.

Вскоре от мощей его начали совершаться чудеса, и некоторые – в дни общественных бедствий: одно во время моровой язвы (1409 г.), когда многие жители Вологды получали исцеление при гробе преподобного; другое – при нападении вятичей на Вологду и Прилуцкий монастырь (1417 г.), когда один неприятельский воин, дерзнув обдирать гроб преподобного, внезапно пал мёртвым, что и заставило вятских вождей поспешно удалиться от Вологды и отпустить пленных; третье – при нападении князя Димитрия Шемяки на Вологду (1450 г.), когда помощью преп. Димитрия, о чём было тогда видение, – жители Вологды отразили своего врага, который был вместе и заклятым врагом великого князя московского Василия Васильевича.

В 1503 г. 3 июня возвращена была из Москвы в Прилуцкий монастырь икона преп. Димитрия Прилуцкого, по некоторому откровению отпущенная из обители с великим князем Иоанном Васильевичем в первый поход его на Казань. День возвращения иконы празднуется и поныне крестным ходом из вологодского соборного Софийского храма в Спасо-Прилуцкий монастырь.

В 1613 г. напали на Прилуцкую обитель литовцы. Много иноков и монастырских прислуг или было убито, книги сожжены, архивы разорены; оттого и мало сохранилось сведений об обители, но сведения о жизни преподобного сохранились. Они написаны со слов любимого ученика его и преемника во игуменстве, Пахомия.

Особенной добродетелью, которой отличался св. Димитрий, по свидетельству писателя жития его, было необыкновенное смирение, побуждавшее его скрывать от глаз людей не одну красоту душевную, но и телесную⁸⁹.

Всеволод, сын великого князя Мстислава и внук доблестного великого князя Владимира Мономаха, родился и воспитывался в Новгороде; при крещении дано было ему имя Гавриил. В 1117 г. престарелый Мономах вызвал Мстислава из Новгорода для княжения в киевский Белград, а Новгородской областью велел управлять внуку своему Всеволоду. Юный князь ознаменовал начало своего княжения построением большего храма в Юрьевой обители во имя великомученика Георгия. Вскоре открылось широкое поприще для благой деятельности князя. Господь посетил Новгородскую область тяжким бедствием, открылся сильный голод. Люди питались соломой, корой, мхом, падали от голода и умирали. В это время попечительный князь явил себя истинным отцом своего народа; он употребил все свои средства на его продовольствие, истощил казну на пропитание голодных, а когда нечем было ему помогать, он лично являлся к страждущим и убеждал их мириться с нуждой и всецело покоряться воле Божией. С кончиной великого князя Мстислава для Всеволода прекратились мирные дни: начались раздоры между князьями. Ярослав, дядя Всеволода, вступив на киевский престол, убедил своего племянника отказаться от Новгорода и переехать в южный Переяславль, считавшийся старшим после Киева. Другой дядя Всеволода, Георгий (или Юрий), князь суздальский и ростовский, опасаясь, чтобы Всеволоду не достался после Ярослава престол киевский, вооружился на обоих. Избегая кровопролития, Всеволод оставил Переяславль и возвратился в Новгород. Новгородцы предложили ему снова занять княжеский престол. Но недолго княжил Всеволод. В 1136 году вспыхнуло в Новгороде возмущение. Князь был жертвой беспокойного духа новгородцев, несмотря на благодетельное своё правление, и со всем своим семейством был осуждён на изгнание. Он, как преступник, сидел семь недель под стражею 30 воинов в епископском доме и получил свободу, когда Святослав Ольгович, брат князя черниговского, избранный народом, приехал княжить в Новгород. Оставив заложником юного своего сына Владимира, Всеволод удалился в Вышгород; но недолго там пребывал: псковитяне, ценя высокие качества добродетельного князя, с истинным усердием просили к себе Всеволода. Князь согласился на призыв любви, и Псков на время сделался особенным княжением (прежде он принадлежал к Новгородской области). Благочестивый князь, явившись в Псков, (1137 г.), немедленно заложил там храм во имя св. Троицы и на следующий год его окончил. Защитник вдов и сирот, благодетель бедных, покровитель слабых, чувствуя близкую смерть, удвоил подвиги любви и смирил себя ещё строгим постом. Блаженный Всеволод скончался 11 февраля 1138 года. Мощи его обретены нетленными в 1192 году, при новгородском князь Ярославе Владимировиче, который именно в этом году княжил во Пскове. По открытии, мощи торжественно были перенесены из Димитриевской церкви, где был погребён Всеволод, в основанный им псковский кафедральный Троицкий собор, где почивают и ныне под спудом в серебряной раке.

В 1284 году при раке св. князя совершилось чудо над псковским посадником Елисеем, который долгое время лежал расслабленным, так что не мог двигаться ни одним членом. Когда больной принесён был ко гробу св. князя и после совершения молебствия окроплён был св. водой, он встал совершенно здоровым.

В 1363 году св. князь явился во сне пономарю соборного храма и сказал: «завтра скажи священникам и посадникам, чтобы вынесли иконы из церкви; в следующую ночь Бог покажет чудо над моими мощами».

Приказание было исполнено; в следующую ночь обрушился громадный свод храма, но мощи остались почти целы.

На гробнице сего угодника Божия висит меч его, с надписью: «чести моей не уступлю никому»⁹⁰.

Георгий родился (в конце 15 века) в сербском городе Кратове от благочестивых родителей Димитрия и Сарры. Шести лет он отдан был в школу, где с большим успехом окончил курс учения, потом обучался мастерству золотых и серебряных дел. В ранних летах лишившись своего отца, Георгий, прекрасный лицом, боялся остаться на родине, чтобы не взяли его ко двору султана, что тогда бывало нередко. Юноша искал себе безопасного убежища и нашёл его в городе Софии, в доме одного благочестивого и просвещённого священника, по имени Петра. Под руководством этого пастыря юноша достаточно изучил священное писание и утвердился в любви к христианскому благочестию. Георгий отличался кротостью и смирением; всех предварял поклоном и всякого называл господином; никогда не смеялся попусту, и праздное слово не выходило из уст его; не хвалился ничем и не завидовал никому. Скоро Георгий стал заметен по своим отличным качествам. Магометане пожелали обратить его к своей вере. С этой целью они подослали к Георгию одного из своих законников (улемов), отличавшегося красноречием и умом. Ловкий законник начал беседу с Георгием с того, что похвалил его, как искусного мастера, и потом предложил ему серебро для работы, назначив при этом и щедрую за неё плату. Георгий принял заказ работы. Затем законник начал расточать пред ним свои благожелания и говорил: «Я советовал бы тебе отречься от своей веры, всеми ненавидимой, и принять нашу благую веру. Тогда ты женился бы на дочери первого сановника нашего города и был бы первым человеком в городе по богатству и знатности». Георгий убедительной речью доказал этому лукавому магометанину несостоятельность магометанской веры и превосходство пред ней веры христианской. Законник замолк и со стыдом удалился, затаив в сердце злобу на юного исповедника Христова. Обличённый мусульманин не мог простить юноше своего поражения и донёс на него в суд, будто Георгий поносит Магомета и царя. Судья (кадий) немедленно потребовал к себе Георгия. Юноша понял, зачем зовут его, но не уклонился от того, чтобы исповедовать Христа, и смело пошёл на суд, помня слова Иисуса Христа: «всякого, кто исповедует, Меня пред людьми, исповедаю и Я пред Отцом Моим небесным. А кто отречётся от меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцом Моим небесным»⁹¹. Судья начал пред Георгием хвалить свою веру и говорил, что райские блаженства Магомета сто́ят того, чтобы быть магометанином.

«А чем доказать, – спросил Георгий, – что Магомет и усердные чтители Корана пользуются блаженной долей?»

На это судья отвечал, что магометанам покоряются царства земные и платят им дани, знак, что Бог любит магометан.

Георгий на это сказал: «И прежде Магомета покоряли мечом царства. Значит ли это, что победители, хотя бы язычники, угодны Господу? Земное счастье не мера для вечности. Наоборот, кто в жизни сей получает благое, тог в загробной жизни не утешается, а страдает»⁹².

«Магомет, наш законодатель, – продолжал судья, – беседовал с Самим Богом и от Него получил закон».

«А чем это можно доказать, – заметил Георгий. – Магометане знают, что когда Моисей принимал закон от Бога, то тряслась гора Синайская от грома и молнии; при этом народ еврейский ясно видел, что Моисей – посланник Божий, и что он передаёт евреям не свои слова, но слова Божии. Что же подобное найдёшь ты в жизни Магомета? Он говорил о себе и то и другое; но довольно ли того, чтобы ему верить. А каков его закон? Он преподал веру, потворствующую людским страстям и дающую волю скотским влечениям. Коран ваш наполнен баснями. Итак, вера ваша не с неба, не от Бога».

Слушая неотразимые обличения, магометане выходили из себя и закричали: «убить нечестивца, он срамит нашу веру».

Судья приказал связать Георгия и бросить его в темницу. Здесь узника посетил наставник его, священник Пётр, который своими мудрыми наставлениями утвердил в нём желание идти на мученический подвиг. Через неделю Георгий предстал снова на суд и снова стал обличать магометан в заблуждении. Рассвирепевшие поклонники Магомета бросились на Георгия, и одни плевали на него с ругательствами, другие били его и толкали и, наконец, единогласно порешили: сжечь его! На площади приготовлен был костёр. Его зажгли и толкнули связанного исповедника в огонь; когда несколько обгорело тело, его вытащили и, представляя Георгию весь ужас предстоящего мучения, уговаривали его поберечь себя и отказаться от Христа; Георгий был твёрд. Тогда бросили его второй раз в огонь. Лицо мученика было спокойное, сиявшее небесной радостью. Когда обгорели верёвки, связывавшие руки мученика, он оградил себя крестным знамением и громко воскликнул: «Господи! в руки Твои предаю дух мой».

Один из мучителей ударил Георгия обрубком дерева по голове, и он испустил дух⁹³. Вслед за тем ясное дотоле небо покрылось свинцовыми тучами, полил дождь и загасил костёр. При виде этого внезапного и неожиданного явления магометане изумились, а христиане прославили Бога, дивного во святых Своих. Изуверы хотели сжечь совершенно тело мученика, для этого снова подожгли костёр, набросали на него ещё дров, накидали туда трупов павших животных, чтобы христиане не могли распознать обгорелых останков, но всё сгорело, кроме тела мученика. Ночью христиане взяли св. тело и погребли его в храме св. великомученика Георгия⁹⁴.