27-е число

Св. великомуч. Пантолеона, переименованного Пантелеимона. Пр. Анфисы игумении и 90 сестер ее. Блаженного Николая Христа ради юродивого, Кочанова

(Мучч. 103 из Фракии, потопленных в море. Пр. Мануила. Новомуч. Христодула из Кассандры. Св. Иоасафа, митрополита московского. Св. Климента, eп. Велицы Македонской и сотрудников его: Ангеляра, Горазда, Наума и Саввы, учеников Константина и Мефодия).

Св. Пантелеимон родился в Никомидии. Мать его была христианка и с детства воспитывала своего сына в христианской вере. Но благочестивая женщина вскоре умерла. Благодаря своему малолетству, Пантелеимон не мог усвоить сущности христианской веры и предаться ей всем сердцем, а потому после смерти матери влияние отца, упорно державшегося заблуждений язычества, изгладило из памяти Пантелеимона уроки его благочестивой матери. Евсторгий, отец Пантелеимона, отдал сына в школу, а потом поручил его знаменитому врачу Евфросину для изучения врачебного искусства. Учитель полюбил своего умного и понятливого ученика, постоянно брал его с собою и не редко, как придворный врач, вместе с Пантелеимоном посещал и дворец. Внешняя красота Пантелеимона и его ум обратили на себя внимание императора Максимиана, и он повелел Евфросину, как можно усерднее, заняться обучением Пантелеимона врачебному искусству, дабы впоследствии он мог быть врачом при дворе. Под руководством славного наставника юноша оказывал быстрые успехи в науках. Посещая ежедневно своего учителя, Пантелеимон ходил к нему мимо одного бедного домика, где жил престарелый христианский священник Ермолай (см. 26 июля). Доброе и умное лицо Пантелеимона весьма понравилось Ермолаю и поселило в нем надежду просветить юношу светом истинной веры. С этою целью святой старец однажды пригласил к себе Пантелеимона, вступил с ним в разговор и сообщил ему об истинном Боге, о благости Иисуса Христа и о чудесах, которые Он совершал, живя на земле. Слыша все это, Пантелеимон стал припоминать наставления своей покойной матери. Уже это одно располагало Пантелеимона в пользу учения, проповедуемого Ермолаем; а чтобы более уяснить себе истины Христовой веры, Пантелеимон стал заходить к Ермолаю каждый день на возвратном пути от своего учителя. Старец продолжал объяснять ему учение и заповеди Христовы, и сердце Пантелеимона все более и более воспламенялось любовью ко Христу Спасителю. Вскоре чудесное событие докончило внутреннее перерождение Пантелеимона. Возвращаясь однажды от своего учителя, он встретил на дороге ребенка, ужаленного ядовитою ехидною, и лежащего мертвым. Подле ребенка лежала ехидна. Пантелеимон испугался, но потом, вспомнив, что ему говорил старец о благости и могуществе Божием, обратился с молитвою к Господу Иисусу Христу, призывая Его святое имя и всесильную помощь. Ребенок вдруг как бы проснулся от глубокого сна, и Пантелеимон уверовал во Христа всею душою, немедленно пришел к Ермолаю и, рассказав ему о случившемся, просил совершить над ним св. крещение. Сделавшись сам христианином, Пантелеимон сильно скорбел о заблуждении своего отца и решился обратить его ко Христу. Красноречивые и убедительные доказательства ложности и бессилия языческих богов, действительно, поколебали Евсторгия, но он все-таки продолжал жить язычником. Между тем Пантелеимон уже прославился как искусный врач, и многие больные обращались к нему за помощью. Однажды к нему привели слепого, которого лечили уже все врачи в городе, но совершенно безуспешно. «Я только растратил на них почти все имение мое», жаловался несчастный, но охотно отдам тебе все, что у меня осталось, если ты вылечишь меня». Пантелеимон сказал слепцу: «исцеление даст тебе Отец света, истинный Бог, мною, недостойным рабом Его. Все же, что ты обещал мне, раздай бедным». Слыша эти слова, Евсторгий сказал сыну: «сын мой! не берись за то, чего ты не можешь сделать. Ты слышал, что никакие врачи не могли вылечить этого слепца: как же ты надеешься успеть в этом?» «Правда, что те врачи не могли вылечить его, отвечал Пантелеимон, но большая разница между их учителями и моим Учителем». Евсторгий, думая, что говоря о своем Учителе, Пантелеимон разумеет Евфросина, сказал ему: «я слышал, сын мой, что и учитель твой Евфросин лечил этого слепца, но без успеха». – «Сей час увидишь силу моего врачевания», сказал Пантелеимон. Подошедши к слепцу, он коснулся глаз его и сказал: «во имя Господа моего Иисуса Христа говорю тебе: прозри». В тоже мгновение глаза слепого отверзлись, и он стал видеть. Это чудесное событие так сильно подействовало на Евсторгия и бывшего слепца, что оба они уверовали в Господа. После обращения в христианство Евсторгий не долго прожил с своим сыном и мирно предал душу Господу, оставив сыну богатое наследство. Пантелеимон даровал свободу своим рабам и щедро раздавал свое имение не имущим, ежедневно посещая заключенных, больных, несчастных и помогая им. Никто не отходил от него без помощи и утешения, особенно больные, которые стекались к нему во множестве. Врачуя их не столько лекарствами, сколько силою Божиею, Пантелеимон прославился, как замечательно искусный и притом безмездный врач. Это возбудило в прочих врачах зависть. Однажды некоторые из этих врачей встретили на улице того слепца, которого никто из них не мог вылечить. Они удивились, видя его зрячим, и спросили у него, кто его вылечил. Он назвал им Пантелеимона. «He удивительно сказали они: он великий ученик великого учителя, славного врача Евфросина». Но, восхваляя Пантелеимона на словах, они втайне возненавидели его и стали искать случая повредить ему. Внимательно следя за его действиями, они узнали, что он часто посещает темницы, в которых содержалось много христиан, – что он помогает им деньгами и сам верует во Христа. Об этом было донесено императору, а в подтверждение доноса был представлен и слепец, исцеленный Пантелеимоном. «Скажи мне, – спросил у него царь, – каким образом Пантелеимон возвратил тебе зрение?» «Он коснулся очей моих, призвав имя Иисуса Христа, и я стал видеть», отвечал бывший слепец. «Как же ты думаешь? спросил царь: – Христос ли тебя исцелил, или боги?» «Многие врачи старались вылечить меня, призывая на помощь эскулапа; но я от них не получил никакой пользы. Но лишь только Пантелеимон призвал имя Христа, я стал видеть. Рассуди же сам, государь, кто исцелил меня». Царь начал убеждать бывшего слепца поклониться богам; но ни увещания, ни угрозы, ни самые мучения не могли принудить его к отречению от Иисуса Христа. Царь осудил его на смертную казнь, по совершении которой, Пантелеимон, выкупив у воинов тело мученика, предал его земле. Очередь дошла до Пантелеимона. Призвав его к себе, царь сказал ему: «что я слышу о тебе, Пантелеимон? говорят, что ты хулишь богов и воздаешь славу какому-то Христу. Я не хочу верить этому и надеюсь, что ты сам обличишь клевету твоих ненавистников, совершив пред всеми жертвоприношение богам нашим». «Совершенная правда то, что сказали тебе обо мне! отвечал бесстрашно Пантелеимон. – Я действительно отрекся от ваших ложных богов и прославил Христа, потому что Он есть истинный Бог». После этого Пантелеимон, в надежде убедить предстоящих в истинности христианства, предложил царю отыскать неизлечимо больного с тем, чтобы жрецы призвали для исцеления своих богов, после чего и он призовет своего Господа; от кого из них исцелится больной – вера того и должна быть истинною. Предложение Пантелеимона было принято: принесли больного. Языческие жрецы напрасно умоляли богов за больного; но Пантелеимон одним призыванием имени Господа Иисуса Христа исцелил больного. Видя такое чудо, многие из присутствовавших уверовали в Господа; напротив того, царь и жрецы еще более ожесточились против Пантелеимона. Максимиан начал принуждать его поклониться богам, грозя ему страшными мучениями за непослушание. Пантелеимон остался не приклонен. Тогда царь велел предать его мучениям: острыми железными орудиями терзали тело его и опаляли потом раны огнем. Затем мучитель приказал бросить Пантелеимона в котел с кипящим оловом; но мученик остался не вредим. Приписывая это волшебству, Максимиан велел привязать ему на шею тяжелый камень и бросить его в море; но святой остался и после этого жив и невредим. Тогда царь приговорил Пантелеимона на съедение зверям. Сам царь и множество народа явились смотреть, как лютые звери будут терзать преступного христианина. Но когда на Пантелеимона выпустили диких зверей, они сделались кроткими и не причинили Пантелеимону никакого вреда; напротив того ласкались к нему и лизали его ноги. Максимиан придумал для мученика новое истязание: он велел привязать его к колесу, усеянному острыми лезвиями. Но хранимый Богом страдалец остался невредим. «Кто научил тебя волшебству?» спрашивал разгневанный Максимиан. «He волшебству, а христианскому благочестию научал меня священник Ермолай», отвечал мученик. Пантелеимон знал, что учитель его Ермолай не побоится умереть за Христа, потому и не считал нужным скрывать его имя. Царь послал самого Пантелеимона за Ермолаем, и святой старец вместе с Ермиппом и Ермократом были преданы казни, как совратители Пантелеимона в христианскую веру. После этого Максимиан, призвавши Пантелеимона и думая обмануть его, сказал ему: «вот ты один не покоряешься моей воле. Учитель твой Ермолай и друзья его поклонились богам и награждены великими почестями. Последуй и ты примеру их». Мученик понял этот грубый обман и сказал царю: «вели призвать их, я бы желал видеть их». «Их нет здесь. – отвечал царь: я послал их в другой город за получением большого богатства». «Ты сказал правду, заметил Пантелеимон. Ты действительно послал их в небесный град, где Господь Бог наградит их несметным богатством». Видя невозможность принудить Пантелеимона к отречению от Христа, Максимиан велел жестоко бить его и потом, казнив мечем, сжечь тело Пантелеимона. Но оно осталось невредимо в огне. Страдания св. мученика происходили в 305 году; христиане похоронили благоговейно тело святого великомученика. Память его издревле особенно чтилась на востоке: церкви, построенные во имя его в Севастии армянской и в Константинополе, относятся к 4 веку. Мощи его принесены были в Царьград; оттуда большая часть их перенесена в Париж в сен-Дени, а глава его будто бы – в Лионе в 802 году. Но паломник Антоний в 1200 году видел главу его в Софии в Царьграде; по свидетельству же Стефана новгородца (1350 г.), в 14 веке мощи его почивали во Влахернской церкви в Царьграде. Часть мощей его находится ныне в Пантелеимоновом афонском монастыре, а часть – в Москве, на Никольской улице, в часовне Паителеимона (Четьи-Минеи. Св. великомуч. Пантелеимон. Изд. Афонского монастыря).

Пр. Анфиса игумения, дочь некоего воина, подвизалась с своими сестрами в странах Мантинейских (в малой Азии), много страдала за иконопочитание (при Копрониме) и скончалась в изгнании в 8 веке (Пролог).

Максим и Иулиания – родители блаж. Николая жили в Новгороде. Они принадлежали к числу почетных и богатых граждан этого города и вели благочестивый образ жизни; при чем Иулиания особенно отличалась благочестием и по кончине своей известна с именем праведницы. Под влиянием такого примера блаж. Николай с юности возлюбил благочестие, усердно ходил в храм Божий, щедро раздавал милостыню бедным и молитву считал особенным утешением для себя. «Из уст его, говорит древнее известие, текла молитва к Богу, как благовонное кадило; он любил чистоту, пост, коленное преклонение. Когда он проводил такую добродетельную жизнь: то люди, в том числе и знатные, стали ублажать и славить его. Блаженный не любил славы человеческой и начал юродствовать: ходил по городу в дырявой одежде, представлялся всем простецом, даже полоумным, а в устах его всегда была молитва к Богу... Господь сказал в евангелии: «кто любит отца или матерь более Мене, тот не достоин Меня; кто не примет креста своего и во след Мене не идет, тот не достоин Меня». Так и сей блаж. Николай Кочанов оставил все для Господа, – села, имение, множество рабов; терпением и мужеством своим перенес много страданий, терпя морозы зимние и нищету. Мученики в одно известное время претерпели страдание, а он во все дни жизни своей терпел муки, переносил насмешки и толчки невежд, молясь за них же».

Еще при своей жизни блаж. Николай прославился даром чудотворений. Один богатый Новгородский посадник пригласил на пир многих именитых новгородских мужей, перед пиром он встретил на улице блаж. Николая и, считая его за угодника Божия, поклонился ему до земли и сказал: «раб Христов! сотвори любовь, приди ко мне вкусить хлеба». Блаженный отвечал: «как Богу угодно, так и будет». Спустя не много времени, блаженный пришел в дом посадника, хозяина тогда не было дома. Слуги начали издеваться над пришельцем, даже осыпали его ударами. Верный раб Христов мужественно переносил обиды, и, изгнанный из боярского дома, стал опять скитаться по улицам. Боярин возвратился домой, собрались и гости. Хозяин приказал слугам подавать вино, мед и всякие напитки, какие были в доме его. Те пошли в погреб зачерпнуть напитки, но с изумлением все бочки нашли пустыми, которые еще недавно были полны. В одно мгновение иссякло все вино, никем не тронутое. Слуги в страхе сказали господину о случившемся. Тот не веря слугам, пошел сам и увидел тоже самое, что говорили слуги. Что делать? Гости созваны, без вина оставаться нельзя. Хозяин поспешил послать на варяжский двор купить вина. Тут он вспомнил о блаж. Николае, спрашивает слуг: «приходил ли сюда юродивый Николай Кочанов? я его звал к себе». Слуги не утаили оскорбления, нанесенного человеку Божию, и рассказали без утайки, как было дело. Обиделся посадник на своих слуг и порешил поправить дело: он тотчас же послал лучших своих слуг искать по всему городу блаж. Николая и смиренно молить прийти к посаднику в дом. «Если где найдете его, зовите его ко мне со всем смирением, чтобы оказал мне грешному свое милосердие», сказал господин слугам. Посланные нашли блаж. Николая и, поклонившись ему до земли, сказали: «раб Христов! слуги нашего господина обидели тебя; прости наше согрешение и сотвори милость нашему господину: посети его дом». Блаженный отвечал: «как Богу угодно, так и будет». Всегда незлобивый, блаженный пошел вместе с слугами к боярину. Тот с радостью встретил Николая на крыльце, поклонился ему до земли, посадил его за стол вместе с вельможами и сказал: «блаженный Николай! прости согрешение слуг моих и благослови внести питие». Блаженный Николай отвечал: «пусть будет так, как хочешь ты». Посадник поклонился блаженному, и пошел с слугами в погреб. Бочки оказались наполненными, как и были прежде. Человек Божий запретил посаднику оглашать о совершившемся чуде и вышел из его дома, чтобы не слышать похвалы от людей.

Одновременно с блаж. Николаем в Новгороде жил еще блаж. Феодор (12 января). Оба юродивые казались всем непримиримыми врагами между собою. Феодор жил на торговой стороне и не дозволял бывать здесь блаж. Николаю, которого обыкновенно прогонял с Волховского моста или по мосту на Софийскую сторону. Равным образом и Николай всегда прогонял Феодора, если последний появлялся на Софийской стороне, где жил блаж. Николай. Но эта вражда двух рабов Божиих была только наглядным уроком для буйной вольницы новгородской, а не вражда двух лиц. Раз вот что было при этой вражде: Николай гнался за Феодором до Волхова, и Феодор, не попав на мост, пошел по воде, как по мосту, а Николай бросил в него попавшийся ему кочан. He однократно и в других случаях Николай прогонял Феодора кочанами, почему и получил наименование Кочанова.

В 1392 году 27 июля блаж. Николай представился и был погребен на избранном им самим еще при жизни месте: в конце кладбища Яковлевского собора, на дороге.

По известию от 1554 года, над гробом блаж. Николая, заложен был каменный храм во имя св. вм. Пантелеимона. Ho по высокому уважению к блаж. Николаю, этот храм скоро стали называть храмом св. Николая чудотворца Кочанова. В 1611 году Шведы при своем нападении на Новгород разрушили, между прочим, и церковь св. Пантелеимона; но в 1617 году она была возобновлена. В 1815 году над мощами блаженного Николая была устроена новая резная позлащенная рака с колоннами и сенью.

Из посмертных чудес блаж. Николая, по древней повести о блаженном, самое замечательное было следующее: живший близ гроба блаж. Николая, посадник Никифор дал в займы своему знакомому Исааку не сколько денег. Никифор хотел взять с него заемное письмо; но ни Исаак, ни сын его не умели писать. Тогда Никифор позвал клирика Иоанна и упросил его написать письмо. Когда пришел срок платежа; Никифор просил Исаака возвратить долг. Но должник в ответ стал браниться. Никифор, взял приставников, отвел Исаака к городским судьям и представил письмо. Исаак, не боясь ни Бога, ни суда Божия, объявил, что он ничего не знает ни о долге, ни о письме. Иоанна тогда не было в городе. Когда он возвратился домой, ему сказали, что он должен отдать долг Никифору по письму, которое написал, и что Исаак не считает себя должником. В скорби о такой беде Иоанн пошел к гробу блаж. Николая и со слезами молился угоднику Божию: «о, блаженный Николай! не дай в обиду уповающего на тебя; ты осенил меня на пути в царствующий град, не лиши и здесь своего покрова». После этой молитвы клирик возвратился в свой дом и лег отдохнуть. В это время явился ему блаж. Николай и сказал: «не скорби, брат, и не бойся, – завтра иди к судьям; Бог оправдает твое рукописание. Исаак сознается пред всеми, что он оболгал тебя». На утро Иоанн отправился к судьям и рассказал, как он писал долговое письмо. Исаак упорно продолжал таить свой грех. Прошло три дня. Люди, узнав о деле, стали укорять Исаака. Наконец Исаак убоялся Бога, пошел на паперть св. ап. Иакова и здесь пред всеми сознался, что он оболгал Иоанна. Так оправдались слова блаж. Николая, и его молитвою защищена невинность! (Пролог. Ист. Карамз. Т. 8. Прим. 587. Слов. ист. о свв. стр. 184–185. Русск. свв. Филарета, Арх. Черн. Жит. свв. Муравьева).

Св. Христодул происходил из селения Балта, Кассандрского округа. Еще в отрочестве он оставил родину и переселился в Фессалоники. Здесь он изучил швейное ремесло и с своими хозяевами не редко ездил на ярмарки в другие города. Однажды, бывши на остров Хиосе, Христодул купил крест величиною около двух пядей, привез домой и отдал живописцу расписать его; а потом снес этот крест в церковь св. Афанасия. Около этого времени принял мусульманство один болгарин. Смотря на отступника, Христодул искренно скорбел сердцем о душевной погибели его и как бы в облегчение его положил в уме своем умереть мученическою смертью. И вот 25 июля, никому не говоря о своем намерении, Христодул написал все свои грехи, потом взял крест и отправился к духовнику; здесь он исповедовал пред духовным отцом все записанные им грехи. На другой день, в праздник св. Пантелеимона, Христодул припомнил еще некоторые грехи и вторично исповедовался у своего духовника. На третий день, рано утром пред заутренею, он пошел в церковь, зажег лампады и остался здесь до окончания литургии.¹¹

После литургии Христодул взял крест и отправился в мастерскую; но в то время, как занимался работою, вдруг услыхал барабанный бой, это была церемония обрезания несчастного отступника болгарина. Христодул тот час оставил работу и с крестом в руках отправился в кофейную, где собрались в большом числе турки, между которыми был и новый мусульманин. Христодул, смело пробиваясь сквозь толпу к болгарину, сказал ему: «брат! что сделалось с тобою? Ведь вот наша вера! Вот и Сам Христос, Который распялся за нас! Зачем ты оставил своего Спасителя и сделался турком?» Но отступник не слушал его. Тогда ревнитель веры подошел ближе к нему и, поднося крест, сказал: «брат! облобызай крест Господа нашего!» Отступник уклонился. Янычары хотели было выгнать Христодула. «Я ничего худого не делаю», сказал он, «я имею дело с братом моим, который намерен отречься от веры своей». И затем без малейшего страха подошел к отступнику и начал убеждать его не принимать исламизма. Озлобленные янычары с яростью бросились на него и осыпали его палочными и сабельными ударами; кровь ручьями полилась с головы и шеи Христодула. Турки связали исповедника и повели с крестом в руках к начальнику янычар, а затем к судье. Свирепые янычары требовали у судьи смерти мученика, иначе угрожали изрубить его самого в самом судилище. Испуганный судья предал Христодула изуверам, чтобы они отвели его к начальнику города. Варвары набросили веревку на шею мученика и привели к начальнику города. Последний упрекал Христодула за его дерзость и требовал от него принятия исламизма; но мученик решительно отказался от предложения. Тогда его повергли на землю и дали 204 жесточайших палочных удара по пятам, так что весь пол покрылся кровью, а потом повели на виселицу. На дороге, встречая христиан, мученик говорил: «простите меня, братия, и Господь простит вас!» Шествие остановилось против ворот церкви св. Мины, где и повесили блаженного страдальца. Турки обнажили тело мученика и на плеча его положили тот крест, с которым он явился пред толпою. Повешенный представлял в продолжение двух дней зрелище крестного восхождения на голгофу Христа Спасителя. Христиане заплатили 600 пиастров убийцам-язычникам за останки мученика и с честью погребли их. Благочестивые очевидцы брали себе частицы веревки и одежды мученика, при болезненных случаях курили ими, и священный дым исцелял верующих от их недугов. Мучение св. Христодула относится к 27 июля 1777 года. (Христ. муч. На Вост. Свящ. Соловьева. Стр. 213–217).

Блаж. Иоасаф происходил из дворянского рода Скрипицыных. Приняв иночество в обители преп. Сергия, Иоасаф с 1529 г. был выбран игуменом этой обители. Великий князь Василий высоко ценил Иоасафа, так что последний в 1530 году принимал от купели наследника престола, Иоанна. Когда вел. князь сделался опасно болен, то пригласил к себе в Москву Иоасафа для прощальной беседы с ним и принял от него иночество. В малолетство Грозного Шуйские заставили митрополита Даниила в 1539 году отречься от московской кафедры, и на его место 6 февраля был избран Иоасаф. Шуйские надеялись найти в новом митрополите верного союзника своим незаконным стремлениям, но ошиблись в расчетах. Иоасаф в своем исповедании веры писал: «твердо держусь истинно христианской веры, переданных нам апостолами и богоносными отцами.... обещаюсь не делать ничего из одного угождения вел. князю или другим князьям, хотя бы грозили мне смертью, принуждая сделать что либо вопреки божественным и священным правилам». Это обещание блаж. Иоасаф выполнил с полною твердостью; он старался всеми разумными мерами положить предел насилиям и грабежам, которые делали Шуйские, но за это не мало терпел обид от них: по наущению их неистовая толпа окружила ночью келью митрополита и стала бросать в нее камни. Митрополит бросился в покои вел. князя, ища там себе защиты: но злодеи ворвались и в княжеские покои. Тогда Иоасаф бежал на Троицкое подворье; враги и здесь не оставили в покое митрополита: они осыпали его бранными словами, разорвали на нем мантию и хотели его умертвить; но Сергие-Троицкий игумен Алексий и князь Димитрий Палицкий, хотя и с большими усилиями, удержали бунтовщиков от убийства. Митрополит был сослан в Кириллов монастырь, а оттуда переведен в Сергиеву-Троицкую Лавру. Живя здесь на покое, Иоасаф занимался исправлением богослужебных книг. Отцы стоглавого собора в 1551 году посылали ему для рассмотрения соборные постановления. В 1555 году 27 июля святитель Иоасаф скончался. Мощи его почивают под спудом в притворе Троицкого Лаврского собора. В Лавре хранится саккос святителя из золотого глазета (Ист. Гос. Росс, Карамз. 7, пр. 312, 328. 331. Описание Сергиевой лавры. Стр. 73, 74. Москва. 1842 г. Месяцеслов Сергиевой Лавры. Москва. 1850 г. стр. 15–16).