28-е число

Свв. Aпостолов от 70: Прохора, Никанора, Тимона и Пармена диаконов. Св. муч. Евстафия Анкирского. Св. муч. Акакия. Св. муч. Иулиана. Праздненство иконе Смоленской Пресв. Владычицы Одигитрии. Праздненство образу Пресв. Богородицы Гребневские.

(Освящение храма Богородицы в Диакониссовых. Муч. Дросиды. Пр. Павла ксиропотамина. Седмиезерные Смоленские иконы Богоматери, Игрицкие Смоленские иконы Божией Матери. Смоленские иконы Богоматери в Костромском Богоявленском монастыре. Югские иконы Божией Матери. Смоленские иконы Богоматери в Сергиевой Лавре. Шуйские Смоленские иконы Божией Матери. Одигитрии Bopoниной. Смоленские иконы, Богоматери в Выдропуске. Одигитрии Христофоровой).

После сошествия св. Духа на Апостолов в иерусалимской церкви число верующих увеличилось настолько, что сами Апостолы без ущерба своим главным обязанностям, проповедованию слова Божия и богослужению, не могли наблюдать за правильным распределением между ними жизненных потребностей; поэтому установлена была в облегчение апостолам для последнего служения особая должность. Апостолы предложили избрать на эту должность семь человек; община избрала, представила избранных к апостолам, а они, помолясь, возложили на них руки (Деян.6:1–6), т. е. через видимое действие сообщили им благодатную силу и власть для назначенного служения. Эти, избранные общиною и посвященные апостолами, лица получили название диаконов, т. е. служителей, и это название из общего перешло в частное и всегда потом усвоялось лицам, занимающим известную должность в церкви. Из иерусалимской церкви, как матери всех церквей, эта степень перешла в другие церкви. Первоначальною обязанностью диаконов было только заведование церковным имуществом и наблюдение за правильным употреблением его, но затем, мало по малу, в обязанности их вошло наблюдение за порядком в богослужебных собраниях верующих, служение при совершении богослужения, особенно таинств, и даже проповедование слова Божия; диаконы по особым обстоятельствам того времени совершали и крещение, но низведение благодатных даров на новокрещенных им не было предоставлено. Имена первых семи диаконов следующие: Стефан, Филипп, Прохор, Никанор, Тимон, Пармен и Николай. Св. Прохор первоначально был сотрудником апостола Петра в деле проповедования Евангелия, а впоследствии сделался постоянным спутником св. Иоанна Богослова. Вместе с Богословом св. Прохор проповедовал Евангелие в разных странах, и затем разделял заточение на острове Патмосе, где записал боговдохновенные откровения, бывшие Иоанну Богослову; потом Прохор был первым епископом Вифинни, в Никомидии. Наконец, придя в Антиохию для проповедования слова Божия, Прохор скончался мученически, будучи убит язычниками за проповедь Христову. Св. Никанор был убит иудеями вместе с другими 2000 уверовавшими во Христа в тот же самый день, когда был побит камнями и первомученик Стефан. Св. Тимон был епископом в аравийском городе Бостре. Проповедуя учение Христово, он много пострадал от иудеев и еллинов, и, наконец был брошен в раскаленную печь, но вышел из нее невредимым, и вскоре скончался. Св. Пармен ревностно проповедовал слово Божие при апостолах. По одним известиям, кончина св. Пармена была мирная, по другим – он претерпел мученическую смерть.

Св. муч. Евстафий, по службе воин, пострадал около 316 года в Анкире галатийской от игемона Корнелия.– Св. муч. Акакий был мучен в Апамее и Аполлонии, на границах Фригии и Писидии, а около 321 года, при Ликинии, был умерщвлен в Милете Карийском. Мощи св. Акакия положены в Синнаде Фригийской (Пролог. Месяц. Вост. А. Сергия. Т. 2. Заметки, стр.218).

Св. мученик Иулиан происходил из Далмации и пострадал еще в юных летах при императоре Антонине Пие (138–161). Будучи заключен в темницу за исповедание веры Христовой, Иулиан был томим там голодом и жаждою; через семь дней его вывели из темницы и при громадном стечении народа били по устам и предавали разным истязаниям. Некоторые, видя терпеливое и мужественное перенесение страданий Иулианом, уверовали во Христа. Мученика снова заключили в темницу и убеждали отречься от Христа; но так как св. Иулиан оставался непоколебим, то мучители, повесив его на столбе, били тело мученика, строгали его острым железом и, наконец, отсекли голову секирою. Местом страдания св. Иулиана был город Атин или соседний город Сора, в Италии (Четьи-Минеи).

Смоленская икона Богоматери, называемая Одигитрия (то-есть путеводительница) написана, по преданию, св. евангелистом Лукою. В первый раз предание о написании ее св. Лукою записано у Феодора чтеца (в начале VІ века). Он пишет, что Евдокия прислала из Иерусалима Пульхерии икону Богоматери, написанную апостолом Лукою. Он же приписывает Пульхерии и построение храма Одигитрии. Царица Евдокия была в Иерусалиме в 436–437 году. О написанной евангелистом Лукою иконе Божией Матери говорят в послании к Феофилу иконоборцу (829–842) три восточных патриарха: александрийский, антиохийский и иерусалимский; об этом послании патриархов упоминает император Константин Порфирородный (912–959) в историческом слове о нерукотворном образе Спасителя едесском. Никифор Каллист (кн. ХV гл. 14) пишет, что эта икона, прежде принесения ее в Царьград, находилась в Антиохии. Название Одигитрии – Путеводительницы одни из писателей объясняют тем, что Пресвятая Богородица явилась двум слепым и, когда они были приведены в ее храм, даровала им прозрение. Кодин говорит, что и многие другие слепые, омывая глаза водою от источника ее, получили зрение. Но некоторые думают, что она названа Путеводительницею потому, что сопутствовала императорам в их походах на врагов. И то, и другое мнение могут быть соединены: чудеса со слепыми были причиною благоговения царей к св. иконе. Вошло в обычай износить икону из монастыря, где она находилась, во дворец в великий пост в день великого канона, и здесь она оставалась до светлого понедельника. По взятии Царьграда крестоносцами, венециане перенесли эту икону в монастырь Пантократора. Историки Никифор, Грегорас и Пахимер, говоря о вступлении императора Михаила Палеолога в Константинополь в 1261 году, по изгнании крестоносцев, утверждают, что ему, по его распоряжению, предшествовала икона Богоматери Одигитрии, – та самая, которая написана евангелистом Лукою. Поэтому надо полагать, что икона Одигитрии, которою в 1046 году император Константин Мономах благословил свою дочь, царевну Анну, при выдаче ее за Черниговского князя Всеволода Ярославича, ныне известная под именем Смоленской, есть список с Константинопольского подлинника. Русские путешественники XIV и ХV веков: Стефан Новгородец, дьяк Александр, диаконы Игнатий и Зосима видели икону Одигитрии в монастыре ее в Царьграде, творящую чудеса каждый вторник. По взятии Царьграда турками в 1453 году, этой иконы уже не было в нем. Автор стихов на взятие Царьграда спрашивает: «где святые мощи? Где святые иконы? Где Одигитрия Госпожа и Владычица мира? Говорят, вознеслись на небо». Римляне думают, что эта св. икона находится у них в церкви блаженного Августина в Риме; но как и когда она туда перенесена, этого они не показывают ясно и доказательно.

Сын Всеволода и царевны Анны, Владимир Мономах, перенес благословение своей матери – икону Богоматери Одигитрии в Смоленск и поставил ее в соборном храме Успения Богоматери, заложенном им 3 мая 1101 года. С этого времени эта св. икона называется Смоленскою. В 1237 году, когда полчища Батыя подступили к Смоленску, то граждане, не видя ни откуда помощи, с пламенною мольбою прибегли к Пресвятой Деве, необоримой заступнице беззащитного города. Ночью в кафедральном соборе, где стоит чудотворная Ее икона, пономарь церковный получил от Нее повеление объявить Меркурию, жителю Смоленска: «Меркурий! изыди скоро в броне воинской, ибо тебя зовет Владычица». Меркурий пришел в храм Богоматери, пал пред иконою и услышал голос от иконы: «Угодник мой Меркурий! посылаю тебя оградить дом Мой. Властитель ордынский втайне хочет нынешнею ночь напасть на град Мой со всею своею ратью и с исполином силы своей, чтобы опустошить град; но я умолила Сына и Бога Моего о доме Моем, да не предаст его в работу вражескую. Изыди в сретение врага втайне от народа, святителей и князя, не ведущих о нападении ратных, и силой Христа Бога победишь исполина. Сама Я буду с тобою, помогая рабу Своему. Но там вместе с победою ожидает тебя венец мучений, который прими от Христа».

Co слезами поклонился Меркурий до земли святой иконе Богоматери и, призывая на помощь Божию Матерь, он проник в средину врагов и убил ратного исполина. Мужественно ожидал Меркурий нашествия врагов и отразил их силу, вспомоществуемый свыше молниеносными мужами в присутствии светлой жены, лик Которой объял ужасом врагов. После поражения врагов и Меркурий был поражен в голову и таким образом запечатлел кровью свой подвиг.

В 1395 году Витовт благословил Смоленской иконой Богоматери дочь свою Софию, супругу великого князя Василия Дмитриевича, когда она была в Смоленске для свидания с отцом. Княгиня принесла св. икону из Смоленска в Москву и поставила ее в Благовещенском соборе. Жители столицы с глубоким благоговением относились к святыне.

Но в 1456 году, при Василии Васильевиче Темном жители Смоленска через своего епископа Мисаила упросили великого князя отпустить икону их в Смоленск. Дав согласие возвратить жителям Смоленска св. икону Одигитрии, великий князь приказал снять с нее список для постановления на ее месте. Св. икона была отпущена из Москвы с крестным ходом в сопровождении великого князя, его семейства, бояр, войска и многочисленного народа, проводили св. икону две версты за город. На месте последнего молебствия чудотворной иконе, в 1524 году, построен Новодевичий монастырь, в память возвращения Смоленска под власть русских государей. В этом монастыре в 1525 году поставлена была икона, списанная с Одигитрии, и 28 июля установлено было празднование явлению Смоленской иконы Божией Матери, с крестным ходом, который и доныне совершается в Новодевичий монастырь, в благодарение за возвращение Смоленска от Литвы. В 1812 году икона Одигитрии взята была из Смоленска и препровождена в Ярославль смоленским епископом Фальковским.

В Смоленске находится еще другая Смоленская икона Богоматери, особенно чтимая гражданами. Эта икона написана в 1602 году и первоначально находилась в Днепровской башне городской стены Смоленска. В 1728 г. она была поставлена в деревянной церкви, построенной на башне, а потом в 1800 году в новоустроенной каменной, что над проезжими воротами. Эта Смоленская икона Божией Матери 5 августа 1812 года, при оставлении нашими войсками Смоленска, взята была ими с собою и с тех пор постоянно находилась при русском войске, которое хранило ее в своих рядах, как свою святыню и охрану. Накануне дня достопамятной Бородинской битвы чудотворную икону носили среди воинов для благословения и ободрения их на предстоящий великий подвиг. Каждый раз, после одержания победы над неприятелем, православные воины приносили пред иконою благодарственные молебствия. Когда по благословению и с помощью Всевышнего, земля Русская очищена была от неприятелей, чудотворная Смоленская икона Богоматери, по воле военачальника князя Кутузова, была обратно препровождена в Смоленск. Вместе с иконою препровождены были в Смоленск многие приношения для благоукрашения ее. Святая икона прибыла в Смоленск 5 ноября, и этот день сделался для жителей Смоленска незабвенным праздником, напоминающим собою об изгнании врагов из России помощью и заступлением Божией Матери (Пролог. Дни Богослуж. Дебол. ч, 1. стр. 213–217. Слава Пресв. Владычицы ч. 3. Отд. 1. стр. 85–94).

При возвращении великого князя Димитрия Иоанновича Донского после победы над Мамаем в 1380 году с берегов Дона в Москву, жители города Гребени (теперь этот город не существует) на реке Чири, впадающей в Дон, поднесли славному победителю татар икону Богоматери, прославившуюся у них чудотворениями и получившую наименование Гребневской. Великий князь с верою принял эту икону и, по прибытии в Москву, велел поставить ее в Успенском соборе. В 1471 году великий князь Иоанн Васильевич, во время похода против Новгорода, дал обет построить церковь в честь Успения Богоматери чудотворной иконы ее Гребневской, которую он брал с собою в поход. Поход увенчался успехом, и князь воздвиг в Московском посаде деревянную церковь в честь Успения Богоматери и в этой церкви поставил Гребневский образ Богоматери, украсив его серебром и дорогими каменьями, а на киоте образа велел написать акафист Пресвятой Богородице, в похвалу и благодарность за дарование ему сына Василия. В 1612 году русские дружины, имея у себя Гребневскую икону, отразили поляков на Сретенской улице. Во время пожара в 1687 году церковь Гребневской Богоматери вся объята была пламенем, так что не успели вынести и образа ее; но он чудесно сохранился. В начале ХVІІІ века Гребневская церковь обновлена была из усердия к чудотворному образу Богоматери. Царевна Наталия Алексеевна, сестра Петра Великого, глубоко уважала св. Гребневскую икону и украсила ее на свои средства драгоценными камнями. Церковь Успения Богоматери с чудотворной Гребневской иконою находится в Москве на Лубянке; в эту церковь и в настоящее время не перестают стекаться жители Москвы на поклонение чудотворной иконе (Дни Богослуж. Дебольского. Слава Пресв. Владычицы).

Пр. Павел, в миру Прокопий, был сын миролюбивого и богобоязненного греческого императора Михаила Куропалата (811–813). Прокопий еще был младенцем, как отец его добровольно отказался от царского престола и поступил в один из константинопольских монастырей. Праздный престол Греческой империи был занят Львом армянином. Опасаясь, чтобы Прокопий впоследствии не отнял престола, Лев решился оскопить его. Варварский был поступок со стороны императора! Прокопий перенес мучение терпеливо и безропотно. Однако, как царский сын, Прокопий получил блестящее воспитание и образование. При необыкновенных природных дарованиях, соединенных с прилежанием и трудами, он основательно изучил как духовные, так и светские науки своего времени. Роскошь и изнеженность, какую Прокопий видел при дворе, поселила в нем желание оставить мир и удалиться в пустыню. К этому побуждало его и то обстоятельство, что имя Прокопия было на устах всех: один хвалил его любовь и приветливость, другой – смирение, тот – мудрость, воздержание и целомудрие, а иной – милосердие, презрение мирской славы и пр. Одним словом кроме похвал Прокопий в свете ничего не слышал: дань с одной стороны конечно справедливая, но с другой – опасная. Чтобы не увлечься превозношением, Прокопий переменил богатую одежду на разодранную и старую, принял вид нищего и тайно от всех поспешил на Афонскую гору. Там прежде всего обозрел он обители, всмотрелся в образ подвижнической жизни, и, чувствуя не выразимое спокойствие духа в кругу спасавшихся иноков, поступил в обитель Ксиропотам (ксиропотам по-русски: сухой поток), которая основана была царицею Пульхериею и не задолго пред тем опустошена набегами пиратов. Прокопий сначала построил себе в разоренной обители небольшую келью и поселился в ней для молитвенных подвигов. По соседству с ним жил благочестивый пустынник Косма, с которым Прокопий скоро сблизился и принял от него ангельский образ с именем Павла. С принятием пострижения Павел усилил подвиги, так что постелью для него была земля, а возглавием – камень. Слава о высокой его жизни пронеслась по всей св. горе.

Господу благоугодно было восстановить из развалин ту обитель, в которой подвизался смиренный Его раб, и предоставить Павлу славу и честь ее возобновления: император Роман по чувству родственной любви к Павлу, как скоро вступил на престол, тотчас сделал повсеместное о нем разыскание. Посланные для этой цели нашли преподобного на святой горе и едва упросили его идти в Константинополь для свидания с державным сродником и со всеми близкими его сердцу. Встреча преподобного в Константинополе была достойна подвижнической его славы и царственного происхождения; весь город принял его как ангела, торжественно и с необычайною радостью. He смотря на то, что смиренный Павел явился среди придворного блеска и великолепия как нищий, в разодранной рясе и с крестом, вельможи с почтительным видом и уважением припадали к нему и желали принять его благословение. Так изумительна сила добродетели, не смотря на внешнее ее смирение и простоту! Между тем император Роман находился в тяжкой болезни: Павел, видя это, и тронувшись страдальческим его положением, возложил на него свои руки, и больной выздоровел. Это чудо еще более прославило преподобного. Признательный царь, в продолжение пребывания его в Константинополе, оказывал ему постоянное благоволение и родственную приязнь, давая ему полную свободу вести себя при дворе согласно аскетическим правилам и обетам отшельнической жизни. Чтобы чаще пользоваться сладкими беседами Павла, император поручил ему воспитание и образование собственных своих детей. Таким образом время текло. Роман был во всех отношениях доволен Павлом. Но Павел, с своей стороны, начинал грустить по оставленной им пустыне. Он решился просить у императора увольнения на святую гору Афонскую. Кратко, но трогательно выразил пред ним Павел душевные свои чувства: «Государь, говорил он, как рыба без воды, так и инок без условий келейной жизни и пустынного безмолвия жить не может; он мертв для Бога и безжизнен для того чтоб в точности исполнять свой долг и обязательства в отношении к Богу. Мир – не иноческая стихия! Поэтому позволь мне удалиться в мою пустыню, где беседа с Богом составляет высшее благо моей души». Грустно было императору расстаться с преподобным, к которому питал он самое глубокое уважение и родственную любовь: но Роман не решился удерживать его при себе, против собственной его воли и желания. Император сказал только: «не хотелось бы мне, святой отец, разлучаться с тобою, доколе я жив, потому что ты много доставил мне утешения и был руководителем в путях спасения; но насильно удерживать тебя не смею. Прошу только об одном: возьми, сколько угодно, моих сокровищ, и расточи их бедным, в поминовение души моей». – «Государь, отвечал на это Павел, не нуждаюсь я в твоих сокровищах и не могу раздавать их: есть множество нищих и здесь, – призирай их сам. Впрочем, если желаешь оставить вечную по себе память, возобнови на святой горе монастырь, основанный царицею Пульхериею и ныне пиратами превращенный в развалины». Предложение преподобного было принято с удовольствием и радостью. Император из собственных сокровищ отпустил суммы на возобновление монастыря, поручил это дело своим поверенным, и Ксиропотам с тех пор – в достойной царственного ктиторства красоте и великолепии. He довольствуясь этим, Роман, для освящения храма в новой обители, назначил сына своего Феофила, занимавшего тогда кафедру константинопольской церкви. И этого мало: в изъявление особенного своего благоволения и внимательности к святому Павлу, царь при отбытии его из Константинополя ввел его в свою сокровищницу и предложил ему, в напутствие, бесценный и божественный дар значительного размера, часть животворящего древа Креста Господня. Сам император в своей грамоте, данной на имя святого Павла, говорит об этом так: «с некоторыми из вельмож моих, вошедши в мою царскую сокровищницу, я, между частицами древа животворящего Креста, нашел более других значительную, достойную удивления, особенно тем, что на ней и до ныне виден незабвенный памятник Владычней страсти – отверстие, где была пригвождена божественная плоть Господа моего, в очищение грехов наших, и где струилась пресвятая Его кровь. Длина этой частицы на локоть слишком, толщины же в один перст; весу в ней сто драхм. Это святое сокровище, это страшное знамение небесного Царя, долженствующее явиться на небе пред пришествием Сына человеческого на суд живых и мертвых, это божественное орудие спасения нашего я с любовью пожертвовал преподобнейшему Павлу Ксиропотамскому, в неотъемлемую собственность обители, на мое царское иждивение возобновляющейся, – пожертвовал до того времени, когда придет Господь. Требую, чтоб этот дар отпущен был с церковными и военными почестями; а положат его пусть во святом алтаре, в освящение и утверждение царской нашей обители».

Получив честное древо, блаженный Павел благополучно прибыл на святую гору и, по возобновлении обители и освящении соборного храма, честное древо, согласно царскому повелению, положил в алтаре, на святом престоле. Скоро собрались к Павлу иноки, желавшие под его мудрым и опытным руководством проходить крестный путь жизни. Иноков собралось так много, что преподобный стал тяготиться многолюдством. Поручив правление обители одному из благочестивых братий, он удалился к подножию Афона, где и посвятил себя совершенному безмолвию и строгому уединению. Искренно преданные Павлу, питая чувство детской привязанности к нему и нуждаясь в личном его руководстве на жизненном пути, и там нашли и поселились с ним вместе. Когда собралось около преподобного до 60 человек, он обратился к константинопольскому двору с просьбою пособия на основание новой обители, в чем ему и не было отказано. Эта обитель была посвящена святому великомученику и победоносцу Георгию и, от имени своего основателя, доныне носит название Святопавловской. Первым ее настоятелем был сам преподобный Павел, – впрочем недолго: вскоре, по основании ее, наступил день и час блаженной его кончины, которая заблаговременно была открыта ему от Бога. За два дня до кончины, Павел созвал к себе братию Ксиропотамской и новой своей обители и в слух всех произнес: «дети! еще два дня, – и меня не будет между вами. Вы знаете и видели, как я жил в этом святом месте; как от юности своей хранил заповеди отцов моих: умоляю и вас твердо хранить их, возлюбленные! В юности моей, когда усиливалась ересь иконоборства, я так ратовал противу нее, защищая православие, что из любви ко Христу готов был пролить кровь мою до последней капли. Обличение и уничтожение этой богоненавистной ереси, на основании преданий и свидетельств святых отцов, которые я излагал и письменно и устно, стоили мне многих палочных побоев. Говорю об этом не по тщеславию, а для того, чтоб и вы переносили великодушно всякое искушение и скорбь, в чаянии за то райских венцов от Бога». Горький плач и слезы братии заглушали предсмертные слова Павла. – «Отче, говорили ему братия, не оставляй нас в сиротстве, и не лишай духовных твоих наставлений; видя дивные твои подвиги, мы полагали, что ты еще долго не умрешь, а между тем ты отходишь от нас, – утешение наше, отец наш и наставник!» Тронутый слезами и плачем братии, заплакал и сам умирающий и сквозь слезы продолжал: «перестаньте, братие, плакать! – не смущайте своим плачем моего сердца. Что делать! – настало время, которого постоянно желала душа моя и страшилась плоть моя». При этих словах он встал, надел на себя мантию и, довольно помолившись, приобщился пречистых Таин. Вдруг лицо его просияло каким-то необыкновенным светом, так что окружавшая его братия, быв поражена такою славою своего наставника, приклонилась ниц. Вслед затем он сел и, проговорив всегдашнюю свою молитву: «упование мое Отец, прибежище мое Сын, покров мой Дух Святый, – Троице Святая, слава Тебе!» – обратился к братии и сказал: «более всего, чада мои и братия, любите друг друга, молитесь, смиряйтесь и имейте послушание: монах, чуждый этих сердечных качеств и свойств ангельского образа, не достоин называться монахом, – он не лучше мирянина». На вопрос одного брата: «как приобрести слезы умиления?» – святой сказал: «имей всегда в уме твоем страшный суд и грехи твои, – тогда нехотя потекут у тебя слезы». Наконец преподобный склонился на смертный одр и, скрестивши на груди руки, возвел молитвенные очи на небо, вздохнул – и душа его тихо и мирно отошла к Богу. Это было июля 28 дня 820 года. (Афонск. патер. ч. 1 стр. 53–61).

Седмиезерная Смоленская икона Богоматери явилась в 17 веке. В настоящее время она находится в Седмиезерной пустыне, в 17 верстах от Казани. Сн. 26 июня.

Недалеко от Костромы, – в селе Савицком, жил боярский сын Емелиан Исаев Севрюг. Лишившись зрения, он более пяти лет безуспешно искал себе помощи у врачей. В 1624 г. крестьяне Емелиана, пася овец и лошадей его в пустыне, называемой Игрица, при реке Песочне, пришли к совсем ветхой, готовой уже разрушиться церкви. Вошедши в церковь, пастухи увидели на престоле образ Богоматери, держащей на руках Предвечнаго Младенца. Икона эта казалась им только что написанною, и удивленные этим пастухи пошли к своему господину и рассказали о виденном. Емелиан вместе с своим духовным отцом, священником Троицкого собора Феодором, и своими родственниками, отправились в ветхий храм и отслужили здесь молебен с водоосвящением пред иконою Божией Матери. Когда священник покропил святою водою слепого Емелиана, последний тотчас прозрел. Это чудо прославило св. икону, и на месте явления ее в 1624 году был основан Песоченский монастырь. Чудотворную Игрицкую икону ежегодно носят в Кострому. Во вторник на 9 неделе после Пасхи, духовенство в сопровождении множества граждан, отправляется в Песоченский монастырь, где служат всенощную. На другой день, отслужив рано литургию, духовенство и народ возвращается в Кострому с чудотворною иконою Богоматери, совершая обратное шествие спешно, чтобы поспеть в город к поздней литургии. Икону несут одни священники. В часовнях двух деревень, лежащих на дороге, поют молебны. Когда шествие приближается к городу, в соборе начинается звон. При переправе через Волгу звонят в прибрежных приходах. Весь почти город выходит встречать св. икону (Дни богосл. Дебольского. Слава Пр. Владычицы).

В 1616 г. живший в обители Богоматери, в пределах Пскова, старец схимонах Дорофей решился оставить обитель и возвратиться на свою родину – в село Никульское, близ города Мологи. Придя однажды к утреннему пению, старец стал молиться пред Печерскою иконою Богоматери, чтобы Она благословила его путь на родину. Вдруг послышался от иконы голос, который повелевал старцу взять с собою образ Богоматери Одигитрии, и указывал место, где находится эта икона. Старец немедленно после утрени пошел на указанное место и действительно увидел образ Богоматери Одигитрии.

О всем случившемся Дорофей сообщил настоятелю. Настоятель усомнился в словах старца и не отпустил его. Но ночью Богоматерь явилась во сне настоятелю и, смотря на него с гневом, сказала: «зачем ты препятствуешь старцу Дорофею идти с Моим образом на родину? Этим упорством ты противишься Моей воле». После этого сна настоятель немедленно благословил старца Дорофея идти на родину. Старец отправился в путь, достиг уже Мологского стана и реки Юги и в семи верстах от села Никульского поставил икону на дерево, а сам лег отдохнуть. После отдыха он снова думал продолжать путь, подошел к дереву, чтобы снять с него икону, но никак не мог сдвинуть ее с места. Это удивило старца, но голос от иконы разрешил его недоумение: «зачем ты, говорил голос, напрасно стараешься снять образ Мой? Я желаю, чтобы здесь, где ты теперь находишься, сооружена была обитель для иноков: в ней и да пребудет образ Мой навсегда и с ним – Моя благодать и сила». Дорофей построил себе на этом месте келью, поставил в ней икону и начал подвизаться. Икона вскоре прославилась чудотворениями, и многие больные получили от нее исцеление. По смерти старца, в 1623 году, священники села Никульскаго решились взять из пустыни икону Богоматери и перенести в свою церковь. Икона была перенесена; но на другой день она найдена в кельи старца на прежнем месте. Священники вторично взяли икону и поставили в церкви; но случилось тоже самое. Тогда священники, уверившись в том, что их намерение не угодно Богоматери, оставили икону в пустыне. Чудеса от иконы умножились.

О всем этом было сообщено митрополиту ростовскому, Варлааму, а через него донесено патриарху. Патриарх Филарет, с согласия царя Михаила Феодоровича, отправил митрополиту грамоту с дозволением построить монастырь и церковь на месте пребывания чудотворного образа Богоматери. Через несколько времени сооружена была деревянная церковь во имя Успения Богоматери и кельи для монашествующих. Таким образом положено было основание обители, получившей свое название от старца Дорофея и реки Юги – Югская Дорофеева пустынь (Дни богосл. Дебольского. Слава Пресв. Владычицы).

Сия икона находится в церкви Божией Матери Одигитрии по левую сторону царских врат (в Сергиевой лавре). О ней в рукописном описании Лавры, составленном в 1771 г., приводится показание старожилов, отобранное в 1746 г., из которого видно, что в 1730 г. образ сей стоял в то время на стене палаты и представился в сонном видении псаломщику, имевшему иссохшие и пригнутые к спине руки. После сего видения псаломщик получил исцеление и по важности события был представлен Императрице Анне Иоанновне, в Измайловском дворце, и свидетельствован врачами. Икона сия иссечена из камня, мерою в четверть, украшена алмазною короною и жемчужною ризою (Истор. опис. Серг. Лавры 1842 г. стр. 26).

О Шуйской Смоленской иконе Богоматери см. 11 июля.

Икона Богоматери Одигитрии Ворониной находится в Воронинской Успенской Богородицкой пустыне, в Череповском уезде. На месте сей пустыни в 1524 г. явилась икона Смоленская, и монах Ворона основал пустынь, которая и наименована Ворониной (Истор. Росс. Иер. ч. 3, стр. 612).

В Новгородской губернии, в селе Выдропуске, есть храм во имя великомуч. Георгия победоносца. У царских врат этого храма стояла икона Одигитрии Богоматери, считавшаяся чудотворною. Когда вел. князь Иоанн Васильевич возвращался с своими войсками из Новгорода после его покорения, один из его воинов, боярский сын, уроженец города Мурома, проходя мимо села Выдропуска, вошел в церковь и взял с собою икону Богоматери, стоявшую у царских врат; принес ее в свою Муромскую отчину и поставил в своем селе, в храме св. Николая. Часто преклонял колена пред этою иконою боярский сын. Однажды он сказал священнику: «отпой молебен полонянке» т. е. плененной иконе Богоматери. Священник охотно согласился на то. Во время молебна, когда священник прочел последние слова евангелия: «пребысть же Мариам с нею яко три месяцы и возвратися в дом свой», вдруг в храме сделалось колебание, послышался сильный гром; верх храма раскрылся; образ Богоматери невидимою силою поднялся с своего места и исшел из церкви через расступившийся верх. Все свидетели этого дивного явления от страха пали на землю и долго лежали, как полумертвые.

Икона эта, дивно скрывшаяся из храма св. Николая, явилась опять в селе Выдропуске в церкви великомуч. Георгия. После разорения при этом храме не было священника и не совершалась служба. Жил только близ храма пономарь, имевший благочестивый обычай кадить иконы, оставшиеся после разорения. Когда пономарь вошел в храм и стал кадить иконы, то увидал на престоле икону Богоматери, которая, как ему известно было, похищена воином – боярином. Пономарь рассказал о дивном явлении иконы жителям села, и все мужи и жены, юные и старцы собрались в церковь видеть чудотворную икону и проливали пред нею теплые слезы умиления. Между тем после чудесного отшествия иконы из храма св. Николая, раскаяние стало мучить боярина – воина. Он всюду ее искал и не нашел; стал плакать и говорил: «увы мне, я тяжко согрешил, когда назвал пленницею свободную и освободившую рождеством своего Сына весь мир от тяжких уз рабства греху». И для покаяния он решился сложить с себя воинский чин, смиренно идти в Выдропуск, где взял икону, и там покаяться в своем грехе. Боярин оделся в убогие одежды и пошел в путь пешком, в сопровождении одного верного своего слуги. В посте, в молитвах и слезах совершил он путешествие до Выдропуска. Вошедши в храм, муромец увидел там образ Богоматери, прежде плененный им, пал на колена и со слезами взывал: «о Пресв. Владычица, Богородице! не отврати лица Твоего от меня, неключимого раба Твоего. По великим грехам своим я не достоин войти в храм сей и воззреть на образ Твой; но, уповая на милость благоутробия Твоего, молю, помилуй меня. Как не попалил меня огнь, как не поглотила меня земля, как не оледенел язык мой, когда я назвал Тебя пленницею, как не иссохли руки, когда я дерзнул похитить образ Твой?» Три дня и три ночи неисходно был муромец в храме и в это время не принимал пищи и только плакал. Трехдневный пост и душевная скорбь совсем обессилили боярина, так что он стал падать без чувств. Бывшие тут повелели отслужить литургию. Она облегчила скорбь боярина; он вкусил просфоры, принял пищи и укрепился. Тогда стали его спрашивать, откуда он, зачем пришел и что за причина его тяжкой скорби. Муромец все рассказал и стал в свою очередь спрашивать, как явилась икона Богоматери в храме великомуч. Георгия. Ему рассказали обстоятельства явления. И он сам и весь народ утешились заступлением Богоматери.

В настоящее время чудотворная икона Богоматери находится в городе Торжке (Тверск. Губ.), а в Выдропуске точный список с нее (Слава Пресв. Владычицы, ч. 3 отд. 1. Стр. 101–106)

У преподобного Христофора, ученика и постриженника преподобного Лонгина, начальника Коряжемского монастыря, была икона Божией Матери Одигитрии. В 1555 году нашедши уединенное место в верховье речки малой Коряжемки, Вологодской епархии, в Сальвычегодском уезде, он построил здесь церковь в честь Одигитрии и основал обитель. От сей иконы происходили многие исцеления молящимся. Вскоре обитель сия прославилась примерным житием подвижников и открывшимся близ оной (в 150 саж.) целебным источником из камня, от воды которого и царица Анастасия, супруга царя Иоанна Васильевича, получила облегчение от болезни. После удаления отсюда в 1572 г. преподобного Христофора, обитель расстроилась и опустела. Храмовая икона Одигитрии перенесена в Коряжемский монастырь, где в Николаевской церкви она и стояла 12 лет. В 1582 г. коряжемским игуменом Иовом на прежнем пустынном месте построена новая деревянная церковь во имя сей иконы, которая через два года и была туда перенесена и поставлена. В 1763 г. вместо деревянной была построена каменная теплая церковь во имя иконы Одигитрии, и в ней поставлена чудотворная икона Христофорова. He смотря на то, что сей монастырь обращен в приходскую церковь, туда доныне ежегодно стекается много богомольцев 28 июля, на праздник Богородичные иконы Одигитрии, и сентября 8 на день Рождества Пресв. Богородицы (Ист. Росс. Иер. Ч. 6. Стр. 606–608).