13-е число

– Свв. мучч. Ермила и Стратоника.

– Преп. Иакова, епископа нисивийского.

– Св. Муч. Петра анийского.

– (Муч. Афанасия. Мучч. Пахомия и Папирина. Преп. Максима навсокаливита. Преп. Иринарха ростовского. Преп. Елеазара анзерского).

В царствование нечестивого Ликиния (311–324 г.) было воздвигнуто страшное гонение на христиан. Интригам, клеветам и проискам дан был полный простор. Всякий, кто желал угодить царю и получить от него награду, старался отыскать христианина и представить его на царский суд. В это тяжёлое время один из воинов донёс царю, что есть христианин, именем Ермил, который покланяется Христу и презирает богов. По приказанию царя, воины схватили святого и представили на царский суд.

«Христианин ли ты?» – спросил царь Ермила.

«Не только христианин, – отвечал Ермил, – но и служу Богу невидимому в сане диакона».

«Так будь и нашим богам диаконом», – сказал царь.

«Я думаю, – отвечал святой, – что ты, царь, или глух, или безумный: я сказал тебе, что служу диаконом Богу невидимому, а не тем бездушным каменным или деревянным богам, которых ты почитаешь. Их нужно презирать, а не покланяться им».

Ожесточился царь от смелых слов святого и приказал бить его по щекам медными орудиями, приготовленными для мучений. Ермил, не ощущая никакой боли, обратил свой светлый и спокойный взор к царю и сказал ему:

«Ты увидишь на себе грозную силу Божию за то, что, оставив Создателя своего, не только сам покланяешься глухим и немым богам, но и других заставляешь делать то же».

Царь повелел отправить святого в темницу на три дня, чтобы он одумался и раскаялся в своей дерзости.

Мученик, идя в темницу, пел псалом: «Господь мне помощник, и не убоюсь, что мне сотворит человек!»

В темнице мученику явился ангел и в утешение сказал ему: «не бойся, Ермиль, ты победишь козни мучителя, и за страдание получишь от Бога пресветлый венец».

После трёх дней пребывания в темнице Ермил представлен был опять на суд.

«Раскаялся ли ты, спросил царь мученика, и принесёшь ли жертву богам, чтобы избавиться от мук? Или ты ещё упорствуешь в безумии для своей погибели?»

«Я уже раз сказал тебе, царь, – отвечал мученик, – и ты не должен более меня спрашивать! Я имею одного Бога живого на небе и Ему одному принесу всего самого себя в жертву».

«Посмотрю, – сказал в гневе царь, – как поможет тебе живущий на небе».

И приказал царь шести сильным воинам растянуть мученика на земле и бить без пощады. Ермиль благодушно и терпеливо переносил истязание, моля Бога укрепить его в мученических подвигах и удостоить его вечной небесной славы. Во время его молитвы вдруг послышался голос с неба:

«Аминь. После трёх дней ты, Ермил, избавишься от настоящих бед и получишь большую награду за свои страдания!»

Небесный голос укрепил мученика и навёл ужас на мучителей, которые от страха пали на землю. Содрогнулся и затрепетал сам царь, но не вразумился гласом Божиим и повелел опять отправить мученика в темницу. Темничный сторож, Стратоник, был в душе христианином и другом Ермилу, сердце его болело при виде страданий мученика. Ермил, войдя в мрачную темницу, пел псалом: «Господь просвещение моё и Спаситель мой, кого убоюся! Господь защититель живота моего, от кого устрашуся!» Свет небесный осиял святого, и опять был слышен голос с неба, обещавший скорый конец мучениям Ермила. На другой день утром Ермил опять предстал на суд к Ликинию. Мучитель с насмешкой спросил святого:

«Скажи, принесла ли тебе пользу темница, и время, проведённое тобой в страдании, убедило ли тебя повиноваться царскому закону и отдавать честь богам? Или ещё нужно прибегнуть к мукам, чтобы растопить твоё ожесточённое сердце?»

«Мне, – отвечал мученик, – мрачная темница принесла большую радость: душа моя теперь покойна, и я надеюсь в будущем получить вечную награду! Меня только удивляет то, как ты до сего времени находишься во тьме неведения и не можешь познать и усвоить христианской светлой истины!»

«Я вижу, – сказал царь, – что ты привык к дерзости и говоришь со мной неуважительно, чтобы раздражить меня. Я спрашиваю тебя: хочешь ли поклониться богам? Если не исполнишь сейчас нашего повеления, то предам тебя жесточайшим мучениям!»

«Ты уже слышал мои ответы, царь, – воскликнул Ермил, – и других ответов от меня не услышишь! Делай, что задумаль».

Разгневанный Ликиний повелел обнажить святого, растянуть его на земле и бить по животу палками.

Святой, смотря на небо, молился: «Господи Боже, помоги мне!»

Не насытился этими мучениями жестокий Ликиний и повелел живот мученика разорвать орлиными когтями, чтобы он своими глазами видел свои внутренности.

«Сердце и тело моё возрадовались о Боге живом!» – воскликнул в страданиях св. мученик.

Стратоник видел мучения своего друга и растерзанную утробу его и начал плакать. Об этом немедленно донесли царю. Царь призвал Стратоника и спросил его: «друг ли ты Ермилу?»

Стратоник откровенно и безбоязненно признал себя христианином и другом Ермила, при этом называл идолов бездушными, а поклонников их безумными. Царь в ярости повелел нагого Стратоника бить палками по всему телу.

Стратоник во время страданий обратился к своему другу и сказал ему: «моли за меня Христа, Ермил, да поможет Он мне сохранить веру в Него до смерти».

Затем обратился к Ликинию с увещанием, чтобы он оставил язычество и обратился ко Христу. Избитой, изувеченный и изнеможённый от ран Стратоник замолчал. Царь повелел обоих страдальцев бросить в темницу. Здесь, ночью св. узники преклонили колена свои пред Богом и молились Ему: «помоги нам Боже, Спаситель наш, для славы имени Твоего!»

И слышен был им Божественный голос: «Течение скончали, веру сохранили и получите утром венец правды».

Утром, когда Ермила привели опять на суд, Ликиний спросил его: «поклонишься ли богам?»

«Что я тебе сказал прежде, то скажу и теперь, – отвечал Ермил. – Жги, секи, сколько хочешь мучай меня: я научился не бояться убивающих тело, души же не могущих убить».

Жестокий мучитель велел повесить святого на дереве и ножами резать тело его.

Святой в муках молился: «Господи, Спаситель мой, будь мне помощник!»

И послышался голос с неба: «Не бойся, с тобой Бог твой».

Видя, что никакие жестокие меры не действуют на непоколебимого исповедника Христова, царь велел св. Ермила утопить в реке Истре (Дунае). И другой мумученик, Стратоник, после бесполезных увещаний Ликиния поклониться идолам, осуждён был на ту же смерть.

Когда св. мучеников вели к реке, они радостно пели: «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человецех благоволение!»

Воины положили мучеников в сети и утопили (около 315 г.).

На третий день верующие нашли тела св. мучеников на берегу и погребли их в одном гробе близь Сингидона (Белграда). У этих двух мучеников-друзей было всё общее: и исповедание Христа, и темница, и муки, и смерть, и погребение, общая им и слава на небе¹³⁶.

Главы св. мучеников были в Софии, в Царьграде, в 1200 году, по свидетельству паломника Антония. Некоторые думают, что они были славяне¹³⁷.

Св. Иаков родился в месопотамском городе Нисивии (Низибии), на границе Персии и Римской империи. Удалившись от мира, он долгое время жил на высоких пустынных горах под кровом одного неба, питался только древесными плодами и зелием (травами), одевался козьими кожами, и всё время проводил в молитвенной беседе с Богом. И Господь прославил святого подвижника даром пророчества и чудотворений.

Однажды он отправился в Персию для посещения верных. На пути святому пришлось переходить поток, в котором девы мыли одежды; ноги у них были обнажены. Заметив человека в странной одежде, девы не прикрыли своей наготы и бесстыдными глазами смотрели на святого. Тогда Иаков проклял источник, из которого текла вода, и тех дев. Источник тотчас высох, а девы мгновенно состарились и поседели. Ужаснулись девы, видя дивное чудо, они тотчас побежали в город и рассказали там обо всём случившемся. Граждане пришли к Иакову и умоляли его возвратить их воду, которая для них была необходима. По молитве святого снова явился поток. Тогда граждане обратились к святому с другой просьбой, – простить грех дев и возвратить им молодость. Святой готов был помолиться о девицах, но так как они сами не пришли к нему с раскаянием, то и остались до самой смерти наказанными ранней старостью.

Другой раз св. Иаков увидел персидского судью, который обвинял невинного человека: опечалился святой и в удостоверение, что судья неправильно судит, повелел большому близлежащему камню рассыпаться. Все свидетели этого чуда пришли в ужас, испугался и сам судья неправедный. Он сознал свой грех, уничтожил первый неправедный приговор и произнёс второй, справедливый.

Слава чудес, совершённых св. Иаковом, его строго-подвижническая и добродетельная жизнь расположили к нему жителей Нисивии, и они избрали его против его воли епископом нисивийским. Избранный во епископа, св. Иаков явился ревностным пастырем, поборником православия и чудодейственным защитником своей паствы, и в то же время не оставлял своей прежней подвижнической жизни: питался дикими плодами, носил простую одежду, помогал бедным и проводил время в строгом посте и молитве.

Раз святому пришлось идти в одно селение; на пути подошла к нему толпа нищих, которые просили его дать им денег для погребения умершего их собрата, лежавшего около дороги. Нищие хотели обмануть святого, собрат их не был мёртв, но притворился только умершим. Святой дал, что мог, и пошёл своей дорогой. Проводив глазами святого, нищие подошли к мнимо умершему и стали толкать его, но каково же было их удивление, когда они увидели, что ложь обратилась в истину, и нищий оказался действительным мертвецом. В страхе нищие побежали за святым, упали к ногам его, признались в своём обмане, слёзно умоляли простить их и возвратить душу умершего в тело его. Св. епископ внял раскаянию, и по молитве его мёртвый ожил.

Св. епископ Иаков участвовал на первом вселенском Никейском соборе (в 325 г.) и вместе с другими св. отцами защищал православное учение о Сыне Божием против Ария.

Нисивия находилась в то время под властью римских царей. Персидский царь Сапор хотел завладеть этих городом и окружил его своими войсками. Но город крепко стоял и не сдавался неприятелю. Тогда персидский царь приказал запрудить реку, протекавшую через город, и когда вода поднялась очень высоко, он пустил всю собравшуюся массу воды на город.

Стены не выдержали напора её и пали, вода хлынула в город и затопила бо́льшую часть его. Жители городские пришли в ужас. Неприятель не мог воспользоваться тотчас победой и войти в город, а должен был прождать всю ночь, пока сойдёт вода. Между тем жители Нисивии, ободряемые св. епископом, не теряли времени и за ночь успели несколько укрепить стены, и в то же время просили самого святого войти на стены и проклясть неверных. По молитве св. Иакова, Бог послал на персидское войско густые тучи комаров и пёсьих мух, которые беспощадно кусали и людей, и лошадей, и слонов. Жгучая и нестерпимая была боль от укусов этих насекомых; вследствие этого смятение и замешательство в персидском войске было ужасное. Одно средство представлялось ко спасению – позорное бегство. Между тем персидский царь посмотрел на городские нисивийские стены и увидал на них св. епископа в порфире и царском венце. Сапор счёл его за царя. Слуги стали уверять, что в городе царя нет; Сапор не поверил им и в сильном гневе и злости велел убить их, а сам с войском со стыдом бежал в свою страну, преследуемый насекомыми.

Нисивия взята была персами уже по смерти св. епископа, скончавшегося в 350 году. Тогда верующие, не желая жить вместе с неверными, оставили город Нисивию и поселились в другом городе, где было много христиан; они взяли с собой и св. мощи защитника и вождя своего, епископа Иакова¹³⁸.

Св. мученик Пётр анийский тот самый Авессаламит, коего память празднуется церковью 12 января.

Преподобный Максим родился в Лампсаке от благочестивых родителей (в 1 пол. 13 века). Будучи бездетны, они со слезами молили Бога даровать им дитя, и молитва их была услышана: Бог дал им сына, которого при св. крещении назвали Мануилом. Как дар от Бога, испрошенный молитвой, Мануил был предметом особенных нежных забот и попечений родителей. Как только он сделался способным усвоять познания, они прежде всего научили его истинной вере и благочестию, внушали ему бояться и избегать греха, любить Бога и стремиться к Нему одному. Настроенный родителями в добродетельной жизни, отрок Мануил стал с любовью читать душеспасительные книги, и особенно священное писание. Родители вскоре поселили его при храме Пресв. Богородицы и посвятили Богу. Здесь он, продолжая заниматься чтением слова Божия, начал подвижническую жизнь. Ночью преклонял колена для молитвы, днём искал бедных и помогал им, жизнь проводил в строгом посте. Чтобы избежать людской молвы, притворился юродивым. Когда Мануиль достиг 17 лет, родители, забыв, что посвятили его Богу, хотели женить сына, но он тайно удалился из родительского дома на гору Ган, где подвизался известный во всей Македонии старец Марк. Мануил принял здесь монашеский сан с именем Максима и под руководством опытного старца преуспевал в подвигах иноческой жизни. После смерти Марка, Максим пошёл странствовать по Македонии, надеясь найти другого, подобного Марку старца, и Господь исполнил его желание. На пустынных горах Ионикийских, в пещерах он нашёл старцев отшельников и научился от них многому полезному; затем Максим посетил Константинополь, поклонился находящимся там святыням и наконец пришёл во Влахернский храм Пресвятойе Богородицы Одигитрии. Здесь всю ночь пробыл в молитве пред иконой Богородицы, оставался без обуви на ногах и имел на себе только ветхую власяную одежду. Царь Андроник Палеолог, слыша о Максиме, призвал его во дворец, беседовал с ним при учёных вельможах, и все дивились разуму и глубоким познаниям Максима в священном писании. Вскоре после этого св. Максим удалился на Афонскую гору и обошёл тамошние священные обители. Слыша о редких подвигах Афанасия и Петра афонских, он возносил хвалу Богу, дивному во святых Своих, и решился остаться на Афоне. По совету старцев Максим поселился в лавре св. Афанасия, всецело покорил себя игумену и прошёл все монастырские послушания, изнуряя своё тело строгим постом и ночными бдениями. После праздника Вознесения в неделю св. отец Максиму явилась Богоматерь с предвечным Младенцем и говорит: «Следуй за Мной, Мой избранный, на самую вершину Афона, чтобы принять благодать Святого Духа». Три раза повторилось это Божественное явление. Максим оставил лавру и взошёл на вершину горы в сопровождении некоторых из братий. Здесь преподобный провёл всю ночь в молитве. На другой день братия спустились с горы, а Максим остался на её вершине и провёл ещё трое суток в молитве. Богу только известно, что вынес преподобный в течение этого времени от искушений бесов, усиливавшихся прогнать оттуда святого. Враг человеческий, чтобы смутить святого, производил ночью страшный гром и молнию, так что, казалось, гора сотрясалась, а днём слышались страшные дикие голоса. Святой, полный духа веры и благодати Божией, не обращал внимания на козни врага и продолжал молиться. Царица небесная с предвечным Младенцем на руках явилась ему и сказала: «Прими, избранник Мой, власть на демонов и поселись в подгории, ибо на это есть воля Сына. Моего, чтоб ты, возвысившись в подвигах, и для других был путеводителем на пути спасения». Затем для укрепления ослабевших сил подвижника ему дан был небесный хлеб. Видение Богоматери и необыкновенное благоухание, разлившееся над вершиной горы, так усладили душу преподобного, что он пробыл на горе ещё трое суток в молитвенном подвиге и славословии Бога. Спустившись с горы, преподобный решил остаться на Афоне до самой смерти. Желая скрыть свои подвиги пред людьми, он начал вести странную в глазах мира жизнь. На одном месте оставался недолго, а, как юродивый или помешанный, переходил с одного места на другое. Там, где останавливался на несколько времени, делал небольшую каливу (род палатки или шалаша) из травы, чтобы сохранить своё тело от влияния перемен воздушных, потом сжигал её и, придя на новое место, делал новую каливу и также сжигал её. Поэтому его прозвали Кавсокаливитом, т. е. сожигателем калив. Видя странную жизнь Максима, святогорцы стали его презирать. Впрочем, это было ненадолго. Входя в общение с преподобным, афонские иноки достойно оценили его подвиги и смотрели на него с благоговением, удивляясь благодати Божией, действовавшей и проявлявшейся в этом подвижнике.

Прибыл на святую гору преподобный Григорий синаит, который, узнав о святой жизни Максима, пожелал его видеть. Максим явился к синаиту. Увидев его, синаит много с ним беседовал о пути ко спасению и в заключение беседы спросил его: «Занимаешься ли ты умственной молитвой?»

«Прости меня, я человек прельщённый», – отвечал святой.

«Ради Бога и ради моей собственной пользы скажи мне о делах твоих», – спросил опять Григорий.

Максим, видя искреннюю мольбу Григория, начал рассказывать ему о своей жизни, о видениях и бесовских искушениях. «Я, – говорил преподобный, – имею великую веру к Пресв. Деве Марии, много проливал слёз пред Её иконой, испрашивая благодать, умственной молитвы. Однажды, облобызав божественный лик Богоматери, я почувствовал в сердце какую-то теплоту, произведшую во мне сладостное умиление. С тех пор ум и сердце моё постоянно заняты мыслью об Иисусе и Пречистой Богоматери, и молитва сердечная сделалась постоянным моим занятием».

Речь Максима произвела на Григория глубокое впечатление. Прощаясь с Максимом, Григорий назвал его земным ангелом и советовал ему не переходить с одного места на другое, а избрать одно какое-либо место для жительства. Максим со смирением принял совет старца, поселился в пещере. окружил её загородкой из ветвей и провёл в ней остаток своей жизни в обычной нестяжательности, восходя от силы в силу, день ото дня преуспевая в подвижничестве. Возле пещеры он выкопал себе могилу и каждый день в ней плакал и пел надгробные песни. И Господь наградил подвижника дарами прозорливости и чудотворения.

Раз братия пришли к преподобному для назидания, и с ними один мирянин, который неуважительно отзывался о подвижниках. Святой, как только увидел его, закричал на него и прогнал от себя, приговаривая: «этот еретик слуга антихриста».

Приходит один инок к Максиму и просит у него благословения на путешествие в Константинополь. Святой не дал благословения, предсказав гибель корабля, на котором хотел ехать инок, что и оправдалось: корабль со всеми пассажирами погиб во время бури.

Приводят к Максиму одного больного, который ел за пятерых и не мог насытиться, и просят исцелить его. Святой дал больному сухарь и сказал: «во имя Господа нашего Иисуса Христа вкушай не более этого сухаря». Больной исцелился, питаясь так, как велел преподобный. Вскоре исцелённый отрёкся от мира, сделался иноком и под руководством преп. Максима достиг совершенства иноческой жизни.

Прибыли к преподобному Иоанн Кантакузен (1341–1355) и Иоанн Палеолог (1341–1391), греческие императоры, чтобы услышать от него слово назидания. Преподобный преподал им много добрых советов, убеждал их великодушно переносить скорби и несчастья в жизни. Отпуская их от себя, преподобный Кантакузену предсказал, что он будет монахом, а Палеологу, – что царство его будет продолжительно, но бедственно и смутно. Так и случилось. Образовалась вражда между Кантакузеном и Палеологом. Преследуемый Палеологом, Контакузен оставил Грецию и удалился на Афонскую гору, где окончил свои дни в иночестве. Царствование Иоанна Палеолога было действительно продолжительно, хотя и бедственно. Воспоминая слова Максима, дивился его прозорливости.

Прибыл к Максиму из Константинополя один учёный, с недоверием относившийся к сказаниям о великих подвигах святых. Преподобный, как только увидел его, строго и гневно сказал ему: «Ты осмеливаешься хулить подвиги святых, говоришь, что им приписывают много небывалого, что описание их жизни большей частью есть вымысел, а не истинная правда! Оставь эти помыслы, иначе ты прогневишь Бога, и молния поразит тебя за твоё заблуждение. Напротив, знай, что из жизни святых передаётся только малая часть, так как тайные подвиги их известны только одному Богу».

Поражённый прозорливостью преподобного, вольнодумец испугался и с тех пор с благоговением слушал и читал описания жизни святых.

Преподобный Максим окончил свою подвижническую жизнь в глубокой старости, на 95 году своей жизни (в 1-й половине 14 стол.). Как при своей жизни, так и по смерти он много творил чудес. Писатель его жития (игумен Ватопедской обители, Феофан), перечисляя их, говорит: «призываю Бога во свидетеля, что и сам я был очевидцем нескольких чудес его: раз, напр., видел его перенёсшимся по воздуху с одного места на другое; предсказал мне, что я буду игуменом, по смерти своей являлся мне и исцелял меня от тяжких болезней»¹³⁹.

Иринарх, сын крестьянина, родился в деревне Кондаковой, Ростовского округа. Во время голода в этом округе, он два года жил в Нижнем-Новгороде, а потом переселился в Ростов и стал заниматься торговлей. На 30 году своей жизни Иринарх оставил суетный мир и постригся в монахи в ростовском Борисоглебском монастыре. Здесь Иринарх начал свою подвижническую жизнь тем, что стал ходить босым и облекаться в рубище. Не нравилась некоторым инокам такая жизнь преподобного. Сам игумен не одобрял такого образа жизни и не раз внушал Иринарху, чтобы он проводил жизнь так, как и прочие монахи. Чтобы заставить его носить обувь и рясу, его запирали в холодную келью на несколько дней и в морозы посылали звонить на колокольне. Иринарх всё переносил с терпением, благодаря Бога за посылаемое испытание. Но когда ему назначили послушание вне монастыря, и он лишён был возможности посещать дом молитвы, он ушёл в Авраамиев монастырь (в Ростове), где дали ему должность келаря (келарь – инок, заведующий монастырскими припасами). Болело сердце блаженного, когда он заметил, что братия без всякой меры и страха брали себе запасы монастырские. Стремясь к уединённой и безмолвной жизни, Иринарх вскоре отказался от своей должности и удалился в келью отшельника Лазаря. Три года он подвизался в уединении, а потом вызван был в Борисоглебскую обитель новым игуменом. Доблестный подвижник возвратился в обитель с веригами на плечах и оковами на ногах и поселился в монастырской келье, день и ночь моля Создателя указать ему путь спасения. Молитва его была услышана, и он получил тайное извещение от святой иконы спасаться безвыходно в келье. Заключив себя в затворе, Иринарх приковал себя к стулу трёхсаженной железной цепью. Ученик его Алексей, принявший пострижение с именем Александра, поселился в его келье и служил ему. Чтобы ещё более удручить своё тело, Иринарх, по совету одного блаженного, приделал к веригам 100 медных крестов, а потом прибавил ещё 30, и в таком положении подвизался 6 лет. Но и этих подвигов казалось блаженному мало, и он к своей цепи прицепил ещё две, каждую по 3 сажени, и с такой тяжестью подвизался 13 лет. Злые люди оклеветали Иринарха пред игуменом и блаженный удалён был из монастыря. Через год настоятель сознал свой несправедливый поступок и просил блаженного возвратиться. Поселившись опять в своём затворе, Иринарх ещё увеличил тяжесть для своего тела. Спал в сутки только два часа, а остальное время проводил в молитве и рукоделии; выручаемые же за работу деньги раздавал нищим. За добродетельную жизнь Господь дал ему дар прозорливости. Однажды видит он в тонком сне, что на Москву напали поляки. Проснувшись, преподобный представил в своём уме ужасные бедствия России, которые могли произойти от нашествия неприятелей и горько заплакал. К плачущему был таинственный глас, повелевавший идти в Москву и поведать о предстоящем бедствии царю. Царь Василий Иоаннович принял блаженного с честью, с умилением выслушал его рассказ о видении и просил его на несколько дней остаться в Москве; но Иринарх, избегая людской молвы и шума, пробыл в Москве только сутки и возвратился в свой затвор, где непрестанно молил Господа, чтобы отвратил Он праведный гнев Свой от царствующего града, как некогда от Ниневии. Видение Иринарха в скором времени исполнилось. В 1609 году ляхи напали на Ростов, опустошили его и под предводительством воеводы Микульского вломились в Борисоглебский монастырь.

«Кого ты признаёшь царём?» – спросил сурово Микульский Иринарха, войдя к нему в келью.

«Я русский, и признаю только русского царя, а других я не знаю», – отвечал блаженный.

Поляки подивились смелости Иринарха и оставили его в покое. Через несколько времени воевода Сапега подступил с войском к монастырю, и все были уверены, что монастырь будет разорён; но усердной молитвой блаженного обитель осталась цела.

Сапега сам пришёл в келью подвижника, попросил у него благословения и спросил: «как ты терпишь такую муку в темнице?»

«Для Бога», – отвечал блаженный.

Приближённые Сапеги стали говорить, что старец не молится за польского короля.

«Я русский, а потому и молюсь за русского», – отвечал блаженный.

«Батька говорит правду, – сказал Сапега, – в какой земле живёшь, той и следует служить».

Иринарх стал убеждать Сапегу оставить Русскую землю и не разорять её: «если не послушаешь меня, – говорил старец, – то будешь скоро убит». Сапега поклонился старцу, запретил трогать монастырь и прислал Иринарху в подарок 5 рублей.

Князь Димитрий Пожарский должен был идти с войском на помощь Москве, но боялся польского предводителя Заруцкого. Иринарх послал князю просфору и благословение и обнадёживал его помощью Божией: «иди, князь, – говорил он, – и не бойся, да поможет тебе Бог!»

Князь сам пришёл к преподобному, Иринарх благословил его и дал свой крест. С Божией помощью русские разбили поляков, Сапега бежал и был убит. Князь Пожарский, победив неприятелей, явился к Иринарху, сердечно благодарил его за молитвенную помощь и возвратил ему крест.

За два года до смерти преподобному ещё раз пришлось перенести тяжкое искушение. Прислан был в Борисоглебский монастырь от патриарха Гермогена игумен Симеон, человек немилостивый и суровый. Он велел Иринарху ходить в церковь. Старец же, обременённый цепями и прикованный к стулу, не мог исполнить повеления настоятеля. Тогда игумен выгнал блаженного из кельи, при чём употребил насилие и сломал ему левую руку. Несколько часов лежал Иринарх за монастырём избитый и ослабленный оть жгучей боли в руке. Иноки умоляли игумена возвратить блаженного опять в затвор. Игумен согласился. Вскоре после этого ляхи снова заняли Борисоглебский монастырь. Начальник их явился к старцу и сказал ему, благослови, батько; Сапега убит, как ты предсказал.

«И вы все будете убиты, если не оставите земли русской», – сказал Иринарх.

Ляхи из уважения к старцу оставили Ростов и удалились в свою землю. Преподобный Иринарх 38 лет подвизался из любви к Богу и скончался в 1616 году, на 69 году жизни. Погребён он в Борисоглебском монастыре в ископанной им самим могиле. По смерти его, многие больные, обращавшиеся к нему с молитвой о помощи, получали исцеления и особенно бесноватые¹⁴⁰.

Елеазар, сын купца Севрюкова, родился в городе Козельске. Ещё в молодых летах он пришёл в Соловецкий монастырь и постригся в монахи. Но недолго он здесь подвизался. Стремясь к безмолвной жизни, Елеазар с благословения игумена Иринарха ушёл на Анзерский остров, за 20 вёрст от Соловецкой обители, и поселился отшельником, проводя время в строгом посте и неустанной молитве. Для своего пропитания на пустынном острове он делал деревянные чашки и ставил их на морском берегу у пристани. Моряки брали их и взамен оставляли съестные припасы. Так прожил Елеазар 4 года. В 1616 году принял он схиму и переселился к церкви св. Николая на солеварнях, где построил себе келью и подвизался. Слух о его подвижнической жизни стал быстро распространяться по окрестностям, и к нему стали приходить ревнители скитского жития. Для них преподобный Елеазар ввёл древний чин скитской жизни. Он поставил им кельи в версте одна от другой. Эти безмолвные пустынники в субботу сходились вместе в церковь для общей молитвы и в воскресенье после литургии опять расходились по своим кельям, где они занимались молитвой, псалмопением и рукодельем по силе.

Диавол не мог терпеть праведной жизни преподобного Елеазара и наводил на него разные искушения. Раз искуситель в виде инока приходит в келью Елеазара в то время, когда он молился, и просит его отправиться в Соловецкую обитель. Преподобный, не желая идти в путь прежде окончания молитвы, продолжал молиться, и когда сталь читать «Отче наш», мнимый брать вышел из кельи. Через несколько времени он опять явился к Елеазару и снова просил идти в обитель. Елеазар, не внимая словам его, продолжал свой молитвенный подвиг. Тогда искуситель скрылся. Понял преподобный козни диавола и увидел, что если бы он отправился в обитель, то бурное море поглотило бы его своими волнами.

Святая жизнь преподобного была известна царю Михаилу Феодоровичу. Он вызвал Елеазара в Москву и просил его помолиться, чтобы Господь даровал наследника престола. Молитва святого была услышана, и в 1629 году родился у Михаила Феодоровича царевич Алексей. Признательный царь до самой смерти своей оказывал помощь Анзерскому скиту. Алексей Михайлович, воцарившись на престоле, пожелал также видеть Елеазара, и старец, уже дряхлый, явился опять в Москву и был обласкан царём. Возвратившись в свой скит, Елеазар всецело предался безмолвию и после 40-летних подвигов почил сном праведника в 1656 году. Память его чтится местно¹⁴¹.