2-е число

– Предпразднество просвещения.

– Св. Сильвестра, папы римского.

– Св. священномученика Феогена, епископа парийского.

– (Препод. Феопемпта. Св. Феодоты, матери первой двоицы бессребренников. Пр. Марка глухого. Св. муч. Сергия. Муч. Феописта. Св. Космы, архиеп. константинопольского. Муч. Зорзиса. Пр. Силивестра печерского. Св. прав. Иульянии Лазаревской)

Св. Сильвестр родился в Риме, во второй половине 3 столетия по Р.Х., от Рувина и Пусты. Ещё в детских летах он лишился отца своего. Благочестивая мать отдала его на воспитание учёному и добродетельному пресвитеру Харитию или Кирину. Строго-христианское воспитание, данное Сильвестру, принесло свои добрые плоды. Достигши зрелых лет, он сталь проводить истинно-христианскую жизнь. Отличался он особенно страннолюбием и гостеприимством. Принимая с любовью странников в дом свой, он обыкновенно умывал им, по восточному обычаю, ноги и давал им в своём доме радушный и спокойный приют. Около этого времени пришёл в Рим проповедовать евангелие с востока епископ Тимофей, муж благочестивый и святой. Сильвестр принял его в свой дом и его святой жизнью и учением ещё более укрепился в благочестивой жизни. Больше года святитель сей жил в доме Сильвестра, обращая многих язычников-римлян ко Христу. Проповедь сего святителя не могла не обратить на себя внимания римского правительства, которое вообще сильно преследовало проповедников Христовых и предавало их за учение о Христе строгому суду. И вот один из жестоких гонителей христиан, римский начальник, Тарквиний, услышавь, что святитель Тимофей обращает к вере Христовой язычников-римлян, заключил его в темницу; потом стал принуждать его к отречению от Христовой веры и поклонению идолам и, наконец, после напрасных усилий велел отсечь ему голову. Сильвестр взял ночью святые мощи святителя и схоронил при пении священных песней в своём доме. Благоговея пред сим исповедником Христовым, одна благочестивая жена, по имени Феонисия, соорудила во имя его храм, в который и перенесены были мощи его. Вскоре после смерти св. Тимофея и Сильвестр подвергся гонению со стороны Тарквиния. Сей враг христиан принуждал Сильвестра, также как и Тимофея, оставить христианскую веру и кланяться языческим богам, но, видя его непоколебимую веру во Христа, подверг его различным жестоким мучениям. Укрепляемый благодатью Божией, Сильвестр благодушно и безропотно перенёс мучения и даже сподобился дара прозрения. Сильвестр предсказал своему мучителю, что он скоро умрёт несчастной смертью: «в сию нощь, – сказал он словами евангелия, – душу твою истяжут от тебя²³». Предсказание Сильвестра исполнилось. Когда Тарквиний ел за обедом рыбу, то рыбья кость так глубоко вонзилась в гортани его, что не было возможности вынуть её из горла. Через несколько часов после нестерпимых страданий Тарквиний умер. Уважение и любовь к этому исповеднику Христову после сего случая быстро стало распространяться между христианами. Даже некоторые из язычников искренно уважали его, и, увлекаемые его убедительной проповедью, обращались ко Христу. Будучи 30 лет от роду, Сильвестр поступил в клир римской церкви, вскоре принял сан пресвитера от папы Марцеллина и был свидетелем торжества Христовой веры над язычеством, когда император Константин (цар. с 306 до 337 г.) победил Максенция (12 окт. 312 г.). По смерти папы Мелхиада (в январе 314 года) Сильвестр единодушно избран был во епископа римской церкви, и как светильник, поставленный на подсвещнике, был светом для римских христиан, просвещая их словом и примером своей святой жизни. Услышав, что некоторые из членов клира церковного занимаются несвойственным их призванию делом, – торговлей, он постановил правило, чтобы никто из них не занимался этим делом, мешающим их высшему служению. В то время римляне называли дни именами своих языческих богов. Напр., первый день, который мы называем воскресным, днём недельным, они называли днём солнца. Гнушался этими именами благочестивый святитель. И он первый день недели велел называть днём Господним, так как в этот день воскрес наш Господь. Иисус Христос; дал он другие названия и другим дням недели. В его время христиане постились во все субботы, Сильвестр постановил поститься только в ту субботу, в которую Господь наш Иисус Христос умер, в прочие же субботы пост отменил.

Св. Сильвестр прославился в христианской церкви, как глубокий знаток священного писания и твёрдый и непоколебимый защитник Христовой веры против её врагов. Замечательное было состязание св. Сильвестра, между прочим, с учёными иудеями. Иудеи, как известно, были ожесточённые враги Христа. Рим, владевший всем почти тогдашним миром и сосредоточивший в себе почти всю тогдашнюю мудрость, был, так сказать, особенным укреплённым местом, куда собирались враги христианства. Здесь, в Риме, не раз пытались посредством утончённых хитросплетений софистики подорвать непоколебимые основания христианства гордые лжефилософы. Здесь же нередко выступали в открытое состязание с христианами и иудеи, старавшиеся произвольным и часто нелепым изъяснением св. писания уничтожить коренные догматы христианской веры. Один из таких случаев был в начале царствования первого императора христианского, Константина великого. Состязание происходило в присутствии самого императора, св. матери его Елены и множества высших государственных сановников и народа. Со стороны христиан состязателем был папа римский, Сильвестр, а со стороны иудеев – многие иудейские законоведы, пользовавшиеся в своей среде особенной славой и уважением. Когда открылось состязание, законоведец иудейский, Авиавар предлагает св. Сильвестру следующий вопрос: «Вседержитель Бог наш устами своими вещает: видите, видите, яко Аз есмь и несть Бог разве Мене²⁴. Как же христиане говорят, что до́лжно покланяться трём: Отцу, в Которого и мы веруем, Сыну, Которого отцы наши распяли на кресте и Духу Святому? Христиане таким образом явно оскорбляют Бога, Который сказал, что Он есть един». Св. Сильвестр отвечал: «мы почитаем и исповедуем единого Бога; впрочем, не представляем Его божества так, чтобы Он не имел Сына. А Сыном мы называем Того, о Котором пророк сказал: Словом Господним небеса, утвердишася и Духом уст Его вся сила их²⁵, и к Которому Отец говорил устами вашего пророка: Сын мой еси Ты, Аз днесь родих Тя²⁶. Бог Отец не имеет ни начала, ни конца Своего бытия, Он вечен, вечен и Сын так же, как и Отец. Далее, к кому относятся слова: сотворим человека по Образу Нашему и по подобию²⁷? Если бы Бог сказал: сотворю человека по образу и подобию Моему, тогда можно было бы думать, что Он означает тем Своё единство; сказав же: сотворим по Образу и подобию Нашему, Он указывает на Сына и на Его равенство с Собой».

Другой иудей, некто Годолий, возражал против божественного достоинства Иисуса Христа: «не достойно Христа Сына Божия, – были слова иудея, – то, что Он был рождён от человеков, преуспевал, как пишется в евангелии, премудростью и разумом, искушаем был от диавола, после того предан от Своего ученика, взят, поруган, бит, напитан желчью, смешанной с уксусом, увенчан тернием, обнажён, пригвождён ко кресту, умер и погребён». Св. Сильвестрь дал на сие следующий ответ: «всё, что ты сказал, как ни представляется тебе унижающим Христа, точно предсказано было о Нём пророками». И начал Сильвестр приводить иудею места из пророчеств о рождении Христа, об искушении от диавола, о страдании, о предании на смерть, распятии, смерти и погребении Его. Убедительная речь Сильвестра заставила замолчать Годолия.

Новый иудейский учёный – Авиан, делает следующее замечание св. Сильвестру: «мы исповедуем, что все пророчества истинны; но ты относишь ко Христу Твоему то, что исполнилось над другими». Св. Сильвестр сказал: «представь же мне другого кого-либо, кто бы когда-нибудь был напитан желчью, напоен уксусом, увенчан тернием, погребён и воскрес». При всём напряжении своих умственных сил Авнан не мог представить никого из св. Бытописания, к кому могли бы относиться пророчества.

Из толпы иудеев является ещё учёный – Доик и, обратившись к императору, говорит: «Державнейший Константин! Сильвестр обещал сказать истинную причину того, почему Христос родился от Девы, был искушаем от диавола и пострадал». На это отвечал Сильвестр: «вы признаёте предсказания пророков истинными; следовательно, должны признать истинным и то, что Дева зачнёт и родит Еммануила. Но почему о Девы? спрашиваете. Спрошу и я: земля, из которой создан был Адам, тленна была или нет?» – Некто Кусих отвечал: «нетленна». «Ты сказал хорошо, – заметил Сильвестр. Земля сия была подобно Деве, чиста и нерастленна; на ней не тяготело ещё проклятие, не росли ещё терния и волчцы; она не вмещала ещё тления человеческого тела. Итак, следовало от Девы же родиться новому Адаму, Который должен одержать победу над победителем Адама ветхого. Он и родился. И как искуситель победил первого Адама ядением, то и сам побеждён 40-дневным постом Спасителя». После сего Сильвестр начал из писания пророков доказывать, что Иисус Христос есть истинный Бог, обетованный Израилю Мессия и Спаситель рода человеческого. Слушая убедительные речи Сильвестра, иудеи говорили ему: «всё сказанное тобой находится в книгах писания, но мы ещё ожидаем пришествия Бога Слова». «Ожидание ваше напрасно, – отвечал Сильвестр. – Ужели не читали вы пророка Даниила, который, предсказав пришествие Мессии, указал самое время пришествия? Семьдесят седмин сократишася о людех Твоих...²⁸ В этом пророчестве ясно показывается Помазуемый и объявляется, что Он не простой человек, но Святой святых, и что до пришествия Его будет ещё Иерусалим, а потом уже окончатся и пророки, и видения во Израиле. Правда, помазаны были некогда Давид, Соломон и другие; однако сии помазанники Божии всё же были человеки, а не святые святых, и притом долго, очень долго после них существовал Иерусалим и предсказывали пророки. Когда кончилось явление пророков и видение, как не ныне, по пришествии Христа, Святого святых? Итак, ясное доказательство пришествия Бога Слова есть то, что нет уже ни Иерусалима, ни пророков, ни видения. И какая нужда теперь в пророчествах и предзнаменованиях, когда явился предсказанный ими Мессия?» Продолжая защищать христианское учение о Мессии, Сильвестр в речи коснулся двух естеств в Иисусе Христе. Иудеи заметили ему: «стало быть, у Бога два Сына. Один рождённый от Девы, а другой, которого родил Вседержитель?» – Св. Сильвестр отвечал: «Сын один – Иисус Христос. Он есть истинный Божий Сын, Он же и Сын человеческий, будучи Богом; Он родился и сделался совершенным человеком, кроме греха, чтобы доставить совершенное спасение человеку». «Как может страдать Богочеловек? возразили снова святителю. В лице Иисуса Христа должно страдать не только человеческое, но и Божеское естество; ибо нельзя поверить, чтобы два предмета, составляющие одно целое, находясь в состоянии страдания, страдали так, чтобы страдал только один из них». Это возражение тотчас решено было Сильвестром посредством уподобления. «Возможно ли, – спросил Сильвестр, – рассечь дерево, осиянное солнечными лучами?» – «Возможно», – отвечали ему. «Покажите мне, – прибавил Сильвестр, – отсечённый луч солнца в то время, когда древо было рассекаемо! Не ясно ли отсюда, заключил св. поборник истины, что при соединении двух существ, одно может подлежать страданию, а другое нет? Удар металла рассекает древо, а сияние света не может быть ни пресечено, ни посечено. Так и божество, неразлучное от Еммануила, не могло пострадать; подлежало страданию только то, что могло быть, как древо, взято и связано. Сие соединение во Христе двух естеств неслитно и нераздельно, непреложно и неизменно; оно таинственно и непостижимо, и известно только Ему Одному». Враги Христовой веры после этого замолчали. Ясно, что победа была на стороне Сильвестра. Так сей святитель твёрдо стоял за истину и ревностно раскрывал и обличал заблуждения врагов её!²⁹. Он скончался около 335 года, управлял римской церковью более 20 лет.

По свидетельству русского паломника Антония, мощи св. Сильвестра были в Софии в Царьграде, в 1200 г. Ныне бо́льшая часть мощей сего святителя находится в Риме в церкви его имени, где они почивают под спудом³⁰.

Примечание: На литургии в честь святителя чит. апостол Евр.7:26–28, 8:1–2. (Зач. 318) Содержание апост. на стр. 37³¹.

Евангелие Ин.15:1–8. (Зач. 50). В евангелии излагается часть прощальной беседы Господа Иисуса Христа со своими учениками. В этой части беседы о виноградной лозе и ветвях раскрываются и изъясняются те внутренние духовные отношения, в каких верующие всегда должны находиться к Господу Иисусу. Пункт сравнения между виноградной лозою и Христом есть органическое единство, в каком находится ствол виноградной лозы с её ветвями, и по которому ветви могут жить только жизнью ствола и приносить плод (как и во всяком растении). Как ветви живы и приносят плод лишь настолько, насколько питаются соками ствола, так и все последователи Христовы могут быть духовно живы лишь настолько, насколько они эту силу духовной жизни заимствуют от Господа.

В древних записях (актах) находятся следующие сведения о св. Феогене: Феоген, сын епископа, взят был во Фригии в царствование Ликиния (311–324) и принуждаем был одним военным начальником, Зиликинтием, к военной службе; но когда Феоген отказался от этой службы, его повесили на столбах и жестоко били палками, а затем заключили в темницу. Жестокий Ликиний этим не удовольствовался. Он приказал бросить мученика в море; но Феоген выпросил у исполнителей казни время для молитвы. Он молился три часа с распростёртыми кверху руками и во время молитвы озарился необыкновенным светом, так что исполнители казни, – корабельщики и некоторые другие свидетели, при виде такого чудесного явления обратились к христианской вере. Брошенный в воду, Феоген вскоре взят был из неё верующими и честно погребён близ городских стен. В сем месте, говорит писатель, как видно близкий к событиям и месту событий, много творится чудес. Скончался мученик около 320 года.³².

Св. мученик Сергий быль усечён мечом в Кесарии Каппадокийской в 304 году.

Мученик Зорзись умер от удавления петлёй в 1770 году³³.

Преподобный Сильвестр жил в 12 веке, был продолжателем летописи Нестора и написал 9 житий святых угодников Божиих печерских. Послушанием он достиг высокой степени духовного совершенства и осенился даром чудес. Мощи его открыто почивают в Киевских пещерах (ближних) пр. Антония³⁴.

Блаженная Иулиания была дочь богатых и благочестивых дворян Недюревых; отец её Иустин был ключником при дворе царя Иоанна. Оставшись 6 лет сиротой после смерти своих родителей, Иулиания сначала жила у бабки своей, Анастасии Лукиной, а после её смерти, у замужней дочери её, Натальи Араповой, имевшей большое семейство. В доме своей тётки немало скорбей переносила Иулиания. Юная сирота любила поститься и молиться, занималась и рукодельем. Двоюродные сестры осмеивали её благочестивую жизнь, тётка же не останавливала шалостей и насмешек своих детей. Горько было Иулиании жить в таком семействе, но она все обиды и насмешки переносила благодушно, с терпением, и была в совершенном повиновении у тётки своей, которую почитала, как родную мать. Бедную сироту не учили грамоте, не просвещали душу её христианским учением. Училища веры и благочестия, св. храма, не было в деревне, где она жила, храм был в 2 вёрстах. Обычай того времени, не дозволявший девице отлучаться из дома и являться среди чужих, благовидно прикрывал в глазах воспитательницы её опущение св. долга. Не было у неё никакого учителя, который мог бы преподать ей истины веры и благочестия. По-видимому, сирота была лишена возможности усовершаться в добродетельной жизни, возгревать в себе любовь к Богу и ближним. Но здравый смысл и страх Божий в сердце её внушали ей исполнять волю Божию, и она предана была Богу душой своей и любила ближних своих, особенно бедных и нищих, как самое себя. Любимых её занятием было ходить за больными, подавать милостыню, приласкать сироту. Когда ей исполнилось 16 лет, её выдали замуж за Юрия Осорьина, богатого помещика села Лазаревского, около Мурома; венчал их священник Потаций, он же и был первым руководителем и наставником юной супруги. Трудолюбием, смирением и полной покорностью она приобрела себе любовь родителей мужа, и они предоставили в её распоряжение всё хозяйство в доме. Все слуги у неё в доме были сыты, обуты и одеты. Обращалась она со своими подчинёнными снисходительно и вежливо, кротким увещанием и советами утверждала она между ними мир, любовь и согласие; не требовала для себя от них никаких услуг, делала всё сама, разве только при гостях позволяла служить им, да и то тяготилась услугами их.

«Кто я, убогая, – говорила она, – чтобы мне служили другие?»

Но некоторые из слуг, не умея ценить кроткое обхождение с ними своей госпожи, обращались с нею иногда грубо; она же с великим терпением переносила их грубости, слагала на себя вину их и говорила: «сама я часто грущу перед Богом, и Бог терпит меня: потерплю и я; хотя они и подчинены мне, но в душе они может быть лучше меня пред Богом».

Исполняя дела милосердия и занимаясь хозяйством, она в то же время очень часто возносилась молитвой к Богу. Утром и вечером она клала земные поклоны, иногда сто, иногда и более и к тому же приучала своего мужа. Иногда мужу приходилось по своей службе отлучаться из дому на несколько месяцев или лет, тогда она ночи проводила в работе, и вырученные от продажи вещей деньги отдавала бедным или на украшение храма; и всё это она старалась делать тайно от всех. С особенным усердием она молилась святителю Николаю. Однажды ночью во время молитвы враг человеческий нагнал на неё страшные мысли и грозил её погубить, если она не перестанет молиться. Испуганная Иулиания бросилась в постель и укрылась в ней, вознося мысленно свои взоры к Богу и св. Николаю. Внезапно явился Святитель, рассеял мрачные её мысли и сказал: «не бойся, дочь моя, Христос повелел мне хранить тебя». С тех пор она ещё усерднее начала молиться. Пищу принимала она обыкновенно только два раза в день, но случился страшный голод в той местности, и Иулиания стала брать у свекрови пищу четыре раза в день. Свекровь удивлялась этому и говорила: «Я радуюсь, что ты стала больше есть, но отчего этого с тобою прежде не было?»

«Когда я стала рождать детей – отвечала Иулиания, – тогда и пищи стала принимать больше».

На самом деле она по-прежнему мало вкушала пищи и брала много её только для раздачи голодным и нищим. Вскоре после голода случилось другое общественное бедствие: появилась сильная зараза, испуганные люди запирались в домах, не допуская к себе никого из боязни заразиться, между тем как святая своими руками обмывала умерших от заразительной болезни и хоронила их часто на свой счёт.

После смерти своего свёкра и свекрови, она раздала много милостыни бедным, заключённым в темнице, много делала пожертвований по церквам для поминовения родителя своего мужа.

Около этого времени Бог посетил блаженную тяжким несчастием: старший сын её был убит слугой, другой сын убит на войне. Эту горькую потерю она перенесла с истинно-христианским мужеством и твёрдостью. Впрочем, это несчастие произвело в душе её особенное настроение и возбудило в ней сильное расположение к уединённой жизни. Иулиания стала просить позволения у мужа своего вступить ей в монастырь. Муж удерживал её словами Космы пресвитера: «чёрные ризы не спасут нас, если живём худо, и белая риза не пагуба, если творим волю Божию. Худо делают те родители, кои удаляются в монастырь от бедности и бросают детей без призора, дети плачутся на них пред Богом». Блаженная покорилась воле мужа и осталась жить с детьми; но она умоляла мужа своего не иметь с нею более супружеского сожития и стала спать врозь. С тех пор она увеличила пост, усугубила молитву. Каждую пятницу Иулиания запиралась в особую комнату и молилась, не принимая целый день пищи; в понедельник и среду ела только раз в день, да и то сухой хлеб, а в субботу и воскресенье делала обед для нищих и сирот. Спала она в сутки не более двух часов, подложив под голову острые дрова, а под бок куски, дерева или железа; ходила в сапогах, в которых насыпаны были черепки, или ореховая скорлупа. После смерти своего мужа, Иулиания сделала много пожертвований в церкви и монастыри и в утешение своих скорбных и плачущих детей говорила: «не плачьте об отце, вместо слёз подавайте милостыню, призирайте сирот, любите друг друга и получите утешение в душе». Любовь к бедным доводила её до того, что часто у ней не было ни хлеба, ни денег.

Однажды зима была чрезвычайно сурова. Не имея средств приобрести себе тёплую одежду и обувь, она не ходила несколько дней в церковь и молилась только дома. Священник церкви праведного Лазаря, пришедши в храм для богослужения, услыхал голос от иконы Богоматери: «скажи вдове Иулиании, чтобы она ходила в церковь; домашняя молитва угодна Богу, но не так, как молитва в храме. Уважайте её: Дух Божий почивает на ней». Испуганный священник прибежал к Иулиании, пал к ногам её и рассказал, что слышал в храме. С того времени святая, несмотря ни на какую погоду, почти ежедневно посещала храм Божий, хотя ей было в то время около 60 лет.

При царе Борисе был сильный голод по всей земле Русской, так что некоторые принимали в пищу тела мертвецов. Иулиания и здесь явилась на помощь. Она распродала весь свой скот и домашнюю рухлядь для покупки хлеба, и кормила им голодающих и бедных. Раздавая щедрой рукой нуждающимся хлеб, Иулиания сама переносила крайнюю нищету и принуждена была переехать в одну нижегородскую деревню (Вочнево). Но и здесь она должна была терпеть голод и нищету. Тогда блаженная объявила своим слугам, кто не желает терпеть с нею нужду, пусть идёт куда угодно снискивать себе пропитание. Преданные своей госпоже слуги остались с нею и много терпели нужды; а некоторые простились с нею и ушли. Иулиания с оставшимися питалась хлебом, приготовленным из лебеды и древесной коры; и хлеб по молитве святой был так вкусен, что все питавшиеся им удивлялись. Перед смертью блаженная болела 6 дней. Время её болезненного состояния было временем постоянных молитв. Днём она творила молитву лёжа на болезненном одре, ночью же преклоняла свои изнеможённые колена пред иконой, никем не поддерживаемая. Слуги её, заметив это, смеялись над нею, считая её притворно больной. Эти мысли не могли укрыться от прозорливого взора Иулиании. Она им сказала: «что вы смеётесь надо мной? Неужели вы не знаете, что и больные должны возносить молитвы Богу». Пред смертью она исповедалась, причастилась Св. Таин, благословила детей, завещала им жить в страхе Божием и со словами: «слава Богу о всём в руки Твои, Господи, предаю дух мой, аминь», мирно скончалась. Это было 2 января 1604 года. Погребена была святая в муромском её имении, около мужа своего, близ церкви св. Лазаря. В 1614 году, когда хоронили сына её, открыли гроб святой, полный благовонного мира. Многие больные, мазавшиеся этим миром, получили исцеление: так, дети Червева, покрытые ранами и не владевшие руками, после молитв над гробом и помазания миром исцелились; слепая женщина прозрела; расслабленный Андрей выздоровел.

Перечесть все труды, подвиги и добродетели блаженной, подвизавшейся в миру, трудно; а ещё говорят, что в миру спастись нельзя! Не место спасает человека, а вера и добрые дела.

Жизнь святой описана сыном её Каллистратом Осорьиным, бывшим в 1640 г. губным старостой. Каллистрат пред Богом свидетельствует, что писал правду и предлагает описание жизни своей блаженной матери поверить расспросами соседей, хорошо знавших жизнь Иулиании³⁵.