29-е число

– Пренесение мощей св. священномуч. Игнатия Богоносца.

– Свв. мучч. Романа, Иакова, Филовея, Иперихия, Авива, Иулиана и Паригория.

– Свв. мучч. Силвана епископа, Луки диакона и Мокия чтеца.

– Преп. Лаврентия, затворника печерского, еп. туровского.

– (Преп. Афраата. Варсимея, еп. едесского. Новомуч. Димитрия хиосского. Свв. еписк. пермских: Герасима, Питирима и Ионы).

Св. Игнатий Богоносец по повелению римского царя Траяна был брошен в римском Колизее на съедение зверям (в начале 2 столетия). Верующие собрали святые останки мученика и перенесли их в Антиохию к бывшей его пастве. По взятии Антиохии персами, сии мощи снова перенесены были в Рим (в 6-м или 7 веке) и находятся в настоящее время в церкви св. Климента I папы, недалеко от того места, где он пострадал²⁷⁸.

Эти святые воины Христовы в царствование Диоклитиана бесстрашно обличали безумие идольского служения и за это были взяты и преданы разным тяжким мучениям. Им вешали на шеи тяжёлые камни и другие вещи, строгали тела железом, заключали в темницу и наконец повесили их на дереве и пригвоздили головы их. Все эти мучения страдальцы переносили безропотно и мужественно, укрепляемые благодатью Божией. Так святые мученики предали души свои Богу. Скончались они в Самосате в 297 г.²⁷⁹

В царствование Нумериана (283–284) было сильное гонение на христиан. Начальник финикийского города Емиса узнал, что епископ этого города, Силван, презирает идолов и верует во Христа. Епископ немедленно был взят и представлен к градскому начальнику; с епископом представлены были на суд ещё двое: диакон Лука и чтец Мокий. Князь сперва ласково увещевал их отречься от веры во Христа и поклониться идолам. Но когда святые остались непоколебимыми в истинной вере, то судья переменил тон мягкого и льстивого судьи на грозный и суровый и наконец заключил их в темницу, где исповедники пробыли несколько дней, терпя мучения от голода и жажды. Но когда и это жестокое средство не подействовало на них, тогда князь осудил их на съедение зверям. Мучеников привели на приготовленное место и выпустили на них зверей; но святые помолились Господу, чтобы Он воззвал души их к вечному покою, и тотчас мирно скончались. Звери их не тронули. Христиане ночью взяли тела святых и с честью их погребли²⁸⁰.

Св. Лаврентий пожелал затвориться в Печерском монастыре, но св. отцы печерские не позволили ему того, боясь, чтобы он не подвергся опасному искушению от диавола подобно печерским подвижникам Исааку и Никите. Тогда Лаврентий ушёл в монастырь св. Димитрия, близь Печерского монастыря, построенный князем Изяславом, и там затворился. За святую жизнь дал ему Господь благодать исцеления. Однажды привели к нему из Киева одного бесноватого; долго он находился при Лаврентии, но не получал исцеления. Тогда затворник велел вести бесноватого в Печерский монастырь, но бес закричал: «К кому посылаешь меня? Не смею я приблизиться к святым, которые там положены. Боюсь я ещё тамошних тридцати иноков, а с прочими могу бороться».

Спутники спросили бесноватого: «кого же ты там боишься?» Он назвал всех по имени и прибавил: «они одним словом могут изгнать меня».

Всех же иноков в Печерском монастыре было 118. Пред вступлением в монастырь больной исцелел. Войдя в печерскую церковь, он поклонился собравшейся братии и благодарил пред ними Бога за своё исцеление. Исцелевший не знал ни игумена и ни одного из тех тридцати, имена которых назвал во время беснования. И спросили его: «кто исцелил тебя?»

Смотря на чудотворную икону Богородицы, он отвечал: «с Нею встретили меня 30 св. старцев, и я исцелель».

И все вместе воздали славу Богу и Пречистой Его Матери и блаженным угодникам. Вскоре св. затворник возвратился в Печерский монастырь, где и предал дух свой Богу. Нетленные его мощи до сего времени почивают в дальних пещерах пр. Феодосия²⁸¹.

Новомученик Димитрий хиосский пострадал в Царьграде в 1802 году²⁸².

Первым просветителем Перми был св. Стефан. Преемником его был Исаакий, посвящённый в епископа пермского в 1398 году. В 1416 году он был по церковным делам в Москве, и вскоре тут же скончался. Пермская паства, оставшаяся без пастыря, уклонилась от того пути благочестия, к которому направляли её просветители. При этом она увидела среди себя врагов в лице диких непросвещённых вогуличей, которые грабили новых христиан, мешали развитию их промыслов и торговли и принуждали насилием к язычеству. В это-то время на пермский престол вступил Герасим. Он показал себя ревностным пастырем вверенного ему стада Христова и искренним другом человечества. Он переходил из селения в селение, пострадавшее от дикого неприятеля, утешал разорённых, убеждал их с терпением переносить наказание Божие; проникал в самые глухие места, если слышал, что там страдает беспомощная бедность, входил во все нужды жителей, помогал им, чем мог. Свою отеческую заботливость о покое паствы святитель простирал до того, что с опасностью жизни являлся в стан вогуличей. Несмотря на свирепость их начальника, Асыки, просьбы святителя подействовали на дикарей, и они удалились в свои места. Этими подвигами заслужил он имя благодетеля народа. Но непрерывными заботами и огорчениями надломилось и без того слабое здоровье святителя.

Он скончался, по преданию, мученической смертью на Усть-Вымском лугу, близ Городка; его задушил омофором новообращённый вогулич, которого святитель взял к себе на воспитание, чтобы приготовить его к пастырскому служению. Год его кончины неизвестен. Мощи его почивают под спудом на Усть-Выми, в церкви Благовещения.

Преемником Герасима был учёный и благочестивый архимандрит Питирим, написавший канон святителю московскому Алексию и краткое описание его жизни. С первых дней управления обширной Пермской областью Питирим занялся водворением общественного порядка, нарушаемого соседними дикими племенами. С этой целью святитель разослал грамоты к вятчанам и вогуличам, увещевая их не тревожить мирных зырян, населявших пермскую страну. Но как вятская вольница, так и дикое племя вогуличей, не признававшее никаких гражданских и международных прав, не обратили внимания на послание святителя и продолжали грабить мирных зырян. Предоставленные собственным средствам защиты, они находились в беспрестанном страхе и при первой тревоге оставляли свои селения и убегали в лес. В 1445 г. зыряне соединились с новгородцами, жившими в угорских пределах по р. Двине, отомстили вогуличам за прежние обиды и взяли в плен предводителя их Асыку. Покоряясь силе, Асыка клялся сохранить до смерти дружбу с зырянами. Зыряне поверили клятве пленника и отпустили его на свободу, но жестоко обманулись в своих ожиданиях, ибо ничтожны клятвы диких народов. Плен и поражение возбудили в душе Асыки ещё большую ненависть к зырянам, и он затаил злобу до первого случая.

В 1447 г. Питирим был в Москве и лично просил великого князя Василия (Тёмного) о помощи зырянам. Великий князь сложил часть подати с пострадавших, а семья его, бояре и граждане собрали пожертвование в пользу зырян. Но не радостно было возвращение святителя; в его отсутствие вогуличи напали на зырян, разграбили их и многих захватили в плен. Лишённые крова и своих присных, зыряне собрались к возвратившемуся пастырю, горько жалуясь на свою утрату. Питирим роздал им пожертвование, собранное в столице, утешал их христианской беседой и помогал им своими деньгами.

Мало того, святитель обозревал свою паству, рассеянную на дальних расстояниях, чтобы видеть, как живут чада его по вере. С опасностью для жизни он проникал в глухие дебри, терпел всякого рода лишения, не жалел своего здоровья и учил народ, где приходилось, в домах, в храме, но чаще на открытых местах. Своей проповедью он успел обратить в христианство вогуличей, живших по притокам р. Печоры, в соседстве с крещёнными зырянами. Но это приобретение новых христиан впоследствии стоило жизни самому проповеднику.

Более пяти лет вогуличи оставались спокойны и не тревожили пермяков опустошительными набегами. В этот краткий срок народ воспользовался дарованными ему льготами и, утешаемый своим добрым пастырем, забыл грабежи Асыки.

Повсюду водворились мир, тишина, и жители Перми благословляли святителя, думая, что, наконец, избавились от нападений закоснелых врагов своих. Зыряне надеялись, что крещение вогуличей положит конец нападениям дикого племени. Но не так на самом деле оказалось.

Обращение к христианству вогуличей возбудило страшное негодование в князе их, Асыке. Он решился нанести жестокий удар зырянам, проникнуть в самое сердце Пермского края, Усть-Вымь. С собой пригласил он и вятчан. И вот страшная гроза поднималась на Пермь с северо-востока, с верховьев Печоры и из-за хребта Уральского. Быстро пронеслась она вниз по течению Вычегды и со всеми ужасами готова была разразиться над Усть-Вымом. Но Асыка не спешил исполнением коварного замысла, запасаясь средствами со всевозможной скрытностью, чтобы зыряне под надзором бдительного пастыря не успели приготовиться к отпору. На пути Асыка забирал прибрежных жителей, чтобы они не предупредили о его нашествии, и остановился в 10 вёрстах от впадения реки Выми в Вычегду, в высоком бору, который и поныне называется «юр» или «Вогульский бор».

Рано утром, в воскресенье, один из жителей Усть-Выми поплыл на лодке вверх по Вычегде и неожиданно наткнулся на вогуличей. Его схватили и пыткой узнали от него, что жители ничего не знают о вогуличах, и что Питирим в этот день (воскресный) будет совершать молебствие на мысе, близ устья Выми. Асыка, чтобы обмануть зырян, велел нарубить как можно больше сучьев, прикрыть ими войско, так чтобы плоты, на которых оно плыло, казались издали плывущими деревьями, подрытыми течением воды. В Усть-Выме в день воскресный, по обычаю, собралось много народу в храме. После литургии святитель с крестным ходом, сопровождаемый народом, пошёл на мыс, образуемый слиянием рек Выми и Вычегды. Вскоре все увидели плывущиё деревья, странно тянувшиеся на большом протяжении реки. Святитель тотчас понял коварный замысел врага. Обратившись к Усть-Вымскому храму, он преклонил колена для молитвы, трижды благословил народ и сказал: «Братия и чада возлюбленные! Господу благоугодно предать меня в руки вогуличей, и час моей смерти наступил, не заботьтесь обо мне, спасайтесь сами».

Народ в ужасе разбежался, кто куда мог. Свирепые дикари выскочили на берег, с яростью бросились на молящегося святителя и предали его мученической смерти. Так скончался епископ Питирим в 1455 году. Асыка не тронул города, по боязни ли встретить сильный отпор, или потому, что доволен был смертью Питирима. Дикий воевода на возвратном пути захватил только в плен прибрежных жителей. Духовные и гражданские власти Усть-Выми послали в Москву известие о постигшем их несчастье. Тело святителя до получения ответа 40 дней лежало на мысу, где совершено убийство, и тление не коснулось его. Жители из ближних и дальних мест стекались поклониться нетленному святителю. Благоговение к нему увеличилось, когда узнали о чудесах, истекавших из гроба его.

После св. Питирима на пермскую кафедру вступил Иона, человек также благочестивый и деятельный, как и предшественник его. Великий князь Василий Тёмный, видя бедствия, каким подвергался северный край России от вогуличей и вятской вольницы, в 1458 году послал сильную московскую рать, которая вместе с Устюжинами строго наказала вятчан, обложила их данью и навсегда присоединила к Московскому княжеству. Усмирены были и вогуличи. Сын князя Василия, Иоанн, поручил устюжинам и новгородцам защищать Пермскую землю от этих дикарей и давать воинскую рать по требованию Ионы. Это распоряжение великого князя помогло Ионе восстановить спокойствие во вверенном ему крае и заняться церковными делами. Апостольская деятельность святителя увенчалась блистательным успехом. Он обратил в христианство великую Пермь, т. е. языческие племена, жившие по рекам: Вишере, Каме, Чусовой и другим (ныне уезды Пермский, Соликамский, Чердынский). В начале Иона долго боролся с предрассудками закоренелых язычников, терпел от них много обид и лишений, но потом, с обращением к христианству пермского князя, наречённого при крещении Михаилом, апостольский труд его значительно облегчился. Новообращённый князь ревностно помогал святителю в просвещении Христовой верой всех пермяков. Идолы были истреблены, на месте их сооружались церкви, при которых заводились училища, и к новообращённым из Усть-Выми переведены были опытные священники. Среди этих неутомимых забот о церкви Иона приблизился к концу своей жизни. Он преставился 6 июня 1470 года. Тело его было положено вместе со святителями Герасимом и Питиримом в храме Благовещения в Усть-Выме, где они и доныне почивают под спудом.

Церковь чтит их память 29 января²⁸³.