8-е число

– Преп. Григория Хозевита и Емилиана исповедника.

– Преп. Домники.

– Свв. мучеников Иулиана и Василиссы и прочих с ними: Кельсия, Мариониллы, Антония, Анастасия, 7 Отроков и 20 воинов.

– Св. священномуч. Картерия.

– Преп. Илии.

– Свв. мучеников Феофила диакона и Елладия мирянина.

– Преп. Григория печерского

– Св. Кира, патриарха константинопольского. Св. Аттика, патриарха констан. Пр. Агафона. Священномуч. Исидора и прочих 72. Св. Григория, епископа Мизии. Св. муч. Або).

Родители преподобного Григория жили на острове Кипре. По смерти их Григорий отправился в Палестину для поклонения св. местам. Здесь поступил он в иноческую Хозевитскую обитель, находившуюся между р. Горданом и Иерусалимом. В сей обители преподобный впоследствии был настоятелем. Жизнь свою проводил он в строгом посте и постоянных трудах и мирно скончался в 7 веке.

Емилиан исповедник скончался в 9 веке, в царствование Никифора Генника⁷⁶.

Св. Домника сначала была язычницей. В царствование Феодосия великого (379–395 г.) она пришла из города Карфагена в Константинополь с другими четырьмя девицами, где и была крещена архиепископом Нектарием, извещённым о ней свыше. Св. Домника по крещении поступила в монастырь и здесь с пламенной ревностью предалась подвигам христианским. Не щадя грешного своего тела, она изнуряла себя строгим постом и непрестанным трудом. Твёрдыми и долгими подвигами взошла она на дивную степень духовного совершенства. По милосердию Божию исцеляла она больных, являла силу над стихиями, предсказывала будущее, чем обращала к заботам о вечности и беззаботных жителей весёлой столицы. Обогащённая даром пророчества, она предсказывала об императорах, патриархах и во многом другом. «Плаватели в мори обуреваемыя, – поёть св. церковь, – спасла еси, елей со благословением пустивши в море и преложивши в тишину обуревание»⁷⁷. Св. жизнь Домники была очень продолжительна. Она дожила до времени императора Льва 2 (474 г). Ей известен был наперёд и день её смерти. Предвидев разрешение тела своего, чистой душой возносила блаженная благодарную песнь Виновнику всего и предала чистую душу свою Богу⁷⁸.

Иулиан родился в египетском городе Антиное (в 3 веке по Р.Х.) от богатых и знатных родителей и от юности до смерти сохранил девственную чистоту. Он прилежно изучал науки и священное писание. Когда ему исполнилось восемнадцать лет, родители хотели его женить, чтобы иметь от единственного своего сына продолжение своего славного рода; но Иулиан не соглашался вступить в брак и просил у родителей неделю на размышление. Всю неделю Иулиан день и ночь провёл в посте, молитве и слезах, прося Бога сохранить ему девство. На седьмой день ночью от изнеможения он заснул; во сне ему явился Господь и сказал: «Не бойся повиноваться воле и совету родителей, потому что возьмёшь такую жену, которая не нарушит твоего девства и со Мной не разлучит; но для тебя и она сохранить своё девство, и Я тебя и её возьму на небо; чистота через вас умножится, и многие юноши и девицы, слушая ваше учение и видя вашу благочестивую жизнь, будут свято жить». Сказав это, Господь коснулся его и сказал: «мужайся, и да укрепится сердце твоё!» Утешенный и укреплённый божественным видением, юноша встал и сказал: «благодарю Тебя, Господи Боже, что Ты обещаешь отдалить от меня сладости и утехи мира сего и желаешь быть хранителем и помощником моей чистоты; крепко надеюсь и уповаю на Тебя, что дашь мне то, что око не может видеть, ухо слышать, и что приготовил Ты только любящим Тебя. Молю Тебя, Господи, сподоби меня ходить правым путём Твоим! Ты знаешь, Господи, что от дня моего рождения и до этой минуты я никого не любил так, как Тебя; Ты утвердил мои обещания и помоги исполнить их!»

После этой горячей и искренней молитвы Иулиан вышел из спальни своей и отдался воле родителей. Обрадованные родители нашли невесту для сына своего знатного рода, благочестивую, прекрасную собой, – словом, достойную их сына и обручили его с нею. Её звали Василиссой. По окончании брачного пира новобрачных ввели в спальню и оставили там их одних. Благоухание, как бы от свежих пахучих цветов, распространилось по всей спальной комнате. Слыша необыкновенный запах, Василисса не могла скрыть своего удивления и спросила мужа: «Господин мой, что это значит? Я слышу такое благоухание, какое может быть только весной и от самых душистых цветов, теперь же зима?»

«Благоухание, которое ты чувствуешь, – отвечал Иулиан, происходит по действию Самого Христа, дарующего вечную жизнь тем, которые хранят своё девство. Если хочешь вместе со мной сохранить заповеди Иисуса Христа и угодить Ему, то возлюбим Его всей душой, сохраним своё девство, сделаемся избранными Его сосудами в этой жизни, чтобы воцариться с Ним в будущей».

«Что же быть дороже вечного спасения? – отвечала Василисса, – верю словам твоим и согласна быть девственницей до конца жизни, чтобы получить от Христа Господа моего вечную награду».

Пал на землю Иулиан и воскликнул: «утверди, Господи, намерение наше!».

Видя Иулиана молящимся, и Василисса преклонила колена свои и обратилась с молитвой к Богу. Во время их молитвы потряслась брачная комната в самом основании, и необыкновенный небесный свет осиял её. Явилось божественное видение молящимся: с одной стороны Царь славы Христос, с бесчисленным множеством святых в белых ризах, а с другой стороны Царица небесная пречистая Дева Богородица, со множеством святых дев, и с обеих сторон раздавалось дивное пение. К Иулиану и Василиссе подошли два светлые мужа, подпоясанные золотыми поясами, подняли их с земли и показали им лежащую на кровати прекрасную и большую книгу. Кругом кровати стояли четыре старца, которые держали золотые сосуды с ароматами. Один из старцев сказал новобрачным: «в этих сосудах совершенство ваше, блаженны вы, что победили сладость временных благ и променяли её на сладость вечную». Затем, обратясь к Иулиану, старец сказал: прочти, что написано в этой книге!

Посмотрел Иулиан в книгу и прочёл в ней следующие слова: «Иулиань, отказавшийся из любви ко Мне от прелестей мира, будет в числе тех, которые с жёнами не осквернялись; девственная же Василисса причтётся к лику св. дев, последовавших истинной Деве Марии, пречистой Моей Матери». Когда Иулиан прочёл эти слова, книга закрылась, и с обеих сторон светлые мужи и девы единогласно воскликнули: «аминь». Таинственный старец продолжал говорить Иулиану и Василиссе: «В книге, – сказал он, – которую вы видите, написаны имена людей только трезвых, правдивых, милосердых, смиренных, кротких, благодушно перенёсших гонения, скорби и любивших Христа более отца, матери, детей, богатства всего земного, к ним и вы будете принадлежать». Как только старец сказал это, видение кончилось. Обрадованные этим видением, Иулиан и Василисса остаток ночи провели в молитве и пении псалмов. Утром новобрачные явились к родным, которые с весельем и радостью встретили их, совершенно не зная о том, что молодые дали взаимный обет сохранять девство до самой своей смерти. Вскоре после этого умерли родители Иулиана и Василиссы, оставив им большое наследство. Всё наследство они употребили на постройку двух монастырей мужского и женского, и разошлись каждый в свой монастырь. Слава о высоких подвигах иноческой жизни их стала быстро распространяться. Множество ищущих душевного спасения стекалось к ним в монастыри под их управление. В обители у Иулиана было до десяти тысяч братий, а у Василиссы до тысячи одних дев, кроме множества жён.

Между тем наступило время тяжкого испытания для верующих. Нечестивые цари Диоклитиан и Максимиан воздвигли страшное гонение на христиан. Гонения эти открылись между прочим и в Египте, где жили Иулиан и Василисса. Предчувствуя грозившую им опасность, они слёзно молили Бога, чтобы Он утвердил веру христиан и собравшихся к ним иноков и помог им безбоязненно исповедовать Христово учение. И было св. Василиссе видение, в котором Господь возвестил ей, что немного времени она будет жить на земле, но прежде её кончины умрут все святые девы, живущие в её обители, и она останется на некоторое время одна. Слова Господни скоро оправдались. В полгода все девы отошли мирно к Господу, осталась одна Василисса. В сонном видения явились ей все те св. девы и сказали:

«Ждём тебя к себе, мать наша, чтобы вместе с тобою поклониться. Господу Иисусу Христу; иди и отдай нас Христу, Которому ты уневестила нас!» Через несколько дней после этого видения св. Василисса мирно предала дух свой Господу; преподобный Иулиан с честию предал земле честное её тело.

Вскоре пришёл в Египет страшный гонитель христиан, царский наместник Маркиан с женой своей и сыном и грозно требовал, чтобы верующие во Христа оставили свою веру и кланялись идолам. В то время в обители Иулиана собралось из всех окрестных стран и городов множество священников и диаконов; все они, как и многочисленная братия Иулиановой обители, с нетерпением ждали мученической смерти за Христа, и на требование наместника поклониться идолам отвечали смело, что они имеют одного Царя, Господа Иисуса Христа, живущего на небесах, Которому одному и кланяются. Тогда разгневанный гонитель послал войско взять Иулиана и привести его к нему, а монастырь со всей братией сжечь. Приказание гонителя в точности было исполнено. Более десяти тысяч верующих приняли мученический венец и легли под пеплом сгоревшей обители.

Иулиан же был представлен к наместнику Маркиану. Этот яростный гонитель сперва ласками, потом угрозами старался склонить преподобного к идолопоклонству, но когда все усилия гонителя оказались напрасны, тогда приказано было бить Иулиана суковатой палкой; но палка от сильных ударов скоро сломалась и осколком её ударило в глаз одного из родственников Маркиана так сильно, что тот одним глазом совершенно ослеп. Рассвирепел Маркиан.

«Послушай меня, Маркиан, – сказал спокойно мученик гонителю, – прикажи позвать самых искусных жрецов, и пусть они с помощью своих богов и богинь исцелят глаз твоему родственнику; если же они этого не сделают, то я с помощью Господа моего Иисуса Христа не только исцелю глаз его, но и сердце его просвещу к познанию истины». Призванные жрецы отправились в идольский храм, принесли жертвы богам, но помочь окривевшему, конечно, не могли. Мало того, самые идолы, стоявшие в храме, попадали и рассыпались в прах. «Иулиан! ты волхв, воскликнул удивлённый Маркиан; если так сильно твоё волшебство, что сокрушило наших богов, то посмотрим, исцелишь ли ты глаз!» И повелел гонитель облить мученика смрадной жидкостью, полагая, что от смрада из него выйдет волшебная сила; но смрад вдруг превратился в душистое благовоние. Все удивились этому. Святой Иулиан подошёл к окривевшему, сделал крестное знамение над слепым глазом, призвал имя Господа Иисуса Христа, и глаз прозрел и сделался совершенно здоров. Ясно и поразительно было чудо! Оно свидетельствовало, что вера в Иисуса Христа чудодейственна. Но ослеплённый язычеством Маркиан чудо это приписал волшебному искусству Иулиана. Сам же прозревший после этого чудесного исцеления вполне уверовал в Иисуса Христа и громко воскликнул: «истинный Бог есть Иисус Христос и Ему одному до́лжно покланяться!» Жестокосердый Маркиан велел отсечь исповеднику Христову голову. Так явился мученик Христов, который крестился в своей крови. Не успокоился и не удовлетворился этой жертвой Маркиан. Весь свой гнев теперь он хотел излить на Иулиане. Мучитель велел всё тело его обложить железными веригами и водить его в таком позорном виде по всем улицам города.

В одном доме этого города учился единственный сын Маркиана, Кельсий. Увидев мученика, он воскликнул: «дивное я вижу!»

«Что же ты видишь»? – спросили его товарищи.

«Вижу связанного этого христианина окружённым светлыми юношами, одни из них служат ему, другие кладут ему на голову такой светлый венец, что сияние и блеск его далеко превосходят дневной свет. Мие кажется, что только такому Богу до́лжно поклоняться и служить, Который охраняет Своих служителей и окружает такой славой; хочу и я быть таким, если Бог этого христианина соизволит быть моим Богом». Сказав это, юноша бросил книги, снял с себя дорогие одежды, пал к ногам святого и сказал ему: «желаю иметь тебя вторым отцом, отрекаюсь от моего нечестивого родителя, Маркиана, ненавистника и гонителя христиан, и иду за тобой, чтобы пострадать за Иисуса Христа, Которого не знал доныне». Весь городской народ сбежался и с удивлением смотрел, как сын наместника идёт за опозоренным мучеником и целует его раны. Собравшемуся народу сказал юноша: «знайте, что я ныне уверовал в истинного Бога, и объявите моему нечестивому отцу, что я отрекаюсь и от ложных богов, и от него, и от матери, и от богатства и следую за верным служителем истинного Бога, блаженным Иулианом» Жестоким громовым ударом для родителей была весть, что сын совсем оставил их и следует за Иулианом. Они тотчас же послали взять и привести к себе сына. Но Бог невидимо хранил отрока и не разлучал его с Иулианом. Всякий, кто осмеливался прикоснуться к Кельсию, чувствовал сильную боль в руках. Узнав об этом, Маркиан велел обоих привести к себе. Смело предстали пред ним оба исповедника. Маркиан сказал Иулиану: «Ты своим волшебством прельстил сердце этого отрока и заставляешь его отказываться от любви к родителям». В это время со страшным воплем, с обнажённой грудью, облитая слезами вбежала мать Кельсия. Увидев её, Маркиан разорвал на себе одежды и, обратившись к мученику, сказал: «Иулиан, ты видишь страдание родителей, сжалься, отдай нам единственного нашего сына, нашего наследника, и я упрошу царей простить тебе вину твою».

«Не прошу твоей помощи, – сказал св. Иулиан, – но молю Господа моего Иисуса Христа, чтобы Он сподобил меня вместе с твоим сыном принять мученическую смерть за Него. Отрок твой, ныне верующий во Христа, сам в летах, сам пусть посмотрит на слёзы своей матери».

«Отрекаюсь от вас ради Господа моего Иисуса Христа, – отвечал юноша родителям, и не могу для вас быть добрым, а самому себе злым и вашу любовь не могу предпочесть вечным радостям. Что медлишь, неверный отец? возьми меч и принеси сына своего в жертву Христу! Напрасны ваши слёзы и рыдания, ничто меня не отлучит от Господа моего».

Жестокосердый мучитель, слыша это, повелел обоих исповедников Христовых заключить в удушливую и смрадную темницу, но смрад, как только вошли святые в темницу, обратился в благовоние, а тьма – в свет. Поражённые этим чудом, двадцать воинов, приставленные к темнице, тотчас уверовали во Христа. Находясь в темнице, Иулиан скорбел о том, что некому было совершить таинство крещения над уверовавшими; но Господь скоро послал ему утешение.

Жил в том городе знатный сановник, веровавший во Христа и происходивший из царского рода. Цари, Диоклитиан и Максимиан, уважали его, как важного вельможу, и позволяли ему открыто исповедовать христианскую веру. Семь сыновей его для совершения христианских таинств имели при себе священника Антония. И было им откровение от Бога идти со священником в темницу, в которой заключены были Иулиан и Кельсий. Когда они подошли к, темнице, темничные двери сами собой отворились для них. Посетители обнимали и лобызали святых узников и вместе с ними стали молиться Господу. Священник окрестил Кельсия и двадцать воинов. Жаль было расставаться с заключёнными священнику и семи братьям. Воодушевлённые ревностью ко Христу, они пожелали вместе с Иулианом и Кельсием пострадать за Него и остались в темнице. Удивлённый Маркиан донёс об этом царям и получил от них повеление сжечь исповедников, и если огонь не подействует, то замучить их. Получив такое повеление, Маркиан устроил посреди города место для суда, приказал привести Иулиана, Кельсия, 7 братьев со священником и 20 воинов и стал увещевать их отречься от Христа. Но всё было напрасно. В это время несли по городской улице покойника. Маркиан велел положить мертвеца перед судилищем. Затем, обратившись к Иулиану, он сказал: «О вашем Учителе Христе говорят, что Он прежде Своего страдания воскрешал мёртвых; теперь уверь, действительно ли Он Бог, воскреси подобно своему Учителю этого мертвеца!».

«Что пользы слепому, когда скажут ему, что восходит солнце, отвечал Иулиан; но, чтобы вы знали, что для Бога нет ничего невозможного, да явится божественная Его сила».

После этих слов Иулиан возвёл очи свои на небо и сказал: «Господи Иисусе Христе, истинный Сын Божий, рождённый от Отца прежде век, призри ныне на нас с небесной высоты, да постыдятся враги Твои, да укрепятся верующие в Тебя! Услышь меня и воскреси сего мертвеца!»

Помолившись, св. Иулиан сказал мертвецу: «тебе говорю, земля сухая, именем Того, Который воскресил четверодневного Лазаря, встань!»

К ужасу и изумлению всего народа мёртвый воскрес.

«Ради молитв целомудренного раба Божия (Иулиана) я возвратился!» – воскликнул воскресший.

Неверующий Маркиан спросил его: «откуда же ты возвратился?»

«Меня хотели бросить в ад, отвечал воскресший, но послышался голос от престола Божьего: „ради возлюбленного Моего раба Иулиана да возвратится душа эта в тело своё“, и вот я восстал из мёртвых и теперь верую в Бога, Которого прежде не знал».

Смутился наместник, видя мертвеца воскрешённым и говорящим, однако не уверовал во Христа. Таково уже было ослепление закоснелого язычника Маркиана! Он велел воскресшего вместе с Иулианом и другими исповедниками заключить в темницу; пресвитер Антоний окрестил воскресшего с именем Анастасия. На другой день утром Маркиан повелел приготовить 31 кадку, по числу мучеников, наполнить эти кадки смолой и серой, посадить в каждую из них по одному мученику, обложить их дровами и хворостом и зажечь. Кадки и горючие вещества в них сгорели, но святые остались живы и невредимы они пели и славили Бога. Ужас овладел народом, видевшим ясное чудо всемогущего Бога. Маркиан же не вразумился и этим чудом и опять велел заключить мучеников в темницу.

Мать Кельсиева, Марионилла, пламенно желала видеть своего сына. Чувство разлуки с сыном для неё было чувством глубокой, безутешной скорби. Она отправилась в темницу повидаться с ним. Взглянув на лицо сына, спокойное, сияющее благодатью Божией, она тотчас уверовала во Христа и крестилась. Известие об этом привело мужа её, Маркиана, в страшную ярость. Он велел её на продолжительное время бросить в темницу, а 20 воинам, уверовавшим во Христа и 7 братьям отсечь головы; остальные исповедники Христовы Иулиан, Кельсий, Антоний и Анастасий, после продолжительного заключения в темнице, приведены были к идольскому храму для поклонения идолам. Но храм тотчас распался, задавил всех находящихся в нём жрецов и множество народа. Земля в этом месте провалилась, и из пропасти вылетело огненное пламя. Святые опять были отведены в темницу. Когда они здесь молились, им явилось множество св. мучеников, прежде пострадавших, с небесным пением, а посреди их 20 воинов и 7 братьев, усечённых мечом. Явилась и святая Василисса и объявила блаженному Иулиану и его сподвижникам скорую кончину. Вскоре после этого мучитель на суде пред всем народом велел предать исповедников Христовых жестоким истязаниям. Свв. Иулиану и Кельсию содрали кожу с головы, блаженному Антонию и Анастасию выкололи глаза, но, когда хотели мучить св. Мариониллу, руки мучителей одеревенели и они не могли прикоснуться к ней. Отдавали святых на съедение зверям, но и те не тронули их. Наконец ожесточённый Маркиан повелел отсечь головы всем мученикам, не щадя ни сына, ни жены.

Это было в 313 году при царе Диоклитиане. Когда эта кровавая казнь была совершена, земля потряслась, третья часть города разрушилась до основания, не осталось ни одного места в городе целым, где стояли идолы; молния и град побили множество неверных. Нечестивый же Маркиан, едва живой от страха, вскоре тяжко заболел и был съеден червями. В ту же ночь верующие собрали тела мучеников и погребли их с честью в церкви под алтарём. Бог же для прославления святых Своих повелел выйти из земли, где погребены святые, целебному источнику.

Больные, притекавшие к этому источнику с верой, по молитвам свв. мучеников, получали исцеления⁷⁹.

Говорят, что мощи Иулиана и Кельсия в Риме в церкви апостола Павла Остийской, и что череп св. Иулиана при папе Григории великом принесён с востока в Париж⁸⁰.

Св. Картерий был пресвитером в Кесарии каппадокийской и пострадал при Диоклитиане (284–305) и наместнике города Кесарии, Урване. Картерий ревностно проповедовал о Христе, Сыне Божием, и за это наместник велел его схватить. Картерий хотел было избежать рук гонителя и скрылся. Но Господь явился ему и сказал: «Иди, Картерий, и покажись наместнику; Я буду с тобой. Тебе предстоит много пострадать за Меня, и многие, видя твои страдания, уверуют в Меня и спасутся».

Святой возрадовался духом и, воздав благодарение Богу, явился к правителю кесарийскому. Прежде всего Картерия заключили в темницу, а потом представили наместнику, который повелел святому принести жертву идолу. Картерий отказался. Тогда воины подвергли его разным мучениям: стали бить его палками, повесили на дереве, вырвали ногти на руках и ногах и затем снова стали бить его палками и прутьями. Во время этих жестоких мучений ангел Господень явился ему, укреплял его в мучениях, и он остался невредим. Это чудо не образумило наместника. По приказанию его, провертели страдальцу ноги железом, а на грудь положили раскалённый камень. Потом посадили его на раскалённый железный стол, а ноги сдавили раскалёнными железными клещами, и после всех этих мучений заключили его опять в темницу.

Ночью явился мученику Спаситель и освободил его из темницы. Многие, видевшие его здоровым, уверовали во Христа и крестились.

Вскоре Картерий опять был взят и подвергнут новым, не менее жестоким, истязаниям: его повесили на дереве, к рукам и ногам его привязали тяжёлые камни, били палками по животу, жгли огнём, поливали раны серой и смолой, лили в рот растопленное олово, надели на голову раскалённый шлем и, наконец, бросили в огонь. Но святой пел благодарные песни Господу и остался невредимым. Один иудей, бывший свидетелем этих мук, подошёл к страдальцу и копьём пронзил ему бок. Из раны потекла вода в таком обилии, что загасила опалявший его огонь, а потом потекла кровь, и св. Картерий предал чистую душу свою Богу. Скончался святой в 304 году⁸¹.

Великие дела, поразительные события совершались в своё время в древних городах, Мемфисе, Фивах, шумной Александрии, суровой Спарте, знатных Афинах, богатом Коринфе, вообще в важнейших и столичных городах. Но в этих делах и событиях сказался только земной человек со всем блеском своего земного бытия. В диких пустынях, дремучих лесах, бесплодных скалах, мрачных вертепах Африки совершались дела, в которых выразился человек небесный во всей славе и полноте своего величия. Там с 3 века началась дивная пустынническая жизнь. В 4 и 5 веках необъятное пространство северной Африки уже усеяно было скитами и монастырями, в которых жили десятки тысяч отшельников и подвижников. Египет был рассадником иночества и для других стран. Пустынники, отшельники составляли как бы особый мир, ни на какие другие миры не похожий. Это не был мир ангельский, потому что подвижники были люди; но это не был и мир человеческий, потому что в подвижниках почти ничего не осталось человеческого. Это был мир, можно сказать, надземный, на земле и в земле, изумляющий величием своего духа и жизни и ясно показывающий, какая власть и могущество заключены в человеке, когда он весь проникается силой благодати Божией. Свет мало жителей этого пустынного мира. И они, эти жители, со своей стороны также расторгли союз с миром. Некоторые из них в течение 30, 40 и более лет не видали ни одного человека. В чём же состояла их подвижническая жизнь? Конечно, одному Господу известна вполне жизнь и деятельность Его тайных служителей; но они же сами, особенно в последние минуты жизни, раскрывали иногда свою жизнь и свою душу новым ревнителям ангелоподобной жизни их, и таким образом не оставили и нас в неведения о своей богоугодной жизни. Простившись с миром и со всеми его благами и сокровищами, удалившись в глубину пустыни, эти угодники Божии осуждали себя на пожизненное одиночество. В пустыне их ожидало: зной, холод, голод, жажда, страх зверей и все другие невыгоды одинокой жизни. В пищу отшельники употребляли большей частью злак и древесные плоды⁸². Воздержание их в пище было редкое и изумительное. Некоторые из них в течение целой недели, а некоторые даже в течение 40 дней не вкушали пищи, не принимали воды. Строгим постом они иссушали плоть свою до того, что на них оставалась одна кожа и кости. Внутренняя жизнь отшельников исполнена была ещё больших подвигов. Они вступали в брань с самими собой, со своими помыслами и наклонностями, в брань жестокую, не умолкавшую до конца их жизни. Распять плоть со страстями и похотями, стать выше себя, выше своей чувственности, во чтобы то ни стало: таково было начало и конец их деятельности. Для достижения своей цели пустынники ничего не щадили. Они отыскивали самые строгие правила евангелия, давали им самое обширное значение, старались выполнять их с непонятным для нас напряжением воли. При таком стремлении к нравственному совершенству требовалась со стороны подвижников особенная осторожность, осмотрительность, постоянное самонаблюдение; ибо малейшее ослабление бдительности, малейшее отступление назад могло дать место наплыву новых нечистых помыслов, и таким образом уничтожить все предыдущие подвиги. Кто хоть раз в жизни своей решался искоренить в себе какую-либо страсть, вступал в борьбу со своими помыслами, тому, конечно, известна трудность подобных подвигов. Но эта самая трудность вследствие одиночества отшельника увеличивалась для него ещё более. Что бы с ним ни случилось, какое бы состояние души его ни было, он всегда один, без наставника и помощника. Некоторые из пустынников, опасаясь совершенного уединения, жили по два и по три не в дальнем расстоянии друг от друга. По субботам и воскресным дням они сходились в одно место для пения псалмов и по целым ночам стояли на молитве. Если вступали во взаимную беседу, то вся беседа их состояла в решении различных вопросов касательно внутреннего состояния духа. Все разговоры ограничивались взаимными наставлениями и увещаниями, как в таком или другом случае хранить своё сердце, как вести войну с искушениями, как умножить труды и подвиги. После непродолжительных свиданий опять отходили они на безмолвие.

И при такой строгой подвижнической жизни пустынникам приходилось иногда чувствовать сильную похоть плоти. Тогда они усиливали пост, связывали свою плоть тяжёлыми железными веригами. Иные в самый жаркий полдень выходили к болотистым местам и там отдавали пить свою кровь лютым мухам, а некоторые зажигали дрова, повергались в огонь и спрашивали себя: горячо ли? и сами себе отвечали: горячо; помни же огонь геенский и бойся греха!

После такого испытания они предавались с новой силой новым подвигам. Вообще нужно сказать, что слово человеческое слабо, чтобы изобразить вполне величие и разнообразие подвигов отшельников. Как ни были велики подвиги их, они не ослабевали в подвижнической жизни. Высокая пламенная любовь к Богу раскрывала им в труженической жизни такой источник блаженства, что они желали бы до бесконечности увеличивать свои труды и подвиги, если бы то было возможно.

По мере того, как умирал и сгнивал внешний человек подвижников, в них возникал и укреплялся внутренний. По мере того, как тела их в посте и трудах теряли свою грубость и земляность и освобождались от закона тяжести, свойственного земным телам, они делались, можно сказать, владыками природы. Дивную и чудную картину представляла тогда жизнь некоторых этих угодников Божиих, достигших высшей степени нравственного совершенства! Они ходили по водам, поднимались на воздух, когда в молитве воздвигали свои руки к небу, переносились с одного места на другое с необыкновенной быстротой. Для них не существовало ни пространства, ни времени. Они видели события, происходившие на весьма дальнем расстоянии от них, видели тайные и сокровеннейшие движения в душах людей, прозирали в глубину сердец человеческих, предсказывали будущее. По их могучему слову и твёрдой вере раскрывалось или смыкалось небо, когда это нужно было; утихали бури и морские волны; как смиренные агнцы, свирепые львы спокойно ложились у ног их; пустынные лани приходили просить исцеления от своих болезней; лютые крокодилы сторонились от них и смиренно давали им путь; ядовитые скорпионы боялись коснуться их; птицы небесные приносили им пищу; камни источали воду для питья.

Чем дальше подвижники становились от грубой вещественности, тел ближе подходили они к миру духовному. И здесь-то открывались им такие виды, которых никакое бойкое и художественное перо не может изобразить. Они подвергались разным искушениям и вели огненную брань с силами тьмы, но в то же время в жестокой этой брани подкрепляемы были духами иного рода, – ангелами. Мир ангельский защищал и охранял св. подвижников. Ангелы являлись им и во сне и наяву, сопровождали их на пути, иногда приносили пищу, или подкрепляли изнурённое тело своим прикосновением, нередко своё небесное пение сливали с их трепещущим голосом; восхищали дух их на небо, показывали им красоты рая, ужасы ада; ободряли в начале подвиги, венчали по окончании. Такова была жизнь св. подвижников!

Св. Илия подвизался в Египте в 4 веке. В юных летах он ушёл в дальнюю пустыню и прожил в ней в безмолвии 70 лет. Место, избранное им для безмолвной жизни, было чрезвычайно отдалено от людских жилищ и селений. Живя в пещере под камнем, в которой едва было видно его, он возносился умом к Богу, и никогда почти не выходил на свет Божий, как говорят о нём отцы. Пищи употреблял во всю свою жизнь очень мало. Приходящих к нему он поучал не отдаваться во власть сатаны и беречься трёх грехов: забвения, лености и похоти. «Если найдёт на человека забвение, – учил святой, – то у него скоро родится и леность, а леность порождает похоть, от похоти же человек падает. Если же человек помнит страх Божий, то не придёт лень и не явится похоть». Святой Илия дожил до глубокой старости и отошёл к Господу 110 лет, в 4 веке⁸³.

Диакон Феофил и Елладий в Ливийской стране распространяли веру во Христа, поносили идолов, обличали поклонников их и за это были взяты и преданы разным мучениям. Их жестоко били, строгали тело железом, жгли огнём; но святые мученики мужественно переносили пытки за Христа и остались твёрдыми и непоколебимыми в вере. Наконец их побили камнями, в 3 веке⁸⁴.

С 11 века на киевских приднепровских возвышенностях, состоящих большей частью из песка и отверделых глин и изрытых когда-то варягами, жившими в недрах этих гор и укрывавшими в них награбленное имущество, стала процветать иноческая жизнь. Основателями её были преподобные Антоний и Феодосий. Они положили начало пещерному или печерскому монастырю, от которого заимствовали монашеский устав и устройство прочие отечественные обители. К Киево-Печерской обители стекались многие благочестивые люди. Подражая древним подвижникам египетским и палестинским, русские иноки уединялись в киевских горах и пещерах⁸⁵, и там, вдали от мятежа и суеты мирской, обрекали себя на всегдашнее уединение и всякого рода лишения. Силой благодати Божией они возносились к высоте христианского совершенства и, превозмогая слабости человеческого естества, были ангелами во плоти. Необыкновенное самоотвержение проявлялось в этих русских иноках! Непрестанная молитва, строгий пост, изнурительные труды телесные, совершенное безмолвие, постоянная борьба со страстями и духом злобы вот в чём протекала вся их жизнь. Часто имея возможность жить благополучно в мире, добровольно они подвергали себя в обители всем лишениям нищеты, носили жёсткие власяницы и тяжёлые цепи, отказывая себе во всём, обогащали других своими трудами, ходили за больными, врачевали недужных, помогали страждущим и увечным, питали нищих. Иногда исходили из своих уединённых мест, чтобы примирять враждующих князей, водворять мир и добрую нравственность в отечестве, возбуждать мужество воинства к защите против врагов; словом – разными добродетелями украшали они свою жизнь. Иные, ревнуя совершеннейшим подвигам самоотвержения, рыли для себя тесную пещеру в проходе пещерном и, войдя в оную, изнутри заграждали навсегда вход в неё (затворники), заживо разъединяя себя с Живыми людьми и видимой природой, и пребывали в таком заключении до конца своей жизни, и по смерти, как уже отпетые и погребённые, оставались неприкосновенными. Игумен пещерный, или избранный инок, два или три раза в неделю подходил к малым отверстиям затворов, оставленным для впуска воздуха и приёма пищи, и в отверстие клал просфору и определённую меру св. воды и, испросив благословение затворившегося, безмолвно удалялся. Когда же просфора и вода оставались нетронутыми, то это служило доказательством, что затворник окончил свою жизнь. Такова была строго-подвижническая жизнь иноков Печерской обители!

В этой-то киевской обители жил и подвизался в 11 веке и преподобный Григорий печерский. Иноческий образ он принял в печерской обители от самого препод. Феодосия, настоятеля её. Своим смирением и постоянной молитвой преп. Григорий столь угодил Богу, что получил дар прозорливости, чудесь и власть над нечистыми духами. Удивительна в нём была борьба с хищниками. Преп. Григорий по любви к чтению собирал книги, которые в те времена были весьма до́роги. Воры вздумали похитить их у преподобного. Ночью они спрятались у кельи святого и выжидали, когда Григорий пойдёт в церковь к утрене. Но св. Григорий услышал приход воров и ночью в обычных своих молитвах молился Богу и о них. «Боже, – молился преподобный, – дай сон Твоим рабам, которые напрасно мучат себя». И Бог услышать молитву св. Григория: воры заснули и спали 5 дней и 6 ночей, пока сам преподобный в присутствии многих братий не разбудил их. Он этим незваным пришельцам сказал: «до каких пор напрасно будете стеречь, чтобы обокрасть меня, пора вам идти домой». Но воры так ослабели от голода, что идти не могли. Преподобный подкрепил их пищей и отпустил. Городской судья, узнав обо всём этом, велел жестоко наказать воров, но св. Григорий защитил их. Он взял несколько книг, поднёс их судье, чтобы удобнее преклонить его на милость к ворам. Так святые мстять за зло! Они вполне исполняют слова Господа: «любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас»⁸⁶. Воры, тронутые таким поступком преп. Григория, бросили свой нечестный промысел, поступили в Печерскую обитель и стали работать на братию. Между тем преподобный остальные книги свои продал и деньги раздал неимущим, чтобы не соблазнять других людей на кражу.

Другой пример незлобия и доброты сердца преподобного: у него был небольшой сад с плодовыми деревьями и овощами. Другие воры забрались в сад, нарвали много овощей и плодов и хотели уйти, но не могли тронуться с места и, простояв неподвижно двое суток, стали просить св. Григория отпустить их, каясь в своём грехе и с клятвой обещаясь никогда ни у кого не воровать. Сжалился святой и отпустил их.

Воры же сами добровольно остались при обители и служили братии её до самой смерти.

Пришли к преп. Григорию в третий раз воры, которые употребили следующую хитрость: их было трое, двое из них стали просить святого, чтобы он дал им что-нибудь для выкупа от казни своего товарища. Провидел св. Григорий обман и сказал: «настал день погибели этому человеку, если я и дам что-нибудь, всё-таки он умрёт», – и дал им несколько книг. Со смехом ушли они от святого. А ночью все трое подкрались к келье Григория, заперли снаружи дверь её и забрались к нему в сад. Один вор, в пользу которого товарищи просили у преподобного денег, влез на яблоню. Сук, на котором он сел, с треском обломился, и он повис на другом суке. От страха двое остальных разбежались. Преподобный не был в эту ночь у утрени, потому что был заперт в своей пещере. Братия, не видя Григория в церкви, пошли было к нему в келью, но увидели, что дверь кельи его снаружи заперта, а в саду висит мёртвый человек. Келья преподобного была иноками тотчас отперта. Выйдя из неё, Григорий увидел между собравшимся народом двух друзей мёртвого и сказал им: «смотрите, ваша ложь обратилась в правду; если бы вы не заперли меня, я спас бы вашего брата, и он не умер бы». Обличённые воры пали к ногам святого и просили у него прощения. Св. Григорий простил и предложил им до конца своей жизни служить в Печерской обители. Они согласились.

Кончина преподобного была мученическая. Однажды Григорий пошёл к Днепру за водой. В это время князь переяславский Ростислав Всеволодович с братом своим Владимиром Мономахом подъезжал к Печерскому монастырю, чтобы в нём помолиться и получить благословение от св. отцов на брань с половцами. Слуги Ростислава, увидев старца Григория, стали оскорблять его. Григорий, провидя скорую смерть их, смиренно сказал им: «Дети, вам нужно молиться и других просить о молитве, а вы делаете дело, не угодное Богу: кайтесь в своих грехах и плачьте о своей погибели, ибо наступает для вас день суда Божия, и все вы потонете вместе с князем вашим». Разгневанный князь Ростислав повелел связать старцу руки и ноги, привязать на шею его камень и бросить в Днепр (это было в 1093 году). Иноки два дня искали святого и не нашли; на третий день пришли в его келью, чтобы взять оставшееся после него имущество, и нашли его там мёртвым. Преподобный лежал связанным по рукам и ногам, с камнем на шее. Одежда была на нём мокрая, но лицо светлое и тело чистое, как у живого. Удивились иноки, как преподобный мог быть принесён в свою келью, тем более что она была заперта. Воздав хвалу Богу, дивному во святых Своих, они вынесли мощи св. Григория и положили их в пещере (в пещерах преп. Антония), где и до сего дня они пребывают нетленными. Около них лежит теперь и тот камень, который привязан был к шее преподобного. Пророческое слово преп. Григория о печальной участи русской дружины исполнилось. Ростислав от злобы не захотел войти в монастырь помолиться, один Владимир Мономах помолился и попросил благословения у св. отцов печерских. После неудачной битвы с половцами у Триполя, Владимир бежал через реку Стугну и спасся по молитвам св. печерских, а Ростислав со всем своим войском утонул в этой реке⁸⁷.

Св. Кирь, патриарх константинопольский, святительствовал в начале 8 века и скончался в 714 году.

Память его совершалась в загородном монастыре Хора.

Св. Аттик занимал константинопольский престол около 20 лет и мирно скончался в 425 году.

Преп. Агафон подвизался в 4 веке в Египте⁸⁸.

Св. Исидор был священником в г. Дерпте при храме св. Николая и великомученика Георгия, вместе с другим священником Иоанном. Ливонские немцы из угождения папе принуждали русских в Дерпте присоединиться к унии⁸⁹. Для этой цели они употребляли сначала ласки, потом угрозы, а когда эти меры не помогли, немцы стали прибегать к насилиям. Иоанн оставил Дерпт и удалился в Псков, а Исидор остался на своём месте и ревностно защищал православие. Озлобился дерптский старшина на защитника православия и донёс городскому начальству, что Исидор с прихожанами порицает латинскую веру. В день Богоявления, когда Исидор вышел на реку Амовжу с крестом для освящения воды, его схватили и всех бывших с ним и заключили в темницу. Исидор не упал духом и поддерживал истинную веру в остальных заключённых: «если и умрём за истину, то Бог причтёт нас к мученикам», – говорил он, ободряя узников. Блаженный Исидор, предчувствуя скорую кончину, причастился запасными св. дарами, причастил св. тайнами и всех заключённых с ним. В тюрьме св. узники находились недолго. Их привели на совет городских старшин; здесь увещевали исповедников принять опресночную службу, но они смело отвечали: «мы те же, что были и прежде; делайте с нами, что хотите!» По приговору городского совета Исидора и с ним 72 человека утопили в устроенном на р. Амовже иордане. Это было 8 января 1472 года. Между невинно пострадавшими была одна мать с трёхлетним ребёнком; немцы вырвали ребёнка из рук матери и положили возле проруби. Ребёнок, видя утопающую мать, перекрестился три раза и упал в прорубь. Весной, когда вскрылась река, все тела мучеников были найдены в одном месте, в трёх вёрстах от Дерпта совершенно невредимыми. Исидор найден был в священнической одежде. Православные христиане похоронили всех мучеников с честью⁹⁰.

Св. Григорий после судейской должности облечён был саном епископа Пелагонии, и Прилепа и мирно почил в 1012 году⁹¹.

Або (жил в 9 веке) был арабского племени, исповедовал сначала магометанскую веру, как и родители его. Жил он в городе Багдаде и занимался составлением благовонных мастей. Случайно пришлось ему познакомиться с правителем Карталинии (в Иверии) Нерсесом, который томился в багдадской темнице, по клевете злых наветников, три года. В то время обладателями востока и вместе Иверии были магометане.

Получив свободу от одного из магометанских властителей, Нерсесь отправился обратно в Иверскую землю, с ним вместе, как служитель его, пошёл и Або.

Придя в Иверию, Або скоро изучил грузинский язык, стал читать священные книги и посещать храм Божий. Сердце его распалялось любовью ко Христу, он всей душой полюбил христианскую веру, много постился и молился, но не объявлял себя христианином, боясь гнева и мести магометан. Между тем повелители Иверии опять восстали против Нерсеса, и он принуждён был удалиться вместе с юношей Або на север к суровым хазарам. Царь их, хотя и язычник, оказал Нерсесу и спутнику его гостеприимство. Здесь юноша, свободный от преследования магометан, принял христианскую веру и крестился. Через несколько времени Нерсес со своим семейством и с Або переехал в Абхазию. Эта страна в то время уже вся процветала христианской верой, и не было в ней ни одного язычника или магометанина, ибо вся она до пределов трапезундских была под скипетром греческих царей.

Епископ Абхазии ласково принял новообращённого христианина и много с ним беседовал об истинах христианской веры. Здесь Або, не будучи иноком, наложил на себя строгий пост и три месяца пребывал в безмолвии. На место Нерсеса наместником Карталинии поставлен был племянник его, Стефан, по просьбе которого Нерсесу позволили возвратиться в своё отечество. Або отправился вместе с Нерсесом. Перед отшествием Або, епископ Абхазии уговаривал его остаться при нём и не ходить в Карталинию, где много было магометан. «Ты сам агарянского рода, – говорил епископ блаженному, – не оставят они тебя в христианстве; боюсь, чтобы не совратили тебя волею или неволею от веры Христовой».

«Если меня Господь однажды принял и удостоил света Своего, – отвечал Або, то никакие драгоценности мира сего, ни тяжкие муки не заставят меня отречься от Христа». Придя в Тифлис, он открыто объявлял себя христианином. Услышав это, магометане упрекали его в измене, ругались над ним, грозили смертью. Исповедник Христов был непоколебим. Наступило время его мученической кончины. Магометане обвиняли его пред своим начальством в том, что он, отрёкшись от Магомета, сделался христианином и других привлекает к Христовой вере. Некоторые из христиан, узнав о доносе, советовали Або бежать, но он ответил: «готов за Христа не только пострадать, но и умереть!» Наконец его взяли и представили судье. «Ты магометанин, оставил веру отцов своих и сделался христианином, – сказал судья; – оставь заблуждение и обратись к прежней вере». «Ты истину сказал, что я магометанин, – отвечал Або, но я им был до тех пор, пока ходил во мраке неведения; теперь же я узнал свет, оставил ложную веру и обратился к истинному Богу Иисусу Христу».

«Если ты отрёкся от веры отцов своих по бедности, – продолжал судья, – то я дам тебе почести и богатство».

«Оставь богатство себе на погибель, – отвечал Або, – я же ничего не хочу от людей, а ищу вечную почесть на небесах».

Судья велел заковать его и отправить в темницу. Святой день и ночь молился в заключении и изнурял тело своё строгим постом. На девятой день темничного заключения он прозрел свою кончину и объявил всем бывшим с ним в темнице христианам, что завтра он оставит земную жизнь и предстанет пред Господом. Сняв с себя верхнюю одежду, Або просил продать её, купить ладана, свеч и раздать их по церквам с просьбой помолиться о нём, чтобы Господь удостоил его мученического венца. Для себя же оставил две свечи и с ними всю ночь простоял, вознося пламенные молитвы к Богу. Утром в день Богоявления Господня (в 890 г.) Або умылся, помазал голову елеем и в ближайшей церкви причастился св. таин. Явились в темницу мучители. Святой простился со всеми христианами, просил их молиться о нём и, осенив себя крестным знамением, отправился на окончательный суд. Сначала судья увещевал святого отказаться от христианства, обещая за это разные награды, но Або только и отвечал: «я христианин».

«Разве ты не знаешь, что это слово ведёт тебя к смерти!» – возразил судья.

«Если и умру для здешней земной жизни, то буду жить на небесах вечной, блаженной жизнью», – отвечал святой.

«Какую сладость нашёл ты во Христе, что не щадишь для Него жизни?», – спросил судья.

«Если хочешь вкусить этой сладости, то уверуй во Христа и крестись».

Разгневанный судья велел отрубить исповеднику голову. Святой снял с себя одежду, перекрестился и сказал: «благодарю Тебя, Святая Троица, что удостоила меня подвига Твоих мучеников». Сказав это, святой сложил руки за спиной и с радостным лицом наклонил голову под меч. Три раза легко ударили его мечом, чтобы страхом смерти и чувством боли заставить его отречься от Христа; но святой продолжал мужественно стоять и только после четвёртого удара предал дух свой Богу.

Магометане донесли судье, что христиане имеют обычай скрывать тела мучеников, при чём изобретают чудеса, раздают самые кости умершего за Христову веру для мнимых исцелений.

«Повели сжечь тело, – говорили клеветники судье, – и рассеять пепел, чтобы христиане не совратили магометан».

По повелению судьи тело святого Або было сожжено, а пепел брошен в реку Куру. В ту же ночь над тем местом, где сожгли тело святого, явился необыкновенный свет в воздухе; все его видели, и магометане, и христиане, и в ужас пришли нечестивые мучители. На следующую ночь из воды, где были брошены останки мученика, появился огненный столп, освещавший чудным, необыкновенным светом воду. Так Господь прославляет верующих в Него, чтобы неверующие познали силу истинного Бога. Память св. страдальца Або чтит церковь грузинская⁹².