13-е число

– Св. муч. Гликерии девицы и Лаодикия, стража темничного.

– Пр. Павсикакия, еп. синодского.

– Св. Георгия исповедника с женой Ириной и чадами.

– Св. муч. Александра римского.

– (Священномуч. Александра, еп. тивериадского. Никифора, пресвитера монастыря ефапсийского. Пр. Евфимия нового. Пр. Иоанна иверянина, отца его. Пр. Георгия, сродника его. Пр. Гавриила иверянина. Монахов иверян. Обновление иконы Богоматери Всецарицы. Пр. девицы Гликерии).

Св. Гликерия жила во фракийском городе Траянополе и была дочерью богатых родителей. Лишившись их ещё в юном возрасте, она совершенно отказалась от удовольствий, который обещали ей происхождение, красота и богатство её, и пожелала наслаждений вечных и нетленных. Это желание побудило Гликерию принять на себя прекрасный, но тяжкий венец мученичества. Гонение, воздвигнутое на христиан в царствование Антонина²⁴⁰, впрочем лучшего между повелителями Рима, достигло и Траянополя, где жила эта св. дева. Обнародован был в этом городе безбожный указ о принесении жертвы Юпитеру. Христианам предстояло или исполнить этот указ, или, в противном случае, умереть мученической смертью. В назначенный для жертвоприношения день собралось много народа к истукану Юпитеру. Явился сюда и начальник Фракийской области, Савин. Св. Гликерия, явившись в собрание, просила его дозволить ей, как дочери знаменитого сановника, прежде всех принести жертву Богу. Областной начальник согласился и спросил Гликерию:

– Где же твоя лампада, которой начнёшь возжжение жертв?

– Здесь, на челе моём, – ответила Гликерия.

С этими словами она сняла со своей головы покрывало и на челе своём показала изображение креста Христова.

– Вот светоносная лампада! – воскликнула она; затем устремила очи свои к небу и сказала: – Боже всесильный, Иисусе Христе молю Тебя, сокруши этого идола (Юпитера) и рассыпь эти жертвы.

На молитву св. девы отвечал страшный гром, разрушивший Юпитеров истукан. Ужас объял всех, при виде этого явления; но этот ужас скоро уступил место неистовой ярости правителя и черни. Со всех сторон градом посыпались камни на Гликерию. Незримая сила Божия дивно охраняла её, так что ни один камень не коснулся её. Язычники сочли Гликерию за волшебницу; Савин разделял суеверие черни и велел Гликерию заключить в темницу. На другой день беспокойный Савин потребовал Гликерию на суд и после напрасных увещаний и угроз приступил к истязаниям. По его приказанию Гликерию повесили за волосы на дереве и железными ногтями строгали обнажённое её тело. Мучение ужасное и бесчеловечное Истерзано всё тело, обнажились кости, падали кровавые куски от тела мученицы: но дух её не упадал и возносился к небу. Необыкновенное терпение мученицы усиливало в мучителе ярость и жестокость. Он приказал сокрушить лицо Гликерии. Адское приказание исполняется: лицо святой терпит ужаснейшие удары, но ни одного вздоха, ни одного вопля не вырывается из её уст. Побеждённый мужеством Гликерии, мучитель оставляет, судилище и приказывает, морить мученицу голодом и жаждой в темнице. Чтобы никто не мог подать св. узнице пищи или пития, темничные двери были запечатаны печатью правителя. Лишённая пищи человеческой, узница удостоилась пищи ангельской: ангелы приносили ей пищу в темницу и укрепляли её обещанием небесных благ. Через несколько дней мучитель идёт, к темнице и, видя печать неповреждённой, думает, что Гликерия умерла от голода; но, к великому удивлению своему, находит её в темнице свободной от уз и пред ней чистый хлеб. Приписывая всё это волшебству, мучитель изыскивает средства скорее погубить мнимую волшебницу. Отправляясь по своим делам в город Ираклию (или Гераклию), он повелевает, вести её за собой. В Ираклии мучитель приказал бросить Гликерию в разожжённую печь. Нимало не смутилась мученица при таком известии; она веровала, что Тот, Кто спас трёх отроков в печи вавилонской; не оставить её без Своей помощи в печи ираклийской, и её вера оправдалась чудом. С молитвой на устах и в сердце Гликерия вошла в пламя, и небесная роса тотчас погасила силу огня. Мученица таким образом осталась невредимой. Не вразумился и этим поразительным чудом мучитель. Он приказывает содрать кожу с главы мученицы. Ужасное тиранство! Только бесчеловечие дикаря, а не римлянина, гордящегося своим просвещением, могло измыслить и исполнить такое зверство! Но и это дикое и бесчеловечное истязание нисколько не ослабило в невесте Христовой пламенной любви к её небесному Жениху – Христу, Который обнажённую главу её уже покрывал с неба блистательнейшим венцом. Бесился мучитель, не зная, как бы поскорее погубить мученицу. Истощившись в средствах погубить её, он опять приказывает бросить её в темницу.

«Нося язвы Господа на теле своём», мученица Христова дивно исцеляется от всех ран ангелом, явившимся ей в темнице, и делается по-прежнему здоровой и прекрасной. Темничный страж, Лаодикий, поражается этим чудом и принимает веру во Христа Желая быть соучастником в страданиях Гликерии, он возлагает на себя её оковы и в таком виде идёт с нею к Савину. Мучитель в изумлении спрашивает стража:

– К чему он надел на себя оковы?

Страж смело отвечает:

– Это значит, что я верую в Бога Гликерии, исцелившего её, и желаю быть участником в её смерти.

И Лаодикию тотчас отсечена была глава, а св. мученица брошена была на съедение зверям; но звери кротко ласкались к ней. Наконец св. Гликерия, возблагодарив Бога за все милости и чудеса, сама просила Его принять её в Свои небесные обители. Тогда с неба послышался голос:

– Услышана молитва твоя; приди ко Мне с миром.

Львица коснулась зубами её тела без угрызения, и ангел смерти разрешил душу страдалицы от тела. Епископ Дометий похоронил св. мощи мученицы Гликерии в г. Ираклии. Св. мученица скончалась около 177 года.

От гробницы св. Гликерии истекало миро, чему очевидцем был император Маврикий²⁴¹. При нём было ещё следующее чудо:

Епископ ираклийский, желая заменить медный сосуд, в который истекало св. миро, серебряным, купил последний в Константинополе. Но когда он был поставлен при гробе святой, миро остановилось. После усиленных молитв и замены нового сосуда старым, миро опять потекло. Оказалось, что серебряный сосуд прежде принадлежал волшебнику Павлину и употреблялся на дела нечестия. Об этом пишет современник Феофилакт Симокатт²⁴² в истории Маврикия. Об истечении мира от св. мощей Гликерии свидетельствует также историк Никифор в кн. 18, гл. 28 и 32²⁴³.

Преп. Павсикакий, еп. синадский, родом из Апамеи, безмездный врач и инок, за благочестие и святость жизни поставлен был во епископа Кириаком, патриархом константинопольским; ещё при жизни он прославился даром чудотворений, между прочим, исцелил от болезни императора Маврикия. Преп. скончался в 606 г.²⁴⁴

Св. Георгий исповедник жил в Константинополе, в царствование Феофила²⁴⁵. За почитание свв. икон был лишён имения, потерпел поругание и раны и с женой своей, Ириной, и детьми был сослан в заточение, в котором и скончался²⁴⁶.

Св. Александр служил в римском войске под начальством некоего трибуна Тивериана, и был крепок телом, высок ростом и прекрасен лицом. Ему было 17 лет, когда император Максимиан²⁴⁷, по случаю обновления языческого храма, устроил народное торжество. В назначенный день все жители Рима спешили на праздник. Но юный Александр, будучи христианином, отказался участвовать в празднестве язычников и остался дома. Тивериан донёс об нём царю, как об ослушнике царского повеления и хулителе языческих богов. По приказанию императора, Александра в оковах представили к нему. Грозно посмотрел на него император и сурово спросил его:

– Почему ты не хочешь поклоняться богам?

– Потому, – отвечал ему дерзновенно Александр, – что я кланяюсь только истинному Богу, Его единородному Сыну, Иисусу Христу, и Св. Духу; другим же богам кланяться не буду, хотя бы за это и пришлось мне потерпеть мучения.

Красота, молодость, открытое мужество и неустрашимость Александра возбудили сочувствие к нему даже в сердце жестокого гонителя. Максимиан хотел привлечь его на свою сторону лестным обещанием почётного места при своём дворе, и в ответ услышал от Александра обличение в ложном служении идолам. Минутное сочувствие к Александру сменилось в сердце язычника сильным гневом к нему. Император предал его на мучение Тивериану, который должен был по царскому приказанию идти во Фракию и на пути мучить и убивать всех христиан. Скованный Александр пошёл за Тиверианом. Весь путь до Византии был путём постоянных страданий и жестоких мучений для исповедника Христова: его строгали железными когтями, опаляли огнём, били палками, обливали кипящим маслом. Но помощь Всевышнего не оставляла Александра: он переносил все мучения с непоколебимым мужеством и твёрдым упованием на Бога. На пути были даже видимые знаки благоволения Божия к нему: в одном месте по молитве святого страдальца из-под дуба истекла вода и утолила жажду его и его спутников. Наконец в Дризипаре, во Фракии, св. Александр успокоился от своего мученического странствования: здесь он был усечён мечом. Тело св. мученика сначала было брошено в воду, но потом чудесно извлечено оттуда и благоговейно погребено его родной матерью. На гробе св. муч. Александра многие получили исцеление.

Были чудеса и после смерти св. муч. Александра.

Феофилакт Симокатт²⁴⁸ в истории императора Маврикия повествует, что каган аварский, разрушивший церковь святого в Анхиале (во Фракии), был прогнан из Дризипары видением многочисленного войска, которого на самом деле не было. Когда же это предостережение не вразумило кагана, и он, спустя некоторое время, овладев городом, ограбил гробницу мученика и нарушил покой его св. мощей, то был наказан губительной язвой, которая уничтожила его воинов²⁴⁹.

Священномуч. Александр, еп. тивериадский, усечён мечом при Максимиане²⁵⁰.

Преп. Евфимий был родом из Грузии, из области Тао. Он был ещё младенцем, когда отец его, знатный и богатый князь, по имени Иоанн, приняв пострижение, удалился из Грузии в Константинополь. Евфимий же остался на родине со своим дедом, под руководством которого и воспитывался в правилах строгой христианской нравственности. Но дед скучал о своём сыне Иоанне и желал с ним видеться. И вот старец, взяв с собой Евфимия, отправился в Константинополь и там со слезами упрашивал сына возвратиться домой. Сын не согласился на просьбу отца; он даже и Евфимия не хотел отпустить от себя. Как ни упрашивал, как ни уговаривал старец сына возвратиться в Грузию, сын оставался непреклонным.

– Если не пойдёшь в отечество сам, то отпусти со мной Евфимия, – умолял старец; но и в этом получил решительный отказ.

Горько было старцу возвращаться в отечество одному! Слух об этом семейном несогласии дошёл до императора Никифора Фоки²⁵¹. Он призвал к себе всех троих и решил предоставить спорное дело суду Божию.

– К кому отрок пойдёт, – сказал царь, – пусть при том и будет.

Евфимий не знал своего отца, потому что отец оставил его в Грузии младенцем. Нужно было ожидать, что отрок бросится в объятия своего деда; но, к удивлению всех, когда Евфимию предоставили свободу, он бросился к отцу. Иоанн принял сына, как дар Божий, и немедленно посвятил его на служите Богу, – облёк в иноческие одежды и жил с ним несколько времени в одном из константинопольских монастырей. Жизнь юного инока под непосредственным руководством отца была истинно-подвижническая. Она была предметом удивления всей братии обители и вызывала славу по окрестностям. Тяготясь ею, Евфимий удалился вместе со своим отцом на Афонскую гору и поселился в лавре преп. Афанасия, который принял их с любовью. По прошествии некоторого времени, Афанасий, видя высокую жизнь Евфимия, стал убеждать его к принятию священства. Евфимий по глубокому смирению долго отказывался от этого предложения; наконец, как истинный послушник, уступил настояниям Афанасия и принял рукоположение. В высоком сане священства пр. Евфимий возвысился более прежнего тайными подвигами, прилагая воздержание к воздержанию и добродетель к добродетели. Кроме иноческих подвигов у преподобного были труды и занятия другого рода; так, он перевёл на грузинский язык некоторые книги св. писания, несколько отеческих творений и житий святых, написал много нравоучительных посланий, полных высокой мудрости, возобновил на Афоне многие храмы, устроил больницы, и таким образом возвеличил св. гору с её пустынями и придал им ещё бо́льшую красоту. По смерти пр. Афанасия, пр. Евфимий, уступая просьбе братии, принял на себя управление лаврой, а впоследствии и вся св. гора избрала его своим правителем. Недолго, впрочем, преподобный оставался в этом звании. Из любви к уединённой жизни он удалился в пустыню, избрав для лавры вместо себя игуменом родственника своего, Георгия. Бог только знал и видел тайные пустынные подвиги Евфимия. Как они были высоки и благоугодны Богу, можно видеть из тех дивных дел, которыми ознаменовал свою жизнь Евфимий. Вот некоторый из дивных дел преподобного: Однажды Евфимий прибыл в Солунь, где ласково был принят тамошним епископом, человеком строгой и благочестивой жизни. Епископ этот был знако́м с одним из солунских евреев, которого он постоянно убеждал к принятию христианской веры, но тот не хотел и слышать об этом. Случилось, что, в бытность преподобного у епископа, к святителю пришёл и упомянутый еврей. По просьбе епископа, Евфимий вступил в спор с евреем и, исполненный благодати и силы Св. Духа, так мудро и основательно начал защищать истины христианской веры и опровергать мудрования евреев, что израильтянин со стыдом должен был умолкнуть. Но молчание было минутное: когда уста еврея сомкнулись, сердце его закипело гневом на Евфимия. От избытка чувства злобы и сознания невозможности защитить свою веру, сын Израиля дерзнул произнести хулу на Господа Иисуса. Ревнуя о славе Божией, св. Евфимий строго посмотрел на своего дерзкого собеседника и сказал ему:

– За то, что ты смел произнеси хулу на Творца и Владыку всех, Господа Иисуса, да умолкнут уста твои, беззаконный!

Еврей онемел и без чувств упал на землю. Чудо это поразило ужасом всех, бывших тут, как евреев, так и христиан. Припав к ногам преподобного, те и другие умоляли его сжалиться над несчастным евреем и исцелить его. Сколько ревностный о славе Божией, столько же сострадательный к несчастным, преподобный исполнил просьбу, – исцелил еврея, сотворив над ним знамение животворящего креста. Тогда еврей открыто исповедал веру во Христа и крестился со всем своим домом; с ним крестились также и прочие евреи, бывшие свидетелями этого чуда.

Однажды на св. горе сделалась засуха. Отшельники обратились с просьбой к преподобному, чтобы он помолился о дожде. Евфимий удалился в церковь прор. Илии, находящуюся близ Иверской обители, там принёс бескровную жертву и со слезами обратился ко всемилостивому Богу, чтобы Он извёл с небес обильную росу на св. гору. Молитва преподобного была услышана: тотчас же полился сильный дождь, напоивший иссохшую землю. Все отцы прославили Бога, дивного во святых Своих.

У иноков св. горы издавна и доныне соблюдается обычай на праздник Преображения Господня входить на самую вершину Афона для служения всенощного бдения и литургии. Однажды, по просьбе братии, преподобный приступил к совершению здесь литургии. И вот, при возглашении им слов:

«Победную песнь поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще», и при ответном на это пении братии: «Свят, свят, свят Господь Саваоф», – внезапно облистал всех чрезвычайный свет, гора потряслась в самом основании. Поражённые этим дивным явлением, все иноки пали на землю, кроме преподобного, который стоял неподвижно, окружённый дивным светом. Это чудо ещё более прославило Евфимия.

Слух о святой его жизни распространился повсюду и дошёл до греческого императора Василия II²⁵². В то время умер архиепископ Кипрский. Император послал к Евфимию собственноручное письмо, убедительно прося его принять пастырский жезл правления кипрской церковью. Св. Евфимий, по своему глубокому смирению, считал себя недостойным принятия такого высокого сана, а потому решительно отказался от предложения императора.

Но где слава, там и зависть; где высокие подвиги, там и козни. Один лаврский инок позавидовал славе преподобного и, по бесовскому внушению, решился убить его; с этой целью, скрыв под одеждой нож, взошёл на башню, где находилась келья преподобного. Но Бог не попустил Своему праведнику погибнуть от руки злоумышленника. Послушник преподобного, увидев у злодея нож, поспешил запереть снаружи келью, и таким образом не позволил ему войти к преподобному. Неудача взбесила несчастного: с досады он поразил ножом ученика преподобного; потом, не помня себя, с криком и воплем ударился бежать и на пути поразил другого, встретившегося ему, ученика; но вслед за тем и сам постигнут был праведным судом Божьим: упав на землю, преступник тут же испустил дух. Узнав обо всём случившемся, преподобный поспешил к раненым ученикам своим и облёк их в великую схиму; после чего они вскоре отошли ко Господу.

Но злоба диавола не ограничилась этим, – явился другой враг преподобного в лице одного садовника, который также хотел убить преподобного. Придя к Евфимию, садовник ударил его ножом, но хранимый Богом, Евфимий не потерпел никакого вреда; рука же убийцы вдруг одеревенела и иссохла. Поражённый этим чудом, садовник искренно исповедал перед Евфимием свой грех и слёзно умолял его простить грех и исцелить иссохшую руку. Незлобивый старец простил его и молитвой исцелил руку.

Наступило время блаженной кончины пр. Евфимия. На св. горе проявились некоторого рода нестроения и нужды. По просьбе свв. отцов, Евфимий отправился в Константинополь ходатайствовать перед императором²⁵³ о помощи и пособии св. горе. Проезжая одной константинопольской улицей на муле, преподобный увидел близ дороги нищего, который просил милостыни. Сострадательный Евфимий, не трогаясь с мула, хотел было подать просителю монету, но животное, испугавшись движений нищего, понеслось вдоль улицы. Преподобный, не могши сдержать его, был сброшен на землю и разбился до смерти. Едва живого отнесли его в дом, где через несколько дней он и умер²⁵⁴. Так судил Господь преподобному окончить свою подвижническую жизнь; а в проявление святости и дерзновения его перед Своим лицом тотчас прославил его: от св. мощей преподобного потекло много исцелений и чудес. Мощи св. Евфимия были перенесены на св. гору и положены в обители св. Иоанна Предтечи²⁵⁵.

Пр. Иоанн, отец св. Евфимия, был первым советником грузинского царя. Желая благоугодить Богу и спасти свою душу, Иоанн оставил царский двор и свой дом и стал посещать разные монастыри Иверии; в одном из них принял иноческий образ. Много полезного для души видел и слышал в этих обителях Иоанн; однако не остался совсем в своём отечестве. Слава великих подвижников Греции повлекла его сначала в Константинополь, а потом на Афонскую гору, где в то время особенно сиял добродетелями пр. Афанасий, основатель афонской лавры. Иоанн взял с собой на Афон и своего сына Евфимия. Оба они радушно были приняты Афанасием, Иоанн сделался искренним его другом и послушником. Через несколько, лет, когда число братии лавры значительно умножилось, Иоанн пожелал найти особенное место для своих подвигов. При покровительстве благодарного к грузинам греческого императорского дома, при помощи грузинского полководца Торникия и других богатых соотечественников, он создал на северо-восточном склоне, св. горы, на месте запустевшей греческой Климентовой обители, знаменитую Иверскую лавру, которая доселе считается одной из первых афонских обителей. Несмотря на то, что грузины создали свою особую лавру, между ними и лаврой Афанасия была тесная духовная связь. Преп. Афанасий в своём завещании²⁵⁶ не находит слов к восхвалению Иоанна Ивера и назначает блюстителем (епитропом) своей лавры сего преподобного. В завещании Афанасий между прочим говорит:

«Оставляю после себя блюстителем лавры Иоанна, который много лет трудился, служа мне со всяким снисхождением и смирением. Хочу, чтобы по кончине моей он, как человек духовный и поистине благоразумный, чрезвычайную любовь и веру имеющий ко мне недостойному и ко всему братству, здесь же на горе обитающий, с нами проведший дни своей жизни и состарившийся, пришёл в лавру и, если возможно, окончательно водворился между братиями с тем, чтобы внушать им и напоминать о повиновении игумену. Если же это невозможно, то желательно было бы, чтобы почаще посещал мою братию. При кончине же своей Иоанн пусть оставит вместо себя блюстителем Евфимия, моего сына по духу, а его – по плоти и по духу».

И братству своему преп. Афанасий пишет:

«К лавре Иоанна грузинца и к его братиям заповедую иметь тоже самое расположение и туже самую любовь духовную, какие, видите, имею и храню я, смиренный и грешный, и какие и вам внушал часто и в общих наставлениях и каждому порознь».

Но преп. Афанасий пережил своего друга Иоанна. Первый скончался в 1000 г., а последний – в 998²⁵⁷.

Пр. Георгий, племянник Иоанна и двоюродный брат Евфимия, родился в 1014 году, в области Триалетской (в Грузии), от благочестивых родителей Иакова и Марии. Отец Георгия был одним из приближенных вельмож и любимцев иверского и абхазского царя Георгия I. Вступив в супружество, Иаков оставил службу при дворе и поселился в доме родителей своей жены, в сельском мирном убежище. У него было три сына и три дочери. Первородную дочь, Феклу, по обету посвятил он Богу, постригши её в девической Самцхетской обители; после дочери родился сын, которого родители назвали Иоанном и, удержав его при себе, дали обет, если родится у них второй сын, посватать его Богу.

Однажды ночью Марии явился светлый муж и сказал:

– Ты родишь сына, агнца, избранного Богом, посвяти его, Кому обещала, и дай ему имя Георгий.

Проснувшись, Мария со страхом и радостью рассказала виденный ею сон своему мужу, Иакову. Оба со слезами возблагодарили Бога и ждали исполнения предсказания. Младенец, к великой радости родителей, действительно родился и во св. крещении, согласно предсказанию, наречён Георгием, что значит: возделыватель земли. И воистину возделал этот священный муж св. иверскую церковь и утучнил её своим учением, подвигами и писаниями. Отрок возрастал как телом, так и духом, направляемый Св. Духом, и с малолетства исполнен был уже страха и любви Божией. Когда Георгию исполнилось семь лет, родители отправили отрока в монастырь к его сестре Фекле, где он мог бы изучить свящ. писание и церковное богослужение гораздо лучше, чем в своём доме. В монастыре отрок пробыл три года и всех удивлял своим разумом.

У отца Георгия было два старших брата, живших в обители Богоматери Хахульской²⁵⁸. Они взяли племянника Георгия в свою обитель и поручили его благочестивому и просвещённому старцу Илариону. Под руководством сего старца Георгий так усовершенствовался в благочестии и познании божественных книг, что был предметом удивления братии. Старец-наставник облёк своего юного ученика в иноческий образ.

Размышляя часто о жизни и чудесах Господа Иисуса, Георгий пожелал поклониться свв. местам, освящённым стопами Богочеловека. Но как исполнить это желание? Путь предстоял неблизкий и нелёгкий. К тому же и старцы обители могут воспротивиться сему желанию. И вот Георгий тайно оставляет Хахульскую обитель и с надеждой на помощь Божию поспешно устремляется в Палестину. На пути он посещает многие обители, рассеянные в Ливанских горах, прося молитв и благословения у великих подвижников. Поклонившись свв. местам Палестины, юный инок думал возвратиться в свою обитель; но Бог судил иначе. На возвратном пути Георгий посетил Романову пустынь²⁵⁹, где подвизался соимённый ему старец Георгий, родом из Грузии. Старец убедил инока отправиться на Афонскую гору и там продолжить труд св. Евфимия – перевод священных и богослужебных книг на грузинский язык. Достигнув Афона, Георгий не застал в живых своего двоюродного брата Евфимия и мог только поклониться его гробнице. Пришелец пожелал поселиться в Иверской обители. Братия радушно приняли его и отвели ему келью для жительства. Первые годы в обители преподобный провёл только в иноческих подвигах, а потом к ним присоединил другие труды: он занялся переводом на грузинский язык священных и богослужебных книг; так он перевёл синаксарий, как необходимое украшение церкви по истолкованию её празднеств²⁶⁰, затем перевёл полное евангелие, пророчества, читаемые в годичные праздники, большой требник и другие богослужебные книги. Труды эти приобрели переводчику славу и уважение от всей братии²⁶¹. Увидев, какой чудный светильник возжёгся на св. горе, иверские иноки общим согласием возвели его на степень настоятеля Иверской обители. Одним из первых дел настоятельства Георгия было сооружение в Иверской обители соборного храма в честь Успения Пресв. Богородицы (доныне существующий). Об этом свидетельствует и надпись на медном круге, лежащем на полу, в середине собора, где святой пишет так:

«Я утвердил столпы эти и в век не подвигнутся. Георгий, монах, ивер и ктитор».

Окончив строение собора, блаженный соорудил в соборе драгоценную раку преп. Евфимию и с великой честью перенёс сюда св. мощи его; сюда же перенёс мощи и родителя Евфимия, Иоанна. Затем преп. Георгий озаботился благоукрашением и благоустройством обители. Он благолепно покрыл соборный храм и соорудил над ним купол в том виде, в каком красуется он доныне. Заботами настоятеля расширились монастырские владения, особенно же обильные пастбища для больших стад. По особенному благоволению греческого императорского дома к Иверской обители и к настоятелю её, Георгию, от императорского двора посылались время от времени щедрые пособия на обитель, так что она во время настоятельства Георгия не имела никаких нужд.

Деятельностью своей и ревностью на пользу церкви блаженный стал известен всем в Грузии, Греции и Сирии. Соотечественники Георгия, грузины, упросили преподобного прислать им в Иверию сделанный им перевод книг и стали переписывать его для своих обителей и церквей. Через некоторое время все храмы и монастыри Грузии украсились и обогатились трудами Георгия; каждая обитель и каждый храм старались и считали своей обязанностью переписать и иметь у себя его книги, тогда как прежде в них чувствовалась во всей Грузии самая крайняя нужда. Когда весть о быстром распространении трудов Георгия в Иверии дошла до слуха благочестивого грузинского царя Баграта, то он пожелал вызвать блаженного в Грузию, чтобы лично видеть красу и утверждение своей церкви и принять от него назидание и благословение. Царь от своего имени и от лица своей супруги и матери написал ему:

«Святой отец! Наше царство пространно и обширно, оно занимает довольно высокое место в числе прочих государств и епископских престолов; храмов и монастырей в нём много. Господь Бог да умилит вашу святость прибыть к нам и благословит нас, и просветит наши души... Не одними только книгами ваших трудов да будут украшены и просвещены наши храмы, хотим и сами просветиться и вручить вашим святым рукам всё наше семейство, да будет оно управляемо и наставляемо вашей святыней».

Получив, это письмо, блаженный смутился духом. Он всячески старался избегать человеческой славы и житейских забот, а теперь его как бы невольно втягивали в неё; кроме того, блаженный боялся, чтобы на него не возложили епископского сана и тем не лишили его сладостного монашеского уединения. Поставленный царским письмом в затруднительное положение, преподобный скоро вышел из него: был у преподобного обычай пред началом какого-нибудь предприятия бросать жребий. Для сего он брал два куска бумаги; на одном куске писал, а другой оставлял неписанным, и клал их под престолом. После совершения на том престоле литургии вынимал один кусок бумаги и решал по нему предприятие. По поводу царского приглашения преподобный также бросил жребий, по жребию он должен был «идти». Заключив из этого, что на то есть воля Божья, преподобный отправился в Грузию к Баграту. Баграт в то время находился в северо-восточных областях государства, т. е. в Карталинии. Узнав о прибытии Георгия в пределы Грузии, царь выслал для почётной встречи Георгия архиереев и своих сановников с просьбой привести его во дворец, в г. Кутаис, а сам встретил его в дверях своей палаты. С духовной радостью и великим утешением принял царь благословение от святого старца, ввёл его за руку в палату и, посадив рядом с собой, от величайшей радости воскликнул:

– Благословен Господь ныне спасение всему моему царству, ибо я удостоился видеть второго Златоуста.

Вместе с царём радовались все богобоязненные и христолюбивые его вельможи и от радости говорили:

– Благословен Господь, явивший нам такого мужа для нашего спасения.

И радость эта была у них не притворна и не похожа на ту радость, какая бывает у льстивых и недостойных вельмож, окружающих царских особ и подхватывающих на лету каждое слово своего властителя, а при невзгоде готовых разорвать его на куски, – радость вельмож Баграта не похожа была на радость таковых лиц. Все чувствовали и видели, что к ним прибыл отец, учитель и светило грузинской церкви и царства.

Царь со своим семейством, католикос со своим клиром и многие знатные вельможи избрали Георгия своим духовником. Для всех он был отцом и утешителем. Пользуясь значением при царском дворе и уважением со стороны клира, преподобный обратил внимание царя и католикоса на некоторые неустройства в духовных и гражданских делах Грузии. Старанием преподобного восстановлены: порядок в церковном богослужении, церковные правила касательно избрания достойных лиц на степень епископа, священника и диакона и многое другое. Не оставил Георгий без внимания монахов, судей и народ: соответственно нуждам каждого звания учил их и наставлял, и своими усилиями поднял народное образование и нравственность довольно высоко; с согласия царя и католикоса учреждал в разных местах Грузии училища для приготовления достойных пастырей и учителей отечественной церкви. Народ с первого же раза хорошо понял благодетельность учреждения; матери с великой радостью сами приводили своих детей и отдавали их в училища. Предметами изучения были: священное писание, церковное чтение и пение и некоторые другие предметы. Избрав для новооткрытых школ опытных и благонадёжных учителей, преподобный сам следил за учебным делом. Дети из всех сословий принимаемы были в школы; поэтому духовное образование вносилось во все слои общества, и этим более, чем другим, блаженный способствовал просвещению и украшению Иверской страны.

Святой, много потрудившись для Грузии, пожелал, окончить дни свои на св. горе Афонской. Помолившись Богу, он отправился к царю объявить ему о своём намерении оставить отечественную страну. Государь и вельможи проливали слёзы от печали, умоляли святого оставить своё намерение; но ничто не могло удержать его от принятого намерения. Напутствуемый молитвами и благожеланиями своих соотечественников, блаженный сел на корабль и после многотрудного плавания благополучно достиг Константинополя. Здесь Господь и судил преподобному окончить дни свои²⁶². Мощи преподобного перенесены были в соборный храм Иверской афонской обители и положены были около мощей преп. Евфимия²⁶³.

О преподобном Гавриле иверянине см. 12 февраля, в сказании об Иверской иконе Богоматери.

Монахи-иверяне подвизались на Афоне. За обличение царя Михаила²⁶⁴, латинствовавшего, и патриарха Векка ввержены были в море²⁶⁵.

Св. дева Гликерия была дочерью Пантелеймона, старосты Легощинской улицы в Новгороде. Она скончалась в 1522 году. Через 50 лет после её смерти, именно 14 Июня 1572 г., мощи святой, почивавшие около церкви свв. Флора и Лавра, были обретены нетленными и положены в самом храме архиепископом Леонидом с собором духовенства. В тот же день при гробе праведницы получил Исцелено четырёхлетий сын подьячего Богдана Суворова. Праведная Гликерия изображена на старинном образе новгородских чудотворцев, который ныне находится в ризнице черниговской кафедры²⁶⁶.