19-е число

– Св. пророка Авдия из 12.

– Св. муч. Варлаама.

– Св. муч. Азы чудотворца.

– Св. муч. Илиодора.

– Св. муч. Романа.

– Препп. Варлаама и Иоасафа, царевича индийского, и отца его царя Авенира.

– Пр. Варлаама, печерского игумена.

– (Мучч. Анфима, Фаллелея, Христофора и Евфимии и чад их и св. Панхария. Мучч. жены и дочери епарха, мучившего Азу. Воинов 12. Пр. Илариона чудотворца).

Св. пророк Авдий родился в городе Ифамаре, в колене Ефремовом, и до призвания к пророческому служению занимал должность домостроителя при дворе Ахаава, царя Израильского. Он сохранил себя в чистоте среди развращённого двора и втайне служил истинному Богу, между тем как весь Израиль отступил от веры предков своих и преклонял колена пред Ваалом. Когда нечестивая Иезавель, жена Ахаава, произвела гонение на всех чтителей истинного Бога, Авдий скрыл в пещерах сто мужей и там продовольствовал их хлебом и водой во время голода, бывшего по предсказанию пророка Илии²⁵⁸. По случаю этого голода, Ахаав искал скрывшегося Илию. Однажды Ахаав послал Авдия искать пастбищных мест для скота, с каковой целью и сам пошёл, только в другую сторону. Во время этих поисков Авдий встретился с пр. Илией, который, желая видеть Ахаава, приказал Авдию указать ему местопребывание царя. На это приказание Авдий отвечал просьбой не посылать его к Ахааву.

– Потому, – говорил он, – что Дух Божий восхитит тебя в другое место, и обманутый царь, искавший тебя долгое время, во гневе убьёт меня.

Но пророк Илия непременно желал свидания с царём, и Авдий поспешил доложить ему о прибытии Илии²⁵⁹. Увидев Ахаава, Илия стал обличать его в нечестии и сотворил чудо, низведя огонь с неба на приготовленную жертву и поразив до 450 жрецов Вааловых²⁶⁰. Видя столь дивное чудо, благочестивый домостроитель царя возрадовался о всемогущей силе своего Бога, и с сугубой ревностью начал упражняться в исполнении заповедей Его. По смерти Ахаава, при преемнике его Охозии, Авдий состоял на службе афинской и, по мнению Иеронима, был в числе трёх пятидесятиначальников, которых царь посылал, одного за другим, с приказанием схватить и привести к нему Илию. Известно, что два из них сожжены были огнём, ниспадшим с неба по слову пророка, а третий, признаваемый за Авдия, был помилован. Он со смирением приступил к святому Илии, пал пред ним на колена и испросил у него пощаду себе и своей дружине²⁶¹. С сего времени Авдий оставил службу царскую и последовал за св. пророком, а потом и сам получил дар пророчества. Совершив предназначенное ему служение, он скончался в Севасте или Самарии Палестинской. Иероним рассказывает, что апостол Павел посещал в этом городе гроб пророка Авдия и совершил при нём много чудес.

Книга пророка Авдия заключается в одной только главе. В ней, после предисловия²⁶² изображаются: суд Божий на идумеев²⁶³, определение о судьб других языческих народов²⁶⁴, изъявление милосердия Божия к потомкам Иакова²⁶⁵. Пророчество о Иисусе Христе находят в последнем²⁶⁶ стихе: «и взыдут спасаемии от горы Сиони, еже отмстити гору Исавлю, и будет царство Господеви». Подобные слова встречаются у пророка Михея²⁶⁷: «воцарится Господь в горе Сионе отныне и до века», а у евангелиста Луки прилагаются именно к Иисусу Христу²⁶⁸: «воцарится в дому Иаковли во веки, и царствию Его не будет конца»²⁶⁹.

Святой Варлаам пострадал мученически в Кесарии Каппадокийской около 304 года, во время Диоклитианова гонения. На мучение он был взят в старческом возрасте. Долго принуждали угодника Божия отречься от Христа и принести жертву идолам, но всё было тщетно: св. Варлаам не хотел исполнить воли мучителя. Тогда стали немилосердно бить его и строгать железом, потом привели в идольское капище и, поставив пред жертвенником, положили на руку его горячие уголья с ладаном, думая, что святой, не стерпев этой страшной боли, невольно бросит ладан с огнём на жертвенник, и таким образом принесёт жертву идолу. Но доблестный страдалец держал на руке огонь до тех пор, пока не сгорели его пальцы. Наконец его умертвили²⁷⁰.

Св. чудотворец Аза претерпел мученическую кончину при царе Диоклитиане. Он был сначала в военной службе, но потом оставил это занятие и удалился в пустыню, где предался подвижнической жизни во славу имени Христова. Когда молва о святом подвижнике дошла до императора, то последний приказал взять его, отрядив для этого 150 воинов. Посланные скоро нашли святого и повели к императору. Во время этого путешествия случилось проходить через одно безводное место. Воины, сопровождавшие св. Азу, совсем умирали от жажды. Тогда угодник Божий помолился, и в пустыне явилась вода. Вследствие этого чуда воины обратились ко Христу.

Представ пред Диоклитианом, Аза смело проповедовал Христа, за что отдан был епарху (начальнику) Аквилину. Жестокий Аквилин предавал св. Азу самым ужасным мукам: тело его строгали железом, били воловьими жилами, ломали члены. Все эти муки угодник Божий переносил с удивительным терпением и кротостью: ни одного стона, ни одной жалобы не вырвалось из его уст. Видя такую твёрдость св. Азы, жена и дочь Аквилина уверовали во Христа, за что были тут же усечены мечом вместе со св. Азой и 150 воинами²⁷¹.

Св. Илиодор жил в царствование Аврелиана, который с особенной жестокостью преследовал последователей Христова учения. Узнав, что Илиодор христианин, он призвал его к себе и убеждал отказаться от Христа и принести жертву идолам. Когда угодник Божий отказался исполнить желание императора, последний приказал повесить его и строгать железом, надеясь, что он не вынесет этих мучений и принесёт жертвы идолам. Но св. Илиодор и во время мучений продолжал хвалить Бога истинного. Тогда его бросили в разожжённый до чрезвычайности медный вол (медное изображение быка), дабы сжечь там святого. Но Илиодор остался невредим, и к тому же по молитве его попадали и разбились идолы. Тогда царь велел повесить святого и вбить в его голову разожжённый гвоздь. И от этого мучения Илиодор, с помощию Божией, остался цел, и продолжал возносить молитвы к Господу Богу. Теперь Аврелиан убедился, что никакие мучения не заставят Илиодора отречься от веры во Христа, поэтому он приказал отвести мученика в Магид, где он был усечён мечом. Это было около 273 года²⁷².

О св. муч. Романе см. 18 ноября.

На востоке есть очень большая и многонаселённая страна Индия. Некогда в ней проповедовал веру Христову св. апостол Фома. Но большая часть её жителей, не приняв спасительного учения Христова, держалась идолопоклонства; идолопоклонников было гораздо больше, нежели христиан. Некогда этой страной правил царь, по имени Авенир. Поклоняясь бездушным идолам, он жестоко гнал церковь Христову и в особенности учителей церкви – пресвитеров и иноков. Некоторые из его придворных, познав суету мирскую, уверовали во Христа и сделались иноками. Царь, узнав об этом, многих из иноков, схватив, убил и повсюду приказал принуждать христиан к идолопоклонству. Он послал по всем странам, находящимся под его владычеством, грамоты к правителям, чтобы они всех верующих во Христа и не желавших поклоняться идолам, предавали казням и мукам. Вследствие гонения, возбуждённого этим указом, одни из христиан отпали от веры, будучи не в состоянии перенести мук, другие, напротив, сами отдавали себя на мучения, страдая за Господа; многие втайне были христианами, многие, особенно иноки, бежали в пустыни, скрывались в горах. В это время родился у царя сын, которому дали имя Иоасаф. Царь, собрав волхвов и астрологов, спрашивал их, что будет с его сыном, когда он придёт в совершенный возраст. Они отвечали, что Иоасаф будет сильнейшим паче всех бывших царей. Но один из астрологов, по откровению Божию, сказал царю:

– Думаю, что он примет христианскую веру, которую ты гонишь, и верю, что моё пророчество не ложно.

Царь, услышав, что сын его будет христианином, сильно опечалился и раздумывал, что ему сделать, чтобы не исполнилось это предсказание. Он придумал выстроить особый прекрасный дворец, который бы имел множество прекрасных комнат, и там содержать и воспитывать Иоасафа. Царь приставил к нему воспитателя и слуг молодых и очень красивых, приказав им, никого никогда не допускать к нему, чтобы он не видал никого кроме них. Приказал им также, чтобы всё случающееся в этой жизни печального не допускать до очей царевича, – ни вида смерти, ни старости, ни болезни, ни другого чего подобного, что могло бы нарушить его веселье; но чтобы всегда пред глазами его находилось красивое и весёлое, и чтобы таким образом его ум всегда наслаждался. Боясь, как бы не исполнилось предсказание астролога, царь приказал, чтобы никто не смел говорить царевичу ни одного слова о Христе, и чтобы он не слыхал самого имени Христова. Если кому-либо из служащих царевичу случалось захворать, то его тотчас же брали оттуда и на его место ставили другого, молодого и красивого юношу, и таким образом дитя не видело ничего печального. Царь, узнав, что в его земле есть ещё иноки, послал по всем городам гонцов с приказанием, чтобы через три дня в его государстве не осталось никого из иноков:

– Если же по прошествии трёх дней будут найдены таковые, то они будут преданы смерти мечом и огнём.

Достигнув юношеского возраста, Иоасаф был научен всем персидским наукам. Он был умён, понятлив и часто размышлял, ради чего отец строго приказал ему не выходить никогда из дворца и никого не пускать к нему, и об этом однажды спросил одного из своих воспитателей. Воспитатель, видя, что отрок обладает здравым смыслом и очень добр, рассказал ему всё подробно, что предсказали астрологи, когда он родился, и как вследствие того отец его воздвиг гонение на христиан и особенно на иноков, из которых многих убил. Выслушав это, Иоасаф затаил слова в своём сердце и много об этом думал. Царь, чрезмерно любя своего сына, часто посещал его. В одно из таких посещений царевич сказал отцу:

– Я хочу, отец мой, узнать от тебя нечто, что причиняет мне скорбь.

Отец чрезвычайно смутился этими словами и ответил:

– Говори, любезное чадо, какая у тебя печаль, я постараюсь поскорее переменить её на радость.

Иоасаф спросил:

– Что за причина моего затворничества, что ты держишь меня внутри стен, и не позволяешь ни мне выходить отсюда, но ко мне никому приходить?

Авенир сказал:

– Я желаю, чтобы ты всю жизнь проводил в радости и поэтому не хочу, дитя моё, чтобы ты видел что-нибудь, могущее оскорбить твоё сердце и отнять у тебя веселье.

– Знай, отец мой, что это затворничество доставляет мне не радость, но скорбь и печаль, самая пища и питие делаются для меня горькими; потому что я желаю видеть всё находящееся за этими стенами. Если не хочешь, – продолжал царевич, – чтобы я умер от скорби, то позволь мне ходить туда, куда я хочу, и насладиться зрением того, чего не видал доселе.

Выслушав всё это, царь опечалился, размышляя, что если он не позволит царевичу этого сделать, то ещё больше оскорбит и опечалит его, поэтому сказал:

– Пусть будет, дитя моё, по твоему желанию.

Царь немедленно приказал привести лучших коней и приготовить всё, что прилично для царской почести, и позволил ему идти, куда он хочет. Как и прежде, царь приказал находящимся с царевичем, чтобы они не допускали до очей его ничего печального, но, чтобы всё было красиво; приказал сопровождать его с музыкой и пением, желая постоянно доставлять ему развлечение. Пользуясь дозволением отца, Иоасаф выходил из дворца очень часто. Однажды, выйдя из дворца, он увидел двух несчастных: одного прокажённого, другого слепого. Царевич спросил бывших с ним, кто они такие и почему такие. Сопровождавшие царевича ответили, что эти люди больные.

– Со всеми ли людьми бывает это? – спросил Иоасаф.

Ему ответили, что болезни такие бывают с теми преимущественно людьми, которые излишне пользуются земными удовольствиями.

– Знают ли люди, что их постигнет несчастие?

– Кто из людей может знать будущее? – отвечали ему.

После этого царевич чрезвычайно скорбел о виденном, так что даже в лицо своём изменился. Спустя немного времени, царевич во время прогулки встретил старика, сгорбленного, седого, беззубого и говорившего поэтому очень плохо. Увидав его, царевич ужаснулся и приказал привести его к себе; он спросил старика, кто он такой и почему такой. Ему ответили, что этому человеку много лет, и сила его по мере лет ослабевает, и он пришёл в совершенную старость.

– Что же будет дальше с этим стариком? – спросил юноша.

– Смерть постигнет его, – отвечали.

– Всех ли людей постигает смерть, – ещё спросил юноша, – и в каких летах?

– Если кого смерть не постигнет в юности, то непременно придёт в старости: люди могут доживать до 80-летней и 100– летней старости, но потом должны умереть, потому что смерть есть естественное явление и избежать её нельзя.

Выслушав всё это, умный юноша, вздохнув из глубины души, сказал:

– Если всё это бывает так, то жизнь печальна и исполнена скорбей; потому что кто может быть счастлив, находясь постоянно в ожидании смерти, наступление которой неизбежно, да и неизвестно.

Придя домой, он был очень печален и постоянно думал о смерти, рассуждая так:

– Если все умирают, то и я умру; кроме того, не знаю времени, когда это случится. А кто вспомнит обо мне? Нет ли иной, по смерти, жизни и иного мира?

Отцу своему царевич на этот счёт не говорил ничего, а часто спрашивал своего воспитателя: не знает ли он человека, который бы мог рассказать ему обо всём и подкрепить его ум, изнемогающий под бременем мыслей?

Воспитатель отвечал:

– Я и прежде говорил тебе, как отец твой мудрых пустынников одних убил, других прогнал; теперь я не знаю в нашем государстве никого из таких.

Царевич глубоко опечалился; все наслаждения и прелести мира казались ему мерзостью и нечистотой. Бог, желающий всем спастись, по Своему человеколюбию, наставил этого отрока на путь истины следующим образом.

В то время жил в Сенаридской пустыне некоторый мудрый и добродетельный инок, по имени Варлаам. Он по божественному откровению узнал всё о сыне царя, вышел из пустыни и, переменив свои одежды на платье купца, отправился в Индийское царство. Прибыв к городу, где жил царевич, он прожил там много дней и выспросил подробно, как о самом царевиче, так и о приближенных к нему. Узнав, что самым приближенным к царевичу – вышеупомянутый воспитатель, Варлаам приступил к нему и сказал, что он купец, пришёл из далёких стран, и что есть у него камень, подобного которому нигде никогда не найдёшь, и до сих пор никому никогда не показывал.

– Веди меня к сыну царя, и я дам ему камень, которого никто не может оценить. Этот камень подаёт свет слепым, слух глухим, язык немым, здоровье больным, изгоняет бесов из людей, глупых умудряет и вообще дарует приобрётшему его всё хорошее и приятное.

На это воспитатель ответил:

– Вижу, что ты, старик, хвалишь камень выше меры; я видел много драгоценных камней, но камня, имевшего такую силу, никогда не видал; покажи мне его, и если он таков, то я отведу тебя к царскому сыну.

– Я говорю правду, – ответил старец, – и ещё: мой драгоценный камень имеет то свойство, что его не может видеть тот, кто не имеет здоровых глаз; если таковой посмотрит на мой камень, то лишится зрения и погубит свой ум. Я же, как знающий врачебное искусство, вижу, что твои глаза болят, и поэтому боюсь показать тебе мой камень, чтобы не быть виновником твоего ослепления. О сыне же царском я слышал, что он живёт непорочно и имеет глаза здоровые, и я хочу показать ему это сокровище.

После этого разговора воспитатель пошёл и всё рассказал Иоасафу по порядку. Иоасаф, тотчас же ощутив некоторую радость, приказал немедленно привести к нему купца. Варлаам вошёл к сыну царя, поклонился ему и приветствовал его словами мудрыми и приятными. Когда воспитатель удалился, Иоасаф просил Варлаама показать ему камень, о котором он наговорил воспитателю много дивного.

– Пока я не узнаю твоего разума, – отвечал Варлаам, – я не могу тебе открыть великой тайны. Если я найду землю в твоём сердце плодоносную и хорошую, то не поленюсь посеять в тебе божественное семя и открыть великое таинство. Если же земля будет камениста и исполнена терния, то лучше не бросать спасительного семени и не давать его на расхищение птицам и зверям, перед которыми отнюдь не приказано метать бисер. Но я надеюсь найти в тебе хорошую почву, так что ты будешь в состоянии принять семя слова, увидать бесценный камень. Я ради тебя принял великий труд и долгий путь, чтобы показать тебе, чего ты не видал, и научить тебя тому, чего ты не слыхал никогда.

Иоасаф ответил, что имеет страстное желание слышать новые слова и ответы на некоторые вопросы. Иоасаф просил Варлаама рассказать ему всё, что знает, ничего не скрывать.

Варлаам начал говорить Иоасафу о едином Боге, всё сотворившем, и обо всём, что случилось от начала мира: о преступлении Адама и изгнании из рая, о праотцах и пророках, о воплощении Сына Божия от Пречистые Девы, о вольном страдании Его, о воскресении, о Святой Троице, о крещении и других таинствах Христовой веры. После продолжительной беседы Иоасаф понял, что драгоценный камень есть Иисус Христос. Продолжая свою беседу, Варлаам сказал Иоасафу о смерти добрых и злых, о всеобщем воскресении, о вечной жизни, о награде праведных и муках грешных; затем сказал ему о суете и непостоянстве этого мира, о иноческой и пустынной жизни. Все слова Варлаама Иоасаф слагал в своём сердце, как некоторые драгоценные камни; полюбил его так, что не хотел разлучаться с ним, а желал бы постоянно наслаждаться его беседами. Иоасаф спрашивал Варлаама о жизни пустынников, о их пище и одежде. Пищей, по словам Варлаама, для иноков служили плоды и травы, растущие в пустыне; одеждой служили рубища из волос или кожи козлиной; одна и та же одежда у них и зимой, и летом. Когда, по просьбе Иоасафа, Варлаам снял с себя чужую купеческую одежду, то Иоасаф увидел страшное зрелище: тело старца всё иссохло и почернело от солнечных лучей, кожа держалась только на костях; рубище, всё разодранное, покрывало тело его от груди до колен. Иоасаф чрезвычайно удивился суровости жизни в пустыне и терпению старца; со слезами просил он, чтобы старец взял его с собой в пустыню. Но Варлаам предложил ему лучше креститься и остаться пока дома. Иоасаф просил крестить его. Старец советовал ему приготовиться к крещению, приказав ему поститься и молиться, сам же ушёл от него и в тайном месте молился за него Богу. Приходя к Иоасафу ежедневно, Варлаам беседовал с ним Боге, а в день, назначенный для крещения, он сказал Иоасафу:

– Веруй теперь в Отца и Сына и святого Духа, в святую Троицу, в трёх ипостасях, но во одном Божестве славимую.

Он подробно изложил ему символ веры православной – вообще, и в частности говорил и объяснял таинства крещения и св. причащения, говорил подробно о воплощении Сына Божия; говорил о иконопочитании и о том, как нужно понимать его и пр. Преподав символ веры, Варлаам крестил Иоасафа в купели, бывшей в саду у царевича, крестил во имя Отца и Сына и св. Духа. Научив, как жить ему после крещения, Варлаам удалился от Иоасафа в пустыню, оставив ему своё рубище на память и для сохранения от диавольских наваждений. По уходе старца, Иоасаф начал вести строгую жизнь. Царь, заметив перемену в сыне, призвал приближенного к сыну слугу и спросил о причине такой перемены, и когда слуга, пав на колена, рассказал ему, что некоторый человек Варлаам из пустыни приходил и беседовал с сыном его о Христовой вере, и что сын его уже христианин; царь страшно разгневался, послал слуг и воинов, во что бы то ни стало, отыскать пустынника Варлама, думая, что через него снова обратить к идолам своего сына. Но Варлаама нигде не нашли и только умертвили 70 иноков, живших в пустыне, за то, что не хотели сказать местожительства Варлаама. Тогда царь, по совету главного вельможи своего Арахия, прибёг к хитрости: он научил одного волхва язычника пустынника, имеющего сходство с Варлаамом, Нахора, назваться именем того старца и во время спора с учёными язычниками подчиниться приговору последних; между тем сам начал уговаривать лаской и угрозой своего сына обратиться снова к идолам. Когда Иоасафа ни угрозы, ни страх смерти не могли поколебать в твёрдом исповедании Христа, Авенир сказал:

– Я устрою собор, созову христиан и твоего Варлаама и язычников, и пусть они поспорят о вере; если вы, христиане, победите в споре наших, то получите желаемое; если же нет, то ты должен повиноваться моей воле!

Устроили собор; между тем Иоасаф узнал, что Нахор выдаёт себя за Варлаама и хочет вступить в состязание с язычниками о вере Христовой. Обратившись к нему на соборе, Иоасаф сказал ему при всех:

– Варлаам! ты меня обратил к вере Христовой, доказал превосходство её пред язычеством, поэтому ты и теперь должен твёрдо говорить в защиту св. веры. Если же будешь побеждён и этим нанесёшь мне стыд, то я сам отомщу за моё бесчестие. Я стану ногами на твою грудь, и своими руками вырву язык и сердце и отдам их вместе с остальным телом на съедение псам, чтобы все знали, каково прельщать царских детей.

Устрашённый такими словами, Нахор, к удивлению всех, начал так сильно обличать язычников, что противники, к великой злобе царя, ничего не могли сказать против и со стыдом молчали. Затем ночью Нахор, оставшись вместе с Иоасафом, беседовал с ним о вере Христовой, при чём Иоасаф сказал ему, что он знал о том, что Нахор выдал себя за Варлаама, но нарочно не хотел объявить о том, чтобы тем сильнее посрамит противников веры Христовой. После чего Нахор, раскаявшись в прежних делах своих, ушёл в пустыню для подвигов и принял св. крещение от одного иерея. Отец Иоасафа прибёг к новой хитрости: по совету волхва Февды, он удалил от сына всех слуг, и окружил его молодыми и красивыми девицами, которым приказано было прельщать и склонять царевича на грех. Иоасаф был в большой опасности и в особенности, когда одна самая красивая из всех девиц начала склонять Иоасафа на любодеяние. Она была дочерью одного царя и, как пленница, находилась у Авенира. Она нравилась Иоасафу за свой ум, и он желал отклонить её от идолопоклонства и обратить к истинному Богу. Девица соглашалась (притворно) принять христианство с тем, чтобы Иоасаф пробыл с нею хотя одну ночь, любодействуя с ней. Но молитвой Иоасаф победил врагов своих, и все прелести женские не могли увлечь его. В непродолжительном времени после сказанных событий Иоасаф заболел. Авенир пришёл навестить сына. Тогда Иоасаф обратился к отцу с такой речью:

– Отец! зачем ты влечёшь душу мою в погибель? зачем ты запрещаешь ходить мне правым путём? Если бы не помог мне Бог, то душа моя вселилась бы в ад. Но Бог избавил меня, наведя на меня сон и показав мне, чего лишаются прогневляющие Его и какие мучения готовят себе (Иоасафу в сонном видении показаны были рай и ад). Знай, отец, что чего хочу, того и достигну, и найду то место, где Варлаам, Христов угодник, пребывает, и с ним буду жить до конца моей жизни. Если же ты силой будешь принуждать меня жить здесь, то от печали найдёшь меня мёртвым!

Отец, сильно опечаленный словами сына, укорял учёных язычников и волхвов, что они до сих пор не могут своим учением победить сына его и, взяв с собой закоренелого язычника Февду, привёл к сыну, приказал ему, во что бы то ни стало, уговорить его обратиться к идолам. Когда Февда начал беседу с царевичем, то не много мог говорить и сделался как бы нём, слыша премудрые речи Иоасафа, наконец воскликнул:

– О царь! Дух Святой живёт в сыне твоём, мы не имеем никакого ответа против его веры. Велик Бог христианский! велика вера христиан, и велики таинства их!

А затем, обратясь к святому, спросил:

– Примет ли меня Христос, если я отступлю от злых дел и к Нему обращусь?

Иоасаф стал говорить о покаянии грешников, о милости Божией к кающимся грешникам, и своими словами так подействовал на сердце Февды, что тот тотчас же сжёг все книги волхвования, ушёл в пустыню, удостоился принять св. крещение и начал жить в строгом покаянии. Наконец царь, по совету Арахия, предпринял ещё последнее средство: он разделил своё царство с сыном пополам, думая, что если он займётся правлением царства, то невольно, видя язычников, забудет о новой вере. Но и тут ошибся Авенир. Сын, приняв царскую власть, против своего желания, тотчас же стал искоренять в своём царстве идолослужение, разорять храмы язычников, воздвигать святые церкви и распространять веру Христову; он возвратил скрывавшихся до сих пор епископов, пресвитеров и иноков, с радостью принимая их и размышляя с ними о спасении душ человеческих. Много молился царский сын со слезами, прося Господа, да уразумеет отец его своё заблуждение, и усердная молитва Иоасафа дошла до Господа, Который, открыв царю духовные очи, дал ему познать истину и всю суету ложных богов его. Авенир созвал своих вельмож и объявил, что желает принять веру, которую держит его сын. Все радовались такой перемене. А больше всех радовался Иоасаф, видя в отце своём обращение к Богу. Иоасаф, приготовив отца своего к принятию св. крещения, сам принял его от купели, и таким образом сын стал отцом духовным своему отцу по плоти. По крещении Авенир всю власть в царстве передал сыну, а сам всё время проводил в покаянии и через четыре года умер.

В сороковой день по смерти отца, Иоасаф созвал всех своих вельмож и властей и объявил им, что желает быть иноком и удалиться в пустыню, а царство передать вельможе благочестивому Варахии. Услыхав волю царя своего, народ и вельможи стали упрашивать его остаться с ними; но он ночью, написав грамоту всем властям своим, в которой вручал их Господу и повелевал никого на престол не избирать помимо Варахии, ушёл тайно в пустыню. Поутру весь народ бросился искать его и, найдя в пустыне молящимся, начал со слезами просить его возвратиться обратно на царство. Видя их искренние слёзы и просьбы, возвратился Иоасаф на короткое время, говоря, что нельзя противиться воле Божией. В непродолжительном времени Иоасаф, надев насильно корону на Варахию, научив его управлять народом и преподав мир подданным своим, ушёл в пустыню. Два года он ходил по пустыням, ища Варлаама, терпя голод и жажду, питаясь только кореньями. Однажды в Синаридской пустыне он напал на инока, который указал ему пещеру Варлаама. Иоасаф пришёл к пещере и постучался в дверь с словами:

– Отче, благослови!

Варлаам вышел из пещеры; только Духом Святым он мог признать в этом человеке Иоасафа так он переменился, почернел от солнечного зноя, иссох, оброс волосами. Увидевшись, они прежде всего поблагодарили Господа, что Он исполнил их общее желание. Затем, долго беседовав, Варлаам спросил об отце Иоасафа Авенире. Иоасаф рассказал подробно старцу, как отец принял крещение и народ их страны. Варлаам благодарил Бога. С этих пор Иоасаф стал жить вместе с учителем своим, во всём ему подражая. Вместе прожили они долго времени. Почувствовав приближение своей кончины, Варлаам сказал своему духовному сыну:

– Я просил Господа о свидании с тобой прежде моей смерти; Господь исполнил моё прошение; теперь я вижу тебя отрёкшегося от мира и соединившегося Христу. Ныне пришёл конец жизни моей, покрой тело моё землёй, сам останься в этой пещере, живи так же, как со мной, и поминай моё смирение.

Затем он послал Иоасафа к братии, живущей в той пустыне, чтобы он принёс всё нужное для церковной службы; и когда Иоасаф возвратился, Варлаам, совершив божественную литургию, приобщился Св. Таин вместе с Иоасафом; потом долго с ним беседовал о спасении души, молясь о себе и об ученике.

Варлаам благословил его и, облобызав в последний раз, предал душу свою Господу; прожил он в пустыне 70 лет, а от роду ему было около 100 лет. Иоасаф долго плакал и сокрушался о кончине любимого учителя. На другой день, выкопав могилу близ пещеры, предал земле честное тело старца и в изнеможении от печали уснул. Он видел во сне Варлаама, находящегося в прекрасном городе. Иоасаф просил его взять к себе, но Варлаам ответил, что ещё не пришло время; но если мужественно перенесёт иноческий подвиг, то и он сподобится получить славу и жить с ним во век. Св. Иоасаф оставался, в той пещере до самой своей кончины, проводя подвижническую жизнь.

На 60-м году от рождения преставился Богу, проводив иноческую жизнь 35 лет.

Какой-то пустынник, живший близко около него, узнав духом о кончине Иоасафа, пришёл в самый час преставления его и, исполнив над телом его обычное пение, положил его вместе с телом Варлаама. После погребения тому пустыннику было божественное откровение, чтобы он шёл в Индийское царство и объявил царю Варахии о кончине Иоасафа. Получив эту весть от пустынника, Варахия в сопровождении множества народа пошёл в пустыню; придя в пещеру преподобных, открыл мощи их, которые оказались нетленными. Варахия взял эти мощи и, принеся в своё отечество, положил в храме, который был создан самим Иоасафом²⁷³.

Монастыри у нас стали появляться с самого начала на Руси христианства. Много монастырей построено было от князей и бояр, но не таковы они, как те, которые поставлены слезами, постом и бдением. Таким монастырём, который был нужен для просвещения юного христианского общества, со времён князей Ярослава и Изяслава, явился монастырь Киево-Печерский, основание которого принадлежит пр. Антонию. Он пострижение получил на Афоне; придя оттуда в Киев, поселился один в пещере недалеко от города. Скоро узнали о подвижнике люди, стали приходить к нему за благословением, а некоторые просились к нему на сожительство. Первый поселился у него пресвитер Никон, за ним пришёл Феодосий; при великом князе Изяславе явился к Антонию и Варлаам, в последствии игумен Печерского монастыря. Отец Варлаама был первым боярином у князя Изяслава; звали его Иоанном, а мать Варлаама Мария; за своё благочестие она пользовалась расположением Антония и Феодосия Печерских и Никона. Сын Иоанна, Варлаам, с юных лет подражал благочестью своих родителей. Он часто приходил слушать наставления пр. Антония. Достигнув юношеского возраста, он решился оставить мир со всеми его прелестями и жить в пещере. Тайный свой помысл он открыл пр. Антонию. Великий подвижник одобрил намерение юноши, но вместе с тем заметил, как бы слава мира сего не обратила его из пещеры от иночества вспять. На следующий день после разговора с Антонием Варлаам, одевшись в лучшую одежду, на лучшем коне поехал окружённый слугами к Антонию.

Поклонившись пр. Антонию, встретившему его, Варлаам снял с себя одежду, положил пред Антонием и, показывая на неё и на коня, богато украшенного, сказал:

– Вот, отче, все красивые прелести мира сего, делай с ними, что хочешь, потому что я презрел всё это, хочу быть монахом и жить с вами в пещере этой, и уже не возвращусь в дом свой.

Преп. Антоний сказал ему:

– Смотри, сын мой, кому обещаешься. Чьим хочешь быть воином? ибо вот невидимо предстоят ангелы Божии, приемля твоё обещание. Когда придёт отец твой и повлечёт тебя отсюда, мы не можем помочь тебе; смотри, не явишься ли ты пред Богом лжецом и отступником.

Но Варлаам на это ответил следующими словами:

– Верую в Бога моего, и, если отец начнёт мучить меня, не послушаю его, чтобы возвратиться в мир; прошу тебя скорее постричь меня.

По приказанию Антония, пресвитер Никон постриг Варлаама, и юноша облёкся в иноческие одежды. Узнав об этом, отец Варлаама Иоанн сильно разгневался. Придя в пещеру с толпой слуг, он вывел насильно из неё сына; потом, сняв с него иноческую одежду, одел его в богатую и отправил его домой. Доро́гой Варлаам бросал одежду в грязь и топтал её ногами. Когда привели его в дом, и отец посадил его за трапезу, то Варлаам ничего не взял в рот. Между тем по совету Иоанна некоторая женщина служила Варлааму и ласкала его, когда он сидел один в углу клети, отведённой ему; но Варлаам не обращал на неё внимания и молился Господу, да не впадёт он в искушение; так просидел он 3 дня, не вкушая пищи. Опасаясь, как бы юноша не уморил себя голодом, отец отпустил его в пещеры. Много пролито было слёз в доме боярском об Варлааме, как бы по умершем. Но зато много было радости в пещерах при возвращении туда Варлаама. Когда умножилось число братии пещерной до 12, пр. Антоний, видя превосходящего всех добродетелью Варлаама, несмотря на молодость его лет, с согласия братии поставил его игуменом; а сам удалился на другой холм, где ископал себе другую пещеру. Приняв начальство над братией, Варлаам ещё более стал подвизаться в иноческих трудах, и так как братии всё больше прибавлялось и уже дошло до 20 человек, то он, с благословения Антония, устроил над пещерой церковь во имя Успения Пресв. Богородицы. Спустя несколько времени, великий князь Изяслав построил каменную церковь во имя ангела своего – великомученика Димитрия и при храме обитель, куда пригласил Варлаама на игуменство. И здесь Варлаам не оставлял подвига пещерного, строго соблюдал правила отцов и словом, и примером возбуждал братию заботиться о спасении своей души. К трудам иноческим он прилагал и подвиги благочестивого странствования: он посетил все места иерусалимские; отправлялся в Царьград для того, чтобы приобрести для своей обители всё нужное (ему хотелось ввести устав своей обители такой же, как и в восточных обителях). На обратном пути из Царьграда он заболел и скончался во Владимире Волынском, в Святогорской обители. Год его кончины 1065. Перед кончиной он заповедал, чтобы тело его погребено было в родной ему обители Печерской, и туда же завещал он все иконы и утварь, приобретённые им в Царьграде. Мощи его находятся в Антониевой пещере²⁷⁴.

Мученики Анфим, Фаллелей, Христофор, Евфимия и чада их и св. Панхарий пострадали в Никомидии²⁷⁵.

Мученицы жена и дочь епарха, мучившего Азу, усечены мечом²⁷⁶.

Воинов 12 усечены мечом²⁷⁷.

Преподобный Иларион, родом из Кахетии, был сыном знаменитых и благочестивых родителей. Долго у них не было детей, но по молитве их, Господь даровал им сына Илариона. Для воспитания его в христианской вере и благочестивой жизни они отдали его одному благочестивому священнику. По достижении Иларионом двенадцатилетнего возраста родители отдали его в монашескую обитель, – по обету их. На шестнадцатом году Иларион удалился в более уединённый от мирского шума монастырь Гареджийский. Здесь он десять лет подвизался в воздержании, бдении и непрестанной молитве. Слава о его строгой жизни разнеслась повсюду. Многие стекались к нему для назидания и утешения; некоторые оставались при нём навсегда для иноческих подвигов. Приходили к нему не одни миряне, но и лица из высшего духовенства. Так один епископ какой-то из Кахетинских епархий приходил к нему для поучения и назидания. Этот же епископ рукоположил Илариона во диакона, а затем и в пресвитера.

Когда умножилось число братии около Илариона, он удалился из Гареджийского монастыря в св. землю. Помолившись на Фаворе и поклонившись св. местам в Иерусалиме, он посетил обитель св. Саввы, а отсюда удалился в Иорданские пустыни для уединённой жизни. Семнадцать лет он провёл здесь в одной пещере в безмолвии, в непрестанной молитве, питаясь дикими травами. Но после этого времени ангел Господень, явившись преподобному во сне, велел отправиться в отечество. Иларион посетил Голгофу, поклонился ещё гробу Господню и исполнил приказание ангела. Вскоре, по возвращении Илариона в отечество, родители его умерли. Наследство, доставшееся ему, он передал в Гареджийский монастырь. Наследство это хотел было у него отнять дядя его, но тяжкая болезнь этого дяди заставила просить у Илариона помилования: по молитве Илариона он исцелился и после того принял схиму и отказался даже от своего богатства. Строгая жизнь Илариона привлекала к нему сердца людей. И он был опорой для хромых, зрением для слепых, прибежищем угнетённых, врачом для больных душевно и телесно. Святая жизнь преподобного была причиной избрания его во епископа на одну из Кахетинских епархий. Но он не хотел оставить смиренной одежды инока: вручив монастырь одному старцу, он с двумя учениками удалился для дальнейших иноческих подвигов в Константинополь. Отсюда он переправился в Олимпийскую пустыню и поселился близ одной церкви, недалеко от одной лавры. Настоятель лавры, узнав о местопребывании чужеземного инока, хотел было удалить его из своих мест, но в сонном видении ангел Господень запретил ему это. Скоро видимо Господь прославил Илариона, даровав благодать исцелений: Иларион исцелил монаха, переломившего ногу. После этого чуда начали к Илариону отовсюду приходить больные; стечение народа была причиной его удаления в Рим. Два года пробыл он в Риме, а затем возвратился и избрал местом своего пребывания Солунь. Здесь, как и везде, Иларион жил для Бога, и Господь не оставлял его без прославления.

Некто диакон церкви св. Димитрия Солунского, нечаянно взятый в плен разбойниками, молил, во имя Илариона, Бога об освобождении из плена: в одну ночь он чудесным образом был освобождён из рук врагов.

Чудеса и подвижническая жизнь Илариона привлекли к нему много ревнителей благочестия, среди которых он и скончался в 882 г., в Солуни; в том же году мощи его перенесены в Царьград в храм Михаила архангела в Сосфении. Через прикосновение к мощам преподобного многие недужные получали исцеление. Одна набожная женщина исцеляла недужных частью грубой одежды преподобного Илариона²⁷⁸.