12-е число

– Свв. мучеников Тараха, Прова и Андроника.

– Св. Космы, епископа матумского.

– Св. муч. Домники.

– Св. Мартина, епископа, милостивого.

– Празднование св. Иоанну, Крестителю Господню, на память пренесения из Мальты в Гатчину части древа животворящего Креста Господня, чудотворной Филермской иконы Божией Матери и десной руки св. Иоанна Крестителя.

– Празднование пресвятой Богородице ради иконы её Иерусалимской.

– (Свв. мучч. 70. Св. муч. Малфефы. Св. муч. Анфии. Св. Иасона, еп. Дамаска. Свв. Андромаха и Диодора. Св. Феодота, еп. ефесского. Препп. Амфилохия, игумена глушицкого, Макария, преемника его, Тарасия, игумена пермского, и Феодосия глушицкого. Смоленской иконы Божией Матери под Ярославлем. Руденской иконы Божией Матери. Калужской иконы Божией Матери. Ерманской иконы Божией Матери).

Святые мученики Тарах, Пров и Андроник пострадали за веру Христову в царствование Диоклитиана и Максимиана¹⁴⁰. Св. муч. Тарах был римским гражданином, и родился в Клавдионополе, одном из сирийских городов. Сначала он посвятил себя военной службе, и в это время назывался Виктором; но потом, сделавшись христианином, он решил оставить этот род занятий: военная служба по своему характеру была несовместна с новым высоким званием Тараха, так как вынуждала его участвовать в противном ему теперь служении языческим богам.

Св. Пров имел своим отцом фракиянина и родился в Пергии Памфилийской. Св. Андроник происходил из очень знатного рода: он был сыном одного из первейших граждан ефесских. Все эти трое святых мучеников за своё безбоязненное исповедание веры во Христа были схвачены языческими властями в городе Помпеоле и приведены в Тарс Киликийский на суд к языческому правителю Нумерию Максиму. Отсюда начались для них великие мученические страдания, которые они достойно завершили бестрепетным принятием жестокой смерти от рук своих нечестивых гонителей. Из всех трёх святых мучеников св. Тарах был самый старший; он сподобился принять мученический венец уже в преклонном возрасте; а св. Андроник пострадал за веру во Христа, будучи ещё юношей.

Святые мученики трижды подвергались истязаниям, прежде чем были совсем замучены. Первым на суд к Нумерию Максиму был приведён Тарах, как самый старший из обвиняемых. На вопрос правителя об имени Тарах прежде всего безбоязненно и дерзновенно исповедал себя христианином, давая этим знать, что звание христианина несравненно выше и совершеннее имени, унаследованного от родителей. За такое исповедание правитель повелел своим слугам бить Тараха по устам. Затем правитель стал убеждать Тараха пощадить свою старость, исполнить царское повеление приступить и принести жертву богам, которым и сами цари, обладающие вселенной, воздают поклонение. Когда же Тарах упорствовал и называл служение царей идолам заблуждением, то правитель за такую хулу царей повелел Тараху сокрушить челюсти.

Но Тарах, и терпя страдания, не отрекался от своего убеждения. На новые увещания правителя оставить своё безумие, принести жертву богам, Тарах отвечал, что он не сотворит такого беззакония, что он служит единому, великому и истинному Богу и жертвы Ему приносит не в крови, но сердце чистом; он любит закон своего истинного Бога и не отступить от Него ради другого пагубного закона, который повелевает почитать камни, дерево, дела рук человеческих и поклоняться им. Тогда правитель повелел наносить удары Тараху по шее.

Святой, мученик, терпя истязания, говорил своему мучителю: «делай, что хочешь, ибо имеешь власть над телом моим».

Видя такое упорство Тараха, правитель усилил истязания мученика, повелел совлечь с него одеяние и бить жезлом по обнажённому телу. Но святой мученик, принимая раны, только выражал всё большее упование на Бога и Христа Его. Слыша горячее выражение такого упования, правитель стал обличать святого мученика в том же заблуждении, в котором он ранее обличал царей.

«Ты сказал сначала, – говорил правитель св. Тараху, – что служишь единому Богу, и вот теперь исповедуешь двух – Бога и Христа Его. Зачем же ты, служа этим двум, не хочешь знать наших многих богов?»

Но тщетна была попытка Нумерия Максима уловить в словах святого мученика, он отвечал: «я исповедую единого истинного Бога. Христос есть Сын Божий, един Божеством со Отцом и Духом Святым, надежда всех христиан, и, ради Его страдая, мы спасёмся».

Наконец Нумерий Максим, видя безуспешность своих попыток совратить святого к идолопоклонству и посредством убеждения, и посредством насилия, повелел надеть на Тараха оковы и отвести его в темницу.

На суд предстал другой святой мученик – Пров.

Подобно своему предшественнику, он решительно отказался принести жертву языческим богам. Он нисколько не поколебался в своём высоком и святом убеждении различными льстивыми обещаниями правителя.

«Я не хочу, – сказал ему святой мученик, – чести от князей и не желаю твоей дружбы. Я прежде имел большее богатство, которое всё оставил, чтобы работать для Бога живого».

Правитель повелел обнажить свят. Прова и, растянув, бить его суровыми жилами. Святой мужественно переносил истязания, почитая мучения честью для себя. Правитель повелел усилить истязания, и вот святого мученика повергли на спину, и стали бить его жилами по чреву. Когда же Пров, испытывая жестокие страдания, воскликнул: «Помоги мне, рабу Твоему, Господи!» – правитель повелел истязателям насмехаться над мучеником и спрашивать его: «где же твой помощник?»

Но св. Прова не поколебали в вере в Бога такие насмешки. Он мужественно исповедал: «Господь помогает мне и поможет, и я все эти муки ваши ставлю ни во что, они меня не покорят воле вашей. Знайте, что когда моё тело ради Христа страдает, тогда моя душа исцеляется и оживляется».

Видя всю непоколебимость Прова в своём убеждении, Максим Нумерий приказал связать святому мученику железом руки и ноги, бросить его в темницу и запретить к нему всякий доступ, чтобы никто не мог иметь какого-либо попечения о страдальце.

Пред судилищем предстал третий христианин – Андроник.

Видя его крайнюю юность, правитель стал ласково убеждать его принести жертву языческим богам.

«Пощади себя, – так говорил правитель святому юноше, – и послушай меня как отца; прежде тебя бывшие и говорившие безумные слова не получили для себя никакой пользы; ты же почти богов, которые суть повелители и отцы наши; твоя юность возбуждает во мне сожаление; разве ты не знаешь, что для тебя уже готовы великие муки?»

Но Андроник не поддался убеждению правителя и сказал ему: «ты считаешь меня, мучитель, безумным, чтобы я оказался худшим из предваривших меня страдальцев; я готов на всякие муки».

Тогда Нумерий Максим велел обнажить Андроника и, связав, повесить его на дереве.

Святой юноша на вновь воспоследовавшее пред началом истязаний убеждение принести жертву богам отвечал: «от юности моей я никогда не служил идолам, и теперь не стану приносить им жертвы».

Тогда, по повелению правителя, тело Андроника стали строгать железными ногтями. Но и среди жестоких мучений Андроник не сдавался на убеждения гонителей служить богам. Раздражённый непоколебимой твёрдостью юноши в своей вере, Нумерий Максим велел бить его крепко по устам. Св. Андроник говорил, что цари, повелевая христианам приносить жертвы языческим богам, совершают великий грех.

«Если ты захочешь правильно размыслить, – говорил святой юноша правителю, – то ты познаешь, как велик грех и страшно беззаконие приносить жертвы бесам».

Разгневанный мучитель велел повергнуть Андроника и строгать ему бока. Св. мученик в новых страданиях почерпал лишь большую силу для своего укрепления.

«Укрепися в ранах плоть моя, – говорил он своему правителю, – не боюсь гнева твоего, мысль моя сильнее ухищрений твоей злобы, и посему я пренебрегаю муки».

Истощившись в своих усилиях обратить юношу на служение богам, Нумерий Максим приказал отвести Андроника в оковах в темницу.

Это первое истязание святых мучеников происходило, как сказано было выше, в Тарсе Киликийском. Во второй раз их подвергли истязаниям в другом месте, именно в Мопсуестии¹⁴¹.

Первым на суд снова предстал св. Тарах. Снова правитель стал убеждать его покориться царским повелениям и принести жертву идолам; правитель обещал ему за покорность большую честь. Но св. мученик по-прежнему оставался непоколебимым. За это, по повелению правителя, святого мученика стали бить по устам и выбили ему зубы. Правитель не удовольствовался таким истязанием. Он приказал разложить огонь и положить на него руки мученика. Тарах только радовался, что, подвергшись мучениям временного огня, он не впадёт в муки огня вечного, неугасимого; в своих жестоких страданиях он почерпал всё бо́льшую и бо́льшую силу для бестрепетного перенесения их.

«Знай, – сказал мученик, – что я силён помощию моего Бога и готов на все муки, которые ты мне приготовишь».

Правитель повелел повесить святого Тараха вниз головой и развести под ним огонь, затем вливать в ноздри мученика крепкий уксус, смешанный с солью и горчицей. В такой же степени жестоким истязаниям подвергнуты были и остальные свв. мученики – Пров и Андроник – их били, их тела строгали острыми железными ногтями, раны их посыпали солью. Но, не успев ни в чём, правитель повелел их до утра следующего дня отвести в темницу.

Третье истязание святых мучеников происходило на следующий день в Аназарве¹⁴². Как и в предшествующие два раза, к Нумерию Максиму привели сначала Тараха. Новые увещания правителя и на этот раз оказались совершенно бесполезными. Тарах лишь жаждал новых мучений, чтобы возрастал о Господе подвиг его веры. Угрозы правителя подвергнуть мученика насильственной смерти нисколько его не страшили.

«Безумно ты говоришь, – сказал Тарах мучителю, – обещая нам смерть: только те умирают, которые делают злое; мы же, не ведая зла и страдая за Господа нашего, ожидаем получить от Него воздаяние». Правитель, по закоснению своему в языческом заблуждении, решительно не понимая святого мученика, счёл его самого́ безумным, потому приказал его связать, и в таком виде стал убеждать его покориться. Но Тарах лишь просил, чтобы его не подвергали обычным истязаниям, а определили для него сильнейшие муки: он воин и не боится никаких мучений; он не хочет повиноваться воле своих гонителей, и потому пусть падут на его голову все ухищрения их злобы. Максим Нумерий, раздражённый упорством мученика, сказал:

«Я не погублю тебя сразу, но долго мучить тебя буду, пока наконец не отдам истощённое тело твоё зверям на растерзание. Не думай, чтобы по смерти твоей женщины умастили твоё тело ароматами и с честью погребли тебя; я истреблю тебя до конца».

И вот для святого мученика начались жестокие истязания. После решительно им заявленного отказа принести жертву богам, правитель велел своим слугам наносить жестокие удары по лицу и устам мученика. Затем были раскалены железные полосы, и их начали прикладывать к челюстям мученика; бритвой ему обрезали уши, содрали кожу с головы, и стали класть на неё раскалённые угли.

Но Тарах говорил: «если прикажешь даже содрать с моего тела всю кожу, то и тогда не отступлю от Бога моего, Который меня укрепит, чтобы я понёс оружия брани моей».

Рассвирепевший мучитель приказал ещё жарче раскалить железные полосы и класть их под ноги св. страдальца. Наконец Нумерий Максим приказал отвести Тараха в темницу и на его место представить нового мученика.

Для истязаний привели Прова.

После нового своего отказа принести жертву богам, Пров был повешен вниз головой, раскалёнными железными полосами ему стали опалять бока, и наконец вонзили эти полосы в хребет его. Пров всё мужественно переносил, говоря: «да видит Господь с небеси смирение моё и терпение».

Тогда правитель решил насильственно заставить Прова принести жертву. Для этого он приказал принести жертвенное вино и мясо и сказал: «влейте вино и мясо вложите в уста его».

Пров, против воли вкусивший идоложертвенного, сказал, что такое ядение с его стороны ничего не означает, так как это было насилие, и Господь знает истинную волю Своего страдальца. Испытав безуспешность своего средства для совращения Прова к идолопоклонству, правитель приказал продолжать истязания. И вот святому мученику раскалёнными полосами проткнули сухожилия, вбили в его руки раскалённые острые гвозди, и наконец ослепили его, проколов ему глаза. Но всячески и самым жестоким образом уязвляя тело святого мученика, гонитель оказывался в полном бессилии относительно его души.

Пров говорил: «ты отнял и глаза у моего тела, но никогда не можешь отнять живых очей веры».

Думая, что, может быть, его усилия увенчаются успехом относительно самого младшего из троих обвиняемых христиан, правитель приказал отвести Прова в темницу и представить на его место Андроника. Но и тут все усилия правителя были тщетны: Андроник по-прежнему оказался непоколебим в своём христианском убеждении и уповании. Тогда раздражённый гонитель приказал взять снопов соломы, намочить их маслом и сжечь на чреве юноши. Затем раскалили железные полосы и стали их класть между пальцами рук мученика. Как Прова заставили насильственно вкусить идоложертвенного, так то же самое сделали и с Андроником. Но как он и после этого проклинал идолов и кланяющихся им, то раздражённый правитель приказал вложить ему в уста раскалённое железо, выбить ему зубы и отрезать у него язык. Весь истерзанный мученик был отведён в темницу.

На следующий день, рано утром, в 1.000 шагах от города Аназарви, было устроено позорище, чтобы предать святых мучеников на съедение диким зверям. Большие толпы народа отовсюду стекались, чтобы посмотреть на казнь мучеников. Они, вследствие великого истощения от трёх предшествовавших жестоких истязаний, не могли сами идти на место своих последних мучений. Поэтому некоторые из народа были заставлены воинами, сопровождавшими страдальцев, нести их на позорище на своих плечах. Когда святые были брошены среди позорища, чтобы быть съеденными от зверей, то на окружающую толпу напал великий страх, и многие стали роптать на Нумерия Максима, и разошлись с позорища, злословя правителя и его зверскую лютость. Но Нумерий Максим не был этим приведён в смущение, и не отказался от истязания святых. Приказав отметить негодующих, чтобы впоследствии наказать их, он велел выпускать на позорище диких зверей. Но ни один из них не прикоснулся к святым мученикам. Раздражённый и ожесточённый правитель велел бить устроителей позорища и выпустить ещё более свирепых зверей. На позорище был выпущен недавно пойманный медведь. Но он, подойдя к Андронику, лишь стал лизать его раны. По приказанию разгневанного правителя, медведь был убит, и на его место была выпущена свирепая львица, своим появлением на позорище наведшая великий страх на собравшуюся толпу. Но и львица, подойдя к мученикам, спокойно легла около Тараха, и, не смотря ни на какие раздражения, не хотела коснуться святых страдальцев. Эти раздражения, свирепого зверя едва не кончились опасностью для собравшегося на зрелище народа: львица чуть было не выбежала за ограду позорища, и не бросилась на толпившихся кругом её людей. Наконец правитель велел убить святых мучеников. И воины зарубили их мечами, и раздробили их тела на части. Так скончались великие страдальцы Тарах, Пров и Андроник. Их святые тела были смешаны с трупами казнённых преступников; десять воинов должны были стеречь останки мучеников. Всё это делалось для того, чтобы христиане не узнали этих останков, и не взяли их для почётного погребения. Но три благочестивые христианина: Маркиан, Феликс и Верий, решились во чтобы то ни стало, воспользовавшись благоприятным временем, похитить для погребения тела мучеников. И эти три благочестивых мужа, пользуясь грозовой ночью, успели в своём намерении и с честью погребли в г. Аназарве останки страдальцев за веру Христову. Епископ Авксентий II¹⁴³ выстроил в Мопсуестии, своей кафедре, церковь во имя этих мучеников и получил из Аназарва часть их мощей, послав в Аназарв часть мощей мученика Никиты. В 484 г. Мартирий, патриарх Иерусалимский, при освящении в монастыре Евфимиевом храма, положил под престолом мощи сих трёх мучеников¹⁴⁴.

Родители знаменитого святого Иоанна Дамаскина, жившие в городе Дамаске, взяли к себе на воспитание одного сироту по имени Косму, родом из Иерусалима, лишившегося своих родителей христиан ещё в младенчестве. Родители святого Дамаскина, люди благочестивые и нищелюбивые, считали приёмыша как бы своим сыном и воспитывали его вместе и наравне с собственным своим сыном Иоанном. Они купили у агарян одного инока, также называвшегося Космой. Этот инок в Италии был захвачен агарянами в плен. Он был человеком очень мудрым и учёным.

Поэтому родители Дамаскина поручили ему воспитывать своих обоих отроков в слове Божием. Косма вместе с Иоанном очень многому научился от своего мудрого наставника. Придя же в совершеннолетие, Косма оставил суетный мир и ушёл в одну обитель, чтобы взять на себя великие подвиги иночества. Он много и сильно подвизался, славясь в церкви Христовой своей жизнью и богопознанием. Когда наступило время иконоборческой ереси, он подвиг св. Иоанна Дамаскина выступить в защиту святых икон и писать о поклонении им для правоверных; он сам во многом разделял с Иоанном Дамаскиным труд по составлению сочинений в защиту святых икон. Кроме того, он составил для употребления в церкви Божией много тропарей и канонов. Он почтил песнями Лазарево воскрешение, вход Господень в Иерусалим, тайную вечерю, вольные Христовы страдания и иные Господние праздники. Иерусалимским патриархом Косма был поставлен во епископа маюмского. В этом звании он много потрудился для своей паствы и скончался, достигнув глубокой старости, после 776 года¹⁴⁵.

Святая мученица Домника претерпела страдания за веру, Христову в гонение царя Диоклитиана. Она была схвачена языческими властями в Аназарве киликийском и представлена на суд к правителю Лисию. Сначала гонители били её суровыми жилами и палили ей ноги раскалёнными железными полосами. Потом её били палками, и перекручивали ей члены тела. Вся истерзанная, она была брошена в темницу, где и скончалась от истязаний в 286 г. 5 октября, имея 65 лет от рождения¹⁴⁶.

Св. отец наш Мартин жил в IV веке и родом был из Рима. Сначала он находился в военной службе, и прославил себя искусством в ратном деле; но вместе он был тайным христианином. Время Мартина было временем неблагоприятным для жизни Христовой церкви, когда многие не осмеливались открыто исповедывать веру во Христа и предпочитали быть тайными христианами. То было время царствования Юлиана, который хотел всецело уничтожить христианство и на его место восстановить умиравшее язычество. Однажды случилось, что варвары открыли поход против Рима. Император Юлиан начальником над войсками, которые должны были сражаться с варварами, назначил Мартина. Отправляясь в поход, Мартин увидел одного нищего, просившего милостыню. Мартин, всегда отличавшийся большой любовью к нищим, снял с себя одежду, отдал её нищему, и приказал его напоить и накормить. В ту же ночь Мартину явился во сне Христос и сказал:

«Мартин, ты меня вчера нагого одел и голодного накормил, и Я помогу тебе завтра».

Действительно, на следующий день Мартин, уповая на силу Христову, вступил с варварами в сражение, победил их, сделал их данниками своего императора, и с честью возвратился домой. Император с большой свитой торжественно встретил своего славного полководца и достойно приветствовал его. При этом император приказал ему принести жертву языческим богам.

Но Мартин сказал: «я верую в Иисуса Христа, силой Которого и победил варваров; и теперь я хочу принести Ему жертву. Посему я прошу тебя: позволь мне пребывать в безмолвии».

Отпущенный императором, Мартин оставил суетный мир, постригся в монашество, наперёд раздав всё имение своё нищим. После семи лет доброй монашеской жизни, Мартин был поставлен, по откровению Божию, во епископа в Туре, галльском городе (во Франции). Здесь, по благодати Божией, Мартин сподобился пророческого дара; он также творил много различных чудес: изгонял бесов, воскрешал мёртвых. Он приводил в покаяние разбойников и блудников; спорил с эллинами о вере, и сокрушал их кумиров. Мартин, как и прежде, отличался большой благотворительностью, помогал бедным и облегчал их страдания, посему и получил прозвание милостивого. Он в мире скончался около 400 года¹⁴⁷.

Празднование святому Иоанну Крестителю 12 октября установлено в русской церкви в 1800 году, на память перенесения в 1799 году из Мальты в Гатчину части древа животворящего креста Господня, чудотворной Филермской иконы Божией Матери и десной руки св. Иоанна Крестителя.

Чудотворная икона, известная под именем Одигитрии Филермской, по преданию, была написана св. евангелистом Лукой, который послал её в Антиохию. Отсюда впоследствии святую икону перенесли в Иерусалим. В V веке греческая императрица Евдокия, супруга Феодосия Младшего, путешествуя по святым местам, взяла её с собой из Иерусалима и перевезла в столицу Греческого государства Константинополь. Здесь она была поставлена во Влахернской церкви. В ХІІІ веке Константинополем овладели западные христиане-крестоносцы. Св. икона Одигитрии была взята ими и увезена из Константинополя. Потом она досталась рыцарям ордена Иоанна Иерусалимского, которые наконец перенесли её с собой на остров Родос. В начале XVII столетия этим островом завладели турки, и рыцари-иоанниты принуждены были переселиться на остров Мальту. Сюда же ими перенесена была и св. икона Одигитрии. В конце XVIII столетия рыцарей мальтийских постигло новое несчастие: на них обратилось оружие французской революции, и французы обманом завладели их островом и столицей. Теснимые врагами, рыцари обратились к покровительству русского императора Павла I, и избрали его своим великим магистром (гроссмейстером) и защитником ордена. Когда император Павел І принял на себя это звание, то рыцари, в благодарность за покровительство, 12 октября 1799 года прислали в Гатчину чудотворную икону Филермской Одигитрии вместе с частью древа животворящего Креста Господня и десной рукой Иоанна Крестителя.

История этой руки Крестителя следующая: она была принесена из Севасты (где первоначально, погребено было тело Предтечи его учениками) в Антиохию ещё евангелистом Лукой, и благоговейно там сохранялась. В 965 году, когда магометане овладели Антиохией, десная рука Крестителя была перенесена из Антиохии в Халкидон, а отсюда, с большой честью и торжеством, – в Константинополь, где и установлен был праздник в воспоминание этого события, совершавшийся в день собора св. Предтечи, 7 января. По свидетельству русского паломника Антония, десная рука Иоанна Предтечи находилась в Царьграде, в царских палатах, в 1200 году; по свидетельству Стефана новгородца, паломника 14 века, десная рука св. Иоанна Крестителя находилась в монастыре Перивлепта в Царьграде, а левая – на Иордане. По взятии Константинополя Магометом І, в 1453 году, мощи и христианские святыни, по воле его, были собраны и хранились в царской сокровищнице за печатью.

Сын Магомета ІІ, султан Баязет или Басзид, находился в большой дружбе с великим магистром странноприимного ордена родосских или мальтийских рыцарей Петром Обюсоном, уважая в нём мужество и благочестие. В знак дружественного отношения к нему и надежды на него, султан прислал к нему правую руку Крестителя, которая сначала хранилась на острове Родосе, а потом, по завоевании его турками в начале XVII столетия, была перевезена на остров Мальту и отсюда наконец в Гатчину. Все присланные в Гатчину святыни были внесены в здешнюю придворную церковь. Отсюда в день бракосочетания великой княжны Елены Павловны они были перенесены в СПб., в церковь Спаса Нерукотворного образа, находящуюся в зимнем дворце. Ежегодно 12 октября эти святыни переносятся из СПб. в Гатчину и здесь пребывают до 18 октября¹⁴⁸.

Чудотворная Иерусалимская икона Божией Матери, по сказанию древнего предания, была написана св. евангелистом Лукой, спустя 15 лет по вознесении Господа, в Гефсимании, где находился и гроб Богоматери. В 453 году эта святая икона была взята из Иерусалима в Царьград греческим императором Львом I или великим. Здесь она сначала была поставлена в церкви Богоматери-Пигии (т. е. источника) и пребывала там до времени царствования императора Ираклия. При нём на Константинополь напали скифы. Осаждённые стали молиться святой Иерусалимской иконе Богоматери, и враги были совершенно побеждены и прогнаны. Тогда эта икона была перенесена во Влахернскую константинопольскую церковь и прославилась здесь многими чудесами.

В 988 году, при царе Льве VI философе на Константинополь напали руссы. Поэтому случаю Иерусалимская икона Богоматери была перенесена в город Корсунь или Херсон. Русский великий князь св. Владимир, крестившись в Корсуни, получил в дар и принесённую в этот город икону Богоматери. Потом она была отправлена святым князем Владимиром в Новгород, когда его жители обратились в христианскую веру. Св. икона Иерусалимская была поставлена в Софийском соборе и пребывала в нём до времени покорения Новгорода царём Иваном Васильевичем IV Грозным.

Этот в 1571 году перенёс св. икону в Москву и поставил в Успенском соборе.

В 1812 году, во время нашествия французов, Иерусалимская икона Божией Матери была похищена. Тогда на её место был поставлен верный список, взятый из московской церкви Рождества Богородицы, что на Сенях. Он находится на правой стороне собора, за патриаршим местом. На полях этого образа кругом написаны апостолы: Пётр, Павел, Иоанн, Лука, Симон, Филипп, Матфей, Марк, Иаков, Фома, Варфоломей; свв. мученики: Прокопий, Георгий и Меркурий¹⁴⁹.

Свв. мучч. 70, умерли за веру Христову от меча.

Св. мученица Малфефа застрелена.

Св. муч. Анфия приняла смерть в разожжённом воле́.

Св. Иасон, епископ Дамаска, скончался в мире.

Свв. Андромах и Диодор сожжены за веру Христову.

Св. Феодот, епископ ефесский, скончался в мире¹⁵⁰.

Преподобный Амфилохий был учеником великого пустынножителя Дионисия¹⁵¹, основателя двух обителей, Глушицкой (в Вологодской губернии) и Сосновецкой. Преподобный Амфилохий пришёл к св. Дионисию в Глушицкую обитель из великого Устюга, будучи уже в сане иеромонаха. Смиренно стал просить Амфилохий у Дионисия, чтобы тот позволил ему быть его учеником и подражателем его достойной жизни. Амфилохия не смутили в его намерении крайне суровый образ жизни и полное отсутствие телесного покоя в Глушицкой обители. И действительно, преп. Амфилохий сделался вполне достойным учеником и подражателем жизни св. Дионисия. Посему последний, умирая, поручил преп. Амфилохию управление Глушицким монастырём. Любимый ученик преп. Дионисия был игуменом этого монастыря в продолжение 15 лет, всегда памятуя заветы своего великого учителя подвижника. Преп. Амфилохий скончался 12 октября 1452 года. Мощи его почивают под спудом, рядом с мощами св. Дионисия, в храме Сосновецкой обители, посвящённом их имени. В 1645 году над мощами Глушицких угодников усердием гостя Бахтияра Булгакова устроена двойная рака, занимающая большое место в церкви¹⁵².

Макарий, преподобный глушицкий, был родом из Ростова. С 12-летнего возраста преподобный начал подвизаться в Глушицкой обители под руководством великого подвижника Дионисия глушицкого, и был возлюбленным его послушником. По смерти игумена глушицкого Амфилохия, преп. Макарий стал достойным его преемником. Мощи преп. Макария почивают под спудом, осенённые ракой. Служба преп. Макарию общая с другими глушицкими угодниками¹⁵³.

Тарасий, игумен глушицкий, сначала был игуменом в Пермской области. Впоследствии он оставил своё начальническое служение, и пришёл к Дионисию глушицкому, чтобы быть его учеником и подражателем его подвижнической жизни. Преп. Дионисий с любовью принял святого игумена, и он под руководством великого подвижника находился в продолжение десяти лет, проводя истинно монашескую, суровую и уединённую жизнь. Преп. Тарасий не многим пережил своего возлюбленного наставника: он умер вскоре после его смерти. Мощи преп. Тарасия почивают под спудом. Служба ему общая с другими глушицкими угодниками¹⁵⁴. Феодосий, преподобный глушицкий, подвизался в Глушицкой обители при великом основателе её и подвижнике преп. Дионисии. Мощи его почивают под спудом, рядом с мощами препод. Тарасия глушицкого. Более нам ничего неизвестно о преп. Феодосии¹⁵⁵.

Чудотворная икона Одигитрий Смоленской явилась в 1642 году в Троице-Сергиевой лавре архимандриту Адриану. Эта икона стояла у него в келье. 12 октября упомянутого года Адриан во время молитвы услышал от святой иконы голос: «иду, иду в пределы града Ярославля, в новосозданный монастырь во имя моё».

Адриан пришёл в большой страх. Но, успокоившись, он послал святую икону с монахом Германом в то место, которое нарёк голос. Указанный монастырь находился в 5 вёрстах от Ярославля в Бору. Братия этого монастыря торжественно, с крестным ходом, встретила св. икону, и по построении и освящении храма поставила её в нём у царских дверей, на правой стороне. От св. иконы Богоматери проистекло много различных чудес¹⁵⁶.

Руденская икона Божией Матери явилась в 1687 г., в местечке Рудне, Могилевской епархии. На этой иконе Божия Матерь изображена держащей на левой руке Божественного Младенца, с благословляющей десницей; обе руки Спасителя простёрты к Богоматери; на Ней и Спасителе находятся короны.

Подобное изображение Руденской иконы Божией Матери находится в селе Бубнах, Лубенском полку, Роменской сотни.

В Покровской церкви бывшего города Алешни (Харьковской губернии) местно чтится, как чудотворная, икона Руденской Божией Матери. Она написана на холсте, наклеенном на доску рукой малороссийского художника. По преданию, в Алешню она принесена из местечка Браилова священником Петром Андреевым, удалившимся оттуда от преследования униатов¹⁵⁷.

Эта икона Богоматери та самая, которой празднование совершается ещё 2 сентября, которая явилась в 1748 г. и находится в селе Калужке.

В 1812 году, по случаю нашествия французов, Калужская икона Богоматери была перенесена из Калуги в г. Ефремов. Бывшие здесь пленные французы уверяли, что они в походе к Калуге и под Малоярославцем неоднократно видели принесённый образ стоящим в воздухе, и в это время были побеждаемы русскими. Также и крестьянка графа Разумовского, Параскева Алексеева, удостоилась видеть Калужскую икону Богоматери, стоящую в воздухе и окружённую ангелами. Когда об этих видениях было доведено до сведения Государя Императора Александра І, то по его соизволению и по благословению Святейшего Синода установлено было навсегда, в память избавления города Калуги от нашествия французов ежегодно праздновать чудотворной Калужской иконе Богоматери и совершать с нею вокруг города крестный ход¹⁵⁸.