Май

Иеремии было всего 14 лет, когда Господь призвал его на пророческое служение, и Иеремия сказал: «О Господи Боже! Я не умею говорить, ибо я ещё молод». Но Господь сказал ему: «Не говори: «Я молод”, ибо ко всем, к кому пошлю Я тебя, пойдёшь, и всё, что повелю тебе, скажешь. Не бойся их, ибо Я с тобою, чтобы избавлять тебя».

И простёр Господь руку Свою, и коснулся уст Иеремии, и сказал: «Вот, Я вложил слова Мои в уста твои. А ты встань и скажи им всё, что Я повелю тебе».

Исполняя повеление Божие, святой Иеремия начал обличать иудеев за отступление от Истинного Бога, угрожая гневом Вседержителя и призывая для избавления от страшного наказания Господня принести покаяние.

Много страданий претерпел пророк Божий от иудеев, утративших истинную веру в Бога и потерявших страх Божий. Но он без колебания и смущения возвещал слово истины, предупреждая об ужасных последствиях непокорности людей воле Божией.

Иудеи не покаялись, и сбылись предсказания святого Иеремии: Иерусалим был разрушен до основания, а народ израильский отведён в Вавилон и пробыл там в плену многие годы. Тысячи иудеев погибли от рук врагов на войне, от голода и болезней.

Святой Иеремия остался жив и невредим, и он прежде всего позаботился о величайшей святыне Божией – ковчеге завета. Он скрыл ковчег в горе за рекой Иордан и сказал при этом, что никто, кроме Моисея – пророка Боговидца, – не сможет вынести его с того места; и скрижалей завета, которые в ковчеге, никто из священников не раскроет и не прочитает, только Аарон, угодник Божий. В день же всеобщего воскресения он вынесен будет из-под запечатанного именем Божиим камня и поставлен на Сионской горе, и все святые соберутся к нему в ожидании пришествия Господа.

Святой Иеремия погиб от рук беззаконных иудеев: они наконец побили камнями пророка Божия, безбоязненно говорившего им истину.

Преподобный Пафнутий с детства возлюбил Христа, а достигнув двадцатилетнего возраста, совершенно отрёкся от всего мирского и стал иноком в Покровском монастыре близ города Боровска, недалеко от Калуги. Семь лет он провёл в полном и искреннем послушании у святого старца Никиты, ученика преподобного Сергия Радонежского. Эти годы сделали Пафнутия опытным в монашеской жизни; братия его полюбила и стала почитать как отца, а по смерти настоятеля обители сделала его своим игуменом.

Бог исполнил святого Пафнутия великими дарованиями, в особенности – рассуждения и прозрения, так что он мог наставлять иноков и приходящих мирян на пути ко спасению и видел душевными очами, в каком состоянии находится душа каждого человека.

Так, когда один монах очень тяжело согрешил, преподобному Пафнутию было во сне такое видение. Он увидел себя в чудесном саду среди прекрасных плодовых деревьев. Одно дерево было особенно красиво, и вдруг оно вырвалось с корнем и упало на землю. Преподобный, забыв о красоте остальных деревьев, очень опечалился и тотчас, подойдя к упавшему дереву, поднял его и посадил на прежнем месте. Потом он долго трудился над ним, пока дерево не вернулось к жизни. Проснувшись, Пафнутий понял, что этот сон означает впадение в грех одного из иноков, и он своей любовью и духоносным словом привёл падшего брата к покаянию. Так заботился преподобный о своих духовных чадах: врачевал их душевные немощи, как искусный врач; извлекал их из волчьей пасти диавола, как пастух – овец; и, по слову апостола, носил тяготы ближних своих, со смирением терпя их злобу и нерадение.

По прошествии тринадцати лет преподобный Пафнутий тяжело заболел и оставил настоятельство, а когда выздоровел, удалился на безмолвие, построив себе келью на высоком берегу реки Истры при впадении её в Протву. Но, по Божией воле, к Пафнутию стали приходить иноки и ставить поблизости свои кельи, так что вскоре возникла новая обитель.

Преподобный был великим подвижником. Он избирал себе всё самое худшее в том, что касалось телесных потребностей и удобств, в пище и в одежде. Будучи настоятелем, он брался за самые тяжкие работы: рубил и носил дрова, копал землю и поливал растения в саду.

Он был милостив к нищим и говорил, что одной милостыни достаточно, чтобы спастись от вечных мук, если человек живёт честно. Преподобный Пафнутий рассказывал, как душа одного милостивого человека после смерти пришла на берег огненной реки и на другом берегу увидела рай – несказанно прекрасное, светлое и желанное место. Но как перейти душе через огонь? И вот пришло множество нищих, получивших некогда милостыню от того человека, и телами своими умостили страшную реку, и по этому живому мосту милостивая душа перешла в рай.

По молитвам преподобного Пафнутия совершилось много чудес и исцелений. Он и кончину свою предсказал за целую неделю и мирно отошёл ко Христу, крестообразно сложив руки на груди. Народ верил в святость Пафнутия, засвидетельствованную многими чудесными знамениями, и поэтому очень скоро было установлено общецерковное празднование его памяти.

Мученица Нина была единственным ребёнком в благочестивой семье сельского урядника (небольшой полицейский чин) Алексея Кузнецова и его жены Анны. Родители поначалу хотели выдать её замуж, но Нина с детства любила только молитву, богослужение и чтение духовных книг. Душа её с годами возрастала и укреплялась в молитве, чистоте и всех добродетелях. Ещё при жизни родителей Нина старалась по Евангельскому завету принимать в доме странников и обездоленных людей.

В 1932 году власти арестовали Алексея и Анну; они были уже в преклонных летах и, не выдержав тягот заключения, вскоре скончались. Нину тоже хотели забрать в тюрьму, но во время ареста родителей её разбил паралич, и больную до времени решили оставить в покое, сохранив даже имущество и дом.

В своём доме святая Нина дала пристанище многим людям, лишившимся крова, особенно жёнам арестованных или расстрелянных. Да и всякий в доме Нины мог найти приют и какое-то самое простое пропитание. А у кого был излишек хлеба, муки или крупы, те, уезжая, оставляли его для других. Нина была строгой подвижницей: ела очень мало, спала на полу, а главное – старалась непрестанно молиться.

В том же селе после революции поселилось несколько иноков из закрытого большевиками монастыря. В приходском храме удалось наладить богослужение по монастырскому уставу.

Как и в большинстве городов и сёл на территории СССР, в селе, где жила Нина, большевики решили снести храм. Нина стала препятствовать этому и с неожиданным успехом. Она писала и рассылала жалобы во всевозможные инстанции, устраивала собрания верующих у себя дома. Когда был арестован приходский псаломщик, она сразу же стала хлопотать за него, просить, чтобы его освободили.

Однако в 1937 году её саму по ложному обвинению приговорили к восьми годам лагерей, но меньше, чем через год жизни в заключении, она скончалась.

После смерти святого князя Владимира остались двенадцать его сыновей. Один из них, Святополк, наученный диаволом, решился на злое дело – убить своих братьев и захватить их владения. Сначала он решил погубить младших Бориса и Глеба.

Борис в это время командовал большим войском. Друзья предупредили его, что злой Святополк замыслил убийство, и звали Бориса первым напасть на него. Но Борис не хотел нарушать Божию заповедь. Он любил своих ближних, тем более старшего брата, и решил скорее сам умереть, но не вредить Святополку.

Тогда войско его разошлось по домам, и Борис остался один с немногими слугами. Зная, что его ищут убить, мученик готовился к смерти: со слезами молился он Богу о себе и о всех людях. А Святополк подослал к святому Борису убийц, и они закололи его мечами и копьями, а тело зарыли у церкви в городе Вышгороде.

После этого злой Святополк захотел убить юного Глеба. На Глеба, плывущего по реке в корабле, напали Святополковы слуги и зарезали его, как ягнёнка. Тело мученика бросили без погребения, но Господь не забыл Своего раба. Иногда над местом, где лежало тело, виден был огненный столб, иногда же являлись горящие свечи или слышалось ангельское пение. Об этом узнали люди, и тело святого мученика Глеба отнесли в город Вышгород и погребли вместе с телом Бориса.

А Святополка Бог наказал. Его брат Ярослав пошёл на него войной и с Божией помощью одолел. Святополк убежал в пустыню и там погиб, а душу его взяли бесы.

Ярослав, сокрушив убийцу, стал искать могилы Бориса и Глеба и, найдя, нетленное тело Глеба положил рядом с телом святого Бориса.

От мощей святых мучеников совершилось много чудесных исцелений, и они через сотню лет были найдены совершенно нетленными и благоуханными. Слава Богу. Аминь.

Святые Тимофей и Мавра пострадали в дни римского императора Диоклетиана. Они с детства воспитывались в вере Христовой, отец Тимофея был священником, а сам он – церковным чтецом.

Тимофей и Мавра поженились и обвенчались, а через 20 дней после этого Тимофей по доносу язычников был схвачен и предан на мучения.

Ему выкололи глаза раскалёнными железными прутьями и подвесили за ноги, привязав к шее большой камень. При этом Тимофей сказал: «Я верю, что есть Бог, пребывающий на небесах, Который может избавить меня от всех мучений».

В это время начальнику язычников, который руководил истязаниями Тимофея, донесли, что у того есть молодая жена по имени Мавра. Он тотчас призвал её и повелел уговорить Тимофея принести жертвы идолам, соблазняя его радостями брачной жизни. И Мавра согласилась, ибо она хотя и верила во Христа, но не была ещё исполнена Святого Духа. Когда же она приблизилась к Тимофею, он, хотя и подвешенный за ноги, но не потерявший мужества, сказал ей: «О Мавра! Оставь суету мира сего и прими страдания за Христа. Бог простит нам ради этого подвига все наши грехи и сподобит благодатных венцов в жизни вечной».

Сказав так, он помолился о Мавре, и на неё снизошла Божия благодать. Тогда уже, облечённая в Силу и исполненная Святого Духа, она открыто исповедала перед всеми, что верует во Единого Господа Иисуса Христа и желает пострадать за Него.

Разгневанные язычники набросились на Мавру и стали её мучить. Они вырвали ей все волосы на голове и отрубили пальцы рук, но Мавра не чувствовала боли и страха. Тогда её бросили в котёл с кипящей водой, но и тут Господь сохранил мученицу невредимой. Не зная уже, что делать, язычники распяли святых Тимофея и Мавру на крестах лицом друг к другу, где они, хранимые Богом, провели в молитве и духовном общении девять дней, а затем мирно предали Господу свои души.

Эта икона была написана преподобным Алипием и долгое время находилась в Киево-Печерской лавре. Но через 200 лет произошло вот что. Черниговский князь Роман Михайлович, будучи в Брянске, ослеп. Тогда он послал гонца в Киево-Печерскую лавру, чтобы просить монахов отпустить к нему в Брянск чудотворный образ для исцеления. Икону отправили со священником в лодке по реке Десне. Но, немного не доезжая до Брянска, вдруг лодка остановилась посреди реки при впадении в Десну реки Свены. Когда же провожавшие икону решили провести ночь на Свене, лодка пошла сама и пристала к берегу.

Утром люди подошли к лодке поклониться святому образу, но его там не было. Долго искали икону и обрели на горе, стоящей на ветвях дуба. Известили князя Романа, и он со священниками и епископом пешком поспешил из Брянска к святому чудотворному образу. Немного не дойдя до него, князь вздохнул и со слезами сказал: «О пречудная Владычице Богородице, Мати Христа Бога нашего, даруй мне, Госпоже, видеть очами своими свет и Твой чудотворный образ».

Кроме того, князь Роман обещал построить на этом месте храм и обитель, и зрение отчасти вернулось к нему. Он увидел небольшую тропинку и пришёл по ней к дереву, на котором стояла икона. Тогда он громко воззвал: «О Пресвятая Владычица, Госпоже, Дево Богородице, услыши глас молитвы моея и дай прозрение очам моим». И, сказав это, прозрел.

Архиерей снял икону с дерева и дал поцеловать князю. Отслужив молебен, стали все вместе строить церковь во имя Успения Богородицы и быстро её построили. Позже на этом месте поставили монастырь и назвали его Свенским-Печерским.

Повествование об этой иконе смотри под 15 августа / 28 августа.

Во дни нечестивого римского императора Диоклетиана в Тарсе был епископом святой Клинон. Он обратил к Истинному Богу и крестил многих язычников и каждого из них призывал мужественно стоять за исповедание имени Христова и положить за Него душу свою с несомненной надеждой воспринять в Небесном Царстве венец победы. Диоклетиан, услышав об этом, приказал схватить святого епископа, но Клинон получил от Бога откровение о замыслах императора и тайно удалился из города, ибо для него не пришло ещё время принять мученический венец.

В то время в Тарсе жила одна знатная, богатая и очень красивая девица Пелагия. Она с детства, хранимая Богом, соблюла чистоту, а когда услыхала от христиан о Господе Иисусе Христе, Спасителе мира, тотчас уверовала в Него всем сердцем и загорелась желанием креститься. Узнав же, что епископа Клинона нет в городе, Пелагия сначала опечалилась, а потом решила ехать искать его. При этом она так молилась: «Дай мне, Господи, увидеть Твоего служителя, вестника Твоих благ, и не лиши меня святых Твоих таинств».

И услышал Бог её молитву. Не успела Пелагия со слугами отъехать далеко от города, как навстречу ей показался епископ Клинон, по Божию смотрению как раз в это время вышедший из своего убежища. Пелагия приветствовала его и рассказала о своей горячей вере в Иисуса Христа, Сына Божия, о любви к Нему и желании креститься. Услышав её слова, святитель возрадовался духом и сказал: «Боже, Отче Господа нашего Иисуса Христа! Ты, пребывающий на небе и призвавший эту девицу познать Тебя, пошли ей святое крещение возлюбленного Сына Твоего».

И внезапно, по молитве епископа, перед ним открылся источник чистой воды. Святитель освятил воду, крестил в ней Пелагию и причастил её частицей Тела Христова, которую всегда имел при себе.

Исполнившись духовной радости, святая возвратилась домой. Но мать её была злой женщиной, закореневшей в неверии. Узнав, что Пелагия сделалась христианкой, она впала в великий гнев и, связав её собственными руками, предала в руки язычников.

По приказу злочестивого Диоклетиана докрасна раскалили медную печь и заставили святую войти в неё. Там она с молитвой на устах предала душу свою в руки Божии. При этом весь город наполнился великим благоуханием. Епископ Клинон взял кости святой мученицы и похоронил их под камнем, на котором написал: «Святая девица Пелагия, посвятившая себя Богу и до конца подвизавшаяся за истину, почивает здесь своими мощами, душа же её на небесах царствует с ангелами в славе Христовой». Аминь.

Блаженный Еразм, с юных лет воспылав любовью ко Христу, ревностно исполнял Его заповеди и был поставлен епископом города Формии. Когда нечестивый император Диоклетиан начал мучить и убивать христиан, Еразм убежал в горы, где пробыл, скрываясь от гонителей, семь лет.

Но однажды он услышал ангельский голос: «Еразм, иди в свой город, мужественно подвизайся и победишь врагов». Он тотчас отправился в путь, и по дороге был встречен воинами, которые спросили его о вере. Святой сразу объявил себя христианином. Его взяли и привели на допрос к императору Диоклетиану.

Тот велел бить Еразма палками, а затем свинцовыми прутьями. Потом с мученика содрали кожу и лили на раны кипящую смолу, но, по благодати Божией, святой не чувствовал боли. После этого Еразма заключили в темницу. Ночью ему явился ангел Господень, освободил от оков, открыл двери темницы и сказал: «Иди за мной, ибо тебе подобает ещё многих привести ко спасению».

Приведённый святым ангелом в город Ликий, Еразм стал учить жителей вере во Христа. При этом он совершал великие чудеса и крестил десять тысяч человек. Об этом узнал Максимиан, соправитель Диоклетиана, также злой ненавистник христиан. Он послал воинов за Еразмом и велел бить святого по щекам, угрожая распять его на кресте, если не принесет жертву идолам. «Где же ваши боги, – спросил Еразм, – чтобы мне им принести жертву?»

Но когда его ввели в языческий храм, он в сердце помолился Богу, и все идолы попадали и разбились, а в самом капище вспыхнул огонь, опалив многих идолопоклонников, после чего Максимиан был вынужден бежать из города. Тогда многие из язычников обратились ко Христу и крестились, а Еразм ушёл в город Сирмий.

Там он снова был схвачен и подвергнут новым мучениям. На него надели медную броню и посадили на железное сиденье, а ноги прибили к земле. Потом обложили дровами, облили дрова смолой и подожгли. Однако дрова сгорели, а святой остался невредимым.

Тогда ангел Господень восхитил его и перенёс в город Формию, где он крестил ещё множество народа. После этого святой Еразм с молитвой благодарения за всё предал душу свою в руки Божии, и христиане с честью похоронили его.

Священномученик Николай родился в 1903 году в благочестивой крестьянской семье. Его отец Василий Николаевич был сыном потомственного кузнеца, замечательного мастера своего дела, умершего, однако, от страсти винопития. Видя с детства, к чему приводит человека грех пьянства, отец священномученика Николая, Василий Николаевич, дал Богу обет не пить ни капли спиртного и выдержал его в течение всей своей долгой жизни. Вообще он был глубоко верующим, добрым и уважаемым в округе человеком.

Мать священномученика Николая, Мария Матвеевна, была дочерью священника. Она всей душой верила в Бога, была кроткой и со всеми приветливой. Целые дни Мария Матвеевна хлопотала по хозяйству, воспитывая десять детей, а по ночам, стоя перед иконами на коленях, подолгу молилась, чаще всего читая Псалтирь. Утром она вставала раньше всех, чтобы успеть растопить печь и испечь хлеб.

Воспитанный в такой благочестивой семье, Николай и сам с детства имел расположение к богослужению и поэтому, будучи всего девятнадцати лет от роду, уже принял сан диакона. Вскоре у него открылся такой красивый и мощный бас, что через три года отца Николая сделали протодиаконом архиерейского собора.

В 1933 году он был безвинно, как и многие священнослужители, арестован и помещён в тюрьму. В камере стояли сырость, духота и табачный смрад, она не проветривалась, и скоро в ней нечем стало дышать. Люди по очереди пробирались к маленькому отверстию в двери, чтобы хоть немного вдохнуть свежего воздуха, но напротив камеры находилась уборная и оттуда тянуло тяжким зловонием. Некоторые умирали, не выдерживая таких условий.

В этой камере отец Николай пробыл полгода; укрепляемый Господом, он остался твёрд в вере и на допросе заявил, что является убеждённым верующим человеком, что он верит, что будет приход на землю антихриста, второе пришествие Христа, Страшный суд и кончина мира. «Но сроков этой кончины мира я не устанавливал и не предсказывал, – сказал он следователю. – Разного рода «священные письма» я не распространял.

Разговоров о кончине мира я не имел. Существование советской власти несовместимо с религией и моими убеждениями, так как советская власть проповедует атеизм, безверие».

Его приговорили к трём годам ссылки на Урал. По окончании срока протодиакон Николай служил в разных храмах Московской области. Благодаря замечательным вокальным данным на него в то время обратил внимание руководитель Ансамбля песни и пляски Советской армии и предложил стать артистом этого прославленного ансамбля. Ему даже предлагали место в Большом театре, но протодиакон Николай остался служить в храме Божием.

Наступило время его последних страданий. В Великую пятницу Страстной седмицы 1940 года он был вызван в районное отделение НКВД. Следователь предложил протодиакону дать подписку о сотрудничестве с НКВД, то есть что он будет клеветать на невинных людей, пригрозив, что иначе загонит его на восемь лет в лагерь. Отец Николай согласился, и следователь велел ему снова явиться в НКВД на следующий день после Пасхи.

Но в этот день он собрал вещи, которые могли ему понадобиться в тюрьме, пришёл с ними в НКВД и вручил начальнику заранее написанное письмо, в котором говорилось: «Товарищ начальник, я отказываюсь от своей подписки и давал её лишь потому, чтобы мне была возможность встретить Пасху и проститься с семьёй. По моим религиозным убеждениям и по сану я не могу быть предателем даже самого злейшего моего врага».

Начальник, прочитав заявление, предложил всё же подумать и не отказываться и отпустил отца Николая домой. Но тот остался твёрд в своём решении, приготовившись пострадать за Христа, и написал начальнику НКВД новое заявление – настоящее исповедание веры.

«Гражданин начальник! Разрешите мне объясниться с Вами письменно, я говорить много не умею по своей необразованности. Что вы от меня требуете, то я сделать не могу. Это моё последнее и окончательное решение. Большинство из нас идёт на такое дело, чтобы спасти себя, а ближнего своего погубить, мне же такая жизнь не нужна. Я хочу быть чистым пред Богом и людьми, ибо когда совесть чиста, то человек бывает спокойный, а когда не чиста, то он не может нигде найти себе покоя, а совесть у каждого человека есть, только она грязными делами заглушается, а потому я не могу быть таким, каким Вы бы хотели...

Вы мне обещаете восемь лет; за что же? За то, что я дал жизнь детям? Их у меня семь человек и один другого меньше. Старший сын двенадцати лет перешёл в 6-й класс, 2-й сын десяти лет перешёл в 4-й класс, 3-й сын восьми лет перешёл во 2-й класс, 4-й сын шести лет, 5-й сын четырёх лет, 6-я дочь двух лет и 7-му только ещё два месяца, жена больная, не может взять ребёнка, так ей скорчил руки ревматизм и сердце болит. Советское государство приветствует и даёт награду за многосемейность, а вы мне в награду восемь лет концлагеря пообещали; за что? Какой я преступник? Только одно преступление, что служу в церкви, но это законом пока не запрещено. Если я не могу быть агентом по своему убеждению, то это совершенно не доказывает, что я противник власти...

Хотя я и семейный человек, но ради того, чтобы быть чистым пред Богом, я оставляю семью ради Него... Разве не трудно мне оставить... семью в восемь человек и ни одного трудоспособного? Но меня подкрепляет и ободряет дух мой Тот, ради Которого я пойду страдать, и я уверен в том, что Он меня до последнего моего вздоха не оставит, если я Ему буду верен, а отчёт мы все должны дать, как жили мы на земле...

Вот вы говорите, что мы обманываем народ, одурманиваем и прочие безумные глаголы, а можете ли вы об этом определённо сказать, когда, может, и церковных книг не брали в руки, и не читали их, и не углублялись в христианскую веру, а судите поверхностно, что, мол, у нас написано в газетах и книгах, то верно, а что за тысячу лет написано было до Христа и про Него, что Он будет и так-то поживёт, и такой-то смертью умрёт и воскреснет; это за тысячу лет пророками было написано и уже сбылось, так это, по-вашему, не верно. Или вот, скажем, радио передаёт за тысячи вёрст без проволоки; как это остаются слова в эфире и передаются, а весь человек куда-то девается, исчезает? Нет, он никогда не исчезнет и никуда не девается, умрёт, истлеет и потом воскреснет в лучшем виде, как зерно, брошенное в землю...

Вот уже двадцать три года существует советская власть, и я ничем не проявлял себя враждебным по отношению к ней, был всегда лояльным, исполняя все распоряжения власти, налоги всегда выплачивал исправно, дети мои учатся в советской школе, и вся моя вина лишь в том, что, будучи убеждённым христианином, я твёрдо держусь своих убеждений и не хочу входить в сделку со своей совестью... И вам не могу услужить, как вы хотите, и перед Богом кривить душой. Так я и хочу очиститься страданиями, которые будут от вас возложены на меня, и я их приму с любовью. Потому что я знаю, что заслужил их.

Вы нас считаете врагами, потому что мы веруем в Бога, а мы считаем вас врагами за то, что вы не верите в Бога. Но если рассмотреть глубже и по-христиански, то вы нам не враги, а спасители наши, вы загоняете нас в Царство Небесное, а мы того понять не хотим, мы, как упорные быки, увильнуть хотим от страданий, ведь Бог же дал нам такую власть, чтобы она очищала нас, ведь мы, как говорится, заелись... Разве так Христос заповедовал нам жить, да нет и сто раз нет, и поэтому нужно стегать нас и пуще стегать, чтобы мы опомнились. Если мы сами не можем..., то Бог так устроил, что вы насильно нас тащите в Царство славы, и поэтому нужно вас только благодарить».

Протодиакон Николай был невинно осуждён на восемь лет заключения в концлагере, где умер через три года, не дожив нескольких дней до своего сорокалетия.

Ирина была дочерью римского князя Ликиния, правившего Фракией. Однажды, когда ей было двенадцать лет, Ирина сидела у себя в комнате, и вдруг в открытое окно влетел голубь, держа в клюве масличную ветвь, положил её на стол и улетел. Через час после него в комнату влетел орёл с венком из разных цветов, а после него – ворон, принёсший маленькую змею.

Ирина рассказала о случившемся своему учителю Апелиану, тайному христианину, и он объяснил, что голубь означает её смирение, кротость и целомудрие; масличная ветвь – символ благодати Господа Иисуса Христа, даруемой тем, кто с верой принимает святое крещение; орёл предвозвестил, что Ирина сокрушит свои страсти и победит все козни демонов, а венок – это разнообразные дары Духа во временной жизни и нетленный венец победы в вечности. Ворон же означал врага-диавола, который будет сильно нападать на святую и пытаться погубить её.

Услышав это, Ирина возгорелась любовью ко Христу и на следующий день выбросила из окна всех идолов, которыми её отец заставил весь дом, и приняла крещение от святого апостола Тимофея, по Божию смотрению пришедшего к ней в этот день.

Когда Ликиний узнал об этом, он разгневался и велел, связав свою дочь, бросить её под копыта свирепых коней. Но не успели ещё слуги исполнить безумное приказание князя, как один, самый свирепый конь набросился на него и затоптал до смерти. А затем этот конь проговорил человеческим голосом: «Блаженна ты, голубица Христова, поправшая сатану».

Лишь только святую Ирину развязали, она молитвой воскресила своего отца, и он, видя столь великое чудо, уверовал во Христа, а с ним обратились к Богу все домашние его и ещё множество людей – всего около трёх тысяч. Ликиний после этого удалился на безмолвие, а правителем Фракии сделался нечестивый язычник Седекия.

Он стал мучить святую Ирину. Бросил её в глубокую яму, кишащую ядовитыми змеями, но Ирина осталась невредимой, а змеи издохли. Тогда Седекия велел перепилить святую пилой, однако пила затупилась, а потом сломалась, Ирина же оказалась совершенно целой и здоровой.

Народ, видя, как пытаются умертвить неповинную и благочестивую девицу, возмутился, и стал бросать в Седекию камнями, и вообще изгнал его из города. Седекия вернулся на родину и там от огорчения и злобы умер, а правителем Фракии стал его сын Савах.

Он тоже был ревностным язычником и тоже захотел отвратить Ирину от Истинного Бога. Он велел вбить ей в пятки железные гвозди, положить на плечи мешок с песком и так заставлял ходить долгое время. Но когда мучители, исполняя жестокое повеление правителя, с ругательствами гнали перед собою святую, внезапно явился перед ними ангел Господень, ударил жезлом по земле, и земля, расколовшись, поглотила нечестивцев. А Ирина тотчас исцелилась от ран. Многие, видевшие это чудо, стали говорить: «Бог Живой со святой мученицей Ириной!»

Но были такие, кто бранил её, тогда Бог поразил внезапной смертью около десяти тысяч неверных, а из оставшихся около тридцати тысяч уверовали во Христа и крестились. Савах же не уверовал и был убит ангелом Божиим.

Ирина ещё много проповедовала в родном городе и творила дивные чудеса: исцеляла больных, изгоняла из людей демонов, воскресила одного умершего юношу и обратила к Богу ещё десять тысяч человек.

По прошествии трёх лет она удалилась в Каллиополь, где правил Нумериан, родственник Седекии и Саваха. Желая отомстить за их гибель, Нумериан повелел раскалить трёх медных волов и бросить в одного из них святую. Но мученица воззвала к Богу, и явился ей ангел Господень, и охранил от огня. Когда медь остыла, Ирину нашли внутри вола живой и здоровой.

Но Нумериан не уверовал во Христа, а приписал чудо волшебству. Святая была брошена в другого вола; когда же и из него она вышла, её бросили в третьего. Но, по Божией воле, этот вол вдруг двинулся с места, как живой, пробежал большое расстояние и, вернувшись на своё место, распался на куски, а Ирина осталась невредимой. Около ста тысяч жителей Каллиополя уверовали в тот день во Христа, а Нумериан, закоснев в неверии, продолжал хулить Бога, за что был поражён ангелом Божиим, и вскоре умер.

Выйдя из Каллиополя, святая Ирина была схвачена воинами князя Савория, который, придя в ярость, ударил её мечом и убил, и она была погребена вне города. Саворий очень возгордился таким своим «подвигом», но Бог, в посрамление ему, воскресил Ирину, и она с торжеством вошла в город. Тогда все жители и сам Саворий уверовали во Христа.

Научив их истинам веры, Ирина удалилась в свой родной город, а оттуда на облаке была перенесена в Ефес, где творила многие чудеса и исцеления, проповедуя имя Христово. Там она мирно преставилась от жизни временной к жизни вечной и с телом была восхищена в рай. Так что верные, придя на четвёртый день по её кончине и открыв гробницу, не нашли там той, которая, в теле представ Христу, умоляет Его за всю вселенную ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

Его житие смотри под 11 апреля / 24 апреля.

Был человек в земле Уц, имя его Иов. И был человек этот непорочен, справедлив, богобоязнен и удалялся от зла. У него было семь сыновей и три дочери – тоже благочестивые. Иов был очень богат, знаменит и уважаем по всему Востоку.

Но вот попустил Господь – и постигли Иова страшные несчастья: сначала он совершенно разорился, а затем сразу умерли все его дети. Тогда Иов разодрал верхнюю одежду, остриг голову, пал на землю, поклонился и сказал: «Наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращуся. Господь дал – Господь и взял. Да будет имя Господне благословенно».

Во всём этом не согрешил Иов и не произнёс ничего неразумного о Боге. Тогда попустил Господь, и сатана поразил Иова лютой проказой от подошв ног его по самое темя. Иов взял себе черепицу, чтобы скоблить себя ею, и сел в пепел. Тогда сказала жена его: «Ты всё ещё твёрд в непорочности твоей! Похули Бога и умри».

Но он ответил ей: «Ты говоришь, как одна из безумных. Неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?»

Во всём этом не согрешил Иов устами своими. Однако он, зная, что праведен пред Богом, недоумевал, за что Господь поразил его такими несчастьями. Тогда Бог явился ему в бурном вихре и укорил, потому что само желание проникнуть в тайны судеб Божиих и объяснить, почему Он поступает с людьми так, а не иначе, – это дерзость. И видение Господа вполне вразумило Иова. И сказал Иов Господу: «Знаю, что Ты всё можешь и что намерение Твоё не может быть остановлено... Я говорил о том, чего не разумел, о делах, чудных для меня, которых я не знал... Я слышал о Тебе слухом уха, теперь же мои глаза видят Тебя, поэтому я раскаиваюсь в прахе и пепле».

И дал Господь Иову вдвое больше того, что он имел прежде. И благословил Бог последние дни Иова больше, нежели прежние. И было у него семь сыновей и три дочери. И умер Иов в старости, насыщенный днями.

Когда злочестивый царь Юлиан Отступник начал войну с франками, то послал против них военачальника Вакха, в полку которого служил храбрый воин по имени Варвар, тайный христианин. Среди франков был один воин огромного роста и силы, который, пока войска готовились к битве, вышел перед полками римлян и стал вызывать на единоборство кого-нибудь из них. Но никто не осмеливался.

Тогда Вакх, зная храбрость воина Варвара, спросил его: не вступит ли он в единоборство с наглым франком? И Варвар, уповая на помощь Господа Иисуса Христа, согласился. Осенив себя крестным знамением и в сердце непрестанно молясь, он выступил против гордого великана и с Божией помощью одолел его. Тогда франки пришли в ужас и бросились бежать. За этот подвиг император наградил Варвара и повысил его в должности.

Но однажды, когда Вакх приносил жертву идолам, он пригласил Варвара принять участие. Варвар же отказался и исповедал свою веру в Господа Иисуса Христа. Тогда Вакх донёс о том императору, и по приказу Юлиана Отступника святого Варвара повесили на мучилищном дереве и стали резать по животу мечом, пока его внутренности не выпали на землю. Но явился ангел Господень и исцелил мученика, так что на теле его не осталось и следа от ран. Увидев такое чудо, воевода Вакх и с ним два воина – Каллимах и Дионисий уверовали во Христа и исповедали Его Истинным Богом. За это им тотчас отрубили головы, и они, приняв крещение в собственной крови, сопричислились к лику мучеников в Царстве Небесном.

А злой император Юлиан повелел снова мучить святого Варвара. Его опаляли огнём, били жилами по спине и животу, семь дней продержали в раскалённой печи, помещали в тюремную камеру, наполненную ядовитыми змеями. Мученик же, хранимый Богом, не только оставался жив и здоров, но даже не чувствовал страданий, утешаемый и укрепляемый благодатью.

Наконец ему отрубили голову мечом, и благочестивый епископ Филикий с честью предал земле святые мощи мученика Варвара, прославляя Отца, и Сына, и Святого Духа, славимого вовеки. Аминь.

Варвар был главарём разбойничьей шайки, он убил и ограбил очень многих людей. Но однажды, когда он сидел в пещере и смотрел на груду награбленного добра, сердца его вдруг коснулась благодать Божия, он раскаялся в своих злодеяниях и тайно от остальных разбойников поспешил в ближайшее село, где была церковь. Там, дождавшись окончания службы, он пал в ноги священнику и воскликнул: «Отче святый! Не отринь меня, окаянного грешника, пришедшего к твоей святости, ибо я хочу покаяться в содеянных мною злодеяниях». Затем Варвар рассказал священнику о своей жизни, и тот сказал ему: «Чадо! Нет греха, побеждающего Божие милосердие. Только не отчаивайся».

Сказав так, священник привёл Варвара на свой двор и позволил самому избрать образ покаяния. Варвар встал на колени и сказал, что желает жить вместе с псами и даже это почитает за честь для себя. И действительно, он три года прожил во дворе под открытым небом, питаясь вместе с собаками и не поднимаясь с колен, в сердце же горя непрестанной покаянной молитвой к Богу.

После этого он с благословения священника принял на себя другой подвиг: стал жить в поле, как жвачное животное, питаясь травой, терпя летом зной, а зимой стужу и не имея ни одежды, ни укрытия от дождя и ветра. По прошествии двенадцати лет ему было откровение от Бога, что все грехи его прощены, но что он должен умереть, пролив свою кровь.

И вот Варвар, увидев на дороге караван купцов, стал подкрадываться к нему так, чтобы его приняли за зверя. Действительно, купцы, думая, что к ним приближается какой-то зверь, выстрелили в него. Так святой Варвар преставился ко Христу, успев перед смертью успокоить и утешить купцов, рассказав им всё о себе.

Тело его предали погребению на том месте, где он был застрелен. Но когда от его могилы стали происходить многие исцеления, священник вместе с народом пришёл и открыл гроб. И все увидели, что тело святого не только не подверглось тлению, но и источает благовонное и целебное миро. Все прославили Бога и перенесли честные мощи святого, и погребли в церкви, изумляясь дивному человеколюбию и милосердию Христа Бога нашего, Которому со Отцом и Святым Духом воссылается честь и слава вовеки. Аминь.

Давным-давно, 500 лет назад, пастухи пасли стадо в лесу, недалеко от местечка Жировицы. Там под горой над ручьём росла груша. И вдруг пастухи увидели, что в ветвях её горит свет. Они подошли поближе – светилась икона Матери Божией. Когда свет постепенно исчез, пастухи поклонились иконе и отнесли её в дом.

Но через день икона исчезла. А ещё спустя некоторое время те же люди снова нашли её на том же дереве. Тогда для святого образа на месте его явления построили храм. В этом храме икона стояла сотню лет, источая благодать всем, с верою к ней прибегающим.

Потом церковь сгорела, и все думали, что икона погибла в огне. Но однажды крестьянские дети шли из школы домой. И вдруг на горе, у подножья которой когда-то явилась икона, дети увидели прекрасную Деву в дивном сиянии, сидящую на камне. Они не осмелились к Ней подойти и позвали родителей. Когда те со священником поднялись на гору, то нашли на камне утраченную икону, а перед нею – горящую свечу.

Тогда для святого образа Матери Божией построили новый каменный храм. И вскоре при этом храме возник Жировицкий монастырь, существующий и в наше время.

Его житие смотри под 15 сентября / 28 сентября.

Его житие смотри под 29 ноября / 12 декабря.

Преподобный Нил Сорский, происходивший из рода бояр Майковых, жил в конце 15 века. Он принял иночество в обители преподобного Кирилла Белозерского и первое время подвизался под руководством старца Паисия Ярославова. Затем он много путешествовал по святым местам, изучая монашескую жизнь в Палестине и на Афоне, а вернувшись на Русь, поселился в Вологодской земле, на берегу реки Соры.

Преподобный Нил срубил себе там келью и устроил часовню, но вскоре к нему стали приходить люди, ищущие душевной пользы, и устроилась обитель с новым для Руси скитским уставом, который преподобный Нил изучил в афонских монастырях.

По этому уставу иноки должны были питаться трудом своих рук, милостыню принимать только в крайней нужде, избегать пристрастия к вещам и роскоши даже в церкви. Монахам не разрешалось выходить из скита ни под каким предлогом. Поселившись вокруг небольшой церкви в честь Сретения Господня в лесу, в отдельных кельях – по одному, по два и не более трёх человек, скитяне накануне воскресных и других праздничных дней собирались на целые сутки к богослужению; причём всенощная действительно продолжалась всю ночь. В прочие дни каждый молился и трудился в своей келье.

Сам святой Нил отличался крайней нестяжательностью и трудолюбием. Он своими руками выкопал пруд и колодец, вода которого имела целительную силу. Мощи его, погребённые в основанной преподобным обители, прославились множеством чудотворений.

Его житие смотри под 26 сентября / 19 октября.

Преподобный Арсений был диаконом в городе Риме и проводил жизнь целомудренную, всего себя посвятив служению Церкви и алтарю.

Когда император Феодосий Великий стал искать воспитателя для своих сыновей, то во всём Риме не нашлось более образованного и добродетельного мужа, чем диакон Арсений, и царь отдал под его руководство своих детей. При этом он окружил Арсения большим почётом и даже приказал всем называть диакона «отец государя нашего и детей его».

Но чем большая слава окружала Арсения, тем больше он скорбел духом, потому что сердце его не лежало ни к славе, ни к богатству, ни к суетной мирской похвале. В глубине души он сильно желал послужить Богу в смиренной жизни иноческой, в безмолвии и нищете. Поэтому Арсений начал усердно молиться Господу, прося освободить от пребывания в царских палатах и сподобить его пустынной иноческой жизни. И Господь исполнил его желание. Однажды ночью, во время молитвы, Арсений услышал свыше голос: «Арсений, беги от людей и спасёшься».

Тотчас Арсений убежал из царского дворца, сел на корабль и уехал в Египет, а там стал монахом в пустыне Скит. Его принял к себе в ученики преподобный Иоанн Колов, весьма возлюбивший Арсения за его смирение. И вскоре, обучив его подвижническому житию, дал ему келью неподалёку от себя.

Арсений же подвизался в посте, молитве и трудах иноческих. И так преуспел во всех добродетелях, что превзошёл многих старцев своими подвигами. Однажды он помолился: «Господи, научи меня спастись». В ответ на это ему был голос с неба: «Арсений, скрывайся от людей и пребывай в молчании. Это корень добродетели».

Внимая этому голосу, Арсений ушёл из того места вглубь пустыни и построил там для себя небольшую келью, в которой он всегда был один, стараясь соблюдать молчание. Он постоянно устремлял ум свой к небу; пребывая на земле телом, он духом возлетал к ангелам. Каждый воскресный и праздничный день Арсений приходил в церковь и после службы возвращался молча в свою келью. При этом он никогда ни с кем не разговаривал, а только коротко отвечал на вопрос, если его кто-нибудь спрашивал.

Все подвижники, обитавшие в скитской пустыне, весьма удивлялись добродетельной жизни преподобного Арсения. Как-то преподобный Марк спросил его: «Для чего ты, честной отец, удаляешься от нас?»

Арсений ответил ему: «Знает Бог, как я люблю вас. Но я не могу одновременно пребывать и с Богом, и с вами».

Преподобный Арсений пылал столь сильной любовью к Богу, что постоянно был как бы в огне по причине своих пламенных молитв.

Один брат спросил Арсения о том, что полезно для души. Преподобный ответил ему: «Всячески заботься о том, чтобы то, что ты мыслишь в уме своём, было угодно Богу».

В другой раз преподобный сказал: «Если мы действительно от всего сердца будем искать Бога, то Он сам придёт к нам, и мы увидим Его. И если мы удержим Его чистой жизнью близ себя, то Он пребудет с нами».

Часто говорил преподобный Арсений: «Много раз я сожалел о словах, которые произносили уста мои, но о молчании я не жалел никогда».

Когда же приблизился час кончины преподобного, то он начал много плакать и пришёл в большой страх. Ученики, увидав его плачущим, спросили его: «Неужели и ты, честный отче, боишься смерти?» Он отвечал им: «Я всегда чувствовал страх смерти во все дни иноческой жизни моей, начиная с того дня, в который я облёкся в образ иноческий». Затем преподобный уснул блаженным сном смерти, предав честную душу в руки Господа, Которому служил так усердно в течение всей своей жизни.

Когда авва Пимен услыхал о мирной кончине преподобного, то прослезился и сказал: «Блажен ты, отец Арсений, потому что ты плакал в продолжение всей своей жизни. За это ты будешь вечно веселиться. Тот же, кто здесь не плачет по своей воле, поневоле заплачет после смерти среди мучений, но от плача этого никому не будет пользы».

Да дарует Господь и нам по молитвам святого Арсения оставление грехов и жизнь вечную у Христа, Господа нашего, Которому воссылается слава со Отцом и Святым Духом вовеки. Аминь.

Его житие смотри под 6 декабря / 19 декабря. По отшествии святителя Николая к Богу, мощи его положили в Мирах Ликийских, городе, где он служил. От мощей совершались многие чудеса и исцеления, и множество богомольцев стекалось в церковь, где они покоились.

Когда турки разорили область Ликийскую и захватили Миры, они забрали жителей в плен и опустошили Божии храмы. Тогда одному благочестивому священнику, жившему в Бари, явился во сне святой Николай и сказал: «Объяви духовенству и народу, чтобы взяли в Мирах мои мощи и перенесли в Бари, ибо неугодно Богу, чтобы я оставался в опустошённом городе».

Иерей так и сделал. И немедленно барские жители снарядили три корабля, на которых избранные люди отправились за мощами. Приехав в Миры Ликийские, они вошли в церковь и открыли раку святителя. Она оказалась полна благовонного мира, истекающего от мощей. Барцы вылили миро в сосуды, взяли мощи и благополучно перевезли в свой город.

Они поставили их в храме Иоанна Предтечи, а позже построили новую церковь во имя святителя Николая и в ней под престолом положили чудотворные мощи. От них и поныне совершаются чудеса и исцеления, и они до сих пор источают благоуханное миро, которое духовенство раздает христианам в благословение.

В книге пророка Исайи написано: «Видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном, и края риз Его наполняли весь храм. Вокруг Него стояли Серафимы; у каждого из них по шесть крыл: двумя закрывал каждый лице свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал. И взывали они друг ко другу и говорили: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! Вся земля полна славы Его!” И поколебались верхи врат от гласа восклицающих, и дом наполнился курениями. И сказал я: «Горе мне! Погиб я! Ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами, – и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа”. Тогда прилетел ко мне один из Серафимов, и в руке у него горящий уголь, который он взял клещами с жертвенника, и коснулся уст моих, и сказал: «Вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твоё удалено от тебя, и грех твой очищен”. И услышал я голос Господа, говорящего: «Кого Мне послать? И кто пойдёт для Нас?” И я сказал: «Вот я, пошли меня»».

И Господь послал пророка Исайю проповедовать волю Божию еврейскому народу. И он, пренебрегая всеми опасностями, стал ревностно призывать людей к покаянию и указывал им путь к спасению Иудейского царства. Кроме того, Исайя собрал вокруг себя множество учеников, которые, будучи просвещены своим учителем, в свою очередь сами выступали просветителями народа.

Великий пророк Божий Исайя много пророчествовал о Господе нашем Иисусе Христе.

«Он взял на Себя наши немощи и понёс наши болезни, а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нём, и ранами Его мы исцелились. Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу; и Господь возложил на Него грехи всех нас».

И много других великих пророчеств находится в книге пророка Исайи.

«Да оставит нечестивый путь свой и беззаконник – помыслы свои, и да обратится к Господу, и Он помилует его, и к Богу нашему, ибо Он многомилостив. Мои мысли – не ваши мысли, ни ваши пути – пути Мои, говорит Господь. Но как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших. Как дождь и снег нисходит с неба и туда не возвращается, но напояет землю и делает её способною рождать и произращать, чтобы она давала семя тому, кто сеет, и хлеб тому, кто ест, – так и слово Моё, которое исходит из уст Моих, – оно не возвращается ко Мне тщетным, но исполняет то, что Мне угодно, и совершает то, для чего Я послал его».

Преподобный Иосиф Оптинский родился в доброй и благочестивой простой семье, отец его был сельским головой и пользовался всеобщим уважением. Мать была строгой, но справедливой и милостивой. Родители постоянно благотворили беднякам, любили принимать в свой дом путешествующих и всегда жертвовали на храмы Божии. Отец нередко высказывал желание, чтобы кто-нибудь из его детей посвятил себя Господу.

Родители приучили всех своих детей (а их было шестеро: три сына и три дочери) всегда ходить в храм, молиться и читать духовные книги. Особенно любили жития святых. Иоанн, будущий старец Иосиф, уже в раннем детстве был необыкновенно добрым и милостивым, своей нежной и чуткой душой умел чувствовать чужое горе и всегда старался утешить и приласкать страждущего человека.

Когда Иоанн был ещё мальчиком, ему было видение Божией Матери, после которого отрок стал уклоняться от детских игр, и в его детском сердечке загорелась живая вера и любовь к Царице Небесной. Вскоре после этого видения в селе случился пожар. Огонь грозил перекинуться на новый, только что отстроенный дом Литовкиных. Маленький Ваня с молитвой обратился к Божией Матери и начал кричать: «Царица Небесная! Оставь нам наш домик!» И дом остался стоять невредимым среди пожарища, а кругом всё сгорело.

В одиннадцать лет Иоанн остался круглым сиротой, и ему пришлось испытать крайнюю нужду. Мальчику довелось работать и в трактире, и в бакалейной лавке, таскать пятипудовые мешки и прочие тяжести, сопровождать обозы с товаром.

Бог посылал своему избраннику тяжкие испытания: на него нападали воры, приходилось порой и голодать, его били, однажды он чуть не утонул. Но Иоанн всегда оставался твёрд духом, потому что верил в покров над собой Божией Матери. И постоянной спутницей и утешительницей его была молитва.

Двадцати четырёх лет от роду Иоанн решил оставить мир и пришёл в Оптину пустынь, где в скором времени его сделали келейником великого старца Амвросия.

Со временем он был пострижен в монашество и рукоположен в священный сан. Тихий и серьёзный, выходил отец Иосиф к посетителям, внимательно выслушивал, в точности передавал ответ старца, ничего не добавляя от себя. Но всё чаще старец отсылал посетителей спросить совета у келейника, и всех поражало, что его слова буквально совпадали с тем, что говорил сам преподобный Амвросий.

В хибарке старца отец Иосиф прожил пятьдесят лет: тридцать лет рядом с преподобным Амвросием и двадцать лет после его смерти, когда отец Иосиф уже сам стал старцем.

Сохранилось множество свидетельств о даре прозорливости и исцелений по молитвам преподобного Иосифа. Он ни с кем не вёл длинных бесед, умея в нескольких словах выразить самое главное, наставить и утешить. Сила его благодатной молитвы была выше и драгоценнее любых слов. Известен такой случай. Одна женщина, жившая в Оптиной пустыни, сильно заболела; она попросила отвести её в хибарку к преподобному. Отец Иосиф её принял и, дав ей в руки свои чётки, пошёл в спальню, сказав: «Подожди». А когда он вышел, она совершенно забыла про свою болезнь.

После блаженной кончины старца Амвросия Оптинского преподобный Иосиф был назначен начальником Оптинского скита и духовником монастырской братии.

Несмотря на слабое здоровье и непосильные труды, он не позволял себе никаких послаблений: был строгим постником, очень мало спал, носил старую и бедную одежду.

Сохранились замечательные духовные наставления преподобного Иосифа. Вот одно из них: «Совесть человека похожа на будильник. Если будильник позвонил, и зная, что надо идти на послушание, сейчас же встанешь, то и после всегда будешь его слышать, а если сразу не встанешь несколько дней подряд, говоря: «Полежу ещё немножко”, то в конце концов просыпаться от звона его не будешь».

Утруждённый многолетним служением ближним и духовными подвигами, преподобный Иосиф Оптинский мирно преставился ко Господу.

Ныне его святые мощи покоятся во Владимирском храме Оптиной пустыни.

Симон происходил из Каны Галилейской и был знаком с Господом и Его Пречистой Матерью, так как город Кана отстоял на небольшом расстоянии от Назарета. Когда Симон справлял торжество по случаю своего вступления в брак, он пригласил Спасителя с Его учениками и Пречистой Матерью. Но так как для гостей недостало вина, то Господь претворил воду в вино. Будучи поражён таким чудом, Симон уверовал в Иисуса Христа как в Бога Истинного и, оставив брачное торжество, последовал за Ним. Потому он был прозван Зилотом, по-русски – ревнителем, что разжёгся столь великой ревностью по Боге и оставил ради любви к Нему и невесту, и все свои привязанности.

Он причислен был к лику двенадцати апостолов. Когда в день Пятидесятницы на них сошёл Дух Святой в виде огненных языков, Симон, как и прочие апостолы, отправился проповедовать Христа по разным странам. Он прошёл Египет и Ливию, Мавританию, Нумидию, Киринию, был в Британии и окончил свои дни в Абхазии, близ нынешнего города Сухуми, на берегу Чёрного моря, где был распят язычниками. Так Симон Зилот завершил свой земной подвиг и вселился в Обители Небесные. Аминь.

Смотри житие преподобного Иоанна Колова под 9 ноября / 22 ноября.

Преподобная Исидора подвизалась в Тавеннисийском женском монастыре, основанном преподобным Пахомием Великим. Она постоянно трудилась в поварне и делала все другие грязные и тяжёлые работы, ревностно служа сёстрам ради Христа от утра до ночи, не предаваясь покою даже на час.

Чтобы утаить от окружающих свои добродетели, Исидора притворялась бесноватой и поэтому была в великом презрении у прочих монахинь, так что они даже брезговали есть рядом с ней. Она всеми была унижаема и оскорбляема, но никогда ни на кого не роптала даже в мыслях и всегда благодарила Бога. Питалась святая Исидора крошками, которые сметала со столов после трапезы сестёр, а вместо варёной пищи пила воду, в которой мыла горшки и котлы. Она всегда пребывала в молчании, никогда ни с кем не разговаривая, хотя другие монахини часто били её и злословили о ней.

Когда же исполнилась мера её подвига, ангел Господень явился одному отшельнику Питириму и велел идти в Тавеннисийский монастырь, обещая показать ему там великую подвижницу. Питирим поступил по указанию ангела и, отыскав среди инокинь блаженную Исидору, объявил всем о бывшем ему откровении, а монахинь, обижавших святую, обличил и наставил на путь истинного покаяния.

Исидора же, не желая быть хвалимой и почитаемой, вскоре тайно покинула монастырь и подвизалась в никому не ведомых местах до самого дня своей кончины.

Мокий был священником в македонском городе Амфиполе в дни правления римского императора Диоклетиана, гонителя христиан. Мокий очень скорбел, видя, как язычники губят свои души, поклоняясь не вечному Богу, Творцу неба и земли, а бездушным идолам и бесам. И он, несмотря на то что за исповедание имени Христова ему грозила смертная казнь, стал открыто вразумлять язычников и многих обратил к истине.

Но случилось так, что на него донесли правителю области Лаодикию. Тот повелел взять святого и предать жестоким мучениям. При этом правитель старался соблазнить Мокия и уговаривал принести жертву идолу Дионисия, языческого бога пьянства и плотского веселья. Священномученик, желая показать силу Божию и суетность языческой веры, сделал вид, что собирается принести жертву идолу. Он вошёл в капище Дионисия, осенил себя крестным знамением и сказал: «Непотребный и суетный, немой и бесчувственный Дионисий! Повелеваю тебе великим и преславным именем Христа моего, живущего на небесах: пади и прострись на земле, чтобы всем была видна твоя немощь и бессилие».

Тотчас сотряслась земля, а идол упал на землю с великим шумом и разбился на мелкие кусочки. Но безумный Лаодикий не вразумился этим чудом и повелел бросить Мокия в разожжённую печь. Святой же, стоя среди огня, не ощущал никакой боли и во всеуслышание славословил Христа. Вдруг из печи вышло пламя и, как живое, устремилось на правителя и совершенно испепелило его вместе с девятью оруженосцами, а святой вышел из печи целым и невредимым.

Обо всём этом немедленно донесли градоначальнику Фалласию, такому же ненавистнику христиан, как и Лаодикий. Он велел заключить Мокия в темницу до приезда в Амфиполь другого правителя области, Максима. Приехав, тот также стал опять уговаривать святого. Потом повелел привязать его к двум специально устроенным колёсам, чтобы разорвать его тело на куски. Но Мокий помолился Богу, и на куски развалились сами колёса. Тогда на него выпустили двух голодных львов, но звери легли перед ним на землю и стали лизать ноги святого.

Наконец священномученику Мокию отрубили голову, и душа его вселилась в Обители Небесные. Аминь.

Святые равноапостольные Мефодий и Константин (в монашестве Кирилл) были родными братьями. Старший – Мефодий сначала был воином, но, прослужив более десяти лет и познав суету житейскую, ушёл в монахи на гору Олимп, где с большим смирением и кротостью старался выполнять монашеские обеты, занимаясь при этом изучением священных книг.

Младший брат – Константин – с детских лет возлюбил премудрость, и Бог дал ему большие способности к наукам. Своим умом и прилежанием он приводил в удивление учителей. Премудр же он был не только в науках, но и в жизни. Константин был воздержан и скромен, стремился общаться с добрыми и уклоняться от тех, кто мог совратить его на зло.

Скоро Константин стал священником и библиотекарем при церкви Святой Софии в Константинополе. Все, даже царь, уважали его и не раз посылали защищать Православие в спорах с еретиками и неверными.

Но Константин тяготился жизнью в столичном городе. Скоро он ушёл в тихое и глухое место, где стал заботиться только о своём спасении, а затем перебрался на Олимп к старшему брату Мефодию, и так они жили, исполняя в постничестве иноческие подвиги, проводя время в молитве или за книжным чтением.

В это время к греческому царю пришли послы от хазар просить, чтобы к ним прислали кого-нибудь разъяснить истинную веру. Тогда царь по совету патриарха решил послать к хазарам блаженного Константина, которого для этого призвали с горы Олимп. Царь сказал ему: «Иди, Философ (так прозвали Константина за мудрость и ученость), к этим людям и с помощью Святой Троицы благовести им учение о Святой Троице. Лучше тебя никто не может выполнить этого поручения».

Константин согласился и уговорил своего брата, блаженного Мефодия, знавшего славянский язык, идти с ним на апостольское служение – просветить неверных светом Христовой веры. И они отправились вместе.

Просветив христианской верой хазарское царство, святые учителя Константин и Мефодий оставили там пришедших с ними священников и возвратились в Константинополь.

Прошло немного времени, и славянские князья прислали к греческому царю послов с такой просьбой: «Наш народ держится закона христианского. Только нет у нас такого учителя, который бы веру Христову объяснил на нашем языке. Ввиду этого, владыка, пошли к нам такого епископа и учителя». Решено было отправить к славянам Мефодия и Константина.

Прежде всего святые усердно помолились Богу, и им открылась славянская азбука. Тогда они перевели на славянский язык Священное Писание и богослужебные книги.

Святые равноапостольные Константин и Мефодий прожили среди славян 40 месяцев, переходя с одного места на другое, везде поучая народ на славянском языке. Устраивая училища для славянских юношей, они приобрели много учеников, готовых быть хорошими учителями и достойными священнослужителями в своём народе. Для того чтобы посвятить своих учеников в священный сан, святые братья отправились с ними в Рим.

Вскоре по прибытии немощный и прежде Константин, изнурённый трудами и долгим путешествием, тяжко заболел и, получив от Господа извещение о скорой кончине, принял монашество с именем Кирилл, под которым и поминается Вселенской Церковью. Болезнь его продолжалась 50 дней, после чего святой равноапостольный Кирилл преставился ко Господу.

Святой же Мефодий был посвящён в епископы и ещё много лет апостольски служил, просвещая славян светом христианской веры.

Священномученик Александр родился в 1851 году на Украине в семье диакона. Окончив Волынскую духовную семинарию, сначала много лет работал учителем.

Когда умерли отец и мать, он стал впадать в различные прегрешения, иногда приходя домой только под утро. Однажды, возвратившись на рассвете, он лёг спать в своей комнате, расположенной рядом с комнатой матери, где и после её смерти оставалось всё в прежнем порядке. Во сне он увидел, как будто раздвинулась занавеска, разделявшая комнаты, к нему вошла мать и сказала: «Оставляй эту жизнь и поступай в монастырь». Это видение и укоры совести настолько повлияли на Александра, что он действительно прекратил разгульную жизнь и поступил послушником в монастырь.

Довольно скоро его посвятили в священника, и он много лет нёс различные церковные послушания в разных монастырях. А потом отца Александра сделали архиепископом Харьковским.

В 1938 году архиепископа Александра арестовали и предъявили ложные обвинения, которые он сначала не признал. Но потом следователь стал так сильно избивать владыку, что тот не выдержал и оклеветал самого себя, будто вёл среди прихожан политическую антисоветскую агитацию. Ему было тогда восемьдесят восемь лет. Однако на суде владыка отказался от этих ложных показаний.

Его приговорили к десяти годам заключения в тюрьме, через полтора года решили пересмотреть дело, но было поздно. В 1940 году священномученик Александр скончался в тюремной больнице.

Епифаний родился в Финикии, на берегу Средиземного моря, в семье бедного еврея-земледельца. Воспитанный в ветхом иудейском законе, он твёрдо веровал в Единого Истинного Бога, от природы же был добрым и честным. Но, не зная о Христе, Епифаний не мог быть причастником Небесного Царства.

Тогда милостивый Господь послал к нему святого Лукиана, который благовествовал Епифанию о пришествии на землю Спасителя, Господа Иисуса Христа. Епифаний очень обрадовался и тоже захотел стать христианином. Лукиан разъяснил ему истины веры, и через несколько дней Епифаний крестился, а затем постригся в монахи.

Он вёл строгую подвижническую жизнь, воздерживаясь от всякого излишества, и непрестанно молился. При этом он был смирен, и Господь наделил его великими дарованиями. Однажды в монастырь, где жил Епифаний, пришли умиравшие от жажды путники, а воды в это время в обители не было. У путников же было с собою вино. Епифаний, прикоснувшись к сосуду, помолился, и вино превратилось в воду. После этого все стали особенно уважать Епифания, а он, не желая славы от людей, тайно ушёл из обители и стал жить в пустыне. Постепенно около него собралось до 50 человек иноков, и образовался новый монастырь.

Епифаний совершил очень много чудес. Он молитвой извёл из земли источник воды и устроил при нём огород. Когда же дикие звери стали поедать овощи на огороде, он запретил им, и звери его послушались. По просьбе окрестных жителей Епифаний умертвил страшного льва-людоеда. Лишь только лев взглянул на святого, как тотчас издох. Не раз Епифаний молитвой изгонял бесов и воскрешал мёртвых. Слово его было так сильно, что многих заблуждающихся он обратил от неверия к истинной христианской вере.

Наконец Бог призвал преподобного на святительское служение. Епифаний надеялся всю жизнь пробыть простым иноком, но Господь открыл некоторым святым, что Ему угодно сделать Епифания епископом Кипрским. Тут уже он не мог спорить и со смирением принял волю Божию.

Однажды во время трапезы, на которой присутствовали все клирики, в окно влетел ворон и стал каркать. Тогда некий недостойный диакон Карин, не любивший святителя Епифания, желая посмеяться над ним, прервал боговдохновенную беседу святого и сказал: «Если ты премудр, то скажи мне, о чём каркает этот ворон. И если скажешь, то обладай всем моим имением».

На это Епифаний ответил: «Знаю, что говорит ворон: он говорит, что отныне ты не будешь диаконствовать». И тотчас на Карина напал ужас и какая-то болезнь, и на следующий день он умер.

Как-то раз двое жуликов решили посмеяться над святым таким образом. Увидев его, идущего по дороге, один из них притворился мёртвым, а другой стал просить Епифания: «Отче, пожалей усопшего и покрой какой-нибудь одеждой его нагое тело».

Святитель помолился, снял с себя плащ и, покрыв им мертвеца, пошёл своей дорогой. Тогда живой жулик сказал своему товарищу: «Вставай, приятель». Но оказалось, что тот действительно умер. Так Бог наказал его за ложь и кощунство.

Незадолго до кончины святителя его вызвала в Константинополь царица Евдоксия. Она очень не любила святителя Иоанна Златоуста, бывшего тогда патриархом, и хотела обманом заставить прославленного чудотворца Епифания осудить этого великого угодника Божия. Но, поговорив с царицей, Епифаний понял, что она клевещет на святого, и не стал осуждать его. Иоанн же, не зная об этом, думал, что Епифаний всё ещё находится в заблуждении, и написал ему: «Брат Епифаний, я слышал, что ты дал совет на моё изгнание; знай же, что ты более не увидишь своего престола».

Святой Епифаний на это ответил: «Страстотерпче Иоанне, будучи обидим, побеждай, но и ты не доедешь до того места, в которое тебя изгонят».

И сбылось пророчество обоих. Святитель Иоанн Златоуст преставился по дороге в ссылку, а святитель Епифаний Кипрский скончался на корабле, во время плавания из Константинополя на Кипр. Мощи святого погребли в церкви, и у гроба его многие больные получили исцеление, так что все видевшие эти чудеса прославили Единого в Троице Бога, дивного во святых. Аминь.

Его житие смотри под 5 октября / 18 октября.

Во дни нечестивого римского императора Антонина в греческом городе Траянополе жила христианка, девица Гликерия. Она ежедневно посещала храм Божий и молилась там Господу Иисусу Христу и Его Пречистой Матери, чтобы быть причтенной к лику святых дев-мучениц. И молитва её была услышана.

Когда царь Антонин издал повеление убивать всех, кто не хочет приносить жертвы идолам, в Траянополь прибыл игемон Савин и назначил празднество в честь языческого бога Зевса. Гликерия, пылая ревностью о Христе, явилась на это празднество и открыто, перед игемоном и всем народом, исповедала Единого Господа Иисуса Христа. Затем она, воздев руки к небу, помолилась, и каменный идол Зевса, как бы сброшенный могучей рукой со своего основания, упал на землю и рассыпался на мелкие куски. Игемон и жрецы страшно разгневались и приказали народу побить святую камнями. Но камни эти, отводимые Богом, не попадали в Гликерию, а ложились рядом. Тогда нечестивый Савин повелел повесить святую за волосы и строгать железными когтями до смерти. Но, по милости Божией, она совершенно не чувствовала боли, так что слуги, её мучившие, изнемогли, а Гликерия продолжала громогласно славить Господа Иисуса Христа.

Тогда по приказу игемона её заперли в темнице, много дней не давали еды и питья и никого к ней не пускали. Но ангелы Божии приносили святой мученице пищу и воду, укрепляя невесту Христову. Так что, когда Савин пришёл посмотреть на святую, думая застать её умирающей или уже умершей, он нашел её бодрой и здоровой, а перед ней на столе – блюдо с хлебом и сосуды с водой и молоком.

Но эти чудеса не вразумили игемона, и он повелел сжечь Гликерию заживо. Однако, лишь только её бросили в разожжённую печь, с неба снизошла роса, угасившая пламень, и святая вышла из печи невредимой.

Озлобленный Савин приказал содрать кожу с головы Гликерии, связать и положить нагую на острые камни, заперев в темнице. Но в полночь ей явился ангел Господень, исцелил от ран и разрешил от уз. Утром темничный страж Лаодикий открыл камеру, увидел чудо и тут же уверовал во Христа. Он пошёл и исповедал свою веру перед игемоном, за что был приговорён к смертной казни. Он только успел воскликнуть: «Бог и Господь христиан! Сопричти меня во Царствии Твоём ко святой рабе Твоей Гликерии», как ему отрубили голову, и душа святого мученика Лаодикия упокоилась со всеми святыми, а честные его мощи тайно погребли христиане.

После этого Гликерию бросили на съедение львам. Святая же, воздев руки, благодарила Господа за все Его богатые милости и просила принять её душу в Царство Небесное. Тогда был ей с неба голос: «Услышана молитва твоя! Приди ко Мне с миром!» В это же время одна львица подошла ко Гликерии и укусила её, и святая предала свою душу в руки Божии.

Впоследствии от честных её мощей истекло благоуханное миро, врачующее многие недуги во славу Господа Иисуса Христа. Аминь.

После Октябрьской революции 1917 года захватившие власть большевики сразу начали гонения на Русскую Православную Церковь, которые продолжались целых семьдесят лет. Но по временам эти гонения становились особенно жестокими.

Одно из них началось весной 1922 года, и большевики намеревались обязательно довести дело до убийства многих христиан, особенно священнослужителей. Причём для большевиков не важно было, кого убивать – виновных или невиновных, главное было устрашить верующих. В качестве повода они надумали избрать «сопротивление духовенства изъятию из храмов церковных ценностей».

Под предлогом помощи голодающим (а в то время действительно очень многие люди умирали от голода) большевики стали захватывать драгоценную утварь, которую православный народ от усердия жертвовал в церкви Божии. На самом деле голодающим большевики помогли очень мало, а зла совершили, наоборот, много.

В Москве по делу об изъятии церковных ценностей были расстреляны протоиереи Василий Соколов, Христофор Надеждин и Александр Заозерский, иеромонах Макарий (Телегин) и мирянин Сергий Тихомиров.

Священномученик Василий родился в семье сельского диакона, окончил духовную семинарию, женился, стал священником. Первая половина его жизни протекала очень счастливо. Любящая и любимая жена, добрая, благочестивая и разумная; шестеро хороших и здоровых детей. Приносящая радость служба в храме у престола Божиего, любовь и уважение прихожан. Даже сами батюшка с матушкой, благодаря Бога за счастливую жизнь, сознавали, что всегда так продолжаться не может, потому что всякому человеку надлежит пройти крестный путь страданий, чтобы войти в узкие врата Царства Небесного.

Большое горе вошло в их семью, когда супруга отца Василия матушка Илария заболела раком печени и, около года поболев, преставилась ко Господу. Все, конечно, скорбели, но не отчаивались: сохраняли веру в Бога и любовь друг к другу. Отец Василий окончил Московскую духовную академию, стал преподавать и служить в Москве, дети помогали ему в делах. Но наступила революция, начались гонения на Церковь. Протоиерей Василий был арестован.

Священномученик Христофор родился в семье сельского священника. Имея отличные способности и усердие к учёбе, он окончил Московскую духовную академию со степенью кандидата богословия, преподавал, потом принял священный сан, стал служить в Москве и преподавать Закон Божий в женской гимназии. Его арестовали по тому же делу, что и протоиерея Василия.

Священномученик Александр родился, вырос, стал священником и всю жизнь прослужил в Москве. Был протоиереем и благочинным, преподавал и нёс другие церковные послушания. Арестованный большевиками по делу об изъятии церковных ценностей, он прямо заявил гонителям на допросе: «Для меня лично смерть не страшна – я, как верующий, верую, что Господь каждому шлёт умереть тогда, когда надо, но мне хотелось бы послужить своему народу, который я люблю».

Преподобномученик Макарий происходил из крестьян Самарской губернии. Он с юности стремился к монашеству и, отслужив в армии, поступил в Чудов монастырь, располагавшийся в Московском Кремле. (Большевики закрыли и разрушили этот монастырь.) Вскоре после закрытия монастыря иеромонах Макарий был арестован. На допросах он держался очень смело, не скрывая своих убеждений. В тюремной камере он говорил заключённым вместе с ним священникам: «Жду не дождусь встречи с Господом моим Христом».

Мученик Сергий был купцом и сыном купца, жил в Москве и имел свою торговую лавку напротив Богоявленского храма на Большой Дорогомиловской улице. Он был постоянным прихожанином этой церкви, благочестивым верующим человеком.

Во время изъятия церковных ценностей из Богоявленского храма возникло народное возмущение, и некоторых православных арестовали. Заодно арестовали и Сергия, хотя он в событиях никакого участия не принимал и вовсе не выходил из дому. Его даже толком не допрашивали, потому что ошибка была очевидной, но и признать свою ошибку большевики не захотели и приговорили раба Божиего Сергия к смертной казни заодно с другими невинно обвинёнными.

Священномученики Василий (Соколов), Христофор (Надеждин) и Александр (Заозерский), преподобномученик Макарий (Телегин) и мученик Сергий (Тихомиров) были расстреляны.

В последний день перед казнью отец Василий написал своим близким: «Никакого зла ни на кого нет у меня в душе моей. Всем и всё от души я простил, всем желаю я мира, равно и сам земно кланяюсь всем и прошу себе прощения, особенно у вас, мои дети духовные, мои дети родные, пред которыми я больше всего мог быть виноватым. Дайте и вы все мир душе моей, дабы я спокойно мог сказать теперь: ныне отпущаеши, Владыко, раба Твоего с миром.

Благословение Господне на всех вас да пребывает вовеки. Аминь».

Его житие смотри под 31 января / 13 февраля.

Серапиона прозвали Синдонитом, потому что он всегда носил только один синдон – грубую льняную одежду. Ещё у него было Евангелие, с которым он никогда не расставался, а больше Серапион ничего не имел. Ночевал он всегда там, где заставала его ночь, не ища особого места для ночлега; питался подаянием и ничего никогда не оставлял про запас. Так он странствовал ради Христа, умом непрестанно предстоя Богу и ревностно храня чистоту совести.

Однажды он встретил нищего, совершенно нагого, и подумал: «Ведь в образе этого нищего сам Христос мучается от холода – как же я могу не пожалеть его? Поистине, если я не покрою наготы его, и он замёрзнет, мне придётся отвечать за это на Страшном суде». И богобоязненный Серапион отдал нищему свой синдон, а сам остался совершенно нагой и сел при дороге, прижав к груди своё Евангелие.

Но вскоре ему пришлось продать и эту последнюю свою собственность и отдать деньги другому нищему, так как сердце святого Серапиона не могло быть спокойным, когда он видел нуждающегося и не подавал ему из того, что имел. Кто-то из знакомых покрыл преподобного старым рваным плащом, и с тех пор он им только и пользовался.

Проходя по разным городам и странам и общаясь с разными людьми, он многих заблуждающихся обратил к истинной вере и сделал их причастниками Небесного Царства, в котором ныне и сам пребывает со всеми угодившими Богу. Аминь.

Преподобный Пахомий был родом из Фиваиды – области на юге Египта, и в тех же местах он основал монастырь, называемый Тавеннисийским, в котором уже при его жизни подвизалось до семи тысяч иноков.

Он вёл очень строгую подвижническую жизнь сам и того же требовал от других иноков. Все в Тавеннисийском монастыре должны были трудиться; каждый инок имел только одну одежду; личные деньги иметь было запрещено; питались все за общей трапезой, и от каждого требовалось безусловное послушание старшим. Все монахи совершали установленное молитвенное правило, а во всякое другое время, где бы они ни были и что бы ни делали, они непрестанно молились короткими молитвами. Сам Пахомий ни в чём не хотел иметь преимущества перед другими: одевался он хуже всех, ел очень мало и трудился наравне со всеми.

Придя в совершенную меру, он имел дар духовного рассуждения, и строгость его всегда была умеренной и разумной. Однажды Пахомий на несколько месяцев отлучился из монастыря, а когда вернулся, узнал, что для иноков перестали готовить варёную пищу и дают только хлеб.

«Почему ты так поступил, когда правила повелевают подавать похлёбку братии во все субботы и воскресенья?» – спросил он главного повара. Тот ответил, что братия из любви к посту не ест похлёбки. На это Пахомий ему строго заметил, что вынужденное воздержание не есть добродетель и что он просто морил братию голодом.

«Я бы предпочёл, – поучал повара преподобный, – приготовить кушанья разных видов, сварить всякого рода плоды и поставить всё это перед братьями, чтобы им, если они будут обуздывать свои желания и добровольно, ради подвига отказываться есть это, совершить великое и доброе дело пред Богом».

Имел преподобный Пахомий и дар чудотворения, он молитвой исцелял болящих и из бесноватых изгонял демонов. Не раз ему были от Бога великие видения о судьбах монашества и всего христианского мира.

Однажды Пахомию явился Сам Христос в образе молодого человека неизреченной красоты с терновым венцом на голове и открыл преподобному, что его ученики будут жить богоугодно, согласно монашескому уставу, и внутреннее их настроение будет добрым. Им будут подражать и последующие иноки. Но настанет время, когда вера ослабеет и пороки усилятся, а на мир снизойдёт духовный мрак. Настоящих подвижников будет очень мало, они не будут иметь руководителей, а сами себя должны будут направлять к деланию добра и удалению от зла. Поэтому их подвиги окажутся ничтожными по сравнению с подвигами первых монахов. Однако они получат награду наравне с первыми, потому что им придётся много пострадать от тяжёлых условий современной для них жизни.

Преподобный Пахомий Великий преставился 53 лет от роду, окружённый ближайшими учениками. Отслужив заупокойную литургию, братья с пением отнесли его тело на кладбище и похоронили до дня всеобщего воскресения. А душа его упокоилась со святыми в Царствии Небесном. Аминь.

Преподобный Феодор, ближайший ученик Пахомия Великого, был назван Освященным потому, что он первым в Тавеннисийском монастыре был рукоположен во священника.

Он был сыном богатых и знатных родителей-христиан из Египта. В Феодоре рано проявилось стремление к иноческой жизни. Однажды, когда в доме родителей в честь праздника Богоявления было большое угощение, отрок, не желая принимать участие в пиршестве, скорбел, что за радости земной жизни будет лишён их в жизни будущей.

Четырнадцати лет он тайно ушёл из дома и поселился в одном из монастырей. Услыхав о преподобном Пахомии Великом, он возгорелся желанием увидеть подвижника. Тот с любовью принял пришедшего отрока, будучи предуведомлён Богом о его приходе. Оставшись в обители, преподобный Феодор быстро преуспел во всех иноческих подвигах, особенно же в полном послушании своему наставнику и в сострадании к окружающим братиям.

Мать Феодора, узнав, что он находится в Тавеннисийской обители, пришла к преподобному Пахомию с письмом от епископа, моля о свидании с сыном. Но инок Феодор, опасаясь нарушить обет отречения от мира, отказался увидеться с матерью.

Видя разум и способности святого Феодора, преподобный Пахомий однажды благословил его сказать поучение братии от Божественного Писания. Святому Феодору тогда было 20 лет. Он беспрекословно повиновался и стал говорить, но некоторые из старших братьев оскорбились тем, что им читает поучение новоначальный инок, и удалились. Тогда преподобный Пахомий сказал им: «Вы покорились диаволу и своим самомнением погубили труды свои. Вы не Феодора отвергли, но отвергли Слово Божие и лишились Святого Духа».

Святой Пахомий назначил преподобного Феодора начальником Тавеннисийской обители, а сам удалился в более уединённый монастырь. Святой Феодор продолжал с сыновней любовью заботиться о своём наставнике, в предсмертной болезни ухаживал за ним, а когда великий авва преставился ко Господу, закрыл ему глаза.

После смерти преподобного Пахомия святой Феодор управлял Тавеннисийским монастырём, а позднее стал во главе всех фиваидских обителей. Преподобный Феодор Освященный прославился святостью жизни и обильным даром чудотворений. Он был хорошо известен святителю Афанасию, патриарху Александрийскому. Почил святой Феодор в глубокой старости.

Когда Муза была ещё маленькой девочкой, ей ночью во сне явилась Пресвятая Богородица и с Ней множество девочек того же возраста, что и Муза. Богоматерь спросила: «Желаешь ли ты жить вместе с этими девочками и всегда следовать за Мной?» – «Очень желаю, Госпожа моя!» – ответила Муза. Тогда Матерь Божия сказала ей, чтобы она воздерживалась от всего небогоугодного, и даже детских игр, потому что через тридцать дней ей предстоит присоединиться к лику блаженных отроковиц.

С этого момента Муза переменила свою жизнь: оставила детские забавы и всё своё время посвятила молитве, чтению духовных книг и другим богоугодным делам. Видя такую перемену в жизни своей дочери, родители Музы очень удивились и стали её расспрашивать. Тогда Муза им всё рассказала и предвозвестила день своего отхода от жизни временной к вечному блаженству.

Через двадцать четыре дня после явления ей Божией Матери Муза впала в тяжёлую болезнь: она вся пылала, как в огне. А в тридцатый день ей снова явилась Божия Матерь в сопровождении тех же блаженных девиц и стала звать к Себе. «Иду, Госпожа моя, иду», – ответила Муза и с этими словами предала свою душу в руки Божией Матери. Так сподобилась она жизни вечной. Аминь.

Во дни злочестивого римского императора Максимиана, ревностного почитателя ложных языческих богов и гонителя христиан, в полку трибуна Кампана был воин Солохон, родом египтянин, по вере христианин. Однажды, когда полк прибыл из Египта в Халкидон и все воины должны были принести жертвы идолам, Солохон во всеуслышание объявил себя христианином.

За это его жестоко избили, а потом, по приказу Кампана, хотели мечом раскрыть уста мученика и насильно влить ему в рот идоложертвенную кровь. Но Бог дал такую силу святому, что меч прогнулся от его зубов, он разорвал верёвки и встал перед Кампаном, порицая его зловерие. В это время послышался с неба голос, укреплявший Солохона в страданиях и призывавший к ещё большему мужеству.

Язычники снова избили святого, после чего подвесили его за правую руку, а к левой ноге привязали груз и оставили так висеть три часа, всячески уговаривая его в это время отречься от Христа. Но когда наконец его отвязали и поставили на землю, Солохон, к всеобщему удивлению, мог стоять, как здоровый, без посторонней помощи. Придя в ярость, Кампан взял тонкую палку и вонзил её в ухо святого так, что палка прошла насквозь его голову и вышла из другого уха. От этой раны он сильно изнемог, и воины, оставив его лежать на земле, ушли.

Тогда христиане отнесли Солохона в дом одной вдовы христианки, где мученик пришёл в себя, немного поел и побеседовал с верными, призывая их быть непоколебимо преданными Христу. Затем, подняв очи свои к небу и помолившись Богу, святой мученик Солохон предал свою душу в руки Господа Иисуса Христа.

Святой Феодот жил в городе Анкире, в Галатийской области. Он был женат и владел гостиницей. Но сердцем своим он не привязывался ни к имению, ни даже к семье, а только к одному Богу. За это Феодот имел от Господа дар слова и многих иудеев и язычников, которые останавливались в его гостинице, обратил ко Христу. Имел он также дар исцеления и врачевал больных возложением на них рук.

Когда император Диоклетиан усилил свои гонения на веру Христову, он послал в Анкиру известного своей жестокостью правителя Феотекна. Тот стал требовать от всех христиан немедленных жертвоприношений идолам. Тех же, кто отказывался, предавал мучениям и смерти, а имущество их расхищали язычники.

В эти тяжкие дни Феодот давал приют христианам в своей гостинице, кормил их и скрывал от преследователей. Он бесстрашно проникал в тюрьмы, ухаживал за ранеными и убеждал страдальцев до конца сохранять верность Христу Спасителю. Феодот не страшился погребать останки святых мучеников, тайно унося их или выкупая у стражников. Когда в Анкире все христианские церкви были разорены и закрыты, Божественную литургию стали совершать в его гостинице. Сознавая, что ему тоже предстоит мученический подвиг, Феодот в разговоре со священником Фронтоном предрек тому, что вскоре он получит мощи мученика (то есть его – Феодота), и заповедал поставить над ними храм, указав место.

В то время за Христа пострадали семь дев: Александра, Клавдия, Матрона, Евфрасия, Фаина, Текуса и Иулия. С юных лет посвятив себя на служение Богу, они провели свою жизнь в постоянных подвигах воздержания и молитвы и достигли глубокой старости. После многих издевательств и насмешек святых дев по приказу Феотекна утопили в озере. На следующую ночь Текуса (она была родной тёткой Феодота) явилась ему во сне и сказала, чтобы он достал мощи мучениц со дна озера и предал честному погребению. Феодот и ещё несколько христиан пришли к озеру. Вдруг поднялся очень сильный ветер и согнал воду с того места, где были утоплены святые девы. Христиане подошли, забрали их тела и похоронили.

Вскоре после этого один из них, друг Феодота, был схвачен язычниками и, не выдержав пыток, указал, что Феодот был главным устроителем обретения мощей святых дев. Феодота схватили, долго мучили, а затем отрубили ему голову.

Бог устроил так, что священник Фронтон как бы случайно встретил воинов, стерегущих мощи святого Феодота. Ему удалось их похитить, отвезти на указанное Феодотом место и там предать земле. А затем, во исполнение пророчества Феодота, над его святыми мощами был воздвигнут храм в его честь и во славу Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа. Аминь.

Преподобный Корнилий Комельский происходил из древнего рода бояр Крюковых. Его брат Лукиан служил при Московском великокняжеском дворе. Когда Лукиан, достигнув преклонных лет, решил удалиться в монастырь преподобного Кирилла Белозерского, за ним последовал и Корнилий, с раннего возраста стремившийся к отшельнической жизни.

Он сразу принял на себя великие подвиги: неся нелёгкое послушание в хлебной, Корнилий всегда имел на своём теле тяжёлые вериги, а в редкие часы отдыха переписывал церковные книги. Потом, стремясь к большему уединению, он ушёл в Новгородские пределы, а затем – в Тверскую Савватиеву пустынь. Но везде его беспокоили люди, требующие духовных советов, и Корнилий ушёл в Комельский лес, неподалёку от Вологды, где построил себе келью и стал жить один. Однако, по смотрению Божию, и туда к нему стали собираться иноки, и возникла новая обитель. На том месте он построил храм в честь Введения Божией Матери во храм, а сам был посвящён в иеромонаха.

Преподобный Корнилий Комельский был очень щедр к бедным, во время голода им был устроен приют для детей на монастырском дворе.

Он питал особенное благоговение к преподобному Антонию Великому, и тот не раз ему являлся в видениях. Корнилий же воздвиг в своей обители храм в его честь.

Многие ученики преподобного Корнилия прославились святостью жизни и сами стали основателями монастырей.

В то время как великий князь Московский Иоанн III собирал под свою власть Русскую землю, создавая единое и могучее царство, его брат Андрей княжил в Угличе. Во время похода великого князя против татар Андрей не выслал ему в помощь войско и поэтому был заподозрен в измене. В наказание он был взят под стражу вместе с сыновьями Иоанном и Димитрием. Неизвестно, был ли он виновен в действительности. Митрополит и епископы умоляли великого князя за его брата, сам же Андрей говорил: «Волен Бог да государь мой брат, а Всевышний рассудит нас в том, что я невинно лишаюсь свободы».

Но великий князь был непреклонен. Года через два князь Андрей скончался в заточении, и его похоронили в Москве, в Архангельском соборе, но детей его не освободили, а отправили в Вологду, где и содержали в тюрьме.

Димитрий, старший из братьев, иногда роптал на свою горькую участь, но младший, Иоанн, которому было лишь четырнадцать лет, когда его, невинного, заточили, безропотно покорился судьбе. С годами в нём крепла вера в Бога, и он говорил Димитрию: «К чему скорбеть, брат мой? Мы отдалены от мира, опасного для души. В мире всё – похоть плоти; похоть очей и гордость житейская. Это всё не от Бога. Тесен затвор нам, но не тесным ли путём шли в Царство Небесное святые? Они терпели голод, раны, темницу, но возносились молитвой к Богу, утешались Божиим словом. Будем и мы подражать им».

Благочестивый князь очень хотел принять иночество, но тогда пришлось бы расстаться с братом. Он отложил своё желание и только после тридцатидвухлетнего заточения, когда постигла его последняя, предсмертная болезнь, постригся в монахи с именем Игнатий. С молитвой на устах он предал свою душу Богу, сорока шести лет от роду.

Тогда от тела его изошло столь сильное благоухание, что оно наполнило весь город. Жители с благоговением отнесли честные мощи в монастырь преподобного Димитрия Прилуцкого и похоронили под алтарём храма рядом с мощами преподобного.

Намного тяжелее стало несчастному Димитрию после преставления Иоанна. Он ещё довольно долго прожил в тюрьме, но перед смертью получил свободу. Заболев, он попросил, чтобы его похоронили в ногах брата, в Вологодской Прилуцкой обители.

Священномученик Онуфрий родился в 1889 году в семье лесника и в крещении получил имя Антоний. В пятилетнем возрасте ему было откровение о будущей судьбе. Когда во время пожара их семья лишилась дома, а отец был уже при смерти, мать будущего святителя была близка к отчаянию. И вот маленький Антоний взобрался к ней на колени и, обняв за шею, сказал: «Мама! Ты не плачь, когда я буду епископом, то возьму тебя к себе». А когда мать очень удивилась, он уверенно и серьёзно повторил: «Мама, я буду епископом, я сам это знаю».

Учился Антоний очень хорошо, поступил в духовную семинарию, но не думал о священном служении, а мечтал стать врачом или учителем. Однако Бог судил ему иной путь и указал этот путь чудесным образом. Уже перед самым окончанием семинарии Антоний вдруг тяжело заболел и оказался при смерти. Вдруг ему явился преподобный Онуфрий Великий и сказал: «Обещай послужить Церкви Христовой и Господу Богу и будешь здоров». Антоний воскликнул: «Обещаю!» – и действительно, вскоре совершенно поправился.

Однако, поступив в духовную академию, юноша не спешил с выбором жизненного пути. Тогда Господь вновь послал ему тяжёлую болезнь, и вновь явился ему преподобный Онуфрий Великий и с укоризной сказал: «Ты не выполнил своего обещания, сделай это теперь, Господь благословит». Теперь уже вразумлённый Антоний, нисколько не откладывая, принял монашеский постриг с именем Онуфрий, а вскоре и священный сан.

По окончании духовной академии иеромонах Онуфрий был направлен преподавателем в духовную семинарию и много потрудился там для воспитания благочестивых пастырей Церкви. Но произошла революция, началась Гражданская война, и семинария была уничтожена бандитами-махновцами.

Отец Онуфрий остался жив и через два года был посвящён в епископский сан. Так сбылось откровение, бывшее ему в младенчестве. Владыке пришлось послужить в разных местах, и везде он ревностно боролся с обновленцами и другими раскольниками за чистоту православия. За это он, конечно, всё время терпел гонения от советских властей.

В 1933 году владыка Онуфрий в очередной раз вышел из заключения и был назначен архиепископом Курским. В Курске с ним в одном доме поселилась его мать, и это было ещё одним исполнением откровения, бывшего владыке, когда он пятилетним ребёнком утешал свою плачущую маму после пожара. По желанию матери преосвященный Онуфрий постриг её в монашество с именем Наталия.

В Курске власти сразу же стали притеснять архиепископа: разрешили ему служить только в очень маленьком храме, запретили поездки по епархии, встречи с людьми разрешили только у себя дома. Владыка не унывал и освободившееся время посвятил написанию богословских статей. Жил он очень скромно, будучи всегда доволен тем, что посылал Господь. Видя его полную нестяжательность, верующие сами старались снабдить его и деньгами, и вещами, и продуктами. Но владыка всё раздавал нуждающимся, ограничиваясь только самым необходимым.

Всего два года провёл архиепископ Онуфрий на своей Курской кафедре и вновь был арестован и осуждён на десять лет. Это было в 1935 году. А через три года его без всяких оснований, просто по приговору тройки НКВД, расстреляли вместе с другими мучениками и погребли в безвестной могиле.

Его житие смотри под 5 октября / 18 октября.

Когда игемон Арриан направлялся из города Ермополя в город Антиною в Египте, к нему привели христианина Аскалона. «Слышал ли ты о царских указах, разосланных по всем странам? Указы обязывают христиан приносить жертвы идолам», – сказал Арриан. «Да, я слышал об этих нечестивых указах, изданных на соблазн многим», – ответил Аскалон. Тогда игемон сказал: «Послушай меня и принеси жертвы идолам, потому что если ты не послушаешься, то уже приготовлено и место для мучения, и мучители». «Увидим, кто из нас будет сильнее: ты ли мучениями убедишь меня называть идолов богами или я заставлю тебя признать Христа, моего Господа, Истинным Богом и Создателем всего», – сказал Аскалон.

Разгневанный игемон повелел бить мученика и строгать его железными орудиями, а потом решил продолжить свой путь, чтобы в городе подвергнуть святого тяжелейшим пыткам. Но ещё в дороге исполнилось пророчество Аскалона. Когда Арриан переправлялся через Нил в лодке, мученик, узнав об этом, несмотря на ужасную боль от ран, встал с земли и, подняв к небу руки, воззвал ко Господу: «Боже мой, Иисусе Христе, ради Которого я терплю эти муки! Услышь меня ныне для прославления святого имени Твоего и распростри всемогущую руку Твою: удержи эту лодку, в которой сидит нечестивый судия, посреди реки и не дай ему достигнуть берега, пока он не исповедует Тебя Единым Истинным Богом, Создателем и Владыкою всего, и пред всем народом не прославит Твоё святое имя, хотя он его и ненавидит».

Тотчас лодка с игемоном остановилась посреди реки, и как ни не хотелось Арриану исповедать Христа, а пришлось-таки написать на бумаге: «Один есть Истинный Бог, Коего почитает Аскалон, и нет другого, кроме Него. Он – Создатель и Владыка всего». Как только мученику принесли эту бумагу, и он прочитал её, лодка сдвинулась с места и достигла берега. Однако в душе своей Арриан нисколько не изменился и всё так же ненавидел Христа. Он велел утопить святого мученика в реке, и душа блаженного Аскалона отошла к вечному блаженству в Царствии Небесном. Аминь.

Довмонт, бывший литовским князем и ревностным язычником, вынужден был, спасаясь от междоусобиц князей, оставить свою родину и с тремястами литовских семей пришёл во Псков.

Здесь он узнал православную веру, и дохнула на него Божия благодать. Он крестился со всеми своими ближними и принял в крещении имя Тимофей, но в памяти народной и церковной остался со своим первым именем – Довмонт.

Уже через год за доблесть и благочестие псковичи избрали его своим князем. И он тридцать три года управлял городом, почитаемый и любимый всем народом. Князь был справедлив сам и строго следил за правосудием других. Он щедро творил милостыню, принимая нищих и странников, благоговейно чтил церковные праздники и покровительствовал храмам и монастырям.

Благоверный Довмонт много и успешно воевал, защищая псковскую землю и всю Россию от вражеских нападений. Перед каждой битвой он приходил в храм, полагал свой меч к подножию святого престола и принимал его от духовника вместе с благословением. Идя в бой, он говорил своим воинам: «Добрые мужи псковичи! Кто из вас стар, тот мне отец; кто молод – тот брат. Постоим за Святую Троицу!»

Он мирно скончался и был погребён в Троицком соборе города Пскова, а вскоре началось и почитание благоверного князя Довмонта как святого, молитвенно охраняющего нашу землю от врагов и бедствий. Когда более ста тысяч немцев осадили Псков, он явился во сне одному горожанину и сказал: «Возьмите покров с гроба моего, обнесите его три раза с крестным ходом вокруг города и не бойтесь». Псковичи так и сделали, и немцы отступили от города.

Эта икона написана евангелистом Лукой на доске из того стола, за которым обедали Матерь Божия и Спаситель.

Через тысячу лет её принесли на Русь и поставили в городе Владимире в церкви. Русские воеводы и князья часто брали с собой Владимирскую икону Божией Матери в боевые походы. Особенно чтил этот образ святой князь Андрей Боголюбский. Однажды после битвы с неверными он молился Пресвятой Богородице, благодаря за победу, и от образа воссиял дивный свет, озаривший всё войско.

Когда на Россию напал татарский князь Тамерлан и подошёл к Москве, князь Василий Московский возложил всю надежду на Бога и велел принести в Москву Владимирскую икону. Духовенство и множество народа встретили её за городом, стоя на коленях, со слезами прося Богородицу о спасении Русской земли.

В это время Тамерлан дремал у себя в шатре, и явилась ему Богоматерь со святителями, окружённая молниевидными воинами. Грозно посмотрев на него, Матерь Божия повелела татарам уйти из России. В то же время по Её мановению молниевидные воины бросились на Тамерлана. В ужасе он очнулся и приказал своим войскам отступить.

Когда татары снова напали на Русь и, всё на пути разрушая, подступили к Москве, казалось, что гибель её неизбежна. Но одной монахине было удивительное видение: из Кремля выходили святители и несли Владимирскую икону. Когда вышли они из ворот, подошли к ним Варлаам Хутынский и Сергий Радонежский. Преподобные поклонились святителям и спросили: почему они уходят из города и на кого оставляют Москву? Со слезами отвечали святители, что Господь повелел им унести чудотворную икону и уйти самим в наказание москвичам за грехи. Тогда святители вместе с Варлаамом и Сергием обратились к Божией Матери, и Она умолила Бога сохранить Москву.

В то же время татарам привиделось огромное русское войско вокруг Москвы, и они в страхе бежали.

Много и других чудес совершилось от Владимирской иконы Божией Матери. Она почитается нашим народом как великая святыня и охранительница Москвы и всей Русской земли.

Святой равноапостольный Константин был царём Галлии и Британии. Мать его обратилась ко Христу, и сам Константин был благорасположен к христианству, в душе почитая Истинного Бога и Его законы.

В то время в Риме царствовал злочестивый император Максенций, от беззаконий которого страдали все честные жители, и они попросили Константина помочь им. Святой Константин, тогда ещё не утверждённый в христианстве, начал войну против Максенция. У того было преимущество в военной силе, но победу даёт не сила, а Бог.

Константин стал молиться Богу, чтобы Он вразумил его, подал мужество и помог в предстоящем деле. И эта молитва была услышана. Сам равноапостольный Константин вспоминал: «Однажды после полудня я собственными глазами увидел составившееся из света и лежавшее на солнце знамение креста с надписью: «Сим побеждай»». Константин был в недоумении и говорил сам себе: «Что значит такое явление?» Но пока он так размышлял, наступила ночь. Тогда во сне ему явился Христос и повелел сделать знамя, подобное увиденному на небе, для защиты при нападении врагов.

Поражённый дивным видением, Константин решился не чтить никакого другого бога, кроме явившегося ему Христа. Расспросив о Нём христианских священников и услышав их ответ о Едином Боге, о тайне воплощения Сына Божия для спасения людей, о крестной смерти Господа Иисуса, победившего смерть, и о крестном знамении – что оно есть знак победный, Константин вполне сознательно в душе своей стал христианином. С того времени он начал усердно заниматься чтением Священного Писания и постоянно имел при себе священников, хотя и не принимал ещё святого крещения.

С Божией помощью победив злочестивого Максенция, Константин торжественно вступил в Рим и стал повелителем западной половины Римской империи. Он сразу же прекратил гонения на христиан и начал им покровительствовать. А через несколько лет, победив неверного царя Ликиния, Константин сделался безраздельным государем всей Римской империи. Тогда он стал всеми силами распространять и поддерживать христианство во всём подвластном ему мире.

«Я твёрдо веровал, – говорил Константин, – что всю душу свою, всё, чем дышу, всё, что только существует в глубине моего ума, – всё я обязан принести великому Богу».

По желанию святого царя Константина его мать, святая Елена, отправилась в Палестину, чтобы почтить великие христианские святыни и найти Крест, на котором был распят Господь наш Иисус Христос. По её указанию были построены прекрасные церкви: в Вифлееме над пещерой Рождества Христова, на горе Елеонской – месте Вознесения Господня, в Гефсимании на месте Успения Божией Матери, у дуба Мамврийского, где Бог Троица явился Аврааму. Наконец после долгих и трудных поисков святой Еленой был обретён Животворящий Крест Господень. Чтобы узнать, точно ли это тот Крест, его положили на мёртвого человека – и мёртвый воскрес. Прожив после этого недолгое время, святая царица Елена преставилась ко Господу.

Святой равноапостольный Константин много заботился и о внутреннем устроении Церкви. По его указанию был созван первый Вселенский Собор, на котором был утверждён Символ веры. Сам царь присутствовал на Соборе, поддерживая православных против еретиков.

Константин жил после этого ещё более десяти лет. Во всё время своего царствования он ревностно старался утверждать дух христианского благочестия в своей стране, являясь примером, достойным подражания. Но до последних дней своей жизни святой царь не был крещён. Константин, с юных лет носивший в сердце своём Христа и издавна сделавшийся в душе христианином, отлагал крещение по смиренному сознанию своей греховности, желая подвигом целой жизни приготовить себя для этого. Почувствовав приближение кончины, он призвал епископов и просил их удостоить его святого крещения. Перед крещением умирающий царь сказал: «Пришло желанное время, которого я давно жажду и о котором молюсь как о времени спасения. Пора и нам принять печать бессмертия, приобщиться к спасительной благодати».

Приняв святое крещение, Константин ликовал духом, сердце его было полно живой радости. Свою последнюю благодарственную молитву царь заключил такими словами: «Теперь я сознаю себя истинно блаженным, ибо имею несомненную веру, что я приобщился Божественного света и удостоился жизни бессмертной».

При царе Михаиле Феодоровиче служил некий Пётр Гладков, благочестивый воин. Он очень любил Владимирскую икону и заказал её точную копию хорошим иконописцам. Потом он отвёз эту копию в село Бочеево близ Нижнего Новгорода. Однажды Великим постом, в ночь на Похвалу Богородицы, Пётр услышал голос во сне: «Иди сюда». Он увидел себя на горе и снова услышал голос, повелевающий основать на том месте церковь в честь Владимирской иконы Богоматери.

В субботу на Светлой неделе Пётр вышел из дома и пошёл отыскивать гору, которую видел во сне. Придя на Орано поле, он увидел невдалеке на Словенской горе чудный свет, поднимавшийся столбом до небес. День же был дождливый и пасмурный. Взойдя на вершину горы, он узнал то место, которое видел во сне.

Тогда Пётр поехал в Москву к патриарху Иоасафу и попросил у него разрешения построить храм. Патриарх разрешил, и Гладков возвратился в Бочеево. Сначала он водрузил на горе мраморный крест, доставшийся ему от отца, а потом начал строить церковь. Злые люди хотели ему помешать и бродили у Словенской горы, желая разрушить постройку. Но, по милости Божией Матери, их замысел не удался, и храм благополучно воздвигли. В нём Пётр Гладков поставил свою Владимирскую икону. Её назвали Владимирскою-Оранскою, и от неё произошли многие чудеса.

Когда царь Михаил Феодорович узнал о них, он повелел основать на Словенской горе монастырь, в котором Владимирская-Оранская икона прославилась многими исцелениями.

При царе Борисе Годунове в Карелии, на реке Пинеге, жил некий игумен Варлаам. И была у него Владимирская икона Матери Божией. Когда Варлаам состарился, захотел он отдать её благочестивому человеку. Тогда ему был голос во сне: «Отдай образ вдовому священнику Мирону. Бог хочет прославить этой иконой место Чёрной горы».

Проснувшись, игумен Варлаам удивился, ибо не знал священника Мирона. Но оказалось, что Мирон живёт поблизости от Чёрной горы и сам пришёл к Варлааму по какому-то делу. Игумен передал ему образ Божией Матери и заповедал построить на Чёрной горе монастырь.

Взяв икону и вернувшись домой, священник поставил её до весны в своей церкви, где от неё произошли чудесные исцеления. Весной он перенёс её на Чёрную гору и начал готовить место под монастырь.

Позже к Мирону пришёл из Москвы инок Иона. Ему было видение во сне, будто он нашёл икону Владимирскую, и был голос, повелевающий идти на Чёрную гору. За несколько лет перед этим некий Евфимий видел над Чёрной горой огненный столп от земли до неба. А человек по имени Григорий видел во сне на высоком холме Владимирскую икону Богоматери и перед нею народ и священников, поющих молебны. Так же и некто Иоанн однажды во сне увидел Чёрную гору, сияющую неизреченным светом. Многие местные жители, охотники и мальчики-пастушки, слышали на том месте звон колоколов, хотя церковь ещё не была построена.

Все эти чудеса говорили об особой любви Богородицы к Чёрной горе. Поэтому игумен Варлаам постриг иерея Мирона в монахи, а архиепископ Новгородский Исидор поставил его игуменом и начальником обители иноков на Чёрной горе.

Однажды к монастырю приблизился лесной пожар. Была засуха и сильный ветер. Монастырь неминуемо должен был загореться. Но иноки от души помолились Божией Матери перед Её чудотворной иконой и обнесли образ вокруг обители. Ветер тотчас утих, пошёл дождь, и пожар прекратился. Этим и ещё многими другими чудесами прославилась на Чёрной горе икона Божией Матери.

Митрополит Суздальский Иларион до принятия архиерейского сана удалился на Флорищевы горы и стал монахом. Он основал там обитель, главной святыней которой стала чудотворная икона Владимирская. Иларион молился перед ней и часто получал благодатную помощь от Матери Божией. Однажды, когда он с диаконом совершал вечернюю службу, в церковь вошли разбойники. Диакона они сразу убили, а Илариона стали пытать, чтобы выманить монастырские сокровища. Разбойники связали его и готовились жечь огнём. Тогда Иларион посмотрел на Владимирскую икону и воскликнул: «О Пречистая Дева Мария, Мати Господа нашего Иисуса Христа! Если они повредят меня огнём, у меня уже не хватит сил всегда славить Сына Твоего и Тебя».

Вдруг разбойникам послышались крики людей, они испугались и убежали, а Иларион остался здоров.

Когда начали строить в монастыре каменный храм, то возникло много хлопот. Илариону они мешали молиться, и он уже начал раскаиваться в том, что затеял постройку. В скорби игумен Иларион посмотрел на Владимирскую икону и сердечно воззвал о помощи к Божией Матери, а потом задремал. И явилась ему в тонком сне Богородица. Она повелела Свой образ поставить в каменном храме и обещала Сама быть помощницей в его построении. Тотчас Иларион перенёс Владимирскую икону на место, указанное Владычицей. С тех пор строительство храма продолжалось успешно. После этого Владимирская икона во Флорищевой пустыни прославилась ещё многими чудесами.

Его житие смотри под 3 марта / 16 марта.

Сын благочестивых родителей, Михаил после их смерти раздал нищим оставшееся ему в наследство имущество и отправился в Иерусалим посетить святые места. Затем он удалился в обитель преподобного Саввы и там принял монашество.

Как-то раз Михаила послали в Иерусалим продавать изделия иноков. Там слуга мусульманской царицы Сеиды обратил внимание на красивые сосуды, продаваемые Михаилом, и повёл его во дворец. Иерусалим был тогда уже захвачен мусульманами. Царица Сеида была великая грешница, она захотела, чтобы и преподобный Михаил стал грешником, и стала всячески его уговаривать, соблазняя плотскими удовольствиями. Но Михаил с твёрдостью отказался. Тогда злочестивая царица, исполнившись стыда и гнева, оклеветала невинного монаха перед своим мужем царём, будто бы Михаил перед ней хулил магометанскую веру. Царь стал требовать от него, чтобы он стал мусульманином, и соблазнял, говоря: «Проси у меня, чего хочешь, и будешь царствовать со мною».

Михаил ответил ему на это: «Прошу у тебя одного из трёх: или отпусти меня к моему старцу, или крестись во имя Бога моего, или отруби мне голову, и я пойду ко Христу Богу моему».

Тогда царь приказал дать святому чашу с ядом. Однако Михаил, выпив его, остался невредим. Посрамлённый царь повелел отсечь голову рабу Христову.

Иноки обители Саввы, взяв тело святого мученика, отнесли его в свою лавру и положили с преподобными отцами, прославляя Христа Бога, дивного во святых. Аминь.

Их житие смотри под 19 сентября / 2 октября.

Леонтий был учеником преподобного Антония Печерского. Посвящённый в епископа, он прибыл в Ростов и встретил там язычников, суровых, упорных и диких, которые не хотели и слышать о Христе. Сколько ни старался Леонтий их увещевать и умолять, жалея по любви христианской, они были глухи к его учению. Они били и ругали святителя и в конце концов изгнали из города.

Тогда, поселившись недалеко от Ростова, Леонтий построил себе маленький храм во имя архистратига Михаила и предался усердной молитве о жителях своей епархии, погибающих в языческом заблуждении. К нему стали приходить дети. Привлекаемые любовью святого, они охотно слушали слово Божие, и многие сделались христианами. За это язычники сильно гневались на Леонтия и готовились его убить, но святитель, надеясь на помощь Господа, снова переселился в Ростов для проповеди слова Божия.

Услышав о возвращении епископа, обезумевшие горожане с оружием и дубинами бросились к соборному храму, чтобы расправиться со святителем. Но Леонтий, нимало не испугавшись, облачился в архиерейские одежды и сказал своему причту: «Не бойтесь, без Божией воли они ничего нам не сделают».

С этими словами он вышел навстречу язычникам, спокойный и твёрдый, как ангел Божий. Это неземное спокойствие ввиду смерти так поразило их, что они упали на землю, и некоторые ослепли, а иные стали как мёртвые. Святитель Христов исцелил их молитвой, и они раскаялись в своём заблуждении, сделавшись христианами. Однако, возбуждаемые сатаной, оставшиеся язычники всё-таки убили равноапостольного святителя Леонтия.

По прошествии ста лет были открыты его нетленные мощи. Когда сняли гробовую доску, то увидели лицо святителя, светящееся небесной славой, а ризы – как вчера надетые. С тех пор при гробе святителя начали совершаться знамения и чудеса.

Евфросиния была внучкой полоцкого князя Всеслава и дочерью князя Георгия. Когда ей исполнилось двенадцать лет, родители решили выдать её замуж (замуж тогда выходили очень рано). Но блаженная девица в сердце своём уже обручила себя Вечному Жениху – Христу, и потому тайно удалилась из дома и приняла монашеский постриг. В монастыре Евфросиния пребывала в постоянном посте и молитвах и вместе с прочими инокинями исполняла все монастырские послушания, подчиняясь всем с великим смирением.

Потом преподобная упросила епископа Полоцкого Илию разрешить ей поселиться в палатке возле соборной церкви и там стала жить, как ангел, непрестанно днём и ночью молясь Богу.

Во время же отдыха Евфросиния переписывала книги, продавала их, а деньги раздавала нищим.

По прошествии некоторого времени явился ей во сне ангел Божий и, указав место неподалёку от города, сказал: «Подобает тебе здесь пребывать, потому что Бог через тебя на этом месте многих приведёт ко спасению».

Это видение повторилось второй и третий раз, но святая не знала, что ей делать. Тогда ангел явился епископу Илии, и неподалёку от Полоцка был устроен девичий монастырь, а игуменией поставили блаженную Евфросинию.

Однажды в обители строили каменную церковь, и дело уже близилось к завершению, но оказалось, что недостаёт кирпичей. Тогда преподобная помолилась Богу, чтобы Он помог довести до конца благое дело, и на следующее утро строители нашли много новых, невидимой рукой приготовленных кирпичей, которых хватило на окончание храма.

Когда приблизилось время кончины преподобной, она возымела сильное желание посетить Святые места в Палестине и там предать свою душу в руки Божии, о чём очень много молилась. И Бог услышал молитву Евфросинии. Поклонившись Гробу Господню и другим иерусалимским святыням, преподобная тяжко заболела. Но душа её была радостна, и она сердечно благодарила Бога за всё. Перед самым исходом своим Евфросиния сподобилась причаститься Святых Христовых Тайн и с молитвой на устах отошла из сей временной жизни в жизнь вечную. Аминь.

Преподобный Симеон был избранником Божиим от рождения и уже в шестилетнем возрасте стал монахом. Перед этим ему было такое явление: он видел Господа Иисуса Христа, сидевшего на высоком престоле; причём к Нему со всех сторон стекалось много праведников; перед престолом была открыта книга жизни, по которой творился суд; на востоке виднелся рай сладости, на западе же – геенна огненная. Затем Дух Святой сказал Симеону: «Слушай и уразумевай всё, что здесь видишь: постарайся угодить Богу, и тогда ты сподобишься одинаковой чести и славы с прочими святыми и получишь неизреченные блага, приготовленные для всех, любящих Господа».

После этого видения Симеон исполнился Божественной премудрости и получил откровение и видение многих неведомых и чудесных тайн. Потом ему явился ангел Господень и отвёл на одну пустынную гору, где отрок провёл некоторое время один, покрываемый благодатью Божией. Днём и ночью сиял над ним неизреченный свет, пищу приносил ангел, и тот же ангел поучал и наставлял его во всем.

По прошествии некоторого времени Симеон, по указанию свыше, взошёл на вершину горы и нашёл там небольшой монастырь, игумен которого, преподобный Иоанн, подвизался на столпе и был великим духовным старцем. Иоанну были частые видения от Бога, предвещавшие пришествие отрока Симеона. Так, он видел мальчика в белой одежде, иногда направлявшегося в монастырь на колеснице, иногда летающего по воздуху и парящего над монастырём, а иногда стоящего на светлом столпе и со столпом приближающегося к монастырю. Обо всех этих видениях он рассказывал инокам, так что, когда Симеон действительно пришёл, все поняли, что это тот, о ком были Божественные видения.

Симеон пребывал в молчании и великом посте. Кроме того, он вскоре попросил братию построить ему столп рядом со столпом игумена Иоанна и взошёл на него, будучи всего семи лет от роду. Тогда ему вновь явился Христос в виде Отрока, сиявшего неизреченной красотой. И Симеон спросил Его: «Господи, как Тебя распяли иудеи?»

Господь же, распростёрши Свои руки крестообразно, сказал ему: «Вот так Меня распяли иудеи; впрочем, Я Сам благоизволил дать Себя на распятие. Ты же мужайся и крепись, сраспинаясь Мне во все дни жизни своей».

С того времени святой Симеон как бы совершенно забыл своё тело и уподобился бесплотным ангелам. Он принял от Бога власть над нечистыми духами, стал изгонять их из людей и лечить всякие болезни. При этом преподобный чем больше обогащался дарованиями, тем становился смиреннее, и чем больше преуспевал в добродетели, тем худшим почитал сам себя. Так, если к столпу приходил кто-нибудь, не имевший одежды, Симеон отдавал ему свою, сам же оставался мёрзнуть и при этом осуждал себя, с плачем говоря: «Горе мне, окаянному! Вот святые сорок мучеников ради имени Христова терпели стужу в озере, а я боюсь и немного помёрзнуть. Как же я спасусь от вечной муки? Как смогу я получить одну участь со святыми?»

Однажды во время молитвы на него снизошёл Дух Святой с неба в виде горящей свечи и преисполнил сердце Симеона премудростью и разумом, так что он начал многое говорить, поучая всех от Божественного Писания.

Было ему ещё и такое видение: Небо отверстое и Господь наш Иисус Христос, окружённый неизреченным сиянием, будто пламенем огненным. Господу предстояли святые архангелы Михаил и Гавриил, а под ногами Его находилось багряное облако. Увидев всё это, Симеон поклонился Господу и простёр к Нему руки. А Христос благословил Симеона.

Недалеко от места подвигов Симеона был город Антиохия. Когда персы захватили его, то убили одного слепого нищего: какой-то воин ударил его мечом по шее, и старик валялся в луже собственной крови. Преподобный увидел всё это духовными очами и послал нескольких иноков принести к нему убитого слепца, потом он смочил горсть земли святой водой, приложил её к ране и помолился Христу. Тотчас голова старца приросла к своему месту и стала совершенно здоровой, а старый слепец совершенно прозрел.

Многие чудеса и исцеления, совершаемые святым, привлекали к нему окрестных жителей. Даже из дальних стран приходили христиане ради исцеления от недугов, и чтобы услышать духоносное слово из уст преподобного Симеона. Всё это мешало его безмолвному жительству, и Симеон решил уйти на Дивную гору (почему он и прозывается Дивногорцем).

На эту высокую и безводную гору люди никогда не ходили, и там жили только дикие звери. В то время преподобному Симеону было 19 лет. Подойдя к Дивной горе, он увидел над одной из скал Славу Божию. На этой-то скале он и стал подвизаться.

Однако народ, придя в монастырь и не найдя в нём своего утешителя, с плачем поспешил на Дивную гору. И святой хотя и был огорчён новым нарушением своего безмолвия, но, милосердуя о людях, стал по-прежнему исцелять их от болезней призыванием имени Христова. Жители тех мест настолько утвердились в вере к Симеону, что стали при всякой болезни молиться и просить у него помощи, а он являлся им в сонных видениях, осенял крестом, и наутро больные оказывались здоровыми.

Впоследствии святой Симеон построил новый столп, на котором и подвизался до конца своих дней, а всего он прожил 75 лет. Предузнав о своём скором отшествии ко Господу, он призвал к себе братию монастыря, преподал им последнее наставление, сердечно попрощался и тихо и радостно преставился ко Христу, Ему же слава вовеки. Аминь.

Никита жил в городе Переславле-Залесском, недалеко от Владимира, более 800 лет назад. Он был очень жестоким и обидчивым, устраивал возмущения и причинял людям много зла, грабя их и привлекая к суду. Такие же были у него и друзья.

Но однажды он услышал в церкви слова пророка Исайи: «Тако глаголет Господь: измыйтеся и чисты будете, отымите лукавства от душ ваших». От этих слов он пришёл в ужас и стал говорить: «Увы мне, много я согрешил».

Потом, молясь и обливаясь слезами, он поспешил в монастырь и, упав к ногам игумена, воскликнул: «Отец, спаси погибающую душу».

Игумен для испытания Никиты велел ему три дня стоять у монастырских ворот и всем входящим и выходящим исповедовать свои грехи. Никита так и сделал, а по прошествии трёх дней, увидев недалеко от обители болотистое место, пошёл туда, разделся и отдал своё тело на съедение кровососущим мошкам, которые во множестве бывают на болотах. Ибо так жаждала душа преподобного усиленного телесного подвига. Узнав об этом, игумен постриг Никиту в монахи, и тот вскоре устроил себе подземный столп, то есть круглую столпообразную яму, в которой пребывал постоянно, а в церковь ходил по особому подземному ходу, который сам же и выкопал.

За такие подвиги он получил от Бога дар чудотворения, и многие, одержимые различными недугами, приходя к нему, получали исцеление. Имел он и власть над нечистыми духами.

Но однажды к святому Никите пришли какие-то его родственники с просьбой помолиться о них. А на преподобном были надеты тяжёлые кресты и цепи, сделанные из железа, которые он носил, чтобы ещё больше обременять свою плоть. Родственники же подумали, что эти вериги серебряные, и впали в соблазн. Они убили святого и убежали; добежав же до берега Волги, обнаружили, что кресты и цепи железные и бросили их в реку. Это было близ города Ярославля. На следующую ночь один инок увидел три световых столпа, исходивших от берега реки. Он сказал об этом настоятелю своего монастыря, а тот – городским начальникам, и они во главе множества народа отправились на берег Волги и нашли железные кресты и цепи, чудесным образом плавающие на поверхности воды. От прикосновения к этим веригам многие болящие получили исцеление. Спустя некоторое время их с почестями перенесли из Ярославля в Переславль и положили на гробе преподобного Никиты.

Ферапонт был епископом Кипрским и во время гонения на христиан при императоре Диоклетиане пострадал, приняв мученический венец.

По прошествии нескольких столетий, уже при православном царе Никифоре, к острову Кипр приблизились разбойники-мусульмане, собираясь его разграбить, а жителей забрать в плен. Тогда священномученик Ферапонт явился одному благочестивому пономарю и сказал: «Скорее иди, возьми мои мощи и неси их в Константинополь, так как враги Божии хотят прийти на этот остров и опустошить его».

Тотчас пономарь рассказал всем христианам о явлении святого. Была приготовлена новая рака для честных мощей, которые и положили в неё, затем поставили на корабль и отправились в путешествие.

Когда они уже приближались к Константинополю, вдруг на море поднялась великая буря, и все очень испугались. Но в это время от раки с мощами начал исходить какой-то благоуханный пар, наполнивший весь корабль и далеко распространявшийся по морю. Буря тотчас утихла. Тогда все с ужасом и благоговением подошли к раке и увидели благовонное миро, исходящее от мощей священномученика и наполнявшее всю раку.

Добравшись до Константинополя, христиане поместили мощи в церкви, которую специально построили и освятили в честь святого Ферапонта. Многие болезни исцелялись помазанием мира, наполнявшего раку, тем же миром бесы изгонялись из людей, а умирающие возвращались к жизни. Всё это творилось по молитвам священномученика и по благодати Господа нашего Иисуса Христа, Ему же слава вовеки. Аминь.

О всех обретениях главы святого Иоанна Предтечи смотри под 24 февраля / 9 марта. Житие его – 7 января / 20 января.

Преподобномученик Таврион происходил из крестьян. Уже в возрасте тридцати семи лет он поступил в Спасо-Преображенский Валаамский монастырь трудником, то есть получал содержание от обители, но не носил монашеской одежды и не считался членом братства. Лишь через четыре года Таврион стал послушником, а монашеский постриг принял только в 1920 году, когда вовсю уже шли большевистские гонения на Христову Церковь.

Пять лет монах Таврион нёс послушание на Московском подворье Валаамского монастыря, пока это подворье не было закрыто безбожниками. Тогда несколько монахов Валаамского монастыря сняли квартиру в Москве неподалёку от церкви и создали в этой квартире настоящую монашескую общину с общим уставом, трапезой и послушаниями. Все они служили в соседней церкви, кто священниками, кто певчими. Весь свой доход каждый сдавал избранному ими казначею, который понемногу выдавал из общих средств каждому на его нужды. Такой порядок соответствовал общежительному монастырю, каким и был Валаамский монастырь.

Но в 1930 году этот тайный монастырь был разорён большевиками, монахов ни за что осудили, отца Тавриона отправили на три года в ссылку в Северный край.

По окончании ссылки он опять стал трудиться в церкви. Жившие рядом с одним из храмов монахини уговорили монаха Тавриона стать священником. Тот согласился на уговоры, но, видно, не было на то воли Божией, Бог вёл своего верного раба иным путём. Вскоре монаха Тавриона арестовали, и тройка НКВД приговорила его к десяти годам заключения в концлагере, где он скончался, не прожив и двух лет, и был погребён в безвестной могиле.

Святой Карп был учеником и слугой апостола Павла: он разносил его послания христианам в разные страны, при этом претерпевая много напастей и бед. Затем Павел поставил его епископом города Берии во Фракии.

В жизни Карпа был такой случай. Некто из неверных совратил к злочестию одного из христиан. Карп был весьма опечален этим и помыслил в душе своей, что нечестивцы, развращающие и губящие людей, не должны жить на земле. Он начал молить Бога, чтобы с неба ниспал огонь и попалил тех двух нечестивцев: и совратившего, и совращённого.

Когда он молился об этом, вдруг горница, где он стоял, потряслась и расступилась надвое. Подняв свои очи вверх, Карп увидел небо отверстым и Господа Иисуса Христа в образе человеческом. Опустив же глаза вниз, он увидел глубокую пропасть, на краю которой стояли те два грешника, которым Карп испрашивал погибель. Видя, что они уже готовы упасть в пропасть к змею, пресмыкавшемуся внизу, он исполнился радости. Но так как они всё ещё не падали, Карп снова стал досадовать и скорбеть и опять начал молить Бога об их погибели. Когда же он возвёл очи свои на небо, то увидел, что Господь приблизился к тем грешникам и подал им руку помощи, а Карпу сказал: «Мучь Меня ещё, ибо Я готов ещё раз пострадать и быть распятым ради спасения людей». Это послужило вразумлением для не в меру возревновавшего апостола.

Он велик был по своим добродетелям и по утончённости и чистоте своего ума обладал большой способностью к духовным видениям. Карп только тогда начинал литургию, когда сподоблялся видения от Бога. Он обратил ко Христу многих язычников, но неверные иудеи убили его. Так душа святого апостола Карпа упокоилась вовеки. Аминь.

Его житие смотри под 11 февраля / 24 февраля.

Преподобный Ферапонт родился в Волоколамске, в дворянской семье, и с детства воспитывался родителями в вере и благочестии. Уже будучи сорока лет от роду, он постригся в Московском Симоновом монастыре и там подружился с преподобным Кириллом Белозерским. Вместе они подвизались в постничестве и молитвах и слушали духовные наставления преподобного Сергия Радонежского, посещавшего монастырь для поучения братии.

Когда преподобному Кириллу явилась Матерь Божия и велела идти на север, преподобный Ферапонт пошёл вместе с ним, и некоторое время подвижники жили в одной келье. Затем, по взаимному согласию, Ферапонт перешёл на новое место – неподалёку от прежнего – между Бородавским и Павским озёрами. Расчистив себе полянку для огорода и поставив келью в глухом лесу на протоке, преподобный Ферапонт продолжил подвиг отшельничества.

Сначала он терпел много скорбей от разбойников, пытавшихся изгнать или убить его, но потом к нему стали приходить люди, ищущие спасения души, и возник монастырь, названный впоследствии Ферапонтовым. Преподобный не захотел сам быть игуменом, а благословил быть настоятелем одного из своих учеников; сам же пребывал в безмолвии, иногда лишь посещая своего друга, преподобного Кирилла Белозерского.

По прошествии нескольких лет можайский князь Андрей Димитриевич, сын великого князя Димитрия Донского, попросил преподобного Ферапонта основать монастырь в окрестностях Можайска, и святой согласился. В местечке Лужки, на холмистом берегу Москвы-реки, он основал новую обитель, в которой прожил восемнадцать лет и мирно отошёл ко Христу.

Почти через сто лет после этого были обретены нетленные мощи преподобного Ферапонта, прославленные многими чудотворениями.

Праведный Иоанн Русский родился и вырос на Украине в благочестивой православной семье. Во время Русско-турецкой войны он был солдатом в армии Петра I и однажды в бою попал в плен.

Его отвезли в Турцию и продали в рабство. Хозяин заставлял Иоанна много работать, а кормил плохо, всячески обижал его и незаслуженно оскорблял. Но Иоанн благодушно и мужественно терпел попускаемые ему Богом скорби и всегда молился Христу. За это Господь подавал ему благодатные утешения и укреплял его душу.

Турок, хозяин Иоанна, был мусульманином. Он не верил в Иисуса Христа, а верил в некоего Магомета, что тот – Божий пророк. И ему захотелось обязательно совратить в свою веру рабов-христиан. Многие из товарищей Иоанна не выдержали мучений или поддались на уговоры и отреклись от Христа. Но праведный Иоанн непреклонно стерпел все соблазны и пытки и до конца исповедал Иисуса Христа Сыном Божиим. Видя такое мужество Иоанна, его хозяин смягчился, проникся к нему большим уважением и даже позволил жить как свободному.

Иоанн ничего не имел, кроме жалкой постели в конюшне и полуистлевшей одежды, но он все свои силы отдавал на служение ближнему. С голодными он разделял свою пищу, а слабым помогал в работе. По ночам Иоанн часто приходил к церкви и молился на паперти, а в праздники причащался Святых Христовых Тайн. За сердечную доброту и нелицемерное сострадание все: и христиане, и мусульмане – полюбили его.

Когда праведный Иоанн умер, мощи его не истлели, и по молитвам ему совершались многие исцеления и чудеса. Даже иноверные турки стали почитать Иоанна и, проходя мимо церкви, где лежали его мощи, кланялись и молились: «Раб, не обойди нас своей милостью». Аминь.

Его житие смотри под 7 декабря / 20 декабря.

Святая мученица Еликонида пострадала за Христа в Коринфе во дни императоров Гордиана и Филиппа. Когда её после многих мучений бросили в котёл с кипящей смолой, вдруг явился ангел Господень, превративший смолу в прохладную и благоуханную росу.

Но руководивший истязаниями игемон Перинний не поверил Божиему чуду, а счёл Еликониду волшебницей. Поэтому он продолжил мучения: велел содрать кожу с головы мученицы и опалять её огнём. После этого святая сказала, что согласна принести жертвы идолам, но хочет, чтобы при этом никого в храме не было. Однако, оставшись одна в капище, она не только не принесла жертв истуканам, но перебила их всех.

За это язычники с ещё большей злобой набросились на Еликониду, всячески терзали её, а потом бросили в разожжённую печь. Но святая, хранимая Богом, не потерпела никакого вреда от огня; зато из печи вырвалось такое сильное пламя, что сожгло около семидесяти язычников.

Выпустив её из огня, мучители отвели Еликониду в темницу, где ей явился окружённый сиянием Христос, а с Ним два архангела: Михаил и Гавриил. Христос подал ей руку и сказал: «Встань, поднимись на ноги и укрепись. Я всегда с тобой и смотрю на твой подвиг. Я Своей Божественной силой облегчаю страдания твои и врачую твои раны». Сказав это, Господь отошёл на небо, а святые ангелы дали Еликониде чистый хлеб, светившийся как солнце. Вкусив этого хлеба, она почувствовала себя совершенно здоровой, лицо её просветилось, а тело стало белым как снег.

Наутро её вывели из темницы и отдали на съедение голодным львам, но хищники, подойдя к святой, лизали ей ноги. Тогда люди стали кричать: «О игемон! Скорее погуби эту женщину». Вдруг, по Божию велению, львы бросились на народ, громко рыча, так что все в ужасе разбежались. Львы, однако, успели загрызть больше ста человек.

Игемон, не зная уже, как ему убить святую мученицу, повелел отрубить ей голову. И был с неба голос: «Гряди, дочь Моя! Для тебя приготовлен уже венец и престол. Вот и ангелы начинают воспевать торжественные песнопения ради твоего восхода на небо».

Когда Еликониде отрубили голову, из раны вместо крови истекло молоко в знамение чистоты её души. Христиане с благоговением взяли её мощи и погребли с честью.

Преподобномученик Макарий родился в крестьянской семье, окончил церковно-приходскую школу, отслужил в армии, стал рабочим. Но в возрасте двадцати семи лет он решил оставить мир и ушёл в Смоленскую Зосимову пустынь неподалёку от Александрова, к северу от Москвы.

Настоятель преподобный игумен Герман вскоре назначил молодого послушника келейником духовника обители преподобного Алексия (его житие 19 сентября / 2 октября). В этой должности он пробыл двадцать восемь лет, до самой кончины старца, оставаясь ему верным и заботливым помощником.

Вскоре по преставлении отца Алексия в 1928 году монах Макарий был рукоположен в священника в Высоко-Петровском монастыре в Москве. А в 1931 году, когда особенно усилились гонения на монахов, он был в числе многих иноков схвачен безбожниками и предан неправедному суду.

На следствии отец Макарий держался мужественно и прямо, никого не выдал. Отвечая на вопрос следователя, он сказал: «В Москву я езжу, правда, редко, но у кого останавливался, я не скажу, так как уж лучше буду терпеть один и не приносить неприятностей своим знакомым».

Об отношении к власти он говорил прямо и строго православно: «Советскую власть я рассматриваю как попущение Божие за грехи, но я считаю, что истинный христианин должен терпеливо переносить все гонения и преследования со стороны власти. Это наказание будет продолжаться до тех пор, пока люди не одумаются и не станут опять признавать Бога. Когда спрашивали об антихристе, я отвечал, что нет никакой надобности определять сроки появления антихриста, а нужно жить по-христиански. О себе прошу Бога, чтобы Он помог мне спастись, и считаю, что и в современных богохульных условиях тоже можно спастись, если не открыто, то тайным подвигом, так как молиться можно и тайно».

Священномученик Макарий был расстрелян по приговору тройки ОГПУ и погребён в общей безвестной могиле на Ваганьковском кладбище в Москве.

Священномученик Николай происходил из дворян Тульской губернии, служил управляющим у одного помещика. Он увлекался фотографией, достиг в ней заметных успехов и открыл собственную фотомастерскую.

У Николая Степановича и его жены было две дочери, при рождении третьего ребёнка супруга скончалась, а через полгода умер и младенец. Николай Степанович, будучи благочестивым церковным человеком, воспитал и дочерей в благочестии. Старшая из них была с детства тяжело больной, но младшая любила её и ухаживала за сестрой до конца её дней.

Николай Степанович содержал фотомастерскую до 1929 года и отказался от неё, когда стало окончательно ясно, что большевики не дадут развиваться никакой самостоятельной хозяйственной деятельности. Но им руководило не только желание избежать репрессий со стороны властей: отказавшись от своей фотомастерской, он решил целиком посвятить себя служению Церкви.

В 1930 году Николай Степанович был рукоположен в диаконский сан, а меньше, чем через год уже был арестован по ложному обвинению и через два месяца расстрелян.

Когда отец Николай принял мученический венец, его младшей дочери Надежде было двадцать три года, и она работала в школе учительницей. Её вызвал директор школы и поставил условие: «Или Церковь, или школа». Без малейших колебаний Надежда выбрала Церковь, тут же написала заявление об уходе и устроилась на другую работу.

Вскоре после этого она приютила у себя в доме ещё и семью арестованного священника Владимира Медведюка, тоже потом ставшего священномучеником. Молитвами своего святого отца Надежда безмятежно и благочестиво прожила жизнь, ухаживая за сестрой.

Преподобномученик Дионисий происходил из крестьян, потом он ушёл в Нило-Столобенскую пустынь и подвизался там до самого её закрытия безбожниками.

На следующий день после закрытия пустыни в неё приехал один благочестивый богатый крестьянин, Сергей Фёдорович Комаров.

Он был давним благотворителем монастыря. Увидев, что обитель закрыта, он сразу же пригласил схимонаха Дионисия переехать на принадлежавший ему хутор Черенчиха, потому что знал отца Дионисия в течение многих лет и почитал как благодатного старца.

Окрестные крестьяне вскоре узнали, что на хуторе поселился схимонах из Нило-Столобенской пустыни, и люди потянулись к нему – кто за благословением на то или иное дело, кто испросить совета в семейной жизни, а иные просили помолиться об исцелении от недуга. Отец Дионисий принимал всех; больных, помолившись, помазывал маслом из лампады. Со временем к старцу стало стекаться всё больше людей, и это стало известно властям.

Тогда они арестовали схимонаха Дионисия и стали допрашивать местных жителей. Узнав от них, что старец пользовался большой любовью и авторитетом среди крестьян, сотрудники ОГПУ решили его из заключения не выпускать. Отца Дионисия отвезли в Москву и вместе с ещё многими священнослужителями, монахами и верными мирянами расстреляли.

Тело священномученика было погребено в общей могиле, святая же его душа обрела радостный вечный покой в Боге.

Мученик Петр был плотником, глубоко верующим человеком. Во время гонений на Церковь от безбожников он не побоялся в течение многих лет быть помощником церковного старосты в своём селе, на нём лежала обязанность закупать всё необходимое для храма.

Однажды прихожане послали Петра в Москву за свечами. Направляясь к церкви, где он предполагал купить свечи для своего прихода, Пётр встретил на улице железнодорожного рабочего. Они разговорились, Пётр разоткровенничался и плохо отозвался о колхозах и правительстве. Тогда железнодорожник позвал себе на помощь знакомого комсомольца, и вдвоём они отвели раба Божиего Петра к дежурному милиционеру, а тот отправил его в тюрьму.

В тюрьме работники ОГПУ допросили Петра и, хотя он ни в чём не был виноват, не отпустили, а отправили его в Москву. Там в Бутырской тюрьме его надуманное дело было присоединено к ещё полусотне таких же дел, в основном монахов и монахинь, и получилась «антисоветская группа церковников».

Святой мученик Петр был расстрелян и погребён в общей безвестной могиле на Ваганьковском кладбище в Москве.

Мученик Игнатий был крестьянином, глубоко верующим человеком, имел жену и семерых детей. При этом он считался у безбожников «кулаком» и подвергся «раскулачиванию», потому что не хотел вступать в колхоз. Вот что сам он о себе сказал следователю на допросе:

«Я занимался сельским хозяйством, и на меня наложили большой налог, так что я не мог его уплатить, и по суду у меня отобрали всё имущество и присудили к году принудительных работ. Будучи сильно убит горем, я, как человек верующий, пошёл в Троице-Сергиеву лавру помолиться.

Лично я против вступления в колхоз лишь потому, что в колхозе нельзя молиться Богу, а я, как человек верующий, не могу от этого отказаться».

Следствие по этому ложному делу продолжалось два месяца, и святой мученик Игнатий был по приговору ОГПУ расстрелян.

Преподобноисповедник Ираклий, родом из казаков, был схимонахом Свято-Троицкого Иссык-Кульского монастыря на территории Киргизии, входившей в то время в состав Российской империи.

Летом 1916 года киргизы подняли восстание против царского правительства, сопровождавшееся массовыми беспощадными убийствами и грабежами. Были убиты тысячи русских людей, в том числе множество детей, повсюду лежали мёртвые тела, имущество было разграблено, церкви разорены и сожжены, священники убиты. Многие благоустроенные сёла были полностью уничтожены. Разорён был и Свято-Троицкий монастырь.

После подавления восстания киргизов обитель была восстановлена, но ненадолго. В 1919 году её закрыли и вновь разорили большевики. Отец Ираклий вместе с тремя иеромонахами – Серафимом (Богословским), Пахомием (Русиным) и Феогностом (Пивоваровым), позже ставшими священномучениками, – поселился в горах в скиту. Но в 1921 году скит был тоже разорён, и схимонах Ираклий поселился в садовом домике у одного благочестивого человека, церковного старосты.

Вскоре этого церковного старосту вместе со всей семьёй арестовали и выслали. Тогда отец Ираклий ушёл в горы. Там его нашёл один добрый человек, Мирон Дубинин, и взял к себе, поселив тоже в садовом домике. Вскоре слух о том, что в посёлке живёт старец-схимник, распространился среди жителей, и к схимонаху Ираклию стали приходить верующие люди просить совета и святых молитв.

Всё время жизни здесь старец непрестанно молился, никогда не ложился спать, а когда изнемогал, то только присаживался на лавку, а потом снова принимался за молитвенный подвиг.

Но вскоре и Мирона Дубинина, и его брата Андрея с семьями «раскулачили» за то, что они не вступили в колхоз, и отправили в лагеря и тюрьмы.

Отца Ираклия приютила бедная семья Бочарниковых, он поселился у них в крохотной пристройке, дверью в которую служила одна доска. Спал схимник на длинном столе, покрытом грубой материей. Трапезовал он вместе с хозяевами и во время обеда старался рассказать им и их пяти дочерям о Боге, о святых, о церковных праздниках. После трапезы он сразу уходил к себе в келью молиться.

Но и бедную семью Бочарниковых за то, что они не хотели записаться в колхоз, объявили кулаками и забрали у них из дома все вещи, какие были. Теперь уже отцу Ираклию пришлось с ними делиться своими двумя дерюжками, потому что больше в доме ничего не осталось – всё забрали коммунисты.

Господь открыл схимнику, что он умрёт в день праздника Вознесения Господня. Так оно и случилось: схимонах Ираклий скончался в самый день праздника Вознесения в 1937 году, в полном сознании, сам крестообразно сложил руки на груди и закрыл глаза. На его похороны съехалось множество людей, и, несмотря на то что это было время лютых гонений, люди шли за гробом преподобного отца от дома до самого кладбища и пели церковные песнопения.

Родители блаженного Иоанна, Савва и Наталия, жили в селе Пухово, недалеко от города Великий Устюг, расположенного на берегу реки Юг. С детства Иоанн проявлял необыкновенное воздержание: по средам и пятницам не ел ничего, а в прочие дни питался только хлебом и водой. По ночам он непрестанно молился. Лицо его всегда было грустным и жалостным. Мать часто уговаривала его изменить образ жизни, опасаясь, что чрезмерное воздержание подорвёт здоровье ребёнка, но Иоанн отвечал ей: «Не принуждай меня оставить пост, мать. Воздержание избавит меня от грехов». – «О каких же грехах ты говоришь? – спрашивала мать. – Одна благодать Божия в тебе, и нет никакого греха». – «Без греха может быть только Бог, – отвечал ей Иоанн. – Кроме того, в Писании сказано, что пища и питие не приблизят нас к Богу. Поэтому не будем поблажать нашему телу, чтобы оно не стало нашим врагом». Такой разум имел блаженный Иоанн от Бога, хотя сам он ничему не учился и даже был неграмотным.

Когда умер его отец, мать постриглась в монахини, и первое время отрок Иоанн пребывал вместе с ней, безмолвствуя в келье. Но затем Господь призвал его на величайший подвиг Христа ради юродства.

Блаженный возвратился в город Устюг и поселился в сторожке поблизости от церкви Успения Богоматери. По ночам он, никем не видимый, молился Богу, а днём бегал по улицам, как безумный. Отдыхал он обычно на навозе и ходил совершенно нагим, прикрываясь лишь набедренной повязкой. Много терпел Иоанн от легкомысленных людей оскорблений, насмешек и побоев; постоянно испытывал голод и жажду, но при этом ни от кого ничего не брал. Так он поступал для того, чтобы совершенно умертвить в себе телесные и душевные страсти. И Бог дал ему великую благодать.

Однажды Иоанн, изнемогши от зимнего холода, влез в сильно раскалённую печь, и лёг в ней на горящие уголья, и нисколько от этого не пострадал. Имел он и дар врачевания: молитвой исцелил княгиню Марию, жену князя Феодора.

Предузнав о своём отшествии ко Господу, Иоанн помолился о всём мире, осенил себя крестным знамением, лёг на землю и предал свою святую душу в руки Божии.

Священноисповедник Лука родился в интеллигентной семье Феликса Станиславовича и Марии Дмитриевны Войно-Ясенецких. В крещении он был назван Валентином, получил хорошее светское воспитание и образование. Родители были людьми очень добрыми, но глубоко верующий отец исповедовал не православие, а римо-католичество, мать же хотя и числилась православной, однако в церковь никогда не ходила.

Валентин имел замечательные способности к живописи, одновременно с гимназией окончил Киевскую художественную школу и намеревался поступать в Петербургскую академию художеств. Но одновременно в глубине его души зрело чувство, что он не должен заниматься тем, что нравится, а обязан делать то, что полезно для страдающих людей.

Как раз в это время Валентин впервые внимательно прочитал Новый Завет, и его поразили слова Христа: «Жатвы много, а делателей мало. Итак, молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою» (Мф.9:37). «О Господи! – воскликнул мысленно юноша, у которого буквально дрогнуло сердце при этих словах. – Неужели у Тебя мало делателей?!»

И Валентин поступил на медицинский факультет Киевского университета, где сразу же проявились его блестящие дарования в области медицины. По окончании университета он был отправлен на Дальний Восток, где началась в то время Русско-японская война. Там он женился на благочестивой сестре милосердия Анне Ланской, впоследствии у них родилось четверо детей.

После войны Валентин Феликсович много работал в разных городах, в разных больницах, причём так успешно оперировал, что это походило на чудеса. Отдавая много сил лечению людей, он одновременно занимался медицинской наукой и написал несколько статей и книг, за одну из которых ему было присвоена учёная степень доктора медицины. Поразительно, что некоторые научные работы святителя Луки до сих пор, спустя десятки лет после написания, остаются практическими пособиями для современных врачей.

Незадолго перед Октябрьской революцией Валентин Феликсович с семьёй переехал в Ташкент, там в 1919 году скончалась его супруга, и будущий святитель остался один с четырьмя детьми от шести до двенадцати лет. Но Бог послал ему помощницу, вдову Софью Сергеевну Белецкую, которая заменила для сирот мать. Супругой Валентина Феликсовича она не стала, между ними навсегда сохранились чистые отношения брата и сестры во Христе.

В то время Валентин Феликсович был уже горячо верующим человеком, постоянно посещал храм Божий, при этом он не скрывал своей веры от коллег в больнице. Прежде чем приступить к операции, он всегда осенял себя крестным знамением и некоторое время сосредоточенно молился перед иконой Божией Матери, которая висела в операционной.

Валентин Феликсович нередко выступал на собраниях православных христиан, и с большим успехом. Когда об этом узнал правящий архиерей Ташкентской епархии епископ Иннокентий, он предложил Валентину Феликсовичу стать священником. Тот принял это как Божий призыв и, ни минуты не размышляя, ответил: «Хорошо, владыко! Буду священником, если это угодно Богу!» Епископ Иннокентий назначил отца Валентина в кафедральный собор и поручил ему произносить проповеди и вести беседы с прихожанами.

Рукоположение главного врача городской больницы произвело на жителей Ташкента огромное впечатление. Православные радовались, но большинство коллег отца Валентина, в том числе сотрудников больницы, которой он заведовал, восприняли его священство враждебно. Несмотря на это, отец Валентин повсюду ходил в рясе с крестом и в таком виде читал лекции в Ташкентском университете, где был в то время профессором.

В 1921 году отцу Валентину пришлось публично выступать в суде в качестве свидетеля, защищая коллег-врачей, которых чекист Петерс пытался обвинить во вредительстве. Отец Валентин смело обличил его как «круглого невежду, требующего высшей меры для совершенно честных и добросовестных людей», и разъяснил суть дела с медицинской точки зрения.

Обескураженный и разгневанный Петерс, пытаясь сбить отца Валентина с толку, спросил его:

– Скажите, поп и профессор Ясенецкий-Войно, как это вы ночью молитесь, а днём людей режете?

– Я режу людей для их спасения. А во имя чего режете людей вы, гражданин общественный обвинитель?

Весь зал аплодировал священнику. Тогда Петерс задал следующий очень умный, по его мнению, вопрос:

– Как это вы верите в Бога, поп и профессор Ясенецкий-Войно? Разве вы Его видели, своего Бога?

– Бога я действительно не видел, гражданин общественный обвинитель. Но я много оперировал на мозге и, открывая черепную коробку, никогда не видел там также и ума. И совести там тоже не находил.

Весь зал одобрительно рассмеялся. Благодаря смелому выступлению отца Валентина невинно обвинённые врачи получили свободу.

Вскоре после этого он был пострижен в монашество с именем Лука и рукоположен в епископа. И почти сразу большевики арестовали владыку и отправили в ссылку в Сибирь. Там он при всякой возможности помогал больным и делал операции, сам же мужественно терпел все лишения и невзгоды.

После ссылки епископ Лука возвратился в Ташкент, но через некоторое время был вновь арестован. Большевики пытались уговорить его отказаться от священного сана, но мужественный архипастырь на это, конечно, не пошёл. Поэтому епископ Лука был опять отправлен в ссылку в Северный край на три года.

По возвращении оттуда он, по немощи человеческой, совершил неправильный поступок: не захотел вернуться к епископскому служению, а решил заняться только медициной. Впоследствии сам святитель в этом глубоко раскаялся, и память об этой большой ошибке послужила ему к большему смирению.

В 1937 году епископ Лука был вновь арестован. В подвалах НКВД в Москве его пытали, стараясь добиться нужных чекистам ложных показаний, не давали спать, непрерывно допрашивая по несколько суток. Следователи старались его уговорить отречься от священного сана, но владыка не только не отрёкся, а, несмотря на все мучения, продолжал открыто молиться в тюремной камере, чем вызывал к себе уважение всех заключённых. Только через два года следствие было закончено, и епископ Лука был приговорён к ссылке в Красноярский край.

22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война. В Красноярске были устроены десятки госпиталей, рассчитанные на десять тысяч коек. Врачей, конечно, не хватало, и епископ Лука стал консультантом всех красноярских госпиталей. В конце 1942 года он был назначен архиепископом Красноярским и стал управлять Красноярской епархией. Затем он был переведён в Тамбов, где, как и в Сибири, совмещал священное служение с врачебной деятельностью.

Во всей стране в то время осталось совсем мало действующих храмов, на всю Тамбовскую область их было только два. Люди иногда осмеливались обращаться к властям с просьбой открыть церковь, но, как правило, получали отказы. Архиепископ Лука всегда поддерживал прошения верующих и сам постоянно настаивал на том, что необходимо открыть хотя бы некоторые храмы. Но коммунисты вместо этого взрывали те самые церкви, о которых просил православный народ.

Последним местом служения святителя-исповедника стала Симферопольская епархия в Крыму. Там ему пришлось постоянно сталкиваться с уполномоченным Совета по делам Русской Православной Церкви, который требовал, чтобы архиерей согласовывал с ним все назначения и перемещения духовенства, но архиепископ Лука проявлял твёрдость в отстаивании правды и поддерживал достойных священнослужителей, даже если они были неугодны уполномоченному.

Симферопольская епархия досталась святителю Луке в тяжёлом состоянии: храмов было мало, большинство священников было убито во время гонений, а из тех, кто оставались, многие были недостойны своего сана. Святитель прилагал все силы, чтобы наладить в епархии благочестивую церковную жизнь, многим это было не по душе, но настоящие христиане и молитвой, и делом, как могли, поддерживали архиепископа.

Кроме многих добрых дел, совершённых им за всю жизнь, в Крыму святитель Лука прославился ещё и явными чудотворениями. Если раньше сотни больных он исцелил силой своего Богом данного врачебного искусства, то теперь многие люди получили от Бога исцеления по молитвам святителя.

Святой Лука мирно скончался в 1961 году. Это было время очередного наступления советской власти на Церковь, и коммунисты пытались сделать похороны владыки поскромнее и понезаметнее. Но православные жители Симферополя и православные, приехавшие из других мест, рискуя жизнью, добились того, чтобы гроб с телом священно-исповедника Луки (Войно-Ясенецкого), архиепископа Симферопольского и Крымского, был пронесён по центральной улице города. Торжественное шествие от собора до места погребения продолжалось три часа под всенародное пение «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас».

Ныне мощи священноисповедника Луки покоятся в Свято-Троицком женском монастыре в Симферополе.

Исаакий много лет подвизался в пустыне. Когда же он узнал, что царь Валент воздвиг гонение на православных, в душе у него возгорелась ревность по Богу, и он пришёл в Константинополь, чтобы поддержать верных словом истины.

Царь Валент принял крещение от епископа-арианина, и сам стал арианином, а эти еретики отрицали Божество Сына Божия, таким образом воздвигая хулу на Господа Иисуса Христа и отрицаясь вечного спасения.

Они не только губили свои души ложным исповеданием, но старались погубить всех людей. Поэтому арианин Валент всячески гнал и притеснял православных. В самом Константинополе все православные храмы были закрыты, а многие из них ограблены и осквернены.

Однажды, когда царь во главе своего войска отправлялся на войну с готами, Исаакий встал перед ним и сказал: «Царь! Отопри храмы для православных, и тогда Господь благопоспешит пути твоему». Но император не обратил на него никакого внимания.

На следующий день святой вновь приблизился к царю и сказал: «Открой, царь, храмы для православных, и тогда ты победишь врагов своих и вернёшься в добром здравии». Царь хотел уже было послушаться святого, но один из вельмож, арианин, убедил его прогнать от себя монаха с бесчестьем.

Однако святой в третий раз приступил к Валенту с тем же увещанием открыть православные храмы. Разгневанный царь приказал бросить Исаакия в глубокий заболоченный ров, чтобы там он, затянутый в трясину, погиб.

Но Господь сохранил Своего угодника: ангелы поддержали его и извлекли из рва. Исаакий же, помолившись, поспешил вслед за Валентом и, вновь представ перед ним, сказал: «Ты хотел погубить меня, но Бог послал ангелов Своих, чтобы спасти раба Своего. Послушайся слова моего, и тогда ты победишь врагов и со славой возвратишься обратно. В противном случае ты будешь побеждён и сгоришь в огне». Тогда царь повелел двум сановникам, Виктору и Сатурнину, взять под стражу преподобного Исаакия и держать его в темнице до возвращения своего с войны.

Но вернуться ему не пришлось, ибо Бог исполнил пророчество святого. Греческое войско было разбито и бежало с поля битвы, а сам Валент, раненый, пытался спастись от врагов, спрятавшись в сенном сарае. Но готы подожгли сарай, и царь заживо сгорел в нём. С ним погиб и тот вельможа-арианин, который отговорил царя послушать совета святого.

Узнав о случившемся, Виктор и Сатурнин, которые стерегли Исаакия, прониклись к нему великим почтением и построили для него монастырь, впоследствии названный Далматским, откуда и взялось прозвище преподобного Исаакия. Достигнув глубокой старости, он мирно отошёл ко Христу.

Во дни римского императора Антонина в Команах жил престарелый воин Ермий, веровавший во Христа и живший добродетельно. Об этом донесли императорскому чиновнику Севастиану, и тот стал требовать от Ермия принесения жертвы идолам: «Принеси жертвы идолам, если хочешь насладиться радостями жизни», – говорил он.

На это святой отвечал: «Какая для меня может быть радость, какая жизнь и какое наслаждение, если я отступлю от Создателя моего и поклонюсь бесам? Поистине, это не радость, а печаль; не наслаждение, а горе; не жизнь, а смерть вечная».

«Я вижу, что ты очень мудр, – сказал Севастиан. – Уважая твои седины и твой ум, я готов пощадить и помиловать тебя». – «Я не ищу твоей милости, но ищу милости у Бога, Который умудряет рабов Своих Духом Святым», – сказал Ермий. «Итак, ты предпочитаешь жизни смерть?» – «Эта смерть, – ответил святой, – не есть смерть, но жизнь вечная, если я с терпением перенесу назначенные тобой муки».

После этих слов Севастиан приказал мучить святого. Сначала его били, потом бросили в разожжённую печь, но Ермий вышел из неё через три дня совершенно невредимый. Из его тела стали вырывать жилы, святой же, хранимый Богом, даже не ощущал боли. Ему выкололи глаза, а мученик на это сказал: «Если тебе нужны мои очи телесные, видящие суету мира, то возьми их. Я имею очи сердечные, которыми ясно созерцаю свет истинный».

Тогда Севастиан пришёл в исступление и, зарычав, как животное, бросился на Ермия и отрезал ему голову ножом.

Христиане погребли мощи мученика, и на том месте совершались многие чудеса и исцеления во славу Господа нашего Иисуса Христа. Аминь.

Священномученик Философ родился в 1860 году в семье сельского священника. Благодаря хорошим способностям и усердию к учёбе, он окончил духовное училище, потом семинарию и Санкт-Петербургскую духовную академию. Женился и принял священный сан, стал служить и преподавать Закон Божий детям.

Молодой, хорошо образованный, благочестивый и энергичный священник Философ много потрудился в деле народного просвещения, за что был не раз награждён, а в 1913 году его назначили настоятелем величественного Казанского собора в Санкт-Петербурге.

Когда началась Первая мировая война, протоиерей Философ сразу открыл при Казанском соборе лазарет для раненых, который полностью содержался на церковные средства и пожертвования прихожан.

После того как в ноябре 1917 года власть в стране захватили безбожники-большевики во главе с Лениным, протоиерей Философ много сил отдал тому, чтобы поднять дух православных для противостояния злу. Он устраивал массовые крестные ходы, произносил горячие проповеди, разъяснял христианам суть происходящего в стране. Поэтому большевики решили его убить. Два старших сына протоиерея Философа – всего у него было десять детей – приняли мученическую кончину вместе с отцом.

Они не пошли по его стопам в священном служении, но оставались глубоко верующими, благочестивыми христианами. Николай стал врачом, женился, во время Первой мировой войны за участие в боевых действиях был награждён тремя орденами, потом занимался частной медицинской практикой, а в свободное время пел в церковном хоре. Борис был офицером, за отличия в боевых действиях во время войны был награждён пятью орденами. Вернувшись с фронта, он жил вместе с родителями, помогая в храме отцу.

Летом 1918 года отца Философа и его старших сыновей Николая и Бориса арестовали. Прихожане Казанского собора, узнав об этом, направили к советским властям несколько делегаций, но власти их не приняли. Тогда в воскресенье после Божественной литургии перед зданием ЧК собралась многотысячная толпа, которая требовала освободить ни в чём не повинного протоиерея Философа и его сыновей. Чекисты, испугавшись, обещали исполнить народное требование, и люди разошлись.

Но в ту же ночь отца Философа, Николая, Бориса и ещё несколько десятков офицеров тайно вывезли на берег Финского залива и расстреляли. Перед казнью отец Философ, успокаивая приговорённых к смерти людей, произнёс спокойно и кротко: «Ничего, ко Господу идём. Вот, примите моё пастырское благословение и послушайте святые молитвы». И, встав на колени, он спокойным и ровным голосом прочёл молитвы на исход души.