22-е число

– Св. священномуч. Фоки, еп. синопийского.

– Св. пророка Ионы.

– Св. муч. Фоки вертоградаря.

– Св. ПЕТРА, иже прежде бе мытарь.

– Пр. Ионы пресвитера.

– (Свв. мучч. Исаака и Мартина, усечённых мечом. Преподобномучч. 26 зографских монахов. Пр. Космы зографского. Памят препп. отец, почивающих в Киеве, в Антониевой пещере: пр. Антония, пр. Прохора чудотворца, пр. Иоанна постника, Иулиании девы, княжны Ольшанской, преподобномучч. Василия и Феодора, пр. Поликарпа, архимандрита печерского, пр. Варлаама, игумена печерского, пр. Дамиана целебника, пр. Никодима просфорника, пр. Лаврентия затворника, прр. Афанасия затворника, пр. Еразма, пр. Луки, эконома печерского, пр. Агапита, врача безмездного, препп. Феофила и Иоанна, пр. Нектария, пр. Григория иконописца, священномуч. Кукши, пр. Алексия затворника, пр. Саввы, пр. Сергия послушливого, пр. Меркурия, еп. смоленского, пр. Пимена многоболезненного, пр. Нестора летописца, преподобномуч. Евстратия, пр. Елладия затворника, пр. Иеремии прозорливого, преподобномуч. Моисея угрина, пр. Иоанна многострадального, пр. Марка гробокопателя, пр. Николы святоши, князя черниговского, пр. Григория чудотворца, пр. Онисима затворника, пр. Матвея прозорливого, пр. Исава чудотворца, пр. Авраамия трудолюбивого, пр. Нифонта, еп. новгородского, пр. Сильвестра, пр. Пимена постника, пр. Онуфрия молчаливого, пр. Анатолия, пр. Алипия иконописца, пр. Сисоя затворника, пр. Феофила затворника, пр. Арефы затворника, пр. Спиридона просфорника, пр. Онисифора исповедника, пр. Симона, еп. суздальского, пр. Никона, игумена печерского, пр. Феофана постника, пр. Макария, преподобномуч. Анастасия диакона, святых дванадесяти мастеров зодчих церкви печерской, пр. Аврамия затворника, пр. Исаакия затворника, пр. Илии муромца, св. муч. Иоанна младенца, пр. Никона сухого, пр. Ефрема, еп. переяславского, пр. Тита иеромонаха, Ефрема священника, пр. Иеронима затворника и чудотворца, св. старца Меладия чудотворца, св. старца Пергия, св. Евстафия, бывшего в миру златаря, св. Павла, инока чудеснопослушливого).

Св. Фока был сын Памфила и Марии. Он отличался добродетельной жизнью и, сделавшись епископом города Синопа, ревностно занимался обращением язычников в христианство. Префект Африкан в царствование Траяна схватил св. Фоку и принуждал его исполнить языческие обряды; получив решительный отказ, он предал святого пыткам: Фоку били жестоко палками, сажали его на раскалённую сковороду и наконец бросили в горячую баню, где он и скончался, в 117 г.³¹²

Св. Иона, сын Амафии³¹³, пятый из малых пророков по порядку священных книг, родился в Геф-Офире, в колене Неффалимовом, и пророчествовал, по свидетельству четвёртой книги Царств³¹⁴, когда царство израильское восстановляло свои древние границы, т. е. в царствование Иеровоама II³¹⁵. Отсюда можно видеть, что прор. Иона был преемником прор. Елисея. Во время предсмертной болезни Елисея посетил его отец Иеровоама II, Иоас, который принял от отца своего царство, угнетённое и ослабленное сирийцами. Елисей в ободрение и утешение царя предсказывает ему троекратную победу над сирийцами. Елисей вскоре после сего скончался; но сирийцы, несмотря на победы, по сему предсказанию одержанные над ними Иоасом, всё ещё оставались сильными и опасными врагами израильтян. Цари израильские имели нужду в новом ободрении и воодушевлении на брань с сирийцами. И вот прор. Иона заступает место прор. Елисея. Чтобы вдохнуть мужество израильскому царю в предстоявшей ему войне с царём сирийским, Иона предсказывает сыну Иоаса великие успехи в сей войне, и по глаголу его Иеровоам II возвращает древние области своего царства, отторгнутые сирийцами.

Более сего мы не имеем сведений о жизни Ионы, как до того времени, когда он был послан Богом в Ниневию, так и по исполнении им сего повеления. Есть предание, что он предвозвещал страдания Господа, славу Иерусалима во времена Христовы, также запустение его и кончину мира.

«И было слово Господне к Ионе, сыну Амафиину, – так пророк говорит в начале своей книги, – встань, иди в Ниневию, город великий, и проповедуй в нём; ибо злодеяния его дошли до Меня»³¹⁶. Бог, не хотяй смерти (и одного) грешника, тем более не желающий погибели целых городов и народов, даёт Ионе повеление идти в Ниневию и проповедовать в ней, что за пороки её угрожает ей праведный гнев Божий. Естественно было ожидать, что пророк беспрекословно примет на себя поручение, но Иона отказался повиноваться Господу: он идёт не в Ниневию, а бежит от лица Божия в Фарсис (богатый город финикийский в Испании).

«И встал Иона, чтобы бежать в Фарсис от лица Господня, и пришёл в Иоппию (ныне Яффа – приморский палестинский город на восточном берегу Средиземного моря), и нашёл корабль, отправлявшийся в Фарсис; отдал плату за провоз и вошёл в него, чтобы плыть с ними (корабельщиками) в Фарсис от лица Господа»³¹⁷. Нарушитель воли Божией хочет укрыться от очей Божиих в чужой, далёкой стороне, полагая в простоте сердечной, что Бог израилев, живущий в Своём народе, потеряет там его из виду и оставит в покое. Так точно наши прародители, после своего падения, хотели скрыться от лица Господа Бога под сенью райского древа. Но как напрасно было намерение прародителей, так Иона напрасно думал укрыться от лица Божия.

Что же побудило пророка не исполнить повеления Божия? Пророк предполагал, что Бог по Своей благости и человеколюбию³¹⁸ умилосердится над ниневитянами, если они покаются в своих грехах. Поэтому боялся, что пророчество его о наказании их не сбудется, его сочтут за обманщика, и самое имя Бога израилева подвергнется нареканию и укоризнам. Между тем Иона, как благочестивый израильтянин, гнушался ниневитян, преданных идолопоклонству и нечестию, и, ревнуя о свободе и благосостоянии своего отечества, боялся их, как опасных для него врагов, и потому не хотел благоприятствовать им. Пророк, кажется, желал быть лучше свидетелем погибели Ниневии, нежели покаяния жителей её и их помилования от Бога. Естественное чувство человеколюбия заглушалось в нём ревностью о благе отечества, а тем более о чести пророка и славе Божией. Вот причина, почему пророк дерзнул уклониться от исполнения повеления Господня. Но последуем за ним в его плавании по морю.

Едва пророк вступил на корабль, как поднялась столь сильная буря, что в каждую минуту бывшие на корабле боялись, чтобы не потонул корабль. Иона, надеясь на Господа, не испугался общей опасности и в то время, когда каждый трепетал за свою жизнь и возносил к своему богу молитвы, когда все выбрасывали из корабля для облегчения его хода, он сошёл на дно корабля и уснул крепким сном, несмотря на гром бури. Пловцы принуждены были разбудить его.

«Зачем ты спишь? – сказал ему кормчий. – Призови своего Бога, чтобы Он спас нас, и мы не погибли».

Пророк не говорит, исполнил ли он просьбу кормчего. Вероятно, что он молился не столько за себя, сколько за своих невинных спутников. Буря не утихала, и опасность от неё не уменьшалась. Тогда положили бросить жребий, чтобы узнать, за чью вину постигло всех пассажиров такое бедствие; так как в буре видели наказание разгневанного божества за преступление кого-нибудь из плавателей. Жребий пал на Иону.

Тогда пловцы спросили его: «скажи нам, за кого постигла нас эта беда? Какое твоё занятие и откуда идёшь ты? где твоя страна и из какого ты народа?»³¹⁹. Иона отвечал им: «я еврей, чту Господа Бога небес, сотворившего море и сушу», – и при этом прибавил, что Иегова (существо неизменяемое, вечное и самосущее) послал его проповедовать в Ниневию, а он ослушался Господа и решился бежать от лица Его в Фарсис. Такое признание, согласное с указанием жребия, произвело сильное впечатление на пловцов. Они уверились, что Бог Ионы, Которого он назвал Творцом вселенной, действительно есть всемогущее существо, воздвигнувшее бурю в наказание его.

В изумлении и страхе они говорили пророку, зачем он противится воле своего Бога, и спрашивали его: «что сделать нам с тобой, чтобы море утихло для нас?»

Видя в еврее посланника Божия, пловцы полагали, что он должен знать, как умилостивить Бога; а из откровенного признания его в своей вине, высказанного со спокойствием и твёрдостью, они заключили, что он решился на всё, чтобы загладить свою вину. Пророк сказал им: «возьмите меня и бросьте меня в море, и море утихнет для вас; ибо я знаю, что ради меня постигла вас эта великая буря»³²⁰.

Пловцы щадили его, удивлённые его неустрашимостью, а ещё более величием его Бога, и делали невероятные усилия пристать к берегу, но чём более они гребут, тем сильнее и грознее делается буря. Тут они увидели, что нет другого средства умилостивить Бога, как исполнить предложение Ионы, бросить его в море. Но прежде, нежели решились исполнить эту жестокую необходимость, пловцы с умилением молили Бога, чтобы Он не взыскал с них, если Иона не виновен; потому что они делают то, чего не могут не сделать. «Тогда воззвали они к Господу и сказали: молим Тебя, Господи, да не погибнем за душу человека сего, и да не вменишь нам кровь невинную; ибо Ты, Господи, соделал, что угодно Тебе. И взяли Иону, и бросили его в море, и утихло море от ярости своей»³²¹. Этой мгновенной переменой погоды пловцы ещё сильнее убедились, что буря была послана Богом израилевым за непослушание Ионы. Устрашённые всемогуществом Бога Ионина и исполненные благоговения к Нему, они принесли благодарственные жертвы и дали обеты, что всегда будут чтить Его, если не как единого истинного Бога, то как могущественнейшего из богов.

По устроению промысла Божия, Иона, брошенный в море, тотчас поглощён был китом³²². Естественно было пророку найти смерть в утробе рыбы, как естественно было трём еврейским отрокам сгореть в раскалённой печи, или Даниилу, брошенному в ров ко львам, быть ими съеденным. Но как Даниил остался неприкосновенным в пещере львов, и как пламень не причинил отрокам вреда и боли; так Иона невредимо сохранился во чреве рыбы. Три дня и три ночи он пробыл там, чтобы представить образ тридневного пребывания в земле Христа Спасителя³²³. Три дня и три ночи, по употреблению сего выражения у евреев, означают не полные три дня и три ночи, но время, принадлежащее трём суткам. Таким образом Иона мог быть во чреве рыбы одни полные сутки и несколько часов предшествующего и последующего дней, так же точно, как и Христос был во гробе малую часть пятка, всю субботу и короткое время первого дня недели.

Поглощённый рыбой, Иона не мог не чувствовать смертельной скорби; но он не потерял присутствия духа, особенно когда увидел себя невредимым; нём явилась надежда, что Господь даст ему снова увидеть свет Божий. Исполненный сею надеждой, он воспел Господу песнь.

«И помолился Иона Господу Богу своему из чрева кита, и сказал: к Господу воззвал я в скорби моей, и Он услышал меня; из чрева преисподней³²⁴ я возопил, и Ты услышал голос мой. Ты вверг меня в глубину, в сердце моря, и потоки окружили меня; все воды Твои и волны Твои проходили надо мной. И я сказал: отринут я от очей Твоих; однако я опять увижу святой храм Твой. Объяли меня воды до души моей, бездна заключила меня; морской травой обвита была голова моя. До основания гор я низошёл; земля своими запорами навек заградила меня; но Ты, Господи Боже мой, изведёшь душу мою из ада. Когда изнемогла во мне душа моя, я вспомнил о Господе, и молитва моя дошла до Тебя, до храма святого Твоего. Чтущие суетных и ложных богов оставили Милосердого своего. А я гласом хвалы принесу Тебе жертву; что обещал, исполню: у Господа спасение»³²⁵!

Итак, сколько бедственно и, можно сказать, беспримерно было состояние пророка, столько же крепко было упование его на Бога, столь необыкновенно и чудесно было его и спасение. По действию промысла Божия, рыба, принесённая сильным движением волн к берегу, выбрасывает пророка на сушу, не причинив ему ни малейшего вреда. Из чрева рыбы он опять выходит на свет, и выходит, без сомнения, с необыкновенной радостью. Пророк взирает благодарными очами на небо и вдыхает в себя воздух земли... Не известно, где это случилось; обыкновенно полагают, что на Сирийском берегу Средиземного моря.

Св. церковь в плавании Ионы видит не одно прообразование смерти Спасителя, но и подобие нашей жизни. Кораблю Ионы, застигнутому бурей и погружаемому волнами, она уподобляет нашу душу, обуреваемую волнами житейского моря, потопляемую грехами, уловляемую духовным зверем диаволом. Спасительному берегу, на который брошен был Иона, она уподобляет тихое пристанище, которое душа наша обретает в Боге. С этой мыслью церковь каждодневно напоминает нам пророческую песнь и, влагая нам её в уста, возбуждает нас так же пламенно молиться, как молился Иона во чреве кита, чтобы Бог возвёл от духовного тления жизнь нашего духа.

Лишь только Иона коснулся земли, как тотчас снова был объят духом пророческим, и Господь повелел ему идти в Ниневию и проповедать, что она погибнет через сорок дней. Теперь уже пророк не сопротивлялся. Искушённый бедствием, он беспрекословно покоряется повелению.

Ниневия, столичный город Ассирийского царства, находилась на западном берегу р. Тигра. Это был многолюднейший и богатейший торговый город древнем мире³²⁶. Пророк Иона называет Ниневию великим у Бога городом³²⁷, т. е. необыкновенно великим, и пространство его определяет мерой трёхдневного пути³²⁸. Бл. Иероним полагает, что Ниневия простиралась на три дня пути в окружности. Но путь одного дня восточных народов соответствует нашим 25–30 вёрстам. Таким образом окружность Ниневии могла заключать в себе от 75 до 90 вёрст.

По свидетельству Диодора Сицилийского, этот город имел двадцать пять миль окружности и семь длины. Как и во всех городах древнего языческого мира, в Ниневии господствовало крайнее нечестие³²⁹. Господствующими пороками в ней были волшебство и гадание, роскошь, сладострастие и распутство, обыкновенно сопровождаемые грабительством, убийством и подобными злодеяниями. Источником такого нечестия было грубейшее идолопоклонство, при котором людям не известны были чистые понятия о Боге, о будущей жизни, добродетели и долге. В такой-то развращённый и надменный своим внешним величием город входит проповедовать Иона. Естественно было ожидать, что проповедь его не обратит на себя внимания; можно было думать, что вещания неизвестного еврея будут осмеяны гордыми ниневитянами.

Но не так на самом деле оказалось: придя в Ниневию, пророк целый день ходил по улицам и возглашал: «ещё сорок дней, и Ниневия погибнет!» Ужас овладел развращёнными её жителями. Они оставили свои злые дела, установили всеобщий пост и оделись во вретище от большего до малого. Сам царь ниневитян сошёл со своего престола, снял с себя пышную царскую одежду, покрылся власяницей и сидел на пепле. Это были обычные у восточных народов выражения печали и сокрушения. По воле царя и вельмож не давали ни есть, ни пить мелкому и крупному скоту и не выгоняли его на пастбища³³⁰. Господь, тронутый этими знаками искреннего покаяния, умилостивился над ниневитянами и отложил до времени свою казнь над ними. Но Иона, ещё остававшийся с прежними мыслями о непреложности своего пророчества и по немощи человеческой не постигавший беспредельного милосердия Божия, огорчился скорым объявлением помилования покаявшимся грешникам и сказал: «о, Господи! не это ли говорил я, когда ещё был в стране моей? потому я побежал в Фарсис; ибо знал, что Ты Бог благий и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый, и сожалеешь о бедствии. И ныне, Господи, возьми душу мою от меня; ибо лучше мне умереть, нежели жить»³³¹. Пророк, вероятно полагал, что неисполнение предвозвещённой им угрозы послужит к уничтожению имени Божия в глазах язычников, потому и просил себе смерти.

«И сказал Господь: неужели это огорчило тебя так сильно? И вышел Иона из города, и сел с восточной стороны у города и сделал себе там кущу (палатку), и сел под нею в тени, чтобы увидеть, что будет с городом»³³². Пророк выходит из города, потому что он не должен был подвергнуться участи осужденных на погибель ниневитян, и потому что с произнесением пророчества, думал он, ничего ему уже не остаётся делать в городе. Но Иона садится в виду города в ожидании назначенного сорокового дня, чтобы видеть, как Бог откроет свою славу и явит Своё всемогущество над Ниневией. Он знал, что город не будет разрушен; но предполагал, что, если и не произойдёт разрушения города, подобного разрушению Содома и Гоморры, всё же совершится над ним суд Божий каким-нибудь другим образом, более согласным с милосердием Божиим. До истечения сорока дней пророк во всяком случае не считал своего дела оконченным; а потому оставался в виду города не из любопытства, но по долгу и обязанности пророка. Здесь он делает себе шалаш. Прошло сорок дней, город оставался невредим. Пророк стал сетовать на милосердие Божие к развращённым жителям Ниневии. Тогда Господь вразумил его следующим образом. По поведению Божию над самым шалашом пророка в одну ночь выросло тенистое дерево³³³. Иона был весьма рад, что мог укрыться под ветвями его от палящих лучей солнца. Но только что он порадовался, как на другой день, вместе с зарёй, Бог напустил на растение червя, который подточил его, и оно засохло. Потом с восходом солнца подул восточный жгучий ветер, к тому же и солнце стало ударят в голову Ионы. Он расслабел и телом, и духом и начал просить себе смерти.

«И сказал Бог Ионе: „неужели так сильно огорчился ты за растение?“ Он сказал: „очень огорчился, даже до смерти“. Тогда сказал Господь: „ты сожалеешь о растении, над которым ты не трудился и которого не растил, которое в одну ночь выросло, и в одну же ночь и пропало. Мне ли не пожалеть Ниневии, города великого, в котором более ста двадцати тысяч человек, не умеющих отличить правой руки от левой (т. е. невинных младенцев), и множество скота“»³³⁴.

Так Бог отечески вразумляет пророка, который сокрушался о потере тенистого деревца, а равнодушно желал видеть истребление многолюдного города.

Передадим простой и трогательный урок, данный Богом пророку, словами св. Ефрема сирина: «столько скорбишь ты, Иона, что не стало ничего не сто́ящей тыквы, которую не ты и возрастил. Одна ночь возрастила, ночь и засушила её. Сравни же эту засохшую и погибшую тыкву с сим городом. Пусть она будет твоих учителем, у неё научись благоразумию; на этой ничего не сто́ящей тыкве познай, что такое милосердие. Тебе жаль тыквы, а Мне жаль города, который через тебя стал градом кающихся. Водружаешь ты кущу на земле, и вконец истребляешь города; бережёшь ничего не сто́ящую тыкву, и ниспровергаешь основной камень. Где справедливость твоя, Иона, когда города равняешь с тыквой? К куще ты добр, а к городу жесток. Тыква, данная в снедь, для тебя дороже кающихся. По твоему мнению, листья у тыквы лучше разумных людей, ветви и цветы её лучше юношей и детей»³³⁵.

Неизвестно, что предпринял пророк, получив такое отеческое наставление от Бога. Вероятно, что он, преисполненный благоговения к судьбам Божиим, возвратился в Ниневию, возвестил ей помилование и удалился из города в мире, сопровождаемый благодарностью жителей, которых он вовремя вразумил возвещением гнева Божия. Восточные говорят, что Иона скончался в Моссуле, и что останки его почивают здесь и составляют предмет всеобщего к ним благоговения. Мусульмане думают, что он умер в Геф- Офире, месте своего рождения, где они построили великолепную мечеть³³⁶.

Библейское повествование о пребывании Ионы во чреве кита, о проповеди пророка в Ниневии и покаянии ниневитян, которое было следствием этой проповеди, подвергается многим возражениям со стороны некоторых исследователей св. писания, желающих видеть во всей истории этого пророка только аллегорию (иносказательность), поэтический миф, притчу и т. п., а не действительное событие. Считают, напр., невозможным, чтобы Иона, заключённый во чреве китовом, мог сохранить присутствие духа и возносить молитву к Богу, и утверждают, что он должен был задохнуться по недостатку воздуха. Действительно, трудно изъяснить подобные происшествия с помощию ума человеческого, который никогда не проникнет в тайны Божии. Сохранение Ионы во чреве китовом произошло по воле Того, Кто одушевляет детей в матернем чреве, Кто предохранил трех еврейских юношей от пламени в пещи Вавилонской и вдохнул им похвальную песнь... Но главным пунктом для нападения отрицательной критики здесь служить быстрый, необыкновенный успех грозной покаянной проповеди пр. Ионы, – успех, который будто бы совершенно нельзя согласить с тем, что мы знаем о Ниневии и её жителях. Ниневия, столица могущественной Ассирийской монархии, была одним из самых больших городов древнего мира. Но при всём своём богатстве и внешнем величии Ниневия отличалась также глубоким нечестием, идолопоклонством, всякого рода преступлениями, развратом, хищничеством, угнетением, жестокостью и т. п. В Ниневии было множество истуканов, служивших предметами религиозного почитания, а по преимуществу встречались здесь колоссальные статуи волов и крылатых львов с человеческими лицами. Как видно из барельефов (фигуры из камня, гипса, металла, сделанные на плоскости не очень выпукло), служивших украшениями ниневийских дворцов, цари ассирийские сами вырывали глаза у своих пленников и с живых срывали кожу. Уже эта одна жестокость ясно указывает на глубокую нравственную испорченность властителей Ассирий, на полное отсутствие в них человеколюбия и страха Божия. Примеру их, без сомнения, следовали подчинённые, а в особенности столичные жители, жители Ниневии, которые в своих правителях видели для себя примеры нечестия, а в своём богатстве имели все средства к удовлетворению чувственных желаний и преступных стремлений. При этом столь блестящем по внешности величии Ниневии и столь глубоком внутреннем, нравственном разложении её, говорят, будто бы и речи не может быть о быстром покаянии жителей этого города, об искреннем обращении их к Богу по слову какого-то неизвестного им чужеземного убогого путника, каким в глазах их был Иона, грозная проповедь этого пророка скорее могла возбудить озлобление, преследование со стороны ниневитян, нежели обратить их на путь истины. Но опровержением этого возражения и подтверждением истинности библейского повествования служит уже то высокое уважение, каким в Ассирии издавна пользовались разного рода предсказания, и необыкновенная подвижность чувства, составляющая отличительное свойство всех вообще восточных народов, у которых переход от радости к печали, от чрезмерной самонадеянности к полному отчаянию и т. п. совершается неимоверно быстро (примеры этого мы отчасти можем видеть в маленьких детях). Этому характеру восточных народов вполне соответствует и то свидетельство Библии, что благочестивое, покаянное настроение ниневитян продолжалось не долго. Как известно из пророчеств Наума и Софонии, подтверждаемых историей, ниневитяне, вскоре же после помилования их Богом, снова возвратились к прежнему нечестью, вследствие чего и были наказаны Богом через мидийского царя Киаксара и вавилонского Набопалассара.

Против этого возражения говорят также и многие другие обстоятельства, способствовавшие обращению ниневитян на путь истины. Необыкновенная, едва ли когда встречавшаяся в языческом мире, твёрдость прор. Ионы, бывшая следствием его чудесного наказания и спасения; строгое, безбоязненное обличение нечестия, чуждое всяких личных своекорыстных целей, слухи о чудесных действиях еврейских пророков, по всей вероятности, достигавшие Ниневии, – всё это не могло не иметь сильного побеждающего влияния на ниневитян. Сильное влияние на жителей Ниневии имели, по свидетельству св. Ефрема Сирина, также и необыкновенные, бывшие по особому устроению божественного промысла, физические явления, на которые ниневитане смотрели, как на выражение гнева Божия. С самого появления пр. Ионы в Ниневии «земля не преставала колебаться... целые дни непрестанная тьма, помутился самый воздух, в смятение пришли небеса, вдруг тучи и бури, густая и непроницаемая мгла, удар за ударом, гром за громом, молния за молнией», и только с окончанием дня, назначенного пр. Ионой для гибели Ниневии, т. е. со времени помилования Богом ниневитян, в этом город «земля перестала колебаться, громы и молнии умолкли»³³⁷. Но более всего успеху проповеди пр. Ионы в Ниневии способствовало, без сомнения, то обстоятельство, что самая личность этого пророка была живой проповедью, «знамением для ниневитян»³³⁸. Его чудесная история (буря, погружение в море и спасение из чрева морского чудовища) не только давала ниневитянам твёрдое ручательство в истинности его слов, но и служила самым наглядным и сильным доказательством того, до чего доводит непослушание Богу. Сам Иисус Христос приводит покаяние ниневитян, как действительное, историческое событие.

«Ниневитяне восстанут на суд с родом сим, – говорит Он, – и осудят его; ибо они покаялись от проповеди Иониной; и вот здесь больше Ионы»³³⁹.

Всех этих обстоятельств вполне достаточно для того, чтобы понять и признать тот успех, какой имела в Ниневии проповедь пр. Ионы.

Св. Фока вертоградарь был житель города Синопа и занимался садоводством. Отличаясь человеколюбием, он уделял значительную долю своего достатка, заработанного трудом, беднякам. Правитель Синопа, узнав, что св. Фока исповедует христианскую веру, послал схватить и убить его. Посланные явились в дом Фоки и были щедро угощены им. Они не знали в лицо св. Фоку и спрашивали: где они могут найти его. Св. Фока обещал помочь им в поисках и просил пробыть у него до утра. Ночью он устроил себе гроб, распорядился своим имением, которое отдал бедным, и утром объявил посланным, что он тот, кого они ищут. Но посланные отказались убить человека, предложившего им такое щедрое угощение, и только после усиленных просьб Фоки они согласились усечь его мечом³⁴⁰. Мощи св. Фоки прославились чудесами. Его имя призывалось мореплавателями в напастях³⁴¹.

Св. Пётр жил в Африке, в царствование Иустиниана³⁴², и был там главным сборщиком податей. Пётр не любил творить милостыню и не знал сострадания к бедным.

Однажды какой-то нищий побился об заклад со своими товарищами, что он выпросит у Петра милостыню. Нищий отправился к дому мытаря и, когда тот выехал из ворот, везя на своём осле хлебы, с громким криком стал просить о подаянии. Рассерженный Пётр, не имея под руками камня, бросил в надоедливого нищего хлебом.

Вскоре Пётр заболел и увидел знаменательный сон: ему представился последний суд, на котором взвешивали его злые и добрые дела. Чаша весов с злыми делами была полна, между тем как на чаше добрых дел лежал лишь один хлеб, невольно брошенный нищему. Однако хлеб перетянул. Из этого сна Пётр увидел, что и сделанное им невольное благотворение имеет великий вес пред очами небесного Мздовоздаятеля, и после того он сделался очень нищелюбивым.

Однажды он отдал свою дорогую одежду разорившемуся корабельщику. Последний, не желая одеваться так роскошно, продал одежду на торгу. Узнав об этом, Пётр опечалился: ему казалось, что его милостыня была бесполезна. Но скоро он успокоился, увидав во сне светлого мужа, сказавшего, что своей дорого́й одеждой Пётр прикрыл его наготу. Сон этот сильно повлиял на мытаря. Он роздал бедным своё имение, отпустил на волю всех своих рабов и оставил лишь одного, которому он обещал свободу под условием, что раб отправится с ним в Иерусалим и там продаст его самого в рабство, а вырученные деньги отдаст бедным. Раб сначала отказывался, но потом исполнил волю своего господина. Пётр попал в руки некоего Зоила, ремеслом серебряника, у которого он исполнял различные работы. Зоил полюбил своего нового раба и хотел освободить его, но Пётр отказался от свободы. Однажды к Зоилу прибыли некоторые африканцы. Они увидели Петра, узнали его и стали рассказывать Зоилу, какого великого подвижника приютил он у себя, и хотели взять Петра с собой в Африку, чтобы возвратить ему прежнюю службу. Пётр решился бежать.

Он подошёл к привратнику хозяйского дома и сказал ему: «тебе говорю именем Господа нашего Иисуса Христа, отвори скорее ворота!»

Привратник, который до этого времени был глух и нём, не только услышал слова Петра, но сам произнёс: «сейчас отворю».

Хозяин и его гости были весьма изумлены, когда привратник рассказал им о бегстве Петра и прибавил, что, когда Пётр обратился к нему со своими словами, он увидел пламя, исшедшее из его уст; это пламя, коснувшись привратника, воротило ему способность языка. Поиски Зоила оказались бесплодными; до самой кончины Пётр скрывался в тайных местах. Скончался он в 6 веке в Царьграде. Житие св. Петра передано Иоанном милостивым, патриархом александрийским; а он слышал о св. Петре от человека, лично знакомого со св. Петром. Историческая же достоверность жития Иоанна милостивого не подлежит сомнению³⁴³.

Преподобный Иона, отец Феофана, творца канонов, и Феодора начертанного, жил и подвизался в 9 в. За святость жизни получил от Бога дар врачевания. Он подвизался и умер в монастыре св. Саввы освященного, в Палестине³⁴⁴.

Преподобномученики зографские иноки в числе 26 человек пострадали от латиномудренных царя Михаила Палеолога³⁴⁵ и патриарха Векка³⁴⁶ за то, что обличали их в ереси. Эти преподобномученики известны по именам, именно: игумен Фома, иноки: Варсанофий, Кирилл, Михей, Симон, Иларион, Иаков, Иов, Киприан, Савва, Лаков, Мартиниан, Косма, Сергий, Мина, Иоасаф, Иоанникий. Павел, Антоний, Евфимий, Дометиан, Парфений и четверо мирян. Все эти ревнители православия были сожжены в пирге (в башне). Память их 22 сентября; но в Зографе празднуют им 10 октября, в день их мученичества³⁴⁷.

Пр. Косма происходил из благородной болгарской семьи. Родители воспитали Косму в благочестии, при чём он прекрасно изучил греческий и болгарский языки. Когда Косме исполнилось совершеннолетие, родители решились женить его, но Косма вовсе не чувствовал склонности к семейной жизни, а горел пламенным желанием быть иноком, почему тайно и удалился из родительского дома на Афонскую гору. Юноша достиг уже афонской границы; но, по действию злого духа, ему представился как бы обширный пролив, отделяющий со всех сторон св. гору от материка. Не видя никакой возможности переправиться на Афон, Косма обратился с такой молитвой к Богу:

«Господи, Иисусе Христе, ради всенепорочной Твоей Матери, открой мне путь, по которому желающие пустынной жизни на святой горе приходят к ней».

Молитва эта была услышана: наваждение злого духа исчезло, и пред Космою, вместо водного пространства, открылся сухой путь, по которому и направился он, прославляя Бога и Его Пречистую Матерь. На Афоне св. Косма поселился в Зографской обители и был пленён приветливостью иноков и строгостью их жизни. В продолжение довольно долгого времени Косма усердно проходил возлагаемые на него обязанности, почему, будучи посвящён в инока, определён был в число экклесиархов (ключарей). Как человек строго подвижнической жизни, Косма ещё в первые годы своего пребывания на Афоне был удостоен божественного видения. Это было в праздник Благовещения, который совершается торжественно в Ватопеде. Косма, присутствуя в числе прочей зографской братии на празднике при богослужении, увидел в храме жену царственной красоты и величия, которая сама распоряжалась всем и в церкви за службой, и в трапезе. Присутствие жены, самовластно всем распоряжавшейся в среде множества иноков, сильно огорчило Косму, и он с грустью возвратился в Зограф к своему старцу. Заметив это, старец спросил Косму о причине грусти; Косма рассказал ему своё видение в Ватопеде.

«Какого вида эта жена? Какое одеяние на ней?» – спросил старец. Косма описал ему незнакомку. Тогда старец со вздохом заметил: «и ты не узнал, что за жена явилась тебе в обители? Ты видел Царицу нашей горы и всея твари».

Косма понял, сколь великой милости сподобился он от Пречистой Девы, и горячо возблагодарил Её.

Прошло несколько времени, и Косма был рукоположен во диакона, а затем посвящён в пресвитера. С этих пор Косма ещё ревностнее и усерднее стал подвизаться. По особому откровению Божию он удалился в соседнюю пустыню и устроил для себя в скале пещеру, которая видна была из окон зографского монастыря. Труды и подвиги, предпринимаемые здесь св. Космою, остались тайной для людей. Но что отшельник много работал Господу, об этом свидетельствует ниспосланный ему от Бога дар предведения и прозорливости.

Так, однажды, побуждаемые любопытством, пришли к святому два священника Хиландарского монастыря. У них была тыквица с виноградным вином, которую они и скрыли в лесу с тем, чтобы на возвратном пути от Космы захватить её с собой. Когда священники прощались с Космой, последний сказал: «тыквицу с вином, скрытую вами на пути, разбейте; потому что в вино тайно вползла змея и пустила в него свой яд».

Прозорливость Космы поразила хиландарцев, особенно когда они, сокрушив тыквицу, действительно нашли там змею.

В другой раз, рано утром, в великий четверток, Косма увидел на воздухе борющуюся с демоном душу Хиландарского игумена. Через своего ученика он известил об этом хиландарскую братию и просил, чтобы они помолились за усопшего игумена.

Хиландарские старцы сказали посланному: «мы только что, по отходе утрени, видели нашего игумена, который сейчас хочет служить литургию; с чего же взял твой старец такую нелепость? Помешанный выдаёт себя за святого!»

Однако из любопытства иноки пошли в келью игумена и действительно уверились, что их игумен скоропостижно помер.

Последние дни жизни святого были для него днями тяжких испытаний. Диавол окружил его своим полчищем и немилосердно угнетал его. Страдания святого были настолько чувствительны, что однажды подвизавшийся вблизи него старец Христофор нашёл его полумёртвым и на вопрос: «что это значит?» услыхал такой ответ от святого:

«С вечера на нынешний день явился сюда сатана со множеством демонов и, дыша злобой и неистовством, рыкая от зависти и неудач, грозно вопиял к полчищам своим: беспечные и немощные! и до сего времени никто из вас не мог низложить и сокрушить этого врага моей державы и силы! Так ли поступают с низложителем нашим, столь многократно и постоянно побеждавшим и посрамлявшим нас? Неистовствуя таким образом, сатана напал на меня и избил меня чрезвычайно, как видишь по оставшимся на моём теле ранам». Но недолго страдал бл. Косма. На третий день после сатанинских побоев он скончался с молитвой на устах, приобщившись пред упокоением св. Таин. Смерть святого последовала 22 сентября 1323 года.

Множество отцов и братии присутствовало при отпевании священных останков, которые были погребены в пещере. Через сорок дней зографские иноки решились открыть св. мощи для перенесения в обитель, но мощей уже там не было, и только одному Господу Богу известно, что сталось с ними³⁴⁸.

Память о всех почивающих в Антониевой пещере, перечень которых приведён выше, по порядку от входа в пещеру до выхода, совершается в субботу по отдании праздника Воздвижения креста Господня, т. е. после 21 сентября. Нужно думать, что эта память установлена около 1670 года, когда при возобновлении пещер, повреждённых землетрясением, открыто было несколько мощей древних подвижников и устроен был храм креста Господня.

Ещё общая память угодников Антониевой пещеры празднуется во вторую неделю великого поста вместе с преподобными дальней Феодосиевой пещеры; при этом некоторые имеют ещё особые дни памяти.

Всех преподобных отец, почивающих нетленными мощами в пещере Антония, числом семьдесят три; в том числе девять в затворе. Одни из них имеют нарочитую церковную службу, другим показана общая служба, а некоторым вовсе не показана служба; а именно: Препод. Антоний (июля 10 со всенощным бдением). Пр. Прохор чудотворец (10 февраля. Служба с октоихом). Пр. Иоанн постник (7 декабря. Служба общая). Иулиания дева, княжна ольшанская (6 июля, служба не показана). Преподобномучч. Василий и Феодор (11 августа. Служба с полиелеем). Пр. Поликарп, архимандрит печерский (24 июля. Служба общая). Пр. Варлаам, игумен печерский (19 ноября. всенощное бдение). Пр. Дамиан целебник (5 октября. Служба со славословием вместе с Матфеем и Иеремией). Пр. Никодим просфорник (31 окт. Служба общая). Пр. Лаврентий, затворник (29 января. Служба общая). Пр. Афанасий, затворник (2 декабря. Служба со славословием). Пр. Эразм (24 февраля. Служба общая). Пр. Лука, эконом печерский (6 ноября. Служба общая). Пр. Агапит, врач безмездный (1 июня. Служба со славословием). Препп. Феофил и Иоанн (29 декабря. Служба Феофила с Марком с полиелеем, пр. Иоанну общая). Пр. Нектарий (29 ноября. Служба общая). Пр. Григорий иконописец (8 августа. Служба ему общая). Священномуч. Кукша (27 августа. Служба с Пименом постником, с октоихом). Преп. Алексий, почивающий в затворе (служба общая). Пр. Савва (24 апреля. Служба общая). Пр. Сергий послушливый (7 октября. Служба ему общая). Пр. Меркурий, епископ смоленский (служба ему общая). Пр. Пимен многоболезненный (7 августа. Служба с полиелеем). Пр. Нестор летописец (27 октября. Служба с октоихом). Преподобномуч. Евстратий (28 марта. Служба с полиелеем). Пр. Елладий, почивающий в затворе (служба ему общая). Пр. Иеремия прозорливый, почивающий в затворе (5 октября. Служба с Дамианом). Преподобномуч. Моисей угрин (26 июля. Служба с полиелеем). Пр. Иоанн многострадальный (18 июля. Служба с полиелеем). Пр. Марк гробокопатель (29 декабря. Служба с Феофилом). Пр. Никола Святоша, князь черниговский (14 октября. Служба с полиелеем). Пр. Григорий чудотворец (8 января. Служба с полиелеем). Пр. Онисим, почивающий в затворе (служба ему общая). Пр. Матвей прозорливый, почивающий в затворе (5 октября. Служба ему с Дамианом). Пр. Исаия чудотворец (15 мая. Служба общая). Пр. Авраамий трудолюбивый (служба ему общая). Пр. Нифонт, епископ новгородский (8 апреля. Служба ему со славословием). Пр. Сильвестр (1 января. Служба общая). Пр. Пимен постник (27 августа. Служба ему с Кукшей). Пр. Онуфрий молчаливый (21 июля Служба общая). Пр. Анатолий (3 июля. Служба общая). Пр. Алипий иконописец (17 августа. Служба ему со славословием). Пр. Сисой, почивающий в затворе (служба общая). Пр. Феофил, почивающий в затворе (служба общая). Пр. Ареф, почивающий в затворе (24 окт. Служба ему общая). Пр. Спиридон просфорник (31 окт. Служба ему общая). Пр. Онисифор исповедник (9 ноября. Служба ему общая). Пр. Симон, епископ суздальский (10 мая. Служба с полиелеем). Пр. Никон, игумен печерский (23 мар. Служба общая). Пр. Феофан постник (11 окт. Служба общая). Пр. Макарий (19 янв. Служба общая). Преподобномуч. Анастасий диакон (22 янв. служба общая). Святые 12 мастеров зодчих церкви печерской (служба их не показана). Пр. Аврамий, почивающий в затворе (служба ему общая). Пр. Исаакий затворник (14 февраля. Служба с полиелеем). Пр. Илия муромец (19 декабря. Служба ему общая). Св. мученик Иоанн младенец (служба общая). Пр. Никон сухой (11 декабря. Служба с октоихом). Пр. Ефрем, епископ переяславский (28 января. Служба с полиелеем). Пр. Тит иеромонах (27 февраля. Служба общая).

Некоторые из этих угодников печерских были не из числа ближайших учеников препп. Антония и Феодосия: были угодники, которые жили ранее Антония и Феодосия. Таков, почивающий теперь в пещере Антония, Иоанн младенец. Он был сыном того варяга, из первых киевских христиан, у которого киевляне-язычники потребовали было сына для принесения его в жертву языческим богам. Отец не давал своего сына, но язычники разломали дом и умертвили как самого отца, так и его сына³⁴⁹. Где были погребены святые мученики – неизвестно; знаем только, что через несколько лет после того св. князь Владимир построил на месте жительства и мучения святых мучеников церковь во имя Божией Матери, которую назвал «Десятинной». На этом месте и теперь стоит Десятинная церковь, но уже другая. Когда и кем были перенесены мощи святого Иоанна младенца в Антониеву пещеру, – неизвестно; равным образом неизвестно и то, где находятся мощи мученика Феодора варяга, отца Иоанна³⁵⁰.

Кроме Иоанна и угодников, известных по особых дням памяти, упокоение остальных известно нам в следующем порядке по времени: преп. Григорий иконописец (сконч. в 1115 г.), преп. Нектарий, Савва, Сильвестр, Онуфрий молчаливый, Анатолий, Феофан постник, Макарий, Аврамий затворник, Илия муромец († 1188 г.) и преподобный мученик Анастасий диакон († 1190 г.). Все эти святые подвизались в Антониевой пещере в XII столетии. Святитель Меркурий, епископ смоленский († 1232 года), преп. Лука, эконом печерский, Алексий затворник, Сергий послушливый, затворники: Элладий, Онисин, Сисой, Феофан, преподобный Евстафий, пресвитеры: Ефрем, Мелетий, Серапион, Филарет, Пётр³⁵¹, преподобный Иоанн постник, Иеремия затворник, Меладий чудотворец и Пергий подвизались в XIII столетии; а преподобный Авраамий трудолюбивый подвизался уже в начале 14 века.

Имена всех этих печерских святых сохранились для нас частью в древних памятниках печерского монастыря, частью в летописных сказаниях, а частью и в надгробных досках. Этими досками в старину прикрывались ниши, или углубления в стенах, в которых почивали святые мощи (Свв. мощи тогда лежали на досках, а не в гробах, как теперь). На этих надгробных досках обыкновенно изображали лики почивающих угодников в лежачем положении, а сверху делали надпись имён святых и самое краткое сказание об их жизни. В средине же этих досок делалось обыкновенно отверстие, через которое и прикладывались богомольцы к святым мощам. С этих то досок в старину списывали надписи; так составлялось самое краткое сказание о жизни и подвигах святых отцов, почивающих в дальних пещерах. И до настоящего времени сохранились шесть таких надгробных досок.

Некоторые из воспоминаемых 22 сентября печерских угодников хотя и не имеют особых дней памяти, но в настоящее время почивают видимо в Антониевой пещере. Таков святой Меркурий, епископ смоленский. По всей вероятности, св. Меркурий был епископом в Смоленске после блаж. епископа Лазаря, и испытывал со своей паствой ужасы Батыева нашествия. До посвящения в сан епископа св. Меркурий подвизался в печерской обители, где по примеру других питомцев пещер нашёл себе и последний покой. Над надгробной плитой Меркурия висит святительская мантия.

В похвале, составленной лаврой в честь св. Меркурия, поётся: «слава Смоленскому граду, Меркурий пастырь! пастырей Начальника своего овцы пасый добре, духом же горя выну неразлучну быти от лица преподобных печерских темже по смерти чудотворие приплы в кладе и в пещере святой почивает телом, душой же радуется с преподобными в славе вечно».

Кроме св. Меркурия в настоящее время видимо почивают в пещере нетленными, не имеющие особых дней памяти, преподобные: Лука эконом, Элладий, Алексий, Сисой, Онисим и Феофил. Преподобный Лука прославляется в лаврском каноне, как добрый делатель заповедей Божиих. Преподобный Элладий известен, как постник и чудотворец.

О Феофиле лавра поёт: «Феофил в чудесех изящный поется; той бо ещё в жизни многие чудодействием удивляше, ныне же большее прием дарование иным пособствовати, яко сохрани повеления твоя, Спасе».

Мощи преподобных Алексия и Сисоя, которого церковная песнь называет просиявшим в посте, открыты были после 1675 г.

Ещё почивают в Антониевской пещере 12 братий: каменоздатели и иконописцы великой печерской церкви. О них Симон, первый еп. суздальский и владимирский, сообщает их свиты (свёртки) и ныне на полатях (на хорах) и греческие их книги сохраняются на память о чуде.

Эти греческие книги хранились ещё во время митрополита Сильвестра. По всей вероятности, это были писанные свёртки с руководством в иконописи, так как и в то время в греческой церкви были так называемые подлинники³⁵² и для иконописцев всего естественнее было принести их с собой в Киев. Блаженные мастера и живописцы скончались в монашеском чине, который они приняли по окончании своих работ. Все эти угодники почивают в одном общем затворе, где они и подвизались. Имена их неизвестны.

По известиям, идущим от 1638 года, в Антониевой пещере почивали ещё другие преподобные, мощи которых были впоследствии сокрыты. «Напротив Илии муромца лежит нетленным телом святой Ефрем, бывший пресвитером, как видно по священному облачению на мощах»; далее «преподобный Иероним, затворник и чудотворец; святой старец Меладий, чудотворец, святой старец Пергий; святой Евстафий, бывший в миру художник золотых дел; святой отец Павел, инок чудесно-послушливый».

В 1463 году, при благочестивейшем киевском князе Симеоне Александровиче, при брате его князе Михаиле и при блаженном архимандрите Николае, пишется в старинных книгах, управлял пещерой некто из братии, священноинок Дионисий, называемый Щепа. Однажды, в великий день святой Пасхи, он вошёл в пещеру преподобного Антония, чтоб покадить тут тела усопших святых. Придя на место, называемое общиной или трапезой, и покадив тут, он сказал:

«Святые отцы и братие! сегодня у нас великий день: Христос воскресе!»

Вдруг послышался голос, как бы гром: «воистину воскресе».

Таким ответом смиренные кости святых дали знать живым, что они принимают участие в радости земли о воскресшем Господе, и сами ожидают своего воскресения силой Воскресшего³⁵³.

Не все места святого уединения пещерных сподвижников и не все пещеры, кои первоначально существовали и были известны до нашествия Батыя, открыты и известны и в настоящее время. Это подтверждается нечаянным открытием 24 мая 1853 года одного из многих ещё не открытых рукавов ближних пещер, в котором, если основываться на смысле найденных надписей, подвизались ныне неизвестные отцы из пещерножителей, Феофил и Иван пещерник. Этот рукав Ближних пещер отрыт при снятии холма, принадлежавшего к местности древнего Берестова села и отделявшегося от Угорского оврагом, получившим в недавнее время название Панкратьевского, в полугоре, на высоте 23 сажен от вод Днепра. Снимая этот холм для устройства дороги от высоты печерской к Николаевскому (цепному) мосту, работники отрыли сперва прокоп в пещеры. Нет сомнения, что отрытый прокоп пещерный служил для пещерников окном, выходившим к стороне Днепра, откуда они могли созерцать восход солнца над очаровательной красотой днепровской местности. Прокоп этот находился в недальнем расстоянии от церкви Спаса на Берестове, в 268 саженях от церкви Воздвижения креста, находящейся при Ближних пещерах, и в 350 саженях от церкви Зачатия св. Анны, находящейся при Дальних пещерах. В сороковых годах настоящего столетия, при постройке близ церкви Спаса на Берестове крепостных укреплений, также были отрываемы пещерные проходы с иноческими кельями и земляными ложами. Чтобы достичь входа в открытый 24 мая пещерный рукав, надобно было пробраться по узкому карнизу полусрезанного холма, почти отвесно восстававшего вверх, вниз коего простирался овраг к Днепру. Груды песка, обвалившегося с верхних сводов пещеры, препятствовали углубляться вовнутрь их. От входа в недра горы надобно было проползти более четырёх аршин; так узок был отрытый прокоп. В восьми аршинах от наружного входа пещера расширилась, и на левой стороне открылась пещерная келья. Она имела в ширину 4, в длину бив высоту 2,5 аршина. В келье устроено было три углубления, по обыкновению закруглённые сверху в виде арок. В среднем углублении, в самой его средине, начертан на песчаной стене остриём образ святителя с евангелием и благословляющей рукой. Внизу углубления было сделано ещё малое углубление, как надобно полагать, для поставления лампады. В правом углублении сделано земляное сидение, в левом такое же ложе с изголовьем. Над ложем были замечены вбитые в стену железные гвозди, прикреплявшие деревянную полку. В этой келье находились две надписи, первая на правом своде среднего углубления, вторая под аркой этого же углубления. Надписи, также как и образ, по обыкновению пещерножителей, начертаны на песке острием. Характер букв и связь письма вполне доказывали, что надписи принадлежали XI веку. Надпись, находившаяся на своде, вполне сохранилась. В той надписи упоминались два имени: Феодосия и Феофила. Вот она:

«Господи, помози рабу Своему Феодосию и Феофилови, аминь, многа лета».

Вторую надпись от обрушившейся части арки, при самом исследовании мной этой пещеры, тотчас по открытии её, невозможно было вполне разобрать. Слова второй надписи представились мне в таком начертании «...ъ Л.. В песъка.. претерпех бол. д с вер..ъ ца.. Б. а... дея. л...ъ. ...хъ».

Поэтому смысл второй надписи и гадательно даже нельзя изъяснить, а по уцелевшим буквам можно читать слова её: «в песках, претерпех бол... с верой...» На другой день по открытии этого пещерного рукава, очистили вход во второй или верхний проход, лежавший выше кельи на пять с половиной аршин. В верхний рукав или пещерную улицу, простиравшуюся под нижнею кельей в обе стороны, надобно было восходить по восьми ступеням, кои от сырости и доступа внешнего воздуха, как стены, так и своды пещер, быстро обрушались. Верхний рукав вправо от лестницы простирался до трёх с половиной сажен и оканчивался углублением, так же, как и в нижней пещере, дугообразно вверху закруглённым. В углублении или нише, подобно как в Дальних и Ближних пещерах, было устроено земляное возвышение, на пол-аршина от полу. На возвышении найдены сотлевшие дубовые гробовые доски и несколько съеденных ржавчиной гвоздей. Это место гроба Ивана Пещерника. На стене углубления, с левой стороны, у изголовья почивавшего, по неизменному обычаю пещерножителей, явственно была начертана в две строки надпись: «Иванов гроб пещерника – Иван грешний се де жил и есть».

В недальнем расстоянии от гроба приметны следы существовавшей дубовой стены, отгораживавшей место покоя усопшего пещерника от пещерной улицы. На средине стены, над местом гроба, изрыто в песке небольшое треугольное овальное отверстие, для поставления лампады. На дугообразном своде гробовой ниши напалены свечой восьми и четырёхконечные кресты. Противоположный конец пещерной улицы простирался на семь аршин. Видимо было, что открыта самая малая его часть, и можно утвердительно сказать, что этот конец простирался в недра холма до улиц Ближних пещер, и поныне существующих. По стенам улицы замечались небольшие углубления для поставления воды и пищи. В одном таком углублении лежала дубовая досочка, и на ней вырезан крест и имя «Иван Пещерник». Так как пещерный рукав этот сильно обрушался от доступа наружного воздуха и мешал проведению дороги – Николаевского спуска, то по высочайшему повелению он уничтожен снятием холма, в котором был пещер, изрытых в XI веке, кои при первоначальном их устройстве не могли быть изменены позднейшими переделками, и при том чтобы доказать справедливость предположения, что печерские высоты содержат в недрах своих много ещё неоткрытых пещерных улиц и мест покоя пещерников с их нетленными телами³⁵⁴.