Типы лицевых створок крестов-энколпионов с килевидным окончанием
Великий князь Василий I Дмитриевич.
Родился 30 декабря 1371 года, умер 27 февраля 1425года.
Великий князь Московский и Владимирский с 1389 года,
старший сын Дмитрия Ивановича Донского.
Прежде чем приступить к описанию крестов-энколпионов с килевидным окончанием, необходимо ввести принципы систематизации типов. При систематизации типов данных крестов, учитывая многообразие художественного решения обратных створок, логично положить в основу типа лицевую створку креста, а сочетание различных обратных створок с однотипной лицевой считать разновидностью. Такое разделение даёт наиболее полное представление о возникновении типа и его развитии во времени.
Главной особенностью крестов нового типа, появившихся в последней четверти XIV – первой четверти XV веков, было установление рисунка лицевой створки, отражающего новые приоритеты Церкви в изменившемся мире. Установление канонического изображения Распятия было основной задачей. Ещё в XIII–XIV веках на литых крестах-энколпионах появляется изображение «Престола уготованного» над Распятием. Изображение это имело разные варианты исполнения пока не обрело окончательный вид к концу века. Дальнейшее развитие в оформлении лицевой створки литых крестов-энколпионов воплощается в кресте о котором и пойдёт речь в этом разделе книги. Учитывая значимость данного креста, определившего иконографию лицевой створки для последующего периода, автор предлагает назвать его «Московским крестом».
Наряду с крестами-энколпионами, созданными на протяжении XIV века в различных княжествах, и имеющих традиционное окончание нижней лопасти, в начале XV века появляются кресты новой разновидности. Характерным признаком таких крестов становится окончание нижней лопасти креста, выполненное в виде киля. Для удобства в дальнейшем будем их именовать «килевидные энколпионы» и «килевидные кресты».
Лицевая створка энколпиона традиционного типа с изображениями Этимасии, голубя, копья и трости. XIII в.
В символике лицевой створки «Московского» креста появляются новый элемент. Церковь посчитала необходимым ввести такой атрибут Распятия Иисуса Христа как изображение разорванной завесы среди столпов Иерусалимского храма, его разместили под Распятием. Также добавляются изображения копья и трости по сторонам древа креста ниже рук Спасителя как символ мучений и смерти Иисуса. Копьё и трость отныне становятся неотъемлемым символом Распятия Христа на всех крестах. В сочетании с предстоящими, эти символы становятся каноническими. Рассматривая кресты-энколпионы с килевидным окончанием нижней лопасти, автор пришёл к заключению, что вероятность изготовления «Московского» креста в Московском княжестве не вызывает сомнения. Выдающиеся художественные достоинства этого креста не оставляет равнодушным спустя столетия. Всё в нём выверено с большим вкусом и чувством меры. Гранёное, с проушинами, оглавие имеет рельефное изображение Спаса Нерукотворного в круглом медальоне на лицевой стороне и серафима в ромбе на обратной стороне. По поводу изображений Нерукотворного Спаса, как характерного признака искусства Москвы первой половины XIV века, хорошо сказано в книге Т.В. Николаевой, посвящённой пластике из Загорского музея заповедника. Это тем более характерно для конца XIV и первой половины XV вв. Возрастающий авторитет Москвы, поддерживаемый церковными иерархами, проявился, в том числе, и в появлении «Московского» креста. Автор склонен датировать время его создания началом – первой четвертью XV века. Нет сомнений в причастности к созданию этого замечательного произведения христианской пластики выдающихся мастеров того времени. Необходимо подробнее остановиться на рассмотрении этого интереснейшего произведения металлопластики начала XV века. Возможно, что первый эталонный крест отливали в серебре. Глубокий рельеф лицевой створки исключает работу ювелира. Вначале изготовили резную модель. Заполнив оттиск с этой модели воском, мастер приступал к доработке восковой модели. Дорабатывались мелкие детали изображений. И обратная створка креста выполнена, безусловно, выдающимся мастером-гравёром с большим чувством вкуса и меры. Контурные рисунки святых образов и орнамент выделены небольшим опусканием фона по всей плоскости креста.
Родоначальник типа «Московский» крест-энколпион.
Первая четверть XV века.
«Московский» крест создавался по заказу высокого церковного иерарха, скорее всего, – самого митрополита. Видимо назрела необходимость установить новое, каноническое изображение сцены Распятия со всеми сопутствующими атрибутами символики. Изготовив оригинал и получив одобрение заказчика, мастер снял форму для дальнейшего тиражирования изделия в медном сплаве. Вся описанная дальше технология производства крестов касается только изготовления последующих тиражных реплик отливок в медном сплаве.
Новое художественное решение как лицевой створки, несущей новую символику, так и обратной, создаёт прекрасный образец наперсного креста начала XV века. Обратная створка энколпиона представляет собой замечательный пример изобразительного искусства своего времени, композиционное решение очень напоминает росписи храмов той эпохи. В средокрестии расположен круглый медальон с образом Господа Эммануила в виде юного Христа со свитком в левой руке, поднявшим правую руку в благословении. Центральный образ представлен в окружении Сил Небесных, вверху и внизу – серафим и херувим, по бокам – Небесное Воинство, представленное двумя архангелами: Михаилом и Гавриилом, изображёнными в профиль и обращённых к Христу. В килевидном окончании третий, апокрифический архангел Сихаил, особенно популярный в XIV веке. Он изображён анфас. Обозначающие надписи помещены в прямоугольные таблички. Связанные декоративным оформлением в виде лозы Древа Жизни медальоны, создают удивительно целостную, уравновешенную композицию.
Таким образом, «Московский крест» прежде всего является образцом «правильного» креста с иконографией Распятия, выработанной на протяжении последнего столетия и принятой Церковью. Одобренная митрополитом в качестве эталона иконография лицевой створки являла пример новой идеологии. Изображения на обратной створке креста отражали новую эстетику церковного искусства после победы в Куликовской битве. Утверждённый главой Церкви, наперсный «Московский крест» предвосхитил установление образцовых, эталонных изделий для нужд церкви. Унификация подобных изделий развивалась по мере укрепления Московской Руси и в дальнейшем подверглась правке при митрополите Макарии и при патриархе Никоне. Являясь эталоном, данная иконография прочно утвердилась на крестах-энколпионах с килевидным окончанием до конца XVI века.
Отличия в иконографии Распятия на «Куликовском» и «Московском» крестах-энколпионах.
Находящийся в средокрестии поясной образ Христа Эммануила традиционен для иконографии Руси с XII века. По бокам расположены две таблички с надписями.
Изображение Христа Эммануила на створке креста и образец иконографии этого образа XII века.
Композиционное решение обратной створки «Московского креста».
От обрезки декоративных кромок лицевой створки «Московского креста» и происходит первый тип лицевой створки, столь распространённой впоследствии. Это хорошо видно на представленной фотографии, где обрезка кромок первоначального креста выполнена на компьютере. Ставшая канонической, данная лицевая створка с различными вариантами обратных створок просуществовала до начала XVII века. Но, несмотря на это, продолжали существовать на других типах крестов лицевые створки, созданные в самостоятельных княжествах или вольных городах Новгороде и Пскове.
Вариант изменения контура креста.
Во второй половине XV века создаётся новая лицевая створка энколпиона с килевидным окончанием и другим изображением Распятия, занимающим всё поле креста. Внутренний крест отсутствует. Небольшая, в виде конуса со срезанной вершиной Голгофа с Главой Адама композиционно увязана с возможностью расплющить соединяющий створки штифт без ущерба изображению. Предстоящие расположены в нижней части, под руками Спасителя, но копьё и трость отсутствуют. Это вызвано тем, что изображён сам Крест Распятия, а копьё и трость должны находиться по бокам креста, поэтому отсутствие дополнительного поля, обычно присутствующего на других крестах, и вызвало отказ мастера от изображения этих символов, что, конечно же, было согласовано с заказчиком. Вверху, над табличкой с монограммой ICXC изображены два слетающих вниз ангела. Килевидное окончание удлиняется в сторону средокрестия, что придаёт кресту чёткий, характерный силуэт. Можно предположить участие в создании этого креста Амвросия или резчиков его круга. Появление слетающих ангелов логическое продолжение византийской традиции, хорошо видное при сравнении с изображением Голгофского креста на иконе XII века. Ангелы вверху креста, ранее изображавшиеся плачущими, теперь «Славят» Иисуса.
Лицевая створка второго типа. Вторая половина XV века. Икона XII века с изображением Голгофского креста.
В первой половине XVI века появляется следующий тип лицевой створки креста-энколпиона. Ещё больше увеличивается изгиб тела Христа. Вновь появляются внутренний крест, копьё и трость. К предстоящим, расположенным ниже рук Спасителя, добавляются две новые фигуры: жены мироносицы и Лонгина Сотника, изображённых в три четверти роста. С этого времени подобное изображение предстоящих становится каноническим. Голгофа выполнена в виде хорошо выраженной, характерной конусообразной горки со свойственной иконописи деталировкой. Внутренний крест достаточно хорошо обозначен. В килевидном окончании размещается клеймо с образом святого, вероятно, святителя Николая Угодника. Силуэт креста становится менее изящным, исчезают характерные выемки, отделяющие верхнее расширение древа. Все эти признаки характерны для первой половины середины XVI века, и предположительная датировка позволяет отнести появление этого типа лицевой створки к правлению Елены Глинской или первому десятилетию правления Ивана IV. Охлаждение отношений к Троице-Сергиевому монастырю со стороны двора великого князя, обозначившееся в правление Елены Глинской, вероятно, и привело к прекращению выпуска крестов мощевиков в обители.
Лицевая створка третьего типа.