игумен Варсонофий (Верёвкин)

Семья. Детство

Игумен Варсонофий, в миру Владимир Сергеевич Верёвкин, родился 28 июля 1894 года в Гатчине под Петербургом. Его родители, Сергей Михайлович и Ольга Тимофеевна, были почетными гражданами этого города. В семье было четверо детей — дочь Ольга и трое сыновей: Владимир, Сергей и Александр.

Няня Володи, Мария Петровна, которая жила у них в семье, рассказывала, что еще в шесть лет он говорил: «Когда я вырасту большой, буду священником, но не белым, а черным» (то есть монахом).

С детства мальчик избегал развлечений, даже самых невинных. В юные годы его, как и всех сверстников, обучали танцам. Когда Володя возвращался с уроков, то говорил дедушке Михаилу Петровичу, что от этих танцев у него болит голова. Дедушка поговорил с родителями, и они освободили сына от танцев.

Юные годы. Учеба

У двоюродной сестры Владимира, Елены Павловны, в Петрограде устраивались вечеринки для молодежи, поэтому в этот день он всегда старался уехать из Петрограда в Гатчину. А когда вся семья ходила гулять в Гатчинский Царский парк, он уединялся и бродил по какой-нибудь безлюдной дорожке.

В 1911 году Владимир Верёвкин закончил Гатчинское имени императора Александра III реальное училище и собирался поступать в Духовную академию. Но родители не благословили его: он старший сын в семье, и ему необходимо вначале получить светское образование. Подчиняясь воле родителей, Владимир поступил в Санкт-Петербургский технологический институт.

Каникулы в 1913 году Владимир провел на Валааме, а в 1914 году — в Оптиной пустыни, где стал любимцем старца Анатолия (Потапова; 1855–1922). Он, как послушник, носил подрясник и четки.

До наших дней сохранились письма студента Верёвкина, написанные с Валаама своей семье в 1913 году. Это, по сути, подробный дневник молодого человека, где он пишет обо всём, что увидел и пережил в Валаамской обители.

Подробно и с любовью он описывает географию острова, монастырские строения и скиты, гостиницы и трапезные, службы и крестные ходы. Будущий игумен, а тогда студент, радостно вглядывается в каждого обитателя острова — монаха, священника, трудника, с которыми пересекаются его пути, благоговейно описывает схимников, дружелюбно и с христианской любовью обращает внимание нa каждого своего спутника. С одними из них он живет в монастырской гостинице, с другими — несет послушание.

При первом издании диссертации игумена Варсонофия «Учение о молитве по “Добротолюбию”» было опубликовано несколько отрывков из этих писем. Между строк читается уверенность в избранном пути — стать монахом и служить Богу.

Письма Владимира Верёвкина с Валаама представляют собой интерес еще и тем, что показывают, каким был Валаам и с внешней, и с внутренней стороны в 1913 году.

Учеба Владимира в технологическом институте длилась недолго — всего 2 года. Но и там он нашел применение своим устремлениям и чаяниям. Как вспоминает профессор Н.А. Мещерский (1906–1986), в предреволюционные годы в институте действовал студенческий православный кружок с миссионерским уклоном. В него входил Леонид (Егоров; 1888–1937), будущий архимандрит, преподобномученик¹, а тогда студент филологического факультета Петроградского университета. Владимир Верёвкин познакомился и с ним, и с его родным братом Вячеславом, впоследствии митрополитом Гурием (Егоровым; 1891–1965). Вячеслав Егоров в то время еще не был монахом и учился в Духовной академии в Петрограде, а Владимир мечтал и неё поступить.

Сохранилось такое свидетельство их дружбы. При постриге Вячеслава в монашество с именем Гурий, который состоялся в декабре 1915 года, друзья подарили ему икону Спасителя в терновом венце работы В.М. Васнецова. На обороте иконы находится металлическая пластина с гравировкой, на которой перечислены имена «горячо любящих друзей». Среди них есть и имя Владимира Верёвкина. Икона эта сохранилась. После смерти митрополита Гурия по его благословению она перешла к его духовному чаду — митрополиту Иоанну (Вендланду; 1909–1989), который в конце жизни подарил ее архиепископу Могилевскому и Мстиславскому Максиму (Крохе; 1928–2002). В настоящее время икона находится в Могилеве в Никольском женском монастыре. В первом издании диссертации игумена Варсонофия приведена репродукция этой иконы с полным текстом гравировки.

В 1915 году Владимир Верёвкин был призван на военную службу, где получил звание прапорщика.

После революции. Духовная академия

В 1917 году, когда началась революция, с ним произошел чудесный случай, о котором он рассказывал сам. Как прапорщик, по долгу службы Владимир Сергеевич водил своих солдат в церковь. Однажды, когда он был с ними за городом, солдаты неожиданно окружили его с криком: «Бей его! Он водил нас в церковь!» Владимир стал молиться, и вдруг Кто-то взял его за руку и вывел из толпы солдат. Когда он опомнился, вокруг никого уже не было...

С начала революции и до 1920 года Владимир Сергеевич, как и многие другие, был мобилизован в Красную армию и служил в военно-строительной части. Когда же он освободился от военной службы, свершилось, наконец, то, о чем он так долго мечтал. Родители, видя любовь сына к духовной жизни, дали ему благословение поступить в Духовную академию.

Учился Владимир Сергеевич очень усердно. Экзамены сдавал экстерном и сразу же приступил к написанию кандидатской диссертации на тему «Учение о молитве по “Добротолюбию”».

Эта диссертация была одной из последних, а возможно, самой последней из тех, что были рассмотрены советом академии после революции — с 1920 года академия была фактически закрыта. Профессора вынуждены были обучать студентов и принимать экзамены у себя дома.

Выполнена была работа в очень короткий срок: начата весной 1920 года и закончена в марте 1921 года.

В рукописи нигде не сказано, что это диссертация и кто ее автор. И только вверху 1-й страницы некрупно, так же, как и остальной текст, написано: «Учение о молитве по “Добротолюбию” (еп. Феофана)».

Духовная академия, духовная жизнь стираются с лица Русской земли, и в таких условиях пишется диссертация о сердце духовной жизни — о молитве. Появляется рукопись, содержащая 900 ссылок на 5 томов «Добротолюбия», но не имеющая ни содержания, ни указания на то, кто автор и какова цель работы. Поэтому при возможном обыске в доме, где она хранилась, она могла бы не привлечь к себе внимания.

Александро-Невское братство

В конце 1917 года при крестовой церкви в честь Успения Божией Матери митрополита Петроградского Вениамина (Казанского), ныне прославленного в лике священномучеников, создалась церковная община. Членами ее были и рабочие, и профессора университета, и взрослые, и дети. Все принимали активное участие в богослужениях, пели, читали, прислуживали. Службы совершались ежедневно и почти всегда при участии митрополита. Из этой общины при храме Успения и образовалась «семья Успенская» — Александро-Невское братство. Духовному становлению братства способствовало то, что к служению в крестовой церкви осенью 1917 года митрополит Вениамин привлек трех выдающихся миссионеров-иеромонахов: Иннокентия (Тихонов; 1889–1937; впоследствии архиепископа)² и братьев Егоровых — Гурия и Льва.

В мае 1922 года Русская Православная Церковь вступила в полосу огненных испытаний. Святейший патриарх Тихон — был арестован, и с 19 мая³ 1922 года по 25 июня 1923 года находился под строгим надзором в Донском монастыре. Многие верные патриарху архипастыри, пастыри и миряне были в это время арестованы и расстреляны. Расстрелян был в ночь с 13 на 14 августа (или с 12 на 13 августа) 1922 года и митрополит Вениамин. Арестовали его за три дня до праздника Святой Троицы, в ночь с четверга на пятницу. В эту же пятницу 2 июня в 4 часа утра за решеткой оказались и епископ Иннокентий, и архимандрит Гурий. Через три недели был арестован и иеромонах Лев. Братство лишилось, таким образом, и митрополита, который был его душой и сердцем, и своих руководителей. Однако и в условиях репрессий братство не погибло. Господь сохранил его, даровав ему в начале 1922 года двух новых замечательных отцов. Первым из них и стал В.С. Верёвкин. 5 января 1922 года митрополит Вениамин постриг его в мантию и дал ему имя Варсонофий, в честь святителя Варсонофия, епископа Тверского (память 11/24 апреля). На следующий день в Рождественский сочельник он посвятил его в иеродиакона.

Вторым же руководителем братства стал сын священника Василий Михайлович Сацердотский (1896–1937). Его владыка Вениамин постриг в мантию с именем Варлаам в своей крестовой церкви в четверг 1-й седмицы Великого поста (2 марта). В субботу на этой же седмице и в этой же церкви он возвел иеродиакона Варсонофия в сан иеромонаха, а монаха Варлаама — в сан иеродиакона. Священство отец Варлаам принял на следующий день после ареста митрополита, в Троицкую родительскую субботу.

Местом служения отцов Варлаама и Варсонофия до середины 1922 года была Александро-Невская лавра. При этом чаще всего они служили в храме братства — в крестовой митрополичьей церкви.

О том, что благодаря этим двум новым руководителям братства оно продолжало крепнуть и расти, епископ Иннокентий в письме от 15 апреля 1923 года написал так: «Во многих письмах ко мне по-разному высказывается одна и та же мысль, радостная и для меня, и для всех. Это — растет наша духовная семья, много новых лиц появилось. Меня нисколько это не удивило. Думаю даже, что так и должно быть.

С самого начала наших духовных невзгод я ясно видел, что наше братство есть здоровое явление. Ведь как оно живуче! Какой можно другой пример подобный привести?

Удалены все три виднейших и главных руководителя, и жизнь общины не только не замерла, но продолжается, отливаясь в еще более прекрасные формы. Думается, так именно и должно быть в Церкви Христовой. Вечно она возрождается в скорбях и гонениях, являя себя в новых формах. Будем молиться, чтобы сию Свою милость не прекратил, но пробавил к нам Господь. Новых братий и сестер принимайте со всяким радушием, вниманием, снисхождением. Не дичитесь их, напротив, покажите им свою любовь. Привет им от меня, смиренного. С великой радостью я бы повидал их».

Тайные монашеские женские общины

Одним из самых замечательных деяний Александро-Невского братства, в котором непосредственное участие принимал отец Варсонофий, было создание в Петрограде весной 1922 года двух тайных женских монашеских общин. Организатором их по благословению митрополита Вениамина был архимандрит Гурий (Егоров). Первая община помещалась на Конной улице в доме № 8, а вторая — в Старом Петергофе. Руководителем первой общины был отец Гурий, а после его ареста в июне 1922 года им стал отец Варлаам (Сацердотский).

Руководителем же общины, расположенной в Старом Петергофе, с мая 1922 года по февраль 1932 года был иеромонах (а с 1930 года игумен) Варсонофий. Благодаря его мудрости, кротости, смирению, дару рассуждения и утешения община за 10 лет своего существования принесла обильные плоды.

Подворье Серафимо-Дивеевского монастыря, в помещениях которого стал жить отец Варсонофий с сестрами, возникло в Старом Петергофе вскоре после обретения мощей преподобного Серафима Саровского в 1903 году.

Земля, пожертвованная для подворья, находилась в деревне Бобыльское, близ Ораниенбаумского шоссе. Деревня располагалась на самом берегу Финского залива, в ней жили рыбаки и огородники.

Зимний деревянный храм подворья был освящен в честь иконы Божией Матери «Умиление» (празднуется 10 августа по новому стилю), летний каменный храм — во имя преподобного Серафима, Саровского чудотворца. Построенный в самом начале XX века в московско-нарышкинском стиле, он был очень красив. В книге «Путеводитель по Петергофу» начала XX века при описании окрестностей Старого Петергофа приводится фотография этого храма с подписью «Саровский монастырь». Отмечается, что этот «женский монастырь находится еще в зачатке, главный храм его не кончен отделкой».

На Серафимо-Дивеевском подворье до революции жили 80 сестер во главе с монахиней Агнией. Затем старшей была назначена сестра матушки игумении — монахиня Феофания (Траковская). Сестры жили в Петергофе под особым покровительством царской семьи. После революции 1917 года жизнь сестер стала неспокойной, и в конце 1921 года они покинули подворье.

Великое и благое дело совершил, как теперь ясно видится, священномученик Вениамин, поселив в Старом Петергофе в мае 1922 года на покинутом подворье отца Варсонофия первоначально только с двумя сестрами: Ниной Яковлевой (1898 – 22 января 1965) и Анастасией Заспеловой (1898 – 5 сентября 1982).

Настю священномученик Вениамин знал с конца 1917 года: мама ее, Евдокия Гордеевна, скончалась 2 июля, и сиротка стала ежедневно до работы бывать в крестовой церкви за ранней литургией. При служении митрополита она подавала ему в пономарке кадило. Хорошо знал священномученик по крестовой церкви и Нину. Видя их любовь к Богу, митрополит Вениамин и отец Гурий предложили им поселиться на подворье и жить под руководством отца Варсонофия. Затем постоянно стали жить на подворье сестра Шура (Александра Андреевна Литовченко; 1896 – 21 октября 1978), сестра Елена (Елена Васильевна Белова; скончалась в ссылке в Чимкенте 26 июля 1932 года в возрасте 28 лет).

Самой молодой была сестра Женя — Евгения Иосифовна Фалькевич (1910 – 16 декабря 1966). Она до последних дней ухаживала за болящим игуменом Варсонофием в Новгороде, куда вместе с ним переехала в 1933 году.

Близка к ним была и Наталья Николаевна Копреева (1900 – 17 августа 1986). В Петергофе она постоянно не жила, поэтому и избежала впоследствии ареста и гонений.

Старшей была сестра Нина, а хором руководила сестра Настя. Тайный монашеский постриг они приняли гораздо позже петергофского периода жизни, в конце 1930-х годов. В Петергофе же, живя, по существу, монашеской жизнью, они были просто послушницами. Остальные сестры до конца дней своих не имели даже иноческого пострига, но образ жизни их был иноческим.

Сестра Настя не имела музыкального образования, но обладала хорошим слухом. И Господь ей помог: она очень умело управляла хором из двенадцати молодых девушек. Пели просто, по гласам, но очень молитвенно.

Жили отец Варсонофий и сестры в большом доме, бывшем келейном корпусе (этот дом простоял до начала 1980-х годов). Службы совершались ежедневно, и все сестры на них присутствовали. Вместе отец Варсонофий и сестры ежедневно совершали утреннее и вечернее правило с чтением Псалтири и Нового Завета. За 10 лет никто из сестер не покинул подворья даже на короткое время, только сестра Нина Яковлева несколько раз отлучалась в Петроград по делам, останавливаясь на Конной улице.

Трудиться сестрам приходилось много.

Вначале сестры помогали огородникам села Бобыльское обрабатывать их участки. Затем по благословению отца Варсонофия сестра Нина стала хлопотать о выделении их общине земельного участка. Так у сестер появился свой огород. Позже они завели и корову. Сестра Настя шила одеяла, а сестра Нина работала белошвейкой. Продукты и деньги жертвовали прихожане. Отец Варсонофий и сестры были «лишенцами», а это, помимо поражения в гражданских правах, подразумевало и ограничения в условиях карточной системы⁴. Опасаясь доносов о связи с «лишенцами», добросердечные прихожане под покровом ночи приносили на крыльцо дома то мешок картофеля, то крынку молока, то краюшку хлеба.

Недалеко располагался дом Татьяны Федоровны Паниной († 27 октября 1941 г.). Она была старостой и летнего, и зимнего храмов. Ее сын, Николай Васильевич Панин (1906–1933), полюбил отца Варсонофия и выразил желание принять монашество. Постригал его в 1926 году архимандрит Лев (Егоров) и дал ему имя Нектарий. Вскоре юный монах получил сан иеродиакона и стал усердно помогать батюшке по храму. Отец Нектарий страдал бронхиальной астмой, от которой и скончался 30 марта 1933 года в ссылке близ Алма-Аты в возрасте 27 лет.

Образовалась дружная духовная семья, которой руководил отец Варсонофий, имевший дар рассуждения и утешения. Из живого общения со старцами в Оптиной пустыни и на Валааме он знал, каким должно быть старческое окормление. Обретя сердечной молитвой путь ко Господу, он стремился вести по нему и своих духовных чад.

Поучал и наставлял отец Варсонофий редко. Запомнилось его любимое изречение: «Любовь и кротость и зверя делают человеком».

Отец Варсонофий, внимательно выслушав обращающегося к нему с вопросом, затем обыкновенно ласково говорил ему: «Я пирожок ни с чем». И Господь по его молитве устраивал всё так, что вопрошавший постепенно получал нужный ответ на беспокоивший его вопрос.

Проповеди в храме отец Варсонофий говорил тоже редко. В Великий Пяток проповедь положена по уставу, поэтому, предварительно написав ее, он затем оглашал написанное. Одна из этих проповедей сохранилась. Ее можно прочесть на портале «Азбука веры». https://azbyka.ru/otechnik/Varsonofij_Verevkin/propoved-v-velikij-pjatok/

Беседы же с сестрами по воскресным дням отец Варсонофий вел постоянно. Тезисы одной из них будут помещены далее.

Еще одним документом, показывающим, как происходило обучение духовной жизни в Старом Петергофе, являются сохранившиеся пометки старца Варсонофия в книге «Лествица» преподобного Иоанна, игумена Синайской горы.

На странице 309 читаем: «Слово 28, о матери добродетелей — священной и блаженной молитве, и о предстоянии в ней умом и телом».

Рукой отца Варсонофия на этой странице написано карандашом: «Читано за литургией в воскресенье, 4-я неделя Великого поста, в 1926 году».

Текст испещрен пометками, сделанными отцом Варсонофием. Какие же именно места остановили его внимание?

«Молитва... есть пребывание и соединение человека с Богом... мост для прохождения искушений... пища всех бесплотных. Молитва истинно молящемуся есть суд, судилище и судный престол Господа, прежде будущего судилища в последний день.

Намереваясь предстать Царю и Богу и беседовать с Ним в молитве, не должны мы приступать к сему не приготовившись. Чтобы Он, издалече узрев нас, не имеющих оружия и одеяния, которые должны иметь предстоящие царю, не повелел своим рабам и служителям связать нас и далече от лица Своего отринуть, а прошения наша разодрать и бросить нам в лицо.

Если ты в каком-либо слове молитвы почувствуешь особенную сладость или умиление, то остановись на нем и пребывай в нем, ибо тогда и Ангел-хранитель наш молится с нами.

Если кто-нибудь просит тебя помолиться о нем, то хотя ты и не стяжал еще дара молитвы — не отрицайся, ибо часто вера просящего молитвы спасает и того, кто молится о нем с сокрушением сердца».

Часто приезжал в общину и архимандрит Варлаам (Сацердотский). Вот его письмо от 11 августа 1937 года⁵: «Вспоминаю часто Петергоф, его авву, больного и благостного, сестер, усердствующих в подвиге. Там очень хорошо было служить в храме. Некоторые службы были неповторяемыми в жизни моей. Да благословит Господь этот святой уголок⁶».

О том, какое большое утешение архимандрит Варлаам получил в 1923 году в этом святом уголке, говорят следующие слова из его дневника от 17/30 июля 1930 года:

«Вчера приехал в Петергоф, собираюсь пробыть здесь неделю, а потом в Макарьевскую пустынь — это мой отпуск. Перед отъездом сюда моя мысль остановилась на воспоминаниях пребывания в Петергофе в 1923 году. То было время какого-то духовного увеселения, непередаваемой радости, небесного благоухания... Душа моя наслаждалась восторгами молитвы как келейной, так и церковной — литургийной. Сейчас сижу в той же самой келлии, где так много когда-то пережил и получил».

1923 год, о котором здесь идет речь, был очень трудным в жизни и братства, и всей Церкви. Таким действительно было это время с внешней стороны. С внутренней же, невидимой стороны по дару благодати Божией оно сердцем архимандрита Варлаама воспринималось как время духовного увеселения, непередаваемой радости, небесного благоухания.

Приезжали в Петергоф к авве Варсонофию и другие члены Александро-Невского братства: архимандрит Лев (Егоров), игумен Серафим (Суторихин; 1901 – 21 февраля 1979), иеромонах Сергий (Ляпунов; 1901–1936) — родственник знаменитого математика, архимандрит Вениамин (Эссен; расстрелян 4 июня 1938 года), будущий известный профессор по русскому языку Никита Александрович Мещерский. Принимали сестры и братчиц с Конной, из Феодоровской церкви, из киновии Александро-Невской лавры.

Все гости имели возможность спокойно пожить в доме, где размещались отец Варсонофий с сестрами, насладиться церковными службами и братским общением.

Тесную связь с отцом Варсонофием и сестрами имел митрополит Николай (Ярушевич), в то время епископ Петергофский (1892 – 13 декабря 1961). Они знали его по Александро-Невской лавре, очень любили и уважали. Сердечными, радостными были встречи с ним в дни памяти преподобного Серафима.

С 1930 года у отца Варсонофия начала проявляться болезнь Паркинсона. У него она выражалась в замедленности движений. Чтобы совершить проскомидию, ему, в конце 1931 года, даже при небольшом чтении записок о здравии и о упокоении, требовалось около часа. И Господь даровал болящему дивного помощника в лице его друга иеромонаха Варнавы (Василий Семенович Клыков; 1875 – 26 марта 1938). Познакомились они в 1914 году в Оптиной пустыни. Отец Варнава был тогда келейником Оптинского старца Анатолия (Потапова), а Владимир Сергеевич Верёвкин — его любимым послушником. В 1924 году иеромонах Варнава, когда Оптина пустынь была уже закрыта, переехал в Стрельну, в Троице-Сергиеву пустынь. С конца 1920-х годов он стал часто приезжать для совершения богослужений в Старый Петергоф. Сестры познакомились с ним, очень его полюбили. Он был хроменький (ходил на протезе), и они, увидев его приближавшимся к их дому, всегда выбегали навстречу. Он ласково приветствовал их: «Детки мои». Запомнились его слова: «Трудитесь, молитесь, не расходитесь».

И отцу Варсонофию и отцу Варнаве было открыто, что всем им выпадет пострадать за Христа. И они заранее готовили отца Нектария и сестер к исповедническому пути. У них были готовы маленькие узелочки на случай ареста.

Арест

В конце 1931 года сестра Нина Яковлева прямо спросила отца Варнаву, когда их арестуют. Он ответил, что произойдет это после ее именин, то есть после 27 января 1932 года. Так оно и случилось. Всех арестовали в одну ночь — 18 февраля 1932 года, в день памяти святителя Феодосия и иконы Божией Матери «Взыскание погибших»⁷. Архимандрит Лев, архимандрит Варлаам, архимандрит Вениамин и игумен Варсонофий получили по максимуму — 10 лет лагерей с конфискацией имущества. Сестру Нину Яковлеву отправили на 3 года в Казахстанский лагерь близ Алма-Аты. Настю Заспелову, Шуру Литовченко, Елену Белову выслали в Казахстан на 3 года.

Милостью Божией было то, что на свободе остались Евгения Фалькевич и Наталия Копреева. Сестра Евгения впоследствии ухаживала за болящим старцем Варсонофием, а сестре Наталии удалось сохранить некоторые книги и рукописи, и в частности «Лествицу», а также конспект беседы и проповедь отца Варсонофия в Великую Пятницу.

Жизнь в Новгороде

В мае 1933 года отца Варсонофия как инвалида 1-й группы выпустили из Темниковского лагеря и отправили в ссылку в Вологду. Но и там его не оставили, а отправили дальше, в республику Коми, в Сыктывкар. Через несколько месяцев батюшке дали послабление и разрешили поселиться в 100 километрах от Ленинграда. Поехать в родной дом к матери, которая по-прежнему жила в Гатчине, из-за этих ограничений он не мог и вынужден был искать какое-нибудь другое место жительства.

По совету друзей он выбрал Новгород, ему помогли ему поселиться в частном доме, что по тем временам было не так уж легко. До самой смерти рядом с отцом Варсонофием была сестра Евгения. Уже много лет спустя она рассказывала, что вся их жизнь была как бы сокрыта от окружающих. Всё чудесным образом так устраивалось, что соседи практически никогда их не видели. В тот момент, когда отец Варсонофий и сестра Евгения выходили на прогулку, кругом как будто всё замирало. Так прошло несколько лет.

Каждое утро отец Варсонофий вставал на молитву и очень долго молился. Попытки Евгении Иосифовны накормить его завтраком до того, как он закончит свое утреннее правило, были тщетными. Молился батюшка обычно до самого обеда. По праздникам они ходили в церковь Михаила Архангела.

Кончина

Летом 1939 года за 4 дня до кончины отцу Варсонофию стало плохо. Телеграммой вызвали его мать, Ольгу Тимофеевну. Батюшка Варсонофий очень обрадовался, увидев ее, и сказал свое последнее слово: «Мамочка!» Больше он уже не говорил.

В это время в Ленинграде находился приехавший из Ферганы архимандрит Гурий. С ним вместе были Нина Яковлева, тогда уже монахиня Серафима, и сестра тайного иеромонаха Иоанна (Вендланда) Елизавета Николаевна.

Примечательно, что отец Гурий приезжал из Узбекистана совсем по другому поводу. Архимандрит Гурий, монахиня Серафима и Елизавета Николаевна, узнав о тяжелом состоянии здоровья игумена Варсонофия, поспешили к нему в Новгород и успели проститься с ним.

26 июня 1939 года в четыре часа двадцать минут дня все стояли вокруг одра отца Варсонофия. В последние секунды жизни он, молчавший 3 дня, трижды пропел: «Аллилуиа!» По свидетельству очевидцев, в этот момент как бы молния пронеслась вверх от кровати, на которой лежал отец Варсонофий. Он испустил дух и остался с открытыми глазами.

Погребен игумен Варсонофий в Великом Новгороде на Петровском кладбище.

Конспект беседы

О высокой духовной жизни игумена Варсонофия говорит конспект одной из его бесед с сестрами.

17-я неделя по Пятидесятнице

1 Возжада Тебе душа моя! (Пс. 62:2).

2 Жажда души — стремление к Богу.

3 Как олень стремится на источники водные, так стремится к Тебе, Боже, душа моя (см.: Пс. 41:2).

4 Стремление преодолеть все преграды.

5 Удовлетворение жажды — радость единения с Богом.

6 Единение с Богом — в молитве.

7 Молитву пролию ко Господу...⁸

8 Если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного (Мф. 18:19).

9 Где два — там три, Христос присутствует (см.: Мф.18:20).

10 «Моя молитва грешная», но Христос молится.

11 Три условия успешности молитвы: молитва во имя Господа Иисуса; полное единение с Ним; вера в получение просимого.

12 Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мной (Мф. 16:24, Мк. 8:34).

13 Духовное одиночество, Гефсимания (скорби), Голгофа.

14 Надо свою волю слить с волей Божией.

15 Если вся цель, вся главная задача нашей жизни — делать угодное Богу, тогда мы можем смело просить у Него всего, что нам хочется получить, и будет нам дано.

Великим светильником веры XX века был архиепископ Астраханский и Саратовский Филипп (Ставицкий; 1884 – 12 декабря 1952). С 1929 по 1943 год он находился в ссылке на Крайнем Севере и здесь для своих духовных чад написал замечательный труд «Путь, и истина, и жизнь». По объему он небольшой: всего 32 страницы, а по содержанию — огромный. На основе Священного Писания и творений святых отцов он раскрывает то, в чем состоит жизнь во Христе, как она строится и каковы плоды ее. В конце читаем: «Деревня Чукчино на реке Печоре, 1931 г.». Состоит этот труд из 14 пунктов — из 14 ступеней восхождения ко Господу.

Поражает единомыслие игумена Варсонофия и владыки Филиппа относительно того, как преданность воле Божией помогает мужественно, спокойно, с радостью переносить беды, скорби и болезни. Последние два пункта труда владыки Филиппа имеют названия: XIII. «Скорби христианина»; XIV. «Преданность воле Божией».

Знаменательно, что у игумена Варсонофия в тезисах с теми же номерами говорится о том же самом.

О единстве мыслей игумена Варсонофия с владыкой Филиппом здесь говорится, чтобы показать, что и в тот сложный период жизни Церкви в разных уголках страны, и в деревне Чукчино на реке Печоре, и в Старом Петергофе, были тогда сокровенные подвижники. Благодаря им жизнь во Христе и сохранялась.

«Учение о молитве по “Добротолюбию”»

В конце 2002 года вышла в свет диссертация игумена Варсонофия «Учение о молитве по “Добротолюбию”». В подготовке к ее изданию участвовал и митрополит Волгоградский Герман. Летом 2001 года с ним обсуждалось то, как разбить главы диссертации на параграфы и какие названия им дать. Любовь к игумену Варсонофию и к его работе митрополит Герман выразил в своем вступительном слове: «Будучи в воскресенье 7 сентября 2003 года в Новгороде, я, совершив по благословению архиепископа Новгородского Льва Божественную литургию в храме апостола Филиппа, посетил могилу игумена Варсонофия. Здесь, отслужив панихиду, я обратился к нему с очень важной для нашей Волгоградской епархии просьбой. И молитва моя была услышана. Мало было надежды, что дело это так благополучно устроится. Совершилось явное чудо». Это было 1-е посещение митрополитом Германом могилки игумена Варсонофия. 2-й раз он был в субботу, 26 июня 2004 года, и 3-й раз — на следующий день, в воскресенье. Он специально приехал тогда из Волгограда для того, чтобы поблагодарить отца Варсонофия за совершившееся чудо.

Игумен Варсонофий написал диссертацию по известному сборнику «Добротолюбие», содержащему извлечения из письменных творений 38-ми отцов Церкви IV – XIV веков. Диссертация в целом — это торжественный гимн молитве, охватывающий предмет со всех сторон. Особо следует отметить, что написана она так, что содержание ее может быть воспринято и исполнено на деле и учеными монахами, и простыми мирянами.

Несуетная мудрость в благодати Духа Святого и истинная красота святоотеческого наследия были так глубоко прочувствованы и восприняты отцом Варсонофием, что диссертация может по праву считаться уникальнейшим в своем роде и самостоятельным трудом по исследованию учения о молитве Древней Церкви.

Этот авторский труд способен принести благочестивому читателю духовную пользу и поддержать в совершении молитвенного подвига.

¹ Определением Священного Синода Русской Православной Церкви от 7 мая 2003 г. архимандрит Лев причислен к лику преподобномучеников. Память празднуется 7/20 сентября.

² Особо радостное событие в жизни Александро-Невского братства совершилось в Вербное воскресенье, 9 апреля 1922 года. В этот день архимандрит Иннокентий был хиротонисан во епископа Ладожского, викария Петроградской епархии. Торжество возглавил митрополит Вениамин, который через четыре месяца после этого удостоился мученического венца. Владыка Иннокентий после арестов в 1922, 1925, 1931 и 1937 годах также принял мученическую кончину в Виннице 29 ноября 1937 года. В октябре 1922 года епископа Иннокентия сослали в Архангельск, где он пробыл до лета 1923 года. Сохранилось 21 письмо, написанное им в Архангельске.

³ Здесь и далее: если указывается одна дата, то она соответствует новому стилю.

⁴ Карточная система в СССР действовала с декабря 1929-го по 1 января 1935 г.

⁵ В этот день архимандрит Варлаам, находясь в лагере Беломорканал, был арестован и ровно через месяц, 11 сентября, в день Усекновения главы Иоанна Крестителя, расстрелян.

⁶ Благословение «этому святому уголку» было дано архимандритом Варлаамом в тот момент, когда духовная жизнь в общине замерла. Вскоре после ареста игумена Варсонофия, иеродиакона Нектария и сестер в феврале 1932 г. храм прп. Серафима был закрыт. Во время Великой Отечественной войны здание храма сильно пострадало. После войны оно было перестроено и превращено в склад. Церковные службы в здании начались в 1990 г. Таким образом, благословение, данное архимандритом Варлаамом, пребывает в силе.

⁷ Отец Варнава (Клыков) был арестован позже, в октябре 1932 г., и приговорен к заключению в лагерь на 3 года. Второй раз его арестовали 10 марта 1938 г. и 26 марта этого же года расстреляли.

⁸ Ирмос 6-й песни молебного канона Божией Матери.