19-е число

– Свв. мучч. Трофима, Савватия и Доримадонта.

– Св. муч. Зосимы, пустынника киликийского.

– Св. Ианнуария, еп. беневентского, и дружины его: Соса (Сосия), Прокла – диаконов, Гантиола, Евтихия, Акустия (Акутия), Феоста (Феста) и Дисидерия.

– Св. благовер. князя Феодора Смоленского и ярославского и чад его Давида и Константина.

Во время языческого праздника, с особенным торжеством справлявшегося в Антиохии писидийской, в город явились два христианина – Трофим и Савватий. Они с грустью смотрели на языческое торжество и молили Бога обратить на путь истины заблуждающихся. Язычники, узнав, что они христиане, отвели их к правителю Антиохии, Аттику, который после напрасных увещаний отречься от Христа, велел подвергнуть их мучениям. Трофим был повешен на дерево и терзаем железными гребнями; но он указывал на своё нечеловеческое терпение, как на несомненный признак божественной помощи. Его заключили в темницу. Между тем другой мученик, Савватий, на вопрос Аттика о его звании, ответил, что его звание, отечество, слава и богатство – Христос, Сын Божий. За такой ответ его также повесили и стали строгать острым железом. Святой скончался в страшных муках.

Св. Трофим из темницы был отправлен во фригийский город Синад и там попал в руки Дионисия, славившегося искусством лечить христиан. Для того, чтобы и самый путь во Фригию не обошёлся без страданий для святого праведника, его обули в железные сапоги с острыми гвоздями внутри. Дионисий сначала старался уговорить Трофима изменить христианству, но, видя его непреклонность, пустил в дело пытки. Святого били суровыми жилами, лили ему в ноздри уксус, смешанный с горчицей, резали ему бока, посыпали его раны солью, но он терпеливо выносил все муки и только повторял слова псалма:

«Многи скорби праведным и от всех их избавит я Господь».

Трофима и тут бросили в темницу, где его стал навещать сенатор Доримедонт, славившийся высокой христианской жизнью. Он ухаживал за истерзанным страдальцем, омывал и перевязывал его раны. Вскоре и самому Доримедонту пришлось перенести мучения за свою веру во Христа. Однажды его отсутствие на языческом празднике было замечено Дионисием, который, призвав Доримедонта и узнав, что он христианин, не желающий отказаться от своих верований, велел повесить его, жечь раскалённым железом, строгать ему лицо острым железом, ставить его голыми ногами на раскалённые угли, но всё это было бесполезно и нимало не поколебало твёрдости мученика. Потом и Трофим и Доримедонт были брошены на съедение хищным зверям, но, к общему изумлению, мученики остались невредимыми. Дионисий велел отрубить им головы. Это было в 216 году²⁶⁸.

Св. Зосима жил в Киликийской пустыне. Хищные звери, во множестве наполнявшие окружающую местность, так привыкли к присутствию св. подвижника, что не делали ему никакого зла. Это явление чрезвычайно поразило правителя Киликии, когда он во время охоты случайно приблизился к обиталищу Зосимы. На вопрос правителя, какими чарами он укрощает хищных зверей, пустынник ответил, что всякое волшебство чуждо ему, и что хищные звери едва ли злее тех язычников, которые наполняют покинутые им города. За такой ответ Зосима был отправлен в Назарет и предан на мучения. Его повесили вниз головой, навязав на него большой камень, и строгали по телу острым железом. В таких муках святой скончался²⁶⁹.

О Св. Ианнуарии, еп. беневентском, и дружине его см. 21 апреля.

Благоверный князь Феодор родился от смоленского князя Ростислава Мстиславича и был правнуком Мономаха. Воспитанный в страхе Божием, Феодор с юных лет отличался благочестием, уклонялся от игр, не любил ссоры и распри, а прилежно занимался чтением священных книг, соблюдая чистоту душевную и телесную. Вместе с этими прекрасными качествами Феодор славился мужеством и знанием воинского дела.

Кроме Феодора у князя Ростислава были ещё два сына: Глеб и Михаил. Эти братья Феодора, когда скончался их родитель, обидели Феодора, уделив ему из всего наследства только один незначительный городок Можайск. Князь Феодор не стал спорить со своими братьями и удовольствовался небольшой частью родительского имения. Поселившись в Можайске, Феодор, благодаря своему уму и доброте сердечной, так устроил этот городок, что он стал скоро многолюдным.

Около 1267 г. князь Феодор женился на дочери ярославского князя Василия Всеволодовича, Марии, единственной наследнице Ярославского княжества. Тёща Феодора, княгиня Ксения, была женщина властолюбивая и гордая. Ей не хотелось делить своей власти над Ярославлем с князем Феодором. Как человек миролюбивый, Феодор и сам не желал бы вступать в столкновения с Ксенией, но неудовольствия со стороны братьев заставили его переехать из Можайска и жить в Ярославле, где у него от Марии родился сын Михайл.

В 1277 г. князь Феодор, вместе с другими князьями, ходил на поклон в Орду и по воле хана Менгу-Темира предпринимал поход против яссов, которые жили близ Кавказа и немало тревожили татар. Этот поход был окончен князьями со славой: они смирили яссов и возвратились оттуда с большой добычей. Хан остался очень доволен русскими князьями, но из них особенное внимание обратил на себя князь Феодор своим высоким ростом, мужественной красотой и проницательным умом. Осыпая его почестями, хан велел ему присутствовать при своих пиршествах, и только из его рук принимал почётную чашу. Ещё более пленилась князем жена хана. Чтобы навсегда оставить его в орде, она предложила ему руку своей дочери. Как ни почётно и выгодно было такое предложение, князь решительно отверг его.

«У меня, – сказал он, – есть жена, другой жены я, как христианин, не должен иметь».

Жена хана настаивала на своём, но князь, хотя и с опасностью для своей жизни, умел отклонить от себя лестную честь быть ханским зятем и просил, чтобы отпустили его в свою отчину. Он был наконец отпущен с честью; но, когда возвратился в удел свой, услышал горькую весть, что скончалась его супруга. К этому несчастью присоединилось другое: тёща Феодора и бояре явили к нему жестокосердие и неблагодарность, не пустив его в Ярославль под тем предлогом, что уже имеется от него юный законный наследник, князь Михаил. Феодор обратился было за помощию к ордынскому послу, но и посредничество посла не могло победить упрямство властолюбивой княгини. Князь, конечно, мог бы силой, при помощи хана, сломить упорство Ксении и её приверженцев, но по своей доброте не решился подвергать бедствиям своих соотечественников. Вскоре судьба князя по воле Божией устроилась: его братья²⁷⁰ умерли, и он получил в наследство Смоленское княжество.

Чтобы упрочить за собой княжество, Феодор отправился в орду и был принят там с прежней благосклонностью. Жена хана снова возбудила вопрос о браке князя на её дочери. Князь, уже лишившийся своей жены Марии, теперь мог принять предложение ханши, но к тому было одно препятствие – это языческая вера невесты. Думая более о спасении своей души, чем о земных почестях и благополучии, князь смело объявил хану:

«Да будет ведомо тебе, царь, что, по заповеди Господа нашего Иисуса Христа и по преданию святых отцов, воспрещено нам, христианам, брать в супружество неверных; если крестится твоя дочь, то я не отрекусь взять её за себя по закону христианскому».

Хан Менгу-Темир отличался веротерпимостью и, принимая во внимание заслуги и мужество Феодора, согласился на крещение своей дочери. Для большего успокоения и почести Феодора хан послал грамоту к патриарху в Константинополь, дабы от него получить благословение своей дочери и разрешение князю вступить с нею в брак; патриаршее разрешение было получено. Тогда омылась во св. купели царевна, наречена была во св. крещении Анной, и совершено было торжественно бракосочетание. Этот брак ещё более сблизил Феодора с ханом. Последний разослал по всем своим областным начальникам (улусам), князьям и вельможам приказание, чтобы приносили почётные дары его зятю, великому князю Феодору Ростиславичу, и сам уделил ему более тридцати городов, в числе коих были богатые: Чернигов, Болгары, Корсунь, Казань и др. Хан дал зятю некоторых князей и бояр в услужение и снабдил его множеством золота, серебра и всем, что нужно было для царственного дома. Между прочим для новобрачных были устроены великолепные палаты, в надежде на постоянное их жительство в орде.

Несмотря на роскошь и почёт, окружавшие князя в орде, он не изменился к худшему: по-прежнему любил Господа своего, по-прежнему старался о славе Его имени. Пользуясь своим положением в орде, князь с соизволения хана построил там несколько церквей и снабдил их богатой утварью. Это было великим благодеянием для тысяч христиан, живших по разным причинам в орде. И Господь не оставлял благочестивого князя: его брак был благословлён рождением в орде двух сыновей – Давида и Константина.

Между тем сын Феодора от первого брака Михаил, умер, и у властолюбивой Ксении уже не оставалось никаких прав удерживать за собой правление Ярославским княжеством. Тогда Феодор со всем своим семейством возвратился в своё отечество. Ярославцы и теперь решились было не принимать князя, но он выступил против них со своим смоленским войском и страхом военной силы принудил их к покорности.

За непокорность ярославцев блаженный князь заплатил им благодеяниями: он расширил город, обвёл его земляным валом и построил в нём несколько храмов, наделив их книгами, утварью и св. иконами, из которых некоторые были украшены каменьями и жемчугом. Часто посещал князь со своим семейством ярославский Спасский монастырь, молился в нём, раздавать милостыню бедным, оделял подарками игумена и братию. Супруга его, княгиня Анна, подражала ему в добродетелях: она соорудила храм в честь архангела Михаила и благолепно украсила его.

Заботясь о благополучии и благочестии ярославцев, князь Феодор в то же время не оставлял своим попечением и Смоленское княжество, оставаясь там, главным властителем. Князь горячо вступался за обиды его подданных ведших торговые дела с немцами: но, как справедливый и беспристрастный судья, не оставлял безнаказанными и русских, едва они провинялись в чём-нибудь против иностранцев.

Так, в подвигах христианского благочестия и в заботах о благе вверенных ему подданных проводил время благоверный князь, хотя при частых смутах того несчастного времени и вовлекался иногда невольно в распри князей. В 1298 году, уже в глубокой старости, князь Феодор стал чувствовать приближение смерти. Призвав к себе свою супругу и детей, благоверный князь обратился к ним с таких наставлением:

«Возлюбленные! Рассмотрел я, что меня уже постигла старость и частые недуги, которыми наказывает меня Бог за мои грехи; нынешняя моя болезнь не иное что возвещает мне, как смерть. Ты, моя любезная супруга, будь вместе матерью и отцом нашим чадам, укрепляй их в заповедях Господних, в страх Божием и в искренней любви к ближним; вы же, любезные мои чада, бойтесь Бога, имея всегда страх Его пред очами, и не отлучайтесь святой церкви. Святителей и весь освящённый чин чтите и любите, божественному писанию внимайте, между собой живите в мире и любви, чужого не желайте, убогих милуйте, немощным помогайте, матери вашей воздавайте должную честь, да сами долголетние будете, умножится слава вашего дома, и враги ваши падут пред вами, и облегчится тягость земли вашей от лица иноплеменных».

Накануне своей кончины св. князь решился принять иноческий сан. Рано утром, 18 сентября, раздались удары колокола у храма св. Богородицы. Собралось множество народа на княжеский двор, и поднялся великий плач. Князя, согласно с его желанием, понесли через весь город в Спасский монастырь. Почти все жители Ярославля, на всём протяжении пути от княжеских палат до монастыря, провожали своего властителя со слезами на глазах.

Когда окончилось это печальное шествие, и князя поставили в церковном притворе монастыря, вышедший из храма игумен с братией стал вопрошать: «что пришёл, брате? желаешь ли сподобиться ангельского образа?»

Удручённый болезнью, князь, будучи не в силах подняться с одра, воздел только руки к небу и сказал: «рад, Владыко и Творче мой, работать Тебе всей душой, во всю мою жизнь», и, обратясь к игумену, прибавил: «да, честный отче».

С глубочайшим смирением, отложив всякое попечение о земном, князь дал постричь свои волосы и горячо благодарил Бога, сподобившего его получить иноческий сан. После пострижения князь отнесён был в настоятельскую келью, где он весь день прощался со всеми, исповедовал всенародно грехи и ошибки в жизни своей и давал прощение другим. Затем умирающий позвал к себе княгиню с детьми, простился с ними и наказал детям исполнять его наставления. При наступлении ночи, благоверный князь стал сильно изнемогать, и, по его просьбе, игумен облёк его в схиму; после чего св. князь принял пречистое Тело и честную Кровь Господа и. оградив себя крестным знамением, предал дух свой Господу Богу²⁷¹. Горькими слезами обливалась княгиня, при виде своего умершего супруга; восплакали о нём и его дети, а также вельможи и жители Ярославля. Тело почившего перенесли в храм Преображения и там, совершив погребальный обряд, положили его под сводами храма.

Благочестие св. князя Феодора было унаследовано и его сыновьями. Старший из них – Давид, занял престол своего отца. Младший – Константин, во всем повиновался своему старшему брату; оба они больше были привязаны к нетленному, чем тленному, любили пост и молитву и много благотворили. Константин скончался безбрачным; Давид же вступил в брак и в 1321 г., после двадцатитрехлетнего правления Ярославским княжеством, скончался, оставив двух сыновей, Василия и Михаила. Оба сына св. Феодора положены были подле своего родителя в Спасском монастыре.

В 1463 году спасский архимандрит Христофор обрёл нетленные мощи трёх свв. князей, Феодора и сыновей его, «под церковью, в подклети, поверх земли».

После совещания между игуменом и братией решено было положить мощи тут же, в землю, в самой церкви. Возвестили об этом начальнику города, князю Александру Ярославскому. Князь согласился и хотел устроить каменную гробницу, покрыть её дорогим покровом и поставить свечи. В субботу второй недели великого поста собрались духовенство, князь с боярами и народ, и началось надгробное пение. В числе присутствовавших здесь были священник соборной церкви и его сын, одержимые тяжких недугом; оба они внезапно получили исцеление при гробнице. Все прославили Господа, начался звон и, вместо панихиды, стали петь молебны; совершилось и ещё чудо: прозрели две слепые женщины при окроплении их водой, которой омывали мощи. Тогда с подобающей честью св. мощи были перенесены из-под храма в церковь Преображения и там положены для исцеления притекающих.

Об обретении св. мощей и чудесах, источаемых ими, было донесено ростовскому епископу Трифону; но в его сердце возбудилось сомнение; он до времени колебался, хотя непрестанные исцеления болящих, одно за другим повторившиеся при раке свв. князей, продолжали свидетельствовать об их святости. В 1467 году архиепископ Трифон послал протоиерея Константина освидетельствовать мощи и расследовать достоверность известия о чудесах, совершающихся при св. мощах. Случилось так, что протоиерей не был встречен игуменом. Это его сильно рассердило, и он дерзко потребовал, чтобы немедленно ему отпёрли храм и показали мощи. Легкомыслие протоиерея перешло границы; когда ему открыли св. мощи, он сорвал со св. князя часть иноческой одежды. Невидимая сила Божия в ту же минуту поразила нечестивого: он внезапно упал, потерял сознание, и тело его как бы помертвело. Все присутствовавшие пришли в ужас. Известили о случившемся архимандрита, который, поспешно придя в храм, отслужил молебен чудотворцам и окропил несчастного святой водой. Протоиерей ожил, но остался расслабленным. Когда весть и случившемся достигла до архиепископа, он пришёл в ужас и был тоже поражён расслаблением всего тела; но, уверовав, исцелился, после чего отказался от кафедры, чтобы в раскаянии провести остальную жизнь.

Ярославский Спасский монастырь упразднён в 1787 г. и обращён в архиерейский дом. В соборной церкви этого дома в настоящее время и почивают открыто мощи свв. князей. Богатая серебряная рака, в которой они лежат, была устроена в 1831 году²⁷².