Армяне-Халкидониты. Терминология

Армяне-халкидониты – это ученый термин нового времени, удачно и функционально заменивший двойные этнонимы средневековых греческих и армянских источников. Термин не является просто соединением этникона и конфессионема, придуманным с единственной целью отличить армянина-халкидонита от нехалкидонита. Армяне-халкидониты (как и средневековые аналоги этого термина) – это этно-конфессиональный и политико-культурный концепт с заданной полисемантичностью содержания, в котором закодированы генезис и эволюция армянской православной общины, ее социальные, политико-административные, конфессиональные и культурные характеристики.

Единство этнического самосознания армянского народа, прошедшего пик этногенеза в конце первого тысячелетия до н.э., обеспечивалось общностью происхождения, общим языком и территорией, общей исторической памятью, преемственностью государственно-политических образований, культурными особенностями и обычаями. В устной традиции, вошедшей в раннюю историографию, отражена бинарность армянской мифологии и эпоса, при этом в оппозиции «свои – чужие» этноним «армяне» (протоармяне, hayk', хаи, что бы этот этноним ни означал на протяжении столетий и даже тысячелетий) безразличен ко времени и пространству, в то время как «чужие» в устной традиции, а затем и в письменной меняются вместе со временем (вавилоняне, затем ассирийцы, мидяне, сирийцы, персы, арабы)¹. Христианизация страны в начале IV в., первые войны за Крест с маздеистским Ираном, а позднее с мусульманским миром ввели новую цементирующую составляющую в армянскую идентичность.

Появление письменности в начале V в. и феномен «золотого века» – небывалый взлет национальной литературы вслед за изобретением алфавита – закрепили самосознание армян, единство которого наиболее универсально и конкретно отразилось в этниконе «армянин» (hay, ἀρμένιος). И потому появление словосочетаний «армяне-ромеи» и «армяне-грузины» в армянских и византийских источниках с конца IX-X в. долгое время не находило адекватного объяснения.

И только в начале XX в. Н. Я. Марр предложил объяснение этого феномена. Он ввел в научный оборот термин «армяне-халкидониты», т.е. армяне, воспринявшие халкидонский орос от греческой или грузинской Церквей. Ученый собрал все, что было известно к тому времени о них в арменистике и востоковедении, привлек новые источники, данные эпиграфики и археологии и обозначил вехи халкидонитского движения в Армении. Он не пытался проследить в деталях генезис этого явления, но сделал чрезвычайно важное наблюдение о том, что ни халкидонитство, ни антихалкидонитство не ограничивалось признанием или отрицанием решений Халкидонского собора (которые, как известно, пришли в Армению со значительным – почти в столетие – опозданием). Халкидонитство, по Н. Я. Марру, было «живучим, прогрессивным религиозно-культурным движением, одно время весьма плодотворным в деле подъема национальной умственной жизни армян».

Работы Н. Я. Марра первых десятилетий XX в. посвящены памятникам из армяно-халкидонитской среды². Затем в течение всего прошлого века появлялись труды разных ученых о переводческой деятельности армян-халкидонитов (переводах с грузинского и греческого языков на армянский с прозелитскими целями или для своих единоверцев) и просопографические исследования, посвященные армяно-халкидонитской аристократии. В последние десятилетия пристальное внимание привлекают разные аспекты проблемы армян-халкидонитов (политические, богословско-полемические, историографические).

Я считаю, что халкидонитская община, которая априорно предполагалась чем-то второстепенным в судьбе армянского этноса, обеспечивала непрерывные контакты Византии и Армении, Армении и Грузии и создавала в странах византийского культурного круга особую культурную среду, которая сохранялась и развивалась в течение столетий³. И, тем не менее, феномен армян-халкидонитов все еще рассматривается, как эпизод в контексте средневековой армянской культуры (или вообще не рассматривается)⁴, в особенности потому, что, как подчеркивает Н. Г. Гарсоян, армянам была чужда «authentic, Orthodox, Byzantine identity»⁵, иными словами те, кто воспринял православие, – «не-армяне».

Итак, первой проблемой, порожденной двойственностью этнонимов, является сомнение в армянской идентичности этой группы. Вторая проблема – точнее парадокс – заключается во временном разрыве между возникновением феномена и гораздо более поздним появлением его именования.

Православный вариант армянской культуры достигает пика влияния в VI–VII вв. В этот период Армянская церковь находилась в общении с Константинополем, армянский патриарший престол в VII в. занимали три католикоса-халкидонита: Езр Паражнакертци (630–641), Нерсес III Строитель (641–661) и Саак III Дзорапореци (677–703). В армяно-византийских лимитрофах происходил процесс определенного отождествления армянского субстрата с греко-византийским миром в конфессиональном, культурном и лингвистическом аспектах. Билингвизм армянских интеллектуалов-эллинофилов нашел широкое распространение в Армении, особенно в православной общине: появились такие произведения, как «Повествование о делах армянских» (VII в.) и антимонофизитские инвективы, написанные на своеобразном арменизированном греческом языке⁶.

«Повествование о делах армянских» (далее – Повествование) предоставляет уникальные сведения об армяно-халкидонитской общине VI–VII вв., члены которой (во всяком случае, ее духовная элита) не только вели богослужение, но говорили и даже писали на греческом языке, были хорошо осведомлены о христологической борьбе в Восточно-христианской Церкви и принимали в ней активное участие, для которых халкидонитство было единственно «правой» верой, Армянская Церковь являлась частью Вселенской Церкви, а Армения – частью Византийской империи, но при этом они были преданы «стране Армянской».

Православные армяне этого периода отождествляли себя со своей страной, с отечественными духовными ценностями и приоритетами. Автор Повествования начинает отсчет своего исторического времени с Григория Просветителя и с династии Аршакидов. Среди безымянных представителей армянской знати (архонтов, мегистанов, азатов) названы только представители дома Мамиконянов: Вардан и Мушег. Мамиконяны – великий нахарарский дом, владетели обширных областей Тарона и Тайка, наследственные главнокомандующие (спарапеты) армянского войска, наставники царевичей и регенты при них, правители Армении после падения династии Аршакидов. Мамиконяны были душой войны с Сасанидским Ираном с IV по VII вв. и около трех столетий являлись героями и эпоса, и историографии, символизируя силу и единство Армянской страны. Провизантийская ориентация и халкидонитское вероисповедание некоторых представителей этого дома органично сочетались с их глубоким и действенным патриотизмом⁷.

В середине VII в. халкидонитство было господствующим вероисповеданием, лишь в VIII в. Армянская Церковь окончательно выработала самостоятельную церковную политику⁸ (Маназкертский Собор 726 г.). Армяне-халкидониты начинают переселяться из Центральной Армении в Малую Армению, Сирию, Месопотамию, Каппадокию, где издавна существовали армяно-халкидонитские общины, и где православие получало всемерную поддержку со стороны имперских властей, чем усиливают армяно-халкидонитский элемент в этих провинциях. В тех областях Армении, которые граничили с Грузией, православные армяне становятся в зависимость от грузинской Церкви. Армяне-халкидониты появляются в грузинских и греческих монастырях на Афоне, Черной горе, в Палестине⁹.

На протяжении веков (VII–XI) произведения армян-халкидонитов, составляющие православную традицию, оставались близкими по сюжетам, композиции, хронологии и т.п., однако в их языковом оформлении со временем появились определенные различия. С конца IX в. сочинения армян-халкидонитов, вводимые ими в богословскую полемику, подготавливаются, главным образом, на их родном языке, тогда как ранние их произведения чаще всего были написаны по-гречески.

В собрании рукописей монастыря святой Екатерины на Синае, который являлся бастионом православной ортодоксии¹⁰, имеется корпус сочинений, принадлежащих перу православных армян и написанных на греческом языке. Кодекс Sin. gr. 1699 (фрагмент манускрипта XIV в.) содержит группу текстов, относящихся к Армении, и среди них список католикосов Великой Армении Повествование, «Видение св. Саака», письмо Иоанна архиепископа Никеи к Захарии о Рождестве Христовом, две антиармянских инвективы, приписываемые католикосу Сааку, флорилегий, приписываемые Григорию Просветителю¹¹ и т. п.

В Армении доарабского периода население, в особенности православное, достаточно широко пользовалось греческим языком. Однако двухвековое присутствие арабов сблизило армяно-монофизитскую и армяно-халкидонитскую общины перед лицом наступающего ислама.

Православные армяне VII в., жившие в армяно-византийской контактной зоне, были достаточно глубоко погружены в мир греческой культуры и греческого языка и при этом всегда именовали себя армянами. В то время как армяне-халкидониты IX-XI вв., декларируя свою преданность «греческой земле, греческой вере и греческому языку»¹², были так давно отторгнуты от «греческой земли», что уже не так свободно пользовались и греческим языком¹³. Однако именно с этого времени появляются двойные этнонимы, включающие в свой состав наряду с «армянами» этнонимы «ромеи» (греки) и «грузины».

В житии знаменитого иерусалимского игумена Саввы Освященного есть упоминание о том, что к нему явились армяне: некий Иеремия с двумя учениками – Петром и Павлом¹⁴. А. А. Дмитриевский, сравнивая типик Саввы и его житие, отмечает, что, по словам агиографа, к преподобному явились армяне; в типике же, в той фразе, которая дословно повторяет это место из жития, слово «армяне» заменено словом «ивиры». Ученый полагает, что греческие переписчики заменили τοὺς ἀρμένους¹⁵ на τοὺς ἴβηρας в конце IX–X вв., так как явившиеся к Савве армяне-халкидониты, исповедовавшие халкидонский орос, для греческих переписчиков IX–X вв. уже не были армянами по конфессиональной принадлежности.

Аристакес Ластиверци рассказывает, что тондракит Якоб бежал в страну греков и просил, «чтобы его крестили по их обряду», другой же тондракит «обещал стать ромеем». Армянский историк явно уравнивает их намерения: «стать ромеем» и «перейти в веру ромеев» – одно и то же, как для средневекового автора, так и для его персонажей. Иоанн Киннам (XIII в.) пишет об армянине-халкидоните Гаврасе (Гавре): «Будучи ромеем по происхождению, он воспитывался и вырос у персов» (т.е. у сельджуков). «Народ наш армянский впал в неописуемое горе, – рассказывает Маттеос Урхаеци, – когда услышал, что император намеревается сыновей царей [армянских] крестить ромеями». По свидетельству Феориана, ученого богослова, возглавлявшего посольство Мануила I в Киликию для переговоров об унии церквей (XII в.), епископ Григор, племянник католикоса Нерсеса IV (будущий католикос Григор IV Отрок), воскликнул: «Я – ромей, анафема не принимающему догму о двух естествах Христа». Иванэ Захарид (XIII в.), приняв Халкидонский орос, «стал грузином». Григорий Пакуриан (XI в.) говорит о себе и своих сподвижниках и единоверцах «мы – ивиры», а киликийский аристократ Смбат, брат некоего Бакуриана и Константина и родственник армянских царей Киликии (XII в.), именуется «греком по племени».

Григорий Пакуриан подписывает свой устав «собственной рукой армянскими буквами», и написан он, кроме греческого и грузинского, также и на армянском языке. В его типике упоминается «келларит, который у ивиров именуется танутэром». Танутэр – это арм. tanuter (букв. глава дома). Родственники и люди Григория носят имена, бытующие в Армении, а в грузинском источнике «Истории царя царей Давида» он назван «зораваром Востока», армянским титулом полководца. Интересно, что в грузинской редакции типика Пакуриана встречается прилагательное «золавари» – производное от «зоравар». И, наконец, Анна Комнина считает Григория армянином (γένους λαμπροῦ ἐξ Ἀρμενίων ὁρμώμενος – происходящим из знатного армянского рода)¹⁶.

Князь князей Татул (зорапет ромеев) именуется греческим князем, Тороса Гетумида Маттеос Урхаеци называет «ромейским князем», Михаил Сириец – сыном грека Гетума, а Гийом Тирский – «греком по происхождению». Князя Габриэла (Гавриила), правителя Мелитины в конце XI в., Михаил Сириец называет греком, Анонимная сирийская хроника – халкидонитом, а Гийом Тирский пишет, что Габриэл был греком по вероисповеданию, но армянином по племени, языку и обычаям. Это – классическая формулировка для определения армянина-халкидонита, часто употреблявшаяся и в греческих, и в армянских источниках. Маттеос Урхаеци и Смбат Спарапет называют Филартоса (Филарета) Варажнуни «нечестивцем», «первенцем сатаны, предтечей антихриста, жившим среди злых духов, человеком злой души и жестокого нрава». Анна Комнина, напротив, считала Филарета человеком замечательного мужества и большого ума. Очевидно, что для армянских авторов халкидонит Филарет был «чужаком». Маттеос Урхаеци пишет: «Он начал войну с верующими во Христа, потому что он был неверный христианин, его не признавал [своим] ни армянин, ни ромей, [так как] по обычаю и вере он был ромеем, а по отцу и матери армянином»¹⁷.

В рассказе о безуспешной осаде арабского гарнизона в Хлате войсками Давида Куропалата Асолик называет их «грузинскими». В составе армии Давида был и грузинский, и армянский отряды. «Грузинский» здесь – явный конфессионим, что и подтверждается выпадом «воинов Куропалата» против «армянской церкви»¹⁸. Пренебрежительный отзыв содержит не просто отрицание монофизитского вероисповедания, он в какой-то мере свидетельствует об осознании халкидонитами самих себя, как «неармян».

Единоверцы, и единоплеменники, и сами армяне-халкидониты стремятся обособить последних в некий новый azg – «род», «племя», «этнос». По свидетельству «Жития Степаноса Сюнеци»: «Во дни католикоса Давида Какалеци ... усилиями некоего честолюбивого священника по имени Парсман, как об этом повествует святой Ухтанэс, епископ Севастии, от армянского народа отделилась народность цат»¹⁹. Иными словами, «цаты» воспринимаются в этом источнике, как часть армянского этноса, ставшая «другой народностью» при посредстве священника, то есть в силу вероисповедных отличий²⁰.

Н. Я. Марр утверждает, что к XI–XIII вв. «цаты у армян – религиозный термин, обозначающий христиан определенного, именно халкидонитского или греко-православного исповедания, между прочим, армян-халкидонитов, с точки зрения национального армянского представления «ни армян, ни греков» или «армян-полугреков»²¹. Рукописи, выполненные в XIII в. в халкидонитских монастырях Западной Армении (Карин, Ерзнка, Акн, Камах, Чмшкадзак) и в верхнем течении реки Евфрат – письменные творения армян-халкидонитов. Один из писцов в памятной записи называет себя «цатом». Мхитар Апаранский писал о цатах (1410 г.): «Некоторые называются армянами-цатами, которые по языку, письму, племени суть армяне, но по вероисповеданию и всем правилам – греки, во всем им подчинены, как свидетельствуют те, которые проживают в Ерзнке и в остальной стране ромеев, в Кафе, в Крыму и во многих других местах». О цатах, проживающих около г. Кесарии, он замечает: «они называются цатами-греками и цатами-армянами»²². Н. Я. Марр считает, что цаты сохраняли армянский язык в богослужении и в повседневном обиходе. Хай-хоромы, то есть армяне-ромеи, армяне греческого вероисповедания, жившие еще в начале нашего столетия в Акне, недалеко от Диарбекира, – их потомки²³. До геноцида 1915 г. в Месопотамии существовали поселения хай-хоромов, например, село под названием «Цаты».

Иногда наименование одной группы армян-халкидонитов присваивалось другой. Автор строительной надписи Анийского кафедрального собора (кон. X – нач. XI в.) называет дату его основания по разным системам, и в том числе указывает 219 год ромеев, имея в виду исчисление по грузинскому хроникону²⁴.

Греческий и грузинский языки входили, как составные, в культуру армян-халкидонитов через богослужебные книги, светскую литературу, а иногда и язык общения, но не вытесняли армянский, о чем неопровержимо свидетельствуют такие надежные источники, как памятные записи рукописей XIII в. из Западной Армении.

Армяно-халкидонитские общины не только на родине, но и за ее пределами сохраняли культурную обособленность (что вызывало явную неприязнь их греческих и грузинских единоверцев) и до конца IX–X в. называли себя «армянами». Позже влияние конфессии, интеграция части армянских земель в Византийскую империю (X–XI вв.), а позднее – в Грузинское царство (XII–XIII вв.), интенсивное общение с единоверцами (при нежелании и невозможности слиться с ними из-за этнического и культурного своеобразия) вводит двойственное обозначение армян-халкидонитов как «армян-грузин», «армян-греков». Однако самоназвания для всей группы в целом так и не нашлось. Пожалуй, только «цаты» явились ее специфическим обозначением, впрочем, и они именуются то «полугреками», то «обращенными в грузин»²⁵.

После присоединения большей части армянских земель к Византийской империи армянская знать заняла важное место в составе ее господствующего класса (императоры, чиновники, полководцы, деятели церкви, юристы, ученые, богословы), армянские аристократы вступали в брачные союзы с виднейшими родами империи и обладали значительными земельными владениями. Их административные функции преимущественно военные, они несут службу и в Италии, и на Балканах, но, в особенности, на Востоке. Армянские общины появляются по всей территории империи, армяне служат в армии, живут в крупных городах, монашествуют в византийских монастырях²⁶. Служба в византийской армии и на гражданских постах империи, в особенности при дворе, предполагает принятие армянами халкидонского символа веры. Армяне-халкидониты органично вошли в мир восточно-христианского православия, результатом чего явились их разветвленные международные связи, а также солидарность с византийским универсализмом.

Базовые составляющие этнической идентичности веками оставались неизменными для армян, как халкидонитов, так и нехалкидонитов: общее происхождение, территория, историческая память, язык и письменность, обычаи и нравы, культурные традиции и верования. Двойные этнонимы армяне-греки или армяне-грузины являются, прежде всего, определением конфессиональной принадлежности части армянского этноса, а также указанием на иерархическую зависимость православной общины, к которой они принадлежали от Константинопольского или Грузинского патриархата²⁷, а иногда это политонимы: подданные Византийской империи или Грузии²⁸.

Армяне-халкидониты, составлявшие значительную группу армянского этноса в лимитрофных зонах, являлись одновременно и объектом и субъектом взаимодействия миров, своеобразным феноменом культурной трансформации этноса. В отличие от армян в Византийской империи, которые постепенно, хотя и медленно, эллинизировались, в самой Армении и сопредельных с нею регионах армяне-халкидониты сохраняли родной язык и культуру, а обусловленное конфессией обладание двумя (и даже тремя) языками, делало их открытыми для культурных влияний Византии и Грузии. Трудности с адекватной оценкой средневековых терминов связаны, прежде всего, с привычным привнесением в анализ политической и ментальной жизни Средневековья понятий и терминов из новой истории. Национальный суверенитет, четко очерченные границы, служба «чужому» и предательство «своего» государства, измена национальным интересам и т.п. – всё это о нациях и государствах новой истории – представления, связанные с ними, не могут помочь в понимании истории средневековой. Появляются такие странные словосочетания, как «византийский империализм», «доктрина Маврикия»²⁹ и т.п., а армяне, принявшие халкидонский символ веры, объявляются «коллаборационистами» и «агентами империи». Приложение топосов современного сознания к реконструируемой исторической действительности и менталитету неизбежно их искажает.

Армяне-халкидониты обеспечивали непрерывные политические, экономические, конфессиональные и культурные контакты Армении с Византийской империей, Грузией и другими странами византийского круга. Культура армян-халкидонитов, являвшаяся синтезом армянской, византийской, а позднее и грузинской традиций на национальной армянской почве, была редким в средние века типом открытой культуры. С X в., с появлением двойных этнонимов, начинает выявляться важнейшая тема армяно-халкидонитской идеологии – единение христианских конфессий, в процессе сближения которых армяне-халкидониты могли претендовать на ведущую роль посредников³⁰.

Армяне-халкидониты – это ученый термин нового времени, удачно и функционально заменивший двойные этнонимы средневековых греческих и армянских источников. Термин не является просто соединением этникона и конфессионима, созданным с единственной целью отличить армянина-халкидонита от нехалкидонита. Армяне-халкидониты (как и средневековые аналоги этого термина) – это этно-конфессиональный и политико-культурный концепт с заданной полисемантичностью содержания, в котором закодированы генезис и эволюция армянской православной общины, ее социальные, политико-административные, конфессиональные и культурные характеристики.