Фома Аквинский
Сумма теологии. Том XII

Часть 26 Часть 27 Часть 28

Вопрос 86. О СЛЕДСТВИИ ПОКАЯНИЯ В СВЯЗИ С ПРОЩЕНИЕМ СМЕРТНОГО ГРЕХА

Теперь нам предстоит рассмотреть следствие покаяния: во-первых, в связи с прощением смертных грехов; во-вторых, в связи с прощением простительных грехов; в-третьих, в связи с возвращением прощеных грехов; в-четвертых, в связи с восстановлением добродетелей.

Под первым заглавием наличествует шесть пунктов: 1) все ли смертные грехи устраняются покаянием; 2) могут ли они быть устранены без покаяния; 3) может ли один [грех] быть устранен без [устранения] другого; 4) устраняет ли покаяние вину при сохранении долга; 5) сохраняются ли какие-либо остатки греха; 6) является ли устранение греха следствием покаяния как добродетели или [покаяния] как таинства.

Раздел 1. УСТРАНЯЕТ ЛИ ПОКАЯНИЕ ВСЕ ГРЕХИ?

С первым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что не все грехи устраняются покаянием. Ведь сказал же апостол, что Исав «не мог переменить мыслей отца, хотя и просил о том со слезами» (Евр. 12:17), каковые слова глосса разъясняет так, что «покаяние не принесло ему ни прощения, ни благословения». И об Антиохе сказано, что этот «нечестивец молил Господа, уже не миловавшего его» (2 Мак. 9:13). Следовательно, похоже, что покаяние устраняет не все грехи.

Возражение 2. Далее, Августин говорит, что «столь велико пятно этого его греха (а именно греха человека, который, обретя познание Бога через благодать Христа, противится братской любви и, вооружившись мечем зависти, восстает против самой благодати), что он уже не способен смиренно молиться, хотя его порочная совесть и принуждает его к признанию и исповеданию своего греха»252. Следовательно, не всякий грех может быть устранен покаянием.

Возражение 3. Далее, Господь говорит: «Кто скажет на Духа Святого, – не простится ему ни в сем веке, ни в будущем!» (Мф.12:32). Следовательно, не всякий грех может быть прощен благодаря покаянию.

Этому противоречат следующие слова Писания: «Все преступления его, какие делал он, не припомнятся ему» (Иез. 18:22).

Отвечаю: неустранимость греха покаянием возможна в двух случаях: во-первых, когда в грехе невозможно раскаяться; во-вторых, когда покаяние не может изгладить грех. В первом случае грехи демонов и погибших людей не могут быть изглажены покаянием постольку, поскольку воля их утвердилась во зле и грех уже не может вызывать у них неприятия со стороны вины, но – только со стороны наказания, от которого они страдают, вследствие чего некоторым образом раскаиваются, но это [их раскаянье] бесплодно, согласно сказанному [в Писании]: «Раскаиваясь и воздыхая от стеснения духа» (Прем. 5:3). Поэтому такое покаяние не дает надежды на прощение и обусловливает отчаяние. Однако грех странствующего [в нынешней жизни] не может быть таким, поскольку его воля может склоняться как к доброму, так и к злому. Таким образом, утверждение о том, что в нынешней жизни может случиться такой грех, в котором нельзя раскаяться, является заблуждением: во-первых, потому, что оно означает отрицание свободы воли, во-вторых, потому, что оно умаляет силу благодати, посредством которой сердце любого грешника может быть подвигнуто к раскаянию, согласно сказанному [в Писании]: «Сердце царя – в руке Господа, как потоки вод; куда захочет, Он направляет его» (Прит. 21:1).

Заблуждаются также и те, которые говорят, что истинное покаяние не может обусловить прощение любого греха. Во-первых, потому, что это противоречит божественному милосердию, а между тем [в Писании] сказано, что Бог «благ и милосерд, долготерпелив и многомилостив, и сожалеет о бедствии» (Иоиль. 2:13), так что если бы человек пожелал, чтобы был изглажен тот грех, который Бог не желает изгладить, то Бог в некотором смысле был бы преодолен человеком. Во-вторых, потому, что это умаляет силу страстей Христовых, через посредство которых покаяние, как и другие таинства, производит следствие, а между тем [в Писании] сказано, что «Он есть умилостивление за грехи наши (и не только за наши, но и за грехи всего мира)» (1 Ин. 2:2).

Поэтому нам надлежит просто утверждать, что в нынешней жизни истинное покаяние может изгладить любой грех.

Ответ на возражение 1. Исав не совершил истинного покаяния, что явствует из его слов: «Приближаются дни плача по отце моем – и я убью Иакова, брата моего!» (Быт 27:41). Не раскаялся поистине и Антиох, поскольку он печалился о своем прошлом грехе не потому, что им он нанес оскорбление Богу, а по причине своей телесной болезни.

Ответ на возражение 2. Эти слова Августина должно понимать так: «Столь велико пятно этого его греха, что он уже не способен смиренно молиться», то есть для него это крайне затруднительно, в каковом смысле мы говорим, что человек не способен исцелиться, когда исцелить его очень трудно. Однако это все же возможно силою благодати Божией, которая иногда выводит людей даже «из глубины морской» (Пс. 67:23).

Ответ на возражение 3. Слово, или хула, на Святого Духа, по мнению Августина, есть окончательная нераскаянность, которая непростительна в целом, поскольку по окончании нынешней жизни грехи не прощаются. Либо же, если под хулой на Святого Духа мы понимаем грех, совершенный по злому умыслу, то это означает или что сама хула на Святого Духа непростительна, то есть ее крайне трудно простить, или что в таком грехе нет ничего, что могло бы послужить основанием для его прощения, или что за такой грех человек подлежит наказанию и в этом мире, и в будущем, что было разъяснено нами во второй части (ИИ-ИИ, 14, 3).

Раздел 2. ВОЗМОЖНО ЛИ ПРОЩЕНИЕ ГРЕХА БЕЗ ПОКАЯНИЯ?

Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что прощение греха без покаяния возможно. В самом деле, Бог властвует над взрослыми не меньше, чем над детьми. Но детям Он прощает грехи без покаяния. Следовательно, Он прощает без покаяния и взрослым.

Возражение 2. Далее, Бог не ограничивает Свою силу таинствами. Но покаяние является таинством. Следовательно, посредством силы Божией грех может быть прощен и без покаяния.

Возражение 3. Далее, Бог милосерднее человека. Но человек иногда прощает другому обиду без покаяния, по каковой причине Господь заповедал нам: «Любите врагов ваших... благотворите ненавидящим вас» (Мф. 5:44). Следовательно, Бог тем более прощает людям преступления без их раскаяния.

Этому противоречат следующие слова Господа: «Если народ этот., раскается в своих злых делах», которые он делал, «Я тоже раскаюсь в том зле, которое помыслил сделать ему»253 (Иер. 18:8); так что, с другой стороны, если человек «не раскается», то, похоже, и Бог не простит ему его грех.

Отвечаю: если рассматривать покаяние как добродетель, то актуальный смертный грех не может быть прощен без покаяния. Ведь коль скоро грех – это преступление против Бога, то и прощает Он грех точно так же, как прощает совершенное против Себя преступление. Но преступление непосредственно противостоит благодати; так, о человеке говорят как о совершившем преступление против другого постольку поскольку он лишает этого [человека] его блага. Затем, как было показано во второй части (ИИ-И, 110, 1), различие между благодатью Бога и благодатью человека состоит в том, что последний не обусловливает, а предполагает частичное или [даже] полное наличие в облагодетельствованном истинного или видимого блага, тогда как благодать Бога обусловливает благо облагодетельствованного, поскольку обозначаемая словом «благодать» добрая воля Бога является причиной всего сотворенного блага. Поэтому человек может простить обидчику его преступление против себя без какого бы то ни было изменения воли последнего, а Бог не может простить человеку его преступление без изменения его воли. Далее, преступление связано со смертным грехом тогда, когда человеческая воля отвращается от Бога и обращается к некоторому преходящему благу. Следовательно, для прощения этого преступления против Бога человеческой воле необходимо измениться таким образом, чтобы она обратилась к Богу и отказалась от обращения вышеуказанным способом к чему-то еще вместе с намерением исправления, а то и другое связано с природой покаяния как добродетели. Поэтому никому не может быть прощен его грех без покаяния как добродетели.

А вот таинство покаяния, как уже было сказано (88, 3), совершенствуется посредством отпускающего и обязующего священнического служения, без которого Бог может прощать грехи; так, мы знаем, что Христос простил прелюбодейку (Ин. 8:11) и еще одну грешницу (Лк. 7:48), грехи которых, однако, Он не простил без добродетели покаяния, в связи с чем Григорий сказал, что «внутренне привлек ее благодатью», то есть покаянием, «Тот, Кто внешне принял ее с кротостью»254.

Ответ на возражение 1. В детях присутствует только первородный грех, который, как было разъяснено во второй части (ИИ-И, 82, 1), состоит не в актуальной неупорядоченности воли, а в неупорядоченности природы по навыку, и потому в них прощение греха сопровождается не актуальным изменением, а изменением навыка, который последует всеванию благодати и добродетелей. С другой стороны, когда речь идет о взрослых, в которых наличествуют актуальные грехи, которые состоят в актуальной неупорядоченности их воли, отпущение грехов даже при крещении невозможно без актуального изменения воли, которое является следствием покаяния.

Ответ на возражение 2. В этом аргументе покаяние рассматривается как таинство.

Ответ на возражение 3. Милосердие Божие превосходит человеческое, и потому оно подвигает волю человека к раскаянию, чего человеческое милосердие сделать не может.

Раздел 3. МОЖЕТ ЛИ ПОСРЕДСТВОМ ПОКАЯНИЯ ОДИН ГРЕХ БЫТЬ ПРОЩЕН БЕЗ [ПРОЩЕНИЯ] ДРУГОГО?

С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что посредством покаяния один грех может быть прощен без [прощения] другого. Ведь сказано же [в Писании]: «Проливал дождь на один город, а на другой город не проливал дождя, один участок напояем был дождем, а другой, не окропленный дождем, засыхал» (Ам. 4:7), каковые слова Григорий разъясняет так: «Когда человек, ненавидящий ближнего, избавляется от других пороков, дождь проливается на один участок города, оставляя другую часть засыхать, ибо есть такие люди, которые, избавляясь от одних пороков, еще больше укореняются в других»255. Следовательно, посредством покаяния один грех быть прощен без [прощения] другого.

Возражение 2. Далее, Амвросий, комментируя псалом «Блаженны непорочные в пути» (Пс. 118), после разъяснения стиха 136 ["Из глаз моих текут потоки вод"], говорит, что «первым утешением является то, что Бог не забывает о милосердии, вторым – что Он наказывает, поскольку даже при недостатке веры наказание воздает и избавляет». Следовательно, при сохранении греха неверия человек может быть избавлен от некоторого греха.

Возражение 3. Далее, когда несколько вещей не являются необходимо совместными, одна из них может быть устранена без [устранения] другой. Но мы уже показали во второй части (ИИ-И, 73, 1), что грехи не связаны друг с другом и что один грех может существовать без другого. Следовательно, точно так же один грех может быть устранен покаянием без устранения другого.

Возражение 4. Далее, грехи – это долги, о прощении которых мы молимся в молитве Господней, когда говорим: «Прости нам долги наши...» и так далее. Но человек иногда прощает один долг и не прощает другой. Следовательно, и Бог посредством покаяния прощает один грех без [прощения] другого.

Возражение 5. Кроме того, грехи человека прощаются ему любовью Божией, согласно сказанному [в Писании]: «Любовью вечною Я возлюбил тебя – и потому простер к тебе благоволение» (Иер. 31:3). Но ничто не препятствует Богу любить человека в одном отношении и гневаться на него в другом (ведь Он любит грешника со стороны его природы и ненавидит со стороны греха). Следовательно, вполне возможно, что Бог посредством покаяния прощает один грех без [прощения] другого.

Этому противоречит следующее: Августин в своей книге, посвященной покаянию, говорит: «Есть немало таких, которые, раскаиваясь в совершенных грехах, делают исключение для того, что доставляет им удовольствие; они забывают, что Господь избавил от дьявола человека, который был одновременно и глух, и нем, чем показал нам, что исцелиться можно только от всех грехов».

Отвечаю: покаяние не может устранить один грех и оставить другой. Во-первых, потому, что грех устраняется благодатью, которая уничтожает преступление против Бога. В связи с этим во второй части (II-И, 109, 7; ИИ-И, 113, 2) мы показали, что никакой грех не может быть прощен без благодати. Но любой смертный грех противен благодати и исключает ее. Поэтому невозможно, чтобы один грех был прощен без [прощения] другого. Во-вторых, потому, что, как было показано выше (2), смертный грех не может быть прощен без истинного покаяния, которому присуще отречение от греха как от того, что противно Богу. Последнее свойственно всем смертным грехам, а между тем одна и та же причина порождает одно и то же следствие. Поэтому человек не может быть поистине кающимся, если он раскаивается в одном грехе и не [раскаивается] в другом. В самом деле, если один частный грех противен ему в первую очередь потому, что он противен любви к Богу (каковое побуждение для истинного раскаяния необходимо), то из этого следует, что он готов раскаяться во всех. Поэтому прощение одного греха посредством покаяния без [прощения] другого невозможно. В-третьих, потому, что это противоречило бы совершенству милосердия Божия, а между тем [в Писании] сказано, что «совершенны дела Его» (Вт. 32:4), так что кого бы Он ни прощал, Он прощает его всецело. Поэтому Августин [в своей книге, посвященной покаянию] говорит, что «ожидать половины прощения от Того, Кто Сам есть праведность и справедливость, непочтительно и богохульно».

Ответ на возражение 1. Эти слова Григория относятся не к прощению вины, а к прекращению акта, поскольку подчас человек, которому обычно совершать несколько видов греха, отказывается от одного, но не от другого, что происходит не без помощи Божией, однако не приводит к прощению греха.

Ответ на возражение 2. В этом высказывании Амвросия [слово] «вера» означает не ту веру, посредством которой мы веруем во Христа (ведь сказал же Августин, комментируя слова [Писания]: «Если бы Я не пришел и не говорил им, – то не имели бы греха» (Ин. 15:22), что этот грех – неверие, «в котором заключены все грехи»), а осознание, поскольку подчас человек получает прощение за неосознанный им грех, когда смиренно претерпевает наказание.

Ответ на возражение 3. Хотя грехи не взаимосвязаны в своем обращении к преходящему благу, однако они взаимосвязаны в своем отвращении от непреложного Блага, что является общим для всех смертных грехов в целом, и в этом смысле они обладают признаком преступления, которое должно быть устранено покаянием.

Ответ на возражение 4. Связанный с внешними вещами долг, например денежный, не противен дружбе, ради которой прощается долг, и потому один долг может быть прощен без [прощения] другого. С другой стороны, долг греха противен дружбе, и потому один грех, или преступление, не прощается без [прощения] другого (ведь кажется нелепым, чтобы кто-либо просил кого-либо простить ему одно преступление, но не другое).

Ответ на возражение 5. Любовь, которой Бог любит человеческую природу, не определяет человека к благу славы, которой лишает человека любой смертный грех. А вот любовь благодати, посредством которой прощается смертный грех, определяет человека к вечной жизни, согласно сказанному [в Писании]: «Благодать Божия – жизнь вечная»256 (Рим. 6:23). Следовательно, приведенная аналогия неудачна.

Раздел 4. ОСТАЕТСЯ ЛИ ДОЛГ НАКАЗАНИЯ ПОСЛЕ ПРОЩЕНИЯ ВИНЫ ПОСРЕДСТВОМ ПОКАЯНИЯ?

С четвертым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что после прощения вины посредством покаяния никакого долга наказания не остается. В самом деле, по устранении причины устраняется и следствие. Но причиной долга наказания является вина – ведь человек заслуживает наказания постольку, поскольку он виновен в грехе. Следовательно, после прощения греха никакого долга наказания остаться не может.

Возражение 2. Далее, согласно апостолу, дар Христа действеннее греха Адама (Рим. 5). Но человек, совершая грех, навлекает на себя одновременно и вину, и долг наказания. Следовательно, даром благодати одновременно и прощается вина, и отпускается долг наказания.

Возражение 3. Далее, при покаянии прощение грехов производится силой страстей Христа, «Которого Бог предложил в жертву умилостивления в крови Его чрез веру... в прощении грехов, соделанных прежде» (Рим. 3:25). Но мы уже показали (79, 5), что страсти Христа явились достаточным воздаянием за все грехи. Следовательно, после прощения вины никакого долга наказания не остается.

Этому противоречит следующее: когда кающийся Давид сказал Нафану: «Согрешил я пред Господом», Нафан ответил: «Господь снял с тебя грех твой – ты не умрешь! Но... умрет родившийся у тебя сын» (2 Цар. 12:13, 14), что, как сказано в том же месте, будет его наказанием за совершенный им грех. Следовательно, после прощения вины долг наказания остается.

Отвечаю: как уже было сказано во второй части (ИИ-И, 87, 4), смертный грех содержит в себе две вещи, а именно отвращение от неизменного Блага и неупорядоченное обращение к благу изменчивому. В той мере, в какой смертный грех отвращает от неизменного Блага, он причиняет долг вечного наказания, поскольку любой грех, совершенный против вечного Блага, заслуживает вечного наказания; в той же, в какой смертный грех неупорядоченно обращает к изменчивому благу, он обусловливает долг некоторого наказания. В самом деле, только наказание может правосудно упорядочить неупорядоченность вины (ведь правосудность устанавливает равенство, и потому тот, кто излишне потворствовал своей воле, должен пострадать от того, что его воле противно, в связи с чем читаем: «Сколько славилась она и роскошествовала, – столько воздайте ей мучений и горестей» (Откр. 18:7)). Однако коль скоро обращение к изменчивому благу конечно, то в этом отношении грех не причиняет долг вечного наказания. Следовательно, если неупорядоченное обращение человека к изменчивому благу не сопряжено с отвращением от Бога, как это имеет место в простительных грехах, то оно причиняет долг не вечного, а временного наказания. Поэтому когда вина благодатно прощается, душа, соединяясь благодатью с Богом, перестает уклоняться от Него и вместе с этим устраняется долг наказания, хотя долг некоторого временного наказания все-таки может остаться.

Ответ на возражение 1. Смертный грех и отвращает от Бога, и обращает к сотворенному благу. Затем, во второй части (ИИ-И, 71, 6) мы показали, что отвращение от Бога является его формой, в то время как обращение к сотворенному благу – его материей. Но с устранением формальной части устраняется вид (так, устранение разумности устраняет человеческий вид). Поэтому о смертном грехе говорят, что он прощается уже только потому, что посредством благодати устраняется отвращение ума от Бога, а вместе с ним и долг вечного наказания, но при этом сохраняется материальная часть, а именно неупорядоченное обращение к сотворенному благу, которому соответствует долг временного наказания.

Ответ на возражение 2. Как уже было сказано во второй части (ИИ-И, 109, 7; ИИ-И, 111, 2), благодати приличествует действовать в человеке, оправдывая его от греха, и содействовать человеку в том, чтобы его дело было исполнено надлежаще. Таким образом, прощение вины и долга вечного наказания присуще деятельной благодати, тогда как отпущение долга временного наказания присуще содействующей благодати в той мере, в какой человек, терпеливо снося наказание с помощью божественной благодати, избавляется от долга временного наказания. И как следствие деятельной благодати предшествует следствию содействующей благодати, так и избавление от вины и вечного наказания предшествует полному избавлению от временного наказания (то и другое проистекает из благодати, но первое – только из благодати, а последнее – из благодати и свободной воли).

Ответ на возражение 3. Страстей Христа как таковых достаточно для того, чтобы устранить весь долг наказания, не только вечный, но и временный, и человеку отпускается долг наказания по мере его сопричастности силе страстей Христа. Затем, при крещении человек полностью причащается силе страстей Христа, поскольку посредством воды и Духа Христова он умирает с Ним для греха и возрождается в Нем к новой жизни, и потому при крещении человеку отпускается весь долг наказания. С другой стороны, при покаянии мерой причастности человека силе страстей Христа являются его собственные акты, поскольку, как мы уже говорили (84, 3), они служат материей покаянию подобно тому, как [материей] крещению служит вода. Поэтому весь долг наказания отпускается не сразу же после первого покаянного акта, каковым актом отпускается вина, а только лишь по совершении всех актов покаяния.

Раздел 5. УСТРАНЯЮТСЯ ЛИ ПРИ ПРОЩЕНИИ СМЕРТНОГО ГРЕХА ОСТАТКИ ГРЕХА?

С пятым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что при прощении смертного греха все остатки греха устраняются. Так, Августин в своей книге, посвященной покаянию, говорит: «Господь никогда не исцелял кого-либо без полного его избавления – ведь Он полностью исцелил человека в субботу, избавив его тело от всяческой болезни и его душу от всяческой порчи». Но остатки греха являются частью болезни греха. Следовательно, сохранение каких-либо остатков греха после прощения вины представляется невозможным.

Возражение 2. Далее, согласно Дионисию, «добро деятельно, а зло способно на что-нибудь не иначе, как только посредством силы некоторого добра»257. Но человек, согрешая, тут же навлекает на себя порчу греха. Следовательно, раскаяние тем более должно позволить ему тут же избавиться от всех остатков греха.

Возражение 3. Далее, дела Божии действеннее [дел] человеческих. Но исполнение добрых человеческих дел устраняет остатки противных им грехов. Следовательно, при отпущении вины, каковое суть дело Божие, они тем более устраняются.

Этому противоречит следующее: мы читаем о том, что слепому, которого исцелил Господь, сначала было возвращено несовершенное зрение, в связи с чем он сказал: «Вижу проходящих людей, как деревья!», и только потом – совершенное, и он «стал видеть все ясно» (Мк. 8:24, 25). Но исцеление слепого обозначает спасение грешника. Следовательно, после первого отпущения греха, которое восстанавливает духовное зрение грешника, в нем все еще сохраняются некоторые остатки его прошлого греха.

Отвечаю: смертный грех как неупорядоченно обращающий к изменчивому благу производит в душе некоторое расположение или, при частом его повторении, даже навык. Затем, нами уже было упомянуто (4) о том, что вина смертного греха прощается благодатью, устраняющей отвращение ума от Бога. Однако при устранении благодатью того, что связано с отвращением, то, что связано с неупорядоченным обращением к изменчивому благу, может остаться, поскольку, как было показано выше (4), одно может быть без другого. Поэтому нет никаких оснований утверждать, что после того, как вина прощена, обусловленные предшествующими действиями расположенности, которые называются остатками греха, не могут остаться. Впрочем, если и остаются, то настолько уменьшенными и ослабленными, что уже не владычествуют над человеком и являются, подобно остающейся после крещения «язве вожделения», скорее расположениями, чем навыками.

Ответ на возражение 1. Бог исцеляет всего человека совершенно, но иногда мгновенно, как когда теще Петра было сразу же возвращено совершенное здоровье, так что «она тотчас встала и служила им» (Лк. 4:39), а иногда постепенно, как в вышеприведенном случае слепого, которому было возвращено зрение. И точно так же иногда Он обращает сердце человека с такою силой, что тот сразу же обретает совершенное духовное здоровье, когда не только прощена вина, но и устранены все остатки греха, как это имело место в случае с Магдалиной (Лк. 7:37 - 50), а иногда Он вначале прощает вину посредством деятельной благодати, а потом посредством содействующей благодати постепенно устраняет остатки греха.

Ответ на возражение 2. Грех тоже подчас сразу же причиняет слабое расположение как следствие одного акта, а подчас более сильное расположение как следствие множества актов.

Ответ на возражение 3. Один человеческий акт не устраняет все остатки греха, поскольку, как сказано в «Категориях», «плохой человек, совершая добрые поступки, со временем может стать немного лучшим. И если он будет постоянно продолжать действовать подобным образом, то, в конце концов, обретет добродетельное состояние»258. Благодать же Божия делает это намного действенней, когда посредством одного, а когда – нескольких актов.

Раздел 6. ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ СЛЕДСТВИЕМ ПОКАЯНИЯ ПРОЩЕНИЕ ВИНЫ?

С шестым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что прощение вины не является следствием покаяния как добродетели. В самом деле, покаяние считается добродетелью постольку, поскольку оно суть начало человеческого действия. Но человеческое действие не производит отпущения вины, которое обусловливается деятельной благодатью. Таким образом, выходит, что прощение вины не является следствием покаяния как добродетели.

Возражение 2. Далее, некоторые другие добродетели превосходнее покаяния. Но о прощении греха никто не говорит как о следствии какой-либо другой добродетели. Поэтому оно не является и следствием покаяния как добродетели.

Возражение 3. Далее, никакой грех не может быть прощен иначе, как только силой страстей Христа, согласно сказанному [в Писании]: «Без пролития крови не бывает прощения» (Евр. 9:22). Но покаяние как таинство, как и другие таинства, производит следствие посредством силы страстей Христа, о чем уже было сказано (62, 5). Поэтому прощение греха является следствием покаяния как таинства, а не как добродетели.

Этому противоречит следующее: причиною вещи в строгом смысле слова является то, без чего она быть не может, поскольку всякое следствие зависит от своей причины. Но прощение греха Богом, как было показано выше (84, 5; 85, 2), возможно без таинства покаяния, а без добродетели покаяния – нет (ведь Бог прощал грехи кающимся и до установления таинств Нового Закона). Поэтому прощение греха в первую очередь является следствием покаяния как добродетели.

Отвечаю: покаяние является добродетелью в той мере, в какой оно суть начало некоторых человеческих действий. Затем, человеческие действия, которые исполнены грешником, являются материальной частью таинства покаяния. Далее, каждое таинство производит свое следствие посредством не только формы, но и материи, поскольку, как уже было сказано (60, 6), то и другое вместе образует одно таинство. Так, при крещении прощение греха происходит посредством силы не только формы, но и материи, а именно воды, хотя по преимуществу – формы, из которой черпает свою силу вода. И точно так же прощение греха является следствием покаяния по преимуществу благодаря власти ключей, которой наделены служители, обеспечивающие, как мы уже говорили (84, 3), формальную часть таинства, а вторичным образом – благодаря тем актам кающихся, которые связаны с добродетелью покаяния, но лишь постольку, поскольку эти акты так или иначе подчинены ключам Церкви. Отсюда понятно, что прощение греха является следствием покаяния как добродетели, но в гораздо большей степени – покаяния как таинства.

Ответ на возражение 1. Следствие деятельной благодати, каковым является оправдание нечестивых, предполагает не только всевание благодати и прощение греха, но также движение свободной воли к Богу, каковое суть акт оживляемой любовью веры, и движение свободной воли против греха, каковое суть акт покаяния. Впрочем, эти человеческие акты в данном случае являются следствиями деятельной благодати и производятся одновременно с прощением греха. Поэтому хотя прощение греха и является следствием деятельной благодати, тем не менее, ему необходимо сопутствует акт добродетели покаяния.

Ответ на возражение 2. Как мы уже говорили (ИИ-И, 113, 4), для оправдания нечестивых необходим не только акт покаяния, но и акт веры. Поэтому прощение греха считается следствием не только добродетели покаяния, но также – и в первую очередь – веры и любви.

Ответ на возражение 3. Акт покаяния как добродетели зависит от страстей Христа посредством его отношения к вере, а также – к ключам Церкви, так что в обоих случаях оно обусловливает прощение греха силой страстей Христа.

Если же понимать этот аргумент в противоположном смысле, то должно ответить, что акт добродетели покаяния необходим для прощения греха как неотделимое следствие благодати, посредством которой, собственно, и прощается грех и которая производит следствие во всех таинствах. Таким образом, из этого следует, что благодать является более возвышенной причиной прощения греха, чем таинство покаяния. Кроме того, нужно напомнить, что, как мы уже говорили (84, 7), таинство покаяния в определенном смысле существовало и согласно Старому Закону, и закону природы.


252

De Serm. Dom. in Monte.

253

В каноническом переводе: «Если народ этот... обратится от своих злых дел, Я отлагаю то зло, которое помыслил сделать ему».

254

Нот. XXXIII in Evang.

255

Нот. X in Ezech.

256

В каноническом переводе: «Дар Божий – жизнь вечная».

257

De Div. Norn. IV, 32.

258

Categ. VIII.


Часть 26 Часть 27 Часть 28


Источник: Сумма теологии. Часть III-III. Вопросы 60-90. / Фома Аквинский. - К.: Ника-Центр, 2015. - 504 с. С.И.Еремеев: перевод, редакция и примечания. ISBN: 978-966-521-662-9 978-966-521-475-5

Помощь в распознавании текстов