№ 15. Август. Книжка первая

Ниже мы помещаем выдержки из дневника православного миссионера, действовавшего в западных (преимущественно) штатах Сев. Америки, в 1892–1894 годах, по указанию и под руководством преосвященнейшего Николая, епископа Алеутского и Аляскинского.

Из дневника мы узнаём то, в каких местностях приходилось действовать миссионеру и каковы были люди, нуждавшиеся в миссионерских услугах, в чём состояла и насколько была успешна миссионерская деятельность автора дневника. Миссионер о. Севастиап (иеромонах из австрийских сербов) отправлялся на свою деятельность из города Сап-Франциско, где находится кафедра православного епископа, сюда же возвращался для отдыха и для того, чтобы дать отчёт своему начальнику в своих действиях. О. Севастиан, выезжая из С-Франциско, обыкновенно посещал западные штаты Сев. Америки, лежащие на берегу Восточного Океана, именно Калифорнию, Орегон и Вашингтон, проникал на о. Ванкувер, находящийся в океане к северу от штата Вашингтон и входящий в состав британских владений; кроме того период времени с 14 декабря 1892 года по 17 сент. 1893 года он провёл в штате Миннесота, в г. Миннеаполисе. Путешествовал о. Севастиан частью по железным дорогам, частью на пароходе, редко на лошадях и таким образом тратил на пребывание в пути очень немного времени.

Те лица, на которые была направляема деятельность о. Севастиана, прежде всего представляли, по своему племенному происхождению, крайне пёструю смесь. На первом месте между ними, в количественном отношении, должны быть поставлены австрийские славяне – русские из Галиции, сербы, словаки, хорваты; затем должны быть названы греки, арабы и, наконец, единичные представители других национальностей, в том числе русские из Европейской России, Сибири и Аляски. Из всех этих национальностей оседлыми и довольно зажиточными можно назвать только австрийских славян. Они переселились в Америку на постоянное жительство, многие из них уж давно, и потому успели укрепиться на избранных местах довольно прочно; прочие не иное что, как бродячий элемент страны: по большей части рабочие на рыбных ловлях и угольных копях.

Все эти люди по религии христиане, притом преимущественно православные, частью же греко-униаты и католики. Но они прибыли в Америку с целью создать и обеспечить себе материальное благосостояние или, по крайней мере, найти для себя и своих семейств насущное пропитание, что̀ на их родине сделалось для многих из них почти невозможным. Поэтому всё их внимание, все усилия, всецело обращены на интересы внешние, причём интересы духовные, в том числе религиозные, естественно отступили на задний план, утратили для них почти всякое значение. Отсюда иные из этих христиан по нескольку лет не приобщались св. Таин, во многих христианских семействах дети выросли без крещения и без правильного школьного обучения.

Таким положением дел определился характер миссионерской деятельности о. Севастиана. Он занимался не обращением неверных в православие, а поддержанием и укреплением веры в среде православных. С этой целью о. Севастиан во время своих миссионерских поездок, останавливаясь в местах жительства верующих, совершал для них богослужения, произносил за богослужениями поучения, исповедовал и приобщал св. Таин желающих, крестил и. т. д. Кроме того он заботился об устройстве церквей и часовен, открывал школы и, оставаясь на некоторое время при новооткрытых школах, преподавал в них Закон Божий; наконец он присоединял к православию греко-униатов и католиков из славян. Вообще деятельность о. Севастиана во время миссионерских путешествий была подобна деятельности приходского священника, объезжающего время от времени свой приход, раскинутый на большом пространстве, ещё не устроенный надлежащим образом и потому нуждающийся в усиленных попечениях со стороны духовных пастырей. Церковная организация православных, живущих в Америке, замедляется и крайне затрудняется преимущественно их разноплемённостью, разноязычностью и тем, что многие из них не успели ещё, по бедности, устроиться оседло. Но нужно надеяться, что надлежащее церковное устройство православным в Америке будет, наконец, дано, благодаря неустанной энергии преосвященнейшего Николая, с ревностной деятельностью которого дневник о. миссионера нас несколько знакомит.

Православные очень охотно принимали о. Севастиана и были искренно ему благодарны за то, что он, в качестве священника, делал для них. Эту благодарность они выражали, между прочим, тем, что принимали на свой счёт издержки по его переездам с места на место. Свои ежедневные записи о. Севастиан помещал в особой книге, выданной из Духовного Правления, с листами перенумерованными, прошнурованными и скреплёнными печатью.

В книгу занесён дневник пяти путешествий. После каждого путешествия дневник был представляем преосвященному Николаю. Преосвященный внимательно просматривал записанное и в конце дневника каждого путешествия ставил свою подпись. Последняя подпись поставлена на последнем листе книги 24 сентября 1894 года.

Значительную часть книги занимают ежедневные заметки о том, какое богослужение о. Севастиан совершал в том или другом месте, какого содержания поучение было им произнесено, какой урок по Закону Божию дал он в начальной школе и когда. Подобные заметки, свидетельствуя об усердии о. миссионера к порученному ему делу, общего интереса не имеют и по своему однообразию утомительны; поэтому мы помещаем лишь некоторые выдержки из дневника, и главным образом такие, которые служат подтверждением выше нами сказанного.

* * *

Октября 5 1892 года

Утром в 11 ч. 30 м. приехал в г. Джаксон. Этот город имеет 1.645 жителей и находится в 140 милях от С.-Франциско. В Джаксоне семь православных семейств (славяне) и 25 православных холостых людей (большей частью сербы из Далмации). Крестил здесь четверых детей. Объяснил народу, что значит оглашать св. верой и христианским учением, отрекаться от сатаны, объяснил также значение Таинств Крещения и Миропомазания; в доме Симеона Драгомановича совершил чин малого освящения воды, и отсюда православные брали св. воду по домам. Православные выразили желание построить небольшую церковь, где можно было бы три или четыре раза в год совершать Божественную Литургию, и взялись собрать с этой целью 400 долларов до нового года, а затем войти в сношение по этому делу с Его Преосвященством. Раздавал православным брошюры духовно-нравственного содержания (и листки). До сих пор, слава Богу, православные везде принимали меня радушно; одинаково любезно принимали меня и славяне-католики.

Октября 16.

В Сакраменто я посетил и осматривал разные здания и местности и между прочим католический кафедральный собор. Собор этот очень красив и имеет высокую колокольню. Был с визитом у католического Епископа «Monoque» который принял меня сначала сухо, а потом распростился очень любезно. Он был занят и не мог говорить со мной больше чем пятнадцать минут.

Октября 18.

Приехал в г. Лортланд в половине 8 утра. Портланд имеет 50.000 (по счислению 1890 г.) жителей и находится в 772 милях от Сан-Франциско, он – наибольший город в штате Орегон. Остановившись в гостинице, и позавтракав, я отправился отыскивать по городу православных христиан. Постепенно находил одного, другого и наконец, нашёл немало греков; всех православных в Портланде шестьдесят человек, большинство из них греки. Здесь очень много финнов (русских).

Октября 21.

Крестил сына у серба Милорадовича. В Портланде православных ещё, – кроме вышеупомянутых 60-ти, – несколько сирийцев – человек 6–7. Вечером совершали заупокойную литию над могилой жены креола с Аляски Лаврентия Чернова. Л.С. Чернов жертвует, если в Портланде будет строиться православная церковь или часовня, участок земли для постройки.

Октября, 22.

Приехал в Асторию в 6 ч. 30 м. утра. В Астории 6.000 жителей, в том числе 800 финнов (русских), которые имеют своё постоянное пребывание в городе; но в продолжение пяти месяцев здесь, когда ловится красная рыба, финнов бывает более 1.000 человек; они имеют свою кирку, школу и прекрасно устроенное общество. В Астории и по берегам реки (Колумбии) на несколько вёрст расстояния живёт до 80-ти человек православных, бо́льшая часть которых – греки. В семействе славянина Драгоиловича крестил двух сыновей и дочь. Отец просит выслать ему метрические свидетельства о крещении детей, так как он предполагает возвратиться в Австрию. После обеда крестил сына младенца у грека Болсам. Летом в Астории бывает более 250 православных.

Октября 23.

Посещал православных, раздавал книги и листки и по силе возможности учил тёмный народ. Вечером в 7 часов отправился обратно пароходом в Портланд, на средства благодарных христиан.

Октября 24.

Приехал в Портланд утром в 6 ч. 30 м. В гостинице у приезжего грека крестил двоих детей (молитвы читал на английском языке); мать детей инославная – американка. Отец ново-крещёных детей обещал дать 100 долларов на устройство православной церкви в Портланде.

Октября 27.

Прибыли в г. Викторию, что на о. Ванкувере, в 6 ч. вечера. В Виктории православных около 40 ч. Большинство – греки.

Октября 28.

Посетил православный народ. Посетил также католического Епископа Lemmens. Его Преосвященство, хотя сдержанного характера, прост и не двоедушен наподобие его собратий (римских). En. Lemmens водил меня по своему новому кафедр. собору, который только что кончен и сто́ит 100.000 долларов; в Виктории методисты имеют церковь, которая сто́ит 180.000 долларов. Пресвитериане также имеют красивую церковь. В недалёком будущем англикане намереваются строить собор, что будет стоить 250.000 долларов.

Октября 30.

Вечером в пять часов отправился в Веллингтон на угольных копях; в городе и его окрестностях я нашёл более ста человек словаков, хорватов и др. славян. Половина из славян римские католики и др., а 60 человек греко-униаты. Благодатью Божией я имел возможность и радость присоединить к святой Православной церкви 20 человек – 16 словаков и 4 кроатов.

Ноября 1.

Утром служил обедницу (за совершенной невозможностью совершать Божественную литургию) в тесном доме словака Михаила Демут, за которой причастил святых Таин (запасными дарами) 18 человек. Два младенца, крещённые по обряду римско-католической церкви, были присоединены мной к православной церкви через таинство Миропомазания. Приветствовал верующих по случаю явления милости Божией к ним и их благоразумия; я увещевал их навсегда оставаться верными единой Церкви Христовой.

Ноября 2.

Приехал в «Cobble Ніll» в 11 часов, здесь только станция, гостиница и ещё один дом. В окрестностях 2–3 фермы.

От станции за четыре мили живёт семья русского, Афанасьева, – жена и ребёнок, которых он оставил, шесть недель тому назад, в глуши почти непроходимого леса. Он, построив избушку на купленном клочке земли, пошёл искать заработка. До сего дня жена не имеет никакого известия от него. Они из Иркутской губернии. Если бы я не нанял проводника, то никогда бы не нашёл избушки Афанасьева в этом почти непроходимом лесу. Я застал семью в жалком положении. Сидели они в маленькой, дымной лачужке, обрадованная мать, увидев меня, едва могла проговорить слово. Она осталась после мужа без копейки. Меня удивляло то, как они могли проникнуть с вещами в такую лесную чащу. Гостинник на станции (он содержит и лавку) сказал мне, что он отпускает бедной женщине провизию в долг. Она имеет маленькое хозяйство, но всё совершенно запущено (если не расхищено), потому что она беспомощна с 11-ти месячным ребёнком, который не может ещё стоять на ногах. Я крестил малютку и сам воспринимал, ибо не было другого православного.

Ноября 6.

В 8½ ч. утра отправился на паровой лодке, через залив в место, называемое «Gig Harbor». Здесь в рыбачьей хате, построенной почти на воде, я окрестил целую семью православного славянина: жену его (индианка) и шесть взрослых детей, предварительно наставив их в истинах евангелия. Ночевал тут же в доме ново-крещёных. Читали (вечером) вслух листки духовно-нравственного содержания.

Ноября 10.

Милостью Божией возвратился в Сан-Франциско утром в 8½ ч. благополучно.

Декабря 10.

Быв снабжён необходимыми вещами для миссионера-священника и благословением Его Преосвященства, я выехал из Сан-Франциско 10 декабря и прибыл в Минеаполис, в штате Миннесота, 14 дек. в 10 ч. утра.

Декабря 16.

В Миннеаполисе в православной Покровской церкви совершал Божественную литургию настоятель о. Алексей Товт, после которой я совершил молебное пение к Пресвятой Богородице, (ибо собрались в церковь ученики приходской школы с их родителями, потому что новая школа открывалась в этот день), за невозможностью служить молебен перед ученьем, ибо не было молебенной книги. Затем из церкви все отправились в школу, где о. настоятель сказал приличное слово ученикам и родителям их, но занятие отложил до следующего дня, потому что новый камин чадил.

Декабря 17.

Сегодня в 10 ч. утра начались занятия в школе. Первый урок по Закону Божию занимал я. Говорили о знамении честного Креста, о значении и важности этого знамения. Почти все крестились правильно. Спрашивал каждого ученика особо о его имени и всем в классе говорил кратко о св. угодниках, имена которых ученики носят. Утром было 29, а после обеда 30 человек. Занятия кончились в 3 часа. После обеда провёл ¾ ч. в школе, помогая учителю – псаломщику. Славу Богу! видно усердие у всех относительно православной школы в Миннеаполисе.

Декабря 25.

Всенощное бдение на Рождество Христово служили ночью, начав оное в 12 ч. ровно: великое повечерие, лития и утреня с 1-м часом отошли в 2 ч. 20 м. утра.

Божественная Литургия была в 10 ч. утра; за ней молилось около 500 человек; ночью было 400 ч. с лишним.

1893 года, января 1.

Вечером в 6 ч. 55 м. я отправился по жел. дор. в г. Чикаго, куда и прибыл на следующий день, в 11½ ч. дня. Божественную литургию совершил настоятель Чикагской свято-Владимирской церкви Амвросий Бретта, а я отправился, по приглашению, посетить в городской больнице больную аравитянку.

Января 8.

Днём в 1 ч. 20 м. выехал из Чикаго и приехал в Стритор в 4 ч. 45 м. вечера.

Января 10.

Воскресение. В 10 ч. совершил Божественную литургию. Молящихся было приблизительно 80 ч. После обеда поехал (на санях за 4½ мили) в Кенгли где и крестил младенца, собралось православных 7–8 ч. и столько же латинян. Почти каждое действие я предварял кратким объяснением. Латиняне явно высказывали своё недовольство: один из них после горячих возражений (которых я не разобрал), плюнул (на пол), торопливо вышел, хлопнув дверью. Сами же православные (бывшие униаты) говорили: «мы в первый раз видим такое крещение» и, несмотря на то, что я им сделал немало хлопот, потому что у них ничего не было приготовлено и сами они не знали, что и как сделать, они остались довольны.

Февраля 13.

Суббота первой седмицы Великого поста, в Миннеаполисе. Совершал Божественную Литургию и причастил св. Таин 21 детей – школьников. За обедней было до 80-ти прихожан. В сей день за литургией в первый раз дети в Миннеаполисе причастились св. Таин; родители давали заметить, что они очень осчастливлены, и дети приступали к св. Дарам с сияющими лицами и благоговейным трепетом. Я поздравил их с великим даром нашего общего Верховного Благодетеля.

Марта 14.

После часов принял в православие торжественным образом двенадцать взрослых обоего пола; во всеуслышание пред всей миннеаполиской церковью они отвергли папёжское лжеучение.

Марта 20.

Совершал Божественную Литургию, за которой причастил св. Таин пятьдесят восемь человек; пред Литургией присоединил к Православию трёх человек – одного униата и двух католичек.

Марта 30.

Вторник на св. неделе. В 10 ч. венчал аравитян, которые просили венчать их ещё на 4-ой седмице Вел. поста. Они ходят из города в город – продают мелкие вещи. Невеста – католичка; брат её приехал издалека – из Канады, чтобы выдать свою сестру, и православный жених едва не поддался их требованию – скорее покончить дело католическим браком. Я их повенчал на следующих основаниях: в далёких местах Сибири разрешается венчать странствующим миссионерам даже Великим постом – как делывал опытный благочинный Аляскинских церквей протоиерей Вечтомов при мне в Ситхе, и подумал я: тем более в Америке при многих и разнообразных обстоятельствах. Имел я в виду ещё и слова Его Преосвященства: не быть чрезмерно взыскательным к слабым ещё в вере.

Мая 10.

Занимался в школе от 9½ до 10½, потом мы с учениками (17 ч.) пошли в церковь отпевать младенца Михаила. Отец покойника католик – словак, мать – униатка; он был очень тронут и вместе утешен моим вниманием к его покойнику, которое началось с самого его крещения.

Мая 15.

Сегодня почти все прихожане занимались своей дневной работой, а оставшихся дома жён и детей я не решился и пригласить на молебен по случаю коронации Их Императорских Величеств, как на обязательную для них службу – они бывшие австрийские подданные, теперь американские граждане; но учеников и учениц нашей приходской школы, когда они утром собрались в школе в колич. 25 ч., я провёл в церковь и там объявил им, что они освобождаются на этот день от занятий по случаю коронации русского царя и нашего благодетеля. Потом последовал, думаю первый в г. Миннеаполисе, царский молебен, (прежде и книги молебенной здесь не было) и дети со мной пели и молились с усердием, особенно их обрадовало в конце многолетие Государю, Царствующему Дому, Свят. Синоду и нашему преосвященнейшему Николаю.

(Окончание следует).

17) Догматов веры и сущности деятельного учения держаться надлежит так твёрдо, чтобы ничего противного им не говорить и не допускать, хотя бы угрожала тебе явная смерть.

Но снисхождение новообращающимся, яко младенцам в вере, в рассуждении некоторых недостатков обрядовых, необходимо надлежит оказывать, частью по местным обстоятельствам, частью в ожидании утверждения их в вере и жизни.

18) Соблюдать посты так, как соблюдают обыкновенно, т. е. переменой пищи, вземлемой из царства животных, на одну растительную, тамошние жители почти совсем не могут по самой местности; и пост их удобнее может состоять не в качестве, но в количестве и времени употребления пищи. И потому не должно их принуждать к соблюдению постов переменой пищи, но, во-первых, объяснять им намерение учреждения постов и пользу их, потом, по мере их убеждения и усердия, располагать их к сохранению поста в известные дни таким образом, чтобы смотря по обстоятельствам уменьшать количество приемлемой пищи, и не принимать оной в ранние часы дня. Что касается до дней Страстной седмицы, и особенно дней пред святой Пасхой, то убеждать всех проводить их в возможном посте – и телесном и душевном в память спасительных страданий Иисуса Христа.

19) Слушание обыкновенных богослужений, кроме литургии, не поставлять непременной для новообращающихся обязанностью, и строгого исполнения сего не требовать; а потому во время путешествий твоих по отдалённым местам, – когда обыкновенно все посещаемые тобой должны исповедоваться и причащаться святых Таин, – не считать непременным то, чтобы они ходили в церковь целую неделю, как делается у нас обыкновенно, но столько, сколько позволят обстоятельства, и только советовать и напоминать им, чтобы они в то время как можно чаще в сердце своём молились Богу о прощении грехов своих, и также соблюдали бы, как возможно, строгий пост. Поучение слову Божию для них всегда есть лучшее приготовление к принятию таинств, нежели чтение обыкновенных псалмов и молитв; потому что никто из них весьма долгое время не будет понимать того, что читается в церкви.

20) При заключении браков, облегчения строгости правил могут быть допускаемы только по самым уважительным причинам и по крайней нужде, а какие именно могут быть облегчения, о том будут тебе даны особые наставления. Малочисленность местного народонаселения, подобно как в патриархальные времена, не позволит далеко расширять круг возбранённого к супружеству родства; впрочем, запрещения, положенные по сему предмету в книге Левит, до́лжно иметь в виду неупустительно.

21) От старых обычаев, не противных христианству, вдруг не отводить, но только объяснять, что им сие дозволяется по снисхождению.

22) Инородцам, не принявшим Святого Крещения, если не предвидится, что от них может произойти какое-либо оскорбление святыни или нарушение благопристойности, не только не возбранять быть при отправлении наших богослужений, как-то: вечерни, утрени и молебнов (если они того пожелают), но даже приглашать их к тому.

Что же касается до литургии, то хотя по правилам церкви и не до́лжно допускать их к слушанию литургии верных, но так как некогда и послы св. Владимира в Константинополе, будучи язычниками, были допущены к слушанию всей литургии, и сие послужило в неизъяснимую пользу целой России; то и ты, по усмотрению, можешь оказывать подобное снисхождение, в надежде спасительного действия святыни на сердца ещё омрачённые.

23) Никакие брачные союзы и договоры, заключённые до Крещения, не считать препятствием к принятию Святого Крещения, и никаких заключённых до Крещения браков, выключая самых кровных (каковые, впрочем, едва ли и можно встретить), не расторгать и в разбирательство их не входить.

24) Новообращающимся ни до крещения, ни при самом крещении, ни вскоре после оного не делать, и не позволять восприемникам делать какие-либо подарки, дабы сие не могло быть для инородцев приманкой или поводом к различным ухищрениям (как это бывало у некоторых азиатцев). И потому при самом крещении инородцев не давать им ни рубашек, ни чего-либо другого, кроме крестиков, но надевать на них ту самую одежду, в которой они явятся к принятию Крещения, потому что в глазах многих тамошних дикарей и простая рубашка есть вещь дорогая и прельщающая.

25) На данном тебе Святом Антиминсе ты имеешь власть отправлять божественную литургию на всяком месте: и в чистом нежилом доме, и под открытым небом; но для сего по многим причинам приличнее иметь особенную палатку, которую раскидывать на местах по возможности чистых. И на таковых местах убеждать жителей поставлять кресты, которые потом будут как признаком самого места, где была приносима бескровная жертва, так и местом общественных молитв для жителей в отсутствие твоё.

26) Более постоянное пребывание иметь тебе там, где будет более полезно и нужно. Сугубо счастлив тот проповедник, пребывание которого у себя инородцы считают своим счастьем.

27) В преподавании учения вышеизложенным порядком наблюдай, чтобы к изъяснению предметов последующих приступать не прежде, разве когда слушающие тебя все, или, но крайней мере, большая часть из них поймут предыдущие, несмотря на то, хотя бы от сего могло замедлиться самое крещение многих. Чем твёрже будет положено основание, тем прочнее будет здание и легче созидать его.

28) Касательно учения веры и закона христианского никаких доказательств, св. Писанием не подтверждённых, не употреблять, кольми паче ложных чудес и откровений не вымышлять, под опасением строжайшего осуждения. Но если где Господь видимо явит силу Свою или в чудесном исцелении кого, или необыкновенном откровении и проч., то таковых дел Божиих не скрывать, но, сделав надлежащее и беспристрастнейшее исследование дела, со всеми доказательствами представлять к своему начальству.

29) Для того, чтобы умножить число принимающих Святое Крещение, отнюдь не употреблять каких-либо мер и средств, несвойственных Евангельскому духу и неприличных проповеднику, как-то: ни принуждений, ни угроз, ни подарков, ни обещаний (льгот и проч.), ни каких-либо суетных обольщений, но всегда действовать с апостольской искренностью.

30) К сподоблению Святого Крещения инородцев приступать не ранее, как они будут научены тобой вышеизложенным предметам веры и закона, и когда они сами изъявят на то своё согласие.

31) Все народы, живущие в наших Российских колониях, считаются принадлежащими России; но непросвещённые из них Святым крещением ещё не знают того, что они находятся под могущественным покровом России, и что спокойствие их, которым они наслаждаются, есть её благодеяние; а потому ты должен внушать им об этом, и вообще при всяком удобном случае старайся представлять им превосходство нашего правительства в сравнении с другими, его бескорыстное об них попечение, заботливость и проч.

32) По прибытии в назначенное место отнюдь не говори, что ты послан от правительства, и не выдавай себя за какого-либо начальника, но за простого странника, желающего ближним истинного благополучия и пришедшего для того только, чтобы показать средства и по возможности руководить к тому.

33) С первого вступления твоего в должность, поведением и добродетелями своими, приличными твоему сану и знанию, старайся заслужить о себе хорошее мнение и уважение, как инородцев, так и живущих там европейцев. Доброе мнение заставляет уважать, а кого не уважают, того и не слушают.

34) Отнюдь не показывай явного презрения к их образу жизни, обычаям и проч., как бы они ни казались того стоящими; ибо ничто не может оскорбить и раздражить столько дикарей, как явное презрение к ним и насмешки над ними и всем, что – их.

35) С первого свидания с инородцами старайся снискать их доверенность и благорасположение, но не подарками, или ласкательством, а рассудительностью, готовностью на всякую помощь, добрыми и благоразумными советами и искренностью. Иначе кто откроет тебе своё сердце, если не будет иметь доверенности, и проч.

36) В преподавании учения, и вообще в беседах с инородцами будь кроток, ласков, прост и отнюдь не показывай величавого учительского вида, чем весьма много можно повредить успехам своего дела.

37) Когда говорит тебе кто-нибудь из инородцев, то выслушивай внимательно, снисходительно и терпеливо, и на вопросы их отвечай вразумительно, и с особенным расположением и лаской; ибо вопрос от инородца касательно духовных предметов есть дело для проповедующего очень важное, ибо он может показать и состояние души вопрошающего, и способности его, и желание просвещения. Но не ответив инородцу один раз, или ответив с оскорблением его, можно заставить его молчать навсегда.

38) Не желающих принять Святого Крещения, даже и после нескольких убеждений, не огорчать чем-либо, и особенно не принуждать к принятию Крещения. И хотя справедливость требует, в обхождении с дикарями быть более ласковым и внимательным к тем, которые уже приняли христианство или готовы принять его, но ты, как проповедник Евангелия, не должен оскорблять и не желающих принять проповеди Евангельской и обязан обходиться с ними дружелюбно. Это будет лучшим доказательством того, что ты желаешь им истинного блага.

39) У некоторых тамошних дикарей можно встретить многожёнство, но всегда только у богатых и сильных; а потому, преклоняя их к единожёнству, действуй со всем благоразумием и отнюдь не поступай здесь властительски, дабы тем не ожесточить и не раздражить их.

40) От новообращающихся и новообращённых ни под каким видом не требовать никаких вкладов или приношений для церкви, или на какие-либо другие богоугодные дела; но и не отвергать и добродушно принимать приношения от тех, которые сами и по своей воле будут предлагать что-либо. Но только с тем, что при принятии всякого приношения объяснять приносящим намерение и цель таковых приношений, дабы не поселить в них мысли, что Бог, подобно их духам, требует приношений, или что они суть жертва очистительная или умилостивительная и проч.

41) Без крайней нужды не брать и не требовать от новообращённых проводников или работников для своего путешествия, и особенно по наряду, дабы тем не подать им причины подумать, что они, принимая христианство, в то же время становятся рабами или работниками своих просветителей. Впрочем, едва ли и может случиться когда-либо нужда в таковых требованиях. Но если бы и случилась таковая или подобная необходимость, то просить от дикарей пособия дружески, и всегда платить за труды проводникам и всем услуживающим.

42) Ни под каким видом не принимать тебе от новопросвещённых и прочих инородцев каких-либо подарков и приношений и не входить с ними в какие-либо торговые сношения, ни самому лично, ни через посредство других, под опасением строжайшего суда; даже для самой пищи потребное принимать от них только по необходимости и за плату, или от усердия предлагаемое на трапезе.

43) Путешествия предпринимать во время удобное, т. е. когда жители тамошние бывают более свободны от промыслов зверей и рыбы, дабы неблаговременным путешествием не лишить выгод инородцев. Но если бы оказалось, что посетить какое-либо место с большей пользой можно не иначе, как в промысловое время, то заблаговременно представить о сем куда следует, с прописанием всех причин и следствий, могущих быть от того или другого, и в то же время отнестись к ближайшему местному начальству, дабы и оно со своей стороны представило о сем к главному (колониальному) начальству.

44) Пособия для путешествий и отправления своих обязанностей, как-то: переводчика, байдарки, проводников и путевое содержание для них, требовать от ближайшего местного начальства. Но таковые требования ограничивать самою необходимостью, дабы излишеством и неуместностью оных не обременять Компании и не поставить в затруднение ближайшее местное начальство.

45) Чтобы вернее и более быть полезным своим прихожанам, ты должен в непродолжительном времени узнать язык их, на первый раз, по крайней мере, до того, чтобы понимать. Дьячку же, находящемуся при тебе, поставляется в непременную обязанность узнать язык их совершенно. Ты имеешь обязанностью наблюдать за сим.

46) Старайся узнавать обстоятельно веру, обряды, обычаи, наклонности, характер и весь быт твоих прихожан, особенно для того, чтобы тем вернее и удобнее действовать на них.

Примечание. Отдавать справедливость их хорошим обычаям есть дело немаловажное для успеха твоего.

47) Во время посещения твоего и пребывания на месте, когда время позволит, давай дикарям советы и наставления касательно улучшения их быта и образа жизни, но без всякого принуждения и оскорбления, чистосердечно и дружески, и все таковые советы и наставления должны быть сообразны с местностью и простотой их нравов.

48) В разбирательство мирских дел не входить и никакой власти постановленной от начальства, или их собственной в глазах инородцев не ослаблять ни явными, ни тайными внушениями. Так как и Сам Иисус Христос, живя на земле, никакой управления не оскорблял и ничьих прав собственности не касался. Но если где начальствующий редутом или другим местом находится далеко от надзора (колониального) начальства, а поступки его и обращение с инородцами слишком жестоки и несносны, то такового прежде с кротостью и дружелюбием увещевать и наставлять, во если таковая мера будет недействительна, то обстоятельно и со всею справедливостью писать о том секретно благочинному, для доведения до сведения (колониального) начальства.

49) Судя по кроткому характеру многих дикарей, кажется, что при мирном и проповеднику Евангелия свойственном поведении, невозможно ожидать от них какого-либо нападения или покушения на жизнь; но если бы паче чаяния и случилась какая-либо опасность твоей жизни, то решительные и последние меры к защите себя принимать не иначе, как только в самых крайних случаях. Но стократ блажен будешь, если сподобишься пострадать ради имени Иисуса Христа.

50) В пребывание твоё в Америке, если бы встретилось с тобой какое-либо дело, касающееся государственной тайны; то об оном отнюдь в партикулярных письмах ни к кому не писать, но поступать по точной силе указа Государя Императора Петра І-го, данного им в 13 день января 1724 года, копия с которого при сем прилагается²⁸⁷. И также касательно дел церковных, которых ты сам собой решить поможешь, поступать по смыслу того же указа.

(Продолжение следует).

Григорий Иванович Шелехов, происходивший из купечества, родился в Рыльске, Курской губернии, в 1748 году. После смерти отца. 28 лет от роду, Шелехов отправился в Сибирь. Здесь в Камчатке, он, в товариществе с купцом Алиным, занялся пушными промыслами, которые оказались очень выгодными.

Но торговой деятельностью Шелехов не удовлетворился. Вступив в товарищество со своим земляком, богачом-откупщиком Голиковым, Шелехов задумал покорить русской власти побережья Северной Америки, упрочить за Россией острова Тихого океана и просветить живущих там дикарей. На собственной своей верфи, близь Охотского моря, он построил три корабля и в 1783 году отправился в путешествие. Летом 1784 года корабли пристали к острову Уналашке, а оттуда направились в океан к острову Кадьяку, население которого нападало на промышленников. Первые стычки, при пальбе Шелехова из маленьких пушек, испугали дикарей; они бежали, оставив больше тысячи пленных. Шелехов с лаской отпустил пленных и повёл мирные переговоры с туземцами, приобретая всё более и более их доверие. Он знакомил островитян с истинами христианской веры, рассказывал им о силе и славе России и т. д. Дикари так расположились к нему, что приводили к нему детей для обучения русскому языку, и Шелехов учредил школу для 25 мальчиков.

Шелехов успешно вёл торговлю на Кадьяке и весной 1785 года отправил часть команды для исследования дальнейшего пути в Америку. Посланные доплыли до Кенайского залива, не подвергаясь нападениям, и привезли двадцать заложников разных племён.

В 1786 году Шелехов оставил Кадьяк и отправился в Петербург с донесением правительству о своих действиях. Императрица Екатерина в 1788 году разрешила ему продолжать начатое дело. По представлению Шелехова, на Алеутские острова была отправлена миссия, с архимандритом (впоследствии епископом) Иоасафом (Болотовым) во главе, просветившая дикарей светом христианской веры. Дальнейшее ведение дел компании Шелехов поручил А.А. Баранову, который, следуя указаниям основателя дела, распространял владения далее по берегу Америки. Баранов в своих отношениях к дикарям был совершенной противоположностью Шелехова: он постоянно употреблял меры зверской жестокости для того, чтобы подчинить дикарей своей власти и приучить их к безусловному повиновению.

Умер Шелехов 48 лет от роду 20 июля 1795 года²⁸⁸.

Земляки Г.И. Шелехова, жители г. Рыльска, не забыли о нём. В столетнюю годовщину его кончины они почтили особым торжеством его память. 21 июля, в 8 час. утра, в церкви Вознесения, построенной и содержимой на средства, пожертвованные покойным Г.И. Шелеховым, при стечении массы публики и в присутствии представителей городского общественного управления и приглашённых, почётных гостей, после литургии была отслужена по покойном деятеле торжественная панихида. Также панихида была отслужена и в здании местной мужской прогимназии, которая построена на месте, когда-то принадлежавшем Г.И. Шелехову. В час дня состоялось экстренное заседание городской Думы. Зал был декорирован венками и флагами и на видном месте поставлен был портрет Шелехова, подаренный потомком его г. Дьяковым. После открытия заседания инспектором местной мужской прогимназии г. Домбровским был прочитан составленный им исторический обзор трудов Шелехова, как мореплавателя и учёного, а также его биография. Во время заседания была получена телеграмма от преосвященного Николая, епископа Алеутского²⁸⁹.

Первые дикие племена на о-вах Восточного океана, покорённые Шелеховым и Барановым русской власти, были калюжи и алеуты. Они же первые из северо-американских туземных племён услышали евангельскую проповедь из уст русских проповедников. Поэтому находим не излишним сообщить о них несколько кратких сведений, тем более что они в настоящее время входят в состав Алеутской и Аляскинской епархии и служат предметом архипастырских забот православного епископа, преосвященнейшего Николая.

Ниже помещаемые сведения извлечены из статьи г. А. Маркова «Русские на Восточном океане», помещённой в «Москвитянине» за 1849 г. Ч. II, III и IV. Г. Марков сам был на островах Ситхе и Кадьяке и провёл некоторое время в непосредственном соприкосновении с калюжами и алеутами; поэтому он сообщил в своей статье относительно этих племён только то, что было доступно его собственному наблюдению и проверке.

Калюжи сами не знают своего происхождения, но можно полагать, что они произошли от индийцев, живущих на североамериканском материке. Эти племена очень сходны между собой, только калюжи имеют более правильности в лице, нежели индийцы. Не природа, а калюжи сами портят и обезображивают себя, особливо женский пол. При рождении младенца, они сжимают у него верхнюю часть головы в виде лопатки, через что кажутся широколицыми; прокалывают себе ноздри для вставления колечка и делают по нескольку дырочек в ушах, в которые продевают разноцветную шерсть. В нижней губе они делают сперва маленькую скважинку и вставляют в неё какую-нибудь металлическую шпильку, потом постепенно её увеличивают и под старость вставляют уже раковину, величиной по крайней мере в 1½ дюйма; причём раскрашивают лицо киноварью и сажей, выводя на нём разные узоры, кому как вздумается или как пристанет к лицу. Волосы у калюжей вообще чёрные, жёсткие, похожие на лошадиную гриву. Некоторые из калюжей собирают их на верху головы в кучку и завязывают в виде пучка, или стараются как можно перепутать, намазывают жиром и пересыпают пухом. Все эти украшения сообщают лицам дикарей страшный вид, который незнающего легко может привести в испуг.

Обыкновенная одежда калюжей состоит в накидках из звериных шкур или в шерстяных разноцветных одеялах, в которые они завёртываются прямо во весь рост и у шеи делают завязки, чтобы одеяло не могло упасть.

Калюжи селятся при заливах или при речках бревенчатыми барабарами, которые строят в виде короба с плоской крышкой, а наверху прорубают отверстие для выхода дыму; внутри барабары постоянно находится огонь – почему от одежды дикарей всегда пахнет дымом, даже самое тело их как будто пропитано копотью.

Богатый калюж покупает себе у другого богатого же калюжа людей и приобретает их в вечную свою собственность. Он называется таёном, а люди его – калгами, или каюрами т. е. работниками.

Когда умирает какой-нибудь таён, то родственники его умерщвляют по нескольку из его каюр для того, чтобы они служили ему в будущей жизни, о которой калюжи имеют самое тёмное и сбивчивое понятие. Если кто-нибудь из тех каюр, на которых пал жребий смерти, убежит, то его всеми средствами стараются отыскать до похорон; после же, хотя он и явится, то его уже не преследуют и он делается свободным. Когда умрёт кто-нибудь из знатных таёнов, пользующийся между своими единоземцами особенным уважением, тогда давят каюр не только из его команды, но и прочие таёны, кому сколько заблагорассудится, жертвуют своими каюрами в честь его имени, – потом убирают мертвеца в самое лучшее платье, какое только у него было; раскрашивают ему лицо красной краской, а приближённые к нему намазывают себе лицо сажей, раскладывают всё богатство умершего, развешивают перед ним оружие, звериные шкуры, одеяла, усаживаются вокруг, и шаман, ударяя в бубен, затягивает с разными кривляньями погребальную песнь, под которую все дикие, сколько их ни находится в барабаре, должны подтягивать, ударяя в ладоши или во что-нибудь под такт бубна. Это продолжается у них целый день; потом мертвеца стаскивают в лес на сожжение, чтобы прах его дымом достиг до небес.

Вот обряд погребения всех некрещёных, знатных таёнов, прославившихся в своём роде; каюры же их не удостаиваются таких почестей: их просто топят в воде без всякой церемонии. Нельзя без глубокого сожаления смотреть на этих несчастных, когда их давят в честь умершего таёна: каюра повалят на землю, приложат к его шее палку, нажмут на оба конца, страдалец раз или два вздрогнет ногами, как будто от действия гальванического тока, и через минуту испустит дух.

Когда под сгоревшим покойником охладеют уголья, тогда истлевшие кости его собирают в кучку и кладут в ящик, устроенный на столбах, врытых где-нибудь на возвышенном месте.

Каждый год родственники покойного делают поминки: одеваются в лучшее платье, намазывают себе лицо чёрной краской, идут сидеть на его могилу, говорят про его прежние дела, ходят по тем местам, по которым он любил ходить и заканчивают поминки едой.

Если кто из калюжей пожелает иметь себе жену, то должен заплатить отцу и матери её то, что они потребуют за свою дочь.

Род у калюжей считается по матери, а не по отцу. Народ этот памятлив на обиды; самые дальние колена из рода всегда вступаются при малейшей обиде за своего родича. Если кто не желает откупиться за своё преступление, то калюж, как и все дикие народы, поставляет себе за правило: воздавать обидой за обиду, мстить смертью за смерть. Калюжи весьма почтительны к людям престарелым, но особенным уважением пользуются у них старухи. Затевая какое-нибудь важное предприятие, они отнюдь не решатся приступить к нему без совета и согласия старухи.

Калюжи очень искусны в выделке разных мелких вещей. Самым простым инструментом, одним ножом, вырезывают они из аспидного камня удивительные фигуры, трубочки, чашечки и разного рода мелочи, очень красиво и чисто; ткут из шерсти диких баранов накидки, украшая их разнообразными узорами по своему вкусу, впрочем, последнего рода рукоделием занимаются очень редкие; делают из древесного корня прекрасные ишкаты или корзинки.

Калюжи живут, между прочим, на о. Ситхе.

Алеуты живут по островам, начиная от северо-западных берегов Америки и до Камчатки.

Алеуты по большей части среднего роста, не безобразят себя так, как калюжи, кроме того, что прокалывают в ноздрях одну дырочку, в которую вставляют иногда во время игры цукли (длинные, круглые, пустые внутри раковинки, похожие на трубочки, слегка согнутые дугой). Алеуты как мужского, так и женского пола постоянно носят парки – одежду, сшитую из звериных шкурок.

Они говорят не все одним языком: так, например, кадьякские и атхинские алеуты не понимают друг друга.

Алеуты живут в так называемых кажимах. Это ни что иное, как длинное деревянное строение, похожее несколько на сарай, обсыпанное землёй, а иногда обложенное дёрном и имеющее небольшие окошечки; некоторые же из них живут, или, лучше сказать, водятся в отдельных землянках. Человек с тонким обонянием и не входи в жилище к алеуту: там в высшей степени неопрятность и нестерпимая вонь от разных морских животных, которых алеуты употребляют в пищу, – а ещё более оттого, что они выделывают там промысловые шкуры и лавтаки для байдарок и очищают кишки для шитья камлеек (одежда на манер рубашки с колпаком, надеваемая во время дождя и при отправке в море, для предохранения от сырости и мокроты); и всё это сушится, преет и производит несносимый запах.

Алеуты на морские промыслы выезжают в байдарках. Байдарка есть остроконечная кожаная лодка, сделанная из переплетённых довольно крепко дранок и обтянутая снизу и сверху сивучьим лавтаком, который вымазан жиром. С виду походит она на продолговатый надутый пузырь. Наверху байдарки сделаны один, два или три круглых люка. Самая большая байдарка в три люка бывает в 5 аршин длиной и в арш. шириной, легка и быстра на ходу, но ужасно вёртка. Алеуты привыкли к этим лодкам, смело садятся в них, надевают камлейки, затягивают люки, чтоб в байдарку не могла проникнуть вода, и пускаются далеко от берегов в море. Сидя в байдарках, алеуты не страшатся бури; гигантские волны океана для них нипочём, они носятся по ним, как птицы морские. Байдарка то подымается на вершины волн, то вдруг сбрасывается в промежутки, образуемые ими; иногда набежавшая громадная волна совершенно покрывает её собой, – думаешь, что она потонула, но байдарка опять появляется на поверхности вод, со своими отважными и ловкими пловцами, которые беззаботно продолжают путь.

На верхней части байдарки прикрепляются все принадлежности, необходимые для ловли. Алеуты не стреляют ружьями бобров или других каких-либо зверей, собственно для того, чтобы не испугать зверя ружейным гулом.

Главное оружие составляют у них стрелы, которыми бьют они чрезвычайно верно и никогда почти не дают промаха. Стрелки, употребляемые алеутами при ловле бобров, сделаны из кости и имеют на одной стороне зубчики для того, чтобы стрелка не выходила из бобра, когда он ныряет в воду.

Обыкновенная пища алеутов состоит в китовине, сивучине, нерпах и сушёной рыбе. Но самое лучшее и любимое их кушанье это китовина. У алеутов тот день почитается праздничным, когда они найдут где-нибудь кита, выкинутого морскими волнами на берег. Первые, нашедшие этот клад, не говоря о том никому, запасаются сначала на будущее время и наедаются до упаду, потом объясняют о своей находке землякам, и те, как касатки, нападают на мёртвого великана и оставляют от него одни только кости.

Многие из алеутов, подобно калюжам, и поныне ещё придерживаются шаманства и разных предрассудков; так например промышленники морского промысла тайно раскапывают покойников, достают череп и кладут его в нос своей байдарки, в той уверенности, что с этим талисманом лов морских зверей будет для них удачнее и они не погибнут в море.

Уналашские алеуты выделывают очень искусно из моржового зуба разные резные штуки, ткут из особенной травы узорчатые изделия, вышивают камлейки, делают из дерева превосходные шкатулки, которые чистотой отделки не уступают американским.

* * *

О просвещении православной верой калюжей и алеутов, особенно последних, с великой ревностью и заметным успехом заботился преосвященный Иннокентий (в последние годы жизни митрополит Московский).

Г. Марков сообщает об этом, между прочим, следующее:

Преосвященный Иннокентий послал в Кадьяк одного из студентов духовной семинарии, для того, чтобы он выучился алеутскому языку и составил алеутскую азбуку. Студент употребил на это пять лет и успел в своём предприятии. В 1846 г. назначено было печатать алеутские книги и рассылать потом по колониям. Евангелие уже переведено на алеутский язык преосвященным Иннокентием, в то время, когда ещё он был священником, и теперь читается иногда в колониальных церквах. Алеуты всегда со вниманием слушают чтение Евангелия и ревностно исполняют Закон Божий, особенно у валашские алеуты. Они почтительны к христианской религии, делают пожертвования в уналашскую церковь лучшими пушными промыслами, богобоязливы и смиренны во время совершения божественной службы. Это самые набожные и трудолюбивые алеуты из всех своих единоплеменников.

Уналашские алеуты чрезвычайно искусно выткали из тонких древесных корней и различных трав орлецы, служащие для подножия во время отправления божественной службы архиереем, и принесли их в дар преосвященному Иннокентию, который переслал эту редкость к московскому митрополиту Филарету.

Осматривая окрестности Обдорска, я, между прочим, был очень удивлён, встретив несколько могил самоедов по его окраинам. Большинство из них находится в стороне от селения на особом пустынном месте, среди тундры. Могилы эти, украшенные по обычаю самоедов голбчиками, некоторые даже крестами, были сплошь занесены песком, разрыты собаками и много костей просто повытаскано из них и валяется на поверхности земли.

Такое отношение общества к низшей братии просто меня возмутило; если нет места для них на кладбище, то должно быть отведено другое, и дело местного духовенства позаботиться об этом, так как кроме нравственного долга, это тоже может отталкивать от храма инородцев, которые относятся очень внимательно к останкам своих покойников, что можно заметить по их «хамлерам», о чём я уже писал на страницах этого журнала.

В Обдорске, на этот раз, мне привелось пробыть несколько дней, и я только 8 июля мог снарядиться окончательно в дальнейшее путешествие и отправиться на лодке вниз по реке Оби.

В этот день был праздник, и мои ямщики-самоеды оказались так выпивши, что готовы были показать мне всех своих шайтанов, которые хранятся у них и вблизи этого просвещённого места, чуть не на виду городка.

Не успел я отъехать от Обдорска несколько вёрст, как те же ямщики показали мне на одном выдающемся высоком мысу реки Оби старинное место идолопоклонства. Это был высокий, выдающийся, заметный мыс берега, который словно встречает речное течение. Этот мыс оброс низкорослым смешанным лесом, но среди его очень выдаётся одна старая ель, под сенью которой и находится старинное место языческих жертвоприношений. Там, пробравшись сквозь непроходимую чащу, можно видеть и самое обожаемое инородцами существо – идола. Это высокий деревянный столб с остроконечной, сделанной топором, шапкой, с вырубленными грубо глазами, носом, подобием рук и ног. Около него валяются следы давнишних и свежих жертв: головы оленей, кости, рога, котлы, угли от жертвенного костра и пр. По ветвям старой ели навешаны: рога оленей, головы их, шкурки зверей, куски холста, ситца и пр. приношения своего рода доброхотов-дикарей.

Этот мыс, по сказанию инородцев – «мыс священный», что каждый год, как только стада оленей переваливают весной реку Обь и оленеводы инородцы отправляются на Урал на лето, они непременно считают своим долгом засвидетельствовать своё поклонение этому божеству в виду предстоящего путешествия, принося в жертву оленей.

На этом же месте, порой пристаёт и суеверный рыбак, чтобы привязать лоскут сети, ситца, холста к священному дереву, прося у охранителя этого мыса рыбы и благополучия на воде.

Говорят, что там когда то было и самое капище, но оно было потом разграблено зырянами, после чего ценные жертвы этому покровителю оленеводства и рыболовства приносятся уже к шаману и сохраняются у него в особом тоже священном ящике.

С тех пор, как здесь появились зыряне, разграбление капищ стало делом чуть даже не целого промысла. Этому особенно способствует и то обстоятельство, что все подобные капища, места жертвоприношений удалены от жилищ, и главное спрятаны в такую чащу, куда бы не мог пробраться и зверь.

И так как такие капища богаты серебром, деньгами, серебряными вещами, ценными шкурками зверей, шёлковыми вещами, то разумеется охотников до лёгкой наживы было немало и они даже не останавливались перед тем, что могли, при малейшей неосторожности попасть на расставленные для зверя стрелы, или попасть в руки свирепой в данном случае толпы дикарей и поплатиться жизнью. И это случалось в подобных местах и в мои дневники занесён не один случай, где зыряне и частью русские поплатились здоровьем и даже жизнью за такие подвиги грабежа своих диких соседей.

К чести русских, нужно заметить, что они весьма редко покушаются на грабежи капищ, хотя давно знают их местоположения и даже стараются скрывать их от подозрительных людей. Это отчасти, впрочем, объясняется и тем, что сами они уже подпали суеверию, живя в этом крае, и мне называли те же самоеды многих из местных жителей, которые не стесняются присутствовать при их жертвоприношениях и даже сами приносят малую толику чуждым богам...

Кроме того, в ограблениях капищ теперь участвуют и сами инородцы, и это уже доказывает, насколько пошатнулась у них вера в шаманство, если те же самые дикари, которые ещё недавно покланялись идолам, теперь сами идут их обкрадывать и даже смеются над тем, во что они ещё недавно верили. Мои проводники были самого лёгкого мнения относительно и священного мыса.

Все такие преступления против собственности инородцев строго преследуются со стороны начальства, и можно насчитать уже несколько лиц из зырян, которые были по просьбе инородцев, за разграбление их капищ, высланы из пределов инородческого края.

При этом, говорят, что инородцы не так сожалели об оскорблении своих шайтанов, как о потере тех драгоценных редких серебряных вещей, которые у них оставались ещё от времени их благосостояния, были памятниками их старинных торговых сношений с болгарами на Волге, когда к ним попадали серебряные чаши, тарелки даже персидской работы.

Это уже ясно показывает, что сами инородцы приходят к сознанию, что шаманству настаёт конец, и что пора уступить новым веяниям, новой для них христианской вере, которой давно уже учат их и церковь и пастыри.

К. Носилов.

Париж. 20 мая, 1895 г.

Фаворский Д., свящ. Абиссинская Церковь 335–344

– Приезд Абиссинского посольства.

– Состав его.

– Цель приезда.

– Представление Государю Императору, Государыням Императрицам и некоторым высокопоставленным лицам в С-Петербурге.

В июне и июле текущего года Россия радушно принимала у себя редких гостей – послов Менелика II, негуса или Короля Абиссинии. В состав посольства входили: чрезвычайный посол принц Дамто, генерал Генемье, принц Беляйо, епископ Харрарский Габро-Акзиявер и пять человек свиты. Посольство приезжало представиться Государю Императору и возложить венок на могилу Императора Александра III-го. Посольство привезло подарки Государю и Государыне, и также грамоты Менелика.

Но посольство имело ещё и иную, сокровенную цель – ознакомление с Православной Россией и путём этого ознакомления достижение духовного общения и единения с Российской Православной Церковью.

30 июня посольство имело счастье представиться в Петергофе Их Величествам Государю Императору и Императрицам Александре Феодоровне и Марии Феодоровне. Во время приёма были вручены Государю письма Менелика и абиссинского митрополита, старинное Евангелие и золотой крест, Императрице Марии Феодоровае письма Менелика, царицы Таиту, золотой крест и корзина работы придворных дам; Императрице Александре Феодоровне письмо царицы Таиту и несколько драгоценных подарков. После приёма был предложен посольству завтрак в большом Дворце. В свою очередь и посольство удостоилось знаков Высочайшего внимания: все члены посольства получили соответствующие достоинству каждого знаки отличия.

Посольство было также благосклонно принято многими высокопоставленными лицами в С-Петербурге, обласкано высшим столичным обществом и видело проявление искреннего сочувствия в среде простых людей. Многие люди из народа, пожелавшие остаться неизвестными, доставили на имя членов посольства дорогие и редкие подарки.

Осматривая достопримечательности столицы, абиссинцы были в восторге и изумлении от всего, ими виденного. Всего же более умилялись и восторгались они благолепием храмов Божиих и величием общественного Богослужения. Этот факт отмечен и прекрасно выражен в речи Г. Обер-Прокурора Свят. Синода К.П. Победоносцева, обращённой им к абиссинской депутации. Принимая у себя в Царском Селе редких и дорогих гостей, радушный хозяин приветствовал их следующей знаменательной речью:

«Приветствуем вас, дорогие гости, пришедшие к нам из страны дальнего востока. Рады мы, что видим вас ныне лицом к лицу и можем послать вам навстречу тоже чувство мира и благоволения, которое давно влекло нас к вам, как и вас к нам привлекло. Нас отделяет от вас едва проходимая бездна расстояния по лицу всея земли, и при всём том чувствуем, что придя к нам в неведомую страну, вы увидели у нас нечто родное, как и мы нечто родное признали в вас – это христианская любовь к церкви, которую с Востока же приняли вы и успели сохранить в течение многих веков и посреди множества искушений. Много нового, невиданного видели вы в стране нашей, но думаю, что всего более по душе вам вид церковной красоты нашей и народа, любовно объемлющего свою Церковь. С вами пребудет наше сочувствие, с вами – сердечное желание: да поможет вам Бог сохранить из рода в род святую веру и независимость земли вашей».

На эту знаменательную речь в прочувствованном слове отвечал епископ Харрарский, выразивший, быть может, самую заветную мысль, самое задушевное желание, которыми исполнены сердца всех членов посольства, как представителей Абиссинского народа, «что от Святейшего Синода зависит признание православной веры Русского народа и веры исповедуемой Абиссинским народом единой, что признание это скрепит узы между двумя братскими народами».

Да поможет Господь этим сынам отдалённой Восточной христианской страны найти прямой путь к тому, чего они так искренно желают, к спасительному Православию. Наша православная церковь, ежедневно возносящая молитвы о мире всего мира, о благосостоянии и единении святых Божиих церквей в духе веры и любви, не отвергнет тех, кто сам приходит к ней. Грядущаго ко мне не изжену вон. Путями и способами, какие укажет ей Дух Святой и многовековая опытность, она совершит дело любви и мира и устроит союз братского единения. Первым шагом к этому может быть взаимное знакомство и тщательное изучение истинного положения дела как с той, так и другой стороны. Есть основание думать, что так счастливо завязавшиеся сношения прежде всего приведут к этой именно желанной цели. Теперь же нам нужно сознаться, что наши сведения о наших редких гостях и их далёкой родине весьма скудны я требуют основательной проверки и расширения²⁹¹.

– Географическое положение Абиссинии.

– Народонаселение её.

– Распространение и утверждение христианства в Абиссинии.

В тропических странах Африки, на юг от Нубии, отделённая от Красного моря прибрежной полосой Самгарой, лежит Абиссиния, или Габеш, Эфиопия древних. Страна представляет собой плоскогорье, круто спускающееся во все стороны. На этом, большей частью открытом и богатом пастбищами и пашнями, плоскогорье возвышаются там и здесь отдельно стоящие цепи гор и столообразные скалы (ашбы), из которых иные до того круты, что войти на них можно не иначе, как по лестнице; некоторые из гор достигают пояса вечных снегов; по местам виднеются потухшие вулканы. Почти все реки Абиссинии текут в очень глубоких долинах, с необычайно крутыми берегами, так что сообщения очень затруднительны. Во время тропических дождей бесчисленные речки, стекающие с гор, обращаются в бурные потоки, останавливающие всякое сообщение. Кругом Абиссинского плоскогорья расположена низкая, болотистая страна Колла, поросшая густым тропическим лесом, где водится несметное количество зверей, свойственных тропическому поясу. Климат Абиссинии очень разнообразен, смотря по высоте места – от полярного на вершинах гор до тропического в Колле.

Обитатели Абиссинии (свыше 5 миллионов) сродны арабам и имеют тёмно-красный цвет кожи.

Абиссиния управляется королями или негусами; но в то же время там сохраняется много особенностей феодального строя, чем в значительной степени ослабляется власть короля.

Все жители Абиссинии исповедуют христианскую веру. Абиссиния просвещена светом Христианства ещё в глубочайшей древности. Церковь Александрийская, основанная евангелистом Марком, была тем источником, откуда проник свет христианства и в Абиссинию; но при каких обстоятельствах, точных и твёрдых сведений нет²⁹².

В 316, а по иным источникам в 327 году некто Меропий, христианский философ, родом из Тира, удовлетворяя любознательности, плавал недалеко от берегов Эфиопии. Почувствовав нужду в воде и других жизненных припасах, судно пристало к берегу. Сбежавшиеся туземцы умертвили всех, и самого Меропия, оставив в живых только двух юношей Фрументия и Эдесия, родственников Меропия, которых они пощадили за их молодость и привели в подарок царю. Царь, ознакомившись с юношами, младшего сделал виночерпием, а Фрументия – своим советником и хранителем сокровищ. Умирая, царь даровал им свободу. Но жена царя, имея малолетнего сына, пригласила обоих юношей остаться на некоторое время, поручив им управление государством до совершеннолетия наследника. Когда сын царя пришёл в совершенный возраст, Фрументий и Эдесий пожелали возвратиться в своё отечество. Эдесий, возвратившись в Тир, был удостоен там звания пресвитера; здесь видел его Руфин и из самых его уст слышал рассказ обо всём происшедшем. Фрументий же, заботясь о благе того народа, среди которого он провёл бо́льшую часть своей юности, идёт в Александрию, к великому Афанасию, рассказывает ему всё и убеждает послать в Эфиопию епископа и клир. Великий Афанасий, постигая всё великое значение грядущих событий, убеждает самого Фрументия воспринять звание епископа, говоря, что он не знает другого, более к тому способного, рукополагает, наконец, Фрументия во епископы и посылает его в Авксум, первенствующий город Абиссинии²⁹³. Фрументий так много потрудился над распространением и утверждением христианства в Эфиопии, что заслужил имя Индейского или Эфиопского апостола.

Итак Абиссиния приняла христианство из чистого источника; оно проникло в неё и окончательно утвердилось в ней трудами учеников великого ревнителя православия Св. Афанасия Александрийского. Но какова дальнейшая судьба христианства в этой отдалённой стране? Утвердился ли там, как принято думать, монофизитизм, в какой мере проник он туда, и держится ли доселе, или же он, как направление одностороннее и маложизненное, угас, как это случилось в некоторых других странах? Когда и почему Абиссинская церковь прервала иерархическое единение с православной церковью Александрийской и стала заимствовать иерархическое рукоположение от Коптского патриарха? До какой степени тесно общение её с Коптской Церковью? Обо всём этом нет в настоящее время в нашей литературе точных и обстоятельных сведений. Посему делать решительные суждения и заключения преждевременно.

– Сведения о политическом и религиозном состоянии Абиссинии в XVII веке.

Назад тому 200 лет, в последней четверти XVII века возникла мысль об установлении сношений между Россией и Абиссинией. Уже и в предыдущем столетии большая часть католических государей, с папой во главе, старались привлечь Россию к союзу христианских государств, имевшему целью изгнание турок из Европы. В конце XVII столетия, именно в 70 годах, вопрос об этом союзе вновь был поднят царём Алексеем Михайловичем и для переговоров об нём были посланы в разные местности Европы гонцы. В Германию и Италию был отправлен Менезиус и в качестве его секретаря саксонец Лаврентий Рингубер. Последний на обратном пути в Москву заехал на свою родину и здесь у Саксонского курфюрста Эрнста получил к царю Алексею Михайловичу грамоту и особые предложения, из коих иные касались наших сношений с Абиссинией, которую, как населённую народом воинственным и притом близким по вере Православной России, он рекомендовал России в союзники против Турции. Так начались наши переговоры с Саксонией относительно Абиссинии, продолжавшиеся около девяти лет. Из документов, касающихся их, особенно любопытно привезённое московским гонцом известие об Абиссинии, принадлежащее саксонскому учёному Иову Лудольфу, главному советнику Курфюрста Саксонского Эрнста и автору первого в европейской литературе историко-географического сочинения об Абиссинии. Московское правительство желало иметь подробные сведения об этой стране, и таковые были заимствованы для него из вышеупомянутого сочинения Иова Дудольфа. Это учёное сообщение об Абиссинии в самое последнее время было обнародовано г. О. Белокуровым²⁹⁴. Доверяя основательности сведений об Абиссинии этого официального документа, мы, на основании его, представим краткую характеристику Абиссинской церкви в ХVІІ столетии.

Вельможнейший король христиан Абиссинских владеет обширнейшим государством в Африке, не меньшим по своему пространству, как и государство великого Государя, царя великого князя, Самодержавца Всероссийского в Европе. Ибо в древности под властью Абиссинского короля было более двадцати королевств: теперь же некоторые из этих королевств отторгнуты Галлами²⁹⁵, так как Галлы – народ воинственный и злейшие враги Абиссинцев.

Абиссинцы почти отдалены от Чермного моря и только один небольшой остров на этом море, называемый Мацуго, принадлежит Абиссинцам. Но что всего хуже – Абиссиния окружена странами и государствами языческими и магометанскими. Вследствие чего народ этот и его страна мало известны в Европе. Португальцы первые, за полтораста лет до сего²⁹⁶, плавая из Индии, вступили в сношение и заключили союз с королём Абиссинским Давидом и матерью его Еленой. Потом они же помогли королю Абиссинскому Клавдию против Граима, короля Аденского. Благодаря этому португальское имя сделалось уважаемым в Абиссинии, и потомки тех ратных людей до сего времени живут в Абиссинском государстве. Пользуясь этим, иезуиты делали усилие привлечь к себе и своей вере сначала Португальцев, а потом и Абиссинцев, но не имели в том никакого успеха, ибо Абиссинцы сумели оградить себя Святым Писанием Древнего и Нового Завета, которое имеют они в целости, также и тремя первыми соборами и писанием древних отцов и доказали, что их чин и обычай церковный древнее иезуитских и что они принадлежат к епархии патриарха Александрийского, в которой папа римский никакой власти не имеет. Год начинается у них с сентября месяца, имеет двенадцать месяцев и всякий месяц тридцать дней, и год пополняется прибавкой шести дней. Праздники великие, и более всего праздник Богоявления, с великой радостью празднуют. Святое Причащение, после исповедания, приемлют под видом хлеба и вина. В церквах они не имеют резных изображений, а только писаные иконы. Они носят на себе кресты гладкие без образа Спасова и те кресты подносят людям целовать и тем познают христиан. Они позволяют браки священников, но только с одной женой. Они имеют монахов от чина святого Антония. В единого Бога во Пресвятой Троице веруют и через веру во Иисуса Христа, Истинного Бога. Отцу Единосущного и Истинного Человека от Пресвятейшей Марии Приснодевы Госпожи нашей спасёнными быть себя веруют. Крест святой лобызают и им себя знаменуют. В крещении трижды себя погружают. Постятся в среду и пяток, хранят великий пост и иные, которые церковь греческая держит. После праздника Пасхи даже до Пятидесятницы никакого у них поста нет.

– Некоторые черты современного бытового строя Абиссинской Церкви.

Приезд абиссинского посольства вызвал в нашей периодической печати много заметок и исследований об Абиссинской Церкви. Более интересными из них и достоверными должны быть признаны те сведения, которые занесены в печать со слов отца иеромонаха, ныне архимандрита Ефрема, сопровождавшего нашу учёную экспедицию в Абиссинию и возвратившегося оттуда вместе с посольством. На основании этих последних сведений²⁹⁷ мы можем составить некоторое представление о современном бытовом строе Абиссинской Церкви.

В Абиссинии очень много храмов; много и монастырей с настоящими аскетами. Есть и женские обители, но их мало.

Храмы ставят на возвышенных местах и на холмах. Там где гигант сикомора распространяет во все стороны свои мощные ветви, где плотным кольцом огибают холм полные таинственной тени священные рощи, где тёмные массы кипарисов смешиваются с зелёными лесами диких маслин, где в чащу едва пробивается солнечный луч и где свежо и прохладно, – там на расчищенной в середине лужайке высится храм, сложенный из камней, или дерева (деревянный плетень с глиной), смотря по местности, одноэтажный, широкий, всегда круглый, как символ вечности церкви. Его крыша конусообразна и увенчана на вершине вычурным абиссинским крестом. Но колоколен и колоколов нет.

Абиссинская церковь имеет самый древний тип устройства. Она состоит как бы из трёх концентрических кругов; в центре круглый алтарь с тремя вратами: средние, наши царские врата, на запад, по сторонам – северные и южные двери, но каждые на своём месте, не в ряд, как у нас. За алтарём идёт, огибая его, второй круг, в котором стоят певцы и знатные абиссинцы (в придворной церкви стоит Негус и его двор). За вторым кругом – третий, более обширный, где стоят все молящиеся, женщины отдельно. Все эти круги отделены стенами доверху и имеют только двери, так что богослужения в алтаре совсем не бывает видно. Масса молящихся помещается и вне храма. В стенах – широкие решетчатые окна без стёкол дают возможность слышать пение. Алтарь – это святая святых, куда входят только духовные лица, и то во время богослужения.

За царскими вратами не одна, а две занавеси, в некотором расстоянии одна от другой; вторая занавесь скрывает престол, который у них совсем иного устройства: это невысокий шкаф с коническим верхом, обыкновенно из какого-либо дорогого дерева, покрытый весь резьбой; три стенки его глухие, а четвертая створчатая; на полке этого шкафа ставятся священные сосуды и совершается Евхаристия, причём антиминс употребляется не шёлковый, а каменный или деревянный. Иконы в церкви письма примитивного, свечей пред ними нет. Для освещения и при богослужении употребляются тонкие фитили из тонкой полотняной ленты, пропитанной жёлтым воском. Теперь, впрочем, в придворных церквах у Негуса и в других больших храмах уже появились наши свечи и паникадила.

Богослужения начинаются у Абиссинцев с первого часа ночи и идут часов до семи утра; вслед за утреней совершается литургия. Богослужения отличаются продолжительностью. Пение во время богослужения преобладает, напр., часы пред литургией не читаются, а поются. Абиссинское пение монотонно и несколько похоже на армянское. В торжественные дни и женщины участвуют в пении; поёт вообще вся церковь.

Абиссинское духовенство употребляет почти те же облачения, как и наше, лишь другого покроя.

Богослужения и по преимуществу литургия всегда совершаются несколькими священниками. Каждение икон и народа употребляется так же часто, как и у нас; кадильницы одинаковой формы и только там старший благословляет не кадило, а ладан.

И иные ещё сведения сообщались в последнее время в печати, касающиеся частью вероучения, частью иерархии и таинств Абиссинской Церкви; но все таковые сведения, по самому существу своему, требуют основательной проверки.

Слово фетиш взято с португальского «feitiço», что значит талисман. Португальцы, посещавшие зап. Африку, заметили, что туземцы носят на голове или на шее различные предметы, которым они приписывают магическую силу и считают их талисманами; вследствие этого обычая португальцы и дали туземцам название фетишистов – поклонников талисмана.

– Кроме Африки фетишизм, или подобная ему форма идолопоклонства, существовала и в других странах. Он может назваться старейшей и распространённейшей религиозной системой.

Предметом поклонения – фетишем может быть одушевлённый и неодушевлённый предмет. Поклонники могут наказывать фетишей, если последние не исполняют их прошений, даже могут разрушать их.

Фетишизм с давних пор существовал у Айнов в Японии, у корейских охотников и у жителей Формозы. Он есть и теперь в Китае, вопреки учению Конфуция. Распространено мнение, что буддизм религия Китая, но при более точном исследовании религиозных систем этой страны, мы увидим, что культ предков имеет большее значение. Китайские фетиши, это деревянные дощечки, на которых написаны имя, положение, возраст, дни рождения и смерти усопшего родственника. Китайцы убеждены, что дух предков обитает в этих досках. Подобное почитание умерших не что иное, как утончённое идолопоклонство. Китайцы твёрдо держатся культа предков и для них оскорбительно требование изменить ему, измена же буддизму для китайца мало значит.

В Индии, несмотря научение Вед, фетишизм очень распространён. Исследователи вероучений Индии говорят, что под именем буддизма существуют разнообразные формы фетишизма. Фетишизм – одна из языческих систем мира, где вера направлена не на божества высшие, находящиеся в великолепных пагодах и храмах, а на предметы, возбуждающие страх или отвращении.

Фетишами в Африке служат змеи и другие гады, кора деревьев, зубы слонов и пантер, различные сорта лекарств. Упоминания о них постоянно встречаются в легендах, песнях и рассказах негров-рабов, привозимых в Америку. Одна из форм фетишизма африканцев называется «вудуизм» (voodooism). Вуду (voodoo) означает человека, взгляд которого может причинить несчастие или болезнь. Против этого дурного влияния есть средство: нужно лишь запастись задней ногой кролика, живущего на кладбище, и носить её при себе, тогда взгляд вуду делается безопасен.

При ближайшем разборе фетишизма африканцев оказалось, что фетиши не что иное, как местопребывание духа умерших родственников, которым они и покланяются. Спросите зулуса, зачем он приносит жертвы змее и просит её помощи, он вам возразит, что не змее он покланяется, а духу своего умершего деда, который принял на себя образ змеи. В этом убеждении его поддерживают жрецы, которые и предписывают для успокоения умерших различные жертвы, в виде откормленных быков. Кровью заколотого животного окропляется приноситель, а мясо делится между туземцами, жрецу идёт бо́льшая часть. В племени Матабели народ чтит крокодилов и не убивает их. Фетишизм это религия страха. Фетишисты постоянно опасаются смерти, как результата недостаточного умилостивления духов. По мнению африканцев злых духов больше, чем добрых, и они постоянно грозят им различными кознями. Суеверия туземцев влекут за собой различные жестокости. Так если у кого родятся близнецы, одного ребёнка убивают, иначе отцу их грозит несчастие. В некоторых племенах перед битвой посылают в неприятельское селение украсть ребёнка и приносят его в жертву умершим, иначе поражение неизбежно. После битвы над трупом одного из врагов совершают различные церемонии, делят его на части и раздают народу, как нечто, ведущее к благополучию. У племени Мауритзи сыну правителя обрезают несколько пальцев и хранят их в военном барабане, как средство, спасающее от пожара. У племени Баганда перед битвой сдирают кожу с младенца и труп его кладут на пути войска, чтобы оно перешагнуло через него; это обусловливает победу. У фетишистов в Африке нет храмов. Некто Поль дю-Шайю (Paul du Chaillu), бывавший в Африке, говорит о «домах диавола», которые он посетил, по идолов там не нашёл. У племени Ашантиев и Баганда есть места, назначенные для пребывания духов. Миссионер Валькер (Walker) описывает так жреца племени Пангви (Pangwe) в западн. Африке: он одет в очень фантастический костюм и в руке носит зеркало, в которое даёт глядеться тем, которым он назначает принести жертву. Когда жрец сидит в построенной для него хижине, то рычит, подражая льву, или шипит, подражая змее. В племени Ашантиев в каждом семействе есть домашний идол, которому даётся пища и питье. Как только хозяин встаёт со своего места, сиденье его убирается, чтобы злой дух не занял места.

Дагомейцы почитают змею, которая находится в храме, ей прислуживают жрицы и содержание её идёт на счёт короля. В Аниамбиа, главном городе племени Комми, дю Шайю видел два дома, посвящённых духам – одному доброму, другому злому. В одном из домов стоял сундук, на нём лежали мел и красные перья попугая. Мелом отмечались благочестивые богомольцы при произнесении известных обетов. В Гвинее есть «дерево-фетиш» вокруг которого совершают празднества с песнями, пляской и барабанным боем, жрецы приносят жертвы. В Бенине народ считает фетишами кости животных, черепа людей, клыки слонов и приносит всему этому жертвы. В зап. Африке при погребении короля умерщвляют его рабов, чтобы дух правителя и в будущем мире был со свитой; по этому поводу существует поговорка: «могучее дерево не должно падать одиноко».

Кроме русской миссии на Аляске существуют и другие, но все они явились позже православной. Русские миссионеры приехали на Аляску в июне месяце 1793 года. Это были архимандрит Иоасаф (впоследствии епископ) и с ним несколько монахов. Их трёхлетняя деятельность была успешна в особенности на Алеутских о-вах. Через несколько лет Ситха была сделана главным пунктом православной миссии; здесь была построена церковь и установлено правильное богослужение. С 1822 г. миссионером на Аляске был преосвященный Иннокентий. В настоящее время трудится там на миссионерском поприще епископ Николай. Когда Аляска была куплена у русских Соединёнными Штатами, в ней насчитывалось более 12.140 православных. В Ситхе уже был собор, по различным местностям были построены 41 церковь, несколько часовен и школ.

Туземцы Аляски монгольского происхождения, в особенности заметно их сходство с японцами и китайцами; они разделяются на многие племена. Некоторые из них способны и к работам и к ремёслам, но вообще они очень невежественны и дики.

В 1867 году Аляска перешла во владение Соединённых Штатов; но лишь по прошествии 10 лет, в 1877 году первые протестантские миссионеры отправились на Аляску; это был Шельдон Джексон (Cheldon Jackson) и с ним вдова миссионера, трудившегося в Нов. Мексике и у индийцев, г-жа Макферланд (McFarland). В августе 1877 года они прибыли в форт Врангель, где к своему удивлению нашли христианскую школу и начатки миссии, основанные неким Филиппом Маккей (McKay). Он был природный индиец, принял христианство и с некоторыми своими товарищами-христианами трудился над распространением учения Христова. Г-жа Макферланд осталась во Врангеле, а Джексон отправился к востоку устраивать школы и полагать начало миссионерству.

Г-жа Макферланд имела очень немного помощников, но не переставала действовать; кроме школ она устроила приют для туземных девушек и обучала их различным работам. Впоследствии этот приют был перенесён на Ситху.

В 1878 году на помощь г же Макферланд приехал миссионер Галль Юнг, в следующем году число миссионеров ещё увеличилось, и в это время была устроена церковь во Врангеле. Эта церковь была первой протестантской на Аляске. В апреле 1878 года прибыли первые протестантские миссионеры в Ситху и описывали это место как «земной ад»³⁰⁰. Первое богослужение совершал мис. Брэди (Brady) в старом русском здании, произносил проповедь, которую тут же переводил на русский и туземный языки. Вскоре была здесь сооружена школа. В настоящее время это самая большая протестантская миссия; здесь есть школы, ремесленные училища, церковь, госпиталь, музей туземных редкостей. Постепенно основывались миссии и в других пунктах Аляски. В 1886 году основана церковь в Джуно (Juneau), торговом центре Аляски. Здесь же есть католическая церковь и госпиталь. На о-ве Дугласе действуют квакеры. На Аляске миссионерствует и Шведская Евангелическая Церковь. На о. Кадьяке находится миссия баптистов, на Уналашке – методистов, на севере Алеутских о-ов – Моравских братьев. Конгрегационистская Церковь основала свою миссию на мысе Принца Валлийского, ближайшем пункте к Сибири. Сюда в 1890 году прибыли два миссионера: Торнтон и Лопп. Летом 1893 года миссионер Лопп уехал в порт Кларенс а мис. Торнтон был убит пьяными туземцами. В настоящее время в этой миссии действует снова мис. Лопп, и дело идёт успешно. Пресвитериане основали две миссии между сев. эскимосами. Одну на м. Барров, самом северном пункте территории, а другую на о-ве св. Лаврентия у берегов Восточной Сибири³⁰¹.

Из статьи «Missions in Alaska»;

см. «The missionary review»,

июль, 1895 года, стр. 498–506.

Судя по телеграммам, помещённым в газетах за последние дни, положение христианских миссий в Китае в высшей степени критическое. Вот некоторые из телеграмм, из которых видно, каково именно это положение:

Шанхай, 25 июля (Рейтер). Из Фучоу телеграфируют, что положение европейцев вследствие враждебного настроения туземцев стало критическим. Китайские власти заявляют, что будут бессильны, если чернь восстанет. Провинция Фукиен восстала. Американская миссия в Фунгфуке сожжена. Для охраны иностранцев потребованы канонерки.

Лондон, 26 июля (Рейтер). По поручению британского правительства британский посланник в Пекине потребовал от Цунг-ли-Ямена назначения военного конвоя для британского консула в Фучоу, чтобы тот мог отправиться к месту совершенных насилий и предпринять следствие. Далее он потребовал, чтобы издан был указ, определяющий смертную казнь виновникам злодеяний и отдающий строжайшие приказы об охране всех британских миссий. Китайское правительство согласилось исполнить эти требования.

Лондон, 26 июля (Рейтер). В адмиралтействе получен приказ канонерке «Linnet» выйти в понедельник в Фучоу.

Общество духовных миссий получило телеграмму, извещающую, что солдаты, посланные для охраны миссии в Кученге, ворвались в неё и разгромили её.

Гонгконг, 27 июля (Рейтер). Разъяренная толпа произвела сегодня нападение на английскую и американскую миссии в Фачане близ Кантона и разгромила госпитали. Некоторые из миссионеров бежали в Шамин. Китайская канонерка послана для восстановления порядка. Ходят слухи, что в скором времени будут разрушены все миссии в провинции Квангтунг. Все миссионеры прогнаны к открытым портам³⁰².

Английский журнал «The missionary review of the world» сообщает, что раджа Сирмура (Индия) изъявил желание иметь христианскую миссию в г. Нагане. Он обещал оказать помощь миссионерам, дать им такую же свободу проповеди, как и в Англии, дал место для постройки нужных зданий, 400 рупий для различных поправок, 2.000 рупий для постройки церкви. В особенности раджа желает иметь в своих владениях, именно в Нагане, женщину-врача, в помощи которой особенно нуждаются женщины и дети.

Пресвитерианская Церковь в Японии начала свою миссионерскую деятельность между Иета (Yeta), париями этой страны, униженным народом, неизвестного происхождения. Японцы относятся к нему с глубоким презрением. Учение буддистов не даёт им никакой отрадной надежды. Этот народ ещё немного ценится в должностях охотника, мясника и кожевника, но вообще они невежественны, бедны, несчастны и порочны. Миссия действует главным образом в местности Узабори (Usabori), где особенно много этих париев.

«The missionary review of the world».

Июль, 95 г.

(Продолжение).

при другом каком-либо несчастье; принять же эту веру без обета, по их понятиям, грешно. Подобные обеты нарушаются очень редко, хотя иные и считают позволительным откупиться от обета известным пожертвованием в церковь. Некоторые из инородцев принимают св. крещение и по тому убеждению, что «русская» вера лучше и «русский» Бог добрее. В среде самоедов встречаются и такие семьи, где, напр., мужчины крещены, а женщины нет, или крещёные родители отказываются крестить своих детей. Особенно редко принимают крещение девицы-подростки, так как крещёной девице труднее найти жениха.

Кроме поездок по кочевьям, миссионеры занимаются христианской проповедью и в месте постоянного своего жительства – с. Обдорском. Наиболее удобным для того временем бывает зима, – с ноября и до февраля месяца, и особенно крещенская ярмарка, когда сюда съезжается множество инородцев для продажи предметов своего промысла и покупки нужных им предметов. Для бедных и нуждающихся инородцев здесь устраивается от миссии ночлежный приют и даётся им пропитание. Хотя время торговой суеты, когда инородцы бывают обыкновенно не всегда и трезвы, и не совсем удобно для христианской проповеди, но миссионеры не пропускают удобных случаев для проповеди и наставления. Многие инородцы в это время посещают и храм Божий. Бывают и случаи крещения.

Из миссионерских поездок заслуживает особенного внимания поездка, совершённая в ноябре и декабре миссионером священником Василием Герасимовым (природный самоед) на р. Надым, вместе с профессором А.И. Якобием, путешествующим в тех местах, по распоряжению Правительства, для изучения быта и положения инородцев. Главной целью поездки было выбрать наилучший пункт для устройства нового миссионерского стана и школы с интернатом для инородческих детей. Намеченная первоначально для этой цели местность «Шуга» оказалась неудобной, и, по указанию профессора Якобия, хорошо изучившего местность, избран пункт при устье р. Надыма, оказавшийся, по тщательном осмотре его вполне пригодным для поселения. 3 декабря на избранном месте поставлен крест, сделанный о. Герасимовым и профессором Якобием из кедра, и отслужен молебен, причём молебное воззвание к св. Николаю было пето на самоедском языке. Так как псаломщика на этот раз с миссионером не было, то его обязанности исполняли профессор Якобий и толмач Росляков. На кресте профессор сделал надпись: «1894 г. 3 декабря утром поставлен сей крест и отслужен молебен Спасителю, Божией Матери и Николаю Чудотворцу миссионером о. Василием Герасимовым, при епископе Тобольском и Сибирском Агафангеле». Нужно сказать, пишет в своём отчёте о. Герасимов, что профессор Якобий, близко заинтересованный судьбой остяков и самоедов, – этих «угасающих племён севера», весьма сочувственно относится к вопросу о лучшей постановке нашей северной миссии, и будущий Надымский миссионерский стан своим возникновением будет обязан его энергичному содействию.

В течение отчётного года в Обдорской миссии просвещено св. крещением взрослых инородцев-язычников 85 человек и малолетних 146, а всего 231 человек.

В отчётном году возбуждён был вопрос и сделаны предположения о лучшей постановке Обдорской миссии и расширении её деятельности, по инициативе г. Тобольского губернатора Н.М. Богдановича. После тщательного и подробного обсуждения дела, предположено:

1) открыть в двух пунктах инородческие школы с интернатами, именно в с. Обдорском и юртах Шурушкарских, с постоянным пребыванием в последних и миссионера, поручив наблюдение над интернатами сёстрам Кондинской общины.

2) Третий пункт намечен в Шуге, но так как местность здесь неудобная, суровая и безлесная, то положено пока посылать сюда миссионера временно два раза в год. Для третьего стана удобнее оказалась местность на р. Надыме (как сказано выше).

3) В с. Обдорском миссионер доселе исполнял и обязанности приходского священника; предположено для прихода назначить отдельного священника. В этом смысле уже возбуждено ходатайство пред высшим духовным начальством.

В обсуждении положения и нужд Тобольской миссии принимал близкое участие и вышеупомянутый профессор Якобий. В составленной им по этому поводу записке, говоря о слабых доселе успехах Обдорской и Сургутской миссий, причины этого он видит в самой основе миссионерского дела, как оно было поставлено до сей поры. Указывая на прочный успех тех миссий, которые призвали на помощь себе дела благотворительности, дела поучения, совета и помощи бедным и угнетённым, больным и голодным, одним словом – дела деятельной любви к ближнему, г. Якобий советует этим же верным путём идти и Тобольской миссии в среде остяков и самоедов. Всё это в особенности важно и верно, по его мнению, для племён угасающих, так как именно этот путь милости, участия и деятельной, духовной и материальной помощи есть вместе с тем единственное средство приостановить мрачный процесс вымирания, привлечь души этих простых людей и сохранить эти ценные для государства племена для более светлой, счастливой будущности.

II. В Сургутской миссии в отчётном году состояло всего на службе 5 лиц: 3 священника, 1 диакон и 1 псаломщик. По отношению собственно к инородцам-язычникам деятельность миссионеров бывает только временная и случайная, именно когда первые приезжают в Сургут в декабре и январе для сдачи ясака и торговых надобностей. Этим временем и пользуются миссионеры, чтобы видеться с инородцами и обратиться к ним с проповедью Евангельской. Но торговые хлопоты и часто при этом нетрезвое состояние инородцев, очень падких до водки, не благоприятствуют делу проповеди. Обращения бывают большей частью по обету, данному инородцем во время постигшего его несчастия, болезни, опасности потопления и т. п. Подобные случаи, впрочем, повторяются ежегодно и в отчётном году крещено 14 человек (по 7 муж. и жен. пола).

К крещёным инородцам миссионеры предпринимают поездки в течение всего года – для совершения христианских треб и наставления и утверждения их в вере Христовой. Всех поездок совершено 13.

К концу отчётного года открыла свои действия третья миссия – Киргизская. Указом Св. Синода от 13 Апр. 1894 года за № 1922 разрешено Тобольскому Епархиальному Начальству открыть среди киргиз, обитающих в Акмолинской и частью Семипалатинской областях Тобольской епархии, православную миссию в составе 3-х станов: Акмолинского, Каркаралинского и Атбасарского. Назначенные в первые два стана (по 1 священнику и 1 псаломщику для каждого), миссионеры прибыли осенью в сентябре и октябре, а третий стан пока ещё не был открыт в отчётном году, за неназначением для него миссионеров. В такое короткое время, естественно, нельзя было сделать многого; можно было только осмотреться и познакомиться несколько с новым местом служения и людьми, – тем более что миссионерам нужно было действовать особенно осторожно и осмотрительно. Дело в том, что татары-мусульмане, под сильным религиозным влиянием которых находятся киргизы, естественно весьма недовольные учреждением особой православной миссии, чтобы возбудить недоверие к миссионерам, распустили между киргизами на их счёт разные ложные слухи, – что киргиз будут крестить насильно, не желающих же будут подвергать телесному наказанию, запретят им обрезывать детей, на мечетях повесят колокола, что посланные для этого русские муллы (священники) все колдуны, один взгляд которых заставляет всякого правоверного мусульманина против воли переходить в русскую веру. Несмотря на всю нелепость этих слухов, легковерные степняки поверили им и встретили новоприбывших миссионеров подозрительно и враждебно. По необходимости надобно было действовать осторожно и предоставить времени показать нелепость распущенных фанатическими врагами православия слухов.

Несмотря на столь неблагоприятные условия для начала миссии, трое обратились из магометанства и приняли св. крещение. Более расположенными к христианской вере являются так называемые джатаки, обедневшие киргизы, обыкновенно нанимающиеся на разные работы у русских.

При Обдорской миссии существует церковно-приходская школа. В школе учится 20 человек (13 мальчиков и 7 девочек) – дети православных зырян; детей местных инородцев в ней нет потому, что они могут отдавать своих детей только на полное содержание, что возможно при существовании интернатов, об открытии которых уже и возбуждено ходатайство.

Сверх того, существует инородческий пансион при образцовой школе Тобольской Духовной Семинарии на 20 человек, с целью приготовления инородческих детей в учители и псаломщики в инородческие приходы епархии. В настоящее время в пансионе живут и учатся в образцовой школе 10 инородцев. Пансион помещается в доме Тобольского Знаменского монастыря. В летнее вакационное время мальчики переселяются на так называемый монастырский песок, в 5 вёрстах от Тобольска, и здесь занимаются рыболовством, а также помогают монастырским рабочим косить сено, жать хлеб и пр. и таким образом практически знакомятся с разными хозяйственными работами и приобретают полезные знания.

В отчётном году 4 мальчика-инородца кончили курс учения: двое со свидетельством в знании курса двухклассной церковно-приходской школы и двое – одноклассной. Первые определены учителями в церковно-приходские школы, а последние – псаломщиками в инородческие приходы.

– Миссионерская деятельность в Якутской епархии.

– Чукотская миссия.

– Походные священники.

– Их деятельность.

В пределах Якутской епархии действует Чукотская миссия, предназначенная для обращения язычников-чукчей, кочующих по северо-восточному побережью Азии. Деятельность этой миссии сосредоточена в Нижне-Колымском округе и простирается на громадном пространстве от Берингова пролива на Запад до р. Индигирки и на Юг почти до границ Верхоянского округа.

Состав Чукотской миссии в 1894 году был следующий: Начальник миссии, иеромонах Виктор, и священник Михаил Петелин, проживающие в Нижне-Колымске, и иеромонах Венедикт в приходе села Ожогинского, по левому берегу реки Индигирки, где постоянно и в значительном числе кочуют чукчи.

Начальник миссии иеромонах Виктор в марте месяце предпринял было поездку на Шелагский мыс, к Носовым чукчам, но вследствие глубоких снегов, при совершенной невозможности продолжать путь, принуждён воротиться назад. О. Венедикт предпринимал миссионерское путешествие к С.-В. от Ожогинской церкви. Проехав в общем около 1.820 вёрст, он посетил чукотских стойбищ 11, ламутских 3 и тунгусских 1. Так как все посещённые им инородцы были уже крещёны раньше, то новых случаев обращения в христианство не было: деятельность миссионера состояла в исполнении разных христианских треб и в христианском наставлении и поучении ново-крещёных.

Кроме собственно миссионеров, в Якутской епархии существуют ещё так называемые походные священники, коих четыре. Они пользуются служебными правами миссионеров и служат ближайшими их помощниками: совершают разъезды к тунгусам и отдалённым от приходов якутам для утверждения их в правилах христианской веры и нравственности и для совершения требоисправлений. Один из них И. Попов проживает в самом Якутске и ездит к бродячим тунгусам и отдалённым якутам Якутского и отчасти Вилюйского округов. В отчётном году о. Попов посетил Тунгусов, кочующих по р. Амге и её притокам, сделав до 1.000 вёрст. Поездка хотя была и летняя, но очень трудная: тучи комаров и разного овода осаждают и мучают и коня, и седока; единственная пища во время пути – чай и сухари; вода для чая озёрная, которая летом загнивает и покрывается плесенью. Второй походный священник В. Романов проживает в Вилюйском округе и совершает разъезды к бродячим тунгусам и якутам этого округа. Он проехал 1.375 вёрст, до озера «Конара». Третий походный священник – Иеромонах Парфений проживает за 2.000 вёрст от Якутска, в сторону Охотского моря, на р. Земчане, притоке р. Колымы. Он совершил три поездки на Охотское поморье. Наконец четвёртый походный священник проживает в Средне-Колымске и действует среди инородцев этого округа.

– Забайкальская духовная миссия.

– Личный состав миссии и её деятельность в отчётном году.

– Надел крещёных инородцев землёй в некоторых селениях Забайкальской области.

– Открытие богадельни в с. Опинском.

– Число обращённых в христианство в отчётном году.

– Миссионерские школы.

– Первый опыт с подвижными школами.

В Забайкальской Духовной миссии в отчётном году совершилось важное для неё событие, состоящее в том, что миссия эта, вместе с образованием отдельной Забайкальской Епархии, была выделена из состава миссий Иркутской Епархии и получила особое самостоятельное бытие. При 20 миссионерских станах на службе в Забайкальской миссии в отчётном году состояло 18 миссионеров и 2 сотрудника миссии. Почти все станы миссии были посещены Преосвященным Забайкальским Георгием. Остались непосещёнными в отчётном году станы Баргузинского ведомства: Курумкано-Гаргинский, Улюнский и Богдаринский.

Деятельность Забайкальских миссионеров имела своим предметом утверждение крещёных инородцев в правилах веры и жизни христианской и проповедь Евангелия некрещёным инородцам.

По отношению к крещёным инородцам, живущим оседло и совершенно почти обрусевшим, оо. миссионеры делали то же самое, что делают усердные и ревностные пастыри и в других местах России, назидая пасомых истовым, благоговейным совершением богослужения и треб, поучениями в храме и вне храма, при каждом удобном к тому случае. И, благодаря внимательному исполнению миссионерами своих обязанностей, строй жизни упомянутых инородцев христиан в значительной степени проникнут христианскими началами, представляет много отрадного и утешительного. Но дело миссионеров усложнялось и затруднялось, когда они с духовно-просветительными целями должны были ехать к инородцам христианам, живущим рассеянно в улусах и со всех сторон окружённым языческой обстановкой, которая на слабые и не утверждённые в вере души не может не действовать подавляющим образом. Здесь что ни шаг, то являлось препятствие. Многие из этих улусных христиан ведут почти языческую жизнь и не хотят крестить своих детей, особенно девочек, скрывая их от миссионера, в надежде получить за них со временем калым. Бывает даже и так что некрещёные семьи берут детей из крещёной семьи и воспитывают их в язычестве под именем своих детей.

При каждом посещении улусных христиан, миссионеру приходится учить их правильному совершению крестного знамения и молитвам и делать разные духовно-нравственные наставления, но доброе влияние миссионеров, как влияние не постоянное, а до известной степени случайное не приносит достаточных плодов и общий религиозно-нравственный уровень жизни улусных христиан-инородцев нельзя назвать удовлетворительным. Есть, впрочем, и здесь некоторые светлые исключения и при этом, по наблюдению миссионеров, более устойчивыми в православной вере являются тунгусы и орочоны и менее устойчивыми буряты, за исключением некоторых местностей Забайкалья, напр., Кудартиского ведомства.

Кроме забот о духовных нуждах крещёных инородцев, миссионерам приходилось брать на себя хлопоты, и притом немалые, по устройству их материального благосостояния.

Надобно заметить здесь, что один из самых трудных и насущных вопросов в Забайкалье, существенным образом связанный с самыми успехами миссии в этом краю, вопрос о наделе ново-крещёных инородцев землёй, доселе постоянно встречал энергичное противодействие к своему разрешению со стороны языческой части народонаселения Забайкальского края. В отчётном году, благодаря ходатайствам начальства миссии, было сделано нечто, заслуживающее внимания, к улучшению экономического положения инородцев-христиан. Летом отчётного года Читинское Областное Правление командировало чиновника-землемера в инородческие селения Курбинское, Тынгыро-Болдотское, Уныгытейское и Хасуртаевское, поручив ему проверить на месте спорные земли, нарезать по 21 десятине на каждую платящую душу как крестьян так и крещёных инородцев и составить планы. Землемер, проработав всё лето, удовлетворил по возможности крещёных бурят, хотя буряты-язычники на плане размежёванных земель и межевых документах заявили свой протест надписью: «Землю сию уступить другим не согласны». Таким образом, процесс, тянувшийся между крещёнными и некрещёными инородцами более 60 лет, окончился наконец, благодаря заступничеству начальника миссии, сравнительно в благоприятном виде для крещёных.

Другое земельное дело было решено в пользу крещёных в селении Бургенском.

Благодаря вниманию нынешнего военного губернатора генерал-майора Е.О. Мациевского, в отчётном году инородцы-христиане миссионерских станов Гаргинского и Улюнского в Баргузинском ведомстве были также наделены землёй по 21 десятине удобной земли, с некоторым небольшим, впрочем, избытком для вновь имеющих поселиться здесь инородцев.

Доброжелательное отношение к миссии г. военного губернатора выразилось и в его содействии к приобретению миссией для богадельни здания бывшей почтовой станции в инородческом селении Онинском. Богадельня эта, находящаяся в центральной местности Хоринского ведомства, была открыта 17 октября отчётного года и в самый день открытия в неё помещены 5 нуждающихся в призрении инородцев.

Деятельность Забайкальских миссионеров среди некрещёных инородцев края отличалась ревностью и самоотвержением и сопровождалась приобретением для церкви Божией 119

Июль