№ 22. Ноябрь. Книжка 2

Шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святого Духа. (Мф.28:19).

В 1704 г., после своего путешествия в Москву, при снаряжении от правительства нового каравана под дирекцией комиссара купчины Григория Афанасьевича Осколкова, бывшего уже в Пекине с Боковым в 1699 году, митрополит Филофей, поощряемый царём, усердно заботится о составе и отправке новой миссии. Для этой цели у него был подбор Киевских учёных монахов. На этот раз в посольство избран был иеромонах-проповедник (казнодей) Софийского дома Рафаил; иеродиакон при нём Варфоломей и дети боярские Еремей Иванов, Василий Градовский, Иван Козьмин, Иван Лукин. Велено было им следовать в Монголию вместе, а из Мунгальской земли им же иеромонаху Рафаилу и иеродиакону, да двум человекам детям боярским идти для проповеди же Слова Божия в Китайское государство (Пекин) в караване с купчиной Григорием Осколковым с товарищами. Еремею Иванову и Ивану Лукину из Мунгальской земли от Кутухты велено было возвратиться в Тобольск, конечно, для донесения митрополиту о результате посольства к Кутухте.

Миссия следовала из Тобольска по городам в Сургут, Нарым, Кетский острог, на Лосинной Яр, в Енисейск, Иркутск, на Селенгу, в Нерчинск и по уездам. Проезд через пограничный Селенгинск, как видно, тогда ещё не был устроен путём переговоров, хотя был кратчайшим к Урге. Караваны должны были идти на Нерчинск и поворачивать на юго-запад, делая крюк в четыре раза длиннейший.

Отечески заботясь об удобствах пути, митрополит снабдил миссию своим наказом архимандритам Енисейского Спасского монастыря:

«Превелебнейшему отцу Гавриилу, Иркутского Вознесенского Мисаилу, Селенгинского Троицкого игумену Макарию с братией и всех церквей протопопам и попам с причётниками, чтобы они как в передний, так и в обратный путь иеромонаху Рафаилу с иеродиаконом и детям боярским Еремею Иванову с товарищами для святой церкви давали в пропитание что понадобится, всякие потребные запасы и харчевые припасы не в скудость и всякое снабдетельство и вспоможение чинили, поили их и кормили. Кроме того заказано, чтобы пожаловали дать иеромонаху Рафаилу с товарищами в Китайскую дорогу из монастырей и из заимок по две, или по три лошади добрых со всякими припасами, или как Бог наставит. 12 октября 1704 г. миссия с купеческим караваном Осколкова прибыла в Иркутск. Иеромонах Рафаил предъявил архим. Мисаилу напутственные грамоты митрополита от 15 и 17 мая, коими предписывалось ему, чтобы посланных в Китайское государство и в Мунгальскую землю до Кутухты домовых казнодея иеромонаха Рафаила, иеродиакона Варфоломея, детей боярских Иеремия Иванова с товарищами принять в монастырь любезно и покамест будут жить в монастыре, дать им постоялые кельи и препокоить их и в дорогу напутствовать,..»

А в другой грамоте, за подписью дьяка Григория Яковлева, сказано: «как скоро посланные в Китайское государство и в Мунгальскую землю казнодеи (проповедники) и дети боярские в Иркутское приедут, дать мм в дорогу на препитание и на всякие дорожные издержки из домовых архиерейских сборных денег двадцать рублей».

20 октября иеромонах Рафаил, подписавшийся в расписке «посланником архиерея и казнодеем», по грамоте Филофея митрополита Тобольского и всея Сибири «получил на проезд в Китайское царство Софийских сборных денег от архимандрита Иркутского Вознесенского монастыря Мисаила, его сбора двадцать рублев». Посольство должно было следовать к Байкалу в самое бурное время. Байкал тогда переезжали на дощаниках, коими владела Посольская Пустынь на Байкале (нынешний Посольский Спасо-Преображенский монастырь) и Голоустное зимовье Андрея Ошаровского на другом берегу, куда проезд лежал через местечко Куяду. Купчиной Осколковым были выстроены в Голоустном постоялые дворы. Миссия дожидалась в Иркутске покрытия Байкала льдом (морестава), начинающегося с половины декабря по 19 января. В феврале о. Рафаил был ещё в Иркутске. Об этом свидетельствует следующая запись о взятии денег за проданные дароносицы:

«1705 г. февраля в 28 февраль в Иркутском Вознесенском монастыре принял всечестный иеромонах Рафаил за пять гробниц шесть рублей, в том и расписался, а за гробницы по сороку алтын».

Миссия снабжена была в Иркутске и на Селенге всем нужным на дорогу, насколько обители находили возможным, что видно из особой росписи, «что дать Арафаилу из казны».

Отпущено: постного масла полпуда, круп пуд, осетрины два пуда, икры пуд, сухарей 3 пуда, соли 2 пуда, 2 хомута, 4 дуги, 1 под (перекидной мешок для вьюка), 2 узды, 1 топор, 3 треноги, 3 пуда конопляного семени⁷¹⁸. Даны были и подводы с монастырскими лошадьми и санями. С Селенги миссионеры отправились на р. Хилок, где была заимка Селенгинского монастыря (с. Хилоцкое и Поселье) на отводных землях и пашнях. Отсюда о. Рафаил писал игумену Макарию:

«Всечестный о. игумен! вестно честности твоей буди, отсылаем двух лошадей ваших, третью нашу, да ещё берём на Хилке у служилого человека Харитона Самеонова десять пуд муки ржаной, и ты, пожалуй, отец игумен, заплати ему той же мукой, как ему понадобится. Иеромонах Рафаил казнодей».

На свежих подводах миссия проследовала на Нерчинск, а оттуда в Ургу, с подкреплением от Нерчинского духовенства.

При этом посольстве является замечательная личность – иеромонах Трифиллий Гантимуров из братства Иркутского Вознесенского монастыря. В грамоте митроп. Филофея на имя архим. Мисаила от 15 мая 1704 г. о посольстве Рафаила в Китай для проповеди Слова Божия сделана приписка:

«В память о. Мисаилу архимандриту Иркутскому, когда к вам приедет от нас отец Рафаил: которому указано ехать до Кутухты, и ты б ему дал иеромонаха Трифиллия для языка, в помощь, а оттуда к вам же возратится».

Ранее он состоял в братстве Троицкого Селенгинского монастыря и несомненно происходил из рода князей Гантимуровых, прсдки коих Гантимур с сыном Катавой крестились в Нерчинске в 1684 г. под именем Петра и Павла. В Синодике Селенгинского монастыря записан род иеродиакона Трифиллия, совершенно согласный с родословной князей Гантимуровых: «князя Павла, Николая, Иеремиа, Петра и Наталии, младенца Ксении».

Над этой записью сделана довольно красивая раскрашенная заставка, украшенная княжеской короной с изображением креста. В поколенной росписи князей Гантимуровых, учинённой в 1786, значится, что у Петра (Гантимура) был сын Катана – Павел, который в 1685 г. явившись в Москве от государей, царей и великих князей Иоанна Алдксеевича и Петра Алексеевича жалованьем и подарками награждён, и по грамоте велено писать его княжим именем, и написать же его по Московскому списку во дворяне, «который вскоре и помре». У него осталось два сына – Иларион и Лазарь. При чём сделана следующая помета: «от вышеписанных князей Гантимура и Катаная ещё дети имелись и от оных поколение есть; но все ещё не крещены, затем они в сию роспись поколенную не занесены».

Ставя князя Павла впереди других, Трифиллий тем показывает, что он ближе других к нему в потомстве, и по принятии св. крещения мог иметь своё семейство. С принятием же монашества отрёкся от мира и порвав с ним связи, всецело посвятил себя на служение Богу и обращение своих сородичей к свету Христову.

В 1714 г. он снова является на Селенге в числе братства Троицкого монастыря. Посвящение в сан иеродиакона и иеромонаха он мог получить только в Тобольске, потому что на всю Сибирь только и был один архиерей – Тобольский Митрополит. Викарий проосвящ. Варлаам Коссовский жил в Иркутске с 1707 г. по 1710 г., а Трифиллий в 1704 году был уже иеромонахом. Тесная связь церковных миссий с караванами, отправляемыми правительством в Китай и обратно оттуда, давала возможность к проезду в Тобольск и таким лицам, как избранники из братства монастырей вроде Трифиллия и Филарета, ради посвящения в сан и по поручениям заказчиков со сборными суммами на Софийскую митрополию. Несомненно, что Трифиллий был в Тобольске при митр. Игнатии для посвящения в иеродиакона, когда Мисаил производился во игумена, а для посвящения в иеромонахи мог отправиться в обратный путь на Урги певчего Филиппа Хавова, который в свою очередь был посвящён в чин иподиакона. Уже то самое, что митрополит о посылке Трифиллия в Китай «для языка», как свободно владеющего языком Маньчжурским и Монгольским и знающего всё относительно религии Монголов и Китайцев, в виде приписки к официальному наказу намекает на то, что он близко знает Трифиллия и недавно его видел, а можно сказать, что он при караване купчины Осколкова и возвратился в Вознесенскую обитель, подведомую архим. Мисаилу. Здешние обители не могли не дорожить таким знатоком-синологом, как Трифиллий, предки коего приходились роднёй самому императору Китайскому. Почему, митрополит, упрашивая настоятеля, чтобы дал Рафаилу иеромонаха Трифиллия «для языка», заверяет его, что оттуда он возвратится в свою Даурию, в монастырь. Миссия близко подходила к своей цели. Под монастырской рясой Гантимуров едва ли был признан родственным ему двором, но по душе он близок был ему, и ничего лучшего не желал, как обращения своих единоплеменников к свету Христову. Пребывание в Китае этой миссии, во всяком случае не прошло бесследно. Албазинцы и новопросвещённые опять видели торжественное христианское Богослужение в своей церкви, слышали проповедь Евангельскую и назидание к утверждению в св. вере Христовой. О возвращении в монастырь иеромонаха Сергия с иеродиаконом Феодосием нигде в актах не упоминается. Может быть, и они всё ещё оставались в Пекине и занимались миссионерским делом.

Урга тоже оглашена была благовестием Христовым. Оттуда дети боярские Иеремия Иванов с товарищами предварили возвращение миссионеров к митрополиту с извещением о приёме у Хутукты, доставлении подарков и взаимных переговорах. Рафаил, Трифиллий и Градовский с прочими спутниками и караваном Осколкова держались одного такта с сим последним, а он известен в истории, как увидим ниже, великим дипломатом в устройстве дел русской церкви и правительства при Пекинском дворе. Миссия пробыла там до половины 1706 г. О возвращении Рафаила из Китая свидетельствует то обстоятельство, что в проезд через Иркутск он принял от заказчика Иркутской десятины для сдачи в Софийскую митрополию окладных и неокладных всяких сборных денег 115 руб. 32 алтына, полчетверты деньги. Расписка дана 26 июля 1706 г.

(Продолжение следует)

Январь. Миссионерские поездки по ближайшим киргизским зимовкам были совершены нами в разное время и при разных обстоятельствах: сначала с целью знакомства с самими киргизами, их жизнью, верованиями, обычаями и нравами, а потом уже и с Евангельской проповедью. Со времени приезда на место служения в г. Каркаралинск нами совершено было до сего времени 14 поездок в степь.

Теперь, благодарение Господу Богу, киргизы привыкают к нам и заходят даже сами, заходят также и татары побеседовать с нами о религиозных предметах.

5 января киргиз по имени Зяняй со своей женой пришёл к одной вдове казака Ток, и просил её свести их вечером ко мне, дабы не заметили их киргизы. Но вдова эта почему-то удержала их у себя до утра следующего дня и уже днём около 12 часов повела их ко мне; на пути на них напали киргизы и отняли киргизку, киргиз же успел убежать, но весь избитый и с изорванным платьем. Он прибежал прямо ко мне. Вслед за ним пришла и вдова Ток, и рассказала обо всём мне подробно. Когда же я спросил её: «почему она не исполнила их просьбы, – привести их ко мне вчера же?»

Она отвечала, как бы, с гордостью:

– Я учила и наставляла их.

– Чему же ты наставляла, – спросил я, – и учила?

На это она не могла почти ничего ответить, а только сказала: – Я расспрашивала Зяняя с женой, зачем они хотят креститься, как бы им не досталось от киргиз за перемену своей веры на нашу и т. д. – и заключила словами: – да и крестить-то их, киргиз, вовсе не стоит, от своей веры отстанут, да и к нашей не пристанут.

Я на это сказал ей, что так учить и наставлять, как учила она, не следовало бы, а нужно было тотчас же исполнить их просьбу и привести их ко мне, учить же и наставлять уже наше дело:

– А вот теперь ты своим учением испортила почти дело и, как будто, предала женщину в руки киргиз, не допустив её принять нашу православную христианскую веру.

Дав этой женщине наставление, как она должна поступать на будущее время я отпустил её.

Киргиз Зяняй в продолжение восемнадцати дней ходил ко мне для беседы и научения святой вере; вдруг на 18-й день стал просить меня достать ему женщину, отнятую у него киргизами, говоря, что он будет делать один «без бабы», по его выражению, когда крестится? Русская женщина замуж за него не пойдёт, киргизку же не дадут ему киргизы. Я сказал ему на это, что если он крестится и один, и будет жить хорошо, то и русская может пойти за него замуж и указывал ому примеры этого. После этого он вдруг перестал ходить к нам, и исчез. По наведённым справкам, оказалось, что родичи этого киргиза уговорили его оставить мысль о крещении, причём выдали ему 70 рублей денег и лошадь, да ещё сосватали невесту-киргизку. Не удивительно, что полудикий бобыль легко прельстился такими нежданными им благами земными и остался магометанином, но важно то, что в уговорах киргиза оставить намерение креститься и в снабжении его деньгами принимали деятельное участие и вышеупомянутая православная русская вдова со своим сыном. Не легко нам бороться с невежеством и изуверством мусульман, но ещё труднее борьба с русскими, по разным неблаговидным целям, поддерживающими мусульманство в ущерб нашей святой вере.

17 января мы в первый раз ездили исключительно с целью Евангельской проповеди киргизам на зимовку казака Тугулукова, находящуюся в 16 вёрстах от города Каркаралов, по эта поездка наша не увенчалась желаемым успехом. По приезде туда, мы попросили хозяев поставить нам самовар. Когда сели пить чай, пригласив с собой и хозяев зимовки, собралось несколько человек киргиз из соседних зимовок, которые стали нас расспрашивать, зачем мы приехали в Каркаралы и ездим по степи к киргизам; на это мы не дали прямого ответа, а сказали, что ездим по степи для знакомства с нею и с жизнью киргиз. Поговорив об обыденных предметах, я пригласил киргиз послушать чтение из Священной истории, на что они согласились. Когда же мы начали читать из Нового завета, киргизы, услышав имя Господа нашего Иисуса Христа, все один за другим разошлись, под предлогом разных дел. Таким образом нам поневоле пришлось прекратить своё чтение.

Спустя почти два месяца после нашей поездки к о. Балхашу на рудник «Козыл-Эспэ», явился ко мне в г. Каркаралинск из Бурминской волости Каркаралинского уезда киргиз Аубакыр Бабиев 27 лет от роду, и заявил мне о своём желании креститься. Из разговора с Аубакыром я узнал, что он жил в наш проезд на «Кызыл-Эспэ» в работниках у волостного управителя, у которого нам пришлось ночевать; родом он из Семипалатинска, где ранее жил в услужении у русских, в Каркаралинский же уезд его привёз старший брат его Кайгельда Бабиев. Когда Аубакыр сказал, что у него есть ещё крещёный брат на Алтае, русского имени которого он не знает, то я тут вспомнил, что мы, действительно, видели его у управителя Бурминской волости. Киргиз Аубакыр поселился у меня, так как жить ему было негде. Когда же пришёл, по моему приглашению, псаломщик-переводчик Миропольский, мы, вполне убедившись в искренности и чистоте Аубакырова намерения, начали учить и наставлять его в истинах православной христианской веры, руководствуясь книжкой: «первоначальные сведения о православии и христианской вере, сообщаемые киргизу, готовящемуся ко святому крещению». Аубакыр слушал чтения и объяснения внимательно, не как другие киргизы, с которыми нам приводилось беседовать, и чего не понимал, переспрашивал.

Сегодня же вечером двое киргиз с русским казаком, парнем лет 20, сыном вышеупомянутой вдовы, разыскивая Аубакыра, приходили ко мне и звали Аубакыра с собой в джатаки, говоря, что его зовут туда его родственники, Но Аубакыр идти туда с ними отказался. На другой день утром, до прихода псаломщика-переводчика, я сам читал Аубакыру молитвы по молитвеннику на татарском языке «Иман-Княгасе», а именно Символ веры, Молитву Господню и Заповеди. Затем объяснил ему ложность и пагубность Корана и веры Магометовой и истинность, и спасительность христианской веры.

Сегодня Аубакыр отпросился у меня сходить в джатаки за бельём, которое он оставил там у киргизов, обещав скоро прийти. Проходил же Аубакыр долго и возвратился безо всего и сказывал мне, что его там задерживали киргизы и не пускали ко мне, спрашивая, зачем он живёт у муллы (священника) и опять туда идёт. На это Аубакыр сказал им, что он нанялся ко мне в работники, – только таким обманом, по его словам, он и успел уйти от киргизов; бельё всё-таки ему киргизы не отдали.

Сегодня же был у меня интересный случай с хозяйкой дома Мороженниковой, у которой я нанимаю квартиру, – случай, характеризующий каркаралинских казаков и их отношение к киргизам. Истопив баню, я послал Аубакыра туда, так как он был очень грязный. Хозяйка дома, узнав об этом, пришла ко мне встревоженная и спрашивала:

«Зачем это я пустил киргиза в баню; он ведь, собака, как же мы-то теперь будем мыться после него? мы, – говорила она, – и своих-то работников киргиз не пускаем в баню, а вы пустили, не знаю какого».

Когда же на это я сказал ей, что киргиз такой же человек, как и она, и что он на днях будет креститься, то хозяйка стала браниться и в конце концов велела везде в бане вымыть после киргиза и даже выскоблить.

Февраль. 1. Сегодня читали Аубакыру с объяснениями из «первоначальных сведений о православной христианской вере» и учили его молитве Господней, которая даётся ему очень трудно, так как он грамоты не знает, почему и учить его приходится со слов. Вечером возили Аубакыра в церковь ко всенощной, нарядив его в русскую одежду. В церкви стояли с малого входа до первого часа. В церкви Аубакыр стоял хорошо, следил за богослужением и глядел больше на священника, так что, по приходе домой, многое мог рассказать из службы. Церковь ему понравилась, по его выражению, «в церкви много лучше, чем в мечети, где очень темно». В то время, когда я ходил искать Аубакыру кума с кумой, (дома оставался с Аубакыром псаломщик) без меня опять приходили двое киргиз и звали Аубакыра с собой, говоря, что киргизы дают 30 рублей денег и лошадь с тем только, чтобы он сходил с ними в джатаки к киргизам, но псаломщик прогнал их, говоря, чтобы они не смущали и не обманывали Аубакыра. После обедни 2 числа читали Аубакыру из Нового Завета и опять учили молитву Господню, которую наконец и выучили, – читает хорошо. Затем выучили молитвы: «Во имя Отца... Господи Иисусе Христе... и Царю Небесный». 3 числа утром спрашивали у Аубакыра все молитвы, какие им выучены, и начали учить Символ веры, но сколько ни бьёмся, всё путается в членах, – переставляет их. Всё-таки, в конце концов, нам удалось добиться, что Аубакыр стал читать Символ веры, не перемешивая членов.

Сегодня мы решили: завтра, 4 числа, непременно крестить Аубакыра, так как киргизы ходят постоянно и отговаривают его от принятого им намерения; боимся, как бы Аубакыр не соблазнился обещаниями со стороны киргиз и не остался бы магометанином.

4 утром спрошены были все молитвы, выученные Аубакыром.

Перед крещением, незадолго до начала всенощной я рассказывал Аубакыру, приготовляя его к таинству крещения, о том, какой благодати сподобляется крещаемый, и как до́лжно жить после крещения... Вечером во время всенощной, которую служил я, Аубакыр, под охраной псаломщика-переводчика Миропольского, благополучно был привезён в церковь, где, при значительном стечении народа, так как большинство осталось после всенощной посмотреть крещение киргиза, я и совершил над ним таинство святого крещения. Новокрещённого нарекли Николаем. Восприемниками были: местный мировой судья К.И. Акимов и дочь чиновника К.А. Данилова. На другой день, перед литургией, я рассказал Николаю о важности таинства причащения, а потом за литургией новопросвещённый Николай был приобщён мною Св. Таин. В этот же день было подано заявление в Каркаралинское уездное правление о крещении Аубакыра с наречением имени Николай для отметки в посемейных списках. Таким образом всё обошлось благополучно; и Николай остался пока жить у меня для дальнейшего утверждения в вере и нравственности христианской и жил таким образом у меня до 17 февраля месяца под непосредственным моим наблюдением и охраной от противников веры христианской. За всё это время Николаю прочитана была вся священная история ветхого и нового заветов, и удалось его выучить следующим молитвам: утренней, вечерней, пред обедом и после обеда и заповеди, кроме того, ему объяснено было церковное богослужение и все таинства, и за всё это время новопросвещённый Николай неопустительно посещал церковное богослужение.

17 же числа февраля месяца Николай переведён был мною на квартиру к казаку Егору Плотникову за пять рублей в месяц с харчами, где ему была отведена отдельная комната, на что Николаю и было выдано три рубля из денег, назначенных на пособия новокрещёным, остальные же деньги Николай обязался зарабатывать выделкой гильз и их продажей. На квартиру Николай отведён был до приискания подходящего для него места. Не прошло и недели после перехода Николая на квартиру, как он стал жаловаться сначала псаломщику моему, Миропольскому, а потом и мне на то, что сожительница Плотникова. крещёная в Боян-Аульской Стефановской церкви 20 лет назад, киргизка Мария Сеннергина, смеётся над пим, когда он перед обедом, ужином и чаем или после них, молится Богу. Выслушав жалобу, я вместе с псаломщиком пошёл к Плотникову узнать, правда ли всё, что сказал мне Николай. Когда мы пришли в дом к Плотникову, я прямо зашёл в так называемую спальную комнату, где помещаются сами хозяева и, к крайнему моему удивлению и прискорбию, увидел, что в этой комнате нет ни одной иконы, и вся почти обстановка магометанская; в других же двух комнатах, несмотря на то, что живут в них киргизы, висят по две иконы в каждой комнате. Самого Плотникова дома не оказалось, он уехал в степь, так как служит рассыльным при уездном правлении. На наши вопросы Мария не отвечала, ссылаясь на незнание русского языка, тогда как ранее со мной же говорила по-русски. Тогда мы стали расспрашивать по-киргизски: «когда и где она крещена, ходит ли в церковь и когда говела?» На всё это она отвечала. Оказалось, что она не говела ещё ни разу. Когда же мы спросили её: «зачем она смеётся над Николаем, когда он молится?» – она сказала, что не смеялась над ним никогда. Когда же мы спросили её: «умеет ли она полагать на себе крестное знамение»? попросту заставляли её перекреститься, она отказалась, говоря только: «не хочу», так мы и не могли добиться от неё, чтобы она перекрестилась, только и говорит: «не хочу, не хочу...» Пробившись с нею около двух часов, мы пошли домой, и только что вышли в сени и не успели ещё затворить за собой двери, как Севвергина сказала по-русски: «я не вашего приходу, нечего ко мне и привязываться»!..

Видя такое упрямство и, можно сказать, нахальство Марии, мы так и ушли, ничего не сказав ей на это. Через два дня Николай опять приходил ко мне и жаловался на свою хозяйку, что она ещё более стала смеяться над ним и даже начала бранить его за то, что он крестился. Я опять пошёл туда и теперь уже самого Плотникова застал дома, которому и рассказал обо всём. Он на это сказал мне: «кто её знает? я дома бываю редко, больше живу в степи, при мне же Марья над Николаем не смеялась никогда».

Оказалось, что и сам-то Плотников не помнит даже, когда он говел, не говоря уже о Марье. Я уговорил их и взял даже с них обещание говеть нынешним великим постом. Когда же я спросил Плотникова: «почему у них нет икон в комнате, где они сами живут?»

Он ответил мне: «две иконы, какие висели у них в комнате, взяла у него его жена Анастасия, купить же здесь в Каркаралах негде, – не продают».

Тогда я попросил Плотникова взять икону из другой комнаты, где их по две, и перенести её сейчас – при мне же, что он и сделал. Николая же пришлось перевести на другую квартиру, при этом я напомнил ему о принятой им благодати и убеждал его ежедневно молиться Богу и жить со всеми людьми в мире и согласии.

(Продолжение следует)

В Африке датчане, утвердившиеся на берегах Гвинеи, не делали никаких попыток к обращению негров и ограничивались одним только открытием школ для их детей. В 1737 году сюда прибыло несколько моравских братьев для основания, под защитой датского форта Христиансбурга, одной из своих миссий. Но видя, что они, один за другим, умирают от нездорового климата, – общество братьев отказалось продолжать дело и присылать сюда новых миссионеров. Протестантская миссия у негров западной Африки таким образом почти уже прекратила своё существование, когда основание здесь английских колоний для освобождённых от рабства негров создало для неё более благоприятные условия.

Во время американских войн, в 1775 году, английское правительство обещало свободу всем неграм и всем цветным людям, вставшим под английское знамя. После роспуска армии множество таких освобождённых, нищенствуя, блуждало по лондонским улицам. Английскому генералу Гренвиллю Шарпу пришло на мысль поселить их в их собственном отечестве, где они, пользуясь свободой, могли бы существовать собственным трудом, и постепенно усваивать цивилизацию. За тысячу фунтов стерлингов, собранных по подписке, он купил у одного африканского короля, в 1787 году, обширную территорию на мысе Сиерра Леоне и переселил туда около 500 негров обоего пола. Число их, сначала, от различных причин сильно сократившееся, вскоре увеличилось от наплыва туземцев, которые охотно присоединялись к ним. Позднее, со времени запрещения негроторговли в 1807 г., оно увеличилось ещё более от поселения здесь всех негров, собиравшихся с невольничьих кораблей. В 1823 году эта колония имела до 12.000 душ, в 1845 г. – более 15 тысяч. Фритоун главный её город.

Лишь только была основана эта колония, как баптистское общество в 1795 г. послало туда двоих из своих членов; за ними вскоре последовали методистские миссионеры, Несогласия, возникшие между ними, парализовали их миссионерские усилия. Другие погибали от дурного климата. Немцы, которые стали являться сюда с начала настоящего века, по приглашению лондонского общества, дали делу лучшее направление. Но негры так были развращены работорговлей, что ни имущество, ни жизнь европейцев не были среди них в безопасности: работорговцы смотрели на них, как на английских шпионов, которым они не могли простить уничтожения этого прибыльного занятия. Что же касается негров, которые были освобождены от рабства и избавлены из рук своих тиранов, то они ещё оставались во власти своей религии и своего грубого национального характера. Однако, несмотря на обстоятельства, сначала столь неблагоприятные, труды немецких миссионеров лондонского общества, в течение некоторого времени, дали быстрые и прекрасные плоды. Город Реджентстоун представляет нам пример такой плодотворной их деятельности. Созданный в 1813 году из смеси разных племён и народностей, всех, более или менее испорченных, он сначала сделался театром крайних бесчинств. Некоторые негры особенно отличались своей распущенностью. Но один туземец, поставивший себе долгом способствовать их возрождению, потерпев неудачу в мерах строгости, больше успел при помощи кротости, мягкости и проповедью евангелия произвёл среди них столь полную перемену, что в 1818 году из чёрного населения Реджентстоуна образовалось особое общество. Число миссионеров и их прозелитов с этих пор стало особенно увеличиваться. В 1844 году методисты насчитывали здесь на трёх своих главных станциях до 9.336 христиан. Правительство устроило много приходов и дало средства на постройку церквей, а Лондонское общество заботилось о содержании своих агентов.

Пример Англии пробудил соревнование и в Соединённых Штатах, которые в 1819 году приобрели, также на западном берегу Африки, особую территорию для своих освобождённых негров, числом около 200.000. Так возникла колония Либерия, в 1847 г. провозгласившая свою независимость. В 1831 г. образовалась другая такая же колония – на Пальмовом мысе. Различные американские общества поспешили выслать сюда своих миссионеров, из которых многие быстро перемёрли, но, к счастью, сами туземцы вскоре стали в состоянии исполнять обязанности проповедников. В 1841 году американцы основали около устья реки Габуна станцию, обещавшую быть очень цветущей; но в 1844 году французское правительство, также желая иметь на этом берегу свои владения, при помощи нескольких членов католического братства Св. Сердца, явившихся сюда в предшествующем году, взяло страну под свой протекторат.

Наконец, в верхней Гвинее, на Золотом берегу, на Невольничьем, на Бениновом, вблизи устьев Нигера, в бухте Биаффа, в Сенегамбии, протестантские миссии насчитывают у себя довольно большое число станций, между прочим, станцию Акропонг, основанную на Золотом берегу базельским обществом. Пять миссионеров этого общества в 1869 году, при нападении на миссионерскую станцию Анум туземного племени Ашанти, взяты были в плен и отправлены в Кумассе, где и пробыли до 1874 г., пока английская экспедиция не разрушила Кумассе и не освободила этих пленников, пожелавших продолжать, своё дело под защитой Англии. Что касается нижней Гвинеи, то она находится в ведении римской церкви.

Самые цветущие протестантские миссии в Африке – это миссии в южной её части. Два племени, которые населяют её – кафры и готтентоты, когда в 1473 году португальцы открыли мыс Доброй Надежды, имели только, – самое большее, – несколько смутных понятий о добрых и злых силах, умилостивлять которых можно только магическими действиями. К 1600 г. голландские поселенцы (буры) утвердились в стране, выстроили форт и на земле, проданной им готтентотами, основали земледельческую колонию, занявшуюся разведением домашнего скота. Смесь обмана и жестокостей в их отношениях к туземцам много раз давали повод к возмущениям, которые колонисты подавляли усилением жестокости. Разогнав такими отношениями коренных владетелей страны по соседним гористым областям, они охотились на них, как на диких зверей и открыто стреляли в них из ружей, когда те осмеливались близко подходить к их селениям. Таким образом они сократили готтентотское население до одной пятой части. Около 1700 г. в голландской колонии стали селиться Французы – протестантские выходцы, потомки которых ещё теперь населяют округ Пеарл, числом около 400. Они ввели там культуру виноградника, но ничего не изменили в прежних отношениях европейцев к туземцам.

К счастью для этих последних компания Голландской Индии в 1737 году, в видах духовного просвещения страны, пригласила моравских братьев. Георг Шмидт, один из них, с двумя из своих сотоварищей и двумя обращёнными готтентотами поселился в равнине – в центре страны, выстроил там дом, насадил деревьев, обработал участок земли и продуктами с него помогал нуждающимся туземцам. Такое его поведение и убеждённые его речи о евангельском милосердии тем с большей силой проникли в их сердца и размягчили их, чем неожиданнее они были для них со стороны европейцев. Мало-помалу Шмидт настолько успел научить, сначала детей, а затем, через них, и их родителей, голландскому языку, что они стали в состоянии понимать священную новозаветную историю, которую он рассказывал им с такой трогательной простотой и с таким живым участием к ним, что скоро число его учеников увеличилось до пятидесяти. Из них он крестил семь человек, показавшихся ему достаточно подготовленными. Но этот успех навлёк на него со стороны буров только ненависть и недоверие. Обвинённый ими в глазах правительства, он должен был отправиться для оправдания в Голландию; здесь его выслушали, похвалили даже, но возвращаться в Африку запретили.

В 1792 году, однако, моравы снова принялись за своё дело, выпросили у компании территорию, где, вопреки бурам, стали продолжать обучение готтентотов. Не замедлили затем основать и церковь, которая, при английском господстве, расширилась и укрепилась. С 1795 г. это поселение их получило название Гнаденталя. Вскоре за этим около него образовалась новая колония. Другие пять станций также обогатились церквами, заключавшими в себе в 1836 г. около двух тысяч прозелитов. С конца XVIII столетия стараниями лондонского и других английских обществ здесь начали возникать ещё новые станции. Их же заботами на последних устраивались школы для детей и взрослых обоего пола. Благодаря всему этому, среди туземцев-прозелитов мало-помалу распространились европейские нравы и обычаи и даже стали открываться миссионерские общества и общества трезвости. К немцам и англичанам с 1829 года присоединились французы-протестанты, которые нашли в колонии потомков прежних французских выходцев. Английское правительство, особенно с 1839 года, оказывает этим различным учреждениям очень деятельную помощь; оно само устроило множество школ, в которых с религиозным обучением соединено изучение языков и начальных научных знаний. Трудятся здесь также и другие общества, как например Базельское. В 1848 году среди туземцев Капланаии насчитывалось 400 общин. С некоторого времени здесь утвердились также римские миссионеры.

Из Капской колонии миссии распространили свою деятельность и в соседние страны у различных племён, как то: бечуапов, бушменов, ушкасов, намаков и с 1847 г. у базутов. Страна последних служит главным очагом деятельности воспитанников парижского института.

Кафры, которые на востоке составляют другую главную часть туземцев южной Африки – часть более интеллигентную, развитую, чем готтентотская, были посещены, в конце XVIII столетия Ван дер-Кемпом, основателем Роттердамского общества. С того времени моравы и англичане утвердились среди них в большом числе. Благодаря их усилиям, всё кафрское племя теперь уже вступило на путь христианской цивилизации, знание и поклонение великому Ваалу, или Господину, как они называют христианского Бога, распространилось до самых отдалённых кафрских племён; чародеи, волхвы удалились из соседства станций; вместо кочевой жизни начинается жизнь оседлая; евангелие, переведённое на язык страны, читается многочисленными прозелитами. Но при всём этом варварство далеко ещё от полного уничтожения. В 1846 г. произошло вторжение кафров в восточную часть Капской колонии, откуда миссионеры немедленно должны были бежать. В 1834 году, кроме того, многие тысячи фермеров, недовольные миссионерами и английским правительством, перейдя на сторону зулусов, в союзе с ними, своими враждебными действиями сильно тревожили миссионерские станции в южной Африке. Английское правительство в 1848 году заставило их сложить оружие и миссии стали было пользоваться миром, но ненадолго, – впоследствии он скоро был снова нарушен.

Из южной Африки протестантские миссионеры мало-помалу проникли на восточный берег её и соседние острова. Однако остров Мадагаскар долго был закрыт для них.

Ещё раньше, в 1642 г. чрезмерное усердие католических священников в распространении своего исповедания послужило поводом к истреблению на острове всех французов. В 1817 г. англичане с успехом начали переговоры с Радамой – молодым царём племени товасов, господствовавшим тогда в стране. Они получили у него освобождение от пошлин и разрешение на прибытие в страну миссионеров. Уже множество туземцев приняли их новое учение и сочувственно отнеслись к их школам; сам царь запретил в своём государстве многие суеверия и жестокие обычаи и наконец дозволил своим подданным креститься, когда после его смерти⁷²⁰ Ранавалона, одна из его жён, успев овладеть престолом, вопреки законным наследникам, примкнула к партии, враждебной христианам, снова закрыла остров для англичан и миссионеров и кончила в 1846 г. жестоким приказом убивать всех европейцев, желавших проникнуть на него. Экспедиция, отправленная на остров совместно англичанами и французами, не имела никакого результата, и мадагаскарские христиане должны были искать убежища на острове Маврикия. По смерти этой кровожадной царицы в 1861 г., её единственный сын, Радама II обращённый в христианство, прекратил гонения и Мадагаскар снова сделался центром христианства для соседних островов и даже для самого африканского материка.

В последние годы поле для миссионерской деятельности в южной и восточной Африке значительно расширилось, благодаря путешествиям знаменитого Ливингстона. Задавшись обширными патриотическими и религиозными планами касательно африканских народов, он оставил свою миссионерскую деятельность среди базутов и решил как можно глубже проникнуть внутрь Африки. Выступив из северной станции лондонского общества, он прошёл весь юг Африки от Лоандо на западе до Килимане на восток и завязал сношения с различными племенами. В 1858 г. он предпринял новые расследования вдоль реки Замбези. В третье своё путешествие, предпринятое в 1865 году и окончившееся его смертью в мае 1873 г., он главным образом предполагал, преследуя в то же время и другую цель – отыскать источники Нила, открыть для евангелия и цивилизации и всю остальную Африку. При помощи дорог, которые он проложил вместе с неустрашимым Стэнли, шотландские миссионеры в 1875 г. проникли на берега озера Ниясса и основали здесь колонии Блантир и Ливингстонию. Вслед за ними сюда устремились и многие другие общества, так что теперь по всей внутренней Африке, бывшей некогда совсем недоступной, от восточного берега до западного проходит целая сплошная цепь миссионерских станций английского церковного общества, лондонского, баптистского, университетского и проч.

(Продолжение следует)

Мекка, «слава, отечество мусульман, мать городов», лежит в ста вёрстах от порта Джедда (на Красном море); путь к ней идёт через бесплодную пустыню, а самый город расположен в узкой долине между голых гор. Он имеет около трёх вёрст в длину и около одной версты в ширину. Есть в нём довольно высокие дома, но без определённого стиля. За исключением двух главных улиц, все остальные узки и кривы.

Но в Мекке есть храм, которым определяется значение и объясняется существование этого города. Это – великая мечеть. Однако мечеть эта нисколько не напоминает величественные и роскошные храмы, которые повергают в изумление всякого зрителя. Единственно, чем славен этот храм, это – глубокое уважение, с которым относятся к нему мусульмане всего мира.

У мечети нет внешнего вида, потому что она со всех сторон окружена домами; только несколько небольших минаретов возвышается около неё, и нет вовсе главного купола; вообще в ней нет ничего, что бы напоминало храм. Это не более, как большой двор, окружённый рядом аркад, в средине которого находится святилище Кааба. По Буркгардту, мечеть эта, или скорее двор, имеет 250 шагов в длину и 200 шагов в ширину. Арабы верят, что двор этот самопроизвольно расширяется и суживается, смотря по количеству являющихся на поклонение пилигримов. В мечеть ведут девять ворот, которые постоянно открыты. Колоннады, окружающие мечеть и имеющие вид крытых входов, не одинаковы. Везде колонны идут в три ряда, кроме восточной стороны, на которой колонны расположены в четыре ряда. На колоннах возвышаются ряды небольших белых куполов, не отличающихся изяществом формы. Только ночью, во время церемоний, эти крытые галереи представляют действительно красивый вид, потому что в них зажигаются тысячи лампад, и это производит сильное впечатление.

В середине двора устроен круглый мраморный помост, возвышающийся несколько над землёй и окружённый перилами. Посредине этого помоста возвышается Кааба, что значит куб, и это наименование вполне оправдывается формой Каабы. Святилище Кааба представляет из себя массивную постройку в 18 шагов длины, 14 ширины и в 11–12 метров⁷²¹. вышины и наверху оканчивается плоской террасой, как все дома на востоке. В течение всего года, за исключением нескольких дней до начала прибытия пилигримов, Кааба бывает облачена покровом из чёрной шёлковой материи, обшитым чёрной с золотом бахромой. Покров этот ежегодно присылается в дар султаном, и форма его остаётся неизменной. Понятно, что в конце года куски старого покрова приобретают значение высочайшей святыни.

История Каабы в различных магометанских сочинениях передаётся различно: одни уверяют, что Кааба существовала уже в небе за две тысячи лет до сотворения мира; другие полагают, что она была построена первым правоверным, т. е. Адамом; наконец, по мнению некоторых, она была сооружена Авраамом и Измаилом. Как бы то ни было, нынешняя Кааба не есть подлинное древнее сооружение, потому что и мечеть, и Кааба были разрушены наводнением в 1626 году нашей эры и восстановлены в следующем году.

Во времена Магомета в мечети было 360 различных идолов и, между прочим, изображение Марии с младенцем Айса (Иисус) на коленях. В одном из углов Каабы, на расстоянии полутора метра от помоста, вделан «Чёрный Камень», видимый через отверстие в покрове, – величайшая святыня мечети. По мусульманскому преданию камень этот, бывший в то время гиацинтом чистейшей воды, был принесён архангелом Гавриилом во время сооружения Каабы Авраамом. Это, по всей вероятности, один из бывших в мечети 360 идолов. Сделался он чёрным, говорят, вследствие того омерзения, которое производили в нём людские грехи; конечно, в этом случае не осталось без последствий и миллиарды лобзаний правоверных пилигримов. Камень этот будет свидетелем на людей на страшном суде, так как он отречётся от тех, которые не были искренни в своей вере. Своей формой и размерами он напоминает сахарную голову; но так как он был разбит, то две его половины связаны наложенным на него серебряным кольцом. И это не единственное несчастье, обрушившееся на священный камень. Так, он был однажды украден и оставался в плену у одного соседнего племени, которое надеялось этим путём привлечь к себе пилигримов и их богатые приношения.

Против четырёх стен Каабы возвышаются одноэтажные павильоны, которые служат кафедрами для проповедников.

В Мекку направляются караваны пилигримов из Дамаска, Египта, с берегов Персидского залива, из Йемена и Джедды.

Самые многочисленные караваны поклонников направляются в, Мекку из Дамаска. Буркгардт, на основании рассказов некоторых арабов, сообщает о караванах сказочной роскоши: так калифы некогда перевозили с собой даже лёд, чтобы иметь возможность во время путешествия приготовлять любимый на востоке шербет. В караване одного из калифов было девятьсот верблюдов только для его гардероба; у другого калифа в караване взято было тысяча гусей, три тысячи кур, двести восемьдесят верблюдов, нагруженных гранатами и другими плодами, пятьсот верблюдов, нагруженных сладостями и вареньями; мать последнего из Абассидов имела в своём караване тысячу верблюдов! Эта роскошь в настоящее время сильно упала. Теперь многие едут в Мекку морем на Джедду.

Поклонники, направляющиеся через Джедду, имеют счастье посетить находящуюся в соседстве Джедды гробницу Евы. Камни, положенные у головы, в средине тела и у ног нашей праматери, показывают, что она была в 150 метров ростом! Нечего говорить о том, что гробница эта новейшего происхождения, и что за посещение её нужно платить деньги.

Когда поклонники достигают границ своей святой земли, от которых до Мекки остаётся около двух дней пути, они снимают с известными церемониями свои одежды и надевают ирам, состоящий из двух кусков материи, из которых один служит поясом, другой надевается на плечи. На ноги надеваются только сандалии, голова же обязательно остаётся открытой в должна быть выбрита. В этом одеянии поклонники принуждены подвергать себя палящим лучам солнца и ночным холодам Аравийской пустыни.

Прибыв в Мекку, поклонники немедленно направляются в великую мечеть. Они нанимают, каждый отдельно, если они богаты, или в складчину, наставника, который обучает их всем церемониям по уставу и заставляет их читать строго установленные молитвы на хорошем месте. Этот наставник и помещение, – тем, кто не спит под прекрасной звездой, т. е. под аркадами святого места, – обходятся очень дорого. Кроме того, почти ни одна церемония, даже обязательная, не обходится без того, чтобы кто-нибудь из служителей не потребовал настойчиво бакшиша.

Одно из обязательных послушаний, которое должен выполнять каждый поклонник столько раз, сколько он желает, но не менее раза, это туав. Правоверный должен обойти семь раз Каабу, из которых четыре раза бегом, при чём он всякий раз должен останавливаться перед чёрным и ещё другим камнем, говорить перед ними молитвы и лобызать их. Церемония туав, как и все другие, теперь соблюдаемые, существовали ещё в языческие времена; этот факт заслуживает внимания.

В течение трёх дней в году открываются серебряные ворота Каабы, и те, кому удастся войти в Каабу, заплатив бакшиш, и прочесть там установленную молитву, считают себя счастливыми. Но это посещение Каабы не обязательно, да оно было бы и невозможно для всех поклонников, так как не всякий в состоянии заплатить за это.

Другая обязательная церемония – саи, состоит в том, что поклонник должен семь раз подряд пробежать между двумя холмами Сафа и Меруна, по базарной улице, громко читая установленные молитвы. Бег этот установлен в воспоминание того, что Агарь бегала в отчаянии по пустыне, отыскивая источник, чтобы напоить умиравшего от жажды Измаила.

Третья церемония – посещение святилища Омра, отстоящего от Мекки в расстоянии полутора часов пути. Отправляются туда после известного обряда (пострижения), во время пути читают молитвы, а при возвращении оттуда громко поют гимны.

Но хотя бы поклонник выполнил все обязательные церемонии и все мелочные предписания, которых множество, он ещё не имеет права на получение звания хаджи, если не совершит паломничества на гору Араф в девятый день месяца зул-хаджи, паломничества к Мезделифе и к Муна, к избиению камнями диавола, в течение трёх следующих дней, равно как и к святилищу Муна.

После почти целого дня пути на север от Мекки все поклонники делают привал на возвышенной плоскости, которая, как и двор великой мечети, по верованию мусульман, суживается или расширяется, смотря по количеству поклонников. В северном углу этой плоскости возвышается холм Арафа. Ночь и утро проводят в молитвах или в удовольствиях, не имеющих ничего религиозного; затем, в три часа, всякий собирает свой багаж, садится на своего верблюда или осла, и все приближаются к горе Арафа, чтобы выслушать проповедь каджи – судьи Мекки. Каджи, не схода со своего верблюда, должен говорить до заката солнца, постоянно жестикулируя и отирая глаза – неизвестно для чего. От пятидесяти до ста тысяч слушателей, не имеющих возможности расслышать что-либо из проповеди, наполняют воздух рыданиями и восклицаниями, потому что таков обычай; но многие не придают этому серьёзного значения. Затем, в момент захождения солнца, проповедник и все его слушатели устремляются со всей возможной быстротой, на своих ли собственных ногах, или на верблюдах и ослах, на гору Арафа. Этот галоп продолжается ещё в ущелье Мазумеин, где в ночной темноте постоянно происходят несчастные случаи. Вокруг деревеньки Мезделифе делается привал. Здесь, с появлением утренней зари, каджи говорит проповедь, но очень короткую. так как она продолжается от появления зари до восхода солнца; затем вся эта толпа направляется к святилищу Муна, – по преданию, место жертвы Авраама, и располагается правильным лагерем на запад от деревеньки.

В этом месте поклонники остаются три дня, и каждый день бросают маленькие камни на каждом из трёх мест, где, по преданию, являлся Аврааму диавол. Кроме того, в первый из этих трёх дней, 10 числа месяца зул гаджи, приносится в жертву, как и во всех мусульманских странах, ягнёнок или какое-либо животное. По этому случаю, соседние бедуины пригоняют к Муне свои громадные стада и продают скот по очень дорогой цене. Жертва должна быть обращена головой к Мекке, и ей перерезывается горло «во имя милосердного Бога». Богачи и принцы приносят сотни и даже тысячи жертв. Жертвенное мясо едят, но в очень малом-количестве! Кровь и остатки жертвенных животных распространяют на другой день убийственную вонь.

Бросив в диавола шестьдесят третий камень, поклонники возвращаются в Мекку и совершают здесь церемонии туав и саи, после чего паломничество считается законченным. После этого спасение поклонников почти обеспечено, и они получают право на звание хаджи, пользующееся высоким уважением во всех мусульманских странах, – хотя бы его носил даже мошенник, – титул благородный на земле и на небе, который облегчает существование человека на земле и переход в обетованный рай Магомета.

Читая подробные описания Мекки и паломничества к Каабе и зная в то же время могущественное влияние ислама, остаёшься в недоумении. Все мусульманские предания имеют не только младенческий характер, но даже смешны. Часть поклонников едва выполняет даже малую долю предписанных церемоний и насмехается над ними, занимаясь преимущественно торговыми делами или предаваясь грубым удовольствиям. Город Мекка является средоточием пороков. В самой великой мечети совершаются всякие бесстыдства, которые не встречают ни малейшего осуждения. Сами хаджи оказываются часто людьми самого низкого нравственного уровня⁷²².

39.

«Вы говорите, что Бог един, а потом говорите, что Христос Бог наш. Как это так?»

Мы веруем, что Христос есть воплотившийся Сын Божий, или Бого-человек. Пока благодать Божия не коснётся сердца твоего, ты и не поймёшь Единого Божества в Троице поклоняемого (М.).

40.

«Вы говорите, что Христос – Бог; ещё говорите, что евреи ко кресту пригвоздив убили Его. Если Иисус Христос – Бог, то Он не должен был позволять распять Себя».

Вы не понимаете силы грехопадения человека, не понимаете и возможности спасения Его от ада и вечной смерти. Человека мог спасти только Сам Бог, сотворивший его. Бог сотворил человека по образу Своему и спасение человека от вечной погибели, восстановление образа Божия, в душе омрачённого грехом человека могло быть совершено только через Бога же. Второе лицо Пресвятой Троицы, Сын Божий для сего и должен был воплотиться, т. е., принять на себя природу человеческую для обновления её Своим Божеством. Сын Божий воплотился, родился от земной матери, пречистой Девы Марии, силой Духа Святого и стал Бого-человеком, Имя Ему Иисус Христос. Бого-человек Иисус Христос принял на Себя виновность человека пред Богом в грехе, и понёс назначенное человеку Богом за грех наказание: пострадал и умер человечеством Своим, которое своим Божеством воскресил к вечной жизни в раю. И всё это Он совершил добровольно, только по любви к человеку: предал Сам Себя евреям для распятия и умерщвления, без чего нельзя было спасти человека. Вот где смысл и значение страданий и смерти Христовой! Вот где истинная и единственная Жертва за грехи мира, образом которой в Ветхом Завете было жертвоприношение животных! (М).

Мы говорим, что Христос есть Бог; в нём два естества: Божеское и человеческое. Когда евреи распяли Его, мы не говорим, что Он умер Божеством, но, по Своей воле пострадав, принял смерть и погребение только человечеством (А).

42.

«Неужели ни один некрещёный человек не может войти в рай? В мире есть люди добрые, милостивые, напр., татары: сколько они подают милостыни, сколько питают людей, совершают намазы: разве и они пойдут в ад?»

К величайшему прискорбию – да. И человек, не родившийся благодатью Божией в Св. Крещении не спасётся и не наследует небесного Царствия.

Если человек живёт на земле только для плоти и её страстей, которые со смертью кончаются, чем дух его будет жить в будущем веке, когда ни грубой плоти и ничего земного не будет? Дух его будет искать земного, но не найдёт и будет страдать в отчуждении от Бога.

Татарин, или другой какой-либо нехристианин, за свои земные добродетели получает честь и похвалу на земле, чем и кончается его награда за земные дела (М.).

43.

«После сего, кто же в рай войдёт?»

Только и единственно христиане войдут в царствие Божие. Так говорит Господь Бог Иисус Христос, Которому не верить мы не можем, ибо и, по-вашему, Он безгрешен: «Иже веру имет и крестится, спасен будет, а иже не имет веры, осужден будет»⁷²⁴.

46.

«Зачем вы на себе крест изображаете? И кроме того носите крест на шее?»

Мы изображаем на себе крестное знамение в воспоминание страданий Христовых на кресте за наши грехи и вместе просим Господа ради сих страданий помиловать нас.

Мы носим на себе образ креста Христова в воспоминание о нём и для прогнания от себя бесов. Силу креста вы сами хорошо знаете, когда боитесь его более всего на свете: это сидящий в сердце вашем диавол страшится креста и гонит вас от него (М.).

48.

«У нас на молитву пять раз в день в мечеть ходят, а у вас без праздника в церковь и не заглянут».

Господь своей заповедью (4-ой) повелел человеку 6 дней трудиться для себя, а 7-й день посвящать Богу. Мы, кроме ceго, ещё посвящаем Богу дни воспоминания для нас спасительных событий и дел Христовых, и дни памяти великих святых Его. Во все эти дни мы совершаем молитву и Богослужение общественное, собираясь для того в посвящённый Богу общественный дом-храм. Но кроме этого храма у нас есть ещё дома-храмы частные, семейные. Это наши жилища, в которых мы совершаем молитву не только пять раз, по может быть и 50 раз. У нас в домах, как и в церкви, имеются священные изображения – иконы. Лишь встанем мы от сна – молимся; пред обедом и ужином и после их, – молимся; выходя на работу, молимся; отъезжая в путь, молимся; возвратившись с работы и с пути, молимся; отходя ко сну молимся. Словом, – мы не счётом приносим Богу славу и благодарение, а при всяком удобном случае, когда того пожелает наша душа. И Бог счётом молитв не требует: Ему же сердце человеческое нужно, а не количество поклонов (М.).

49.

«Зачем вы, взяв в церкви много икон, ходите на воду?»

Мы это делаем в воспоминание спасительных для нас событий из жизни Иисуса Христа, напр.: Крещения Господня, Преполовения праздника Пасхи и проч., и ещё для освящения воды Крестом и благодатью Христовой. Делаем мы это пред иконами угодников Божиих и тем как бы вместе с ними молимся, составив общество небесно-земное. Крест погружается в воду для освящения воды (М.).

51.

«Разве нельзя вспоминать и чествовать пророков и святых, не нося икон их?»

Гораздо труднее. Что мы видели глазами, то мы яснее себе представляем и дольше помним. Человек состоит из тела и души и впечатления, произведённые вместе на его душу и тело бывает сильнее. Око души – мысль, а у плоти есть своё око, телесное; когда мыслью и оком душа и тело зрят святого в лике его, впечатление получается сильнее, памятование крепче (M.).

Мы чтим лики пророков и святых; а вы Мохаммедовы башмаки и халат от хана к хану носите, и целуете их. Это почитание вещей и притом столь незначительных, конечно, гораздо ниже нашего почитания св. икон (А.).

52.

«Откуда получило своё начало устройство икон? Повелел ли Бог кланяться им и почитать их?»

Господь ещё в ветхом завете пророку Моисею повелел сделать изображения Ангелов в скинии. А потом сам Господь И. Христос Свой пресветлый лик изобразил на полотне (отёршись им) для болящего царя Авгаря, который и исцелел, узрев лик Его (М.).

53.

«Иконы ведь не есть точное изображение лиц пророков и святых; в древности люди их не писали?»

В преданиях записанных и устных сохранились сказания о внешних чертах лиц святых, по ним-то вот и пишут лики святых. Лики же Иисуса Христа и Богоматери, по преданию, первоначально были написаны Апостолом и Евангелистом Лукой.

(Окончание следует)

Известно, что все религии в мире в числе своих обрядов имеют жертвоприношение, которое и считают самым важным религиозным обрядом. Но значение жертвоприношению в каждой религии даётся своеобразное. Христианин в своей бескровной жертве зрит свою вечно живую Жертву – Христа Спасителя, на кресте принёсшего Себя в жертву за грехи всего мира и Своим воскресением из мёртвых даровавшего вечную жизнь верующим в Него. Вкушением от бескровной жертвы (причащением) христианин таинственно соединяется со Христом, причащается в нём источника вечной жизни и освящается, очищаясь от греховной скверны и делаясь достойным блаженства во царствии Христовом.

Жертва истинного иудея, как известно, имела значение прообразовательное; она прообразовала всемирную искупительную жертву – крестную смерть Мессии – Христа Спасителя, и потому со времени пришествия Его утратила своё значение. Современные иудеи жертвы уже не приносят, но лишь, вспоминают древнюю жертву, во время своей пасхи, возлагая на «мацу» (опресноки) куриное горлышко, напоминающее им горло когда-то закалавшейся жертвы.

Язычники приносят жертвы во умилостивление своих богов, которых молят об избавлении от разных бедствий и несчастий. Они при закалании жертвы сожигают внутренности животных, голову, кости, часть крови и тем отдают богам как бы всего животного, хотя мясо его съедают сами.

Приносит жертву и мохаммеданин. Но какое значение он придаёт жертвоприношению? Как известно, Мохаммед своё вероучение позаимствовал от иудеев; от них же научился и религиозным обрядам: жертвоприношения, обрезания, омовения, поста и проч. Но, будучи неграмотным и потому не имея возможности самолично ознакомиться в подробности из св. писания с иудейским вероучением, и из него почерпнуть истинное понятие о Боге и Его отношениях к человеку, Мохаммед составил себе совершенно своеобразное религиозное учение. Бог, по мнению Мохаммеда, есть полновластный всего мира и всех тварей господин; в Боге источник добра и зла помимо Его воли ничто её может совершиться; человек есть такое же животное, как и все твари, создан он для рая и ада, куда пойдут все по Божию определению, а не по своим заслугам. Согрешил человек по воле Божией, а потому в грехе и не виновен. Нужды в Спасителе Мохаммед не признаёт, ибо всё с человеком происходит по безусловному предопределению Единого Бога... От такого понятия о Боге и отношениях Его к человеку, мохаммеданские обряды теряют всякий смысл, кроме прямого, очевидного их назначения: омовение, напр., нужно для удаления плотской нечистоты и проч. Жертвоприношение же, как особо важный у всех народов обряд, без какого-либо таинственного смысла оставить было нельзя. Оставить его при простоим значении, – по татарской пословице: «мулле кожа, татарину обед, а Богу ничего нет», – не благовидно. Но дать жертвоприношению значение иудейское, в смысле прообраза искупительной жертвы, Мохаммед не мог, ибо Спаситель, по его учению, не нужен и Его нет. Придать жертве значение языческое, как средство умилостивления тоже нельзя, ибо Единый Бог в этом не нуждается.

Какая же может быть польза человеку от жертвоприношений? По мнению мохаммедан, вот какая. Мохаммеданские богословы говорят, что в будущем веке, чтобы войти в рай, необходимо будет пройти по мосту «сырат» над адом. Мост этот тоньше волоса, – только в лезвие самой острой бритвы. Не только грешники, но даже и праведники из «правоверных» могут попасть в рай только через этот мост. Но праведникам не будет большего затруднения пройти по мосту, ибо их будут поддерживать ангелы; однако же и им небезопасно будет идти, потому что совершенно безгрешного человека в мире нет и малейший грех будет висеть на человеке тяжестью, лишающей его равновесия. Особенно же будет затруднителен проход по мосту «сырат» для грешных: грехи будут большой тяжестью висеть на них, от этого мост будет резать ноги их, а к тому ещё сильнейший огонь из ада будет опалять их и таким образом низвергать в глубину ада. Вот здесь-то жертвенные животные и явятся спасителями приносивших их. Жертвенные животные (корова или овца), обладая раздвоенными копытами, будут иметь возможность идти по мосту, зажимая его в копытах. Каждый «правоверный» воссядет на свою жертву верхом и поедет по мосту «сырат» в рай. Благополучному проезду по мосту будут содействовать и кожи жертвенных животных; распростёртые под мостом они будут защищать от пламени ада. Таким образом и совершится путешествие мохаммеданина в рай. Вот в чём значение и польза жертвы, приносимой мохаммеданином!..

При рассуждениях о жертвах мохаммеданин всегда затрудняется ответить на вопрос: «на котором из жертвенных животных поедет он по мосту „сырат“, если в продолжении своей жизни принесёт 20–30 жертв?» Немало смущает их и другой вопрос по этому же предмету. Если Бог, согласно учению Мохаммеда, предопределяет каждому мохаммеданину рай, – либо ад, по своему усмотрению, то неужели Он не может прямо, без моста «сырат», отправить каждого по назначению?

Поездка по Кенаю оставляет немало отрадных впечатлений. В приходе семь часовен: год от году, благодаря усердию прихожан и рвению старост, они становятся благолепнее. В этом случае много добра оказали начала трезвости, крепко привившиеся сознанию кенайцев. Уже три года – забыто пьянство, по воспоминаниям самих кенайцев, столько зла вносившее в их жизнь. Материальное положение стало теперь лучше гораздо. Кенайцы – народ очень религиозный и твёрдый в православии. Церковные богослужения, совершаемые неопустительно во все воскресные и праздничные дни, а также по средам и субботам, равно как и внебогослужебные собеседования исправно посещаются прихожанами.

Исполнить священный долг исповеди и причащения все инородцы считают долгом первейшей важности, для чего летом отовсюду и все собираются в свои селения, – и отмеченных «по небрежности» в исповедной росписи никогда не бывает. Только некоторые несчастные женщины, находящиеся в замужестве за американцами, иногда по несколько лет лишены возможности быть у исповеди и св. причастия и даже бывать в церкви, так как их мужья не живут в самом Кенае, – приезжать же для «прихоти», как они выражаются, своих жён, они считают для себя совершенно излишним; некоторые из них, впрочем, даже в Кенае, несмотря на данную при браке подписку, запрещают своим жёнам молиться Богу, ходить в церковь и даже держать дома икону. Бедные женщины принуждены бывают тайком убегать в церковь, и то только по вечерам, к всенощному бдению.

При церкви есть братство и школа. Открытое три года тому назад, Братство Покрова Пр. Богородицы, насчитывает теперь в своём составе до 180 членов. В этом числе есть и несколько женщин. Годовые взносы братчиков, живущих по селениям, обычно собирает священник во время летнего объезда прихода. Братство выдаёт к великим праздникам, по мере надобности, денежные пособия вдовам, сиротам и беднейшим в приходе. Но этим деятельность его не ограничивается. В минувшем году это братство содержало на свои средства одного мальчика из с. Сушитки, который был взят для обучения в церковно-приходской одноклассной школе. В этом же году, братстве, желая ознаменовать столетний юбилей православия в Америке, ассигновало из своих сумм 100 долл. к пополнению суммы, предназначенной на выписку местных икон для нового Кенайского храма.

При братстве устроена аптека с самыми необходимыми медикаментами, по образцу аптечки преосвященного Илариона, епископа Полтавского. Аптечка эта, по сознанию здешнего народа, в особенности инородцев-кенайцев, составляет истинное благо для такого захолустья как Кенай, где народ в продолжении шести зимних месяцев бывает отрезан льдом от всего остального мира. Ею пользуются бесплатно, как члены братства, так и все, не принадлежащие к нему.

Школа открыта местным свящ. А. Ярошевичем в 1893 году; отдельного здания для неё пока нет? – занятия ведутся в доме священника. В 1895 году посещали школу 14 мальчиков и 8 девочек, и посещали очень исправно, несмотря на жестокие морозы. Особенно усердствуют дети инородцев-кенайцев, которым ежедневно приходится прогуливаться в школу и обратно около трёх вёрст. Бывали случаи, что менее сильных – в перенесении холода – приходилось с половины дороги уносить обратно домой. Предметами преподавания служат: Закон Божий с кратким катехизисом и учением о богослужении, русский язык с церковно-славянским, английский язык, арифметика и церковное пение. Занятия продолжались с 8,5 утра до 1 часа, – с отдыхами. Предметы преподавания распределены между священником и псаломщиком. Для сведения родителей, ежемесячно выдавались ученикам особые бланки с обозначением месячных отметок, за подписью священника и приложением церковной печати.

После полугодичных испытаний, на второй день праздника Рождества Христова, учащимся была устроена в доме священника ёлка и розданы подарки. Кроме того – сделана большая звезда, с которой дети ходили славить Христа. На годичных испытаниях 8–10 апреля, в присутствии родителей учеников, ответы учеников по всем предметам были очень удовлетворительны.

Народ – Кенайцы – мирный, спокойный и терпеливый, – и очень грустно, что эти добрые качества обращаются во зло некоторыми из местных приказчиков A. Т. К.⁷²⁶ Своими непомерными притязаниями они доводят иногда до ожесточения даже этих кротких инородцев.

Замечательно трогательна любовь Кенайцев к России и всему русскому. Осенью минувшего года, после прекращения навигации с Кенаем, кто-то из местных американцев пустил между кенайцами молву, будто Англия с Японией объявили войну России. Кенайцы взбудоражились и гурьбой пришли к местному священнику узнать, правда ли это? Не получив ниоткуда никаких тревожных известий в таком роде, священник стал успокаивать прихожан, но те, находясь всё ещё в полусомнении, и желая видеть победителем возлюбленного по вере Русского Монарха, просили на всякий случай отслужить молебен о ниспослании победы Благоверному Государю Императору Николаю Александровичу. Насколько искренне было это заявление чувств любви к России, можно было убедиться из того, что во время молебна церковь была переполнена молящимися.

– Нужда построения церквей и школ в Сибири.

– Поступление пожертвований на это дело.

– Доброе впечатление сбора на голодающих индийцев.

– Перевод евангелия на кавказские наречие.

– Открытие женского калмыцко-русского училища.

– Восстание в Тибете против китайцев.

– Бедствие якуток.

– Русские поселения на Китайской границе.

– Нужда в Калмыцкой степи.

– Караван мёртвых.

– В Сибири, как удостоверено на месте управляющим делами Комитета Сибирской железной дороги, переселенцы крайне нуждаются в храмах и школах. Привыкшие к посещению церквей на родине, они особенно трудно привыкают к отдалению от них церквей, отстоящих от селений на многие вёрсты, 15–100 и более. О постоянном посещении богослужения по воскресеньям и в праздничные дни не может быть и речи; сибиряки не попадают в храмы Божии даже в больше праздники, так как в большинстве случаев церкви в Сибири крайне малы и тесны и не вмещают всех молящихся, столь многочисленных в обширных сибирских приходах, заключающих в себе по несколько тысяч человек. Такое же явление замечается и относительно школ: переселенцы привыкли в Европейской России к тому, что их дети обучаются в местных школах; в Сибири же эти последние почти что отсутствуют. Комитет Сибирской железной дороги уже оказал из фонда на вспомогательные предприятия дороги значительное пособие делу церковного и школьного строительства в Сибири; но потребность в церквах и школах слишком велика, чтобы можно было удовлетворить её из казённых средств; переселенцы же слишком бедны, в особенности на первых порах, чтобы обойтись без посторонней помощи. Они охотно жертвуют свой труд на вывозку материалов, работая иногда через силу и повсюду, можно сказать, страстно ходатайствуют о сооружении у них церквей. Потребность в церквах и школах имеет особенное значение в Акмолинской области, где переселенческие посёлки удалены друг от друга на весьма значительные расстояния среди сплошного магометанского населения и где различные раскольничьи секты, а также явившиеся из Полтавской губернии штундисты успели свить себе гнездо. Потребность эту принял к сердцу частный благотворитель действительный статский советник М.Г. П., пожертвовавший два года тому назад 3.000 руб. на сооружение храма во имя Благовещения Пресвятой Богородицы и в память благополучного вступления на русскую землю Её Императорского Величества Государыни Императрицы Александры Феодоровны. Ныне названный благотворитель пожертвовал 30.000 руб. на сооружение в честь остальных одиннадцати двунадесятых праздников 11 церквей: двух – на станциях по Западно-Сибирской железной дороге Челябинск и Макушино и девяти – в Акмолинской области. Его Императорское Величество, по доведении об этом до Высочайшего сведения управляющим делами комитета Сибирской железной дороги, Высочайше соизволил повелеть объявить жертвователю Высочайшую благодарность.

– Поступление пожертвований в фонд Императора Александра III на дело церковного строительства в Сибири достигло уже суммы 212.205 руб. Отчасти на эту сумму, отчасти с пособием из этого источника сооружается и приступается к сооружению 66 церквей. Но потребность в построении новых церквей всё возрастает ввиду ежегодно увеличивающегося населения Сибири. Для удовлетворения потребности только наиболее нуждающихся в церквах переселенческих поселков необходимо в ближайшем будущем соорудить: 76 церквей и 188 школ. Поэтому всякая лепта с благодарностью принимается канцелярией комитета министров, в которой сосредоточен приём этих пожертвований.

– Известия о сборе пожертвований в России для голодающих индийцов успели уже дойти до Индии и произвели там наилучшее впечатление. В одной американской газете «New-York Herald» напечатано письмо одного индуса по поводу сбора пожертвований в России в пользу голодающих в Индии. Автор письма находит весьма естественным, что Россия первая откликнулась на нужду в Индии и выказала свои гуманные чувства к индусам, так как в России правительство с одинаковою заботливостью относится ко всем своим подданным, не делая никакого различия между племенами, населяющими обширную империю.

– «Кавказ» сообщает, что специально для Кавказа и южной России британское библейское общество предприняло перевод Евангелия на кавказские наречие азарбейджан, кумуки, кашгари и араратское наречие армян.

– Открытие женского калмыцко-русского училища в станице Иловайской, Сальского округа, области Войска Донского, состоялось 5-го минувшего октября. Новооткрытое училище – по счёту пятое в калмыцких станицах; первое было открыто в 1895 году. Подобные училища открываются с целью помочь калмыцким женщинам справиться с новой задачей, предлагаемой им условиями оседлой жизни; поэтому в программу их входят, помимо рукоделия, уроки по домоводству. На постройку здания для иловайского училища ассигновано из общественных средств 3.000 руб.⁷²⁷

– По сведениям «Mémorial Diрlomatique», последние известия с Дальнего Востока указывают на весьма серьёзное движение в Тибете. Буддистское духовенство поголовно взялось за оружие и организует восстание против китайского протектората. Китайское правительство послало в Лхассу войска.

– В корреспонденциях «Восточного Обозрения» из Якутска сообщается о полном разорении якутов от эпизоотии нынешней осенью. Бедствие приняло огромные размеры. По уведомлению ветеринарного врача г. Дмитриева, на каждые 60 голов скота в среднем у якутов пало до 55 шт. его. Другой корреспондент приводит поимённый список членов рода Дели Черектейского наслега, иллюстрирующий размеры бедствия: многие из членов этого рода потеряли весь свой скот, у других от несколько десятков и сотен голов осталось одна, много десяток-два голов скота. Только в одной семье их осталось 50 шт. Оба корреспондента описывают бедствие в одинаковых красках, оба указывают на необходимость прийти на помощь пострадавшим. Областное начальство уже приступило к выдаче безвозвратного пособия хлебом. Не надо забывать, что и при нормальных условиях, якут обречён в продолжение длинной зимы на хроническое недоедание.

– 13 ноября в Г. О. прочитан был доклад Е.Ф. Шмурло о русских поселениях на китайской границе за озером Марка-Кулем. Местность эта лежит за южным Алтаем по течениям рек Кабы и Бухтармы, почти под той же параллелью, под которой лежат Киев и Харьков. Докладчик посетил эту местность нынешним летом не столько как географ, сколько, как историк, изучавший колонизационное движение, с целью, руководствуясь им, выяснить историю былых передвижений народных масс. На Востоке нашем действуют две взаимно дополняющие друг друга силы – колонизация народная и колонизация правительственная. В Бухтарминский край ушло население недовольное и бродячее: здесь поселились и раскольники, и беглые солдаты, и прочий элемент.Горы и ущелья этой местности помешали выходцам образовать общину, но зато развили в них храбрость, мужество и неустрашимость. Это – народ, считающий себя свободным и мирно завоёвывающим у китайцев русскому Царю землицу (их собственное выражение). Все эти выходцы только в 1791 году признали над собой власть Екатерины II и до 1864 года платили не подушную, а ясачную подать, как кочевники. Они действительно бродят в поисках за легендарным Беловодьем, за Эльдорадо, где реки текут молоком и где много свободной земли. Движение это так сильно, что в 1888 году наше правительство принуждено было послать три взвода казаков для возвращения толпы переселившейся за китайскую границу. Правительству приходится поневоле сдерживать этот неудержимый напор русской волны. Когда в 1883 году начала, в этих местах, свои работы разграничительная (с Китаем) комиссия, то она уже нашла за Алтаем русских поселенцев. Граница должна была поневоле раздвинуться в пользу России, потому что край этот de facto был уже мирно завоёван русской колонизацией. В описываемой местности по рекам Кабе и Бухтарме теперь на глубоком чернозёме уже сидят три русские деревни с 635 душами населения. Но движение всё-таки продолжается и всё на восток, не смотря ни на какие сдерживающие начальственные распоряжения. Что же влечёт сюда переселенцев? В силу каких побуждений они так неудержимо стремятся в неведомые страны в поисках за Беловодьем? Мотивы эти трудно поддаются объяснениям, но всё же можно думать, что часть населения руководствуется религиозными побуждениями: беспоповцы раскольники ищут новых мест для того, чтоб уйти подальше от соблазнов и снискать душевный мир. Их побуждает к новым населениям появление в занятых ими местах миссионеров и постройка храмов. Вторым мотивом может считаться теснота на старом месте, от которой бегут одинаково и бедняк, и богатый, в расчёте на приволье, и, наконец, третья побудительная причина к переселениям это – дух подвижности, неосёдлости и избыток внутренних сил. Если бы со стороны нашего правительства не было сдерживающих усилий, то не далее, как через 50 лет, почти вся нынешняя Монголия была бы завоёвана без затраты даже фунта пороха – одним только мирным путём русской колонизации.

– Астраханские газеты принесли дурные вести из Калмыцкой степи. Значительной части её населения в нынешнюю зиму угрожает голод. В наихудшем положении находятся калмыки-харахусовцы. Бедствующих тут восемьсот пятьдесят семь семейств (кибиток). Положение харахусовцев ухудшается тем обстоятельством, что земли этих кочевников составляют площади, годные только для выпаса скота, которого у харахусовцев нет. Кочевники других улусов, например, богацохуры, малодербетовцы и др., имея земли, прилегающие к большим и многочисленным русским поселениям, кое-как могут перебиваться заработками около крестьян; яндыковцы и еркетеневцы работают на ватагах, ловят и сами рыбу. У харахусовцев же, удалённых от русских поселений, нет ни рыбных ловель, ни отхожих заработков, – словом, никакой иной возможности перебиться зиму, кроме посторонней безотлагательной помощи. Организацией этой помощи уже занялся астраханский губернатор ген.-лейт. М.А. Газенкампф. По предложению последнего, на оставшиеся от прошлогодних ссуд калмыкам деньги (около 12.000 руб.) закупаются мука и кирпичный чай, этим провиантом загружается транспорт из 125-ти подвод и отправляется прямо в Харахусовский улус.

– Персы-шииты ездят на богомолье не в Мекку, как сунниты, а в Кербелу, город Багдадского округа потому, что там находится священная гробница Имама Хуссейна. У шиитов есть религиозный обычай хоронить своих близких и родных непременно поблизости священной гробницы. Таким образом, они стараются трупы родственников, как бы это ни было далеко, непременно доставить в Кербелу и, чтоб не пришлось вести только один-два трупа – ждут, обыкновенно, когда наберётся их много. Трупы, зарытые в землю, снова вырывают оттуда, иногда в состоянии полного разложения; их увязывают по два и кладут, в виде вьюков, на верблюдов. Затем целый караван, нагруженный такой ужасной ношей, идёт в Карбелу, где погребение трупов начинают производит вновь и часто самым небрежным образом. Образовались около Кербелы, таким образом, огромные кладбища, где трупы лежат еле прикрытые землёй. Лошади путешественников, проходя по кладбищам, нередко проваливаются в эти ямы. Понятно, что таким способом не только весь Багдадский округ, но значительная часть страны, прилегающей к округу, отравляется этим страшным источником заражения. Той же участи подвержены и все те места, по которым проходят эти мрачные караваны мертвецов. Если идёт такой караван, то вёрст уже за 6 в окружности путник слышит отвратительный запах разложения. По сообщениям сведущих врачей, чума 1863 года, в самых обширных размерах опустошавшая Курдистан, шла из Кербелы и Багдада. Позже несколько раз свирепствовала чума на берегах Каспийского моря и нет ничего удивительного, что она перенесена на судах через море к Астрахани и верховьям Волги.

(Продолжение)

Доле-Троицкий миссионерский стан, у гольдов, расположен по р. Амуру, имея соседними – Вятский и Вознесенский станы. Открыт этот стан одновременно с приходом того же названия, в 1861 г. По предложению его высокопреосвященства, архиепископа Иннокентия, бывшего Камчатского, с назначением первого миссионера, священника Иннокентия Громова. Всего, судя по записям архива церковного, с 1866 по 1895 г. просвещено св. крещением по Доле-Троицкому стану 2.068 чел. обоего пола. В отчётном году присоединилось к православию 12 человек, из коих 6 муж. и 6 жен. пола. В отчётном году миссионером этого стана священником Петром Ляхоцким было совершено пять разъездов по миссии, и, кроме того, он сопровождал в мае месяце начальника миссии по всему гольдскому отделу до с. Нижне-Тамбовского включительно, с целью познакомиться с бытом и религиозной жизнью инородцев в соседних миссиях.

«Была посещена, – пишет в своём отчёте о. Пётр, – и колыбель гольдской миссии – озеро Болань с Боланской миссионерской церковью. Грустное чувство наполняет душу посетителя при входе в это святое место. Прекрасное местоположение, чудный вид на сторону озера, при разнообразной породе деревьев и леса, заставили нас довольное время наслаждаться красотами природы; но вид развалин зданий – помещения для миссионера, псаломщика и миссионерской школы – невольно заставлял вспомнить о былой работе тружеников на ниве Христовой. Входим в храм, полуразвалившийся, надеясь найти хоть какой-нибудь памятник бывшего здесь... Вдруг, уже возвращаясь из церкви, на входных дверях заметили икону, прекрасного письма, Казанской Божией Матери. С разрешения начальника миссии св. икона эта снята и взята мной. Происхождение этой иконы нельзя указать с достоверностью; но возможно предполагать, что она – одна из первых икон храма, данная в благословение новоустроенному и первому у гольдов миссионерскому храму на Болани – высокопреосвященным Иннокентием, который имел обычай давать в храмы св. иконы (и в Доле-Троицкой церкви есть икона явления Божией Матери св. Сергию Радонежскому, данная тем же владыкой)». Во всяком случае о. Пётр считает обретение вышеупомянутой св. иконы в рассаднике христианства между гольдами, Боланском храме, за доброе предзнаменование и хранит эту икону у себя. Эта икона в последующие поездки по миссии всегда сопровождает миссионера, в качестве настольного образа при требоисправлениях.

Теперь коснусь приёмов миссионера в отношении язычествующих инородцев и христиан. Приезжая в стойбища, миссионер собирает всё население инородцев около креста, поставленного на видном месте стойбища (кресты деревянные поставлены в каждом стойбище и обнесены незатейливой оградкой), и здесь совершает водосвятный молебен. По окончании молебна все присутствующие подходят ко св. кресту и окропляются св. водой. Умерших отпевает, новорождённых крестит. Всё это совершается летом, если погода благоприятствует, под открытым небом, зимой же – в юртах. Если между присутствующими есть бывшие ученики миссионерской школы, то проверяется знание того, чему они обучались в школе, а собравшимся инородцам предлагается беседа. «Начинаем, – пишет о. Ляхоцкий, – с обыденных вопросов; беседа затягивается и внимание беседующих направляется на сторону чисто религиозную. Говорим о Промысле Божием, о преимуществе христианства пред язычеством и пр. Беседа ведётся при помощи учеников инородческих, при помощи гольдов, знающих русский язык и при помощи словаря священника Протодиаконова. После беседы обходим юрты. Где нет св. икон, у кого нет шейных крестиков, – при приличном назидании, – даются св. иконы и собственноручно надеваются на шеи инородцам св. кресты. Во время обхода юрт оказывается медицинская помощь инородцам. Инородцы весьма интересуются аптечкой и лечением».

Случаи обращений за лекарствами к священнику считаем десятками.

Что касается жизни духовной и религиозной, знания истин веры – это вопрос довольно трудный, говорит о. Петр. Несомненно то, что гольдам христианство нравится несравненно более, чем их идолы и шаманство. С удовольствием они слушают рассказы Евангельские и с особенным любопытством следят за православной обрядностью; бывающие в храме сами проникаются святостью места и совершаемого в церкви, стоят чинно, ограждая себя крестным знамением, и даже иногда, в порыве религиозного восторга, эти наивные дети природы не постесняются выразить своё удовольствие им одним понятными восклицаниями.

Многие здравомыслящие гольды давно уже не имеют никакого уважения к шаманству; многие стараются и ищут сближения с русскими: учатся русскому языку, нанимаются у русских в работники, одеваются по-русски. Охотнее отдают детей в школу и питают уважение и доверие к миссионеру. На миссионера стали смотреть, как на защитника обидимых. В случае недоразумения или произвола со стороны гражданского начальства, гольды прибегают к защите миссионеров. О. Ляхоцкому на первых порах своего служения в миссии пришлось быть защитником обиженного семейства и, благодарение Богу, ему удалось выйти победителем из борьбы с полицейскими чинами.

Из лиц, особенно сочувствующих делу миссии и отличающихся особенной религиозной настроенностью, не могу не отметить гольда деревни Чолочи-Хонко, Георгие Енко⁷²⁸. Деревня эта находится на противоположной стороне русского селении Иннокентиевского. Во время служений миссионера в названном селении, означенный гольд всегда бывает в часовне за богослужениями, приводя с собой ещё несколько человек из инородцев.

Не лишённой интереса считаем историю религиозного переворота гольда Георгия Енко. В 1891 году у этого гольда заболел сын Николай Василя. На предложение шаманов изгнать из больного беса, Георгий, до того сочувствовавший, несмотря на принятие православия, язычеству, отвечал грубым отказом, убедившись в бесполезности шаманских сеансов, при чём пригрозил, что «разобьёт им все бубны». Шаманы с затаённой злобой удалились, нося в сердце месть; начали распускать с злой иронией, слухи, что Енко «совсем русский, гольда знать не хочет»; упрекали его в том, что сын его, очень болящий, мог бы легко поправиться, если бы он не отверг помощи шаманов, a его Егора Енко, молитва «на солнце» (на восток) «к русскому Богу» не поможет. В это время проезжал по Амуру Его Императорское Величество ныне благополучно царствующий Государь Император Николай Александрович. Отрекомендованный с прекрасной стороны земским начальством, Георгий был Его Величеством награждён серебряной медалью с надписью «за усердие». Последнее обстоятельство ещё более раздосадовало гольдов. «Медаль дурная примета, твой сын умрёт», – говорили ему шаманы. Енко никакого внимания не обращал на озлобленных шаманов и продолжал, как и прежде молиться утром и вечером, по-христиански, по-православному. Сын его выздоровел! Радость отца неописанная! После этого случая Георгий сделался врагом шаманов. Но Господу Богу угодно было послать ему тяжкое испытание. Тот же любимый сын его, Николай, будучи е 1894 году в китайском городе по Сунгари, заболел и умер. От этой же страшной болезни⁷²⁹ начали умирать его односельчане. Умирали шаманы, но в дверях смерти указывали на него, как на оскорбителя бурханов, возмездием чего была смерть его сына. Со всех сторон слышавший подобное Енко начал сомневаться в величии и святости православия, вера его начала пошатываться, по Господь не допустил до падения. С скорбным сердцем, в самый разгар развития болезни и смертности, Георгий лёг спать на своих жёстких нарах. Долго не спалось ему... Ужасное положение односельчан не давало ему покоя. Наконец заснул и видит сон: кто-то, в русской белой, чистой, длинной одежде подходит к его ложу и говорит:⁷³⁰ «Что ты думаешь, в чём сомневаешься? Если не будешь держаться русской веры – умрёшь!» Наутро, с радостным сердцем, Енко встаёт и рассказывает свой знаменательный сон своим собратьям и русским.

«Этот случай мне, – пишет о. Пётр, – пришлось услышать от русских впервые, а потом уже в подробности обстоятельства были выражены и самим Георгием Энко».

За приверженность к христианству, шаманы очень не любят Георгия Енко и всеми мерами стараются вредить ему, если не делом, то словом. Но Енко никакого внимания не обращает на злобствующих, будучи сам обеспечен и постоянно не перестаёт возносить, ободряемый миссионером, свои молитвы истинному Господу Вседержителю.

Скажем несколько слов о шаманах. Шаман – это гольд, обыкновенно умнее и хитрее других, гольд, изучивший, довольно несложные хитросплетения шаманства вообще и трёх его видов в частности: шаманства как развлечения, шаманства при болезнях и шаманства при погребении умерших гольдов. Гольды открыто высказывают, что шаманы – «большие мошенники», но хитрые шаманы замечательно умеют противодействовать личностям из гольдов, не сочувствующим им. Этим они поселяют страх во всех гольдах и этим держат окружающее население в повиновении себе и в уверенности в истину и таинственность шаманства.

Шаманы, чувствуя свою несостоятельность, стараются не встречаться с миссионером, дабы не быть посрамлёнными и предпочитают встрече даже постыдное бегство ночью при одном известии о поездке миссионера. В одной из поездок, миссионер, подъехав ночью к деревне Халан, был поражён страшным шумом, писком, визгом, беготнёй, слышавшимися в одной из юрт. Идти туда ночью было не безопасно, ибо гольды, в пьяном виде, обращаются в зверское состояние. Не прошло и десяти минут, как всё смолкло...

«Выгнали чёрта из больного гольда... – говорят проводники, весело улыбаясь, – а большой же мошенник, этот шаман, – он китайский прислужник!»

Последнее прозвище, довольно интересное, имеет известную долю основания. Дело в том, что шаманские сеансы обыкновенно сопровождаются ужасным пьянством. Пыот ханшину (китайская водка), которую достают в складах у китайцев-торгашей, живущих между инородцами-гольдами. В вертепах этих пауков края часто можно на дворе встретить снующих взад и вперёд гольдов шаманствующих. Последние, способствуя распространению продажи ханшины, не остаются без вознаграждения: иногда получая водку для собственного потребления по дешёвым ценам или даже из рук китайца, что считается среди гольдов особенной честью, ибо китайцы-торгаши, внушая мысль инородцам, что гольды всё ещё подданные Китая, в глазах инородцев – полномочные сынов небесной Империи.

Шаманы стараются всегда быть в лучших отношениях и с миссионером и предупредить его желания, боясь быть посрамлёнными. A один из шаманов Токинга, желая показать свою особенную приверженность к православию, сам лично привёл в с. Доле-Троицкое своего сына, одиннадцати лет, Оя, прося крестить его. Миссионер сделав ему приличное внушение, дал ему понять, что крещением сына, – сам оставаясь шаманом, – он не приобретёт тем уважение миссионера. Ребёнок был крещён, а Токинга, несмотря на свой светлый, новый, дорогой наряд, серебряные браслеты, ушёл посрамлённый, говоря окружающей толпе: «лама (священник) шибка сердиза меня» т. е. священник очень сердит на него – Токинга.

Кроме обычных занятий рыбной ловлей и охоты инородцы этого стана начинают заниматься огородничеством. В деревнях Найхин, Гассе, Элида, и Да многие из жителей садят в огородах: картофель, капусту, горох и Лук. В деревне Да у гольда Александра Доро огород настолько хорош, что встретить подобный можно только у хорошей крестьянки-хозяйки. Не говоря уже о тщательном уходе за овощами, со стороны хозяина заметна любовь к огороду как к своему родному детищу, напр.: палки, воткнутые в гряду, засаженную горохом, все – из белой берёзы, одинаковой толщины и длины и тщательно вычищены. Приятное явление.

Живя в постоянном общении с русскими,гольды этого стана, знакомые с русским языком, обычаями, одеждой и отчасти пищей, приняли и многие другие дурные наклонности: воровство, обман, сквернословие. В чрезмерном употреблении спиртных напитков инородцы этого стана и русские крестьяне (с. Доле-Троицкого, по крайней мере) сравнялись, к обоюдному несчастью.

В течение отчётного года миссионером просвещ. св. крещением, повторяю, 6+6=12 человек, совершено 2 брака и окрещено младенцев 33+31=64 человека. Всего в Доле-Троицком стане числится народонаселения 755+690= 1.445⁷³¹; из них христиан 716+636=1.352, нехристиан 394–54=93 чел. Умерших в отчётном году 30+24=54 ч.

Из настоящего отчёта видим, что о. Пётр Ляхоцкий достаточно потрудился в этом году над инородцами вверенной ему миссии.

В первой половине отчётного года инородцами Вознесенского стана заведовал священник Иннокентий Певцов, который, по случаю семейных обстоятельств – серьёзной и опасной хронической болезни его жены, – был принуждён всё время своего служения оставаться дома. Таким образом 1-я половина года – потерянное время.

С Августа месяца вступил в должность вновь рукоположенный священник Александр Будрин. Деятельность последнего состояла в знакомстве с инородцами-гольдами, для каковой цели он несколько раз посетил стойбища своего района, при чём в каждом останавливался на более или менее продолжительное время, о чём бы ни велась беседа миссионер всегда и везде находил сравнительно внимательных слушателей своей проповеди, иногда глубоко интересовавшихся его словами.

«Не было, – писал о. Александр в дневнике, – случая, чтобы инородцы чуждались беседы с ним; исключение в этом случае составляют иногда разве женщины и старики дряхлые».

Последнее объясняется тем, что женщины инородческие, составляя в своей среде элемент в высшей степени несамостоятельный, не могут решать столь важный вопрос, как перемена религии, к которой приковало их невежество многих минувших веков; что же касается стариков, то в среде их редко может встретить миссионер сердечный отклик на призыв ко спасению через таинство св. крещения, – это, в большинстве закоренелые фанатики шаманства. В юртах миссионер нашёл чистоту, иконы почти во всех юртах, где проживают крещёные инородцы. Шейных крестиков на многих не было, ибо были утеряны, взамен их миссионером были, после предварительного наставления, надеваемы новые. При богослужениях держали себя инородцы очень чинно и все, за малым исключением, правильно изображали на себе крестное знамение. Тяжёлая година – тиф, унёсший много жертв в могилу, а летом наводнение, лишившее большинство наших инородцев рыбы – единственный продукт питания их самих и собак, вполне заменявших им лошадей – отозвалось и на религиозной настроенности инородцев. Жертвы злому богу, усердно приносимые и летом, и зимой, не помогли инородцам и некоторые из них уже высказывались, что этот бич – болезни и наводнение – не есть ли наказание Божие для вразумления заблудших? Для миссионера подобные проблески самодеятельности дали прекрасный материал для бесед, которым он с успехом воспользовался. Все крещёные, верные ещё своим языческим обрядам и обычаям, дали слово порвать всякую связь с язычеством, а постом и молитвой загладить свои проступки. Из некрещёных одна женщина вступила в лоно православной Церкви.

Ввиду того, что улов рыбы в количестве, достаточном для удовлетворения нужд инородца, – в полной зависимости от случайных обстоятельств которых трудно, да и, пожалуй, невозможно предвидеть, – миссионер предложил гольдам последовать примеру их соплеменников в соседнем Доле-Троицком стане, которые в деревнях Найхин, Гассе, Элида и Да занимаются посадкой огородных овощей. Поначалу на разработанной земле посадить картофель, как не требующий за собой особого тщательного ухода и который представляет из себя прекрасное подспорье в пищевом довольствии, указывая на то, между прочим, что если бы в данное время инородцы имели достаточный запас картофеля, то при скудном количестве рыбы, которое гольды были в состоянии заготовить, вполне чувствовали себя обеспеченными до вскрытия р. Амура, т. е. времени ловли рыбы, в отношении пищи. Некоторые из гольдов согласие изъявили заняться огородничеством, а другие отказывались, говоря «моя тудуса (картофель) сади умей да нет, земля копай не понимай».

С осени о. Будриным собрано 10 инородческих мальчиков в миссионерскую школу, которые и помещаются в квартире священника.

Приходится сожалеть, что о. Будриным вовремя не был представлен подробный отчёт об его деятельности и состоянии Гольдской миссии, по причине болезни его – воспаления лёгких.

По горинскому стану деятельность миссионера священника Алексия Троицкого в отчётном году состояла в требоисправлениях у христиан-инородцев. Во время 9 разъездов по миссии он не упускал из виду и язычников, которых насчитывается 91 чел.; но и эти не ярые фанатики, которые особенно могли бы противодействовать миссионеру, а люди, представляющие собой среднее между язычеством и христианством. Со многими из них миссионеру приходилось вступать в подробную беседу, иногда выслушивать замечания, доказывающие, впрочем, расположение их к христианству; результатом бесед было присоединение к христианству одного гиляка, правда, после трёхгодичных усиленных увещаний.

Причиной того, что в отчётном году было мало просвещённых св. крещением инородцев, нужно считать болезненное состояние о. Алексея, лишившее его возможности совершать более или менее серьёзные миссионерские поездки, продолжительные, по инородческим стойбищам, разбросанным на значительное пространство по Амуру, a по р. Горин до 300 вёрст.

«Несмотря на радушие, – пишет о. Троицкий, – с каким Горинские инородцы встречали меня в предшествовавшие четыре года и охоту, с какой они посещали мои собеседования, где слышали об источнике вечной жизни, я не мог у них быть по нездоровью, затянувшемуся до сего времени»⁷³². Весьма сожалеем, что о. Алексею деятельному соработнику на ниве Христовой, в отчётном году не пришлось работать с тем же рвением, как и прежде. Его болезнь – результат трудов миссионерства, уже не одного миссионера, сделавшего разбитым физически, да и нравственно, на всю жизнь. Припомним прежние в отчётах сообщения, из которых увидим, что священнику Троицкому приходилось быть и в холодной воде осенью, и по трое суток сидеть на глухом острове без пищи и тёплой одежды, а в прошедшем году его застигла среди Амура пурга амурская, хорошо известная каждому жителю в низовьях Амура и северных прибрежьях охотского моря. После многих плутаний, едва живой, он добрался до дому, обморозив несколько пальцев и получив простудную болезнь, от которой на время избавился лишь к весне 1895 г.

В своём отчёте о. Алексей указывает на заметный подъём религиозной жизни.

«Перед началом бесед я, – пишет о. Алексей, – предупреждал слушателей, чтобы они были внимательны, запоминали бы то, что я говорю и старались бы исполнять мои советы и просьбы».

Усердием к службам и вниманием к слову пастыря отличается большинство жителей стойбищ: Писуй, Ада и Нижняя Халба, со стойбищ – Дураль и Кульга инородцы изредка посещают храм Божий и приобщают своих детей. Посещающих беседы в нынешнем году было более, чем в годы прошлые. Замечается улучшение и в домашней жизни. В юртах я находил, относительную, конечно, опрятность: они выметены, частью выбелены внутри; хозяев – умытыми и причёсанными. Как сказано выше, с истинами христианской веры инородцы знакомятся из бесед пастыря. Молитва – «Господи, помилуй» – всем почти известна; некоторые же знают молитву Господу Иисусу Христу, песнь Богородице, a Пётр Юкано, гиляк, и Символ веры. Знание молитв падает на долю молодёжи – инородцев, бывших в миссионерских школах, но таковых не много: школьное дело только в последние годы начинает развиваться, благодаря сознанию (хотя и смутному пока) инородцев пользы грамотности и – тех привычек, которые воспринимаются и передаются отцам, братьям и родственникам вообще школьниками. Обыкновенно же инородцы обращаются к Господу Богу со словами: «прости мне, Господи, грехи», «помоги мне». К святыне христиан инородцы относятся с должным уважением; детей охотно крестят, об умерших заявляют сами, Св. Таин Христовых приобщаются, но браков избегают и прибегают к ним в некоторых исключительных случаях вследствие возникающих недоразумений по части калыма.

Как и в соседнем, Вознесенском стане инородцы и здесь терпят крепкий недостаток в средствах к жизни: вследствие половодья, рыбы на зиму было заготовлено слишком ограниченное количество, во всяком случае, весьма недостаточное для прокормления себя и собак. Надежда на охоту за зверями не прочна.

В отчётном году приобретён на средства миссии дом крестьянки Татаринцевой, со всеми к нему службами за 355 руб.; осенью он