№ 23. Декабрь. Книжка 1

После боксёрского восстания 1900 г. китайский вице-король Чинг-чи-Тунг выработал проект для улаживания вопроса о положении иностранных миссионеров в Китае. В своём проекте вице-король предлагал учредить в Китае особую комиссию для надзора над миссионерами и указывал те нежелательные действия христианских проповедников, которые, несомненно, нужно устранить, чтобы не было поводов к антимиссионерским волнениям в стране. Так, по мнению китайского сановника, китайцы-христиане никоим образом не должны обращаться со своими жалобами к миссионерам, а направлять их в административные учреждения китайской империи. Миссии непременно должны спрашивать китайских властей о нравственных качествах китайцев, которые изъявили желание принять христианство, прежде их обращения. Миссионерам, проектирует Тунг, должно быть безусловно воспрещено брать под своё покровительство преступников. Прежде постройки домов и церквей миссионерам необходимо представлять правительству планы и сметы, чтобы предупредить споры относительно ценности выстроенных зданий и под.⁶³³

Не подлежит сомнению, что проект Тунга отмечает нежелательные стороны действий инославных миссионеров и справедливо требует устранения таких действий, могущих возбуждать одну только ненависть китайцев. В самом деле, разве неизвестно, что инославные миссии пользуются антимиссионерскими беспорядками, как средством получить с китайцев в свою пользу такое вознаграждение, которое в действительности превышает причинённые этим миссиям убытки? Может ли быть сомнение в том, что те же миссии, полагаясь на защиту христианских держав, позволяют себе игнорировать китайских властей, принимать под своё покровительство лиц неблагонадёжных и даже преступников?.. Как иногда бывают развязны действия западноевропейских миссионеров в Китае и каковы здесь бывают прозелиты католицизма и протестантизма – увидим несколько ниже.

Свой проект, касающийся положения христианских миссий в Китае Чанг-чи-Тунг вручил английскому посланнику с тем, чтобы тот передал его на рассмотрение лондонскому правительству. Несмотря на решительную необходимость улаживания миссионерского вопроса в Китае, для устранения легко могущих возникнуть здесь новых антимиссионерских беспорядков, европейские государства, если не ошибаемся, не спешат и доселе заняться этим очень важным, касающихся всех христианских держав, вопросом. Они более заботятся о заключении новых торговых договоров с Китаем, чем об устранении тех причин, которые способны вызвать новые беспорядки в этом обширном государстве, хотя китайцы продолжают настаивать на решении миссионерского вопроса, который очевидно стал для них больным местом. Так во время переговоров, происходивших в Шанхае между английскими и китайскими уполномоченными о заключении нового торгового трактата, с китайской стороны было сделано представление о желательности подчинить деятельность миссионеров известным правилам. Англичане приняли во внимание это представление китайцев и 13 статьёй торгового договора между Англией и Китаем Великобритания соглашалась взять на себя обязательство – принять участие в смешанной комиссии, представляющей Китай и заинтересованные державы в том случае, когда такая комиссия будет учреждена в целях расследования положения и образа действий религиозных миссий и в целях изыскания мер, могущих обеспечить сохранение мирных отношений между христианами и другими сектами в Китае⁶³⁴. Но учреждена ли с указанными целями смешанная комиссия в Китае и, если учреждена, то что она сделала для решения миссионерского вопроса в «небесной» империи, – этого, к сожалению, мы не знаем.

Между тем положение и деятельность инославных миссий, отношение к ним китайцев, ответственность последних пред европейскими государствами за враждебные действия против миссий и теперь остаются такими же, какими были и раньше, до боксёрского восстания 1900 года. Известно, что и после этого волнения антимиссионерские беспорядки не прекращаются доселе; по местам они были даже очень значительны. Между прочим, в нынешнем 1902 г. в провинции Хунань под ударами палок со стороны раздражённой толпы умерли два английских миссионера. И что же? Английское правительство по поводу такого события употребило прежнюю, уже известную, систему строгих требований, предъявленных к китайскому правительству. В вознаграждение за убийство миссионеров Англия потребовала от Китая уплаты очень значительной денежной суммы, смертной казни некоторых китайских чиновников и проч.⁶³⁵ и свои требования подкрепила посылкой канонерок в Ханькоу и сосредоточением целой военной эскадры у Шанхая. Мало того. Англия намерена воспользоваться убийством миссионеров, чтобы добиться от китайского правительства политических и коммерческих преимуществ в долине Янцы-Кианга. Так «пропаганда христианства в Китае обращается в орудие чисто ростовщических операций»⁶³⁶.

Какой же конечный результат подобного миссионерства в Китае? Ненависть китайцев к европейцам, волнение в стране, антимиссионерские беспорядки, разгром миссий... Да и каким образом требования смертной казни китайских сановников и чиновников, – чем обыкновенно завершаются антимиссионерские беспорядки в Китае, – усиленное и даже чрезмерное обложение китайцев налогами для уплаты вознаграждения христианским миссиям могут содействовать умиротворению Китая, прекращению в нём волнений и сближению китайского народа с европейцами?..

Но, может быть, наученные многолетним и горьким опытом инославные миссионеры сами теперь, после пережитых ужасов 1900 г., стали вести себя иначе, чем прежде, так что не вызывают против себя неудовольствия китайцев? Совсем нет! Мы уже упоминали выше, что и после боксёрского восстания антимиссионерские беспорядки не прекратились, они продолжаются и доселе и вызывают их именно западноевропейские миссионеры.

Кажется, после событий 1900 г. эти миссионеры стали развязнее и смелее держать себя в Китае, чем до того времени. Сведения об их подвигах, сообщаемые заграничной печатью, таковы, что возбуждают невольное недоумение, – неужели эти лица – последователи кроткого Христа, благовестники Евангелия, проповедники религии мира и любви?.. Очевидно, озлобленные действиями и насилиями боксёров, западноевропейские миссионеры и сами решили действовать по примеру своих гонителей, – после подавления боксёрского восстания они организовали в Печили из китайцев-христиан настоящие грабительские экспедиции против «языческих» деревень и городов в отмщение за то, что боксёры в своё время преследовали этих христиан; вымогали большие контрибуции с жителей тех местностей, где набирались шайки боксёров. В этих шайках, организованных инославными миссионерами и действовавших немного лучше боксёров, встречались подозрительные лица и прямо преступники, укрывавшиеся от заслуженной кары⁶³⁷. Таковы проповедники христианства в Китае из западноевропейских миссионеров!.. К чему хорошему могут повести их сейчас указанные действия? Не обострят ли они окончательно и без того недобрые отношения жёлтой расы к европейцам? Не ускорят ли подобные поступки миссионеров новый взрыв негодования китайцев, терпение которых, конечно, легко может лопнуть, и тогда снова явится «жёлтая опасность», бороться с которой вовсе не легко?..

Да, несомненно, миссионерский вопрос в Китае назрел и откладывать его решение в «долгий ящик» едва ли возможно, особенно в интересах нашего отечества и нашей православной миссии.

Но желательное урегулирование миссионерского вопроса в Китае не может ли отозваться неблагоприятно на деятельности нашей православной миссии? Известно, что эта миссия в нынешнем году получила начальника в сане епископа, новую, лучшую организацию, большие, сравнительно с прежними, материальные средства, а, следов., и большую возможность расширения проповеди православия. Но, с другой стороны, печальные события 1900 г., вызванные именно деятельностью миссий, хотя и инославных, невольно могут наводить на мысль, нужно ли и полезно ли расширение православной проповеди и не вызовет ли оно вражды китайцев, как пропаганда католиков и протестантов? Но последнее опасение, разделяемое некоторыми органами печати⁶³⁸, совершенно напрасно и не имеет для себя никаких оснований в прошлом нашей миссии.

Проповедь православия совершенно отлична от пропаганды инославной. Она не увлекается прозелитизмом, не занимается «душехватством», чужда всяких материальных расчётов, всякого насилия, вмешательства в политику и т. п. Православная миссия проповедует Христа и только Христа, не задаваясь никакими другими, посторонними целями. Оттого-то она и не вызывала против себя неудовольствий со стороны китайцев за всё время своего существования в «небесной» империи до 1900 г., когда, к сожалению, пострадала за чужие грехи иных проповедников, преследующих иные цели.

Оттого-то в жизни нашей китайской миссии и возможны такие факты, как недавний случай со священ. Шастиным, которого целый ряд деревень внутреннего Китая вызывал к себе для ознакомления с православным учением⁶³⁹. Значит, православная миссия и её деятельность вызывают у китайцев не вражду к себе, а расположение и доверие. Значит, в Китае есть почва для православия и «почва добрая», как свидетельствует пр. Иннокентий, начальник нашей миссии, так что «Китай, по его мнению, только и может и должен быть православным»⁶⁴⁰. Как же может православная миссия не открывать свет Христова учения тем, которые стремятся к этому свету? Проповедовать Евангелие – её прямая и священная обязанность, которую она и на будущее время, конечно, будет исполнять так же, как исполняла раньше «в духе Христовом», не возбуждая своими действиями человеческих страстей. Тогда какое бы ни получил решение миссионерский вопрос в Китае, оно не поставит преграды мирному распространению православия в «небесной» империи...

13 и 14 октября с. г. я провёл в городе Нордпорте, на границе штата Вашингтон и Британских владений в Канаде.

Нордпорт отстоит от города Сиэтла – центра сиэтлийской миссии, – около 500 миль по железной дороге.

Будучи приглашён сербом Георгием Зубас, от лица прочих православных в окружности Нордпорта, я выехал из Сиэтля по железной дороге. 11 вечером и на следующий день в 2 ч. пополудни прибыл в город Спокэн, а отсюда уже нужно ехать 6–7 часов дальше по иной железной дороге. Здесь нужно было ожидать поезда до 9 часов следующего дня.

Остановившись в гостинице, я пошёл по городу в надежде найти кого-либо из православных. Спокэн – прекрасный и очень благоустроенный город, находящийся в центре чудных хлебородных ферм и расположенный по обе стороны реки Колумбии с её красивыми на этом месте порогами. Народонаселение города свыше 50 тыс.

На одной из улиц взору моему представилась походная лавочка с восточными сластями и в ней заседал продавец, на вид коему было никак не более 7 лет, – на досуге, при отсутствии покупателей, усердно глядевший в греческую газету «Atlantis». – Ну, подумал я, вот я и у источника, из коего узнаю, где найти своих людей; – но неужели сей малютка умеет читать?

– Добрый вечер – обратился я к нему по-гречески.

Малец как-то особенно оживился и залепетал:

– Кто Вы, грек, откуда пришли сюда? – и проч.

Я сказал ему, что я «папас (т. е. священник)», – он весьма почтительно снял шляпу, взял меня за руку и поцеловал... Бойко объясняясь по-английски, на мои вопросы он сообщил, что он уже 8 месяцев в Америке и всё время здесь – в Спокэн – торгует сластями и состоит полным владельцем своей лавчонки, которую подарил ему его дядя, который и выписал его и его старшего двумя годами брата, круглых сирот, сюда из Турции и вот с первого дня прибытия и до сего времени весьма юные сыны старой Эллады существуют здесь единственно трудами рук своих и природной им, хотя пока и не сложной, коммерцией:

– Брат старший ходит в разноску со сластями, а я, – говорит, – стою и торгую здесь на месте. Дела у нас не важны, а потому, как только раздобудемся деньгами, то поедем в город Сиэтл, где я слыхал и церковь есть и людей много... Здесь же всего греков 6 человек, да двое православных славян, что я знаю и т. д. ...

Юнец через несколько минут ввёл меня в ресторан своего дяди Димитрия Ромиоса, а отсюда я разыскал и прочих ещё 4 души – 2-х славян и 2 греков.

По приглашению моему пожелали все помолиться Богу, и я в комнате Ромиоса отслужил вечерню и сказал краткое назидательное слово «как подобает жить православному христианину, хоть и вдали от храма Божия». А на следующее утро причастил запасными дарами Иакова Ромиоса (юного торговца), его брата Николая, Димитрия Ромиоса и Серба Ранко Кертича.

Через час я отбыл далее и прибыл в Нордпорт (городок с 200 жителей) в 3 часа 30 мин. пополудни, будучи весьма радушно встречен на станции Георгием Зубас и др. православными.

Все (около 35–40 душ) собрались в доме русина Ивана Волка, где я служил вечерню и утреню, проповедовал в назидание овцам столь долгое время бывшим без пастыря, ибо это в первый только раз Нордпорт посещается православным миссионером, а затем окрестил 5 детей и миропомазал 4-х, раньше крещёных в местном католическом костёле «в болезнях – страха ради смертного».

Обратившись по сему поводу к предстоящим, я запретил носить детей для крещения в католический костёл, сказав, что в случае опасной болезни и за отсутствием православного священника всякий из православных имеет право окрестить младенца, при чём объяснил, как это правильно нужно сделать. – Этим последним советом все остались весьма довольны, говоря, что им «совершенно не мило» ходить к ксёндзу, но они не знали, что сами могут это сделать. Да при этом и сам местный ксёндз, узнав у кого есть новорождённый, старается его окрестить в свою веру...

Вечер сего дня (13 окт.) пастырь и пасомые провели в мирной и приятной беседе о делах веры и житейских.

Только семья Ивана Волка живёт здесь в Нордпорте, а остальные православные, свыше 60 душ, живут в окрестностях: на фермах и работают в майнах и на рудоплавильных заводах по обе стороны границы – здесь и в Россланде, Британских владений, в 10–15 милях от Нордпорта.

Все православные имеют большое желание иметь здесь православную часовню, чтобы хотя 3–4 раза в год слышать слово Божие и наставление пастыря церкви.

Есть значительное число и униатов разбросанных в сем районе.

Из наиболее усердных православных здесь суть сербы: Радо Терзич, Георгий Зубас, Николай Радойчич, Константин Ранич, руссин Иван Волк, Илия Войнович, Пётр Радовчич, Радо Варлениг – все семейные и Игнатий Девич, Четко Радкович, Пётр Радкович, Иоко Раданович, и много других одиноких.

Радо Терзич имеет свою золотую майну, которая много обещает. Этот человек весьма был бы рад, чтобы в этой местности воссиял православный крест и развилась бы правильная приходская жизнь. Равно и все этого хотят. Но это пока дело будущего, хотя надеюсь и не далёкого...

На следующий день утром я служил обедницу, исповедывал и причащал запасными Св. дарами, а потом венчал брак Р. Терзича и крестил двоих детей.

Детям, которых здесь более 15-ти я раздал иконки и крестики и нужно было видеть, как они были рады столпившись вокруг меня и закидывая меня разными вопросами, видя в первый раз св. крест, свечи, слушая наставление пастыря и чистым детским сердцем внимая ему.

В тот же день вечером, исполнив всё по долгу, и напутствуемый самыми добрыми пожеланиями моих новых чад, весьма утешенных тем, что они уже овцы «не без пастыря», я оставил дымный Нордпорт, расположившийся своими громадными рудоплавильными заводами на красивом берегу реки Колумбии, и через два дня тем же путём возвратился в свой град Сиэтл, а здесь уже ожидали меня запросы явиться по долгу службы в три разные места штата.

1902 г. Отк. 22 д.

Предлагаемые здесь материалы извлечены из архива Якутской Духовной Консистории, – именно из «дела (№ 881) о проповеди слова Божия у иноверцев Иркутской епархии в 1825 году», в состав которой входила тогда и Якутская область. Печатаемые здесь документы относятся ко времени преосвященного епископа Иркутского Михаила II (Бурдукова), весьма ревностно заботившегося о христианском просвещении инородцев. При нём и с его благословения отправился из Иркутска в Америку и начал там своё миссионерское служение знаменитый наш миссионер о. Иоанн Вениаминов, впоследствии Митрополит Московский Иннокентий.

Документы (в копиях) сообщены нам преподавателем Якутской дух. Семинарии Стефаном Парышевым, которому мы и приносим за это нашу глубокую благодарность.

Ред.

2. Рапорт Верхнеудинского уезда Кульской Спасской церкви свящ. Александра Бобровникова Преосвященному Михаилу, Епископу Иркутскому, Нерчинскому и Якутскому от 17 декабря 1824 года: Имея обращение моё с Хоринскими бурятами, в рассуждении внушения им слова Божия признал необходимым донести Вашему Преосвященству следующее. В Галзотском роде находятся пять братьев Шакиины. По семейному состоянию они люди 1 класса и знают монгольскую грамоту, коих нахожу я усердными к истинному богопочтению. Они не только сами склонны слушать христианские беседы, но и способствуют распространению христианской веры между своими единородцами. Через это уже возникает на них ненависть родоначальников. А именно: братского Ердена Цебренова жена давно уже имела желание принять христианскую веру, но всегда была от того отвлекаема мужем. И сего года в июне она просила из вышеупомянутых Ошира и Миду Шакииных сделать ей пособие, в чём они её и удовлетворили: послали человека отвести её в русское селение. Муж же её, узнав об её отбытии, послал трёх человек, кои настигли её в селении и насильным образом возвратили к мужу, а сей донёс Галзотским родоначальникам. При последовавшем разбирательстве помянутые братья Шакиины, посланный ими человек и жёнка были обвинены словесно как нарушители настоящей своей веры, а письменным приговором выведены на них разные неимоверные причины. Потом наказали как двух братьев, так посланного ими Араду Мантахиина и жёнку розгами, взыскали убытки с Шакииных 60 рублей и заключили выселить их из настоящего места за 500 вёрст, при том оставили их за караулом, чтобы не могли отлучаться далее 5 вёрст от своего места до времени высылки. Шакиины, по повинности своей чувствуя столь несносные притеснения, о причине своего страдания донесли мне. Мной было донесено благочинному иерею Трапезникову, по сношении которого с земским начальством для забрания удостоверения был отправлен дворянский заседатель Образцов. При следствии его помянутая жёнка открыла, что она принять христианскую веру усердно желает. Желание её это исполнено и при св. крещении она поименована Екатериной. Вашему Преосвященству обстоятельство сие признал я необходимым донесть по следующим причинам:

1-е, когда Шакиины одному только намерению жёнки принять христианскую веру подали пособие и за это некрещёные родоначальники из набожности своей до такой степени их возненавидели, то, что может случиться с Шакииными, когда уже вопреки желанию родоначальников оное дело приведено в исполнение?

2-е, когда споспешники распространению христианской веры среди хоринских бурят будут подобно сему стесняемы, то каков быть может успех проповедников слова Божия?

Почему и осмеливаюсь Ваше Преосвященство покорнейше просить, не благоугодно ли будет через кого следует обязать Галзотских родоначальников, чтобы они под разными предлогами не могли на Шакииных продолжать своего мщения и возвратили им взысканные с них убытки, дабы они, быв сим подкреплены, могли свободно заниматься душеспасительными делами. На рапорте рукой Преосвящ. помечено, что он получен 8 января 25 года.

2. Клятвенное обещание: Аз нижеименованный обещаюся и клянуся Всемогущим Богом пред Св. Его Евангелием, что должен есмь и по должности хочу и всячески тщатися буду в положенном на меня деле обращения иноверных в веру христианскую не иначе умствовать, учить и во всём поступать, как церковь наша православная содержит и учит и как по Высочайшему Его Императорского Величества указу от Архипастыря моего Преосвящ. Михаила, Епископа Иркутского данная мне инструкция предписывает и повелевает. Клянуся же Богом живым, что всегда памятствуя страшное слово Его: проклят всяк творяй дело Божие с небрежением, сие положенное на меня дело Божие исполнять буду со всяким прилежанием по крайней силе и разумению моему, не оказывая лицемерства, не вымышляя никаких к скверноприбыточеству способов, яко то: угрожения, грабления, обмана или каких-либо беззаконных привязок и не употребляя ни малейшего ни в чём насильства, но чистосердечно, бескорыстно, снисходительно с истинной кротостью и христианской любовью полагая всем мыслям, словам и поведениям моим, яко вину конечную, славу Божию и спасение душ человеческих, не иский яже моя, но яже Господа Иисуса. Клянуся паки Всемогущим Богом, что хочу и должен есмь Его Императ. Величеству, моему Всемилостивейшему Государю и законному Всероссийского престола Наследнику, какой назначен будет, как всегда, так и во время исправления порученного мне дела сего верным, добрым и послушным подданным быть и всё к высокому Его Императ. Величества Самодержавию, силе и власти принадлежащее по крайнему разумению, силе и возможности предостерегать и оборонять и в том живота своего в потребном случае не щадить. Клянуся же ещё Всемогущим Богом, что вся сия мной обещаваемая не иначе толкую в уме, как произношу языком моим, в противном же случае буди мне Он Сердцеведец Бог Отмститель Праведный. В заключение же сей моей клятвы целую слова и крест Спасителя моего аминь. Подписи: по сему клятвенному обещанию пред отправлением на проповедь иноверцам присягал иеромонах Виктор. К присяге приводил ключарь протоиерей Тимофей Масюков. 1825 года февраля 18 дня.

3. Собственноручно написанная Преосвящ. Михаилом инструкция:

Секретно:

Преподобному иеромонаху Виктору.

Отправляя Вас веропроповедником к Аларским, Идинским и Балаганским братским⁶⁴², с коими познакомят Вас приходские священники, нахожу нужным в наставление предписать Вам следующее:

1-е. Отнюдь нигде не именовать себя проповедником, а в виде простого посетителя или гостя предлагать беседу свою посещаемым Вами братским и главным образом их тайшам, шуленгам и старшинам об обращении ко Христу на основании Его же словес: покайтеся и веруйте во Евангелие. Если Вы понимаете смысл оных слов во всём их пространстве, то нет Вам нужды ни в пространном моём наставлении, ни в излишней вашей заботливости, како или что возглаголете?

2-е. Токмо покажите при сем случае чистую христианскую любовь, всю веру и пламенное усердие к спасению сих в неведении живущих племён; исполните на деле и во всех поступках своих то святое учение, которое другим проповедовать и внушать принимаетесь. Вы достигнете предположенной цели обращения сих племён к вере во Христа не иным чем, как кротостью, любовью и терпением, а паче всего примерно-добрыми поступками.

3-е. Докажите своим бескорыстием наипаче, что вера христианская и закон её есть совершеннейший и превосходнейший. Святость твоя да будет доказательством святости христианства!

4-е. Предлагать крещение по довольном научении и утверждении в вере, без чего крещение людям, не понимающим силы христианского учения преподаваемое, есть прямое злоупотребление одним из величайших таинств христианства.

5-е. Никаких непристойных и до звания проповеднического не касающихся разглашений не чинить, особливо в разбирательство мирских дел не входить и никакой власти не ослаблять ни явными, ни тайными внушениями.

6-е. Старайтесь при обращении их в христианскую веру употреблять больше духовные, нежели мирские побуждения, так чтобы сии последние служили некоторым возмездием, а не воззванием или приманкой.

7-е. Внушите им ту доверенность ко мне, что они могут отзываться ко мне с требованием совета не только в делах, касающихся веры христианской, но и внешних обстоятельств своих, какого бы они рода ни были. Я готов, по Евангелию, душу свою положить за них, если только будут они овцами стада Христова.

8-е. Какое же именно учение преподавать сим иноверным, о том приобщаются к сему краткие правила.

9-е. Какой будет успех посольства вашего, о том, равно и об издержках ваших должны Вы дать мне по возвращении своём подробный отчёт с приложением журнала ежедневных занятий во время путешествия.

10-е. Наконец, Господь Бог да благословит входы и исходы ваши, во славу возлюбленной Его церкви предприемлемые!

Сие благословение Божие призывает на Вас Михаил, Епископ Иркутский. NB. Это предписание Преосвященным дано 18 февраля 25 г., оно представляет переделку ранее данного от 24 января 1819 г. подобного же предписания Высокопреподобному о. игумену Вениамину, отправленному на дело проповеди туда же.

4. Донесение Преосвященному Михаилу иеромонаха Виктора от 15 апреля 1825 года о результатах проповеди.

Первое: все мои возможные старания об обращении в веру христианскую означенных племён при пособиях приходских священнослужителей и переводчиков не возымели никакого действия на души закоснелых, беспечных и остающихся в своих невежествах.

Второе: беседа моя состояла посетителям согласно данному наставлению, при которой многие из них оказались совершенно почесть знающими как предания св. апостол и отец, так равно и житие Христа Спасителя, но от просвещения св. крещением все вообще отреклись, предполагая

1-е, что все пред сим новопросвещённые ясачные от бурятских обществ отлучены и причислены к крестьянским сословиям и, следственно, к принадлежащему окладу, который они признают для себя крайним отягощением, ибо оный противу ясачного превышает второе;

2-е, не смотря на мои внушения, согласно 7 пункту данного мне наставления, крайне опасаются рекрутских наборов, от коих хотя и избавлены;

3-е, что они по крестьянскому обществу обязаны будут нести разные чередные службы и подводную гоньбу, от чего ныне они свободны и

4-е, из предписания, якобы полученного в их думах, видно, что новопросвещённые через два года должны лишиться обработанных ими пахотных земель и что Казённая Палата имеет распорядиться в отводе им из пустопорожних.

По сим-то обстоятельствам тайши, шуленги, старшины и лучшие из родовичей, опасаясь причисления к обществу крестьян, св. крещение не приняли. При этом рапорте приложены ведомость о приходе и расходе денежной суммы и вещей и журнал дневных занятий.

5. 19 апреля 1825 г., иеромонахом Виктором был подан второй рапорт в дополнение к журналу дневных занятий об учении, преподанном во время путешествия, в вопросах и ответах.

1-й вопрос: знают ли они Бога и как Его понимают?

2-й вопрос: каких Он положений, т. е. высок ли, толст, или низкого роста и какие имеет свойства?

Ответ: из числа учёных знают, что Бог непременно есть и не может не быть; что Он есть Дух и что никто Его не видал, кроме праотца Авраама, который как странноприимец удостоился угощать Его в лице трёх ангелов под тенью дуба.

Вопрос: существует ли Он в их юртах? И в то время присутствует ли, когда они занимаются делами на полях или где на ином месте?

Ответ: везде, всегда и на всяком месте присутствует.

1-й вопрос: когда их постигнет бедность, несчастье, болезни и что-либо противное их местным обстоятельствам, просят ли они Божией помощи и с упованием ли?

2-й вопрос: если прошение их исполнится, то чем и как они благоговеют? В противном же случае, не получив просимого, что делают?

Ответ: просят всегда, во всём и каждодневно; когда же прошение их исполнится, приносят Ему по своей вере жертву, но и в противном случае ничуть не оскорбляются.

Вопрос: знают ли они Христа Спасителя, кто Он таков, для чего принял плоть и как сие действие происходило? На какой предмет крестился, чему учил в жизни своей и какое было Его учение? Почему убит и как мог умереть, если Он Бог? Для чего воскрес и вознёсся на небо?

Ответ: читая св. Евангелие, знают Христа Спасителя, что Он есть Сын Божий, и разумеют, для чего Он крестился, умер, воскрес и вознёсся на небо, также и какое на земле было Его учение. Вопрос: знают ли они, что по смерти будет суд, что за благое и злое, содеянное в жизни, имеет быть воздаяние и что кто не крестится, тот не может быть наследником царствия?

Ответ: из того же Евангелия понимают, что будет суд и воздаяние за злое и благое и что непросвещённый крещением не наследует царствия.

Вопрос: что такое царствие и какое имеет быть воздаяние за дела злые?

Ответ: царствие не что иное значит, как покойное светлое и вечное место, а воздаяние за худые дела есть злое мучение.

Вопрос: для чего они тела мёртвых обращают в пепел? Что такое значит повешенная на лесине скотская шкура и обожаемая рожа (лицо болвана, коего губы в масле и в прилипших осколках говядины)?

Ответ: прежде сего подлинно тела предаваемы были сожжению по вере предков, но ныне сие гражданским законом запрещено. Шкура повешенная означает жертву: коль скоро кто получил от Всевышнего просимое, тогда в назначенное время, оповестив родственников и жителей улуса, убивает скот: жеребёнка, телёнка, барана или проч. Мясо собравшиеся употребляют в пищу, кости же предаются сожжению, а шкура в знак благодарности за получение просимого от Бога вывешивается на лесину по вере предков до истления. Лицо означает образ Божий, который также их предками принят от мунгольцев и по вере обожается ими доныне и посредством шаманов якобы употребляет пищу, о чём, однако же, совершенно они не знают, а многие из учёных тому и не верят.

Вопрос: что значит шаман, ими почитаемый, и какой занимается он должностью?

Ответ: шаман есть действующее лицо при жертвоприношении, занимающий, кроме того, должность лекаря.

Затем и прочие предлагаемы были им многие вопросы, на которые учёные, ничуть не опорочивая христианства, доказывали веру тем, что в домах своих имеют св. иконы, свечи для возжжения в праздничные дни, ходят в церковь и молятся во имя св. Троицы. Прочие же слушали объяснение означенных пунктов с должным вниманием и принимали меня во всех улусах с чрезвычайным уважением, как Архипастырского посланника.

(Исторический очерк)

Инородцев обижали не только открытой силой, но также путём ростовщичества и спаивания их. Так, например, купцы Кандинские держали весь Нерчинский округ на откупе и делали не только с инородцами, но даже с крестьянами всё, что хотели. Они давали промышленнику денег или товару, последний, конечно, по дорогой цене, с тем, чтобы он доставил им, например, 1.000 белок по 25 коп. ассигнац. за штуку; а сколько не доставит, за это должен был платить по продажной цене, которая у них быстро возвышалась и доходила от 50 коп. до 1 рубля ассигнац. за штуку. Таким образом промышленник никогда не мог выйти у них из долгу и весь товар отдавал купцам даром. Точно на таких же условиях они сдавали пастухам стада своих лошадей, коров и овец. Пастухи обязаны были доставить им ежегодно известное количество приплода и масла. За недостаток масла или убыль скота пастухи отвечали, что и ставилось им на счёт. Злоупотребления Кандинских остались необнаруженными и безнаказанными и при Сперанском и продолжались до ревизии Толстого. Купцы Чёрные в Баргузине делали то же, что Кандинские, за что, впрочем, и поплатились при Сперанском⁶⁴⁴.

Наконец средством для спекулирования инородцев служили даже натуральные повинности. Инородцы должны были прокладывать дороги, строить мосты, гати, перевозы и пр. Отвлекаемые на эти работы в самое драгоценное для них время они часто разорялись в корень. Между тем деньги, отпускавшиеся на эти работы, нередко оставались в карманах чиновников. Так, кругобайкальскую дорогу Трескин прокладывал посредством каторжников, содержать которых должны были буряты. Не имея для этого денег, они выгоняли на дорогу целые стада скота и продавали его за бесценок. Следственными комиссиями, учреждёнными в 1819 году, раскрыто, что деньги, вырученные от этой продажи, расходились по карманам чиновников, а не на продовольствие ссыльных, что буряты входили в страшные долги, что % на эти долги простирались до 200 на 100. Кроме того, инородцы очень много страдали и от подводной гоньбы, потому что в старой Сибири любили путешествовать, так как эти путешествия нередко доставляли большие выгоды путешественникам⁶⁴⁵.

Нужно отдать справедливость, что правительство пыталось всеми зависящими от него способами бороться с этими злоупотреблениями, хотя бы и ради того только, чтобы сохранить инородцев, как платёжную силу от полного разорения. Между прочим, оно неоднократно издавало указы, в которых требовало не чинить обид и насилий инородцам. Так, например, в 1695 г. оно издало указ о нечинении казней и пыток инородцам ни по каким делам без доклада государю, об охранении их от обид, налогов и притеснений, о посылке для сбора ясака людей добрых, чтобы они ясашных не грабили, запрещёнными товарами не торговали и вина не курили и не продавали⁶⁴⁶. В 1733 г. в Сибирь были посланы сыщики, которым поручено было «об обидах и разорениях инородцев жестоко разыскивать, но пущих разорителей и смертью казнить», а сибирским жителям было объявлено, чтобы они лишних никаких ясаков и взяток воеводам, комиссарам и сборщикам не давали⁶⁴⁷ и т. д. Но к сожалению все эти указы и распоряжения или совсем не исполнялись, или же исполнялись очень мало. Мы уже имели случай заметить выше, какие воеводы попадали в Сибирь. Не лучше на первых порах были и остальные колонизационные элементы. Как известно, первыми колонизаторами края были с одной стороны служилые и приказные люди, с другой торговые и промышленные частью самостоятельные, частью «приказчики и передовщики» богатых людей разных русских городов, большей частью древних новгородских колоний Устюга, Вологды, Тотьмы, Архангельска и пр. За этими передовщиками следовали все недовольные условиями своей жизни на родине: воры, грабители, разбойники, крепостные, бежавшие от своих господ, люди избегавшие рекрутчины, – словом все, кто считал нужным скрываться от правительства.

Правда, последнее уже с самого начала покорения Сибири начало заботиться о заселении её и более здоровыми элементами. Так, ещё в 1600 г. велено было устроить в разных местах Сибири ямские слободы, для чего переселялись из России семьи ямщиков, которые получали на месте поселения пахотные земли и за это обязывались поставлять подводы для служилых людей. В 1653 г. поселено было 60 семей крестьянских около Балаганского острога. В 1688 г. велено было в местности между Окой и Иркутском водворить 500 крестьян с их семействами, пришедшими в Западную Сибирь после переписи Поскочина. В 1697 г. поселено в Иркутском округе 500 семей хлебопашцев из Верхотурья. В 1799 г. издан указ о заселении местности между Байкалом, Ангарой, Нерчинском и Кяхтой. Кроме того, в это же время правительство не раз делало попытку восполнить недостаток женщин в Сибири высылкой сюда для казаков целых партий «жёнок и девок» из России. Но переселения эти были не всегда удачны, частью потому, что переселенцы являлись на места своего нового жительства нередко в таком положении, что волей неволей должны были превращаться в новые толпы бездомных искателей приключений, а частью потому, что и самый подбор их был не всегда удачен. Особенно это нужно сказать о пересылавшихся в Сибирь, «жёнках и девках». Порядочные женщины не шли добровольно в Сибирь, а шли самые подонки. И вот в 1759 г. например в числе 77 женщин, пересылавшихся в Сибирь, 24 ссылались за мужеубийство, 10 за детоубийство, 1 за отцеубийство и т. д. Короче сказать здоровый колонизационный элемент Сибири был весьма незначителен и он положительно тонул в массе нездорового, а потому водворение порядка и законности в отношениях русских к инородцам, когда первые в большинстве случаев не признавали никакого порядка и закона, было в высшей степени трудно.

Между тем указанные обиды и притеснения инородцев уже к концу рассматриваемого периода принесли печальные плоды. Прежде всего они заставили инородцев с торговых путей и из соседства русских отодвинуться в глубь страны и замкнуться от русского влияния. Затем они не раз вызывали вспышки ненависти, выражавшиеся или в том, что некоторые роды инородцев совсем уходили в пределы Монголии, или же начинали войну с русскими. Но самое главное, все эти притеснения и обиды, заставив бурят замкнуться от русских и русского влияния, дали начало и развили то тяготение к Монголии, которое замечается в них, особенно в Забайкалье, и до настоящего времени и выражается в том, что всё монгольское воспринимается ими гораздо охотнее, чем русское. Особенно это тяготение заметно среди ламства.

«Назвать бурятского ламу, – говорит г. Позднеев, – халхасом, учеником Чжебцун дамба хутукты, значит доставить ему высшую степень наслаждения, и сам он иначе и не говорит в своей речи, как наш халхасский обычай, наши халхасские убеждения»⁶⁴⁸ и пр. Без сомнения это стремление каждого бурятского ламы походить на халхаса в значительной степени обусловливается буддизмом, метрополии которого для бурят находятся в Тибете и Монголии, но первоначально и сам буддизм был принят бурятами именно благодаря с одной стороны и главным образом начавшимся под влиянием обид и притеснений симпатиям к Монголии, с другой – благодаря тому, что русские не обращали решительно никакого внимания на внутреннюю жизнь инородцев. Дело в том, что, охотно подчиняясь русским, юго-байкальские буряты без сомнения надеялись на лучшее будущее. Когда же надежды их не вполне оправдались, началось сначала разочарование, затем идеализирование старых порядков, бывших при владычестве монголов, и наконец симпатии к монголам и желание во всём, даже в религии, походить на монголов. Но, с другой стороны, распространению буддизма у бурят в значительной степени способствовало то, что русские не обращали внимания на их внутреннюю жизнь. А между тем это было очень важно. Отсутствие внешних опасностей со времени подчинения бурят русским и сравнительная зажиточность их оставляли слишком много свободного времени в неприхотливой жизни этих кочевников, для наполнения которого нужно было иметь какие-нибудь интересы, жить чем-нибудь. Между тем русские, занятые эксплуатированием бурят, как платёжной силы, решительно не давали себе труда внести что-либо новое в эту жизнь. И вот, чтобы наполнить жизнь бурята, явился буддизм с его отвлечёнными теориями, вышедшими к тому же из страны, которую буряты уже начали идеализировать, и потому нет ничего удивительного, что он быстро подчинил себе сердца этих инородцев, а теперь, когда некоторые из причин тяготения к Монголии перестали уже существовать, поддерживает это тяготение сам по себе. Но при этом считаем нужным оговориться, что как ни сильно в бурятах и особенно в ламстве тяготение к Монголии, далее усвоения монгольской культуры и подражания монголам оно не идёт, да, по-видимому, и никогда не шло. А поэтому о стремлении бурят к политической зависимости от Монголии и Китая не может быть и речи, потому что буряты прекрасно сознают, что подчинение России для них лучше, чем подчинение Монголии. С течением времени уничтожатся без сомнения и самые симпатии к Монголии, но это будет тогда, когда вблизи на всех поприщах деятельности будут стоять образованные, гуманные и не узко практически понимающие своё назначение люди.

(Продолжение следует)

При завоевании наших Средне-Азиатских владений, в числе народностей; нами покорённых и вошедших в общий состав населения Империи, мы получили Сартов и Киргиз, населявших с самых отдалённых времён местности, входящие в состав Семиреченской, Сыр-Дарьинской, Ферганской и Самаркандской областей.

Хотя в количественном отношении Киргизы и являлись племенем преобладающим, но так как они были полудикими кочевниками, жившими среди необъятных пустынь и степей Средней Азии, то с самого завоевания края на них не было обращено никакого внимания. Все наши стремления, как в это время, так и в последующее, были обращены на Сартов, которые хотя и являлись меньшинством, сравнительно с общей массой Киргизского племени, но, как жители оседлые, были несравненно более культурным и желательным элементом в деле развития торговли и промышленности всего края. Живя в городах и кишлаках Туркестанского края, Сарты занимались торговлей и многими ремёслами, попутно с этим обрабатывая землю. Как племя, имеющее особенную наклонность ко всевозможным торговым предприятиям, оно стало к нам, Русским, в такое положение, что сразу сделалась ясной полная невозможность горсти русских войск и небольшому числу административных лиц вести жизнь в Средней Азии без их помощи. Сарт в короткое время приспособился к требованиям Русских и, благодаря этому, занял особое, исключительно-привилегированное, положение, которым не пользовалась ни одна из покорённых нами народностей. В начале мелкий торговец, а затем крупный подрядчик, ремесленник, чернорабочий, Сарт сделался нам положительно необходимым при жизни на здешних окраинах.

Русские войска, явившись в Среднюю Азию, в виду незначительного числа людей знавших восточные языки и наречия, и полной невозможности даже вести военные действия, не зная местных языков, – вынуждены были иметь значительное число переводчиков, которыми являлись вначале Уральские и Оренбургские казаки, усвоившие знание киргизского языка, а затем Крымские, Кавказские и Казанские Татары, следовавшие за войсками как торговцы, но превратившиеся очень скоро в переводчиков. Вследствие постоянного соприкосновения с Татарами, а также и с Русскими, многие Сарты быстро усвоили нашу разговорную речь и, вследствие знакомства с условиями жизни края, также являлись в роли переводчиков и посредников между русскими административными властями и туземным населением.

Это выгодное положение, умело ими поддерживаемое, служило причиной, что на Сартскую народность было обращено особенное внимание, причём мы, Русские, питали надежду, что с их помощью будет несравненно легче влиять на кочевое население.

Таким образом, многочисленная Киргизская народность, с которой мы, по совершенно случайным причинам, не вошли в близкое соприкосновение, оказалась в положении пасынка, на жизнь которого временно закрыли глаза, предоставляя ему существовать, как заблагорассудится.

Благодаря захвату в свои руки торговли во всём крае, Сарты в сущности сделались народностью господствующей в нём экономически, причём не будет большим преувеличением, если мы, суммируя их деятельность в этом направлении, придём к заключению, что большая часть русских денег ушла в их руки, дав им возможность создать своё экономическое благосостояние.

Одновременно с развитием торговли (многие продукты приобретались Сартами у своих соседей кочевников-Киргиз) началась вначале экономическая эксплуатация Киргизской народности, а затем и просветительная деятельность в духе магометанства, причём результаты этой деятельности невольно заставляют призадуматься каждого, кто ближе познакомится с общим направлением Киргиз в настоящее время. Ассимиляция Киргизской народности с Сартской идёт быстрыми шагами при помощи мулл и ишанов, распространивших свою деятельность по всем глухим уголочкам киргизских кочевий.

Знавшие киргизские кочевья 10–15 лет тому назад и познакомившиеся с ними в данное время должны признать, что Киргизская народность постепенно омусульманивается.

Магометанское духовенство всё более распространяет своё влияние, являясь при этом единственной у Киргиз умственной аристократией. Киргизы, перешедшие в мусульманство, в точности исполняют магометанские религиозные обряды, и среди паломников, едущих в Мекку, уже часто можно встретить Киргиза.

Магометанские сказки, молитвы и Коран на татарском языке с удовольствием слушаются Киргизами при каждом удобном случае.

Несомненно, что развитие среди Киргиз магометанской грамоты и культуры вредно для русского дела и, кроме того, является средством для проведения среди Киргиз идей мусульманского сепаратизма.

Благодаря исключительности положения, в которое попали Киргизы, они живут совершенно обособленной жизнью, связанные с Русской народностью лишь немногими представителями административной власти, соприкасающимися с ними в редких случаях, по обязанностям службы. Вследствие этого, те немногочисленные меры, которые принимались нами для ассимиляции Киргиз, не имели никакого успеха. Симптомы магометанского влияния на Киргиз могут быть усматриваемы даже в песнях, которые поются Киргизами. Песни эти не в пользу Русских: поют, например, даже, «что пронесутся чёрные грозные тучи, которые висят над Киргизами, которые стряхнут своё горе, заживут новою жизнью и вздохнут, наконец, полной грудью; тогда уже запоются другие песни»⁶⁵⁰.

Ещё недавно бывшие шаманистами, Киргизы становятся постепенно мусульманами, чему в особенности способствует распространение среди них в большом количестве казанско-татарских изданий, благодаря которым даже в языке Киргиз замечаются татарские наслоения.

На это в высшей степени вредное явление до настоящего времени обращено слишком мало внимания; между тем, наша обязанность возможно скорее озаботиться о полной изоляции Киргиз от сартско-татарского влияния, нарушающего наши государственно-национальные интересы. Поэтому, чем скорее, тем лучше, пока не опущено время, следует обратить серьёзное внимание на Киргизскую народность и на прочное присоединение её к русской государственной жизни и к русской культуре.

Дело это должно быть начато с уничтожения политического и религиозного значения магометанского духовенства и с усиления возможного общения Киргиз с Русским населением. Все меры, принятые в этом направлении, тем легче осуществить, что народная масса Киргиз относится ещё довольно индифферентно к магометанству, выполняя лишь внешнюю сторону ислама.

Принятое, как сказано выше, чисто-внешним образом, магометанство не уничтожило даже верований Киргизского народа в языческие божества, вследствие чего, как констатирует г. Миропиев (Демонологические рассказы), албасты, жезтырнок, жалмауз, кемпир и тому подобные демонические существа имеют часто в их глазах гораздо большее значение, чем Магомет со своим Кораном.

При этом нужно также иметь в виду, что в отношении народного образования мусульманство успело сделать ещё слишком мало, создав в некоторых местах одни лишь мектебе, влияние которых на народные массы пока ещё незначительно.

В деле ассимиляции киргиз с русскими, залог успеха в большой степени зависит от многих, в высшей степени симпатичных, национальных черт этого народа и от той восприимчивости и уважения к русскому, которое замечается вообще у киргизов.

Особенность положения, которое занимает киргизская женщина в своей повседневной жизни, также поможет русскому делу, так как киргизка, в отличие от всех мусульманских народностей, пользуется полной свободой, не носит на лице покрывала, допускается в общество мужчин и пользуется большим значением в жизни не только отдельных семей, но и целых родов.

Вдобавок ко всему, нашим союзником в этом деле будет та страшная ненависть, которая существует у киргизов к своим экономическим поработителям – сартам и татарам.

Ввиду всего этого, подчинение киргиз русскому влиянию и воздействию в сравнительно небольшое число лет можно считать легко выполнимым, согласно задачам русской государственной политики, которая стремится к ассимиляции инородческих племён с русским населением и к распространению среди них православия...

Программа по отношению нашего киргизского населения должна быть строго обдумана, причём необходимо наметить ряд мер в желательном для русских интересов направлении.

Во главе всех этих мер, которые следовало бы установить, является раньше всего необходимость создать в центре Киргизской степи особую духовную миссию, по образцу Алтайской, которая даже за сравнительно небольшой период своей деятельности даст блестящие результаты, подобно нами названной⁶⁵¹.

– Завтра неподалёку от нас будет той⁶⁵² и байге⁶⁵³, – проговорил в беседе со мной за чаем киргиз, с которым сидели мы на открытом воздухе подле кибитки⁶⁵⁴.

– Той и байге устраивает богатый киргиз, просватавший также за богатого киргиза свою дочь, – продолжал свою речь мой собеседник, и при последних словах почему-то вздохнул.

– Что это ты вздыхаешь, или не придётся тебе побывать на этом тое и полакомиться даровым мясом? – спросил я киргиза.

– Нет, – отвечал киргиз, – не о том я вздыхаю: заговорив о тое и байге, я невольно вспоминаю прежнее своё житье, когда я имел много крупного и мелкого скота и слыл среди киргизов за богатого человека. А теперь, как ты можешь заключить по этой плохой кибитке, я – человек бедный.

Кибитка моего собеседника, когда я смотрел её, действительно отличалась ветхостью материалов, из которых сделаны были её составные части, и бедной обстановкой внутри. В число составных частей киргизской кибитки входят: кереге, чий, уук, шан-рак, кийиз, тундук и есык. Кереге, или деревянными решетками, окрашенными красной краской, кругообразно огораживается кибитка с внутренней стороны. К кереге сверху привязываются уук, или погнутые, окрашенные также красной краской, палки, которые другим концом примыкают, как и радиусы, к шанраку, т. е. деревянному кругу сравнительно меньшей величины, чем нижний круг пространства, занятого кибиткой на земле. Кереге с наружной стороны обносится чием, т. е. полотном, искусно связанным из особой породы мелкого камыша кручёной, нередко окрашенной разными красками, шерстью. Поверх шан-рака с прикреплёнными к нему в средине «кульдрууш», т. е. двумя деревянными брусьями, а также и чия, накрываются кийиз, т. е. кошмы, при чём кошма на шан-раке носит особое название «тундук». Кошма эта верёвкой, скрученной из шерсти, задёргивается то на одну, то на другую сторону, так что часть шан-рака почти всегда остаётся открытой; закрытой, обыкновенно, остаётся та сторона, где лучи солнца проникают в кибитку⁶⁵⁵. Для прочности кибитка стягивается арканами и сотканными из окрашенной в разные краски шерсти лентами. При входе в кибитку устраиваются есык, т. е. створчатые, низкие, не более полутора аршина в вышину, двери. Двери кибитки бывают, за исключением ночи, почти всегда открыты; кроме дверей вход в кибитку завешивается кошмой. Кибитка, подле которой сидели мы, совсем не имела дверей, вход в неё завешан был такой же дырявой кошмой, какими накрыта была и вся кибитка.

– Как случилось, что ты раньше был богатым, а теперь проживаешь в такой бедности? – полюбопытствовал я.

– Мы, киргизы, – заговорил собеседник, – большие охотники до скачек. Ни одна свадьба или поминки у нас не обходятся без них⁶⁵⁶. На одном тое, – продолжал мой собеседник, – в котором участвовал и я, устроена была скачка и для самой быстрой лошади собрана была участниками на тое значительная сумма денег. Когда скачка закончилась и хозяин такой лошади, небогатый киргиз, получил собранную сумму денег, мне сильно захотелось завладеть этой лошадью и я стал торговать её у хозяина. Но тут явились мне соперники, богатые киргизы, которые также пожелали купить эту лошадь. Стали мы торговаться друг с другом, набавляя цену, и когда мной объявлена была сумма в 500 рублей, тогда только соперники мои отстали, и лошадь единогласно признана была моею. Наличные деньги у нас, киргиз, обыкновенно, водятся редко и для уплаты 500 р. мне пришлось продать значительное количество голов крупного и мелкого скота, так как продажа скота была не своевременной: за недостатком сена скот в это время продавался очень дёшево. Завладев лошадью-скакуном, я надеялся выручить свои потери путём получения в скачках первого приза, но моя надежда не оправдалась.

У нас – киргиз есть не хороший обычай мести. Вот, например, если какой-нибудь киргиз причинит другому киргизу вред или обиду, то целый род мстит обидчику до тех пор, пока обидевший не будет наказан в соответствующей мере, а если нет его в живых, то этой каре подвергается целый род, к которому принадлежал обидчик. Так случилось и с нашим родом. Мой дед был батыром, т. е. искусным борцом. И вот в борьбе с одним киргизом он одолел последнего и так сильно перебросил его через себя, что тот едва мог прийти в чувство и после того недолго жил на свете. Родственники стали искать смерти моего деда, но не добились этого и дед мой умер своей смертью. Тогда они стали мстить нашему роду, стараясь причинять нам различные несчастия. Узнав о том, что я завладел хорошей лошадью и что она стоила мне значительной части моего имущества, они у меня выкрали скакуна, угнали его за несколько тысяч вёрст, где и продали, как я узнал впоследствии. Я сам долго разыскивал лошадь и переплатил другим много денег за её розыски. Поиски эти и разорили меня окончательно, а лошадь так и пропала. И стал я с тех пор бедняком.

Когда мой собеседник проговорил последние слова, к нам подъехали несколько всадников киргиз. Киргизы, оказалось, были жалаушы, т. е. путниками, направлявшимися на упомянутый той. Спутав своих лошадей близ кибитки, киргизы подошли к нам. Поздоровавшись, сначала, с моим собеседником, а потом и со мной, киргизы повели разговор между собой обо мне. Спустя некоторое время киргизы замолчали, удовлетворившись, по-видимому, расспросами обо мне.

– Очевидно, закон ваш не запрещает вам мстить за обиду, хотя бы причинивший обиду был из правоверных – киргиз же, – проговорил я, обратившись к своему собеседнику. В Коране вашего пророка Мухаммеда месть называется жизнью мухаммеданина и признаётся как бы добродетелью людей рассудительных для того, чтобы люди были богобоязливыми⁶⁵⁷. Обычай, предоставляющий право мести за обиженного его родственнику, как я знаю, основывается также на словах Корана⁶⁵⁸. Не так по нашему закону христианскому. Правда, и у нас между христианами бывает, что некоторые стараются отомстить своему обидчику тем же, а другие жалуются на него в суд. Первые поступают не по воле Божией, которую мы познаём из нашего закона, а по воле диавола, или, как вы называете его, шайтана. Справедливый же суд о разных преступлениях не запрещается в Инджили – Евангелии и в других св. книгах, на которых основывается наше христианское учение. Справедливый суд необходим в нашей жизни для умиротворения враждующих и для того, чтобы прекращались на земле злодеяния порочных людей. Месть же с целью удовлетворить только злобному чувству, которое возбуждает в нас своим поступком обидевший нас, наш закон совершенно запрещает и повелевает не мстить, а любить своего ближнего, даже врагов, – указывая при этом, на примеры: Основателя нашей веры Господа Иисуса Христа и святых угодников, которые из любви к людям жертвовали даже своей жизнью – так, Спаситель наш Иисус Христос, когда распяли Его на кресте, молился за Своих врагов и говорил, что «они сами не понимают, что делают».

Киргизы молча слушали мою беседу. После того я, собрав свои пожитки и распростившись со своими слушателями, отправился в дальнейший путь⁶⁵⁹.

Известно, что калмыки-ламаиты признают трёхчастный состав человеческого существа. Они учат, что каждый человек состоит из 3 частей: бейе, амин и сюнесю. Бейе это человеческий организм или твёрдое тело. Амин это дыхание или низшая душа, свойственная как человеку, так и животным, рыбам, птицам и насекомым; почему люди, животные, рыбы, птицы и насекомые у них называются общим именем «амитан» – живые существа. Сюнесю или сюнесюн это высшая душа, свойственная исключительно только человеку:

во 1-х, потому, что до сих пор мы не имели ещё ни одного рассказа, где бы говорилось о сюнесюне не человека, а другого какого-либо амитана;

во 2-х, потому, что только по отношению к людям употребляются следующие выражения: сюнесю одориху = умерщвлять, сюнесю гарху = умереть и пр.; тогда как выражения: амин нидулху = убить, амин тасураху = издыхать, – употребляются безразлично и по отношению к людям и по отношению к другим адусунам. Словом, в человеке ламаиты признают две души и обе, по их мнению, материальной сущности. Первую они представляют в виде жидкообразного тела или особого шарика, плавающего по крови; вторую они представляют в форме газообразного человека или в форме осы. Поэтому её сущность так тонка, что, когда сюнесю по выходе из тела, сидит в компании с людьми, последние не замечают её, – когда ступит на пепел очага, не оставляет следа, – когда ходит по степи, не шуршит сухой травой и т. п. Ибо она так эфирна по своей сущности, как тень человека или как отображение его в зеркале, на воде и пр.

Для жизни человека обе эти души одинаково нужны и амин, пожалуй, нужна более, – чем сюнесю; потому что, когда тело оставляет амин, оно непременно умирает. Сюнесю же, хотя оставляет тело очень и очень часто, но человек не умирает, а только спит или бредит, и только чрезмерно-продолжительное отсутствие её влечёт за собой смерть, в большинстве же случаев дело ограничивается одним сумасшествием или другой тяжёлой болезнью.

Подобное верование для нас очень важно, потому что оно показывает, что тогда как представление о сюнесюне стоит в зависимости от явлений сна и сновидений, представление об амине стоит в зависимости от явлений смерти. Дело в том, что, объясняя признанием сюнесюна явления сновидений и болезней, калмык не мог тем же самым объяснить и явлений смерти. В самом деле, почему в первом случае человек по прошествии некоторого времени начинает снова двигаться, говорить и жить, а во втором (при смерти) более уже не оживает? Наблюдая явления сна и смерти, он, конечно, не мог не заметить между ними некоторой разницы. Во сне человек, хотя и лежит неподвижно, но он дышит; после же смерти процесс дыхания прекращается. А так как для дикаря эти явления непонятны и трудно объяснимы, то и нет ничего удивительного, что он пришёл к признанию двух душ, из которых низшая или дыхание покидает тело человека только при конце жизни, а высшая – может отсутствовать, не лишая человека жизни.

Отсутствия эти бывают и добровольные, и невольные. Первые случаются во время сна. В это время сюнесю покидает тело, свободно носится по воздуху, как эфирное тело, перелетает с места на место, как оса, видит новые лица и предметы и возвращается в своё тело, как земную квартиру, лишь при наступлении утра. Само собой понятно, что на сновидения калмык смотрит, как на нечто действительно виденное. При этом сюнесю иногда путешествует в небесные и подземные миры за теми или другими надобностями. С возвращением её в тело человек обыкновенно просыпается.

Невольное же отсутствие сюнесю приходится совершать тогда, когда её похищают злые духи и даже сами бурханы (боги). Чаще всего это делают слуги адского царя Эрлика – хана. С этой целью они рыскают, аки лев, по вселенной, подкарауливают нужных им сюнесюней, ловят их, сажают в мешок и несут к своему владыке, который заковывает пойманную душу в кандалы и садят в тюрьму⁶⁶⁰. Вследствие чего человек умирает, если его сюнесю не будет каким-либо образом освобождена из своего плена. Но похищение души не единственная причина смерти. Часто случается так, что сюнесю не возвращается в тело или потому, что заблудится в степи, или потому, что, вернувшись к телу, не может найти входа в него, или потому, что во время своего ночного путешествия случайно оборвётся в озеро, или реку, а иногда и просто в котёл с водой, и утонет там. Кроме того, бывает ещё один особенный случай смерти, когда в человеке живёт сюнесю какого-либо тенгрия. Дело в том, что тенгрии, как и земные их прототипы – калмыки, не прочь иногда от весёлых попоек, после которых с ними случается то же, что и с людьми. Тогда они ложатся спать и спят лет по 100. В это время его сюнесю отправляется странствовать по миру и входит иногда в тело людей. Если она сделает это в начале сна тенгрия, то такой человек бывает долговечным; если же это случится незадолго до пробуждения тенгрия, то люди подобного рода живут недолго, хотя и бывают мудрыми.

Такое учение ламаизма о материальности души человеческой вполне согласно с его основным учением о первоначальных элементах вселенной, а именно: ламаизм учит, что в начале было только три стихии: земля, вода и свет, как три безначальных стихии, из которых образовалась вселенная и всё во вселенной, а также и человеческий род⁶⁶¹. Если перевести это на язык современной физики, то 3 стихии будут 3 телами: твёрдыми, жидкими и газообразными. Тут нет духовной субстанции, как противоположной сущности материи. Тут одна только материя в трёх формах своего бытия. Поэтому и вселенная, как происшедшая из материи, не могла дать человеку духовной сущности. Вследствие чего в ламаизме и душа человеческая представляется материальной сущностью, хотя и тончайшею, т. е. газообразной или подобной тени человеческой. Это же подтверждается учением ламаизма и о буддах, пратьекабуддах, архатах и тенгриях, имеющих тело. Так, напр., в монгольской шастре под названием «Спасения украшение» говорится, что будды имеют тело хубилгана⁶⁶², или – что будды имеют тело всесовершенного блаженства⁶⁶³ или – что достопочтенные пратьекабудды и архаты при кончине своей переменяют тело⁶⁶⁴⁶⁶⁵. Это же, наконец, подтверждается притчами и примерами, употребляемыми ламаитами для изложения и изъяснения сего учения. Как на один из таких примеров, можно указать на следующий. Как экипаж, говорится в одной ламайской книге, состоит из различных частей, из коих ни одна в отдельности не составляет ею, и только в соединении между собой составляют его, – так же точно и человек состоит из различных частей, и когда они соединены вместе, мы говорим: «это человек». Но отсюда вовсе не следует, что в этом случае есть нечто большее, чем в экипаже, т. е. есть некая сущность, отличная от частей, которую мы могли бы назвать духовной субстанциею. Как в экипаже всё материально, так и в человеке нет ничего духовного.

Кроме вышеприведённого можно было бы привести много и других доказательств, но и приведённых достаточно, чтобы видеть, как неосновательно мнение тех, которые допускают в ламаизме учение о духовной субстанции, понимаемой в христианском смысле. Но нам могут возразить: как же объяснить хубилганство и вообще перерождение души, во что верят все ламаиты? Очень просто: перерождается или переселяется не духовная какая-либо субстанция; а та газообразная сюнесю, которую калмыки признают в человеке, как высшую душу человека.

Правда и в христианстве, кроме учения⁶⁶⁶, что человек состоит из двух субстанций: тела или материи, вещества и души или духовного начала, есть как будто и другое о трёхчастном составе человека. Учение подобное находится у Ап. Павла, по которому слово Божие, уподобляемое им обоюдоострому мечу, проникает даже до разделения души же и духа⁶⁶⁷. Таким образом здесь в духовной сущности человека Ап. различает 2 части: душу ψυχὴ и дух πνεῦμα; только обе эти части вместе с телом и составляют целостность природы человека и обе должны участвовать в его духовном преуспеянии⁶⁶⁸. Но по толкованию отцов и учителей церкви, эти два термина, прилагаемые к духовной природе человека, не следует понимать за обозначение отдельных субстанций; – ими обозначается только два направления или силы неделимой и той же духовной субстанции. В целом составе человека дух означает силу высшую, качественно отличающую человека от скотов, а душа обозначает силу низшую, которая постоянно находится в зависимости или от духа, или от чувственной стороны человека, как это выражено в замечательной по глубине мысли Апостола о том, что мы всегда носим в себе два противоположных закона: закон ума и закон плоти⁶⁶⁹. Вот почему, кто управляется первым – заповедями Божиими, тот называется духовным⁶⁷⁰, а кто не управляется ими, тот называется душевным или плотяным⁶⁷¹. Мало того, по учению христианскому, даже тело человеческое в загробной жизни, после всеобщего воскресения одухотворится, сделавшись нетленным и бессмертным⁶⁷². В ламаизме же мы ничего подобного не находим.

(Корреспонденция «Православного Благовестника»)

Сибиряки-студенты Казанской Духовной Академии решили в этом году почтить память особенно чтимого в Сибири Святителя Иннокентия, Иркутского Чудотворца, служением в день его памяти 26 ноября литургии на бурятском языке. Своевременно было испрошено на это согласие академического начальства и разрешение Казанского Архиепископа. Накануне праздника торжественно было совершено всенощное бдение с полиелеем, а в самый праздник литургия и молебен Святителю Иннокентию, проповеднику веры во языцех монгольских. Всенощное бдение и литургию совершил студент IV курса свящ. Епифаний Кузнецов соборно с иеромонахом Феодоритом, свящ. Мих. Колобовым и иеродиаконами Мелхиседеком и Сергием, а молебен – о. Инспектор Академии в сослужении отцов студентов миссионерского отделения.

Литургия вся была совершена на живом бурятском наречии; за исключением Евангелия и Апостола, которые были прочитаны на литературном монгольском языке. Хор, сформированный из студентов-сибиряков под управлением Д.М. Афанасьева, очень хорошо спелся и прекрасно пропел всю литургию. Некоторые песнопения были переложены на ноты в три голоса. Особенно хорошо были исполнены «Иже херувимы», «Тебе поем» и «Верую». Среди сибиряков – студентов чувствовалось особое оживление и подъём духа.

В статье: «Наше миссионерское дело. По поводу последнего (за 1901 г.) миссионерского отчёта», напечатанной в декабрьской книжке Душеполезного Чтения за настоящий год, допущены некоторые фактические погрешности, происшедшие от невнимательного чтения отчёта, а отсюда и неверные суждения. Их необходимо исправить.

Автор статьи, вообще весьма сочувственно и горячо относясь к задачам Миссионерского Общества, сетует и даже негодует на слабое содействие этому делу со стороны некоторых епархий, представивших в отчётном году слишком незначительные пожертвования на миссионерство.

«Приходишь в ужас, – пишет он, просматривая отчёт 1901 г. Миссионерского Общества. – Кого, напр., не поразит, что от „настоятелей соборов, монастырей и церквей иных епархий через местные консистории и непосредственно“ поступило: от епархии С.-Петербургской – 2 р. 15 к., Подольской – 1 р. во всём военном ведомстве церковно-кружечного сбора всего 1 р.

Таким образом, С.-Петербургская епархия по сбору превзошла лишь на 15 к., напр., село Нехорошее, Московской епархии, от которого по отчёту поступило 2 р.!!!»

И в другом месте:

«Больше всего не хотят знать Миссионерское Общество другие (кроме Московской) епархии. Кому, напр., не известно, что духовенство Московской епархии много беднее духовенства Киевской, Черниговской, Курской, Орловской, Воронежской и Харьковской епархий. Но, посмотрите, что присылается из этих епархий на миссионерское дело:

Порадовали только две епархии участием в этом святом деле: Волынская и Пензенская, из которых первая выслала 2.693 р. 1 к., вторая – 1.233 р. 2 к., а остальные прислали или скромные суммы, или вовсе гроши, как, напр., „Тульская – 3 р., Ярославская – 27 р. 36 к.“»

Это неверно. Дело вот в чём.

Надобно знать, что в большинстве епархий существуют Комитеты, или отделения Миссионерского Общества, которых в настоящее время насчитывается 54. Все сборы в пользу Миссионерского Общества по той или другой епархии поступают обыкновенно в местный Комитет, им здесь ведётся особый счёт, и отсюда они уже прямо посылаются в те миссии, куда укажет Совет Общества, соответственно утверждённой Общим Собранием членов Общества смете. Но случается иногда, в виде исключения, что некоторые суммы из епархий присылаются и прямо в Совет Общества, помимо Комитетов (от отдельных благочинных, частных лиц и т. п.), и здесь записываются на приход. Очевидно, что подобные поступления отнюдь не исчерпывают собой всех сборов и пожертвований по той или другой епархии, а составляют только незначительную часть их. Между тем на эти-то именно цифры только и обратил своё внимание автор статьи, и из них сделал выводы о сравнительном сочувствии разных епархий делу миссионерскому.

Подробные сведения о суммах, поступивших в 1901 г., на нужды нашего миссионерства, даны в приложениях к отчёту за этот год. И вот самое первое приложение (№ 1) представляет общую сводную таблицу, в которой показаны отдельно, как по Совету Общества, так и по каждому Комитету общие итоги поступлений за 1901 г. В последнем же приложении (№ 5) подробно перечислены все суммы, поступившие непосредственно в кассу Совета Общества. Большая часть поступлений здесь, конечно, из Московской епархии, из которой все сборы присылаются прямо в Совет Общества, находящийся в Москве, но здесь же поименованы и те суммы, которые случайно и в небольшом количестве были получены в Совете и из других епархий. Ясно, что для правильного суждения о сравнительном количестве пожертвований на миссионерское дело в разных епархиях нужно брать во внимание главным образом показания первого приложения (№ 1), а не последнего; между тем автор статьи поступил именно наоборот.

В тех епархиях, о которых упоминается в статье, в действительности поступило всех сборов на миссионерство в 1901 г., как видно из ведомости № 1:

Что касается епархий – Волынской и Пензенской, особенно порадовавших и утешивших автора значительностью своих пожертвований на миссионерское дело (Волынская – 2.693 р. 1 к., Пензенская – 1.233 р. 2 к.), то сравнительная значительность их объясняется тем, что в этих епархиях нет пока Комитетов Мис. Общества, и потому все пожертвования и сборы миссионерские отсюда через местные консистории присылаются прямо в Совет Общества и здесь записываются на приход. На самом же деле поступления из этих епархий не выше других, обличаемых автором, как видно из приведённых выше цифр.

В заключение не излишне посоветовать автору статьи, вызвавшей настоящее объяснение, внимательнее читать те документы, на которых он желает основать свои суждения и выводы.

5 декабря 1902 г.

– Публичное чтение преосвященного Макария Томского.

– Разрушение Андижана.

– Меры к улучшению миссионерского дела в Вятской епархии.

– Преосвященный Макарий, епископ Томский, 8 декабря в большом зале Епархиального Дома, предложил московской публике два чтения:

1) Образование, права и обязанности женщины и

2) О современном состоянии Алтайской миссии.

В антрактах между чтениями певцами Томского хора было исполнено несколько песнопений из сборника Алтайской миссии, известного под названием «Лепты». Публики было очень много, и чтения были прослушаны с большим вниманием и интересом.

– Величайшее бедствие постигло город Андижан в Ферганской области: он совершенно разрушен землетрясением. Когда-то цветущий и многолюдный город, положительно представляет груду развалин. Уцелело, но дало значительные трещины, очень немного построек в русском городе, в том числе недавно выстроенный собор и в туземном – сартовская мечеть. У последней развалился купол. Военный лазарет, офицерский дом и цейхгауз совершенно разрушены. В лазарете погибли трое больных, которых не успели вынести. Район землетрясения занимает площадь в 200 квадратных вёрст. Местами поверхность дала трещины. Первый толчок в 9 час. утра. Почва колебалась волнообразно. Через полчаса удар повторился. Этот удар был так ...силен, что здания стали разрушаться. Удары непрерывно сменялись в течение 15 минут. Население в ужасе выскочило на улицу. Кто не успел, был засыпан обломками. Стоявший на станции подвижной состав был сброшен с рельсов. Катастрофа сопровождалась подземным гулом. Дул сильный ветер, и шёл дождь. Сколько погибло, покажут раскопки. В туземном городе пока отрыто 800 человек. Раскопки продолжаются.

– На Вятском епархиальном съезде духовенства в августе нынешнего года обсуждался, между прочим, вопрос о способах и средствах наилучшей постановки в епархии миссии среди инородцев. Съезд пришёл к следующим заключениям. Лучшим инородческим миссионером в каждом населённом инородцами приходе может быть сам приходский священник. Он имеет большое преимущество пред всяким другим миссионером не священником, будет ли то учитель народной школы, или официально поставленный на это дело миссионер. Как священник приходский, свой, он имеет важное преимущество пред священником-миссионером заезжим, чужим в отношении к инородцам прихожанам, могущим оказывать на духовный религиозно-нравственный склад инородца только временное воздействие, обыкновенно скоро ослабевающее под влиянием сложившихся воззрений и привычек и обычных условий жизненной среды. Если дело миссии среди инородцев может совершаться преимущественно через приходских священников, то где же причина слабых успехов миссии в настоящее время? Причина эта, без сомнения, лежит главным образом или в слабом знании, или в совершенном незнании русскими приходскими священниками инородческих местных языков, так как только язык понятный общедоступный и может служить верным и надёжным проводником христианского просвещения в среду инородцев. А так как значительная часть инородцев, особенно женщины, не обладают знанием русского языка в такой степени, чтобы могли усваивать преподаваемое на нём учение веры, то для успеха миссии необходимо существенное условие: основательное знакомство приходских священников с местным инородческим наречием и умение свободно говорить и учить на нём. Опыт изучения русскими священниками местных инородческих наречий, не говоря о единичных случаях, не оправдал возлагавшихся на него надежд и дело миссии слишком медленно двигается вперёд. Естественно, является необходимость создать контингент приходских священников из самих инородцев. До настоящего времени такой контингент священников-инородцев составлялся совершенно случайно и в очень малом количестве, преимущественно из пришельцев смежной Казанской епархии, и не всегда оправдывал надежды, возлагаемые на него. Необходимо создать такое епархиальное учреждение, которое, собирая к себе лучшие силы из местных инородцев, могло бы приготовлять из них достойных кандидатов на священство в инородческих приходах. Таким учреждением именно и являются миссионерские инородческие курсы в г. Вятке. Программа учебных предметов и самая учебно-воспитательная часть на миссионерских инородческих курсах могут быть выработаны применительно к началам существующих в г. Казани миссионерских курсов. Для основательного и всестороннего ознакомления с началами и задачами, а также с практической постановкой учебно-воспитательной и хозяйственной части вышеозначенных курсов, съезд поручил протоиерею г. Елабуги В.Н. Вечтомову, как знакомому с делом инородческих миссий по-прежнему его служению в Восточной Сибири и Америке, лично познакомиться на месте как с внутренней, так и с внешней стороной Казанских курсов. Для составления проекта миссионерских инородческих курсов съездом постановлено назначить комиссию из нескольких лиц, живущих в г. Вятке, и отпускать на этот предмет ежегодно из свободных прибылей свечного завода 5.000 рублей. В видах объединения деятельности приходских священников-миссионеров, оживления энергии и дееспособности, признано желательным учреждение должности епархиального инородческого миссионера с высшим или средним образованием, но во всяком случае не ниже среднего, причём от кандидата на эту должность не требуется на первых порах знания инородческих языков, но желательно знание если не всех, то одного или двух местных инородческих наречий. Одним из важных условий улучшения дела инородческой миссии, по мнению съезда, является устройство в многолюдных инородческих приходах правильно организованных и прочно обеспеченных содержанием миссионерских школ. Предоставляя применение тех или иных мер, клонящихся к успеху миссии, практической опытности и пастырской ревности как оо. миссионеров уездных и окружных, так и приходских священников, съезд предложил им руководствоваться указаниями епархиального инородческого миссионера, сообразоваться с местными условиями и обсуждать пригодность и целесообразность практикуемых мер на благочиннических съездах, на каковые приглашать епархиального миссионера. Вместе с тем рекомендовано благочинническим съездам учреждать при двухклассных, второклассных и центральных инородческих школах, для бедных, но способных воспитанников, стипендии.

За отчётный 1901 год в личном составе Комитета не было перемен, за исключением того, что один из его членов, именно надв. сов. Валентин Феоктистович Иорданский, за оставлением службы в Самаре, выбыл из состава Комитета, а на его место на общем собрании членов Миссионерского Общества 15 апр. 1901 года избран и. д. Секретаря Духовной Консистории колл. асс. Геннадий Петрович Добротин. Пожизненных членов Православного Миссионерского Общества по Самарскому отделению за 1901 год было 7, действительных членов 528.

Самарский Комитет, как отделение Всероссийского Православного Миссионерского общества, имеющего целью, согласно § 6 своего устава, обращение в христианство инородцев нехристиан Российской империи, до 1894 года содействовал денежными своими средствами более поддержанию существующих миссий среди инородцев Сибири и Кавказа, а с 1894 года всеми своими средствами содействует просвещению светом Христова Евангелия язычествующих чуваш и вотяков, мусульман татар и башкир Самарской епархии и утверждению обращённых из них в истинах православной христианской веры и правилах христианской нравственности, для чего он (Комитет) и организовал при просвещённом и опытном руководстве Преосвященнейшего Гурия, Епископа Самарского, своё миссионерское дело.

По всеобщей народной переписи 28 января 1897 года в Самарской епархии, занимающей территорию в 148.203 кв. версты, числится на 2.931.439 челов. об. пола: 8,8% татар, 1,7% башкир, 9,8% мордвы, 3,6% чуваш, 0,1% евреев и 0,3% прочих народностей; по вероисповеданиям же – магометан – 10,8% (297.898 челов. об. п.), идолопоклонников 0,2% и евреев 0,1%. Поименованные инородцы расселились здесь или сплошной массой (как например татары), или же мелкими группами, рассеяно среди русских поселений, – преимущественно в уездах Бугульминском, Бугурусланском, Ставропольском и частью Самарском, Бузулукском, Николаевском и Новоузенском⁶⁷³. Но из этих инородцев Самарской епархии Комитет, при своих средствах, ведает ближайшим образом тех лишь, которые находятся в составе православных приходов епархии и которых в отчётном году числилось:

Таких приходов с инородческим населением в Самарской епархии в 1901 году было 165, в состав которых входило 165 сёл и 172 деревни.

Религиозно-нравственное состояние инородцев Самарской епархии, по отзывам заведующих инородческими приходами священников и миссионеров, представляется в общем в таком виде:

Язычествующие чуваши и вотяки, особенно в лице своих старших членов семейств (стариков и старух), крепко держатся своей веры, считая перемену веры изменой своим отцам и народности; они рассуждают, что у каждого народа должна быть своя вера, как у каждого дерева свои листья, что всякая вера угодна Богу, что всякий спасётся, если пребудет верен своей вере, но пропадёт на том свете, если изменит прародительской вере. Поэтому они имеют в своих жилищах и лесах «иый-рих-он», «керемети», продолжают общественные моления («уй-чук») с кровавыми жертвоприношениями (для чего покупают обществом быка, овец); представляя загробную жизнь, как продолжение земной, в могилы своих усопших кладут любимые их при жизни вещи (напр., гребёнки, кочедык, трубки), а в особые дни поминовений (8 ноября) выставляют на ночь на двор большую чашку с кашей, мясом и пивом или водкой, чтобы их усопшие насладились вкусом и ароматом этих яств. Из грехов признают три: убийство (так как жизнь дана Богом), воровство (так как «добро», т. е. всякое имущество трудом наживается) и брань, а прочие грехи, как напр., незаконное сожительство, пьянство, уже не почитают грехами, за которые Бог накажет в будущей жизни. Впрочем, язычествующие чуваши и вотяки не отличаются нетерпимостью и фанатизмом к религии христианской, которую они считают верой хорошей и сознают даже превосходство её пред их языческой, особенно при более близком ознакомлении с учением евангелия и красотой богослужения и молитв, почему и не очень препятствуют своим детям посещать церковно-приходские школы, а нередко, видя и слыша общественные христианские моления, как напр., во время крестных ходов на Пасху, совершаемое на родном их языке, с глубоким вниманием и умилением слушают христианские молитвы и песнопения а иногда и сами посещают храм Божий.

Не таковы татары-мусульмане: они, при своей обособленности и исконном фанатизме, как твердыни, стоят против просветительных средств миссионеров и не только не слабеют под влиянием русской культуры и цивилизации, но даже усиливаются, вследствие своей пропаганды среди родственных им инородцев чуваш и вотяков, крещёных татар, успеху каковой пропаганды содействуют: культурное их превосходство⁶⁷⁴, племенное родство, ближайшее с ними соседство и общительность.

Что же касается крещёных инородцев Самарской епархии, то они за исключением мордвы, стремящейся к обрусению и усвоению христианства на началах православной веры, далеко ещё не оставили прежних своих языческих и мусульманских верований и обрядов и живут двоеверно.

Так, чуваши, даже в таких селениях, как Пролейка, Нижняя Ивановка, Сам. у., где они живут вместе с русскими и где нет в ближайшем соседстве некрещёных их соплеменников, до сих пор ещё не оставили своих языческих суеверий: многобожия, поклонения керемети, иыйриху и т. п. божкам, чукт, йусман, мамале, преданности йомзям, представления о загробной жизни, похоронных и др. обрядов и обычаев, которые у них остались в целости и исполняются неопустительно. Но наряду со всем этим они исполняют требования и христианского закона, и так как этот закон воспринят ими поверхностно, то в религиозных их представлениях вообще получается такая путаница понятий, в которой они бывают не в силах разобраться, что особенно замечается в деревнях смешанных приходов инородцев с русскими, где священники из русских, не зная инородческих языков своего прихода, совершенно почти оставляют их без духовно-нравственного просвещения. Так, напр., по сообщению священника, прихода с. Подобельского, Михайлова – из чувашей, недавно поступившего на занимаемое место, – чуваши д. Ярилкиной, за исключением некоторых, не понимают ни Единого Бога во Святой Троице, ни догмата искупления рода человеческого, ни учения православной церкви о почитании Божией Матери и особенно – святых. Матерь Божия является в понятиях Ярилкинских чуваш, как Бог – первопричина, а святые – как второстепенные божества, причём последние перемешиваются с языческими божествами. Так, становясь на молитву, Ярилкинский чувашенин сначала произносит: «Великий Бог, Мать Великого Бога»! А затем призывает и других богов: бога дождя, бога скота, бога Никола (микул-тур)... Если же чувашенин является в церковь служить молебен по какому-либо случаю, то становится в тупик – не знает, кому заказать молебен, и тем самым вынуждает самого священника разрешить это затруднение, при этом иногда прямо выкладывает деньги и говорит: «батюшка, служи на все деньги». «Батюшка сам знает, кому нужно служить молебны, а мы чего знаем», – говорит после этого чувашенин. Но этот же самый чувашенин, который с таким усердием молится в церкви или на дому, принимая напр., на св. Пасху иконы, если окажется в обществе своих соплеменников-язычников, как-то: на свадьбах, поминках, попойках, нисколько не смущаясь, молится вместе с язычниками, подражая им во всём.

Чуваши же, живущие в ближайшем соседстве с татарами-мусульманами, перенимают верования, обряды и даже одежду этих последних и таким образом живут больше по-мусульмански, чем по-христиански: в храм Божий не ходят, вместо постов соблюдают татарскую «уразу», вместо крестного знамения – намазы, умерших своих поминают по-татарски и т. д. Не удивительно поэтому, что среди этих крещёных чуваши встречаются и теперь такие, которые, как свидетельствует свящ. Владимир Скворцов, не носят на себе креста и не умеют ни осенить себя крестным знамением для молитвы, ни принять благословение от священника, а в домах не имеют св. икон, или же содержат их в полном небрежении.

Каково религиозно-нравственное состояние крещёных чуваш, таково в общем и крещёных вотяков д. Ташлы, Тумбарлы и Измайловой Бугульминского уезда. Вотяки названных деревень, вследствие просветительного влияния на них русских священников, в приходах которых они находились, почти до последнего времени, – относятся к св. церкви и её обрядам также малосознательно и хладнокровно. Живя в ближайшем соседстве с татарами мусульманами, имеющими сильное влияние на вотяков вообще, как крещёных, так и некрещёных празднуют вместо воскресения пятницу, не считают грехом незаконное сожительство и весьма редко посещают храм Божий, и далеко ещё не отрешились от унаследованного от прадедов язычества.

Крещёные же татары, живя в соседстве со своими единоплеменниками мусульманами, сравнительно с чувашами и вотяками, оказываются ещё менее устойчивыми членами св. церкви по вере и жизни, и оставленные вне пастырского попечения, легко могут отпасть в мусульманство.

Уже из этих данных об инородцах Самарской епархии (их количестве, взаимных отношениях и отношении к русским и обратно, их религиозно-нравственного состояния) можно усматривать, что условия миссионерства среди этих инородцев епархии не могут быть признаны благоприятными. Действительно, миссионерствующие среди инородцев Самарской епархии священники в своих отчётах обыкновенно свидетельствуют, что желательный успех их миссионерской деятельности затрудняет следующее:

а) большой процент инородцев (20% всего населения) в епархии, из которых одни совсем не просвещены, а другие весьма недостаточно просвещены христианством,

б) разбросанность их (инородцев) поселений и

в) обособленность их жизни,

г) религиозный фанатизм одних и инертность других,

д) недружелюбное отношение русских к инородцам,

е) жизнь последних, часто несогласная с Законом Божиим, на что прежде всего указывают инородцы,

ж) отчасти раскол и сектантство, старающиеся в лице своих представителей подорвать авторитет св. православной церкви в глазах инородцев и

з) наконец – пропаганда среди инородцев татар-мусульман.

При этом не дружелюбное отношение русских. жизнь последних мало согласная с Законом Божиим и пропаганда татар мусульман, отмечаются инородческими священниками, как самые главные препятствия для их миссионерства. Русские, по их сообщениям, думают и говорят о чувашах, вотяках и татарах, – безразлично – крещёны они, или не крещены, – не иначе, как об азиатах, «орде», при всяком удобном случае смеются над ними и гнушаются входить с ними в близкие, а тем более родственные связи, на что особенно жалуются крещёные татары. А при таких отношениях русских к инородцам тем большую силу получает среди последних пропаганды мусульманства. Но помимо того пропаганда татар мусульман имеет очень много других благоприятных условий для своего успеха, именно: соседство татар-мусульман с чувашами и вотяками, племенное с ними родство, знание чувашами и вотяками татарского языка, признание законности брака магометанина с язычницей, культурное превосходство татар мусульман над язычествующими чувашами и вотяками, благодаря имеющимся в среде татарских поселений благоустроенных (при материальной поддержке богатых казанских татар) учебных заведений «медрессе», большое количество мулл, которые часто и незаметно, не отличаясь по своему костюму от простых татар, посещают чувашские и вотякские деревни, соблазнительное учение Магомета о будущей загробной жизни, и, наконец, нередко материальная зависимость этих инородцев от соседних татар.

Средства, какими располагает Самарский комитет для своего миссионерского дела среди инородцев получаются главным образом от ежегодных членских взносов, единовременных пожертвований, пожертвований по подписным листам, выдаваемым причтам церквей, сбора посредством кружек и тарелочного сбора в церквах епархии в неделю православия. Этих денег от церквей Самарской епархии поступает ежегодно не более 6-ти тысяч, а в отчётном году поступило 5.630 р. Правда, этими суммами Комитет располагает с разрешения Совета Всероссийского Православного Миссионерского Общества, но последний, в виду нужд Самарской епархиальной инородческой миссии, в последние годы полностью предоставляет, как и в отчётном году предоставил их в распоряжение нашего Комитета.

В целях усиления денежных своих средств Комитет с 1896 г. установил особый тарелочный сбор по церквам епархии в первый воскресный день после 28 февраля – дня открытия Самарского Миссионерского Комитета, но этот сбор даёт сравнительно ничтожную сумму от 500–700 рублей.

Вот все те денежные средства, какими пользуется Самарский Комитет для своего миссионерского дела в епархии, если не считать случайных пожертвований частных лиц деньгами и вещами, с специальным назначением, которые в отчётном году были весьма незначительны.

Как видно, средства эти далеко недостаточны для того, чтобы Комитет мог организовать на них миссионерское дело в тех размерах, какие требуются его условиями, но этот недостаток у Комитета восполняется пособиями и содействием близко стоящих к этому делу учреждений и лиц. Самарский Комитет пользуется пособиями в виде устройства и содержания церковных школ в инородческих селениях, постройки церквей, содержания причтов инородческих приходов, от местного Епархиального Училищного Совета, казны, церкви, сельских обществ и частных лиц. Так, в отчётном 1901 году содержалось на средства Епархиального Училищного Совета 101 школа, сельских обществ – 166, церкви – 27, казны – 4 и частных лиц – 8.

Но более всего Комитет пользовался и пользуется в миссионерском своём деле содействием и трудами Преосвященнейшего Гурия, как Епархиального Архиерея. Это содействие его в отчётном году, как и в предшествовавшие годы состояло:

1) в привлечении в Самарскую епархию преимущественно из Казанской и Симбирской епархий образованных инородцев и вообще знающих инородческие языки для замещения такими лицами священнических, диаконских, псаломщических и учительских мест в инородческих селениях⁶⁷⁵;

2) в открытии в многолюдных инородческих приходах новых штатов причта и новых приходов;

3) в заботах об обеспечении причтов инородческих приходов жалованьем от казны, чтобы их материальная зависимость от паствы не служила препятствием к успеху их миссионерской деятельности⁶⁷⁶;

4) в неослабных побуждениях инородческих священников к ревностной миссионерской деятельности в своих приходах по данной самим Владыкой программе⁶⁷⁷, и, наконец,

5) в миссионерских поездках самого Владыки в инородческие селения для подъёма миссионерского дела в епархии.

При неослабном содействии и просвещённейшем руководстве Преосвященнейшего Архипастыря дело обращения в христианство и утверждения в истинах Христовой веры и нравственности язычествующих чуваш и вотяков и татар-мусульман, совершалось в отчётном году, как и в предшествовавших, посредством:

а) устной проповеди и совершения торжественного богослужения на родном их языке, с участием хора певчих из мальчиков церковных школ;

б) содержания в инородческих селениях церковных школ;

в) подготовлении учителей для инородческих школ содержанием стипендиатов в Симбирской учительской школе;

г) распространении книг и брошюр религиозно-нравственного содержания на инородческих языках. При этом

д) новопросвещённым инородцам, крайне нуждающимся в средствах к своему существованию, оказывались Комитетом денежные пособия.

В деле устной проповеди, совершении Богослужения, а также и устройстве чтений и внебоогослужебных бесед на инородческих языках в отчётном году трудились, под ближайшим руководством Преосвященнейшего Архипастыря.

1) По просвещению чуваш: по Бугульминскому уезду 17 священников.

По Бугурусланскому уезду 19 священников.

По Бузулукскому уезду 6 священников.

По Самарскому уезду 5 священников.

И по Ставропольскому уезду 8 священников.

2) По просвещению татар крещёных и мусульман миссионерствовало 5 священников.

3) По просвещению вотяков трудились 3 священника.

Все эти священники, побуждаемые и поощряемые своим архипастырем, в общем трудились по просвещению инородцев усердно. Поучения с церковной кафедры они произносили к инородцам на родном их языке или своего составления, или же по печатным сборникам, часто в своём переводе на инородческий язык, при этом, если в храме оказывалась паства смешанная из инородцев и русских, то поучения произносились ими на том и другом языках, равно как и евангелия, ектении и некоторые молитвословия самого Богослужения – на славянском и инородческом. Чтобы Богослужение с его чудными песнопениями и молитвословиями более действовало на инородцев, священники-миссионеры старались по возможности это Богослужение обставить торжественно, а для того привлекали к участью хоры певчих мальчиков церковно-приходских школ. Этих певчих мальчиков они привлекали к участью не только в Богослужении в храме и во время общественных молебствий – церковных крестных ходов, но и к участью в служениях на домах прихожан молебнов с св. иконами, особенно на Св. Пасху.

Как Богослужение в церкви, так и общественные моления в полях (крестные ходы) особенной торжественностью отличались в туарминском приходе, где в служениях иногда принимали три священника (приход трёхштатный) и певчие из всех девяти чувашских школ этого прихода.

По свидетельству священников-миссионеров Богослужение, совершаемое на понятном языке, с участием хора певчих, производит сильное впечатление на инородцев, вызывает в них умиление и восторг, а язычествующих заставляет глубоко задумываться... Так священник с. Туармы, Иоанн Воскресенский, в своём отчёте сообщает, что когда ему приходилось служить Божественную литургию (на переносном антиминсе) в школе деревни Старо-Афонькине на чувашском языке, при участии хора певчих учеников школы, то многие из молившихся чуваш плакали, а язычники обыкновенно с большим вниманием вслушивались в церковные песнопения и молитвы. Однажды, по окончании одной из таких литургий (15 апр.) в этой же деревне, пишет о. Воскресенский, одна из язычниц принесла к нему на квартиру два яйца и сказала: сегодня я, батюшка, во время вашего служения стояла на дворе и всё слышала, как вы произносили молитвы на нашем родном языке и как у вас всё это хорошо, и служба продолжается долго и т. д. Вот я за твой труд принесла два яйца, и ты помолись за меня. В другой же раз, когда о. Воскресенский в пасхальную неделю с св. иконами служил молебны, при участии также хора певчих в домах крестьян дер. Тимяшевой, то в народе, следовавшем за св. иконами, шла одна чувашка язычница и плакала, а на слова священника – о чём она плачет, – отве...

За октябрь

За ноябрь