№ 2. Январь. Книжка 2

При обозрении нынешним летом миссионерских станов, мной, между прочим, дознано и усмотрено следующее:

1) Всё миссионеры-священники решительно почти не знают ни одного слова из языка своих пасомых инородцев, так что некоторые даже слово «Бог» не могли сказать мне по-инородчески, отчего, конечно, и происходит то печальное явление, что совершенно не знающие русского языка инородческие женщины и дети навсегда остаются и будут оставаться вне пастырского и миссионерского влияния священников, что в свою очередь и служит главной причиной того, что религиозная неподвижность и приверженность к язычеству, с общею дикостью, так упорно держатся и будут держаться среди инородцев даже просвещённых св. крещением.

2) Инородцы почти никогда не видят церковного богослужения, так как церквей они не посещают, а если и бывают в сёлах в дни богослужений, то ютятся или в ограде, или у церковных дверей, потому что русские православные прихожане, как мной замечено и как многие сообщали мне, относятся к инородцам брезгливо, сторонятся от них и хотя, может быть, безмолвно, но очень ясно показывают, что они вовсе нежелательные посетители храма. В особенности же женщины и дети (из не учащихся в школе) навсегда остаются незнакомыми даже с внешним видом богослужения, потому что не отлучаются из своих юрт в селения, где находятся церкви, за исключением, может быть, самых редких случаев. Если оо. миссионеры во время своих посещений стойбищ, может быть, и служат иногда молебны, то это случается, во-первых, не часто, а, во-вторых, молебен не литургия и не может в такой степени действовать на чувство, а в особенности совершаемый в обыденной обстановке – жилой фанзы, с её грязью, особой атмосферой, присутствием иногда собак и т. п.

3) Оо. миссионеры во время объездов инородческих стойбищ не ведут путевых записей о том, что собственно они делают в отношении просветительного воздействия на инородцев в том или ином стойбище, какие отрадные и печальные факты встречают они, и как поступают по поводу первых, в целях умножения и развития их среди инородцев, и по поводу последних, с целью их ослабления и уничтожения. По крайней мере во время нынешней моей ревизии церквей и станов никто из оо. миссионеров таковых записей мне не представлял, а между тем эти записи были бы весьма полезны, как для самих оо. миссионеров в отношении большей системы и последовательности в их миссионерских действиях, так и для Епархиального Преосвященного и Начальника миссии, могущих по сим записям проверять и надлежаще направлять деятельность миссионеров.

4) Что инородцы, даже более развитые, не молятся у себя дома и даже не знают как молиться и что говорить во время молитвы, в этом я лично убедился, беседуя с некоторыми из них во время нынешней своей поездки по епархии. В виду этого считаю необходимым предписать оо. миссионерам следующее:

1) чтобы они непременно старались изучать язык инородцев, а так как это не легко и достигается ими не скоро, то они обязываются теперь же и непременно завести особые карманные книжки, в которых на одной странице должны быть написаны на русском языке краткие фразы религиозно-нравоучительного характера, вроде следующих: Бог живёт на небе и везде во всяком месте; от Бога никому и никуда скрыться нельзя; Он всех и всё видит и слышит; добрых людей Он любит и всё им даёт, а на злых гневается и их наказывает. Он любит, когда у Него просят люди прощения за худые дела свои и обещаются худых дел больше не делать; Ангелы живут на небе; Бог их посылает хранить людей от бед и несчастий; хороший человек умрёт, его Бог на небо себе берёт, а худого человека злой дух в (ад) огонь к себе тащит. Бог любит, когда Ему молятся, в церковь ходят; станет человек воровать, лгать, бить и обижать другого, после смерти в ад – огонь пойдёт и проч. На другой же странице эти же самые фразы должны быть написаны по-инородчески, против текста их на русском языке. Этими книжками и должны пользоваться оо. миссионеры в деле поучения инородцев истинам веры во время объезда их стойбищ и бесед с ними в фанзах. Посредством этих книжек оо. миссионеры, если ревностно отнесутся к составлению таковых кратких учительных фраз и переводу их на инородческий язык, могут весьма скоро обогатить себя множеством слов и фраз инородческих, а это в свою очередь даст им возможность составлять и более пространные фразы, или же говорить свободно с инородцами на так называемом русско-инородческом жаргоне, когда слова русские пересыпаются с инородческими (напр., Эндурь (Бог) где живёт?) и когда применяются к русской речи построение и грамматические формы языка инородческого как например: Эндурь умирай нет (Бог бессмертен) или «твоя есть пикта»? (у тебя есть дети) и проч. Чтобы это моё распоряжение не оставалось без исполнения, поручить Начальнику миссии и оо. благочинным во время ревизий просматривать эти книжки и побуждать оо. миссионеров к большему пополнению их краткими религиозно-нравственными фразами. Во время обозрения церквей и станов и я также буду со всей тщательностью просматривать эти книжки и определять степень усердия оо. миссионеров в деле научения истинам веры инородцев.

2) Чтобы отцы миссионеры во время своих объездов стойбищ непременно вели путевые записи, в которых точно и обозначили бы, что, собственно, они делали в том или ином стойбище, какие благоприятные и неблагоприятные явления встретили они, что предпринимали против последних, какие богослужения совершали, как относились к этим богослужениям инородцы и проч. Эти записи могут служить, с одной стороны, материалом для отчётов, а равно и для проверки их деятельности мной, Начальником миссии и благочинными во время ревизий.

3) Чтобы оо. миссионеры во время объездов инородческих стойбищ в более многолюдных из них непременно совершали богослужения: молебны, краткие бдения, панихиды по усопшим (в последнем случае с умилительным пением переведённого на инородческий язык: со святыми упокой): летом на открытом воздухе, а зимой в особых небольших фанзах, к устройству каковых оо. миссионеры должны стремиться, располагая к сему и самих инородцев и обращаясь за вспомоществованием на сей предмет в Миссионерский Комитет. Желательно, чтобы во всех многолюдных и имеющих среди других центральное положение стойбищах были устроены такие фанзы – часовни. В этих фанзах – часовнях оо. миссионеры могли бы совершать хотя изредка даже и божественные литургии на переносных антиминсах, а сами инородцы, по научению оо. миссионеров, могли бы по воскресным дням делать хотя по несколько поклонов перед иконой Спасителя или Воскресения Христова, каковые иконы непременно нужно будет там поставить за счёт пожертвований и Миссионерского Комитета. К осуществлению сего дела особенно усердно и настойчиво приглашаются оо. мисионеры. Устроенные фанзы – часовни можно отдать под наблюдение старосты стойбища, поручая ему в воскресный день зажигать на несколько минут свечу пред иконой. В тех же местах, где устройство подобных фанз – часовен достигнуть будет нельзя, оо. миссионеры могут служить божественную литургию на открытом воздухе (весной или летом) на особом чистом месте и на походном складном престоле, который оо. миссионерам непременно следует иметь (описание его устройства будет указано особо через Начальника миссии). Желательно также, чтобы отцы миссионеры после богослужений хотя иногда совершали крестный ход по улице стойбища с иконой и пением, что, несомненно, будет пленяющим образом воздействовать на души инородцев (особенно женщин и детей), в своей полудикой жизни никогда не видящих ничего умиляюще торжественного. Со временем, если, Господь даст, дело устройства фанз-часовен разовьётся, можно будет снабдить их небольшими колокольчиками из запасов Комитета по устройству церквей.

4) Чтобы оо. миссионеры во время своих посещений стойбищ со всей старательностию научали инородцев непременно молиться утром и вечером по 5 (примерно) земных поклонов и по 10 поясных и при каждом поклоне говорить: «Господи помилуй» или ещё лучше: «Господи Иисусе помилуй меня». Этой краткой молитве лучше всего учить инородцев на их родном языке. Равным образом научать их класть поклона по три-четыре всей семьёй пред принятием и после принятия пищи с молитвой: «Господи Иисусе благодарю Тебя». Уверен, что научить их такой молитве – не представит особого труда. Во время своей поездки я убедился, что эту краткую молитву они усвоить могут (и по-видимому, даже были рады, когда им сообщали такую простую молитву и способ определять количеством поклонов время, которое нужно провести в молитве); а в особенности если эта молитва будет сообщена им на их родном языке. Необходимо также озаботиться оо. миссионерам, чтобы в фанзах (в особенности таких, в которых проживает несколько семейств) на столбике (в роде полевых часовенок у русских) посреди фанзы была утверждена общая для всех икона Спасителя в крепком киоте за стеклом, причём для соблюдения сей иконы в порядке, исправности и чистоте, к ней должен быть приставлен более развитой из инородцев, проживающих в общей фанзе.

5) Чтобы оо. миссионеры всеми мерами располагали инородцев к устройству школ в самых инородческих стойбищах, подобно тому, как это сделано в стойбище Цайхил Доле-Троицкого прихода. А так как для таких школ трудно найти учителей из русских, то следует озаботиться приготовлением таковых из инородцев, для каковой цели нужно приискивать бедных и сирот из инородческих мальчиков и отдавать их для приготовления к учительству в школу при Начальнике миссии, в Черемховскую второклассную школу (куда уже и поступил один) и в имеющуюся открыться в г. Николаевске или в другом месте второклассную миссионерскую школу.

(По поводу 40-летия со времени прибытия преосв. Николая в Японию).

II

Во главе православных церковных общин в Японии стоят проповедники и священники, всё из природных японцев. Между этими духовными руководителями христиан существует, конечно, иерархическая подчинённость, которой бесспорно достигается лучшая постановка миссионерского дела. Проповедники разделяются по степеням: «полный проповедник» – «сейденкеося», помощник проповедника – «фукуденкеося», который обыкновенно самостоятельно заведует церковной общиной, и проповеднический ученик – «денкёосейто», состоящий на службе, но ещё не заявивший себя заслугами ²⁵.

На соборе 1883 г. было постановлено, чтобы младшие проповедники подчинялись надзору и руководству ближайших старших, которые отвечают за их поведение и надлежащее исполнение обязанностей. Всё вообще проповедники подчинены священникам ²⁶. Так как в проповедники, в виду слишком большого требования на них, стали поступать люди молодые, неопытные, требующие тщательного присмотра за собой, то для большего подчинения их контролю священников собор 1888 года постановил такие правила:

1) из звания катехизаторских учеников в катехизаторские помощники проповедники будут возводимы не на основании того, что прослужили год (как было раньше), а на основании представлений священников об их трудах и благонадёжности.

2) Чтобы священники имели возможность следить за службой проповедников, последним вменяется в непременную обязанность неопустительно вести проповеднический дневник, куда ежедневно записывать, что сделано по проповеди; священники, посещая церкви, будут прочитывать эти дневники, сличать их, если нужно, с рассказами церковных старост и других христиан и выводить правильное заключение о службе проповедников. Кроме того, проповедники обязаны ежемесячно делать краткие извлечения из своих дневников и посылать в двух экземплярах священнику, который один экземпляр будет отсылать в миссию.

3) Священникам отныне усвояется право у недостаточно деятельных проповедников делать вычеты из содержания, для этого они могут содержание сомнительных проповедников получать на свои руки ²⁷.

Для более твёрдой организации миссионерского дела, по предложению пр. Николая, в 1883 г. учреждена должность благочинного, которому вменено в обязанность раз в год обозревать всё церкви, как для знакомства с их положением, так и для руководства катехизаторов и священников. Благочинным был избран первенец православия в Японии, неутомимый о. Павел Савабе, которого ревность к вере и опытность могли принести большую пользу служителям церкви ²⁸. Вместе с этим о. Павел был, конечно, и приходским священником.

В 1896 г., в виду старости и слабости здоровья о. Павла, ему, по просьбе прихожан его прихода (в Токио), дан помощник, сын его Алексей, окончивший курс семинарии и более 10 лет бывший учителем и катехизатором, с посвящением во священника. Вследствие этого о. Павел получил больше возможности посещать по должности благочинного церкви и доставлять им пользу и утешение своей опытностью и горячим христианским одушевлением ²⁹.

Наконец, всё проповедники и священнослужители православной церкви подчинены начальнику миссии, пр. Николаю, которому они дают постоянные отчёты в своих действиях, у которого испрашивают советов, наставлений и распоряжений.

Кроме того, служители церкви должны представлять сведения о состоянии церковных общин собору, главному органу церковного управления в Японии.

Всё проповедники и священнослужители православной церкви, начиная с самых младших, проникнуты сознанием важности, высоты и вместе трудности своего служения, относятся к своему делу с любовью, усердием, самоотвержением. В самом деле, разве это не доказательства ревностного и самоотверженного служения Евангельской истине? Проповедник православия посещает тюрьму, своим благовестием размягчает огрубелые сердца заключённых и обращает ко Христу даже приговорённых к смерти разбойников, которые спокойно восходят на эшафот и умирают с молитвой на устах и с упованием на вечную жизнь ³⁰. А вот другой пример: православный проповедник является на беседу, устроенную язычниками и состоящую из ругательств на христианство, по ревности к вере вступает в спор с проповедником – хулителем христианства, своими возражениями заставляет замолчать его и обращается к публике с проповедью православия среди сильного шума слушателей ³¹.

Вот третий проповедует Христа среди нафанатизированной черни, встретившей враждебно проповедника, и оставляет своё место только тогда, когда дом, где шла проповедь, был зажжён фанатиками ³². Довольно!.. И из этих примеров можно убедиться, как трудно служение проповедников православия и как высоко они держат знамя глашатаев истинной веры. Только глубокой вере, искренней преданности делу можно приписать то, что наши катехизаторы, не отличающиеся особенной учёностью, не бывают, однако, побеждаемы в прениях с язычниками.

Усердие и ревность наших проповедников будут ещё более понятны нам, если мы обратим внимание на крайнюю скудость получаемого ими содержания, так что не может быть и речи об их службе ради жалованья. До 1898 г. проповедники сообразно своим степеням получали – 12, 10 и 8 ен; а в 1898 г., в виду крайнего вздорожания всех жизненных потребностей в Японии, жалованье катехизаторов возвышено до 14, 12 и 10 ен ³³. Это, конечно, слишком небольшое жалованье даже для самой скромной жизни, а к тому же почти всё проповедники люди семейные, иногда даже многосемейные.

Не меньшим усердием к делу православия отличаются священники. Японцы чрезвычайно высокого мнения о священном сане и считают себя недостойными его, отсюда у принявших священство чрезвычайная ревность к служению, обусловленная ответственностью пастыря за своих пасомых. При чрезвычайно большом пространстве приходов священники имеют множество дела по посещению своих прихожан, совершению у них богослужения, таинств и проч., по наблюдению за катехизаторами и т. п. и за весь свой труд получают около 50 руб. в месяц ³⁴, – очень скромное жалованье, на которое можно жить не богато, – но не ропщут на свою скромную долю в сознании важности своего служения на спасение ближних.

Чрезвычайно важно то, что всё служители православной церкви, проходя своё служение, имеют пред своими глазами живой пример ревностного миссионерского служения в лице преосвящ. начальника миссии, неутомимого и бескорыстного труженика, который всецело предался делу просвещения японцев светом православия.

Жизнь пр. Николая полна неутомимых трудов и непрерывных занятий на пользу юной православной японской церкви. «Кроме неё нет у него ничего на свете: ей он приносит весь богатый запас своих духовных сил» ³⁵. Сорок лет, не зная отдыха, работает пр. Николай для дела православия в Японии; каждый день с раннего утра до глубокой ночи он занят делами юной своей паствы. Время его точно распределено, каждый час имеет своё назначение: ³⁶ то преподавание в школах, то текущие церковные дела, то миссионерская переписка, – а писем пр. Николай получает множество из разных мест Японии ³⁷, то перевод книг, то постройки, то разные отчёты, то бесконечные посетители. «Нужно на всё это много энергии и преданности делу» ³⁸. А там ещё миссионерские поездки для обозрения церквей, весь день посвящается проповеди, знакомству с положением церквей, обходу по домам христиан. «С утра до ночи кипит дело». Кончился день, всё отправляются на покой, не спит один только епископ – раскрыл он записную книжку и записывает всё, что видел, что кому сказал, какое сделал распоряжение; а там ещё ждёт корреспонденция из Токио и других мест, нужно прочитать и дать ответы. «И так до глубокой – глубокой ночи сидит он со своей работой и со сердечной думой-кручиной о своей младенчествующей пастве». А завтра снова «такой же труд целодневное делание и бессонные ночи» ³⁹.

Каждым удобным случаем пользуется пр. Николай, чтобы возвестить язычникам слово истины ⁴⁰ и, если ему удастся заронить хотя искру веры в сердце неверующего или возвратить церкви ослабевающего христианина, он искренно радуется и утешается ⁴¹. Стоит посмотреть и послушать, как проповедует пр. Николай, чтобы видеть, как он увлечён проповедью православия и обращением язычников ко Христу. «Он весь горит во время проповеди и зажигает слушателей, всех влечёт к себе. Опущенные головы (обычная японская поза при размышлении) поднимаются и взоры невольно приковываются к его воодушевлённому лицу» ⁴².

Пр. Николай – живой образец миссионерского самоотвержения. Всё свои материальные средства он отдаёт церкви, покрывает ими недостатки по содержанию проповедников ⁴³, школ, редакции, жертвует из них на построение молитвенных домов, на обеспечение бедных семейств и проч., а сам носит грубый, местами заплатанный, подрясник⁴⁴. Недаром и христиане, и язычники говорят о пр. Николае: вот настоящий труженик, вот великий человек, живущий исключительно для других ⁴⁵.

Таков в своей миссионерской деятельности «апостол» Японии!.. Вот что говорит он сам, уясняя характер своего управления церковью, руководительства паствой и своего служения делу миссии. «Сердце тут нужно, – способность проникнуться нуждами ближнего или ближних, почувствовать скорби и радость ближних, точно свои, и в то же время хладнокровное размышление, как устранить скорби и упрочить радости, – и решимость поступить в указываемом сердцем и умом направлении, и твёрдость и авторитетность сделать поступок правилом для других. Я, когда посещаю церковь, как бы мала она ни была, на то время делаюсь всецело членом её, так что для меня в то время других церквей, да и всего мира, как будто не существует. Естественно, что всё состояние той церкви, со всеми местными нуждами, скорбями и радостями, до мельчайших частностей, всё целиком вольётся в душу, – и трудно ли затем обсудить, посоветовать, убедить, настоять и под.? Только нужно иметь благоразумие, не обращать всё в брызги, исчезающие бесследно; систематичность и постоянство нужны, нужно не забывать, где и кому что сказано, что постановлено, и наблюсти, чтобы было исполнено» ⁴⁶.

И пр. Николай неизменно следует этому правилу; он твёрд и непреклонен в проведении в жизнь японской церкви тех мероприятий, которые он считает полезными и нужными для дела миссии, для укрепления и утверждения православия в Японии. Этой цели – осуществления разных предначертаний пр. Николай достигает отчасти своею властию, а главным образом через ежегодный собор японской православной церкви.

(Продолжение следует)

Что дух христианства начинает проникать в грубые сердца язычников и искоренять из них прежние языческие суеверия, об этом свидетельствует также следующее знамение милости Божией к одному из язычников 7-й Алтайской дюжины, по имени Болдыру. Болдырь, исполняющий должность переводчика при Кеньгинском управлении 5-й, 6-й 7-й Алт. дюжин, находясь ныне летом в пустом крестьянском амбаре, ночью задумался над вопросом о принятии крещения самому со всем своим семейством. Враг дьявол, всегда неохотно расстающийся со своими жертвами, решился остановить Болдыра на его благом пути страхом привидений. По рассказу Болдыра, весь амбар мгновенно наполнился страшными чудовищами, готовыми поглотить будущего изменника языческой вере. Средств спасения, по-видимому, не было. Но тут искушаемый, вспомнив наставления миссионера о силе крестного знамения и молитвы, перекрестился с молитвой: «Пресвятая Богородица, помогай нам!», и привидения мгновенно исчезли. К большому утешению и ободрению Болдыра предстала пред его взором сияющая небесным светом икона Божией Матери с Предвечным Младенцем. Последнее видение скоро стало невидимо, но оставило в сердце язычника сладостное чувство успокоения и уверения в небесной помощи всем с верой призывающим Святейшее имя Христово и Его Пренепорочной Матери. Передававший нам лично этот эпизод из своей жизни, Болдырь тут же дал слово окреститься в будущем году со всей своей семьёй, состоящей из жены и пятерых детей.

Наконец, о том же стремлении душевно слепотствующих язычников Алтая к благодатному свету веры Христовой свидетельствуют обращения их и при других случаях: отдельными единицами и целыми семьями.

А раз семя Слова Божия не остаётся совершенно бесплодным и на языческой ниве Алтая, мы старались и в текущем году объехать с проповедью всё калмыцкие кочевья вверенного нам отделения, на что употреблено было времени около 50 дней. Плодом этих поездок было приобретение для церкви Христовой 8 душ м. п. Но нынешние миссионерские поездки сравнительно с прошлогодними имели некоторую особенность. Разумею совершение части пути (60 вёр.) не первобытным способом, верхом, как было доселе, но в экипаже, по новому, только что проложенному торговому Чуйскому тракту. Какое значение будет иметь эта новая дорога для дела миссии, угадать конечно трудно, но что эта дорога подвинет жизнь Алтая вперёд, то несомненно. Сейчас уже сказываются добрые плоды устройства нового тракта – в перемене кочевого образа жизни некоторых калмыков на оседлый. Так, некоторые из калмыков обзаводятся по тракту тёплыми избами вместо холодных юрт, заводят сани, телеги и проч., чего прежде не знали. Словом, проложение колёсного Чуйского пути знаменует собой новую эру в жизни нашего Алтая. Но нет добра без худа. Разработка пути послужила причиной появления на Алтае нового языческого культа – поклонения собаке, чего доселе здесь не было. Случилось это таким образом. Сапёрные работы на дороге обыкновенно сопровождались пороховыми взрывами камней на так называемых бомах: треск и грохот были при этом, конечно, ужасные, особенно благодаря хорошему горному эхо. И вот, под влиянием таких небывалых ужасов, и языческого верования, что этими взрывами нарушен вечный покой горных духов, готовых, конечно, всегда к отмщению за свою обиду, разыгралась народная фантазия. Один калмык видит спускающуюся с горы страшную змею с собачьей головой, другой – ещё более страшную змею с тремя головами. Вмиг разлетается эта весть по всем дебрям и удолиям Алтая, созываются на совет главные языческие жрецы, и – в результате решение: для умилостивления разгневанных богов поставить в каждом ауле фигуру собаки, приносить ей жертвы и поклоняться. Сказано, сделано. Теперь почти в каждой юрте, прямо у двери, с левой стороны от входа, видите вы грубое изображение собаки, сделанное из различного материала: дерева, кожи, лоскутов и проч., и, на вопрос ваш о причине появления небывалого идола, вам готово только что высказанное нами объяснение. Более словоохотливые прибавляют ещё при этом, что во время оно поклонение собаке, как божеству, практиковалось на Алтае, потом вышло из употребления и было совершенно забыто. И вот, не забывающие ничего боги теперь напоминают своему народу о необходимости не забывать старых верований и обрядов.

Да, несмотря на шестидесятилетнюю христианскую проповедь на Алтае, много ещё найдётся грубейших суеверий среди насельников оного и много ещё предстоит работы труженикам – миссионерам для совершенного искоренения оных.

Последняя наша поездка в отчётном году, – с 20 по 30 сентября, – была совершена на Соок – Ярык, отстоящий от местопребывания Урс. миссионера в 75 вер., – вместе с новым г. приставом Алтайским А.Ф. Плотниковым, человеком, кстати сказать, весьма сочувствующим делу миссии и всегда готовым оказать ей свои посильные услуги, за что и выражаем ему печатно свою искреннюю признательность.

В Соок-Ярыке – теперь новая школа просторная, высокая и светлая, устроенная на средства миссии. Первым нашим делом по приезде сюда было освятить новое здание в присутствии г. пристава, учеников и семейства Чокурака, основателя школы. Затем в той же школе накануне праздника Св. Ап. И. Богослова ⁴⁸ совершено на Алтайском наречии всенощное бдение, а на утро Божественная Литургия, на походном антиминсе, в присутствии всех вышеупомянутых лиц и нескольких других калмыков.

В пении участвовали, кроме учителя: его жена, сестра и брат, и 3 учеников, детей Чокурака. Совершение Божественной Литургии в первый раз в дикой трущобе Алтая, на том самом месте, где прежде неумолкаемо раздавались раздирающие душу звуки камского бубна и приносились кровавые жертвы бесам – совершение оной с участием, в качестве чтецов и певцов, учеников язычников, словом, при такой необыкновенной обстановке – вызвало чувство глубочайшего умиления в сердцах не только присутствовавших здесь русских, но и самых язычников; сам Чокурак не мог удержаться, чтобы не прослезиться во время пения (по-алтайски) Херувимской песни.

По окончании литургии всё язычники благоговейно приложились ко кресту; причём ученики по собственному побуждению, не стесняясь, истово изображали на себе крестное знамение. Вслед за литургией совершено «молебное пение при начатии учения отрокам», после которого учащиеся окроплены Св. водой, получили должное наставление от своего батюшки и приглашены в квартиру учителя на чай.

Не лишне упомянуть и о том, что накануне совершено в школьном здании крещение 6-недельного младенца Уркунчука, сына бывшего ученика той же школы Товара Чокуракова, отдавшего своего первенца бездетному учителю школы Н.П. Кайгородову для усыновления и воспитания в духе Православия. Восприемником новокрещёного Сергия (так назван младенец при крещении) пожелал быть г. пристав, что, конечно, видимо очень обрадовало всё семейство Чокураковых.

Пред отъездом из школы совершено нами испытание учеников, причём ответы их как по Закону Божию, так и по другим предметам оказались весьма удовлетворительными, и сделан визит Чокураку, а г. приставом снята прекрасная фотография как с здания школы, так и со всех присутствовавших за богослужением.

Так, всё более и более просвещается светом истинного Богопознания и согревается теплотой Божией благодати Соок-Ярык (в переводе: холодное ущелье).

В заключение должен сказать слово о себе самом. 16 сентября этого года исполнилось тридцатилетие моего служения в Алтайской миссии. Когда-то идеалом моих желаний, как природного москвича, сына священника – магистра, студента Московской семинарии, было поступить на спокойное диаконское место в Москве, но Господь судил иначе, призвав меня, ими же ведал судьбами, на трудное миссионерское служение в далёкой и холодной Сибири. Невольно припоминаются при этом глубоко-назидательные строки о. Иоанна Кронштадтского, из дневника его, о промышлении Божием. «Господь Бог – первый Виновник того, что ты поставлен ныне в такие, а не другие отношения к людям – и к таким, а не иным людям, в такое, а не другое место. Господь Бог во всё продолжение твоей жизни Сам давал направление ей, поставляя тебя в те, а не другие отношения и Сам поставил тебя на это место. Его отеческий Промысл даёт направление катящемуся шару нашей жизни. От Господа исправляются стопы человеку: смертный же како уразумеет пути своя?»

(Из дневника миссионера)

День 6 мая. Когда я, наметив приведённый план беседы, обдумывал подробности его, в это время вернулся о. Михаил, а вслед за ним, посланный из Правления, десятник известил, что татары (около 70 человек) собрались.

Было ровно 2 часа дня, и мы, – т. е. я, о. Михаил и учитель С. Афанасьев, – сотворив молитву, отправились к зданию Волостного Правления. У крыльца последнего нас встретили татары. Они всё сняли шапки и обнаружили свои тюбетейки. При виде их мной овладело чувство жалости и меня поразили их устремлённые на меня взоры, в которых можно было читать и любопытство, и озлобление. О. Михаил попросил всех собравшихся следовать за нами в Правление.

Пришли. Полная тишина. Всё стоят. По предложению некоторые сели. Вступление в беседу сделал о. Михаил. В своём обращении к отступникам он поставил на вид их ответы, которые он слышал почти при каждом увещании, а именно: отступники ссылались на своё незнание русского языка и потому беседы его считали бесполезной тратой слов.

«Теперь, – сказал о. Михаил, – вы не будете ссылаться на это, потому что человек, который будет говорить с вами, знает ваш язык. Начальство из желания вам добра выписало его за 400 вёрст „для вашего увещания и вразумления“...»

Но о. Михаилу не дали дальше говорить. Всё враз закричали:

«Нет, мы этого не говорили; мы отлично знаем русский язык, только считаем напрасным трудом ваши увещания. Мы говорили, что никогда не вернёмся к православию, сколько бы нас ни стесняли».

Когда же о. Михаил стал уличать их в несправедливости их слов, то некоторые сознались, что действительно ссылались на незнание языка и что многие и в самом деле плохо знают русский язык.

Когда водворилось спокойствие, начал говорить я, пригласив предварительно всех слушать мои слова внимательно и спокойно, без горячности и ожесточения, какие обнаружили некоторые из слушателей сейчас.

«Я приехал к вам, – начал я, – не как судья или следователь, не допросы снимать, не пугать вас и тем более не наказывать, а единственно из желания добра вам, как своим братьям. Ибо всё люди от Адама, всё братья, всё должны любить друг друга, друг другу помогать и способствовать тому, чтоб на земле был мир, а не вражда и ссора. Тем более люди, которые имеют закон, данный им от Бога, должны и жить по закону.

Закон от Бога для всех один, лишь люди не всё одинаково следуют этому закону, иные уклоняются. Уклонение от Закона Божия в то же время есть и уклонение от закона гражданского, противление власти Государя. Потому вот и вы, уклонившись 20 лет тому назад от исполнения Закона Божия, содержащегося в Евангелии, сделались противниками воле Государя и Его закону. Однако, как Бог из любви к людям ждёт их обращения, не наказывая их, так и царь желает вашего обращения от заблуждения и для увещания и вразумления вас время от времени посылаются особые люди, чтобы сообщить вам истинное учение Христово, на Божием слове утверждённое.

Итак, будем беседовать. Будьте откровенны, не стесняйтесь высказывать всё, что у вас на душе. Если есть между вами грамотные, т. е. могущие читать по-русски или по-татарски, или даже по-арабски, пожалуйте вперёд к столу».

Слова, сказанные на родном языке слушателей, впервые услышавших их из уст священника, видимо их поразили.

Всё молчали, и на приглашение подойти ближе к столу никто не шёл. Допустить же, что никто из присутствующих не умеет читать по-татарски, я не мог, ибо внешность некоторых обличала в них «книжников». Когда же я затронул самолюбие слушателей, высказав намеренно сожаление об их неграмотности, то они назвали Рамазана, который, по словам о. Михаила, исправляет у них должность муллы. Зная то, что беседовать одновременно со всеми невозможно, и то, что с умеющими читать Коран и др. книги и удобнее беседа и вернее достигается успех, я весьма обрадовался появлению Рамазана. Это было мне на руку. Выступил Рамазан. Он оказался вовсе не таким, каким я его представлял. Для маскировки ли или страха ради он был без чалмы и не в халате, какие обыкновенно носят муллы, а в простой татарской одежде. Наружность Рамазана не представляла ничего особенного, кроме разве рассечённой посредине верхней губы. Я предложил ему стул. Мы сели почти рядом. Я был спокоен, а Рамазан волновался. Видно было, что ему в первый раз приходится выступать на борьбу с противником его заблуждения, которое он легко сеял у своих, но каково будет отстаивать его пред всем обществом? Я дал ему успокоиться, приглашая не бояться, ибо я зла ему не намерен делать, а хочу лишь читать из писания, что составляет одну из главных добродетелей по учению ислама ⁵⁰.

– Так ли, Рамазан, говорю я?

– Так, чтение Корана весьма спасительно.

– Вот и будем читать. Ты принёс ли Коран?

– Нет.

– Жаль, нельзя ли послать?

– Можно.

– Пошли-ка, пожалуйста, за ним.

Послали.

– А тем временем побеседуем, Рамазан, с тобой, а другие нас послушают.

Мухаммедане говорят, что для получения спасения нужно следовать учению одного лишь Корана. Между тем сам Коран говорит, что до́лжно следовать учению Авраама, Исаака, Моисея и Исуса и не следует делать между ними различия. Вот это место; читайте, Рамазан, сказал я, указывая на слова Корана:

«Скажи: мы веруем в Бога и в то, что̀ свыше ниспослано Аврааму, Исмаилу, Исааку, Иакову и коленам его; в то, что̀ дано Моисею, Исусу и пророкам от Господа их: не делаем различия между всеми ими, и Ему мы покорны» ⁵¹.

«Скажи: принесите Закон (пятикнижие) и читайте его, если вы справедливы» ⁵².

Рамазан, очевидно, за нетвёрдым знанием арабского языка, прочитал указанное место не вслух, а переводить прочитанное на татарский язык и вовсе отказался. Тогда я прочитал по-арабски сам, перевёл на татарский язык и обратился к слушателям:

– Сейчас прочитанное место Корана ясно свидетельствует, что вы должны следовать не Корану только, но и книгам других пророков и Исуса. Рамазан, вероятно, знает название этих книг?

– Знаю: у Моисея (Закон) – Таурят, у Давида (Псалтирь) – Зябур, у Исуса (Евангелие) – Инжиль.

– Отлично. Теперь скажи, Рамазан, где находятся эти книги, и какое учение в них содержится?

– Где они, я не знаю, а учение их вошло в Коран.

– Но ты можешь указать в Коране те места, где передаётся учение Моисея или Давида, или же Иисуса?

– Нет, я не могу указать этих мест.

– Может быть ты слышал от учёных мулл об этих местах?

– Нет, я только слышал, что всё эти книги теперь не нужны, они заменены Кораном.

– Но ты ведь не можешь отвергать того, что книги эти сохранились где-либо – не у мухаммедан, а хотя бы у нас – христиан?

– Я знаю, что евреи и теперь следуют учению Моисея, а христиане – Евангелию.

– Совершенно верно. Значит, Евангелие сохранилось у христиан. Ты вот сказал, что оно отменено Кораном. Какая к тому была необходимость? Разве учение Евангелия было несовершенное?

– Не знаю; но Бог благоволил послать после Евангелия Коран, последнюю книгу, заменившую всё прежние книги.

– Допустим, что так; но ведь тогда в Коране должно быть ясно изложено учение всех пророков и Иисуса? Где же в Коране говорится об Иисусе и что говорится о Нём?

– Я не могу сейчас показать всё места Корана об Иисусе, но знаю, что он был великий чудотворцев. Он, например, исцелял слепых, хромых и прочих больных.

– Ты правду сказал, что Иисус был чудотворец, но интересно бы знать, как рассказывается в Коране, хотя бы напр., об исцелении слепого.

– Об этом рассказа в Коране нет.

– Если нет рассказа об этом, то может быть есть о другом чуде Его.

– У нас о чудесах его говорится кратко.

– Если говорится обо всём в Коране кратко, то как же он полностью отменяет Евангелие. Ведь отменять можно полное полным или же более полным. Иначе будет по пословице: «променял топор на шило» ⁵³.

Ведь недостаточно сказать, что Иисус делал то-то и то-то, а надо знать когда, как, для чего Он это делал. Например, исцелил слепорождённого. Скажи, когда, как и для чего?

– Это Богу известно, а мы не должны об этом спрашивать.

– Не должны спрашивать – это верно, но когда Бог сам нам говорит или посланников Его велит слушать, неужели уши затыкать?

– Нет, слушать надо.

– Если надо слушать, то слушайте. Я вам прочитаю из Евангелия рассказ об исцелении слепорождённого. Согласны?

Всё вдруг:

– Читай, согласны!

Прочитал Ин. гл. 9.

– Ну, как вам кажется, понятно ли Евангелие?

– Рамазан сказал: понятно, но это то ли самое Евангелие, которое дано Иисусу?

– Евангелие не дано Иисусу, а написано Его учениками, видевшими Его чудеса и слушавшими Его учение. Ведь Иисус был не пророк только, а выше пророка. А кто Он был, ясно из Евангелия, которого вы не имеете. Впрочем, Иисус и у вас в Коране⁵⁴ называется Дух Божий. А это показывает, что Он выше всех пророков, потому что никто из пророков не называется Духом Божиим. Раз Иисус Дух Божий, то зачем Ему посредничество ангелов для откровения воли Божией и тайн небесных? Он Сам без всякого посредника открыл волю Божию людям и указал средства для спасения и получения рая. Не хотите ли, я вам прочитаю о средствах спасения?

В это время явился посланный за Кораном и подал Рамазану большую книгу, которая оказалась не Кораном, а его толкованием. Рамазан не нашёл в ней слов Корана гл. 3 ст. 78, а стал читать толкование 3 главы 40–43 ст., где Иисус представляется обыкновенным человеком, как и всё сотворённые Богом люди.

(Продолжение следует)

Чевалков 5 лет служил толмачом при о. Макарии; за это время они вместе переводили молитвы и некоторые места из евангелия. Занимаясь переводами со своим толмачом, о. Макарий с любовью заботился и о религиозно-нравственном его развитии. Он неустанно учил его вере и добродетели, был его духовным пестуном. При всяком удобном случае о. Макарий делал Чевалкову отеческие наставления и нравоучения: о сердечной и умной молитве, о смирении, о незлобии, о терпеливом перенесении скорбей и обид, о преданности воле Божией. До конца жизни своей помнил Чевалков, как учил его о. Макарий: «кто терпит горькое, тот найдёт сладкое, кто плачет, тот будет радоваться; не испытав горького, не поешь и сладкого, не испытав холода, не оденешься в тёплое, поплачешь вечером, будешь радоваться утром». С каким вниманием относился Чевалков к этим наставлениям, как близко принимал их к душе и как высоко ценил их и с какой благодарностью относился за это к наставнику, об этом он свидетельствует сам. «Да дарует Господь блаженство и свет о. Макарию, через которого я сподобился такого блага и счастья, ибо я подобно птице, собирающей зерна, по наставлению его, стал проводить дни в радости. Иногда же в моём сердце начинали забываться благодеяния Божии, тогда я подобно птице, у которой истощились зерна, собранные ею в пищу себе, опять приходил к о. Макарию и он опять насыщал, услаждал и согревал меня словами Божьими. Так я в продолжение нескольких лет ходил к о. Макарию подобно пчеле, нашедшей для себя готовый мёд. Иногда, когда я делал что-либо противное Богу, он заставлял меня плакать, ставя на колени, дабы молиться Богу. Да дарует ему Господь Бог свет и блаженство! Не худому он учил меня, но только доброму и полезному для души моей».

И это нравственное руководство опытного в духовной жизни мужа на впечатлительном и с младенчески чистой душой инородце отразилось самым благотворным образом. Мы видим его в продолжении всей жизни человеком с мягким добрым, нежным сердцем, всепрощающим в перенесении обид, терпеливым и безропотным при постигавших его ударах и превратностях судьбы. Приведённый уже случай об изгнании Чевалкова из родительского дома может служить наглядным тому примером. Жестокий и несправедливый поступок отца всякого другого мог бы вызвать на ссору и озлобление, но Чевалков выгоняющего его из дома в том, «в чём он есть», – отца со слезами просит дать только одно родительское благословение. И бессердечный отец был растроган и побеждён любовью, незлобием и смирением своего сына.

Такими же чувствами руководствовался Чевалков и в отношении к другим людям, в особенности старшим себя по возрасту, относясь к ним с наибольшей благожелательностью и почтительностью; для этого, кроме общего склада характера Чевалкова, были ещё и свои особые причины.

В своих воспоминаниях, из того времени, когда он был уже миссионером, он рассказывает: «Однажды я приехал в Чопош. Обучая тамошних жителей, одному старцу за вину его я сделал выговор. Когда старец возвратился домой, я лёг на пол, чтобы немножко отдохнуть. Немного вздремнув, вижу – какой-то человек, встав подле меня, сказал: „ты человек молодой, зачем бранишь и укоряешь старшего себя? Теперь ты с этих пор старшим себя так не говори“. Сказав это, стал невидим. Я тотчас поднялся с того места, где лежал, осмотрел избу со всех сторон и никого не найдя, тотчас вышел на улицу, но и там никого не было. Я удивился и когда вошёл в дом, пришёл Чопошский миссионер о. Макарий, я рассказал ему о случившемся. Он принёс мне послание св. апостола Павла и заставил прочитать одно место. Там было написано: старшего себя не укоряй и не злословь. С тех пор это не выходит из моей памяти».

Что касается превратностей судьбы, или вернее перемен жизни от лучшего к худшему и наоборот, то в этом отношении слова первого его наставника: не испытав горького, не поешь и сладкого, поплачешь вечером, будешь радоваться утром, были в приложении к Чевалкову в его многомятежной жизни пророческими, но в то же время служили для него и руководственным правилом. Он всегда терпеливо переносил горе и неприятности, возлагая надежды на Бога и на лучшее будущее, не роптал и не любил, если и семейные, и домашние его роптали. Когда по отъезде в С.-Петербург начальника миссии архим. Владимира и миссионера иером. о. Макария, Чевалкову долго не выдавали денег из миссии, ему становилось нечего есть. Жена Чевалкова каждый день укоряла его: вот ты неотлучно жил со священниками, не имея себе покоя, а теперь умрёшь с голоду; не грех ли тебе будет, что ты заставишь детей своих голодать и плакать? «Такой ежедневный ропот её, – прибавляет со своей стороны Чевалков, – был для меня прискорбнее голода». Приближалась пасха; жена ещё более начала роптать, вот три дня осталось до пасхи, – скажи мне: радоваться ты будешь в пасху или плакать. Люди в пасху радуются и веселятся, а мы с детьми будем скорбеть и нуждаться. Но Чевалков был твёрд и на всё роптания жены отвечал словами о. архим. Макария, которые постоянно носил в сердце своём: «кто плачет, тот будет после радоваться и веселиться». Таков был нравственный облик Михаила Васильевича Чевалкова. Он ярко вылился в следующем кратком завещании его своим детям:

«Дети мои, когда желаете оправдать правого, молитесь Богу, просите Его помощи, ибо он судия праведный и сами не подвергнетесь неправедному осуждению. Молитесь судии, праведному Богу и он оправдает вас. Не мыслите зла человеку, обвинившему вас. Не обижайтесь, если придётся быть неправедно обвинёнными. Блаженны вы будете на том свете. Если здесь на земле претерпите скорбь, то получите на небесах блаженное воздаяние».

По отъезде о. Макария, Чевалков некоторое время не исполнял обязанностей толмача, потому что новый начальник миссии, протоиерей Стефан Ландышев почему-то пока не приглашал его. Чевалков в это время усердно занимался хозяйством и в особенности пашней. Ровные места были выпаханы и ему приходилось пахать на косогорах, что представляло чрезвычайные трудности и значительно замедляло запашку. Чевалков долго раздумывал над тем, как бы избежать подобного затруднения и изобрести такую соху, чтобы ей можно было удобно и легко пахать на косогорах и, наконец, достиг желанных результатов. Новоустроенная им соха оказалась весьма пригодной; отваливая пласты земли в одну сторону под косогор, она могла двигаться взад и вперёд по одной борозде. В то же время Чевалков обучился кузнечному, плотничному и столярному мастерству, выделке кож, поставил мельницу, которая работала хорошо, научился также прививать оспу.

«Всё эти ремесла хотя и были для меня полезными, – говорит Чевалков, – но не могли сделать меня богатым, потому что мысли мои двоились».

Во время этого двоения мыслей Чевалков получил предложение от о. Стефана снова быть у него толмачом, с платой по 40 руб. в год. Не решался было, сначала, Чевалков идти служить на такое незначительное по его семье жалованье, но обнадёженный обещанием ежегодной прибавки, согласился. Чевалков не только помогал о. Стефану в переводах, но и нёс на себе обязанности катехизатора; каждого приходящего креститься он учил по-алтайски молитвам и св. вере, иногда же кто-либо из миссионеров говорил по-русски, а Чевалков переводил по-алтайски.

С малых лет всей душой стремясь к грамотности и самообразованию, Чевалков и в детях своих желал видеть то же и потому первый из улалинских жителей отдал всех своих дочерей в обучение учительнице Евдокии Васильевне ⁵⁶. Остальным Улалинским жителям на первый раз это показалось странным и непонятным «Чевалков отдал, – начали смеяться они, – своих дочерей в ученье, чтобы сделать их писарями, теперь они будут у нас писарями в Быстрянской волости и Кокшинской».

Другие говорили: «какая польза женщине учиться грамоте? Нет такого и обычая, чтобы женщины учились грамоте; ты учи их лучше рукодельям, а то – кто их возьмёт?»

Даже жена, смущаемая этими толками, начала упрекать Чевалкова. Но он, успокаивая её, говорил: «и женщины и мужчины – всё Божие создание, всем нужно знать Закон Божий; если мы оставим своё намерение, боясь людских насмешек, то диавол будет смеяться над нами; те, которые смеются, будут плакать». И надежды Чевалкова вполне оправдались. Когда учительница и о. Стефан начали всенародно хвалить дочерей Чевалкова за усердное обучение грамоте, тогда и другие, даже и те, которые смеялись, начали отдавать в обучение своих детей. Наряду с обучением грамоте, Чевалков начал обучать своих дочерей и сестёр и пению из «Лепты» ⁵⁷. Каждый вечер, – в летнее время всё поющие собирались на крыльце Чевалковского дома и сам Чевалков подыгрывал им на кларнете. Некоторым некрещёным соседям Чевалкова это ежедневное пение не особенно нравилось. Однажды Павел Тюдюнеков, подойдя к поющим, – с грубой насмешкой сказал:

«Отец, что ли умер у вас, или мать умерла, что вы каждый день по вечерам воете? И слушать-то нехорошо».

На это Чевалков ответил ему: если тебе слушать не нравится, то ты здесь в нашем месте и не живи, а живи в своём Алтае. Мы в своём месте пением хвалим Бога. Но крещёных инородцев пение привлекало, и по вечерам, по окончании работ, они собирались к дому Чевалкова не только послушать пение, но и поучиться; тут же Чевалков рассказывал собравшимся жития святых; одним на Алтайском, другим на русском языке. Обучая инородцев пению и производя с ними беседы, Чевалков скорбел, что нет в миссии людей, которые бы хорошо были знакомы и с усердием занялись бы обучением народа пению, а также и книги могли бы переводить на Алтайский язык, – «а то крещёные инородцы, не зная славянской службы, стоя в церкви, только дремлют, а потому и в церковь ленятся ходить».

Но такой человек скоро в миссию явился. То был новый сотрудник миссии Михаил Андреевич Н. Чевалков первый раз увидел его в церкви читающим на клиросе и спросил у бывших тут; кто такой этот чтец? Получив ответ, он порешил: непременно познакомлюсь с ним; он, наверно, мне поможет.

И вот, когда однажды Михаил Андреевич проходил мимо дома Чевалкова, где в это время происходило пение, Чевалков пригласил его зайти и принять участие в руководстве пением. Михаил Андреевич охотно согласился и с тех пор неустанно занимался обучением пению собиравшихся у Чевалкова, а после пения обыкновенно читал им что-либо из св. Писания. Сначала исключительно изучалась «Лепта»; но когда всё участники достаточно навыкли в ней, Михаил Андреевич предложил Чевалкову изучать церковные песнопения. Это как нельзя более отвечало самым искренним желаниям Чевалкова и он, обрадованный, говорил: мне и самому давно хотелось учить своих детей церковному пению, но хорошо не умею петь, поучите уж Вы их, Михаил Андреевич. Скоро дети и сестры Чевалкова обучились и церковному пению. Тогда Михаил Андреевич сказал: «теперь они могут петь в церкви. Я попрошу о. Стефана, чтобы он благословил их петь». Чевалков возразил: прилично ли женщинам петь в церкви? Михаил Андреевич ответил: «Бога должны прославлять пением всё – и мужчины и женщины». О. Стефан дал благословение. Услышав пение обученных трудами Чевалкова и Михаила Андреевича девиц, отцы и матери, прежде смеявшиеся над затеей Чевалкова, теперь как бы устыдились, что дети их ничего не знают и начали отдавать своих детей учиться. К тем, которые почему-либо ещё не решались отдавать своих детей, Чевалков ходил сам и убеждал их и убеждения его обыкновенно достигали цели. Бывало, и сами дети, встречаясь с Чевалковым, говорили ему: «нам хочется учиться, да родители не пускают – ты попроси у них за нас», и Чевалков ходил и выпрашивал. Число учащихся в школе быстро возрастало. В школу же, где жил Михаил Андреевич, почти ежедневно собирался народ в большом количестве для пения и слушания бесед.

«До этого, – говорит Чевалков, – новокрещёные не знали ни учения о Боге, ни житий святых; Михаил Андреевич учил усердно и новокрещёные, доселе как бы спавшие, пробудились».

Михаил Андреевич приехал в миссию не знавшим Алтайского языка, но усердно занявшись его изучением, отчасти при помощи Чевалкова, через два года усвоил настолько, что мог свободно располагать им. Вместе с Чевалковым они занимались переводами священных книг – перевели также и литургию. Через 6 лет по приезде в миссию, Михаил Андреевич принял монашество, с именем Макария.

(Продолжение следует)

Епархией управляет Преосвященный Тихон, епископ Алеутский и Северо-Американский. Родился 19 января 1865 г. (тезоименитство 13 августа); епископ с 1897 г., назначен в Америку в 1898 г. Кафедра в Сан-Франциско.

В состав Духовного правления при епископе входят члены: иеромонах Севастиан (Дабович), казначей иеромонах Иоанн (Шамие). Делопроизводитель священник Феодор Пашковский.

Благочинным для церквей в Восточных Штатах состоит священ. И. Недзельницкий и помощником благочинного свящ. П. Попов, а для Аляски: для Ситхинского округа иеромон. Антоний, и для Уналашкинского свящ. Александр Кедровский.

Сиро-Арабская миссия находится в заведывании архимандрита Рафаила.

Всего в епархии 48 храмов, именно, – в Штатах – 30, в Аляске – 17 и в Канаде – 1.

Число более или менее известных и действительных прихожан епархии доходит до 30 тысяч.

По племенам и народностям они распределяются так:

Крещений в 1900 г. было 1.279, погребений 628, браков 400; присоединений 880 (из унии 595, латинства 51, протестантства 24, иудейства 5, язычества 205).

Церковных школ в Епархии 55. Из них 3 миссионерских с приютами в Ситхе, Уналашке (на Аляске) и в Миннеаполисе (шт. Миннесота). 10 одноклассных церковно-приходских [с приютами в Кадьяке (мужским и женским) и Нучеке] и 42 школы грамоты. Учащихся в них было в 1900 года более 1.000 детей обоего пола.

В Штатах всё церковно-приходские Братства объединены в Православное общество взаимопомощи в С.А.С.Ш.

Общество основано 10 апреля 1896 г. Вручено молитвенному ходатайству и заступлению Святителя Николая, Мирликийского Чудотворца. Годовой праздник Общества 6 декабря.

Почётным Председателем Общества состоит Его Преосвященство, Преосвященнейший Тихон, Епископ Алеутский и Северо-Американский.

В Обществе состоит 51 Братство.

К 1 ноября 1901 г. в Обществе состояло 1.340 членов и в кассе его было 5.739 дол. и 81 цент., из которых 5.000 дол. находится на хранении у Почётного Председателя Общества, а остальные у Председателя Правления Общества.

По последнему Отчёту Общества видно, что за два года от 2-й до 4-й Конвенции своей Общество выдало:

1. 26 полных посмертных запомог (2 по 400 и 24 по 500 д.) на сумму 12.000 д. 00 ц.

2. 10 половинных посмертных (по жене) запомог (вспомоществований) (по 250 д.) на сумму 2.500 д. 00 ц.

3. 14 запомог больным (1 в 200 д. 1 в 150 д. 6 по 100 д. и 5 по 75 д.) на сумму 1.400 д. 00 ц.

4. На построение 7 церквей 2.755 д. 30 ц.

Всего на сумму 19.455 д. 30 ц.

Вступительный взнос в Общество 1 д. 00 ц.

Рочный (годичный) – 00 д. 75 ц.

Запомоги собираются по раскладке суммы запомоги на всех членов Общества.

В Канаде в кол. Wostok, Alta, основано в 1901 г. Братство имени Св. Тихона Воронежского.

На Аляске Братства есть в 8 приходах. В них числится до 370 членов.

Общества Трезвости есть в 4 приходах на Аляске, а в штатах – в Олдфордже, Осцеоле и Филиппсбурге.

В настоящее время орочей сохранилось так мало (они ютятся, по преимуществу, близ Императорской Гавани), что о них уже нельзя говорить как об отдельном народе: на всём этом пространстве они размещаются в небольших и редких селениях, насчитывающих всего-на-всего несколько сот душ. Это – не племя, а остатки когда-то большого племени.

Выбор места для орочонского селения обусловливается, главным образом, пригодностью реки для захода в неё рыбы для метания икры. Поэтому-то всё немногочисленные селенища их и расположены преимущественно при устьях рек: Ботиль, Коппи, Худя, Уй, Дю-анко и Тунджи. Однако же, орочей отнюдь нельзя считать вполне оседлым племенем, вполне прикреплённым к тому или другому поселению: «каждый ороч, по заветной привычке к кочеванию, причисляет себя к тому или другому поселению и живёт в нём лишь до тех пор, пока житейские обстоятельства позволяют жить». Обстоятельства же жизни орочей до того изменчивы, что редкий из них живёт большую часть жизни в одном и том же месте, и это находится в прямой зависимости от степени богатства рыбой той или другой местности и от необходимости искать всё более и более «рыбных мест». Мало-помалу, переселение с места на место переходит в такую привычку к кочевому образу жизни, что зачастую место жительства меняется уже без всяких серьёзных причин и оснований.

В последние годы, благодаря влиянию русской администрации, многие из орочей начинают уже обзаводиться, взамен легко переносимых юрт, более фундаментальными постройками, и это волей-неволей прикрепляет их понемногу к одному определённому месту. Впрочем, летом во время жаров орочи покидают эти бревенчатые избы и поселяются по-прежнему в юртах, представляющих собой двухскатный балаган в форме трёхгранной призмы, поставленной на землю четырёхугольной стороной. Такая юрта не имеет ни окон, ни дверей; вместо последних – четырёхугольное отверстие, прикрываемое либо натянутой на деревянную раму рыбьей кожей, либо берестой, сшитой в два слоя.

Благодаря такому устройству, юрта является очень плохой защитницей от холода и ветра, пронизывающего её зимой по всем направлениям. Смрад от дыма и рыбьего жира, вонь от прелого тряпья и от всевозможных выделанных и невыделанных кож наполняют всю юрту и составляют её неотъемлемые свойства во всё времена года.

Прелести этого жилья достаточно обрисовываются уже и этим описанием его. Можно, однако, представить себе, что делается в этой юрте зимой!

В этой-то жизненной обстановке и видят причину быстрого вымирания этого когда-то господствовавшего в крае племени; всякая эпидемическая болезнь, раз забравшись в их среду, находит себе здесь всё условия для своего развития. И в этом, в сущности, нет ничего удивительного; стоит только заглянуть внутрь любой юрты, чтобы убедиться в том, как благоприятна здесь обстановка для развития самой усиленной смертности среди этого первобытного племени.

Внутренняя обстановка юрты представляется зрителю в следующем виде. По самой средине её – продолговатый очаг с системой нависших над ним просаленных и прокопчённых помостов, предназначенных для хранения юколы, т. е. прокопчённой рыбы, играющей у орочей роль хлеба – у европейцев и риса – у японцев и китайцев. По бокам, отступя от помостов на аршин-полтора, возвышаются нары, покрытые берестой и переполненные всевозможным хламом: на этих нарах хранится всё движимое имущество ороча: всё, чем он владеет, помещается здесь либо рядом с ним, или в ногах, или под головой, или под боком. Что бы вы ни спросили у ороча, – ему весьма редко приходится встать с нар, чтобы достать нужную вам вещь; обыкновенно, наклонившись в ту или другую сторону, он, не вставая с нар, может дать вам всё, чего только можно ожидать от него.

Вся юрта переполнена дымом и невозможным смрадом, а посреди этого хаоса, как бы для оживления картины, сейчас у входа на корточках сидит хозяйка дома с какой-нибудь работой, на полу, среди шкур и тряпок, спят или валяются грязные детишки зачастую вместе с собаками, а на нарах, полулёжа, растянулся ороч с трубкой в зубах... Сидят они оба и молчат, погрузившись в какую-то глубокую думу; и если бы не миганье глаз ороча и не движенье пальцев орочонки, то их также можно было бы принять за груду хлама, так как одеяние их до того грязно и изорвано, что издалека совсем немудрено смешать их с кучей тряпья. Если в юрте живут две семьи, то такую же картину вы видите в другом углу, у другой двери; бывают в одной юрте и три семьи и даже больше; тут уж ничего не разберёшь – где кончаются пределы одной четы и где начинаются владения другой.

Шесть-семь таких юрт, разбросанных у берега рыбной речонки на низменном берегу, окаймляемом лесистой горой с тылу, – вот и всё селение орочей в тайге.

С рассветом орочи обыкновенно уже пробуждаются от продолжительного и крепкого ночного сна, село оживляется, и повсюду замечается движение: мужчины отправляются на рыбную ловлю, а жёны принимаются за уборку готовой рыбы и приготовление места для свежей. Часа через два рыболовы возвращаются в юрты и почти полуголые садятся пить чай (кирпичный): – это время самого сильного оживления в орочонском селе: «женщины, окружённые вереницей детей и собак, обдирают и режут свежую рыбу. Гам детей, сосущих рыбьи головы, ворчанье дерущихся собак, карканье ворон – стоном стоят над угрюмой тайгой». Те же самые сцены повторяются и после вечернего улова. С угасанием зари орочи ложатся спать, и если соседний шаман не вздумает оглашать окрестности ударами в бубен и своими дикими раздирающими душу завываниями, то наступает полнейшая тишина, изредка нарушаемая воем собак, голов в 50 сразу.

Для человека непривычного, этот вой кажется чем-то невероятным.

(Продолжение следует)

В пределах Турецкой империи, среди верных последователей Корана, живёт и действует христианская церковь, представленная во всех своих исповеданиях.

С первых веков христианства основалась в пределах современной Турции Греческая церковь, прославленная своими великими учителями церкви и святыми мучениками. Имена Александрии, Антиохии, Константинополя, Смирны связаны с блестящей просветительной и учительной деятельностью Греческой церкви. В настоящее время она имеет многие школы в различных городах Турции, церкви, монастыри и прочно организованную иерархию.

Второй по древности и обширности является Болгарская церковь, разнящаяся от Греческой лишь тем, что богослужение в ней совершается на древнеславянском, а не на древнегреческом языке.

В Курдистане сохранились ещё последователи монофизитской ереси (Ассирийская церковь), называемые якобитами на юге Малой Азии, в Месопотамии и северной Сирии.

В Египте сосредоточилась Коптская церковь, имеющая не более 400 тысяч членов.

Католическая церковь разветвляется в Турции на соединённую Греческую и Армяно-католическую. Обе эти церкви имеют очень много членов и утвердились в пределах Турции с давних пор. В Ливанских горах живут так называемые Марониты; имя своё они получили от имени епископа V в. Марона, которого они весьма почитали в своё время. С XV в. они признали власть папы, но в некоторых обычаях и обрядах отличаются от католической церкви.

Весьма энергичную деятельность развивают в пределах Турецкой Империи иезуиты. Школы их, которые они открывают во множестве по разным городам и селениям Турции, устроены очень хорошо и имеют немалое влияние на население.

Всё вышепоименованные христианские церкви живут в Турции своею определённой, твёрдо установившеюся жизнью, им не чужда ни миссионерская, ни просветительная деятельность, и как та, так и другая идут своим чередом.

Наряду с этими древними, так сказать, представительницами Христовой веры в пределах Турецкой Империи находится великое множество христианских общин и сект, представляющих собой части протестантского вероисповедания. Главная цель этих обществ и общин – миссионерство. Протестантские миссионеры, преимущественно американцы и англичане, развивают свою деятельность среди магометан, евреев, болгар, албанцев и преимущественно среди армян. Они проповедуют везде, где к тому представляется удобный случай, (исключения не представляют рынки и площади), строят школы, начиная с самых элементарных и кончая высшими образовательными учреждениями, причём главная забота направлена к тому, чтобы приготовить учительский персонал из туземцев-христиан.

Миссионеры издают, доступные каждому по цене, газеты и журналы, в которых приводят христианские идеи, знакомят с основами христианской религии, полемизирует с противниками христианства.

Миссионеры этих общин тратят очень большие суммы на устройство больниц, амбулаторий, приютов, госпиталей, чтобы посредством их приобретать внимание и доверие туземцев, кроме того, миссионеры принимают живое участие в различных благотворительных обществах и являются первыми помощниками в тех случаях, когда этого требуют различные общественные бедствия (эпидемии, голод и проч.).

Всё эти протестантские общества начали свою миссионерскую деятельность в пределах Турции сравнительно недавно. Американская пресвитерианская церковь утвердилась в Сирии с 20-х годов 19 столетия. Сначала там действовало американское общество миссионеров, а с 1870 г. оно сменилось миссией пресвитерианцев, которая была более прочно организована. Миссия эта очень деятельная; благодаря её заботам сделан прекрасный перевод св. Писания на арабский язык.

Соединённая пресвитерианская церковь действует в Египте; Методисты основали свою миссию в Болгарии; английские миссионеры имеют свои миссии в различных городах Малой Азии, в которых расположились и мелкие американские секты. – Между евреями протестантские, как английские, так и американские секты, усердно развивают свою миссионерскую деятельность, имея своих представителей в различных городах и селениях Палестины. Большим подспорьем при распространении христианской веры служат библейские общества, которые занимаются печатанием книг св. Писания едва ли не на всех языках и наречиях и распространением этих книг повсюду. Таких обществ два: Британское библейское общество и Американское библейское общество; деятельность этих обществ очень развита на Востоке.

Работа этих обществ делится на 3 части:

1) Перевод св. Писания на языки и наречия Турецкой Империи;

2) печатание и издание переводов,

3) распространение переведённых книг среди народов Империи.

Общества не жалеют трудов и расходов при исполнении своей задачи. Ввиду множества наречий и трудности переводить на них, перевод книг св. Писания потребовал больших усилий. Работа эта совершалась преимущественно миссионерами, так как благодаря их постоянному сношению с разнообразным населением Турции, им близко знакомы туземные наречия. В настоящее время всё племена, населяющие Турецкую Империю, имеют возможность читать св. Писание на своём языке. Печатание книг св. Писания производится в Лондоне, Париже, Нью-Йорке, Вене, Бейруте, Смирне и Константинополе. Для продажи книг Общества имеют очень много агентов, которые проникают в самые глухие местечки и уголки. Эти агенты не простые продавцы книг, они часто служат и толкователями св. Писания, вступают в споры богословского характера и – так сказать – прокладывают путь миссионерам.

Американские миссионеры основали целый ряд школ, между которыми находятся пять духовных семинарий, два медицинские колледжа и несколько высших учебных заведений для женщин. В названных школах принят английский язык и курс наук почти тот же, что проходится в таковых же учреждениях Соединённых Штатах.

Из протестантских учреждений по своему влиянию и хорошему устройству обращают на себя внимание Сирийский Колледж в Бейруте и Роберт-Колледж в Константинополе. Кроме этих очень обширных учреждений, в каждом более или менее большом городе есть протестантские школы, как в Турции, так и в Армении, и в Болгарии. В Бруссе есть очень обширный приют для сирот, таковой же устроен и в Смирне. Принятые туда сироты воспитываются и обучаются в духе соответствующего вероисповедания, затем, когда вырастают, то миссионеры пристраивают их на различные должности. Кроме школ и приютов протестантские миссионеры строят церкви и часовни, как в городах, так и в селениях, в которых им приходится действовать; те протестантские общины, которые ещё недавно начали свою проповедь в Турции и не имеют ещё прочно организованной миссии, пользуются часовнями других обществ. Впрочем, протестантские миссионеры не стесняются местом и зачастую обращаются со своими речами к народу под открытым небом.

Деятельность протестантских миссионеров в пределах Турции, как видно по их разнообразным начинаниям и приёмам, очень энергична, результаты же её будут видны со временем, так как судить о них в настоящее время рано, – тем более что всё протестантские общества работают там сравнительно очень недавно ⁵⁹.

– Учреждение епископской кафедры в Манчжурии.

– Православный храм в Мукдене.

– Бедственное положение жителей Колымского края.

– Усиление мусульманского паломничества из России.

– В «Моск. Вед.» сообщается, что в нынешнем году учреждается епископская кафедра в Манчжурии; епископ будет иметь пребывание в Пекине; в одном же из городов Манчжурии будет основан православный мужской монастырь, который должен будет явиться рассадником миссионерства. На учреждение монастыря духовным ведомством, как говорят, ассигновано уже 50 тыс. рублей. Будущим епископом, по слухам, назначается начальник пекинской духовной миссии архимандрит Иннокентий.

– Город Мукден считается второй столицей Китайской империи. Окрестные жители и зовут его Цзином, т. е. столицей. Это – главный город Манчжурии. Здесь находятся императорский дворец, дворцовое управление, архив, храмы неба и земли и храм предков. 18 сентября 1900 года, во время Китайской войны, Мукден был занят отрядом русских войск, преследовавшим боксёров и очищавшим от них линию восточно-китайской железной дороги. До прибытия русского отряда в Мукдене были костёл римско-католической церкви и госпиталь пресвитерианской. В настоящее же время и православные христиане имеют свою святыню; под православный храм обращена одна из китайских пагод. Отрадное впечатление производит св. крест Христов, сияющий над бывшей кумирней.

– Газеты сообщают об очень бедственном положении жителей Колымского края (Якутской обл.). Уже в настоящее время, по словам «Восточного Обозрения», нельзя достать и за деньги в городе ни рыбы, ни рыбьего жиру, которым освещаются здесь всё дома, не только бедняков, но и средне-зажиточных жителей.

Во тьме и с тощим желудком придётся проводить долгую зиму колымчанину. Чем тут можно помочь? Хотят посылать за оленями к Чукчам, но они смогут пригнать оленей только в марте, да и много ли пригонят они ещё?

Муки нет. Единственный исход, если пришлют муку из Верхоянска. В прежние годы (в 70 и 80 годах) в таких случаях раздавали ссуду и продавали беднейшим жителям муку запасного ведомства по заготовительной в Якутске цене, а убытки разлагали на всю муку запасного ведомства в Якутской области. Таким образом, роздано 300 пудов безденежно, а 700 пудов продано по 1 руб. 50 коп.

Теперь же запасная мука стоит по 14 р. 3 к. за пуд, да и её слишком мало (числится около 300 пудов). Необходимо, по словам газет, порешить вопрос о понижении цены муки, по крайней мере, до 4 руб. за пуд (maximum) и увеличить её количество в эту же зиму, причём беднейшим следует выдавать по ещё более низкой цене.

– За последнее время, по словам «Черноморского Вестника», особенно усилилось паломническое движение мусульман в Мекку. В Батум прибывают в большом количестве, для дальнейшего следования, паломники из Афганистана, Бухары, Туркестана и Кавказа, но особенно много их из числа кавказцев. Многие везут с собой и жён своих. Несмотря на то, что из Батума ежедневно отправляется по 400–500 человек, всё постоялые дворы и пристанища города переполнены, и содержатели их, а также кофеен – турецких и персидских, – собирают обильную жатву. Создалась и категория лиц встречающих и провожающих паломников. Пользуясь невежеством последних и незнакомством их с порядками, лица эти эксплуатируют их, получая немалые выгоды.

(Окончание)

...около 9.000 десятин. Эти средства употребляются на постройку новых домов для вновь приходящих новокрещёных киргиз и на обзаведение их хозяйством и скотом.

В 1900 году просвещено св. крещением два киргиза магометанина и совершено три таинства брака новокрещёных священником миссионером стана о. Георгием Крашенинниковым.

Макарьевский миссионерский стан содержался в отчётном году на средства Оренбургского епархиального комитета, коих отпущено согласно сметы, утверждённой советом Православного миссионерского общества, 3.920 руб.

Актюбинский миссионерский стан за третий год своего существования продолжает, по мере своих наличных сил, духовно-просветительную деятельность среди окружающего его магометанского населения, следя за всеми более или менее выдающимися событиями в среде степных кочевников, не оставляя без внимания религиозной жизни киргиз, их хазретов и мулл; конечно, наблюдениям миссионеров доступен не весь Актюбинский уезд, а только те части его, где находятся русские хутора, но миссия питает надежду через учеников миссионерской школы из киргиз войти в общение с киргизами всех волостей уезда.

Состав Актюбинской миссии следующий: заведующий миссией священник Арсений Мозохин, уездный миссионер священник Михаил Подбельский до 3 октября, вместо него иеромонах Феодорит, миссионер – сотрудник священник Лев Емельянов и учитель школы Емельян Даулей.

Оо. миссионеры Актюбинского стана, по примеру прежних лет, неопустительно совершали миссионерские разъезды по степи с благовестием Слова Божия среди окружающих киргиз и для духовного утешения православных, живущих в степи хуторами или даже отдельными семействами в аулах. Заведующим станом священником Мозохиным были совершены следующие поездки в отчётном году:

1) в волость Тереклинскую, Бурлинскую и Буртинскую с 10 по 20 февраля, всего вперёд и обратно 520 вёрст;

2) по тем же волостям с 16 по 22 мая – 500 вёрст;

3) по волостям: Каратугайской, Илекской, Тузьтюбинской и Буртинской с 25 августа по 6 сентября – 500 вёрст;

4) в волость Актюбинскую по русским хуторам с 25 по 27 сентября – 320 вёрст и

5) поездки по волостям: Актюбинской, Бурлинской и Тереклинской на хутор Ново-Уральский – 208 вёрст, а всего в этих поездках сделано более 2.000 вёрст. В волостях Тереклинской, Бурлинской и Буртинской, лежащих по р. Уралу, в киргизах заметно сильное влияние татар и пристрастие к исламу, всё обряды и молитвы, видимо, исполняются аккуратно, сильное движение к устройству молитвенных домов, по возможности, в каждом ауле, о чём, кажется, возбуждены ходатайства. Здесь, почти в центре этих волостей, находится Буртинская мечеть (каменная), вокруг которой сгруппировались муллы разных званий во главе с ахуном Нагимом Жумабековым, учившимся в Каргалинских медресах; отец его бывший ахун Жумабек, ныне получивший звание хазрета, поселился в № 4 ауле, но он по дряхлости своей уже не имеет особого влияния на киргиз. В Тереклинской волости, вёрстах в 20 от станицы Ильинской, на р. Бурме имеется деревянная мечеть и при ней медресе, в котором учатся по отзывам киргиз до 30 мальчиков. Киргизы Актюбинской волости и соседних с нею находятся под всецелым влиянием хазрета Сафы Нурфанова, человека хитрого. Ставка этого хазрета имеет вид монастыря, особенно когда выстроена им будет каменная мечеть, для которой уже распланировано место; есть у него и медресе и шакирды, но это тщательно скрывается. В отношении миссионеров, Сафа любезен, внимателен и гостеприимен, в разговорах осторожен, вопросов о религии старается, по возможности, избегать. Этот хазрет главный и сильный противник Православия и всего русского среди киргизов, для которых слово его – закон. В той же Актюбинской волости на р. Жаман-Каргале имеется второй хазрет, помощник Сафы, поселившийся здесь сравнительно недавно, – это Надыр-Галий Билькыльданов, живший прежде на р. Кые Тереклинской вол., где и ныне проживает тоже знаменитый хазрет, миссии пока ещё неизвестный. В ставке хазрета имеется молитвенный дом и медресе. Хазрет этот к миссионерам относится с пренебрежением, неразговорчив, к себе не приглашает, старается, по возможности, поскорее избавиться от непрошенных гостей – миссионеров. – В Каратугайской волости, в 50 вёрстах от гор. Актюбинска, при мечети, ахуном который состоит Бермухамед-Мухамед Галиев, учившийся в медресах каргалинских и путешествовавший в Константинополь и Мекку, в особых зданиях помещается аульная школа и рядом с нею медресе, о которой официально неизвестно.

При разъездах по степи и посещении киргизских аулов, по примеру прежних лет, с киргизами велись беседы о предметах Христианской веры, прочитывались большей частью книги и брошюры на киргизском языке: Евангелие, священная история ветхого и нового заветов, книга премудрости сына Сирахова, из книги «Первоначальные сведения о православной Христианской вере» и житие Евстафия Плакиды, которое киргизам очень нравится, и др. Заведующему миссией приходилось в отчётном году беседовать в обществе киргиз в Актюбинской и Бурлинской волостях о первоначальном грехе и средствах очищения от него у христиан, о посте по учению христианскому и мусульманскому, спасительности поста христианского, о Божестве Господа Иисуса Христа. Возражений среди простодушных киргиз, мало знакомых с исламом, почти не встречается, так что миссионеру нужно только толково и понятно объяснить киргизам истины христианской веры, при чём хотя бы вскользь, показывать им их заблуждение в мусульманстве. При посещении русских хуторов, оо. миссионерами всегда отправлялось богослужение, при чём неопустительно произносились общие поучения и поучения миссионерского характера и направления для того, чтобы хуторяне имели возможность правильно беседовать от себя с киргизами о предметах веры христианской. На хуторе Кое-Истек в отчётном году, по настоянию оо. миссионеров, в молитвенном доме построен иконостас такой же, какой устроен в прошлом году на хуторе Тасты-Сай. Миссионер стана иеромонах Феодорит посетил в отчётном году хутора Кое-Истек и Тасты-Сай три раза, в октябре, ноябре и декабре месяцах. Сотрудник миссионер священник Лев Емельянов посетил хутора два раза в феврале и октябре месяцах. Оба эти миссионеры с киргизским языком пока не знакомы, а потому в киргизских аулах на долго не останавливаются.

Актюбинская миссионерская школа, открытая 5 ноября 1898 года, до самой поздней осени настоящего отчётного года помещалась на квартирах крайне неудобных. Осенью настоящего года здание церкви – школы, начатое постройкой с осени 1899 года, было готово и 26 ноября, по распоряжению Преосвященнейшего Владимира, Епископа Оренбургского и Уральского, занятия начались в новом каменном здании. Новая церковь – школа представляет из себя благоустроенное, вполне приспособленное здание для помещения в нём школы с интернатом; в нём имеются: большая светлая комната, служащая классом, могущим вместить до 75 учеников, оканчивающаяся с восточной стороны алтарём, отделённым от класса раздвижной перегородкой, до самого потолка, столовая на 25 учеников, кухня со всеми приспособлениями для приготовления пищи ученикам, спальная комната и квартира для учителя, состоящая из двух комнат и кухни. Здание школы тёплое, светлое и сухое.

Заведующим школой состоит священник Арсений Мозохин, законоучителем до 1 октября 1900 года состоял священник Михаил Подбельский, а за переводом его в Челябинский уезд состоит законоучителем иеромонах Феодорит, получивший образование на миссионерских курсах при Казанской духовной академии; учителем школы – окончивший курс Казанской учительской семинарии Емельянов Даулей из крещёных татар, к своим обязанностям относится с усердием. Должность помощника учителя занимал Никифоров, по происхождению из крещёных татар, по образованию – из Казанской инород. учит. семинарии. Учащихся в отчётном году состоит в школе: 10 киргизских мальчиков из ближайших к г. Актюбинску волостей в возрасте от 10 до 14 лет, и 14 русских мальчиков, из них с хутора Тасты-Сая, отстоящего от стана на 60 вёрст, 7 человек, с хут. Кое-Истека, в 70 вёрстах от г. Актюбинска, – 6 человек и 1 мальчик из г. Актюбинска, круглый сирота. Всё эти 24 ученика находятся в интернате школы на полном содержании, кроме одежды, но беднейшим ученикам из киргиз выдаётся и последняя, а также и бельё. Кроме них, с текущего 1900–1901 учебного года посещают школу 5 русских учеников приходящими, всего же учащихся в школе 29 человек.

Обучение в школе производится по программе, утверждённой Св. Синодом для одноклассных церковно-приходских школ. При преподавании Закона Божия обращается особое внимание учащихся на те догматы Христианской веры и те места из Св. Писания и события Священной истории, которыми объясняются истинность догматов христианства и обличается лживость и несостоятельность мусульманства.

На содержание интерната при школе, отопление, освещение, наем прислуги, учебники и учебные принадлежности и другие расходы по содержанию школы и миссионерского стана в отчётном 1900 году отпущено из Оренбургского епархиального комитета православного миссионерского общества 3.290 руб.

Жизнь учеников в школе проходит следующим порядком: встают ученики в 6 часов утра, в 7 час. бывает утренняя молитва, которая читается в присутствии учителя, а иногда и законоучителя очередным учеником из старшего отделения, чтение чередуется с пением некоторых молитв; молятся при зажжённых лампадах пред св. иконами. В 8 час. пьют чай, в 9 час. начинаются классные занятия, которые продолжаются до половины 2, в 2 часа обед. Затем, ученики или гуляют с учителем, или занимаются чтением книг и играми в классе (при неблагоприятной погоде), в 5 час. вечерний чай и от 6 до 8 час. вечера занятия в классе с учителем, в 9 час. ужин, через полчаса вечерняя молитва и затем ученики ложатся спать.

Состав школьной библиотеки следующий:

а) руководств для учителей 7 экз.,

б) учебников и учебных пособий 434 экз. и

в) книг для внеклассного чтения 129 экз.

Вообще в библиотеке училища недостаточно руководств для учителей и книг для внеклассного чтения, но недостатки эти будут с течением времени постепенно восполняться.

При школе ведутся религиозно-нравственные чтения и беседы. В начале отчётного 1900 года до Пасхи, за неимением помещения в миссионерской школе, чтения происходили в здании церковно-приходской школы, с переходом же школы во вновь отстроенное здание церкви – школы, они начались с 26 ноября в новом здании. В чтениях принимают участие всё члены причта, учителя миссионерской и церковно-приходской школ, учительница женской русско-киргизской школы г. Долгова и некоторые из гг. местной интеллигенции. Чтения сопровождаются пением местного хора под управлением казначея местной приходо-расходной кассы Н.Н. Ларионова, который в этом деле принимает сердечное участие и благодаря которому пение бывает благолепное и привлекает массу слушателей. Чтения происходят каждый воскресный, а иногда и в праздничные дни после полудня, в 5 часов, посещаются народом усердно, за каждым чтением бывает не менее 300–400 слушателей. Чтения записываются в особый журнал, подписываемый участниками в чтениях.

Русские ученики миссионерской школы участвуют в пении в местном хоре и старшие из них читают на клиросе во время богослужения.

В общем миссионерская школа, вступившая ныне в 3-й год своего существования, постепенно приобретает доверие к себе со стороны киргиз. К неблагоприятным обстоятельствам школы можно отнести ныне поздний переход её в новое здание, по этой причине до 26 ноября школа помещалась на квартире крайне тесной и неудобной, за неимением лучших в г. Актюбинске, а потому многим киргизским мальчикам, желавшим поступить в школу в сентябре и октябре месяцах, было отказано в приёме; вследствие этой же причины было отказано в приёме и приходящим ученикам г. Актюбинска.

В ведении миссионеров Актюбинского стана находятся следующие школы: Новоуральская школа грамоты на хуторе Новоуральском, помещается на квартире тесной и неудобной. Учителем школы состоит с осени 1900 года сын священника Илья Комаров из духовного училища, в деле преподавания сведущ и видимо трудится усердно. Учащихся в школе 46 мальчиков: в старшем отделении 8, в среднем – 12 и в младшем – 26 чел. В день посещения школы священником А. Мозохиным 9 декабря отчётного года в школе замечены следующие успехи: ученики старшего отделения из св. истории В. Завета отвечали прекрасно, объясняли символ веры, молитву Господню и заповеди, по-славянски читали Евангелие хорошо и объясняли по-русски бойко; по-русски читали выразительно и прочитанное рассказывали без затруднения; задачи решали удовлетворительно, по диктовке написали без грубых ошибок. Такие успехи оказались по мере знания и в остальных двух отделениях. Вообще школа эта своим образцовым порядком производит приятное впечатление. – Школа грамоты на хут. Тасты-Сае помещается в своём собственном здании, построенном обществом. Учителем школы состоит окончивший курс приходского городского училища Иван Колонтаевский, знающий прекрасно киргизский язык, а потому и деятельный сотрудник миссионеров. Учащихся в школе 23 чел.; учебниками школа снабжена по наличности учащихся.

Школа грамоты на хуторе Кое-Истек открыта только в январе месяце настоящего года, учителем состоит окончивший курс Орского 4-х классного городского училища. Школа помещается на квартире, учащихся 32 мальчика.

В отчётном 1900 г. главные заботы оо. миссионеров были устремлены на достройку миссионерских зданий стана. Хотя постройка ещё совершенно не окончена, но главное в ней всё приведено в исполнение, для церкви в школе помещение готово и даже внутри оштукатурено и представляет из себя видное здание, по архитектуре очень красивое. Многое, конечно, ещё не устроено в Актюбинском стане, так напр., не имеется здесь своего участка земли пахотной и сенокосной для новокрещёных из киргизов, а участок этот крайне необходим для них, как людей большей частью бедных. Под влиянием ли воздействия пастырей церкви или даже по причине крайне неблагоприятно сложившихся материальных обстоятельств для некоторых из новообращённых киргиз в прежней их среде, они, новообращённые, прежде всего ожидают, что с принятием православия в этом последнем отношении средства их улучшатся.

Так бы и должно быть, но на деле оказывается, что многие из них, исключившись из прежних обществ навеки, потеряли там последнее, может быть, своё достояние – свою землю, свои участки, а в новой жизни их прежде всего встречает нужда.

С открытием миссионерского стана в Актюбинском уезде деятельность киргизских мулл выражается в усиленной пропаганде ислама. В каждом киргизском доме можно встретить даже самых малых подростков с мусульманской книжкой в руках. Всё они однотонно и под наблюдением одного из киргизских мулл зубрят Коран, а сколько поступает в последнее время ходатайств об открытии, кроме существующих тайных, новых явных молитвенных домов и мечетей?.. Тем не менее можно сказать, что местная миссия сознательно отправляла свои обязанности, и в отчётном 1900 году посильно служила к сеянию Слова Божия между кочевниками при всех благоприятных и неблагоприятных условиях, и при помощи Божией семена эти, упав на добрую почву, привьются и с течением времени взойдут к пользе святого дела и во славу Божию.

В Уральской области ислам процветает вследствие постоянной пропаганды его среди инородческого населения области муллами, хаджиями, ишанами, хазретами и ахунами. Эти проповедники ислама под различными названиями подчинены проживающим в области трём ахунам: Абдул Салих Курбангалиеву Ишкулову (в г. Уральске), Губайдулле Зейнетдинову Галькиеву (к Сламихинской станице) и Абдул-Галлям Давлетшину (в Илецкой станице). Деятельность пропагандистов ислама не бесплодна. Мечети в области далеко превышают числом своим христианские храмы, отсутствующие даже в казачьих русских поселениях. В видах общения киргизского населения области, кроме существующих одноклассных и двухклассных школ в волостных ставках и городах, в киргизской степи Уральской области открыто до 17 школ по аулам, 1 школа при медресе в г. Гурьеве и 1 школа при медресе в г. Илеке под названием русско-киргизских аульных школ грамоты. Аульные школы, в коих изучается русский язык, без сомнения, полезны, но как школы, в большинстве случаев открытые при мечетях и медресе, находящиеся в заведывании мулл, хазретов и ахунов, в воспитательном отношении едва ли чем отличаются от мусульманских медресе. В конце 1900 года по ходатайству Преосвященнейшего Владимира, Епископа Оренбургского, Православным миссионерским обществом разрешено открыть 1-й миссионерский стан в Уральской области. Стан приурочен к Чиликскому базару, что на урочище «Чийлы» Уральского уезда. На устроение и содержание стана ассигновано советом Московского православно-миссионерского общества 10.000 р. единовременно и 3.920 руб. ежегодного сметного пособия. На должность миссионера в стан переведён миссионер Макарьевского стана, Кустанайского уезда, священник Георгий Крашенинников. Чиликский базар, где определено место проживания миссионера, представляет собой гнездо ислама. Русских дворов крестьян и мещан – торговцев на базаре насчитывается до 50-ти, а по числу жителей до 148 душ муж. и до 135 душ жен. пола, татар – до 40 дворов, в коих насчитывается до 88 душ муж. и до 86 душ жен. пола, киргиз – до 72 дворов, в коих проживает до 182 душ муж. пола и до 162 душ женского. В киргизском ауле имеется мечеть и хазрет из киргизов, в соседнем русском посёлке Линевском (в 3 вер. от урочища «Чийлы»), Оренбургского уезда, также имеется мечеть и хазрет из татар. Деятельность свою миссионерский стан начал с прибытием к месту служения священника Крашенинникова с 8 ноября 1900 года. Миссионер прежде всего озабочен был приисканием удобного помещения для молитвы и школы. Подходящее помещение временно было предоставлено Уральским областным правлением и частью на миссионерские средства, частью на церковные, собираемые на построение храма в Чиликском базаре, приспособлено к молитвенному дому и школе, так что с 6 декабря 1900 года в нём могло быть начато служение литургии. Школа открыта с 9 января 1901 года. Заведующим и законоучителем школы состоит миссионер священник Георгий Крашенинников, учителем – окончивший курс в 1900 году в Казанской учительской семинарии Симеон Никифоров, из старокрещёных татар, с жалованьем от комитета в 300 руб. Для школы на миссионерские средства приобретена необходимая школьная мебель, как-то: парты, классная доска, классные счёты, книжный шкаф, 18 названий в 165 экземплярах учебников, несколько экземпляров книг и брошюр для внеклассного чтения и необходимые для учеников принадлежности: бумага, аспидные доски, перья, чернила и т. п.; кроме того, инспектором инородческих школ Оренбургского учебного округа г. Катаринским школа снабжена достаточным количеством книг и брошюр на киргизском языке. Учащихся в школе всего 17 русских мальчиков из детей русских поселенцев на Чиликском базаре и соседних поселков. Кроме положенных в программе для одноклассных церковно-приходских школ предметов в школе учениками среднего отделения изучается киргизский язык. Трудно по началу надеяться на скорое привлечение в миссионерскую школу детей киргиз – магометан. Причинами этого служат:

1) на том же базаре имеется благоустроенное одноклассное русско-киргизское училище Мин. Нар. Просвещения;

2) хазреты Чиликского базара и Линевского посёлка, особенно последний, успевший приобрести доверие не только среди татар, но и киргиз, следят за каждым шагом миссионера.

При всём этом, в надежде на благодатную помощь свыше, отчаиваться не приходится. Благодаря знанию киргизского языка, миссионер постоянно входит в общение с киргизами и часто беседует с ними о пользе обучения детей в каких бы то ни было русских школах.

С миссионерской целью миссионером стана совершены были в текущем году миссионерские поездки, преимущественно по киргизской степи Уральского уезда. В беседах с киргизами миссионер касался пока религиозных вопросов только тогда, когда киргизы сами обращались с такими вопросами, в большинстве же случаев велись беседы о самых обыденных предметах.

Областное начальство отнеслось к открытию 1 Уральского миссионерского стана с благосклонным вниманием, чем и объясняется передача во временное пользование священнику казённого здания под школу и молитвенный дом. Можно надеяться, что областное начальство также внимательно отнесётся и к другим нуждам новой миссии, а именно:

1) передаст в собственность Епархиального миссионерского комитета под молитвенный дом или школу упомянутое здание,

2) ассигнует достаточную сумму на постройку и содержание миссионерских школ на базарах с русским народонаселением с тем, чтобы школы эти имели приличное приспособление для совершения временно богослужения миссионером и его помощником,

3) в возможно непродолжительном времени отведёт участок земли для поселения новокрещёных киргиз, удобным местом для которого является Бурменский базар, на противоположной стороне реки Урала от казачьего Иртецкого посёлка, где впоследствии должно быть открыто и 2-му миссионерскому стану для Уральской области.

В целях преуспеяния миссионерского дела весьма желательно, чтобы в возможно непродолжительном времени выстроены были на всех базарных площадях в киргизской степи Уральской области православные храмы. Чтобы ускорить постройку православного храма в Чиликском базаре, где находится миссионерский стан, необходима материальная помощь от Православного миссионерского общества или от Св. Синода. Причтам православных приходов киргизской степи, сверх казённого жалованья (до 300 руб. священнику и 100 р. псаломщику), весьма хорошо было бы ассигновать из миссионерских средств до 300 руб. священнику и 100 руб. псаломщику с тем, чтобы, обеспеченные таким образом, они могли неленостно внедрять русско-христианские начала в жизнь инородцев и проповедовать для них Слово Божие.

Миссионерская деятельность среди инородцев собственно Оренбургской губернии в 1900 году, как и в предшествовавшие, исключительно направлялась к утверждению крещёных из них в христианской вере. Число крещёных инородцев в губернии достигает 15 тысяч и состоит из татар, калмыков, чуваш и мордвы. Эти крещёные инородцы разбросаны по уездам губернии – Оренбургскому, Орскому, Верхнеуральскому и Троицкому и составляют из себя или особые инородческие посёлки, или же перемешанные с русским населением.

Заботы духовного и гражданского начальств в отчётном году были направлены столько же к утверждению взрослого поколения крещёных инородцев в христианстве, сколько и к воспитанию в его духе и молодого подрастающего поколения путём устроения в инородческих приходах храмов, молитвенных домов, назначения в эти приходы причтов из инородцев, открытия школ новых и поддержания уже существующих. Всё нагайбакские приходы Оренбургской губернии объединены в особое инородческое благочиние и ведаются благочинным, по происхождению из новокрещёных татар, по образованию из Казанской инородческой семинарии, главную обязанность коего и составляет наблюдение за религиозно-нравственным состоянием инородческих (нагайбакских) приходов Оренбургской губернии.

Нагайбакский благочиннический округ состоит из десяти приходов, в которых служат семь священников из нагайбаков (старокрещёных татар) и пять священников из русских. Как русские, так и инородческие священники хорошо знакомы с противомусульманским учением и вообще специально подготовлены к миссионерской деятельности среди инородцев-мусульман.

Благочинный, объезжая инородческие приходы не менее двух раз в год, руководит священниками и направляет их миссионерскую деятельность, а также и сам устраивает религиозно-нравственные беседы с инородцами на их родном татарском языке. К сожалению, за отдалённостью от приходов своего благочиния, о. Спиридонов не имеет возможности чаще посещать приходы, особенно имеющие отступников, и вести там беседы об истинах христианства, попутно обличая заблуждения ислама. Не лишне было бы о. Спиридонову назначить по должности благочинного миссионера определённое жалованье около 500 руб., обязав его посещать не менее 5 раз в год, по крайней мере, некоторые приходы благочиния и энергичнее выполнять обязанности по части ведения миссионерских бесед против ислама.

Всем священникам инородческих приходов предложено приобретать для церковной библиотеки противомусульманские сборники, издаваемые Казанской духовной академией, каковые постепенно выписываются и приносят должную пользу в борьбе с исламом. Во всех нагайбацких приходах в отчётном году происходили религиозно-нравственные беседы; особенную энергию в этом отношении проявляли священники приходов Фершампенуазского, Остроленского, Требиатского и Верхнеувельского.

Нагайбаки Оренбургской губернии принадлежат к казачьему сословию и всё поголовно обязаны отбывать действительную службу в войске; потому мужчины научаются довольно свободно говорить по-русски, но когда приходится объяснять им отвлечённые религиозные понятия, то они совсем плохо понимают объяснения. Это сильно затрудняет молодых неопытных священников из русских, пока они не применятся к понятиям инородцев. Где сплошное нагайбацкое население, там женщины вовсе не понимают русского языка, почему является необходимость вести беседы и часть богослужения совершать на их родном языке; подобные беседы и богослужения служат самым верным средством к религиозному просвещению инородцев. В Оренбургской губернии нагайбакские приходы начали открываться лет пятнадцать тому назад. До открытия этих приходов у нагайбаков существовало много суеверных языческих обрядов и обычаев; магометанское влияние было ужасное, были случаи отпадения нагайбаков в магометанство; нагайбакские девицы выходили замуж за татар и киргиз-магометан; нагайбаки храмов Божиих не посещали, христианского долга исповеди и св. причастия не исполняли, и вообще были христианами только по имени. А ныне, благодаря проповеданию слова Божия и совершению богослужения на их родном языке, языческие суеверные обычаи упразднены совершенно, отпадения от православия нет, магометанское влияние ослабевает, нагайбаки христианский долг исповеди и св. причастия исполняют и храмы посещают довольно усердно.

В настоящее время более сильное магометанское влияние на нагайбаков оказывается только в Требиатском приходе, Верхнеуральского уезда, и в Ильинской станице, Орского уезда. В том и другом приходе имеются лет пятнадцать тому назад отпавшие в магометанство нагайбаки, которые живут вместе с православными нагайбаками. Вблизи Требиатского посёлка имеются золотые прииски богатого татарина Рамеева, где работают несколько тысяч человек, преимущественно из магометан. Рамеев содержит на приисках несколько учёных мулл, всё артельщики и управляющие приисками из магометан. Требиатские нагайбаки большую половину года проводят на заработках на этих приисках под сильным влиянием мусульманского учения и в материальной зависимости от магометан.

В Ильинской станице около семидесяти дворов татар магометан (издавна) и двенадцать семейств отпавших в магометанство нагайбаков; здесь имеется мечеть и мулла; кругом на пятьдесят вёрст нет никаких русских селений, а живут татары, башкиры и киргизы-магометане. Нагайбаки, постоянно вращаясь среди этих магометан, говоря одним и тем же татарским языком, постепенно перенимают их обычаи и заражаются мусульманским учением. Преосвященнейшим Владимиром в эти приходы для борьбы с исламом назначены священники, окончившие курс в Оренбургской духовной семинарии, хорошо знакомые с противомусульманским учением, которые, действительно, ведут религиозно-нравственные беседы с православными нагайбаками и полемические беседы с вероотступниками и прочими магометанами. В Требиатский приход к священнику о. Югнерову, не знающему татарского языка, в 1900 году назначен помощник священник Стефан Бобов (нагайбак), который с нагайбаками ведёт религиозные беседы и часть богослужения совершает на нагайбакском языке, чем действительно привлекает нагайбаков к посещению храма Божия и исполнению христианских обязанностей.

Кроме того, в тех же приходах открыты четыре миссионерских школы, которые большую пользу приносят в деле религиозного просвещения не только детей, но и родителей учащихся. В Требиатской мужской миссионерской школе учащихся 89 мальчиков, из коих – 21 русских, 65 нагайбаков православных и 3 мальчика отпадших нагайбаков. В женской миссионерской школе в том же посёлке 73 девочки, из них – 13 русских, 59 нагайбачек и 1 девочка дочь отпадшего нагайбака. Учителем состоит Симеон Емекеев (нагайбак), окончивший курс в казанской учительской семинарии, а учительницей – Екатерина Емекеева (нагайбачка), получившая образование в Оренбургском Николаевском женском институте. Помощниками у них состоят нагайбак и нагайбачка, бывшие ученики тех же школ. Успехи учащихся в мужской школе по всем предметам весьма хорошие, а в женской школе удовлетворительные. Учитель и учительница преподают в школах и Закон Божий под наблюдением местных священников. Учитель Емекеев из учащихся и бывших учеников школы составил хор, который великолепно поёт церковные песнопения по-славянски и по-татарски.

В Ильинской станице миссионерские школы открыты только с осени 1900 года, раньше эти школы были поселковыми. В мужской школе учащихся 87 мальчиков, из них – 59 русских, 21 татар-магометан и 7 нагайбаков, тоже отпадших в магометанство. В женской школе 61 девочка, из них – 58 русских и 3 нагайбачки православные. С переименованием этих школ в миссионерские назначены в них учитель и учительница новые. Учителем состоит кончивший курс в казанской учительской семинарии Яков Памфилов (нагайбак), уже много лет трудившийся в пользу просвещения инородцев, опытный. С назначением его успехи учащихся по всем предметам улучшились, но пока ещё только удовлетворительные. Памфилов из своих учеников составил хор, который начинает петь церковные песнопения удовлетворительно. Помощником учителя состоит казачий офицер Корабельщиков временно. В женской школе учительницей Татьяна Романова и помощница её Надежда Алексеева, обе русские, кончившие курс в Орском приходском Александровском училище. Успехи учащихся по всем предметам удовлетворительные. В обеих школах Закон Божий преподаётся самими учителями под руководством и наблюдением местного священника Мордвова, который по многосложности своих обязанностей по приходу всецело принять на себя преподавание Закона Божия не в состоянии. Дети магометан, хотя Закона Божия не учат, но в классе слушают его.

Кроме означенных 4 миссионерских школ в благочинническом округе имеется ещё двадцать школ, из коих – одна церковно-приходская, две школы грамоты, одна школа Михайло-Архангельского братства, а остальные 16 – казачьи поселковые школы. Во всех 24 школах учащихся мальчиков – русских 385, нагайбаков 626, калмыков 4, татар-магометан 31 и раскольников 7; девочек – русских 204, нагайбачек 328, калмычек 5, раскольниц 8 и 1 магометанка, а всего мальчиков – 1.053, девочек – 546.

Наблюдение за религиозно-нравственной деятельностью школ Преосвященнейшим Владимиром поручено тому же благочинному о. Спиридонову, как человеку теоретически и практически знакомому с ведением учебного дела в инородческих школах по системе известного просветителя инородцев Н.И. Ильминского.

Главный недостаток казачьих поселковых школ состоит в том, что они содержатся на весьма скудные средства поселковых обществ; учителя получают жалованья в год 40–70 руб. и 50–60 пуд. хлебом. На такое ничтожное жалованье учителя, специально подготовленные к учительству, не поступают, почему учителями и учительницами этих школ являются бывшие ученики и ученицы тех же поселковых школ, больше нигде не учившиеся. Крайне необходимо поднять образовательный ценз учителей инородческих школ. При малом развитии учителей священники являются главными и необходимыми руководителями в школах по всем предметам.

Общее преподавание в школах на русском языке. Нагайбакские дети, незнакомые до школы с русским языком, на первых порах заучивают молитвы, заповеди, символ веры и двунадесятые праздники на их родном языке, а также догматы Христовой веры и религиозно-нравственные наставления внушаются им на их языке. А где нагайбакское население смешано с русским и дети инородцев уже до школьного возраста знакомы с русским языком, там обучение с первого же дня начинается на русском языке, и только по усмотрению священников Закон Божий объясняется инородческим детям на их родном языке. Вообще всё священники нагайбакских приходов усердно заботятся о воспитании инородческих детей в христианском духе. Учащиеся мальчики и девочки в воскресные и праздничные дни являются к богослужению, более взрослые и имеющие голоса становятся на клирос и участвуют в чтении и пении. Устроены весьма удовлетворительные певческие хоры в приходах Требиатском, Фершампенуазском, Остроленском, Верхнеувельском и Болотовском, а в остальных приходах только удовлетворительные.

Кроме 4 ногайбакских школ в станице Ильинской и посёлке Требиатском, на средства Комитета в отчётном году содержались ещё 4 чувашские школы в деревнях Кривлеилюшкинской и Ново-Амекескинской Оренбургского уезда и Бердяшской Орского уезда. Школы эти помещаются в просторных и удобных зданиях, принадлежащих комитету, и содержатся на средства последнего. Две школы Кривлеилюшкинские – мужская и женская и Ново-Амекескинская смешанные находятся в одном приходе, на недалеком друг от друга расстоянии. Заведующим школами и законоучителем состоит приходский священник Фома Аксинский, по образованию из Симбирского уездного училища, родом из чувашей. Учителем мужской Кривлеилюшкинской школы состоит окончивший курс Симбирской чувашской учительской школы Павел Портнов, учителем женской школы – священник Ф. Аксинский. В Ново-Амекескинской смешанной школе в должности учителя состоит Игнатий Федотов, окончивший курс одноклассного училища. Портнов и Федотов получают жалованье от Комитета по 180 руб. в год, а священник Аксинский обязанности учителя женской школы и законоучителя мужской и женской несёт бесплатно уже в течении 5 лет. Учащихся в мужской Кривлеилюшкинской школе в отчётном году было 42, из коих наполовину чуваш, в женской школе 24, из них 18 чуваш и 6 русских; в Ново-Амекескинской смешанной школе обучалось 17 человек, из них 12 мальчиков и 5 девочек, особенное внимание при обучении в школах обращается на Закон Божий, церковное чтение и пение. Стараниями учащих устроены два хора: один из учащихся мальчиков и девочек Кривлеилюшкинских школ, а другой из школьников Ново-Амекескинских. Оба хора стройно поют в церкви по-славянски и по-чувашски. Ученики школ участвуют в чтении часов, кафизм и шестопсалмия за Богослужением. Школьные библиотеки имеют достаточно руководств, учебников и книг для внеклассного чтения.

В Бердяшской миссионерской школе заведующим и законоучителем состоит местный священник Феофан Павлов, учительницей Зинаида Житмарева, по происхождению из чуваш окончившая курс Оренбургского епархиального женского училища, жалованья получает от комитета 180 руб. в год. Учителем пения состоит псаломщик прихода. Библиотека удовлетворительна. Учащихся в школе за отчётный год было 42 человека, из них 37 чуваш, 5 русских, в том же числе 3 девочки.

В отчётном году на средства комитета, помимо указанных 8 школ, содержалась ещё одна церковно-приходская школа в Вознесенском Бору, вблизи Каноникольского завода Оренбургского уезда, по своему положению среди башкирского населения имеющая значение миссионерско-просветительное (на содержание этой школы было отпущено 200 руб. из 1.000 руб., положенных по смете на содержание заимковых школ в Тургайской области).

Вообще миссионерско-просветительная деятельность среди инородцев Оренбургской губернии год от году усиливается, благодаря стараниям комитета и материальной поддержке совета Православного миссионерского общества.

Миссия против ислама в Оренбургской епархии, материально упроченная в своём существовании советом Православного миссионерского общества, энергически направляемая опытным в миссионерском деле Преосвященным Владимиром, председателем Епархиального комитета, пользующаяся полным сочувствием и поддержкой лиц администрации края, в особенности г. Оренбургского губернатора и наказного атамана генерал-лейтенанта Я.Ф. Барабаш, г. военного губернатора Тургайской области генерал-майора А.А. Ломачевского, г. попечителя учебного округа тайного советника Ив. Як. Ростовцева, инспектора инородческих школ округа В.В. Катаринского, старшего советника Тургайского областного правления А.В. Васильева и др., в отчётном году действовала с желанным успехом. Четыре миссионерских стана в пределах Оренбургской епархии выполняли в отчётном году должным образом своё назначение; в школах при станах обучалось около 209 детей не только русских поселенцев Тургайской области, но и киргиз и других инородцев; в интернатах при школах содержалось на миссионерские средства около 92 человек. Миссионерские школы, видимо пользуются доверием инородцев, которые помещают в них своих детей для обучения. В благоприятных условиях, относительно религиозно-нравственного просвещения, находились в отчётном году русские поселенцы Тургайской области; школы грамоты среди них растут и надёжно оберегают детей их от влияния инородцев мусульман в религиозном отношении; в заимковых школах и в школах по русским поселениям области обучалось 1.186 детей, из них до 414 девочек и не малое число киргиз-мусульман; в ногайбакских школах Оренбургской губернии число учащихся достигло в отчётном году 1.599 мальчиков и девочек.

Миссионеры трудились ревностно в деле благовестия имени Христова среди киргизов, совершая несколько раз в год миссионерские поездки по ближайшим к станам и отдалённым аулам области.

В отчётном году просвещены св. крещением из киргизов 9 человек, из башкир 21 и из татар 42 человека, а всего 72 человека.

В отчётном 1900 году Комитет прилагал старания к тому, чтобы средства на удовлетворение миссионерских нужд края увеличивались, в чём ближайшими сотрудниками были всё оо. благочинные и большинство священников епархии.

В общем движение сумм комитета по приходорасходным книгам представляется в следующем виде:

1) в 1900 году в распоряжении комитета было с остатком от 1899 года 27.693 руб. 17 коп.

2) Из этой суммы израсходовано 11.196 руб. 92 коп.

3) К 1 января 1901 года осталось неприкосновенного капитала 520 руб. и запасного 15.976 руб. 25 коп.

(Десятый год издания)

Издание миссионерского журнала «Православный Благовестник» будет продолжаться и в 1902 году.

«Православный Благовестник», как орган Православного Миссионерского Общества, имеет своею целью – с одной стороны выяснение великой важности миссионерского служения для Русской православной церкви и Русского государства, а с другой – возможно-полное и верное изображение деятельности наших отечественных веропроповедников (миссионеров), и тех условий, среди которых она совершается в настоящее время.

В состав русского государства входит много различных племён ещё не ведущих истинного Бога и доныне коснеющих во тьме язычества и магометанства; и с дальнейшим движением русского владычества в глубь Азии число их всё более увеличивается. Православный русский человек не может оставаться равнодушным к судьбе этих заблуждающихся. Напротив прямой и священный долг каждого сына православной церкви приложить всё свои усилия к тому, чтобы и эти наши сограждане, эти наши младшие братья, услышали слово спасения и были приведены в ограду церкви Христовой. Этого требует и интерес государственный. Многовековой исторический опыт свидетельствует, что приобщение инородцев к русскому народу и единение с ним вернее и успешнее всего совершаются через обращение их в христианство, через усвоение ими начал православия, подобно тому, как верой же прежде всего и сам русский народ стал крепок и силен. Последние события на Востоке с особенной силой и убедительностью говорят об историческом значении христианской проповеди и язычникам, живущим в соседстве с Русской Державой.

Поэтому мы думаем, что сведения о состоянии наших миссий и апостольской деятельности наших отечественных миссионеров (веропроповедников) не могут не представлять живого интереса для всех, кому дороги успехи православной церкви и русской гражданственности. Сообщение же этих сведений и будет составлять главное и существенное содержание миссионерского журнала «Православный Благовестник».

I. Отдел официальный. Постановления и распоряжения Правительства, касающиеся Миссионерского Общества и его деятельности. Распоряжения Совета Миссионерского Общества. Его отчёты. Сведения о деятельности Епархиальных Комитетов Общества.

II. Руководящие статьи по вопросам, касающимся миссионерского дела в России.

III. Современное положение отечественных миссий. Географические очерки местностей, населённых инородцами и служащих поприщем деятельности для наших веропроповедников. Очерки этнографические, изображающие религиозно-нравственные воззрения инородцев, их быт, а также семейные и общественные отношения в связи с религиозными верованиями. Русские веропроповедники – в местах их постоянной деятельности, внешняя сторона их жизни. Проповедь, условия благоприятствующие проповеди или же останавливающие её успехи. Меры, принимаемые к утверждению православия между новообращёнными инородцами и сближению их с русскими. Просветительно-благотворительные учреждения в православно-русских миссиях.

IV. Очерки и рассказы из истории первоначального распространения христианства в разных странах света и преимущественно в России. Судьбы отечественных миссий в ближайшем прошлом.

V. Миссионерская деятельность на западе. Сведения о католических и протестантских миссиях и их деятельности преимущественно в тех местах и странах, где эти миссии вступают в соприкосновение и борьбу с православием.

VI. Известия и заметки: краткие отрывочные сведения, относящиеся к миссионерскому делу и заимствуемые из газет, писем и пр.

VII. Библиография. Отзывы о разных книгах и статьях, относящихся к миссионерству.

VIII. Известия о пожертвованиях, поступающих в пользу православно-русских миссий.

IX. Объявления.

Журнал выходит два раза в месяц (15 и 30) книжками, в объёме не менее четырёх печатных листов. Цена издания четыре рубля 50 коп. без пересылки и пять рублей с пересылкой.

Подписка принимается в редакции журнала «Православный Благовестник», а также в канцелярии Совета Православного Миссионерского Общества.

Адрес редакции и канцелярии: Москва, Сретенка, дом Спасской церкви.

Остающиеся в небольшом количестве экземпляры журнала за прежние (с 1.893) годы могут быть высланы по четыре рубля.

Редактор Н. Комаров.