Эпилог

История Христа не заканчивается на Кресте. Она продолжается прямо до Воскресения и новой жизни. Она придаёт смысл нашей сегодняшней повседневной жизни и новой надежде за пределами могилы. Для отдельного человека и для организации это Благая Весть – не только для будущего, но и для настоящего.

Это захватывающая история о том, как адвентистская церковь зародилась и утвердилась благодаря вере в Второе пришествие, которую привнесли её сторонники из движения Миллера. Но адвентизм также умер вместе с этой доктриной. Не дождавшись кульминации пришествия, которое они предсказывали, они замкнулись в себе и сосредоточились на том, чтобы доказать свою правоту. Вместо того, чтобы поставить во главу угла новое рождение духовного осознания в своей повседневной жизни, они поставили Эллен Уайт между собой и Богом, между собой и обновляющим духовным опытом.

Между временами Ветхого Завета и временами Нового Завета стоял Крест. Завесой, скрывавшей этот Крест от глаз и сердец еврейского народа, была их система жертвоприношений, требований и дел. Эта система заставляла их гнуть спины и опускать головы, чтобы они не могли смотреть на Бога через Его Сына. Законы, правила, теории и принципы этой системы порабощали тело, разум и душу. Их вожди были важнее истины Евангелия Христова. В то время как священники системы цеплялись за своего отца Авраама, они отказывали людям в доступе к истинному Отцу Человечества. Система приходит в упадок, когда между нуждающимся человеком и ожидающим его Богом появляется завеса спасения через дела, через какого-то посредника. Эта завеса отрезает их от прямого общения.

Так должно было случиться и с адвентистской церковью. Христос не пришёл в 1844 году. Но ожидавшая Его группа, не могла заставить себя признать ошибку, которая стала началом всех начал. Ошибки назывались «просчётами». Экстремизм назывался рвением. Труды Эллен Уайт стали «словом Божьим». Таким образом, Эллен стала завесой, скрывавшей Христа от людей. Если бы администраторы, богословы, суперпродавцы своей системы вышли за пределы созданной ими завесы, – Эллен Г. Уайт, они наверняка нашли бы Христа, которого, по их словам, искали.

Не вера в исторического объективного Христа, который не пришол в 1844 году, разрушила их эффективность. Они растратили себя из-за непринятия субъективного Христа в своей жизни. Ирония движения адвентистов, по-видимому, заключается в том, что, используя Эллен Уайт для переосмысления истории и яркого представления о будущем, лидеры убили для большинства своих членов Христа настоящего.

В былые времена Бог разорвал завесу старого служения и упразднил всю систему жертвоприношений. Вскоре священники заделали эту брешь, чтобы продолжать контролировать народ, который они представляли. Дым от их жертвоприношений продолжал медленно и уныло подниматься к небесам. По словам одного писателя:

«Напрасно он [дым жертвоприношений] поднимался. И всё же первосвященник раз в год входил в Святая Святых и окроплял кровью крышку ковчега. Но эта кровь взывала к Богу напрасно. Ибо уже «Пасха наша, Христос, заклан за нас» (1Кор. 5:7). Наконец, Бог в праведном гневе уничтожил всю эту систему насмешек во время разрушения Иерусалима Титом, когда храм был сожжён, а иудейские жертвоприношения навсегда прекратились».⁴¹²

Можно надеяться, что администраторы и суперпродавцы системы Адвентистов седьмого дня всё же извлекут урок из прошлого, что они будут готовы присоединиться к людям в выходе за пределы их завесы – Эллен Г. Уайт. Если у них хватит смелости сделать это, они всё же смогут найти того Христа, который ускользнул от миллеритов и чьё промедление так мучило ранних адвентистов. Но чтобы сделать это, они должны осознать, что:

«Цель и одна из главных задач сатаны – разрушить план и цель Бога в спасении людей. Он прекрасно знает, что единственное средство от греха – искупительная жертва Христа, и осознаёт, что, какой бы прекрасной ни была религиозная система, она не принесёт никакой пользы, если из её учения исключить искупительную жертву Христа. Поэтому его план по обману людей состоит в том, чтобы представить им религии, которые признают Бога, призывают человека быть добрым, мягким и милым, и сочетают эти верования с обрядами, которые будут привлекать воображение, но не принесут никакой пользы из-за пренебрежения и отсутствия признания Иисуса Христа, Спасителя, и Его искупительной работы на Голгофе».⁴¹³

Сама Эллен Уайт не верила в нравственную религию, состоящую из правил и предписаний, снисходительности и подстраивания под обычаи. В своей антологии «Уроки Христа» она писала:

«Многие из тех, кто называет себя христианами, на деле всего лишь моралисты. Они отказались от дара, который один только мог бы позволить им прославлять Христа, представляя Его миру...».⁴¹⁴

«В этом одеянии, сотканном на небесном ткацком станке, нет ни одной нити, сотканной человеком. Христос в Своём человеческом обличье выработал совершенный характер, и этот характер Он предлагает нам. “Вся праведность наша – как запачканная одежда”, Ис.64:6.»⁴¹⁵

Странно, что адвентистская пророчица Эллен Г. Уайт согласилась с апостолом Павлом, –

«Вы – наше письмо, написанное в сердцах наших, узнаваемое и читаемое всеми человеками; вы показываете собою, что вы – письмо Христово, через служение наше написанное не чернилами, но Духом Бога живаго, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца» (2Кор.3:2, 3),

– но при этом стала тем самым инструментом, который церковь использовала для насмешек над словами Павла.

Если эта церковь действительно сможет отказаться от культа, – сосредоточения власти в руках Эллен Уайт, – и если все её члены и лидеры смогут сделать Христа, Сына Божьего, своим Лидером, то произойдёт радикальная смена акцентов. Тогда Христос сможет занять достойное место в жизни и учениях адвентистов.

Если нет, то адвентизм даст отрицательный ответ на вопрос Уильяма Ирвина, заданный около шестидесяти лет назад:

«Все облачения и атрибуты церемониализма, всё, что потакает чувственной религии, – всё это рукотворные препятствия, которые отвлекают поклоняющегося и отвлекают от того, кому поклоняются, и тем самым препятствуют свободному и духовному общению смиреннейшего верующего с Самим Богом, к которому нас здесь призывает Дух. Разве мы не должны «повиноваться Богу, а не человеку? (Деяния 5:29)».⁴¹⁶