Глава VI. Возникновение так называемых «старых» церковных обрядов

Называемые старообрядцами «старые» обряды были для русских людей конца XVI – начала XVII века новыми, которые старообрядцы ввели в церковную практику. И Патриарх Никон имел основания сказать на соборе 1654 г., где речь шла именно об утверждении изменений в чинах и книгах, что Церковь отменяет новшества, а не вводит их.

Сами старообрядцы главной причиной раскола считают введение «новых» обрядов и новопечатных книг. Те и другие, по их мнению, были не только новыми, но, главное, «еретическими». Говоря об обрядах, следует помнить, что никаких догматических и канонических установлений о перстосложении (как, впрочем, и других обрядах) в Церкви нет. Это объясняется, в первую очередь, тем, что в первые века в этом не было нужды, в разных Поместных Церквах были разные обычаи. Перстосложению или другим обрядам не придавали догматического значения. Положение изменилось, как мы видели, в IV веке, когда еретики стали присваивать той или иной форме перстосложения еретический смысл. Так, например, армяне и несториане, отпавшие от Вселенского Православия, как мы видим, стали креститься двумя перстами или одним и в их среде оно приобрело силу догмата. Поэтому для Православных Церквей тогдашних времен двоеперстие стало признаком ереси. Что изменил Патриарх Никон? Изложим точку зрения «старообрядцев».

Патриарх Никон, или, как они его называли, «волк и еретик», совершил следующие «злодеяния»:

1. Вместо двоеперстия («как и Христос крестился») при крестном знамении ввел «неизвестное» русским людям троеперстие, которое употребляли олатинившиеся греки.

2. Вместо 16 земных поклонов при чтении молитвы Ефрема Сирина приказал класть только четыре, чем ввел «крестопоклонную ересь».

3. Вместо сугубой (двойной) «Аллилуйи» велел петь ее три раза.

4. Вместо веками принятого хождения посолонь (по солнцу, то есть за Христом) приказал ходить противосолонь (навстречу солнцу, Христу, то есть по-старообрядчески против Света – Христа).

5. Вместо правильного восьмиконечного креста стал употреблять латинский четырехконечный и шестиконечный.

6. Вместо имени Христа Исус в новопечатных книгах приказал писать Иисус, которое содержит число антихриста 666.

7. В восьмом члене Символа Веры («В Духа Святаго Господа истинного») убрал слово «истинного», а значит, не признает Духа Святого истинным.

8. Вместо семи просфор на литургии велел служить на пяти.

Представление о характере раскольнических обвинений дает текст челобитной самого известного идеолога раскола, неистового Аввакума, которую он послал царю в 1663 г.

В своей челобитной к царю Алексею Михайловичу в 1663 г. он пишет явные клеветы, и вряд ли их можно назвать заблуждениями, ведь Аввакум не был безграмотным человеком: «Душа моя не хочет принять его [Никона] новых беззаконных законов. Мне было «откровение» от Бога, что он, Никон, мерзок пред Богом, он скрывает, не называет Духа Святаго истинным (как мы видели, Стоглавый собор убрал это слово. – Прим. автора), и сложение креста в перстах разрушает, и истинное метание в поклонах отсекает, и многими ересями людей Божиих и твоих наполнил».

Таковы объяснения и претензии раскольников. Насколько сказанное Аввакумом соответствует действительности, читатель, знакомый с православным исповедованием и обрядами, может разобраться сам. Но чтобы судить, насколько принятые на Соборах XVII века изменения в обрядах и текстах были «новыми беззаконными законами», следует обратиться к истории Церкви. Оказывается, как мы уже отмечали, что уже в XV веке на Руси не было единообразия в обрядах: в одних областях ходили посолонь, в других – противосолонь, одни сугубили «аллилуйю», другие пели ее три раза, а затем «Слава Тебе, Боже». В первой половине XV века споры вокруг «аллилуйи» разгорелись с особой силой. Так как сторонники тригубой ссылались на ясное указание троить «аллилуйю» митрополита из греков Фотия в его грамоте от 1412 г., а сторонники сугубой ссылались на авторитет преподобного Евфросина Псковского. Из-за разности обрядов, существовавших на Руси продолжительное время, периодически возникали споры, чреватые расколом.

До середины XV века русские еще обращались за решением подобных недоумений в Константинополь, но после заключения Флорентийской унии и взятия Константинополя в 1453 г. нечестивыми агарянами авторитет греков на Руси упал. Мало того, многие наши книжники и грамотеи перестали считать греков православными, и такие люди составили сильную партию. Именно партию, вожди которой в середине XVII века решились объявить Церковь пристанищем антихриста, а себя – «истинно православными». Очень скоро утвердилось мнение, что истинная вера сохранилась только на Руси. Так что корни старообрядчества, его идеологии, обосновавшей правомочность раскола, уходят в XVI век. Логика понятна: «Раз греки, у которых патриарх Никон перенял обряды, – еретики, значит, и обряды у них новые и безблагодатные».

Мы приведем лишь только некоторые свидетельства из древних славянских и греческих книг, а также древних храмов, которые говорят, что Патриарх Никон новых обрядов не вводил. На два вопроса мы уже ответили в предыдущих главах.

Перейдем к вопросу об «аллилуйе». Ныне сделалось известным, что в некоторых наших богослужебных книгах еще в XIV веке, правда, немногих, двух-трех, из которых одна принадлежит митрополиту Киприану, а другая, кажется, московскому Чудову монастырю, встречаются выражения: «Аллилуйя, аллилуйя, слава Тебе, Боже». Есть основание думать, что эта сугубая «аллилуйя» занесена к нам в книгах из Сербии, и к концу XIV или в начале XV столетия имела у нас уже немало последователей, но тогда же встретила и жарких обличителей.

Известно, что в 1419 г. недоумение относительно «аллилуйи» обнаружено именно в Пскове, и по поводу этого недоумения псковичам снова писал митрополит Фотий, отвечая на их запрос: «Что ми пишете о аллилуйи... сице глаголи: аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя, слава Тебе, Боже; аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя, слава Тебе, Боже; аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя, слава Тебе, Боже»⁷³.

Несмотря однако ж на такое ясное и решительное наставление первосвятителя Русской Церкви, данное псковичам, Пскову суждено было вскоре сделаться местом самых горячих споров о сугубой «аллилуйе».

а) Около 1455 г. инок Евфросин ввел в основанной им обители петь дважды, с прибавлением: слава Тебе, Боже.

б) Новость Евфросина так мало согласовалась с общим обыкновением Пскова, что возбудила против себя общее неудовольствие. «Утвердися, – пишет сам Василий, – прежде сего обычай един всем псковичам, по мирским церквам и монастырским, всем троити». Пресвитер Иов, «муж смысленный, способный понимать свящ. Писание, ревнитель благочестия и православия», диакон Филипп, «очень умный и с даром слова» особенно восставали против Евфросина. «Вся церкови Божия по всей земли нашей, – говорили они, – троять в законе, и с ними весь Псков».

В первой половине XVI века сугубая проникла и в Москву. Сам Максим Грек будто бы был защитником ее и называл ее древним преданием со времен Игнатия Богоносца, будто бы наученного ей ангелами, если только не подложно приписываемое Максиму «Словцо к смеющим трижды глаголати аллилуия чрез предания церковнаго, а четвертое – слава Тебе, Боже». Сам великий князь Василий Иванович не раз повторял пред кончиною своею: «Аллилуйя, аллилуйя, слава Тебе, Боже», по свидетельству описателя этой кончины, по-видимому, очевидца, если только последний говорит правду. В 1547 г. псковский пресвитер Василий вновь написал житие преподобного Евфросина, повторив дословно, хотя и в другом порядке все сказания прежнего жизнеописателя Евфросинова вместе с рассказом о явлении ему Богородицы и Ее подробными объяснениями о сугубой «аллилуйи». И на основании этого жития Собор 1549 г. под председательством митрополита Макария причислил Евфросина к лику святых. А вслед за тем преподобному Евфросину составлена особая служба с восхвалением в ней сугубой «аллилуйи», и самое житие его, написанное Василием, внесено митрополитом в его знаменитые Четьи-Минеи. Наконец, Стоглавый Собор (1551) дал об «аллилуйе» следующий ответ, хотя царь о ней вовсе не спрашивал: «В Пскове и в Псковской земле по многим монастырям и церквам да и в Новгородской земле по многим местам доныне говорили трегубую аллилуйю вопреки апостольским и отеческим преданиям. Но мы узнали достоверно от писателя жития преподобного отца нашего Евфросина Псковского, нового чудотворца, как ради его святых молитв Пречистая Богородица известила и запретила о трегубой аллилуйе и повелела православным христианам говорить сугубую аллилуйю, а третье – слава Тебе, Боже, как и предала святая соборная и апостольская Церковь, а не трегубить аллилуйи, как прежде сего говорили во Пскове и по многим местам, а четвертое приговаривали – слава Тебе, Боже. Это не есть предание православных, но ересь латинян: они не славят Троицу, но четверят, и признают Святого Духа исходящим от Отца и Сына, и тем творят Святого Духа раболепным. И потому не подобает трегубить аллилуйю, но дважды говорить «аллилуйя», а в третий раз – слава Тебе, Боже, ибо по-еврейски «аллилуйя», а по-нашему, по-русски – слава Тебе, Боже» (Стоглав. Гл. 42). При чтении этого решения соборного не знаешь, чему более удивляться, «простоте» ли или невежеству! На чем основали отцы Собора свое решение? Преимущественно на частном рассказе безвестного инока, будто ему являлась во сне Пресвятая Богородица, подробно объяснила ему тайну «аллилуйи» и повелела двоить, а не троить ее в церкви! И притом тогда, когда самые эти объяснения, приписываемые рассказом Богородице, заключают в себе смесь самых странных, нелепых, даже еретических мыслей, какие могли прийти в голову лишь грубому невежде, и когда сам рассказчик открыто сознался, что он «от великих глагол» Богородицы только «мало нечто в растленней своей памяти удержал и грубым разумом написал». Поистине, простота изумительная! Затем отцы Собора говорят, будто сугубую «аллилуйю» предала святая соборная и апостольская Церковь, – это неправда историческая; будто трегубая – есть ересь латинян, когда они употребляют «аллилуйю» в своем богослужении и однажды, и дважды, и трижды, и пять раз, и гораздо более, и никакая – ни трегубая, ни сугубая, ни другая – ни в каком случае не может быть названа ересью; будто латиняне четверят Троицу и делают работным Святого Духа, тогда как они вовсе не четверят Троицы и не делают работным Святого Духа, хотя и неверно учат о Его исхождении и от Сына; будто значит: слава Тебе, Боже, между тем как она значит – хвалите Бога. Касательно мнения преп. Максима Грека, о котором говорится, будто он учил петь и произносить «аллилуйя» по-дважды, а не по-трижды, дал суд Московский Великий Собор 1667 года, при трех православных Патриархах: «А еже глаголют на преподобнаго Максима Грека, яко и он мудрствовавше, дважды глаголати Аллилуйя... то сложение слова не Максимово есть, токмо лгаша нецыи суемудрии на его имя. Ибо Максим премудр бяше и не могл бы сице противных писати». Впрочем, подложность приписываемого преп. Максиму Греку мнения касательно «аллилуйя» ясно видна из того, что в том Максимовом мнении говорится, будто он учил говорить «аллилуйя» по-дважды, а не по-трижды, основываясь на том, что так читать и петь предал Церкви св. Священномученик Игнатий Богоносец, наученный такому пению от Ангелов. Но История о св. Игнатии не говорит того, что говорится о таковом мнении, и приписывается св. Священномученику Богоносцу Игнатию. О св. Игнатии известно следующее. Он слышал, что Ангелы пели «аллилуйя в славу Святой Троицы, быв разделены на два хора, а посему и сам в подражание Ангельскому пению ввел в Антиохийской Церкви пение сей стой песни на два клироса. Сведения же о том, будто Ангелы учили св. Игнатия петь Аллилуйя, произнося сие слово по-дважды, а не по-трижды, этого совершенно нет⁷⁴.

Писатель, автор Поморских ответов, утверждал, что должно петь «аллилуйя» не трижды, а дважды, и представлял грамоту митрополита Фотия, посланную в Псков. Но эта ссылка ложна. В Макарьевской Четьи Минее говорится иное. Митрополит Фотий разрешал некоторые вопросы псковского духовенства и исправлял разные вкравшиеся там заблуждения⁷⁵.

Поморские ответы – произведение старообрядческой письменности, составленное братьями Денисовыми на запрос иеромонаха Неофита, где он изложил главные тезисы, прения в форме кратких 106 вопросов. В 1733 году ответы были присланы, в них собраны обоснования главных пунктов его отличия от православия. Опровержение поморских ответов по поручению священного Синода было составлено архиепископом Тверским Феофилактом, а митрополит Арсений Мациевич составил «Обличение» предисловия к поморским ответам⁷⁶.

В той же Макарьевской Минее, которую старообрядцы признают, за август месяц указано: «аллилуйя» пети трегубо – аллилуйя Отцу, аллилуйя Сыну, аллилуйя Святому Духу. И затем святой единой Троице, как единому Богу закончить: «Слава Тебе, Боже»⁷⁷.

Приведем еще ряд примеров, которые свидетельствуют, что аллилуйя пелась и до Никона трижды.

Октоих крюковой хомового напева, относящегося к XVI веку, библиотеки Л.И. Хлудова под № 130, лист 95 на обороте по тропарях: Ангельский собор удивися, написано тако: «Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя, слава Тебе, Боже».

Свидетельства из славянских и греческих книг.

Часослов пергаментный XV века, хранящийся в библиотеке Московской синодальной типографии под № 150. В этом Часослове (лист 69) на вечерни после псалма: Благослови, душе моя, Господа, написано:

«Слава и ныне, Аллилуйя, Аллилуйя, Аллилуйя, слава тебе, Боже. Се молви трижды»⁷⁸.

Сборник старописьменный, конца XIV или начала XV века, принадлежащий Новгородской Софийской библиотеке, затем хранящийся в библиотеке С.-Петербургской Духовной Академии под № 1264, «в уставе от петьи Мефимона», лист 15 на обороте:

«Иже мнози поют подвоицю аллилуйа, а нетрегубна на грех себе поют. Пети Аллилуйя Аллилуйя Аллилуйя, слава тебе, Боже. Аллилуйя речется Богу то Отцу. Второе поите Богу, и то Сыну, а се третье поите Богу и то Святому Духу. Таже слава тебе Боже. Первое пои аллилуйя трижды (читай трижды) Пресвятой Троице Отцу и Сыну и Святому Духу и се единому Богу в троице сущею слава тебе понеже вся петь по трижды, не подважды, аще по дважды, то разлучаешь Отца и Сына и Святого Духа».

Точно так же написано и в другом рукописном сборнике XVI века, хранившемся в Московской Синодальной библиотеке. Но здесь впоследствии все это место кто-то зачеркнул. В этом сборнике на обороте 20-го листа написано: «Егда довершишь 100 молитв потом глаголи. Слава Отцу и Сыну и Святому Духу и ныне и присно и во веки веков. Аминь. Аллилуйя, Аллилуйя, Аллилуйя, слава тебе, Боже. Трижды с поклонами». Но и здесь впоследствии третье «аллилуйя» зачеркнуто киноварью⁷⁹.

Октоих Печерский за 1537 г., тетрадь 16, после тропарей: Ангельский собор удивися, напечатано: «Аллилуйя, Аллилуйя, Аллилуйя, слава тебе, Боже – трижды».

Тетрадь 20 и 10, по указании тропарей: Святых лик обретете источник жизни, напечатано: «посим, Аллилуйя, трижды, слава тебе, Боже».

Можно еще привести ряд примеров из богослужебных книг, где пелось тройное «аллилуйя». Таким образом, пишет архиепископ Филарет, при жизни Евфросина, скончавшегося в 1481 г., за 70 лет до собора 1551 г., обыкновение двоить «аллилуйя» принадлежало только обители Евфросина, но не принято было ни во Пскове, ни в Новгороде. С чего Евфросин положил свой устав об «аллилуйи», Василий не говорит. Но так как, по объяснению Василия, сугубая «аллилуйя» есть песнь воскресшему Богочеловеку, а петь «аллилуйя» в славу воскресшего Христа принадлежало и принадлежит только Римской церкви, то это дает право заключить, что Евфросин если не увлекся внушением униата Исидора, то соблазнился какою-нибудь рукописью болгаро-сербской церкви, бывшей под влиянием запада.

Сугубая в те времена оставалась частным обычаем, хотя у людей, писавших Стоглав, она имела признание.

О хождении против солнца вокруг храма

Старообрядцы обвиняют Православную Церковь в том, что она перешла с хождения при совершении таинств брака, крещения, освящения церкви по солнцу (посолонь) на хождение против солнца. «В церковоосвящении, крещении, браковенчании окрест еже по солнцу и трижды обходити в уставех и тупиках древних обычно и законно указано, сие безочиво (нагло) Никон отложи, вместо же сих единожды и противу солнцу обходити дерзостно приказа». Во всех наших истинно древних уставах такого правила, чтобы ходить по солнцу не было.

Они были новыми, так как только в Филаретовском, Иоасафовском и Иосифовском требниках правило хождения по солнцу (посолонь) были напечатаны.

Когда в 1479 г. освящен был в Москве соборный храм Успения Богоматери митрополитом Геронтием, некоторые «прелестники» стали ставить в вину митрополиту пред великим князем, что при освящении храма ходили со крестами «не по солнцу». Князь, озабоченный неудачами прежней постройки храма, изъявил сильный гнев митрополиту и говорил, «яко сего ради гнев Божий приходит». Митрополит в свое оправдание говорил, что диакон, кадя в алтаре св. трапезу, ходит не по солнцу. На стороне митрополита были почти все архимандриты и игумены Москвы. А на стороне великого князя были ростовский архиепископ Вассиан и чудовский архимандрит Геннадий – люди в других отношениях столько рассудительные. Последние выставляли какой-то обычай (чей – не видно), но никакого письменного свидетельства; они только говорили, что пасхальным обхождением около храма знаменуется возстание Христа – истиннаго солнца.

Спорили, но единогласного решения не было. Великий князь оставался недоволен митрополитом, так что несколько новых храмов оставались целый год без освящения. Геронтий, чтобы успокоить других, решился оставить митрополию, и (в 1481 г.) удалился в Симонову обитель. Великий князь снова начал доискиваться решения, и снова на стороне митрополита было большинство голосов. Споры были жаркие, но «не обретоша истины», говорит летопись. «Истина видима, – заключает святитель Платон, – что в сем никакой важности не заключается». Великий князь наконец сам просил Геронтия возвратиться на кафедру, предоставив ему действовать по усмотрению пастырскому.

Между тем в рукописном требнике начала XVII века С.-Петербургской Духовной Академии в чине освящения церкви, при обхождении вокруг церкви, сказано: и идут около церкви противу солнца⁸⁰.

В требнике Киево-Печерской Лавры за 1646 г. часть II на странице 146 в чине основания монастыря говорится: «...начальствуяй абие начинает кропити вся основания окрест сим образом идый от северныя страны против солнцу, кропит глаголя: Во имя Отца, Сына и Святого Духа. Аминь»⁸¹. В церкви всегда употреблялся тот же обычай, какой и ныне в ней везде употребляется при всяком обращении к Господу, т.е. обращение на восток – против солнца. Правильность хода вокруг церкви при освящении ея на восток ясно подтверждается харатейным Служебником, писанным в 1532 году в Афонской горе, хранящимся в библиотеке Казанской Духовной Академии. В нем о ходе вокруг церкви при освящении ея определенно сказано так: «подобает яко же со святыя дары одесное идти».

У старообрядцев также во всех печатных до Патриарха Никона Уставах и Служебниках – на вечерни при выходе с кадилом, на литургии при малом выходе и при великом с св. дарами, Августа 1 дня, Сентября 14 дня, и в неделю 3-ю Великаго поста со св. крестом, при хиротониях во Иерея и Дьякона, также на утрени в Пасху со кресты и иконы повелено ходить или вести ход на десну, т.е. против солнца. В Уставах, напечатанных в 1618 г., при Филарете 1633 г. и Иоасафе 1641 г., предписано следовать при каждении следующему порядку: кадить, прежде став пред Святою трапезу от полуденныя страны, посем от восточныя и полунощныя, а после для каждения св. икон в иконостасе, исходить северными дверьми. Почему не предписано ходить в сем случае наоборот, чтоб было по солнцу? В день Сретения Господня у старообрядцев положено делать ход вокруг церкви по солнцу. Почему в этот день не делать хода на восток? Такой ход был бы, так сказать, на Сретение Господу. Трудно представить причину. Почему именно во время крещения младенцев – вокруг купели, в венчании браков – вкруг налоя и в освещении церкви, при обхождении вокруг ея должно ходить по солнцу к западу, а против солнца – преступно и грех, когда во всех иных случаях положено делать ход к востоку? Возможно, это является глухим последствием язычества.

Требование ходить по солнцу (посолонь) было внесено в Требники в 1602 г.

Об искажении старообрядцами пасхального тропаря «Христос воскресе», слова «поправ» словом «наступи»

Мы не знаем, кто первый так «исправил» тропарь, но в служебнике, напечатанном при патриархе Иове (1601–1602), тетрадь 40, лист 4 на обороте написано:

«Христос воскресе из мертвых, смертию на смерть наступи, и сущим во гробех живот дарова».

Ниже, лист 5, написано было более правильно: «Высочайшим гласом иерей глаголет: Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ. И отверзаемом дверем честным крестом, совходяшу игумену и братиям, поющим: и сущим во гробех живот дарова».

Там же, тетрадь 41, лист 3:

«И отпуст. Со крестом глаголет сице. Христос воскресый из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровал, истинный Бог наш, и проч.»

Такой же текст пасхального тропаря и отпуст указан в следующих книгах:

В Триоди Цветной, (1591 г.) при патриархе Иове (лист 207 и обор. 214 и 223 обор, второго счета).

Во Псалтыри в возследованием, печ. 7106 (1598) г. в Остроге (лист 26 обор.).

В Служебнике, печ. 1604 г. в Стрятине (лист 514).

В Часослове, печ. 7134 (1626) г. в Киеве (лист 175 обор.).

В Служебнике, печ. 7137 (1629) г. в Киево-Печерской лавре (лист 295).

В Служебнике, печ. в Киево-Печерской лавре при митрополите Иове Борецком (лист 226).

В Апостоле, печ. 7138 (1630) г. в Киеве (тетр. 22, лист 1 обор.).

В Триоди Цветной, печ. 7139 (1631) г. в Киево-Печерской лавре (стран. 289, 290, 299, 302, 305, 314, 316).

В Уставе, печ. 7142 (1633) г. при патриархе Филарете (лист 1 и 6 обор, второго счета)⁸².

В Уставе, печ. 7142 (1633) г. при патриархе Филарете (лист 245 второго счета).

В Служебнике, печ. 7147 (1639) г. в Киево-Печерской лавре (стр. 78).

В Полууставе, печ. 1643 г. в Киево-Печерской лавре (стр. 879).

В Служебнике, печ. 7185 (1646) г. при патр. Иосифе (лист 378, 379 и 387 обор.).

Во Псалтыри с возследованием, печ. 7160 (1651) г. при патриархе Иосифе (лист 377 обор, и 388).

Псалтырь с возследованием, печ. 7144 (1636) г. при патриархе Иоасафе, во святую и великую неделю Пасхи, лист 412 на обор.:

«(По возглашении: Слава Святей) и после слова Аминь начинает священник велегласно со диаконом тропарь глас 5. Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущий во гробе живот даровав. И поют трижды и посеем братия поют трижды».

Также и в следующих книгах:

Во Псалтыри с возследованием, печ. 7160 (1651) г. при патриархе Иосифе (лист 378, обор.)⁸³.

В ответ на обвинение старообрядцами патриарха Никона, что он заменил служение с семи просфор на пять в церковных книгах мы находим следующий ответ.

Книга Константина Севаста Арменополя, рукопись библиотеки А.И. Хлудова под № 80, кн. 6, лист. 383, Вопросо-ответы хартохранителя Петра диакона великия Божия церкви, составленные в лето 6605 от сотворения мира (1097 г.):

Вопрос: Есть ли достойно с единою просфорою литургисати?

Ответ: Аще несть святаго память и мертваго возбраняющее ничтоже.

Количество числа просфор на литургии, приносимых за живых и усопших: числа сего не определяют ни Священное Писание, ни соборные правила. Обоснование о числе просфор на литургии можно найти в 14-й главе Евангелия от Матфея: пять хлебов, которые Господь благословил для чудесного насыщения пяти тысяч человек; а в другой главе того же Евангелия – семь хлебов для четырех тысяч человек. Оба числа благословлены Господом. Но пять хлебов благословлены прежде и для большего числа людей, а семь – после, и для меньшего числа людей.

Примечательно, что так и в Церкви: пятипросфорие древнее и более употребительно, седмипросфорие менее древно и менее употребительно⁸⁴.

Что пятипросфорие древнее седмипросфория, сие показывают следующие свидетельства.

В библиотеке Новгородского Софийского собора (под № 5) хранился характерный, очень хорошего письма XII века Служебник монастыря Антония Римлянина. В нем просфоры в чине проскомидии не означены счетом, а после описания действия над первою просфорою сказано: «Вся в честь глаголет: прими Господи Иисусе Христе жертву сию в честь и в славу святому имя рек зде христиан помяни: прими Господи Боже наш жертву сию за раба Божия имярек в здравие и в спасение. За упокой: Помяни Господи душу усопших и пр.». Сей пример показывает, что в глубокой древности о числе просфор определенного положения не было, но самая краткость чина проскомидии показывает, что просфор было не больше пяти, если не менее.

В той же Библиотеке в харатейном Служебнике XIII века просфоры счетом не означены, а из самого чина проскомидии видны следующие пять: 1) Агнец, 2) Богородичная, 3) Святых, 4) в здравие, 5) за упокой.

В той же Библиотеке (№ 55) харатейный Служебник XIV века показывает пятипросфорие так же, как предыдущий.

В той же Библиотеке есть Служебник, написанный на бумаге, поминающий Великих Князей, а не Царей, и, следовательно, написанный не позже X века, в позднейшее время подписанный рукою Тимофея Вулквакина. Сей Служебник назначает вторую просфору в честь Богородицы, на третьей просфоре поминать святых, четвертою о епископе, князех, игумене, и о всех живых. Иную просфору, то есть пятую, – о усопших.

В той же библиотеке Служебник Важицкого монастыря, написанный на бумаге XV века, полагает: вторую просфору в честь Богородицы, на третьей просфоре глаголет о святых, другую просфору, то есть четвертую, – о всем епископстве, о царех, о игумене, и о всех живых, на другой просфоре, то есть на пятой, глаголет о усопших. Подобные сему Служебнику есть и другие в той же Софийской Библиотеке⁸⁵.

Рукописи Софийской библиотеки хранились в библиотеке С.-Петербургской Духовной Академии. Митрополит Московский Филипп, будучи игуменом Соловецкого монастыря, добавлял еще отдельную шестую просфору об усопших игуменах и братии монастыря: Служебник пергаменный XIV века преподобного Сергия на листе 8 на обороте и листе 9, где говорится о службе на пяти просфорах⁸⁶. Наконец, такой постоянный обычай употребления пяти просфор для проскомидии в Православной древней Русской Церкви подтверждает сам Патриарх Иосиф в наставлении священникам своего времени. Осуждая некоторых иереев, неправильно причащавших причастников из мирян, он выразился такими словами, из которых совершенно ясно видно, что собственно для проскомидии нужно пять просфор. Он говорит именно так: «Самочинно в неведении причащают людей, достойных святаго пречистаго Тела Христова, не от единыя части Христовы, но собирают вся части Христову, и Богородицыну, и Предтечеву, и заздравныя, и заупокойныя по своем причащении и полагают в потирь и от тех частей причащают людей, и то убо дело не добре творят»⁸⁷.

В заключение можно сказать, что если и совершал кто-то службу на семи просфорах, то это являлось частным, а не общецерковным явлением. Впервые седмипросфорие было внесено в Требники в 1639 г.

Старообрядцы поморского согласия говорят, будто имя Господа у нас всегда писалось с одною итою – Исус, а не Иисус, и что так это имя зрим в древлецерковных книгах, како печатных, писанных и харатейных, тако и святых мужей известных преводников, и саморучных писаниях св. Чудотворцев. Следовательно, это имя должно произносить не Иисус, а Исус. Но это не так. Представляем доказательства первых печатных книг.

В Остромировом Евангелии, написанном в середине XI столетия, настоящее имя Господа почти везде пишется Иисус, а не Исус, следовательно, прямо Иисус. Так означенное имя написано в сем Евангелии на листах 25, 26, 27, 28, 30 и проч.; а на обороте одного листа ясно написано Иисус (Иисусову), на листах 156, 161, 186 и проч. – Иисови (Иисусови), на листе 109 – Иисусови, на листе 6-м и 142-м Иисус (Иисусове). Впрочем, эти листы указываем только для примера. В этом Евангелии непрестанно можно видеть и другие примеры.

В Сборнике, написанном в 1075 г. для великого князя Святослава Ярославича, на 27 листе написано имя Господа Иисуса, равно на листе 37, а на листе 6-м на обороте – Иисус.

В Острожской Библии – первой и главной книге, которую он представляет в доказательство своего мнения, действительно постоянно напечатано имя Господа Исус, но и здесь вместо Исус видим Иv, Иисус (здесь «v» читается как «и»).

В Евангелии, сохраняющемся в Москве в Архангельском Соборе, принадлежащем началу XII века, написанном для употребления князю Феодору внуку сущу Всеволожу, несколько раз написано имя Господа всеми буквами Иисус, Иисусу, Иисуса.

Можно еще указать на Малый Катехизис, изданный в Киеве в 1645 г., где напечатано полное имя Иисус. В Малом Катехизисе, напечатанном во Львове в 1646 г., слова обозначены не Исусъ, а Иисусъ.

В Триоди Цветной, печатанной в Москве в 7499 (1591) г. по благословению первого Патриарха, на листах 87 и 91 обороте читается: Иуда раб и льстец искаше... Иисуса лестию яти⁸⁸.

В Триоди Постной, печатанной в 7100 (1592) г. в Москве, стоит: Иисус бо таковый ищет пост. л. 174.

В Евангелии, печатанном в Москве в 7135 (1627) г., на листе 17 на обороте стоит: Иисус Христово рождество сице бе. Потом на листе 237: Иисус преспеваше премудростию и возрастом.

В Евангелии, печатанном в 7144 (1636) г. в Москве при Патриархе Иоасафе, стоит: Иисус Христово рождество – лист 37 оборот; Иисус преспеваше премудростию – лист 237; Иисус... молящуся – лист 240 оборот.

В предисловии к Апостолу, изданному православными в 1539 г. в городе Львове, даже ясно замечено, что пресвятое имя Господа должно писать Иисус, а не Исус. Но ни в одной истинно старой книге не сказано, что настоящее имя Господа должно писать Исус, а не Иисус⁸⁹.

Наконец даже в книге преподобного Никона Черногорца, конечно, уже с особенным вниманием напечатанной вашими дедами в Почаевской типографии в 1695 году, настоящее имя нашего Господа многократно напечатано не только сокращенно Иисус, но и в полне Иисусе, Иисусу, Иисусово (см. л. 21, 40, 255, 270, 290 и проч.). Согласно греческому начертанию, имя Иисус печатается под титлом IC.

В так называемом Мстиславовом Евангелии, написанном на пергаменте, рукою самого писца были сделаны многие приписки о имени Иисуса⁹⁰.

В Евангелии Юрьевском, написанном на пергаменте в Новгородском Юрьеве монастыре при его основателе игумене Кириаке (1018–1082), рукою писца Федора был сделан целый ряд приписок.

В Евангелии, написанном в XII веке, принадлежащем Аркадьевскому монастырю близ Новгорода, имеются приписки, в том числе связанные непосредственно с именем Иисуса Христа. Так, например, там написано Иисоусъ, Иисоуса и т.д. Кроме слова «Иисус» имелись и другие приписки.

Молитва преподобного Ефрема Сирина в дни Великого поста с поклонами

В те времена по ошибке писца распространилось ошибочное деление этой молитвы с 16 земными поклонами вместо 12. Старообрядцы поэтому обвиняют патриарха Никона в том, что он будто бы отменил 12 земных поклонов, положенных при исполнении этой молитвы. Но, как показывают старые книги, хранящиеся в книгохранилищах, это неверно. Земных необходимо сначала делать три, остальные 12 поклонов – малые. Никон вернул старый обряд совершения этой молитвы.

Так, в Церковном Уставе XV века из библиотеки А.И. Хлудова на листе 7 говорится: Творим 3 великих метания, глаголющее молитву «Господи и Владыко живота моего, дух праздности, уныния любоначалия, празднословия не даждь ми, дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любви дарует ми рабу твоему. Ей Господи царю даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего. Яко благословен еси во веки веков. Аминь». И три поклоны великия творим. И другие метания малые 12 творим, глаголющее «Господи Иисусе Христе сыне Божии помилуй мя»⁹¹.

После малых 12 поклонов совершают еще один великий поклон с молитвой Ефрема Сирина.

Кроме того, такой порядок произношения молитвы имеется в Часослове за 1423 г. из библиотеки Троице-Сергиевой Лавры (там же страница 127); в Часослове за 1626 (7134) г. из Киево-Печерской Лавры в Псалтыри с возследованием, напечатанной в 1643 г. (на первом часе страница 271).

Очевидно, когда стали проверять книги при Никоне, то ошибку обнаружили, молитву исправили согласно уставу. Ошибка возникла, когда кто-то из переписчиков по своему разумению вместо 12 малых поклонов написал 12 великих поклонов. «Исправленный» текст записали в другие книги, и некоторые православные стали так молиться. Старообрядцы эту описку приняли за старый обряд, которого не было.

О святых крестах на куполах храмов, престолах и других потребностях для освящения и благословения

Старообрядцы обвиняют Православную Церковь в том, что она со времен Патриарха Никона заменила восьмиконечный крест на латинские кресты четырехконечный и шестиконечный. На это надо сказать: Церковь признает равнозначными и благодатными все виды указанных крестов.

В доказательство того, будто бы Православная Церковь до Патриарха Никона не употребляла и презирала восьмиконечный крест, старообрядцы указывают на историю о приходе папского легата с царевной Софией в Москву к великому князю Иоанну III Васильевичу, деду Иоанна Грозного. Но это доказательство не говорит о презрении четырехконечного креста. Тогда было неуважение собственно не к кресту, который несли перед тем легатом, а легату, который несением пред собою креста хотел доставить себе и своей церкви почесть. «Слышав же сие великий князь от святителя Филиппа, посла к тому легату, чтоб не шел перед ним крест...»

Здесь явно прослеживается безграмотность «старцев» беспоповцев с желанием того, чтобы найти причину непризнания креста церковью. Как можно не признать и считать латинскими четырехконечные кресты в Благовещенском Соборе Московского Кремля, которые водрузили в 1488 г.? Крест четырехконечный в Новгороде на Успенском Соборе во Владимире был устроен св. Андреем Боголюбским в 6669 (1161) г. Как можно не признать четырехконечные кресты на древних храмах Киева?!⁹²

Четвероконечный крест не отвергается как в древних наших книгах, так и в церковных службах. Святой Герман, Патриарх Константинопольский, говорит: «Моисей Боговидец, егда чувственного Аммалина победи, крестообразно на горе руце простер, крест собою яко «во образе вообразив», крест явно четвероконечный».

На просфорах Православная Церковь употребляет крест подлинно четвероконечный, потому что она признает сей крест Христовым, и потому что четвероконечный крест здесь более приличен. Печатать четвероконечный крест на просфорах одобрил великий Собор 1667 г.: одобрил как потому, что такой крест должен здесь изображаться по преданию, так и потому, что пред этим временем усилился в Русской Церкви обычай печатать на просфорах осмиконечный крест с копием, тростью и Адамовою головою в кругу.

В римской Ватиканской библиотеке хранится пергаментный Минологион (Месяцеслов) греческого императора Василия Порфирородного (†1025 г.), изданный в 1727 г. в Урбине с присовокуплением латинского перевода и точным воспроизведением находящихся в рукописи рисунков.

В первой части этого издания находятся, между прочим, следующие изображения:

– на стр. 37 и 77 изображены крестные ходы, в которых предносимый крест шестиконечный. Такой же крест и на изображении VII Вселенского Собора, на стр. 112;

– на стр. 196 изображены также крестные ходы, в которых предносимый крест четвероконечный, подобный по виду Корсунскому Московского Успенского Собора;

– на стр. 25, 79, 82, 102, 111, 125, 135, 138, 141 изображены храмы с четвероконечными на них крестами.

Во второй части находятся следующие изображения:

– на стр. 121 преп. Макарий, а на стр. 173 преп. Феодосий изображены держащими в десницах четвероконечные кресты;

– на стр. 137 изображен крестный ход, в котором предносимый крест четвероконечный.

В пергаментном Сборнике Святославовом 6581 (1073) г. из Московской Синодальной Библиотеки под № 31, на листе 3 и на обороте изображены трехкупольные храмы, внутри которых изображены лики Святых: некоторые из них имеют в руках кресты четвероконечные.

Во Владимире (на Клязьме) в Успенском соборе, построенном в 1158–1160 гг. внутри храма на древних фресках, открытых в 1881 г., находятся изображения одного креста осмиконечного, одного шестиконечного и двух четвероконечных.

В пергаментном Сборнике библиотеки Московской Синодальной типографии под № 159, в житии страстотерпцев Бориса и Глеба, на листах 147, 149, 151, 152 на обороте изображены одноглавые храмы с четвероконечными крестами, из коих один, на листе 147, – с полукругом на месте подножия. Здесь же, на листах 141 и 147 изображены крестные ходы, в которых предносимые кресты шестиконечные.

Можно еще привести многие примеры, когда Церковь чтила четвероконечный, шестиконечный и восьмиконечный кресты при Богослужениях и церковных требах.

Закончим рассуждения о «старых» церковных обрядах мнением святого Вышинского затворника святителя Феофана (Говорова). Святитель прибыл в храм в г. Суздаль в 1864 г. для службы и верующие обратились к нему с вопросом о вере старообрядцев. Вот что сказал им святитель: «Старообрядцы проповедуют как бы от имени апостолов и считают свое учение древнеотеческим учением. Расколоучители ложно прикрываются сим титлом, – говорил святитель. – Апостолам сказал Господь: се посылаю вас, как агнцев посреди волков; и расколоучители, прикрываясь именем апостольского учения, являются в агнчей одежде, но как проповедуют ложь, то и суть воистину волки в сей овчей одежде. Внемлите же от сих хищных волков. Смиренно прокрадываются они в дома, и как некогда змий Еву прельстил лукавством своим, так и они развращают разумы неутвержденных. Они все твердят, что их толки суть древлеотеческое предание. Какое древлеотеческое? Все это новые выдумки. Древлеотеческое Предание содержится Православною Церковью»⁹³.

«Мы заимствовали св. учение от св. Православной Греческой Церкви, и все священные книги от нее к нам перешли. Книги сии в древности все содержали так, как мы теперь содержим. Но лет за 100 или 150 до блаженного патриарха Никона и государя Алексея Михайловича переписчики неопытные начали их портить, и в продолжение сего времени все портили и портили и наконец до того все перепортили, что терпеть уже нельзя было.

Вот как дело было: тотчас по крещении наших праотцев при св. Равноапостольном князе Владимире приняты были священные книги от греков в славянском переводе; и когда были нужны кому, тот нанимал переписчиков, и они списывали их. Пока были у нас греки митрополитами, они, зная хорошо и греческий и славянский языки и строго следя за переписчиками, тотчас же исправляли, если замечали ошибки. Но когда греки перестали у нас быть митрополитами, русские, не зная греческого языка, не могли замечать ошибок. Так книги начали портиться.

Эти порчи, внесенные в книги, все без изъятия были новины. Когда потом их отменили и книги поставили в тот вид, как было издревле, – разве это значило, что новину внесли в книги?! Не новину внесли, а возвратили их на старое. В наших книгах теперь все так, как есть в греческих и как в наших древних, после равноапостольного князя Владимира. Поди, кто хочет, посмотри в Патриаршей библиотеке, в Москве, старые книги, и сами уверитесь. Стало, старые книги у нас, а не у раскольников, и древлеотеческое Предание тоже у нас, а не у них. У них же все новины, книги новы и предание ново. Поясню вам это примером: Софийский собор в Киеве – древнейший собор – был расписан изначала по стенам. Когда-то потом, не упомнит никто, заштукатурили эту роспись и на новой штукатурке снова расписали храм. Старая роспись осталась под низом. А вот в недавнее время эту новую штукатурку и с расписанием отбили и восстановили то расписание, которое было под нею, – древнейшее. Что это – новину внесли они в Софийский храм или поставили его в древний вид? Конечно, в древний вид поставили. Теперь Софийский храм находится в таком виде, как был в древности, а не в том, как был лет за 20. Вот так и с книгами было. Когда выбросили из них все, вновь внесенное, не поновили их, а на древнее возвратили, и наши исправленные книги суть воистину древние, а не раскольнические – испорченные.

Так и отражайте, когда кто из раскольников начнет толковать вам, что у них древние книги. Их книгам не больше трех, много трехсот лет; а нашим – 1000 есть и более. А когда станут они уверять, что у них древлеотеческое предание, спросите их, где у вас древлеотееческое предание – у поповцев или беспоповцев, у филипповцев или федосеевцев, у спасова согласия, или у перекрещенцев, или у новых австрийских проходимцев? Разве древлеотеческих преданий десять? Ведь оно одно. Когда у них оно не одно, стало, оно не есть древлеотеческое, а все человеческие выдумки. У нас оно одно, и совершенно согласно с древнейшим Преданием нашим, согласно с греками и всеми православными христианами, на всей земле существующими. У нас всюду согласие, а у них всюду разногласие. В иной деревне толка три-четыре, а то и в одном доме, тоже случается, и друг с другом не сообщаются. Где же тут единая Церковь Христова? Какое же это тело Церкви, когда все члены распались и разошлись в разные стороны? Где же это едино стадо? И как можно сказать, что единый, истинный, Божественный Пастырь есть их пастырь?

Судя по сему, ясно, как день, что у них нет истины, нет последования Христу, нет Церкви. А когда нет Церкви, нет спасения: ибо только в Церкви спасение, как в ковчеге Ноевом. Церковь Христова имеет священство. У них нет священства; стало, нет и Церкви. Церковь Христова имеет Таинства. У них некому практически совершать Таинств; следовательно, у них и Церкви нет. Как это они дерзают еще отверзать уста свои и, приступая к православным, совращать их! Спасать, говорят, хотим. Чем спасать, когда сами гибнут?! Сами гибнут и других влекут в пагубу, а не спасают. Заметьте себе, спасение без благодати невозможно; благодать не дается без Таинств; Таинства не совершаются без священства. Нет священства, нет Таинств; нет Таинств, нет благодати; нет благодати, нет и спасения»⁹⁴.

«Иные из них говорят: вот мы нашли теперь священство, или завели корень священства. Завели корень, да гнилой – бесплодный. Сами посудите: Амвросий, которого они сманили к себе, был связан запрещением, связан законною властью. Сей законной власти обетовал Господь: елика аще свяжете на земли, будут связана на небеси (Мф.18:18). Стало быть, и Амвросий был связан на небе. Если он связан на небе, то как он, связанный на небе, мог сообщать небесную благодать? Где он ее взял?! Не мог он ее сообщить, и не сообщал; и все, которые им поставлены, как были мирянами, так и остались мирянами, хоть их величают священниками и епископами.

Пусть, говорят, запрещен был. Его разрешили старцы. Дивное дело! Простые миряне разрешают епископа и возвращают ему власть епископствовать. Разве не знаете, что разрешать может только тот, кто имеет власть и рукополагать. Старики их дьячковского посвящения не имели, как же могли они возвращать епископу епископскую силу, когда это то же есть, что и рукоположить? Не возвратили, и Амвросий остался запрещенным, несмотря на смешные над ним обряды. Если запрещен, то благодать и в нем пресечена, если пресечена, то не могла изливаться и на других. Когда, например, вода идет по желобу, то от него она переливается и на другие колоба и сосуды; а когда желоб запереть, вода не потечет по нему и не перельется на другие места и вещи. Так и Амвросий, пока не был запрещен, был подобен желобу, переливающему воду; а когда подпал под запрещение, стал то же, что желоб сухой, запертый, и не мог уже другим сообщать воду благодатную, которой сам не имел. Так напрасно обманывают себя и других некоторые из раскольников, думая, что достали священство»⁹⁵.

Невежество тех времен исказило чистоту нашего древнего вероучения добавлением новых слов, помрачило древний величественный чин православного богослужения установлением новых, чуждых Церкви обрядов, злоупотреблением в существенных частях богослужения – в чтении и пении, когда одновременно читали, пели, произносили ектинью. И между тем все это прикрывалось святыми именами православия и священной древности. Патриарх Никон ввел проповедь, упорядочил богослужение и вернул ему прежнее благолепие. Приверженность к старым церковным обрядам сама по себе не есть еще раскол. Она есть следствие раскола, признаком которого является противление церковной власти, нарушение церковного мира и единства.