Кино и Мiръ

(3 голоса5.0 из 5)

Фильм «Адмиралъ»

Рас­шиф­ров­ка лекции

Фильм режис­се­ра А. Крав­чу­ка «Адми­рал» явля­ет­ся, пожа­луй, одним из наи­бо­лее выда­ю­щих­ся филь­мов, постав­лен­ных в нашей стране в послед­ние годы на тему исто­рии граж­дан­ской вой­ны. Как любой худо­же­ствен­ный фильм на исто­ри­че­скую тему, он, конеч­но, име­ет пра­во на опре­де­лён­но­го рода исто­ри­че­ские несо­от­вет­ствия, хотя, пожа­луй, в этом филь­ме их слиш­ком мно­го, и они доволь­но прин­ци­пи­аль­ны. Хотя бы вспом­нить сце­ну боя, кото­рой не было в том виде как она пока­за­на в филь­ме: это флаг­ман­ский корабль «Сибир­ский стре­лок», на кото­ром висит адми­рал Кол­чак, не было места, где он прак­ти­ко­вал­ся в ору­дий­ной стрель­бе лич­но по крей­се­ру вра­же­ско­му, или руко­во­дил совер­ше­ни­ем молит­вен­но­го пра­ви­ла, кото­рое он, вопре­ки кора­бель­но­му уста­ву, совер­ша­ет на гла­зах у зри­те­лей. Мож­но было гово­рить о мно­гом дру­гом, но я бы хотел вер­нуть­ся к само­му филь­му «Адми­рал», пого­во­рить о кри­зи­се жан­ра исто­ри­че­ско­го кине­ма­то­гра­фа, кото­рый, без­услов­но, ощу­ща­ет­ся в нашей стране сей­час, и кото­рый, я бы ска­зал, кон­тра­сти­ру­ет даже со вре­ме­нем совет­ско­го кинематографа.
Что я имею в виду в дан­ном слу­чае. Выра­жа­ясь в самом общем виде, мож­но выска­зать­ся так: в филь­ме собран ансамбль пре­крас­ных акте­ров. И Кон­стан­тин Хабен­ский, и Анна Коваль­чук, даже Ели­за­ве­та Бояр­ская — все они акте­ры, кото­рые дей­стви­тель­но, смог­ли бы сыг­рать, и сыг­ра­ли уже нема­ло выда­ю­щих­ся ролей. Но и они, и оча­ро­ва­тель­ный Беро­ев-млад­ший, игра­ю­щий контр-адми­ра­ла Смир­но­ва, и очень кон­тра­сти­ру­ю­щий в этом отно­ше­нии со сво­им заме­ча­тель­ным отцом Вади­мом Беро­е­вым-стар­шим, — кажут­ся совер­шен­но искус­ствен­ны­ми пер­со­на­жа­ми. Ощу­ще­ние ряже­но­сти не остав­ля­ет зри­те­лей на про­тя­же­нии все­го филь­ма. То же самое мож­но ска­зать и о Сер­гее Без­ру­ко­ве в роли Кап­пе­ля, не гово­ря уж о Верж­биц­ком в роли Керен­ско­го. Повто­ряю: акте­ры талант­ли­вые, акте­ры с нема­лым коли­че­ством удач­ных ролей, ока­зы­ва­ют­ся не в состо­я­нии вос­про­из­ве­сти на экране те куль­тур­но-исто­ри­че­ские и соци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ские типа­жи, кото­рые им пору­че­ны. И в этом смыс­ле они очень отли­ча­ют­ся в худ­шую сто­ро­ну от сво­их пред­ше­ствен­ни­ков. Доста­точ­но вспом­нить, что образ офи­це­ра импе­ра­тор­ской армии, и в осо­бен­но­сти бело­го офи­це­ра, стал свое­об­раз­ным роман­ти­че­ским мифом совет­ско­го кине­ма­то­гра­фа, начи­ная с леген­дар­ных кап­пе­лев­цев в филь­ме бра­тьев Васи­лье­вых «Чапа­ев», иду­щих в фор­ме мар­ков­ско­го пол­ка под кор­ни­лов­ски­ми зна­ме­на­ми — там всё при­ду­ма­но, и кон­чая доволь­но сред­ним акте­ром Соло­ми­ным, кото­рый вос­про­из­во­дит на экране не суще­ству­ю­щий в реаль­но­сти образ капи­та­на Коль­цо­ва — на самом деле капи­та­на Мака­ро­ва, очень на него похо­же­го, кото­рый был адъ­ютан­том не мифи­че­ско­го гене­ра­ла Кова­лев­ско­го, кото­рый бле­стя­ще игра­ет В. И. Стр­жель­чик, а совер­шен­но­го на него непо­хо­же­го Май-Маев­ско­го, кото­ро­го мог пре­крас­но сыг­рать М. Улья­нов, сыг­рав­ший роль гене­ра­ла Чер­но­ты. Вот все эти заме­ча­тель­ные обра­зы бело­гвар­дей­цев совет­ско­го кино впе­чат­ля­ют, вдох­нов­ля­ют, и самое глав­ное — созда­ют ощу­ще­ние под­лин­ной исто­ри­че­ской реаль­но­сти куда в боль­шей сте­пе­ни, чем созвез­дия лиц, весь­ма сим­па­тич­ные, но совер­шен­но не име­ю­щих отно­ше­ние к сво­им исто­ри­че­ским про­то­ти­пам в филь­ме «Адми­рал».
И вот здесь я обра­щаю ваше вни­ма­ние на эпи­зод из филь­ма «Адми­рал». Ведь помни­те: там рас­ска­зы­ва­ет­ся о том, как пре­ста­ре­лая Анна Тими­ре­ва была при­гла­ше­на кон­суль­ти­ро­вать акте­ров, сни­мав­ших­ся в фильме«Война и мир». Да, ари­сто­крат­ка науча­ет совет­ских акте­ров раз­ных поко­ле­ний — от Ири­ны Скоб­це­вой до Люд­ми­лы Саве­лье­вой изоб­ра­жать из себя рус­ских ари­сто­кра­ток. Прак­ти­ка не новая в оте­че­ствен­ном искус­стве. Ив Малый театр, и во МХАТ еще до рево­лю­ции при­гла­ша­ли неко­то­рых родо­ви­тых дво­рян кон­суль­ти­ро­вать акте­ров. Но обра­ти­те вни­ма­ние: эти кон­суль­та­ции дава­ли резуль­та­ты, а самое глав­ное — было кому и кого кон­суль­ти­ро­вать. И здесь я уже выска­зал­ся бы как исто­рик. Что отли­ча­ет любо­го талант­ли­во­го акте­ра? Уме­ние, может быть, непро­из­воль­но для само­го себя фик­си­ро­вать, вос­про­из­во­дить затем отдель­ные чер­ты таких людей – выда­ю­щих­ся, чисто даже внешне, с кото­ры­ми он встре­ча­ет­ся. Мане­ра гово­рить, ходить, оде­вать­ся, мими­ка — всё это схва­ты­ва­ет­ся акте­ром, име­ю­щим воз­мож­ность общать­ся с выра­зи­тель­ны­ми людь­ми, на кото­рых лежит печать той сре­ды соци­аль­ной, той куль­ту­ры кото­рая их вос­пи­та­ла. И не при­хо­дит­ся удив­лять­ся тому, что совет­ские акте­ры, сфор­ми­ро­вав­ши­е­ся каза­лось бы, уже в совет­ское вре­мя, даже в после­во­ен­ные соро­ко­вые-пяти­де­ся­тые годы, но все же имев­шие воз­мож­ность встре­чать людей сфор­ми­ро­вав­ших­ся, вос­пи­тан­ных в той куль­тур­но-исто­ри­че­ской сре­де, из кото­рый и вышли, в част­но­сти, бело­гвар­дей­цы, мог­ли на экра­нах кино­те­ат­ров, на теат­раль­ных сце­нах, вос­про­из­во­дить геро­ев ушед­шей исто­ри­че­ской Рос­сии. Я вспо­ми­наю уже пожи­ло­го и доволь­но не похо­же­го наКол­ча­ка Б. А. Фрейнд­ли­ха, акте­ра Пуш­кин­ско­го теат­ра, бли­ста­тель­но сыг­рав­ше­го Кол­ча­ка в фильме«Гроза над Белой».
Ниче­го подоб­но­го не видим в филь­ме Крав­чу­ка, и это не недо­ста­ток филь­ма, а это объ­ек­тив­ное обсто­я­тель­ство совре­мен­ной жиз­ни. Выда­ю­щи­е­ся акте­ры наше­го вре­ме­ни не име­ют воз­мож­но­сти — про­сто в силу исто­ри­че­ских обсто­я­тельств, ибо тот куль­тур­ный слой, пред­ста­ви­те­лей кото­ро­го пыта­ют­ся изоб­ра­зить, уже доволь­но дав­но исчез и не оста­вил после себя замет­ных сле­дов в нашем обще­стве, они не име­ют воз­мож­но­сти вос­про­из­во­дить тех геро­ев, кото­рые пред­по­ла­га­ют­ся сце­на­ри­ем и режис­сер­ским замыс­лом. Вот поче­му есть осно­ва­ние гово­рить о том, что в совре­мен­ном кино, навер­ное, воз­мож­ны исто­ри­че­ские филь­мы, вос­про­из­во­дя­щие для нас геро­ев более отда­лен­ных эпох. Я напом­ню, что одним из кан­ди­да­тов на роль Кол­ча­ка наря­ду с Кон­стан­ти­ном Хабен­ским будет Алек­сандр Домо­га­ров. Вряд ли бы у него полу­чил­ся луч­ший Кол­чак, но каза­чий пол­ков­ник Богун в филь­ме режис­се­ра Е. Гоф­ма­на «Огнем и мечом», посвя­щен­ный Поль­ше XVII века, у него полу­чил­ся вполне убе­ди­тель­но. И вот здесь как раз сви­де­тель­ство того тра­ги­че­ско­го раз­ры­ва в пре­ем­стве поко­ле­ний и куль­ту­ры, кото­рый про­изо­шел в нашей стране в ХХ веке. Убеж­ден, что если бы не эти обсто­я­тель­ства исто­ри­че­ские, кото­рые сопро­вож­да­ли нашу жизнь в ХХ веке, и кото­рым пыта­лись про­ти­во­сто­ять геро­и­че­ски и адми­рал Кол­чак, и гене­рал Кап­пель, в совре­мен­ном кино лег­че было бы вос­про­из­во­дить совре­мен­ным акте­рам геро­ев Рос­сии нача­ла ХХ века. Если угод­но, совет­ский заи­део­ло­ги­зи­ро­ван­ный кине­ма­то­граф в этом отно­ше­нии обла­дал про­сто более бла­го­при­ят­ны­ми воз­мож­но­стя­ми, ибо несмот­ря на дик­тат идео­ло­гии, сохра­ня­лись акте­ры, кото­рые вжи­лись в серд­цах людей с ушед­шей Рос­си­ей. И тот же дик­тат идео­ло­гии побуж­дал режис­се­ров и акте­ров пред­при­ни­мать какие-то более тон­кие ходы для того, что­бы доне­сти до зри­те­ля пози­тив­ный потен­ци­ал сво­их геро­ев. Вооб­ще в искус­стве, как пра­ви­ло, зло полу­ча­ет­ся выра­зи­тель­нее добра, а обра­зы злых бело­гвар­дей­цы из совет­ских филь­мов испол­не­ны тако­го оба­я­ния, что очень труд­но было, смот­ря вни­ма­тель­но совет­ский кине­ма­то­граф, не испол­нить­ся чув­ством глу­бо­кой тос­ки по той Рос­сии, кото­рые пыта­лись защи­тить эти люди ценой сво­ей жиз­ни очень часто.
Что же каса­ет­ся филь­ма «Адми­рал», то в этом отно­ше­нии он, к сожа­ле­нию, ока­зы­ва­ет­ся мало убе­ди­тель­ным. Он ярок, он честен в попыт­ке вос­ста­но­вить некую исто­ри­че­скую спра­вед­ли­вость. Но глав­ная сто­ро­на любо­го кине­ма­то­гра­фа, и силь­ная сто­ро­на кине­ма­то­гра­фа заклю­ча­ет­ся в том, что он дол­жен быть худо­же­ствен­но-пси­хо­ло­ги­че­ски убе­ди­те­лен. К сожа­ле­нию, о филь­ме «Адми­рал» это­го ска­зать нель­зя. Не хочу ска­зать, что в Хабен­ском – Кол­ча­ке про­сту­па­ет его буду­щий герой филь­ма «Гео­граф гло­бус про­пил», а Кап­пель боль­ше напо­ми­на­ет Сашу Бело­го из сери­а­ла «Бри­га­да», но чего-то этим пер­со­на­жем недостает.
И вот его здесь я бы хотел обра­тить вни­ма­ние на геро­ев вто­ро­го пла­на. Неуда­чен Беро­ев-млад­ший в роли контр-адми­ра­ла Смир­но­ва, но его отец, Вадим Беро­ев (вспом­ним фильм «Май­ор Вихрь»), по отзы­вам людей все­гда меч­тав­ший сыг­рать бело­гвар­дей­ца, был бы здесь гораз­до более убе­ди­те­лен. И зна­е­те, пожа­луй, наи­бо­лее удач­ной ролью здесь явля­ет­ся роль адми­ра­ла Тими­ре­ва, кото­ро­го игра­ет, в общем, доволь­но сред­ний актер Вла­ди­слав Вет­ров. Но может это сре­дин­ное поло­же­ние дела­ет его более типич­ным офи­це­ром — точ­но так­же, напри­мер, во мно­гом не удав­шем­ся с исто­ри­че­ской точ­ки зре­ния в филь­ме «Сибир­ский цирюль­ник», пожа­луй, самым убе­ди­тель­ным офи­цер­ским обра­зом ока­зы­ва­ет­ся Вла­ди­мир Ильин в роли капи­та­на Мок­и­на-роль вто­ро­го пла­на. Но это уже как бы излет наше­го исто­ри­че­ско­го кине­ма­то­гра­фа. И оста­ет­ся толь­ко наде­ять­ся на то, что сни­мая в даль­ней­шем филь­мы, посвя­щен­ные дру­гим исто­ри­че­ским эпо­хам, мы будем иметь воз­мож­ность видеть акте­ров — талант­ли­вых акте­ров. Допу­стим, я счи­таю, что в роли Софьи Кол­чак Анна Коваль­чук и поло­ви­ну сво­е­го потен­ци­а­ла не смог­ла реа­ли­зо­вать, хотя про­то­тип, пер­со­наж ее вполне соот­вет­ству­ет по мас­шта­бам сво­ей лич­но­сти талан­ту Анны Коваль­чук. Вооб­ще, дол­жен ска­зать, что раз­мыш­ляя над жиз­нью Кол­ча­ка, я все­гда сде­лал выбор в поль­зу его закон­ной жены, неже­ли в поль­зу его пас­сии — это была лич­ность уди­ви­тель­но­го мас­шта­ба, хотя и слож­но­го характера.
Ну, а что каса­ет­ся наше­го недав­не­го про­шло­го, допу­стив утоп­ле­ние в кро­ви исто­ри­че­ской Рос­сии, мы теперь несем, навер­ное, есте­ствен­ную рас­пла­ту за невоз­мож­ность изоб­ра­зить ее долж­ным обра­зом по про­ше­ствии века, отде­лив­ше­го хро­но­ло­ги­че­ски нас от это­го времени.

Фильм «Поп»

Рас­шиф­ров­ка лекции

Режис­сер Вла­ди­мир Ива­но­вич Хоти­нен­ко снял, на мой взгляд, луч­ший фильм о нашей духов­ной цер­ков­ной жиз­ни, кото­рый появил­ся в пери­од суще­ство­ва­ния рос­сий­ско­го кине­ма­то­гра­фа. Но тако­вым филь­мом я счи­таю фильм «Мусуль­ма­нин», а не фильм «Поп». То, что доста­точ­но зна­чи­мый и инте­рес­ный сюжет филь­ма «Поп» стал пред­ме­том его вни­ма­ния — имен­но этот сце­на­рий,- для меня было ско­рее поло­жи­тель­ным явле­ни­ем, и впо­след­ствии, когда мне дове­лось бесе­до­вать с Вла­ди­ми­ром Ива­но­ви­чем, я как раз выска­зал свое мне­ние о том, что мне пред­став­ля­ет­ся фильм «Поп» менее глу­бо­ким, менее искрен­ним филь­мом на цер­ков­ную, на рели­ги­оз­ную тему, неже­ли фильм «Мусуль­ма­нин». Он, в общем, отча­сти со мной согла­сил­ся, и даже согла­сил­ся с моим упре­ком в том, что филь­му изряд­но вре­дит некий идео­ло­ги­че­ский заказ, в нем при­сут­ству­ю­щий. Но это наш с ним раз­го­вор, кото­рый имел вме­сто про­шлой вес­ной, и обу­слов­лен он был тем, что мне не раз уже при­хо­ди­лось гово­рить о филь­ме «Поп» не толь­ко и не столь­ко как свя­щен­ни­ку, ком­мен­ти­ру­ю­ще­му худо­же­ствен­ные филь­мы, но и как цер­ков­но­му исто­ри­ку. Имен­но с этой точ­ки зре­ния я бы и стал раз­мыш­лять сей­час о филь­ме «Поп».

В осно­ву это­го филь­ма поло­жен очень важ­ный, прак­ти­че­ский неве­до­мый наше­му кине­ма­то­гра­фу сюжет о пас­тыр­ском слу­же­нии пра­во­слав­но­го свя­щен­ни­ка на окку­пи­ро­ван­ной тер­ри­то­рии в годы Вто­рой Миро­вой вой­ны. И конеч­но же не слу­чай­но глав­ный герой в этом филь­ме назван име­нем, сра­зу же вызы­ва­ю­щим вполне опре­де­лён­ные ассо­ци­а­цию. Напом­ним, что глав­но­го героя зовут отец Алек­сандр Ионин, но людям, мало-маль­ски зна­ко­мым с дея­тель­но­стью Псков­ской мис­сии, конеч­но же, хоро­шо изве­стен отец Алек­сей Ионов, кото­рый был одним из самых выда­ю­щих­ся свя­щен­но­слу­жи­те­лей этой мис­сии. И вот под­хо­дя к филь­му с такой точ­ки зре­ния, будучи обре­ме­нен­ным этим зна­ни­ем, я уже с пер­вых же кад­ров филь­ма был пора­жен тем, кого я увидел.

Напом­ним, что уро­же­нец севе­ро-запад­но­го края отец Алек­сей Ионов полу­чил обра­зо­ва­ние в Свя­то-Сер­ги­ев­ском Париж­ском бого­слов­ском инсти­ту­те. Он был не про­сто лич­но зна­ком с отцом Сер­ги­ем Бул­га­ко­вым — во мно­гом он сфор­ми­ро­вал­ся под руко­вод­ством одно­го из таких выда­ю­щих­ся свя­щен­но­слу­жи­те­лей рус­ско­го зару­бе­жья — буду­ще­го про­то­пре­сви­те­ра Васи­лия Зень­ков­ско­го. Это был чело­век, кото­рый оли­це­тво­рял собой обра­зо­ван­но­го пас­ты­ря, кото­ро­го поро­ди­ло рус­ское зару­бе­жье тогда, вот в 1920–1930‑е годы. И конеч­но, пер­вые кад­ры из филь­ма, когда глав­ный герой зани­ма­ет­ся тем, что пока­за­лось бы безум­ным вар­вар­ством любо­му эми­гран­ту (он выре­за­ет иллю­стра­ции из ред­ко­го в рус­ском зару­бе­жье доре­во­лю­ци­он­но­го изда­ния пери­о­ди­че­ско­го) — это уже застав­ля­ет заду­мать­ся о вме­ня­е­мо­сти это­го свя­щен­ни­ка, или об уровне вооб­ще его куль­тур­но­го раз­ви­тия. Ну, а вот этот псев­до­на­род­ный ока­ю­щий стиль, совер­шен­но не вяжу­щий­ся с реаль­ным отцом Алек­се­ем Ионо­вым, доби­ва­ет окон­ча­тель­но. Тем более, что выда­ю­щий­ся актер Мако­вец­кий мог бы пред­ста­вить нам совер­шен­но дру­гой пер­со­наж — доста­точ­но вспом­нить дру­гой фильм Хоти­нен­ко о доре­во­лю­ци­он­ной Рос­сии «Гибель импе­рии». То есть я имею в виду тип чело­ве­ка рус­ско­го — рус­ско­го свя­щен­ни­ка, сохра­нив­ше­го в себе архе­тип обра­зо­ван­но­го рус­ско­го свя­щен­ни­ка — обра­зо­ван­но­го. Зачем такой налет псев­до­на­род­но­сти пона­до­бил­ся авто­ру, мне ска­зать сложно.

Но далее про­дол­жа­ем идти по после­до­ва­тель­но­сти собы­тий филь­ма. Отец Алек­сандр Ионин (Мако­вец­кий) с печа­лью и уми­ле­ни­ем про­во­жа­ет, кро­пя, совет­ский танк. Посмот­рим реаль­но на ту ситу­а­цию, кото­рая была. Конеч­но, в рам­ках рус­ско­го сту­ден­че­ско­го хри­сти­ан­ско­го дви­же­ния, в сте­нах париж­ско­го Свя­то-Сер­ги­ев­ско­го бого­слов­ско­го инсти­ту­та, реаль­ный отец Алек­сей сфор­ми­ро­вал­ся как насто­я­щий белый эми­грант и анти­ком­му­нист. Тако­вым он и оста­вал­ся до кон­ца сво­их дней. То, что при­шлось пере­жить ему, как и мно­гим свя­щен­но­слу­жи­те­лям При­бал­ти­ки за корот­кий пери­од совет­ской окку­па­ции с лета 1940 года, было насто­я­щим испы­та­ни­ем. Я хочу под­черк­нуть, что хотя жесто­кие мас­со­вые репрес­сии по отно­ше­нию к Церк­ви толь­ко ещё долж­ны были начать­ся на этих вновь заня­тых совет­ски­ми вой­ска­ми тер­ри­то­ри­ях (я имею в виду Запад­ную Укра­и­ну и Запад­ную Бело­рус­сию, При­бал­ти­ку), имен­но в При­бал­ти­ке они и нача­лись. И по суще­ству, сохра­не­ние совет­ско­го режи­ма на этих тер­ри­то­ри­ях обре­ка­ло отца Алек­сея и его семью на смерть — в луч­шем слу­чае на мно­го­лет­ний лагер­ный срок. Поэто­му отно­ше­ние отца Алек­сея к тому, что один окку­па­ци­он­ной боль­ше­вист­ский режим усту­пил место дру­го­му окку­па­ци­он­но­му режи­му – нацист­ско­му, долж­но было быть несколь­ко иным. Хочу под­черк­нуть, что он при­над­ле­жал к той части белой эми­гра­ции, кото­рая не стро­и­ла осо­бых иллю­зий по пово­ду нацист­ской Гер­ма­нии, и он пре­крас­но пони­мал, что его слу­же­ние будет не менее труд­ным в новых усло­ви­ях. И конеч­но, эта воз­мож­ность, кото­рая ока­за­лась предо­став­лен­ной ему обсто­я­тель­ства­ми — а имен­но слу­жить на при­хо­дах Псков­щи­ны,- по суще­ству было для него мило­стью Божи­ей, ибо он, ощу­ща­ю­щий себя рус­ским свя­щен­но­слу­жи­те­лем, зани­мал­ся воз­рож­де­ни­ем цер­ков­ной жиз­ни на кре­ще­ных почти 900 лет до это­го, но пре­вра­тив­ших­ся в пол­ную пусты­ню, зем­лях Псков­щи­ны, подоб­но дру­гим участ­ни­кам Псков­ской мис­сии. И конеч­но, он отда­вал себе отчет, что такой воз­мож­но­сти у него не было бы, если бы сохра­нил­ся совет­ский ста­тус-кво и на этих тер­ри­то­ри­ях. При том, что отец Алек­сей был доста­точ­но апо­ли­тич­ным чело­ве­ком и зани­мал­ся преж­де все­го тем, что испол­нял свой пас­тыр­ский долг.

Но тут воз­ни­ка­ет еще одна про­бле­ма. В тече­ние все­го филь­ма глав­ный герой как буд­то более все­го оза­бо­чен тем, как остать­ся свя­щен­ни­ком на окку­пи­ро­ван­ной тер­ри­то­рии и вме­сте с тем совер­шать свое слу­же­ние, оста­ва­ясь пат­ри­о­том Рос­сии. Толь­ко какой Рос­сии? Той Рос­сия, в пред­став­ле­ни­ях о кото­рой он был вос­пи­тан в рус­ской эми­гра­ции, уже не суще­ство­ва­ло. Совет­ская Рос­сия повер­ну­лась к нему страш­ным оска­лом окку­па­ци­он­но­го 1940–1941 года. И вот теперь он уви­дел опу­сто­шен­ную от вся­ких эле­мен­тов пра­во­слав­ной цер­ков­но­сти рус­скую зем­лю искон­ную. Вот про­бле­ма, кото­рая на самом деле сто­я­ла перед ним: как сов­ме­стить это в сво­ём созна­нии? И он делал то, что и дол­жен быть был делать свя­щен­ник. Хочу под­черк­нуть: фильм совер­шен­но игно­ри­ру­ет ту уни­каль­ную рабо­ту, кото­рую про­де­лал и отец Алек­сей, и мно­гие его спо­движ­ни­ки, по воз­рож­де­нию цер­ков­ной жиз­ни. Они не про­сто сиде­ли на при­хо­дах, испо­ве­дуя заблуд­ших пар­ти­зан, забре­дав­ших к ним (доволь­но искус­ствен­ная сце­на). Они зани­ма­лись, напри­мер, кате­хи­за­ци­ей и мис­си­о­нер­ством, пре­крас­но пони­мая, что за этот корот­кий про­ме­жу­ток вре­ме­ни мно­гие родив­ши­е­ся на Псков­щине люди совер­шен­но рас­цер­ко­в­ле­ны. Не один деся­ток школ за годы осу­ществ­ле­ния Псков­ской мис­сии был обой­ден отцом Алек­се­ем Ионо­вым. Ведь он не про­сто читал Закон Божий, но зани­мал­ся орга­ни­за­ци­ей пре­по­да­ва­ния Зако­на Божия, рабо­тая с учи­те­ля­ми. Не про­сто совер­ши­тель треб, но кате­хи­за­тор и мис­си­о­нер, кото­рый стре­мил­ся людей забыв­ших или нико­гда не знав­ших цер­ков­ной жиз­ни, при­ве­сти в Цер­ковь осмыс­лен­но и осо­знан­но. Вот этот уни­каль­ный опыт Псков­ской духов­ной мис­сии, к сожа­ле­нию, не долж­ным обра­зом вос­при­ня­тый нами, неучтен­ный нами, в 1990‑е годы. Вот тема для серьез­но­го раз­мыш­ле­ния, кото­рая мог­ла быть пред­став­ле­на в этом филь­ме. Но ниче­го подоб­но­го мы не видим — толь­ко раз­мыш­ле­ния на идео­ло­ги­че­ские темы.

Бли­ста­тель­ная Нина Уса­то­ва, кото­рая в этом-то филь­ме вос­про­из­во­дит ту заме­ча­тель­ную геро­и­ню, кото­рая дей­стви­тель­но ста­ла эпо­халь­ной фигу­рой в нашем кино, да и в ее соб­ствен­ной жиз­ни — я имею в виду мать глав­но­го героя филь­ма «Мусуль­ма­нин». После это­го филь­ма Нина Уса­то­ва ста­ла воцер­ков­лять­ся. Здесь мы узна­ём ее преж­нюю геро­и­ню из того филь­ма Хоти­нен­ко, кото­рый был снят в 1995 году. Ниче­го ново­го мы здесь не видим, кро­ме какой-то совер­шен­но запре­дель­ной ситу­а­ции с умерщ­вле­ни­ем себя в лесу — это доволь­но искус­ствен­но. Как искус­ствен­ным кажет­ся напо­ми­на­ю­щий лоще­ных бело­гвар­дей­цев совет­ских филь­мов немец­кий офи­цер, покро­ви­тель­ству­ю­щий отцу Алек­сан­дру. Он очень искус­стве­нен. Хотя, без­услов­но, реаль­ные участ­ни­ки собы­тий — в част­но­сти, напри­мер, офи­це­ры, кото­рые были когда-то офи­це­ра­ми рос­сий­ской импе­ра­тор­ской армии, а потом в силу сво­е­го немец­ко­го про­ис­хож­де­ния ока­за­лись в Гер­ма­нии и слу­жи­ли в вер­мах­те, были, и были настро­е­ны весь­ма под­час лояль­но к рус­ским антикоммунистам.

Очень слож­ная тема здесь была затро­ну­та — кол­ла­бо­ра­ци­о­низ­ма. Мы виде­ли поли­ца­ев, в общем, доволь­но хре­сто­ма­тий­ных, а эта тема была гораз­до слож­нее. И дале­ко не бес­спор­ное реше­ние отца Алек­сея Ионо­ва не отпе­вать поли­ца­ев при готов­но­сти, в общем, вести диа­лог с пар­ти­за­на­ми, тоже вызы­ва­ет вопро­сы. Под­лин­но ли это пас­тыр­ская пози­ция, когда речь идет об убиенных?

Конеч­но, в этом филь­ме есть и дру­гая лич­ность — мит­ро­по­лит Сер­гий Вос­кре­сен­ский, но дан он очень поверх­ност­но. И та вели­чай­шая тра­ге­дия, кото­рая была пере­жи­та им после нало­же­ния на него и на его духо­вен­ство пре­ще­ния мит­ро­по­ли­том Сер­ги­ем Стра­го­род­ским, пода­на здесь очень поверх­ност­ная и лег­ко­вес­но. И вооб­ще эта лич­ность весь­ма про­ти­во­ре­чи­ва. По суще­ству, перед нами вари­ант мит­ро­по­ли­та Сер­гия Стра­го­род­ско­го, толь­ко ока­зав­ше­го­ся под пятой не ком­му­ни­сти­че­ско­го бого­бор­че­ско­го, а неоязы­че­ско­го нацист­ско­го режи­ма, гото­во­го идти с ним на ком­про­мисс. Но такой тра­ге­дии мы здесь в пол­ной мере не ощу­ща­ем. Как не ощу­ща­ем, напри­мер, и слож­но­сти во вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях отца Алек­сея Ионо­ва, кото­рый, подоб­но мно­гим свя­щен­но­слу­жи­те­лям При­бал­ти­ки, вос­при­ни­мал пер­во­на­чаль­но мит­ро­по­ли­та Сер­гия Вос­кре­сен­ско­го как про­сто аген­та гос­бе­зо­пас­но­сти, и посте­пен­но лишь откры­вал в нём пас­ты­ря. Все это выне­се­но за скобки.

Фаль­ши­во зву­чит заме­ча­тель­ный хор из опе­ры Вер­ди «Набук­ко». Ведь речь идет о том, что отец Алек­сей (Алек­сандр, как в филь­ме) нахо­дит­ся не в чужой зем­ле, не в пле­ну у ино­зем­цев. Вави­ло­ном для него ста­но­вит­ся род­ная зем­ля. И не вави­ло­няне, а потом­ки пра­во­слав­ных хри­сти­ан явля­ют­ся в дан­ном слу­чае гони­те­ля­ми Церк­ви, гони­те­ля­ми и его само­го. Тут долж­на была быть какая-то дру­гая мело­дия. Пото­му что вся тра­ге­дия Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви ХХ века имен­но свя­за­но была с тем, что гони­те­ля­ми-тоее высту­па­ли те, кто был рож­дён, кре­щен, и даже вос­пи­тан, как каза­лось, внут­ри пра­во­слав­ной ограды.

Во мно­гомв общем спра­вед­ли­во пока­зан­ный финал слу­же­ния отца Алек­сандра, как он назы­ва­ет­ся в филь­ме– арест, заклю­че­ние. Да, боль­шая часть тех чле­нов Псков­ской мис­сии, кто остал­ся на тер­ри­то­рии, заня­той совет­ски­ми вой­ска­ми и не пошел на сотруд­ни­че­ство с вла­стя­ми, были аре­сто­ва­ны и полу­чи­ли лагер­ные сро­ки. При этом под­черк­ну, что отец Алек­сей Ионов ушел с нем­ца­ми, и впо­след­ствии при­ни­мал уча­стие в окорм­ле­нии рус­ских частей, вое­вав­ших на сто­роне Гер­ма­нии, и до кон­ца сво­их дней оста­вал­ся чле­ном Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви Загра­ни­цей, после­до­ва­тель­но про­во­див­шей анти­ком­му­ни­сти­че­скую пози­цию, и счи­тав­шей, напри­мер, гене­ра­ла Вла­со­ва сво­им геро­ем. Труд­но пред­ста­вить подоб­но­го рода отно­ше­ние со сто­ро­ны героя фильма.

Да, инте­ре­сен эпи­зод, уже, как кажет­ся в Печор­ском мона­сты­ре, когда под акком­па­не­мент неиз­вест­но­го зна­ко­мо­го «Бони‑М», дей­стви­тель­но допу­щен­ной совет­ской цен­зу­рой музы­каль­ной груп­пы из Ямай­ки, зву­чав­шей со всех сто­рон, при­хо­дит груп­па моло­дё­жи к нему, и он ведет ее в Цер­ковь. Но не постав­ле­на тема того, что ведь за эти деся­ти­ле­тия, что он про­вел в лаге­ре, а потом в мона­сты­ре, ока­за­лось пере­черк­ну­той вся та огром­ная рабо­та, кото­рая была про­де­ла­на им за годы окку­па­ции. Пере­черк­ну­та теми людь­ми, кото­рые вышли из леса, кото­рые при­е­ха­ли туда на совет­ских же тан­ках. Это не зна­чит, что пер­спек­ти­ва цер­ков­ной дея­тель­но­сти отца Алек­сандра (Алек­сея) была бы радуж­ней, сохра­няй­ся нацист­ский режим. Важ­но дру­гое. Имен­но нераз­ре­ши­мая тра­ге­дия слу­же­ния его как пас­ты­ря в тех обсто­я­тель­ствах, в кото­рых он ока­зал­ся. Тра­ге­дия, кото­рая раз­ре­шит­ся, конеч­но же, его бла­жен­ной кон­чи­ной, надо полагать.

Конеч­но, обра­ще­нию к теме жерт­вен­но­го слу­же­ния рус­ских пра­во­слав­ных пас­ты­рей в годы вой­ны надо обра­щать­ся наше­му искус­ству — и кине­ма­то­гра­фу, в том чис­ле. Но чем мень­ше будет при­сут­ство­вать некий идео­ло­ги­че­ский заказ, тем более глу­бо­ки­ми и про­ник­но­вен­ны­ми будут эти про­из­ве­де­ния искус­ства, тем боль­ше прав­ды духов­ной и нрав­ствен­ной они при­не­сут людям, и тем более будут убе­ди­тель­ны­ми они для современников.

Я наде­юсь, что фильм «Поп» явля­ет­ся свое­об­раз­ным зна­ме­ни­ем того, что прой­дя через раз­ные темы — в част­но­сти послед­ний фильм «Наслед­ни­ки» об этом сви­де­тель­ству­ет, режис­сер Вла­ди­мир Ива­но­вич Хоти­нен­ко попы­та­ет­ся создать фильм, кото­рый может быть срав­ним с филь­мом «Мусуль­ма­нин», и тем самым всё-таки утвер­дит себя в исто­рии наше­го кине­ма­то­гра­фа как один из наи­бо­лее глу­бо­ких и талант­ли­вых кино­ре­жис­се­ров, решив­ше­го­ся запе­чат­леть в нашем кино тему нашей цер­ков­ной жизни.

Фильм «Мусульманин»

Рас­шиф­ров­ка лекции

Вот уже более чет­вер­ти века в нашей стране вопрос о духов­ном воз­рож­де­нии ее, о Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви и месте ее в духов­ном воз­рож­де­нии Рос­сии зву­чит из раз­ных уст и на раз­ные лады. Дают­ся раз­но­го рода отве­ты, при­чём про­хо­дит вре­мя, и как пред­ста­ви­те­ли Церк­ви, так и пред­ста­ви­те­ли нашей куль­ту­ры воз­вра­ща­ют­ся к этой теме. Но до сего вре­ме­ни филь­мом, наи­бо­лее глу­бо­ко и вдум­чи­во попы­тав­шим­ся осве­тить эту тему — тему нали­чия у нас пра­во­слав­но­го воз­рож­де­ния, оста­ет­ся фильм Вла­ди­ми­ра Хоти­нен­ко и сце­на­ри­ста Вале­рия Золо­ту­хи­на «Мусуль­ма­нин». Фильм, сня­тый более 20 лет назад в 1995 году и пона­ча­лу кем-то неза­ме­чен­ный, а пред­ста­ви­те­ля­ми пра­во­слав­ной обще­ствен­но­сти неред­ко встре­чав­ший­ся враж­деб­но, этот фильм как буд­то ото­шел на вто­рой план. Но вот про­хо­ди­ли годы и акту­аль­ность его для тех, кто серьез­но раз­мыш­лял о духов­ной жиз­ни наше­го обще­ства, ста­но­ви­лась всё боль­ше и боль­ше. Да, со вре­ме­нем появит­ся фильм «Ост­ров» режис­се­ра Пав­ла Лун­ги­на, тот же самый Вла­ди­мир Хоти­нен­ко сни­мет фильм «Поп», но фильм «Мусуль­ма­нин», на мой взгляд, про­дол­жа­ет оста­вать­ся наи­бо­лее глу­бо­ким и наи­бо­лее тре­во­жа­щим созна­ние пра­во­слав­но­го хри­сти­а­ни­на про­из­ве­де­ни­ем искус­ства. Увы, этот фильм ока­зал­ся гроз­ным пре­ду­пре­жде­ни­ем — преж­де все­го нам, пра­во­слав­ным хри­сти­а­нам, отех серьез­ных труд­но­стях, кото­рые будут вста­вать перед нами по мере того как будет раз­ви­вать­ся цер­ков­ная жизнь на рубе­же ХХ-ХХIве­ков в нашей стране.

Но обра­тим­ся к это­му филь­му. Начи­на­ет­ся фильм с того, что мы видим свя­щен­ни­ка. Дол­жен ска­зать, что это, пожа­луй, один из наи­бо­лее удач­ных обра­зов свя­щен­ни­ка, появив­ших­ся на нашем экране за все эти годы. Мы видим свя­щен­ни­ка моло­до­го, вдох­но­вен­но пою­ще­го кондак «Взбран­ной Вое­во­де», иду­ще­го на фоне пре­крас­ной рязан­ской при­ро­ды по полю. Он очень есте­стве­нен и орга­ни­чен. Кажет­ся, не было кро­ва­во­го ХХ века, почти уни­что­жив­ше­го цер­ков­ную жизнь в нашей стране. Кажет­ся, вот этот свя­щен­ник через ХХ век про­шел так вот вдох­но­вен­но и радост­но. Мы смот­рим этот кадр, с кото­ро­го начи­на­ет­ся фильм, про­ни­ка­ем­ся каким-то внут­рен­ним убеж­де­ни­ем, что это нача­ло наше­го воз­рож­де­ния. Но в этом же кад­ре воз­ни­ка­ет одна деталь. Вооб­ще этот фильм при­ме­ча­те­лен тем, что режис­сер очень тон­ко дает нам почув­ство­вать, на таких полу­то­нах играя, слож­ность и про­ти­во­ре­чи­вость нашей духов­ной жиз­ни. Мы видим это­го свя­щен­ни­ка в пол­ном оди­но­че­стве. Ну, может же быть такое, что­бы свя­щен­ник ока­зал­ся один в чистом поле? Конеч­но, да. Но то оди­но­че­ство, кото­рое мы видим в пер­вом кад­ре филь­ма, ока­зы­ва­ет­ся чем-то бóль­шим. А затем мрач­ная застав­ка чер­ная, на кото­рой зеле­ным шриф­том выве­де­но сло­во «Мусуль­ма­нин», и жут­кий, бес­смыс­лен­но завер­шив­ший­ся оче­ред­ной день совет­ско­го чело­ве­ка, в пья­ном сне забыв­ше­го­ся под акком­па­не­мент вечер­не­го выпус­ка «Вестей». И жен­щи­на — мать глав­но­го героя-бли­ста­тель­ней­шая роль Нины Уса­то­вой. Роль, с кото­рой, по ее соб­ствен­ным сло­вам, нача­лось ее вхож­де­ние в цер­ков­ную жизнь.

Так перед нами откры­ва­ет­ся исто­рия рус­ской дерев­ни. На самом деле, пора­зи­тель­но вер­но сня­тая в этом филь­ме рус­ская дерев­ня при­об­ре­та­ет гораз­до боль­ший смысл. Это не про­сто рус­ская дерев­ня — это Рос­сия. Рос­сия нача­ла 90‑х годов, в кото­рую воз­вра­ща­ет­ся чудес­ным почти что обра­зом спас­ший­ся 7 лет назад в Афга­ни­стане Коля Ива­нов, при­няв­ший в афган­ском пле­ну ислам. Надо ска­зать, что такая поверх­ност­ная и нега­тив­ная реак­ция на этот фильм часто фор­му­ли­ро­ва­лась в эти годы сло­ва­ми: что же это за фильм – анти­пра­во­слав­ный, анти­рус­ский, в кото­ром мусуль­ма­нин пока­зан луч­ше, чем рус­ский и пра­во­слав­ный. Я вспо­ми­наю кино­лек­цию по это­му филь­му, кото­рую я читал на этих Рож­де­ствен­ских чте­ни­ях в Москве в ВЦСе мно­гим пред­ста­ви­те­лям про­вин­ци­аль­ных при­ход­ских школ, кате­хи­за­то­рам, кото­рые, посмот­рев мой ком­мен­та­рий, про­слу­шав мой ком­мен­та­рий, ска­за­ли: «ну, теперь-то мы поня­ли, что этот фильм вооб­ще-то не про мусуль­ма­ни­на, а про Рос­сию». Про рели­ги­оз­но­го взыс­ку­ю­ще­го рус­ско­го юно­шу, кото­ро­му не дове­лось в сво­ей род­ной рус­ской деревне, в кото­рой он про­жил до 18 лет сво­ей жиз­ни, встре­тить про­сто веру­ю­щих людей, веру­ю­щих хри­сти­ан. И пер­вых веру­ю­щих, кото­рых он встре­тил — эти­ми веру­ю­щи­ми ока­за­лись афган­ские мусуль­мане. Но рели­ги­оз­но взыс­ку­ю­щий юно­ша после этой пер­вой встре­чи с дей­стви­тель­но рели­ги­оз­ны­ми при­нял имен­но ту рели­гию, кото­рая пред­ста­ла перед ним живо, ясно и убедительно.

И вот с этой ново­об­ре­тён­ной верой он воз­вра­ща­ет­ся в род­ную, рус­скую, кажет­ся, уже пра­во­слав­ную, дерев­ню. Но имен­но кажет­ся, что пра­во­слав­ную. В ней есть вос­ста­нов­лен­ный храм, в кото­ром слу­жит вот этот заме­ча­тель­ный моло­дой свя­щен­ник. В нём даже есть при­хо­жане — пре­иму­ще­ствен­но при­хо­жан­ки, ибо в этой деревне жен­щин есте­ствен­но боль­ше, чем муж­чин, ибо мно­гие муж­чи­ны, как его отец глав­но­го героя, уми­ра­ют в ран­нем воз­расте, не дожив даже до 40–50 лет, по пья­но­му делу часто нала­гая на себя руки. Да, в этой деревне есть при­хо­жане в хра­ме, но нет хри­сти­ан, нет пра­во­слав­ных хри­сти­ан. И по суще­ству тра­ге­дия глав­но­го героя свя­за­на с тем, что вер­нув­шись в род­ной деревне к любя­щей мате­ри (это неза­у­ряд­ная, без­услов­но, лич­ность — его мать!) он не обре­та­ет в этой деревне веру­ю­щих людей. Кро­ме одно­го — это пра­во­слав­ный свя­щен­ник, кото­ро­го он пона­ча­лу вос­при­ни­ма­ет имен­но как оппо­нен­та, и к кото­ро­му мучи­тель­но и труд­но идет на про­тя­же­нии все­го филь­ма, на встре­чу с кото­рым идет на про­тя­же­нии все­го фильма.

Пока­за­тель­но, как в филь­ме пред­став­ле­но воз­вра­ще­ние Коли Ива­но­ва в род­ную дерев­ню. Его сопро­вож­да­ют мно­гие из одно­сель­чан, когда он вхо­дит домой и обни­ма­ет­ся с бра­том. Кажет­ся, вот она — сохра­нив­ша­я­ся рус­ская дерев­ня с ее общин­но­стью, собор­но­стью… Но ниче­го подоб­но­го не про­ис­хо­дит. Мы слы­шим, как они, стоя в сто­роне, наблю­да­ют, как бра­тья обни­ма­ют­ся, целу­ют­ся, ком­мен­ти­ру­ют это, как буд­то смот­рят уже став­ший состав­ной частью их жиз­ни сери­ал по теле­ви­зо­ру. Люди отчуж­де­ны друг от дру­га. Отчуж­де­ны они друг от дру­га и на празд­ни­ке, кото­рый устра­и­ва­ет мать глав­но­го героя, когда Коля воз­вра­ща­ет­ся домой. К удив­ле­нию сво­е­му, мы слы­шим, что поют они за сто­лом уже совет­ские пес­ни — как буд­то тра­ди­ци­он­ная рус­ская пес­ня уже неве­до­ма им самим. Выра­зи­те­лен крёст­ный Коли, тюбе­тей­ка на голо­ве, при­ве­зён­ная ему Колей из Афга­ни­ста­на, сим­во­ли­зи­ру­ю­щая услов­ный харак­тер его вос­при­ем­ни­че­ства. Да, наша стра­на, в кото­рой подав­ля­ю­щее боль­шин­ство крест­ных нико­гда не испол­ня­ет сво­их вос­при­ем­ни­че­ских обя­зан­но­стей — и неслу­чай­но, что у это­го псев­до­крест­но­го псев­до­крест­ник при­ни­ма­ет ислам. Выра­зи­те­лен гла­ва мест­ной адми­ни­стра­ции, появ­ля­ю­щий­ся на этом празд­ни­ке, про­из­но­ся­щий речь, испол­нен­ную тра­ди­ци­он­но­го для совет­ско­го руко­во­ди­те­ля пре­зре­ния к людям и упо­ен­но­стью вла­стью. Толь­ко власть для него оли­це­тво­ря­ет не пар­тий­ный билет, а дол­лар, кото­рый он выни­ма­ет из сво­е­го кар­ма­на, в кото­ром когда-то лежал дру­гой сим­вол его вла­сти — пар­тий­ный билет. Этот новый пред­ста­ви­тель вла­сти рас­по­ло­жен к дру­гой любой рели­гии, он выра­зи­тель­но гово­рит: «у нас сво­бо­да всех кон­фес­сий — хоть в Бога верь, хоть в чер­та – лишь бы госу­дар­ству вре­да не было». И Коля оста­ёт­ся здесь совер­шен­но один — толь­ко мать, пыта­ю­ща­я­ся понять его внут­рен­нюю трагедию.

Пока­за­тель­но, что жите­ли дерев­ни весь­ма кри­тич­но вос­при­ни­ма­ют Колю. Не толь­ко пото­му, что он не пьет, мно­го тру­дит­ся, но и пото­му, что он мусуль­ма­нин. И когда мать пыта­ет­ся объ­яс­нить им, что сын у неё хоро­ший чело­век — гово­ря об этом, она вспо­ми­на­ет о меда­ли, кото­рую он дол­жен полу­чить, она слы­шит от сво­их подруг зло­ве­щие сло­ва: «Медаль за плен». И вот здесь про­сту­па­ет самое глав­ное. Колю оттор­га­ют эти пожи­лые ходя­щие храм жен­щи­ны не пото­му, что он мусуль­ма­нин, а пото­му, что он веру­ю­щий, а они неве­ру­ю­щие, они еще не православные.

Выра­зи­те­лен кон­фликт Коли с его бра­том. Это не про­сто пья­ни­ца и реци­ди­вист — это насто­я­щий народ­ный ниги­лист, не при­ни­ма­ю­щий веры сво­е­го бра­та — не пото­му, что это ислам­ская вера, мусуль­ман­ская вера, а пото­му, что эта вера — нечто высо­кое и духов­ное. Кон­фликт меж­ду бра­тья­ми при­во­дит мать глав­но­го героя к необ­хо­ди­мо­сти обра­тить­ся к свя­щен­ник. Так неред­ко быва­ет, когда к нам обра­ща­ют­ся люди — не пото­му, что хотят обре­сти Хри­ста, а пото­му, что хотят решить свои какие-то житей­ские про­бле­мы. «Ты ска­жи что-нибудь, сде­лай что-нибудь батюш­ка, может быть, молит­ва какая-нибудь есть или заго­вор!» — гово­рит она, пыта­ясь пре­кра­тить кон­фликт сво­их сыно­вей. И вот после этой уди­ви­тель­ной сце­ны (вто­рой раз в дан­ном слу­чае свя­щен­ник появ­ля­ет­ся в филь­ме) мы видим, как эта жен­щи­на начи­на­ет про­зре­вать, может быть, в самую труд­ную прав­ду для любо­го чело­ве­ка. Она пони­ма­ет, что сыно­вья ее такие слож­ные — один реци­ди­вист и пья­ни­ца, а дру­гой мусуль­ма­нин, пото­му что чего-то в жиз­ни не дава­ла им она. «Пре­свя­тая Бого­ро­ди­ца, про­сти мою душу греш­ную!» — гово­рит она, когда сыно­вья оче­ред­ной раз пыта­ют­ся убить друг дру­га. Вот с это­го начи­на­ет­ся хри­сти­ан­ство — когда чело­век, видя несо­вер­шен­ство мира, пыта­ет­ся понять соб­ствен­ную вину за это несо­вер­шен­ство, задать вопрос само­му себе — в чём не прав, в чём гре­шен он.

На про­тя­же­нии все­го филь­ма глав­ный герой, оче­вид­но, идёт навстре­чу свя­щен­ни­ку, един­ствен­но близ­ко­му ему чело­ве­ку в этой деревне. Но в кон­це филь­ма, когда он устрем­ля­ет­ся к нему, оста­вив свое ислам­ское молит­вен­ное пра­ви­ло, он встре­ча­ет чело­ве­ка, кото­рый на про­тя­же­нии все­го филь­ма высле­жи­ва­ет его с наме­ре­ни­ем убить. Это быв­ший его зам­по­лит по Афга­ни­ста­ну. И вот здесь, вот эта, очень в чём-то может быть, услов­ная сце­на раз­го­во­ра двух этих, в общем-то, еще моло­дых людей, откры­ва­ет нам очень важ­ную про­бле­му. Дей­стви­тель­но, чаяв­ший обре­сти веру в Бога Коля, нако­нец, напра­вил­ся к пра­во­слав­но­му свя­щен­ни­ку. Но на пути у него появ­ля­ет­ся чело­век. При­няв­ший Кре­ще­ние, он назы­ва­ет себя «кре­ще­ным зам­по­ли­том». Чита­ю­щий Биб­лию, но очень изби­ра­тель­но вос­при­ни­ма­ю­щий ее. «Я согла­сен не судить, если рас­стре­ли­вать всех без суда и след­ствия», — гово­рит он. И вот этот чело­век, наме­ре­вав­ший­ся еще недав­но убить Колю вдруг пред­ла­га­ет ему, сохра­нив ему жизнь, пере­кре­стить­ся. Пере­кре­стить­ся про­сто ради него, для него, для себя — и сам при этом кре­стит­ся левой рукой, как неред­ко в жити­ях свя­тых кре­стят­ся вопло­ща­ю­щи­е­ся в людей бесы. Коля отка­зы­ва­ет­ся пере­кре­стить­ся для него, пре­кло­нить­ся перед ним, и зам­по­лит, одер­жи­мый беса­ми, о кото­рых он сам гово­рит — он гово­рит о самом, что он — «чело­век, у кото­ро­го был один бес, он его поки­нул, а потом место оста­лось пусто в его душе, и он при­шёл и при­вел семе­рых, злей­ших себя». Одер­жи­мый какой-то бесов­ской силой, он стре­ля­ет в Колю. И Коля гиб­нет на наших гла­зах, так и не дой­дя до спа­си­тель­ной гава­ни — до Церк­ви. Вот это очень важ­ный момент филь­ма, и сей­час он при­об­ре­та­ет, увы, весь­ма акту­аль­ный — я бы даже ска­зал, зло­ве­щий отте­нок, этот эпи­зод. Дей­стви­тель­но, одной из глав­ных опас­но­стей на пути наше­го под­лин­но­го цер­ков­но­го воз­рож­де­ния ока­зы­ва­ют­ся «кре­ще­ные зам­по­ли­ты», люди, кото­рые хотят под­ме­нить Цер­ковь Хри­сто­ву цер­ко­вью анти­хри­ста, кото­рые хотят под­ме­нить веру во Хри­ста новой тота­ли­тар­ной идео­ло­ги­ей, заме­шан­ной на нена­ви­сти, нетер­пи­мо­сти и гор­ды­ни. Гор­ды­ни за само­го себя, за свою стра­ну, за свое госу­дар­ство. По суще­ству перед нами ново­язы­че­ство, рядя­ще­е­ся в пра­во­слав­ные одеж­ды. И вот в 1995 году, изоб­ра­жая рус­скую дерев­ню, фильм «Мусуль­ма­нин» поста­вил серьез­ный и ост­рый вопрос: а есть ли у нас рели­ги­оз­ное воз­рож­де­ние и явля­ет­ся ли это воз­рож­де­ние под­лин­но хри­сти­ан­ским, и в чём заклю­ча­ет­ся глав­ная опас­ность, одно из глав­ных иску­ше­ний на этом пути пра­во­слав­но­го воз­рож­де­ния, а зна­чит — пре­об­ра­же­ния Рос­сии — не в попыт­ке ли под­ме­нить оче­ред­ной раз веру во Хри­ста верой в како­го-то ино­го куми­ра, за кото­рым все­гда про­сту­па­ют зло­ве­щие тени антихриста?

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки