Толкование Декалога. Дмитрий Добыкин

(15 голосов4.9 из 5)

Лек­ции доцен­та Санкт-Петер­бург­ской духов­ной ака­де­мии, кан­ди­да­та бого­сло­вия Дмит­рия Геор­ги­е­ви­ча Добы­ки­на в обра­зо­ва­тель­ном цен­тре при хра­ме свт. Нико­лая Чудо­твор­ца в г. Павловске.

Расшифровка лекции 1. Почему Моисей разбил скрижали Завета?

«Испол­няй пове­ле­ния и пред­пи­са­ния мои»: поче­му Мои­сей раз­бил скри­жа­ли Заве­та. Понят­но, что цита­ту, кото­рую мы про­из­нес­ли: «почи­тай запо­ве­ди Мои, пред­пи­са­ния Мои» — эта цита­та из Кни­ги Вто­ро­за­ко­ния, из одной из древ­ней­ших Книг Вет­хо­го Заве­та, и один вопрос, кото­рый вста­ёт перед любым чита­те­лем Свя­щен­но­го Писа­ния, чита­те­ля­ми Вет­хо­го Заве­та — это вопрос о том, а вооб­ще какой смысл име­ют для нас все эти вет­хо­за­вет­ные запо­ве­ди? Понят­но, что все мы слы­ша­ли о деся­ти запо­ве­дях — навер­ня­ка не про­сто о них слы­ша­ли, но и их слы­ша­ли. Но ведь кро­ме деся­ти запо­ве­дей в Законе все­го 613 запо­ве­дей, и там есть не толь­ко «не убей», «не укра­ди», «почи­тай роди­те­лей», но, напри­мер, о том, что надо пла­тить деся­ти­ну, либо при­но­сить жерт­вы, либо поби­вать кам­ня­ми чело­ве­ка, кото­рый оби­жа­ет сво­их роди­те­лей — и так далее. Вот один из важ­ней­ших вопро­сов: вооб­ще, вот эти запо­ве­ди — запо­ве­ди Вет­хо­го Заве­та, пред­пи­са­ния Вет­хо­го Заве­та, пове­ле­ния Божии Вет­хо­го Заве­та — какое они име­ют к нам отно­ше­ние, и вооб­ще — име­ют ли они какой-нибудь смысл для нас сей­час? И что­бы разо­брать­ся в вет­хо­за­вет­ных запо­ве­дях (а я всё-таки, не забы­вай­те, «вет­хо­за­вет­ник»), для меня важ­но рас­ска­зать о том, что же такое Вет­хий Завет и зачем он нужен нам, христианам.

Что­бы разо­брать­ся в вет­хо­за­вет­ных запо­ве­дях, нуж­но понять сле­ду­ю­щее — что в любой запо­ве­ди есть фор­ма и есть содер­жа­ние. Но что­бы эти сло­ва име­ли какой-то смысл, давай­те вот о чем пого­во­рим. Когда Бог созда­вал этот мир, Он создал его не толь­ко с физи­че­ски­ми зако­на­ми. Физи­че­ские зако­ны нам понят­ны, зна­ко­мы: закон при­тя­же­ния, вто­рое нача­ло тер­мо­ди­на­ми­ки, и так далее – то, что опи­сы­ва­ет физи­ка. Более того, Бог создал мир таким, что­бы в нём мог суще­ство­вать чело­век. Ска­жем так, в апо­ло­ге­ти­ке, в бого­сло­вии, вот эта тон­кая настрой­ка Все­лен­ной, настрой­ка чело­ве­ка, назы­ва­ет­ся «антроп­ный прин­цип». То есть мир создан под чело­ве­ка. Наша Зем­ля нахо­дит­ся на иде­аль­ном рас­сто­я­нии от Солн­ца. Была бы она чуть даль­ше — было бы холод­но, была бы чуть бли­же — было бы слиш­ком жар­ко — в иде­аль­ном месте нахо­дит­ся. Но кро­ме физи­че­ских зако­нов, по кото­рым Бог созда­вал мир, Бог созда­вал мир ещё и с духов­ны­ми зако­на­ми. То есть закон, в кото­ром убий­ство — это пло­хо, непо­чи­та­ние роди­те­лей — это пло­хо, воров­ство — это пло­хо. Итак, Он созда­ет этот мир с эти­ми зако­на­ми. Поче­му они такие? Пото­му что Бог таков. Итак, Бог созда­ет мир с вот эти­ми духов­ны­ми зако­на­ми. В этот мир поме­ща­ет­ся чело­век. Но чело­век сам по себе узнать эти духов­ные зако­ны не может. Для это­го нуж­но Божие Откро­ве­ние, и Бог начи­на­ет людям откры­вать эти духов­ные зако­ны. Но ведь чело­век — это сло­вес­ное суще­ство, ему нуж­но слы­шать, и Бог откры­ва­ет эти зако­ны в виде запо­ве­дей. Что такое запо­ведь? Это сло­вес­ное выра­же­ние духов­но­го зако­на. Бог сфор­му­ли­ро­вал, посте­пен­но откры­вая эти запо­ве­ди — для чего? — для того, что­бы чело­век мог жить в этом мире.

Давай­те про­дол­жим вот эту ана­ло­гию с физи­че­ски­ми зако­на­ми. Нам может нра­вить­ся и не нра­вить­ся закон все­мир­но­го тяго­те­ния, мы можем гово­рить: нет его. Но мы можем забрать­ся на 25‑й этаж мно­го­этаж­ки, открыть окно и вый­ти. И мы можем сколь­ко угод­но кри­чать о том, что нет все­мир­но­го тяго­те­ния, но наш спор с этим зако­ном про­длит­ся до того момен­та, пока мы не встре­тим­ся с зем­лей. Вот то же самое с духов­ны­ми зако­на­ми. Нару­ше­ние этих духов­ных зако­нов ведет к смер­ти — пото­му что так мир устро­ен. Мог Бог создать дру­гой мир, с дру­ги­ми духов­ны­ми зако­на­ми? Не знаю. Навер­ное, нет. Пото­му что это бы про­ти­во­ре­чи­ло Его сущ­но­сти. Но вот есть духов­ные зако­ны. Эти духов­ные зако­ны — это и есть содер­жа­ние запо­ве­дей. Но повто­ряю: зако­ны фор­му­ли­ру­ют­ся, что­бы люди их вос­при­ни­ма­ли; и фор­му­ли­ру­ют­ся в виде запо­ве­дей, в виде пред­пи­са­ний, в виде риту­а­лов, и так далее. Это есть фор­ма запо­ве­ди. Поэто­му для тол­ко­ва­те­ля очень важ­но не толь­ко разо­брать­ся в фор­ме запо­ве­дей — что она зна­чи­ла для тех людей, кото­рые ее слы­ша­ли, но и важ­но разо­брать­ся в содер­жа­нии этой запо­ве­ди, то есть, что Бог хотел ска­зать. И вот это и есть метод тол­ко­ва­ния запо­ве­ди. Мы раз­би­ра­ем­ся сна­ча­ла, что эта запо­ведь зна­чи­ла для тех людей, кото­рые слы­ша­ли пер­вый раз эту запо­ведь, а потом мы пыта­ем­ся разо­брать­ся — а что же эта запо­ведь озна­ча­ет на уровне тех самых духов­ных зако­нов. Это о фор­ме и содер­жа­нии запо­ве­дей, кото­рых 613 в Вет­хом Заве­те — по под­сче­там, ска­жем так, еврей­ских мудрецов.

Но когда мы все-таки гово­рим с вами о вет­хо­за­вет­ных запо­ве­дях, пер­вое, что при­хо­дит на ум – это, конеч­но же, десять запо­ве­дей. И у вас всех навер­ня­ка сра­зу нари­су­ет­ся кар­тин­ка «десять запо­ве­дей» — какая?
(Голос из ауди­то­рии: “Поста­мен­тик, мемо­ри­ал гранитный”.)
Вы име­е­те в виду скри­жа­ли, кото­рые несет Мои­сей — а‑ля книж­ка. С одной сто­ро­ны четы­ре запо­ве­ди, с дру­гой шесть, ничем не скреп­ле­ны, две скри­жа­ли. – Отлич­но. Хоро­шая вещь, у всех это рису­ет­ся в голо­ве — это куча кар­ти­нок, куча иллю­стра­ций, ико­ны, в том чис­ле. Один вопрос: а как же это было на самом деле? Скри­жа­ли Заве­та по-еврей­ски назы­ва­ют­ся (берит-ха-лухот). Ну скри­жа­ли — это дей­стви­тель­но скри­жа­ли — ха-лухот — берит — скри­жа­ли Заве­та. Скри­жа­ли — что это такое? — Это таб­лич­ки, таб­лич­ки камен­ные, их две — они упо­мя­ну­ты, что две. И в искус­стве все­гда две таб­лич­ки, на одной четы­ре запо­ве­ди, на дру­гой шесть, ино­гда пять и пять. Что такое Завет? Завет — это дого­вор, это союз, это согла­ше­ние. В сколь­ких экзем­пля­рах мы состав­ля­ем дого­вор? Если дву­сто­рон­ний дого­вор – в двух. Скри­жа­лей дей­стви­тель­но две. На одной десять запо­ве­дей и на дру­гой десять запо­ве­дей — дого­вор в двух экзем­пля­рах. Это пер­вое. Ника­ких четы­рех и шести, конеч­но, не было. Это кра­си­во, это удоб­но для пре­по­да­ва­ния, но на самом деле, конеч­но, дого­вор в двух экземплярах.

На кар­ти­нах Мои­сей несет вот такие огром­ные скри­жа­ли Заве­та, и вид­но, что они тяже­лые. Мате­ри­ал — ско­рее все­го это был асбест, шифер тот самый — не очень тяже­лый. Это раз. Поче­му? Пото­му что на такие вот таб­лич­ки из асбе­ста, на кото­рых писа­ли, они нахо­дят­ся — это не какая-то сверхъ­есте­ствен­ная наход­ка, это пер­вое. Итак — их две, в двух экзем­пля­рах. Вто­рое — но они не очень тяже­лые. Ну, и тре­тье. А кто ска­зал, что они такие здо­ро­вые, зачем? Скри­жа­ли Заве­та долж­ны были нахо­дить­ся в ков­че­ге Заве­та, а ков­чег Заве­та — это доста­точ­но неболь­шое соору­же­ние. Его шири­на — это локоть, где-то 30–40, 50 см, то есть сами таб­лич­ки мог­ли быть где-то 30 и 20 см — то есть это неболь­шие, дей­стви­тель­но, таб­лич­ки. Итак, вот как они выгля­де­ли — это были пря­мо­уголь­ные, либо квад­рат­ные, ни с каки­ми закруг­ле­ни­я­ми, на них — и на одной, на вто­рой по десять запо­ве­дей, воз­мож­но, с двух сто­рон напи­сан­ные. И они не были такие тяжё­лые, это первое.

Что было рань­ше: десять запо­ве­дей или таб­лич­ки? – Десять запо­ве­дей – пре­крас­но, потом пошёл за таб­лич­ка­ми, они были даро­ва­ны Богом, Бог Сам напи­сал на этих таб­лич­ках, и эти таб­лич­ки были раз­би­ты. Поче­му они были раз­би­ты — мы сего­дня об этом пого­во­рим. Потом ещё раз — уже опять Мои­сей пишет эти таб­лич­ки — уже сво­и­ми рука­ми, и эти таб­лич­ки ока­зы­ва­ют­ся в ков­че­ге Заве­та, ну и нако­нец, чет­вер­тый раз – то есть пер­вый раз были даны десять запо­ве­дей, потом таб­лич­ки, потом сде­ла­ны таб­лич­ки, и нако­нец, чет­вер­тый раз — десять запо­ве­дей были повто­ре­ны. Пер­вый раз — Кни­га Исход, и там, кста­ти, рас­сказ о том, как эти таб­лич­ки были сде­ла­ны, раз­би­ты, и сно­ва сде­ла­ны, и Кни­га Вто­ро­за­ко­ние — десять запо­ве­дей повто­ря­ют­ся. Обыч­но скри­жа­ли Заве­та и десять запо­ве­дей — как-то сра­зу, вме­сте. Нет, конеч­но же, десять запо­ве­дей были даны рань­ше. А поче­му мы все вре­мя гово­рим: «скри­жа­ли Заве­та», «запо­ве­ди» — к чему эти запо­ве­ди были даны? Скри­жа­ли Заве­та. Завет — дого­вор, союз, согла­ше­ние. Но если мы гово­рим о дого­во­ре, сою­зе, согла­ше­нии, то ведь одна сто­ро­на есть, и дру­гая; одна обе­ща­ет что-то сде­лать, вто­рая то же самое обе­ща­ет сде­лать. Дого­вор теле­фон­ной свя­зи вы все под­пи­сы­ва­ли – то же самое и здесь. Бог всту­па­ет в Завет с людь­ми, в дого­вор с людь­ми, и гово­рит: вы долж­ны делать то-то, то-то, и то-то. Вот нача­ло Мое­го дого­во­ра — это десять запо­ве­дей. Нача­ло — но не весь дого­вор, и не конец дого­во­ра, то есть вы долж­ны делать то-то и то-то, а Я в ответ то-то и то-то. И вот два экзем­пля­ра: люди смот­рят и вспо­ми­на­ют, что им надо делать; и Бог смот­рит, вспо­ми­на­ет то, что Он дол­жен делать. Конеч­но, мы тут можем испы­тать некий дис­со­нанс — а что, Бог что-то забы­ва­ет? Конеч­но, Бог ниче­го не забы­ва­ет. Но ведь для людей нуж­ны мате­ри­аль­ные под­твер­жде­ния того, что Бог пом­нит. Вот они, эти таблички.

Давай­те пого­во­рим о деся­ти запо­ве­дях, и как я буду рас­ска­зы­вать о деся­ти запо­ве­дях. Сна­ча­ла пого­во­рю о нас — что эти запо­ве­ди для нас — это самое про­стое. Любой чело­век, кото­рый ходит в цер­ковь, живёт хри­сти­ан­ской жиз­нью, запо­ве­ди пой­мет. Но самое инте­рес­ное начи­на­ет­ся, когда мы попро­бу­ем эти запо­ве­ди рас­смот­реть с точ­ки зре­ния тех людей, кото­рые их пер­вый раз слы­ша­ли или чита­ли в глу­бо­кой-глу­бо­кой древ­но­сти, и вот это самое инте­рес­ное об этих запо­ве­дях. И мы немно­жеч­ко уви­дим вооб­ще весь Вет­хий Завет, и всё, что там про­ис­хо­ди­ло, немнож­ко под дру­гим углом.

Итак, запо­ведь пер­вая. «Я Гос­подь, Бог твой, Кото­рый вывел тебя из зем­ли Еги­пет­ской, из дома раб­ства; да не будет у тебя дру­гих богов пред лицем Моим». Суще­ству­ет несколь­ко раз­де­ле­ний — где пер­вая запо­ведь, где нача­ло деся­ти запо­ве­дей. Всё понят­но — пер­вая запо­ведь гово­рит о том, что суще­ству­ет толь­ко один Бог и толь­ко Ему нуж­но покло­нять­ся. Очень инте­рес­на фра­за «Я вывел тебя из зем­ли Еги­пет­ской, из дома раб­ства» — понят­но, что эта запо­ведь обра­ще­на к евре­ям, кото­рых дей­стви­тель­но Бог вывел из дома раб­ства. Ну, а нам какое дело до это­го? Есть, и даже мож­но пря­мо как так и напи­са­но, разо­брать­ся. В хри­сти­ан­ском бого­сло­вии, в хри­сти­ан­ской биб­ле­и­сти­ке, суще­ству­ет такой метод тол­ко­ва­ния, кото­рый назы­ва­ет­ся про­об­ра­зо­ва­тель­ный или типо­ло­ги­че­ский. Этот метод осно­вы­ва­ет­ся на том, что люди, собы­тия или свя­щен­ные уста­нов­ле­ния Вет­хо­го Заве­та ука­зы­ва­ют на людей, собы­тия и уста­нов­ле­ния Ново­го Заве­та. При­ме­ры. Обре­за­ние – Кре­ще­ние, мед­ный змей — Рас­пя­тие, Иса­ак на горе — Хри­стос на Гол­го­фе. Это не про­ро­че­ство, это имен­но такие вот указания.

Итак, «Я Бог, Кото­рый вывел тебя из зем­ли Еги­пет­ской, из дома раб­ства». Это про­об­раз. Если мы откро­ем с вами 1Кор.10, то мы там про­чи­та­ем, что евреи вышли из Егип­та, про­шли через Черм­ное море, кре­сти­лись в Мои­сея в обла­ке, и нача­ли стран­ство­вать по пустыне, и шли в зем­лю обе­то­ван­ную. И апо­стол Павел гово­рит сле­ду­ю­щее: это напи­са­но как настав­ле­ние для нас, как образ для нас. Если мы посмот­рим в гре­че­ский текст, там сто­ит сло­во tipos — про­об­раз. То есть это про­об­раз для нас. Бог вывел нас из Егип­та, из дома раб­ства. Еги­пет — дом раб­ства — Это цар­ство гре­ха, цар­ство смер­ти, цар­ство духов­ной тьмы. Бог спас нас от мыс­лен­но­го фара­о­на — от дья­во­ла, мы про­хо­дим через водо­кре­ще­ние, идем в обе­щан­ную зем­лю — мы идем на небе­са. Вот поэто­му мы можем даже так ска­зать: да, эти сло­ва, — что Бог вывел нас из Егип­та, из дома раб­ства, — они дей­стви­тель­но к нам отно­сят­ся — Бог вывел нас из гре­хов­но­го мира и ведёт в зем­лю свободы.

Итак, есть толь­ко один Бог и Ему нуж­но покло­нять­ся. А вот что слы­ша­ли евреи, когда пер­вый раз услы­ша­ли эту запо­ведь? Вот здесь мы долж­ны понять сле­ду­ю­щее. Евреи толь­ко-толь­ко выхо­дят из Егип­та, выхо­дят из пле­на, в этом пле­ну они нахо­ди­лись несколь­ко сто­ле­тий, жили в окру­же­нии языч­ни­ков, и для них было нор­мой вос­при­ни­мать, что суще­ству­ет мно­го богов, мно­же­ство богов — они это зна­ли, они это в это вери­ли. И если бы этим людям ска­зать: нет богов — один Бог — они бы про­сто в это не пове­ри­ли. Для них это было бы что-то нево­об­ра­зи­мое. И они бы отторг­ли сло­во Божие. Поэто­му Бог, обра­ща­ясь к евре­ям, гово­рит с ними на том язы­ке, на кото­рый они мог­ли вос­при­нять, и поэто­му Он гово­рит им сле­ду­ю­щее: покло­няй­тесь толь­ко Мне, ника­ких дру­гих богов у вас не долж­но быть. Толь­ко Я, и всё. При­чем в даль­ней­шем Он через Мои­сея дает такое настав­ле­ние: Слу­шай, Изра­иль, Гос­подь Бог Твой Гос­подь Един есть. То есть что­бы не дума­ли, что у нас там несколь­ко богов – один Бог, толь­ко Ему нуж­но покло­нять­ся. У дру­гих наро­дов свои боги — у вас Я, Яхве. Даже это ока­за­лось для евре­ев слиш­ком слож­но – покло­нять­ся толь­ко Яхве. Бог от них не тре­бо­вал ска­зать: нет дру­гих Богов, — Он тре­бо­вал от них сна­ча­ла покло­не­ния толь­ко Ему. Да не будет у тебя дру­гих богов пред лицом Моим – всё, толь­ко Мне покло­нять­ся. А к чему это, к чему это долж­но было при­ве­сти – вот это покло­не­ние толь­ко одно­му Богу и отри­ца­ние покло­не­ния дру­гим богам? Что­бы с этим разо­брать­ся, нуж­но вве­сти один тер­мин из биб­лей­ско­го бого­сло­вия. Есть такая нау­ка, кото­рая зани­ма­ет­ся систе­ма­ти­за­ци­ей биб­лей­ско­го уче­ния — назы­ва­ет­ся биб­лей­ское бого­сло­вие. Один из тер­ми­нов этой нау­ки — про­грес­си­ру­ю­щее откро­ве­ние. Сама нау­ка — биб­лей­ское бого­сло­вие заро­ди­лась на Запа­де, поэто­му неко­то­рые тер­ми­ны про­сто при­шли на рус­ский язык без осо­бо хоро­ше­го пере­во­да. Что такое про­грес­си­ру­ю­щее откро­ве­ние? Это уче­ние о том, Бог посте­пен­но откры­ва­ет людям зна­ния о Себе, раз за разом. Поче­му посте­пен­но? Пото­му что люди долж­ны рас­ти. Пото­му что сна­ча­ла глу­бо­кое дет­ство, а потом уже взрос­лый чело­век. Бог посте­пен­но гово­рит о Себе, что­бы люди мог­ли вме­стить. Образ вос­пи­та­ния ребен­ка – вы не смо­же­те объ­яс­нить малень­ко­му ребен­ку какие-то слож­ные вещи – на про­стом при­ме­ре буде­те. Потом вырас­та­ет – послож­нее, вырас­та­ет – ему уже мож­но давать твер­дую пищу, как гово­рит апо­стол. Вот тоже самое и с духов­ным уров­нем еврей­ско­го наро­да — не мог он вме­стить, поэто­му Бог сна­ча­ла ему вот так открыл.

Две таб­лич­ки – одна наро­ду, одна Богу, обе лежа­ли в ков­че­ге, абсо­лют­но оди­на­ко­во­го содер­жа­ния, два дого­во­ра. Ски­ния – самая глав­ная свя­ты­ня изра­иль­ско­го наро­да и это же – место при­сут­ствия Бога, все про­сто. Вто­рая скри­жаль нахо­ди­лась в самой боль­шой свя­тыне у людей. Две сто­ро­ны – одна Божия, дру­гая чело­ве­че­ская. У меня есть дома пап­ка, в кото­рую я скла­ды­ваю все свои дого­во­ры, я их не рас­ки­ды­ваю по дому, и они лежат в опре­де­лен­ном месте. Это мои дого­во­ры. То же самое и здесь – где скри­жа­ли Заве­та, скри­жа­ли Заве­та для людей? – В самом глав­ном месте, в ски­нии – там для людей. Где вто­рая скри­жаль долж­на была лежать? Там где Бог. Где Бог при­сут­ству­ет и пока­зы­ва­ет Свое при­сут­ствие? В ски­нии. И поэто­му вто­рая скри­жаль там.

Бог посте­пен­но откры­ва­ет людям зна­ние о Себе. Где наи­выс­шее откро­ве­ние? Об этом наи­выс­шем откро­ве­нии мы можем про­чи­тать к Посла­нии к Евре­ям, пер­вые два сти­ха: Бог, мно­го­крат­но и мно­го­об­раз­но гово­рив­ший издрев­ле отцам в про­ро­ках, в послед­ние дни сии гово­рил нам в Сыне. Наи­выс­шее Откро­ве­ние Божие. Когда закон­чи­лось про­грес­си­ру­ю­щее откро­ве­ние – в Новом Заве­те. Всё, это совер­шен­ство, вся пол­но­та, Бог открыл всё, всё, что он хотел. При­ме­ры про­грес­си­ру­ю­ще­го откро­ве­ния – уче­ние о Тро­и­це, это самый яркий при­мер, уче­ние о бес­смер­тии души или точ­нее — о вос­кре­се­нии мерт­вых. Пер­вый раз о вос­кре­се­нии мерт­вых Бог гово­рит в Дан.12, до это­го нет уче­ния о вос­кре­се­нии мерт­вых. Поче­му? Люди пока не мог­ли еще вме­стить это, во вре­ме­на про­ро­ка Дани­и­ла они вме­сти­ли. Давай­те вот к этой мыс­ли вернемся.

Итак, нача­ло пути. Бог откры­ва­ет людям зна­ние о Себе. Пер­вое, что Он гово­рит: покло­нять­ся толь­ко Мне. Есть дру­гие боги, нет дру­гих богов — для вас неваж­но. Для вас важ­но, что для вас есть толь­ко Я. А как даль­ше? Даль­ше посте­пен­но Бог начи­на­ет людям объ­яс­нять, что дру­гих Богов нет. И в про­ро­че­ских кни­гах уже доста­точ­но ясно и чет­ко гово­рит­ся, что дру­гих богов нет, есть толь­ко один Бог — это Бог, Кото­ро­му вы покло­ня­е­тесь, т. е. люди дорас­та­ют до пони­ма­ния все­го про­ис­хо­дя­ще­го. Вот что слы­ша­ли пер­вые чита­те­ли этой заповеди.

Сле­ду­ю­щую запо­ведь сто­ит раз­бить на две части. Я про­чи­таю пол­но­стью, а раз­би­рать мы будем посте­пен­но. «Не делай себе куми­ра и ника­ко­го изоб­ра­же­ния того, что на небе ввер­ху, и что на зем­ле вни­зу, и что в воде ниже зем­ли; не покло­няй­ся им и не слу­жи им, ибо Я Гос­подь, Бог твой, Бог рев­ни­тель, нака­зы­ва­ю­щий детей за вину отцов до тре­тье­го и чет­вер­то­го рода, нена­ви­дя­щих Меня, и тво­ря­щий милость до тыся­чи родов любя­щим Меня и соблю­да­ю­щим запо­ве­ди Мои».

С пер­вой частью есть вопро­сы, а со вто­рой частью огром­ное коли­че­ство вопро­сов, или один боль­шой такой вопрос, неподъ­ем­ный. Давай­те раз­би­рать­ся. «Не делай себе куми­ра и не покло­няй­ся ему». Обыч­но объ­яс­ня­ют так, что мы не долж­ны иметь куми­ров и не долж­ны быть суе­вер­ны­ми. И то, и дру­гое пра­виль­но. Прав­да, воз­ни­ка­ет вопрос: а как же ико­ны? У нас же есть ико­ны, мы их почи­та­ем, мы их целу­ем, мы зажи­га­ем перед ними све­тиль­ни­ки, мы дела­ем у них окла­ды, мы их пере­но­сим, мы молим­ся, смот­ря на ико­ны. Как же с этой запо­ве­дью? Давай­те раз­би­рать­ся, и что­бы разо­брать­ся, мы долж­ны всё-таки посмот­реть — а что слы­ша­ли пер­вые слу­ша­те­ли? А слы­ша­ли они вот что — это очень инте­рес­но. Когда мы заду­мы­ва­ем­ся над вопро­сом: а что такое идол, — мы долж­ны понять, что кар­тин­ка, кото­рая перед нами рису­ет­ся, не совсем пра­виль­ная, пото­му что мы идо­лов вос­при­ни­ма­ем все рав­но как бы с точ­ки зре­ния икон. Что такое идол – ста­туя, это изоб­ра­же­ние боже­ства. Но на самом деле это не так. Люди, кото­рые дела­ли идо­лов и смот­ре­ли на идо­лов, они вовсе не счи­та­ли, что это про­сто изоб­ра­же­ние боже­ства — они счи­та­ли, — и вот здесь очень важ­но отли­чие ико­ны от идо­ла, — они счи­та­ли, что в идо­ле, вот в этом изоб­ра­же­нии (кста­ти, не обя­за­тель­но изоб­ра­же­нии)- это мог быть какой-то камень, дере­во, брев­но даже, — в этом идо­ле живёт боже­ство, может быть, не весь — части­ца боже­ства. Но вот там есть бог, в этом мате­ри­аль­ном пред­ме­те есть бог. Сам идол явля­ет­ся вме­сти­ли­щем, телом боже­ства, поэто­му обла­дая идо­лом, мы обла­да­ем богом. Суще­ству­ет сей­час в Рос­сии такое дви­же­ние назы­ва­ет­ся «Меж­ду­на­род­ное обще­ство созна­ния Криш­ны» – это языч­ни­ки, плюс к тому они идо­ло­по­клон­ни­ки. Я видел фото­гра­фии, я читал опи­са­ния — при­чём опи­са­ния их самих, то есть не кри­ти­ков, а их самих. Они рас­ска­зы­ва­ют, что с чего начи­на­ет­ся бого­слу­же­ние в их хра­ме. Будят идо­лов, умы­ва­ют идо­лов, кор­мят идо­лов, оде­ва­ют идо­лов, укла­ды­ва­ют их спать. Поче­му? Понят­но, что гово­рить о таком пря­мом, что там вот живёт боже­ство – ну, это уже немнож­ко стыд­но­ва­то в стране, или в том мире, в кото­ром уже две тыся­чи лет уже хри­сти­ан­ство. Поэто­му они начи­на­ют что-то там раз­во­дить. Но для людей, кото­рые вот там, в Индии, насто­я­щие криш­на­и­ты — для них понят­но – здесь, в этом идо­ле живет боже­ство. То есть они не идо­ла купа­ют — они Бога купа­ют. Вот это самое глав­ное отли­чие от ико­ны. Ико­на — это изоб­ра­же­ние, идол — это реаль­ность, это нуж­но понимать.

Тема нашей лек­ции зву­чит так: поче­му Мои­сей раз­бил скри­жа­ли Заве­та. Бог дал запо­ве­ди, потом Он дал эти скри­жа­ли, Мои­сей эти скри­жа­ли, кото­рые дал Бог, раз­бил. Поче­му? Давай­те разбираться.

Итак, Бог при­во­дит евре­ев к горе Синай, обра­ща­ет­ся к ним, Его голос слы­шат люди. Обыч­но мы вос­при­ни­ма­ем, что толь­ко Мои­сей слы­шал глас Божий. Нет. Если вни­ма­тель­но читать Свя­щен­ное Писа­ние, то ста­но­вит­ся ясно – голос Божий слы­ша­ло огром­ное коли­че­ство наро­да, они услы­ша­ли Его. Они через Мои­сея полу­ча­ли Откро­ве­ние. В кон­це кон­цов, они заклю­ча­ют с Богом дого­вор. Бог откры­ва­ет им Свою волю — что Он от них хочет; евреи гово­рят: да, мы будем это испол­нять, мы будем слу­шать­ся, мы будем испол­нять, и вот сей­час мы с Тобой заклю­чим Завет. Очень инте­рес­ная тема о Заве­те, но не сего­дня. То есть они под­пи­са­ли дого­вор, всё хоро­шо. Они зна­ют, что нуж­но покло­нять­ся толь­ко одно­му толь­ко Яхве и не делать ника­ких изоб­ра­же­ний — ни Яхве, ни дру­гих богов. А потом Бог гово­рит Мои­сею: Мои­сей, под­ни­май­ся ко Мне на гору, и Я тебе дам еще запо­ве­ди, и рас­ска­жу о том, как постро­ить ски­нию – пере­движ­ной храм. Мои­сей под­ни­ма­ет­ся на гору, на горе он нахо­дит­ся сорок дней, Бог ему дик­ту­ет еще запо­ве­ди – ско­рее, зна­е­те, эти запо­ве­ди – ком­мен­та­рии к тем запо­ве­дям, кото­рые Бог уже дал, и еще рас­ска­зы­ва­ет о том, как нуж­но стро­ить ски­нию. Мои­сей полу­чил в тече­ние этих соро­ка дней эти скри­жа­ли, он спус­ка­ет­ся вниз — и что он видит? А он видит там золо­то­го тель­ца. Давай­те раз­би­рать­ся, зачем евреи его сде­ла­ли. Итак, пом­ним: евреи это люди — носи­те­ли язы­че­ско­го миро­воз­зре­ния, язы­че­ско­го созна­ния. А у языч­ни­ков есть доступ­ные боги — вот эти самые идо­лы, то есть боги, кото­рых мож­но пощу­пать — вот они сто­ят. А чем хоро­шо иметь идо­ла? Стран­ный вопрос. Дей­стви­тель­но, бог рядом — вот он, я при­шёл — вот он бог, есть уж совсем при­ми­тив­ные язы­че­ские наро­ды, у кото­рых есть малень­кие бож­ки — там уро­вень типа наших домо­вых. Эти бож­ки назы­ва­ют­ся фети­ши. Это­му бож­ку я гово­рю: мне надо то-то и то-то. Раз ска­зал, два ска­зал, мас­лом пома­зал – не рабо­та­ет. Беру гвоздь и гвоздь вби­ваю в это­го бож­ка, что­бы вспом­нил. Очень удоб­но. Понят­но, что этим идо­лам гвоз­ди не вби­ва­ли, но он досту­пен, бог рядом. Пред­став­ля­е­те, какой уро­вень дол­жен быть вос­при­я­тия, что­бы люди поня­ли, что Бог вез­де! Даже мы это не можем все­гда вос­при­нять. А что — коли­че­ство бога здесь мень­ше, чем в хра­ме? Все рав­но мы пони­ма­ем, что здесь это ауди­то­рия, а там храм. Даже нам, людям, кото­рые полу­чи­ли пол­но­ту откро­ве­ния. А это языч­ни­ки. Бог, Кото­рый не тре­бу­ет, и Кото­рый гово­рит, что Ему не нуж­но какое-то вме­сти­ли­ще. Это слиш­ком тяже­ло. Но когда Мои­сей здесь рядом, это еще ниче­го. Поче­му? Пото­му что Мои­сей — это уста Божии, это тот, кото­рый гово­рит от Бога. То есть Бога у нас нет, но у нас есть Его про­рок, есть Его уста. А потом Мои­сей ухо­дит, и его 40 дней нет. И это пусто­та. Идо­лов нет, Мои­сея тоже нет. И вот евреи начи­на­ют метать­ся. Нам нужен Бог, Кото­рый был бы с нами — и тогда они нахо­дят очень пра­виль­ное реше­ние: надо сде­лать Бога. То есть надо сде­лать его изоб­ра­же­ние, его идо­ла, в кото­ром Бог будет, и мы ему будем покло­нять­ся. Все понят­но, все ясно, все удоб­но, у нас будет доступ­ный Бог, и его делают.

Тут два вопро­са: поче­му телен­ка, и что за празд­ник они там устро­и­ли. Сей­час в кино­филь­мах, когда фильм начи­на­ет­ся, появ­ля­ет­ся кру­жо­чек и напи­са­но +18, +12, +6… Вот сей­час будет +18. Поче­му телен­ка? Несмот­ря на то, что евреи про­жи­ли несколь­ко сто­ле­тий в Егип­те, по боль­шо­му сче­ту они оста­ва­лись или ста­ли носи­те­ля­ми рели­ги­оз­ной прак­ти­ки, кото­рая была в Хана­ане. А в Хана­ане было такое боже­ство, имя кото­ро­го, ско­рее все­го, до нас не дошло, но мы его зна­ем из Биб­лии, из дру­гих памят­ни­ков, как ваал. Ваал это не имя. Это, ска­жем так, титул — гос­по­дин или гос­подь. Ваал было боже­ство, гро­мо­вер­жец, бог кото­рый нес дождь, и тот, кто опло­до­тво­рял зем­лю. Боже­ство это было сезон­ное. Когда насту­пал засуш­ли­вый пери­од, пони­ма­ли, что он уми­ра­ет, затем это боже­ство вос­кре­са­ло, точ­нее, его вос­кре­ша­ла его жена, сест­ра, кото­рую либо назы­ва­ли Анат либо Аши­ра. Аши­ра это не имя, это тоже титул — жена боже­ства, жена бога. Она его вос­кре­ша­ла, и они празд­но­ва­ли сва­дьбу. Сва­дьба — име­лась в виду не кар­на­вал, не сва­деб­ный пир, а брач­ная ночь. И во вре­мя этой сва­дьбы бог-гро­мо­вер­жец, кото­рый на небе, опло­до­тво­рял или всту­пал в сои­тие с зем­лей. И дождь — это семя, спер­ма это­го боже­ства. Чем боль­ше дождя, тем боль­ше уро­жая, тем боль­ше резуль­тат, тем боль­ше пло­да. И вопрос: а как доба­вить, ска­жем так, сек­су­аль­ной мощи это­му боже­ству, что­бы он боль­ше смог. Вы сей­час сме­е­тесь — для людей того вре­ме­ни это было нор­мой. Люди того вре­ме­ни — они вос­при­ни­ма­ли сле­ду­ю­щим обра­зом: что дела­ет­ся на зем­ле — откли­ка­ет­ся на небе. А что сде­лать, что­бы поболь­ше у него было? Надо делать то же самое, что он дела­ет. Он всту­па­ет в сои­тие — и мы долж­ны всту­пать в сои­тие. Чем боль­ше сек­су­аль­ных кон­так­тов, тем боль­ше энер­гии, вот этой кре­а­тив­ной энер­гии, можем гово­рить даже сек­су­аль­ной энер­гии, у боже­ства. Для нас это — совсем, но для них было нор­маль­но. Поэто­му празд­ни­ки все­гда были свя­за­ны с сек­сом, поэто­му при хра­мах ваа­ла — а хра­мы были, — все­гда были дома, где жили свя­щен­ные про­сти­тут­ки. То есть те жен­щи­ны, кото­рые были жри­ца­ми это­го хра­ма, и их слу­же­ние заклю­ча­лось в том, что тор­го­ва­ли сво­им телом. Свя­щен­ные блуд­ни­цы. Более того — они еще назы­ва­лись кеде­шот, кадош — это свя­ты­ня, то есть свя­тые. Вы пони­ма­е­те, что уви­дел Мои­сей? Он уви­дел вот это. Понят­но, что там не было ника­ко­го сваль­но­го гре­ха, какой-то оргии, ни в коем слу­чае не надо думать, но то, что он уви­дел, он про­сто пре­крас­но понял, пото­му что это он уже видел, он уже знал, что они там тво­ри­ли, была понят­на его реак­ция. Он ста­рал­ся, вос­пи­ты­вал, вывел этот народ, кото­рый уже пару раз попы­тал­ся его кам­ня­ми побить, он рис­ко­вал сво­ей жиз­нью, при­хо­дя во дво­рец к фара­о­ну — и он видит вот это. Его реак­ция — может быть, даже реак­ция гне­ва, реак­ция отча­я­ния. Он смот­рит на это, и у него опус­ка­ют­ся руки, и он раз­би­ва­ет эти скри­жа­ли, пото­му что все рух­ну­ло. Это – поче­му он раз­бил эти скри­жа­ли — пото­му что все рухнуло.

А поче­му все-таки бык? Вот здесь нуж­но гово­рить о сим­во­ли­ке. Какое суще­ство или какое живот­ное с точ­ки зре­ния людей той мест­но­сти, того вре­ме­ни, сим­во­ли­зи­ро­ва­ло кре­а­тив­ную сек­су­аль­ную мощь, и вооб­ще мощь? — Это бык. И самое инте­рес­ное – ну сде­ла­ли мы быка, быки-то раз­ные быва­ют, что­бы пока­зать, что этот бык мощ­ный, силь­ный – как это изоб­ра­зить? Это боль­шие рога. Чем боль­ше рога, тем он как бы мощ­нее. Вот поэто­му там, ско­рее все­го, сто­ял бычок с боль­ши­ми рога­ми. Зачем евреи это сде­ла­ли — пото­му что они хоте­ли, что­бы бог был здесь, рядыш­ком, кото­ро­го мож­но пощу­пать, кото­рым мож­но было поуправ­лять – мож­но было бы ска­зать так: если будешь себя пло­хо вести, мы тебя сей­час разо­бьем. И поэто­му Бог запре­ща­ет идо­лов, пото­му что с точ­ки зре­ния тех людей в идо­ле живет бог — бог, кото­рым мож­но управ­лять. А наш Бог — это Бог неуправ­ля­е­мый, нет нито­чек, за кото­рые Его мож­но было подер­гать. Вот что слы­ша­ли и что запре­щал Бог евреям.

Кто хоро­шо читал Биб­лию, задаст вопрос: а как же херу­ви­мы, кото­рые были на ков­че­ге Заве­та и херу­ви­мы, кото­рые были на всей ски­нии и потом уже в хра­ме, при­чем их было мно­го? Кста­ти, как вы пред­став­ля­е­те херу­ви­мов? Когда мы чита­ем сло­во «херу­вим», там сто­ит сло­во «керуб». «Керуб» или «керу­бин» — это не юно­ша с кры­лыш­ка­ми, не лицо с кры­лыш­ка­ми. Что это за суще­ство? Это суще­ство с телом льва, с нога­ми быка, с кры­лья­ми орла, и с лицом чело­ве­ка. Имен­но этих существ видит про­рок Иезе­ки­иль в сво­ем виде­нии, и имен­но этих существ видит апо­стол Иоанн Бого­слов в Апо­ка­лип­си­се. Вот такие суще­ства. Кста­ти, изоб­ра­же­ний мно­го, отец Димит­рий был в Бри­тан­ском музее и при­вез отту­да изоб­ра­же­ние это­го керу­ба, у кото­ро­го боль­ше ног, чем поло­же­но. А что люди пони­ма­ли, когда виде­ли это суще­ство? Вот самое инте­рес­ное. Это суще­ство не счи­та­лось боже­ствен­ным, это не Бог. Более того, это даже (я гово­рю о языч­ни­ках) не дух, кото­ро­му надо покло­нять­ся – духи, те же самые домо­вые, лешие, водя­ные. Чело­век видит это­го керу­ба. Что это такое? Ну, это, ска­жем так, лошадь, колес­ни­ца – сред­ство пере­дви­же­ния для боже­ства, ему не покло­ня­ют­ся. Лошадь царя — это не царь. Вот это такие лоша­ди. В Псал­ты­ри – «и вос­сел на херу­ви­мов и поле­тел». Но если есть керуб, зна­чит, есть Бог. Керу­бу не покло­ня­ем­ся, изоб­ра­же­ние керу­ба — это не боже­ство, но если есть керуб – это озна­ча­ет, что на нем Бог. У языч­ни­ков были такие изоб­ра­же­ния: сто­ит керуб, а на нем сто­ит Бог, идол. А наш Бог гово­рит: ника­ких изоб­ра­же­ний, ника­ких идо­лов, но керу­бы есть. И изоб­ра­же­ние этих керу­бов как бы гово­ри­ло людям: вот здесь Бог, на этих керу­бах сто­ит Бог, мы Его не видим, пото­му что мы ниче­го не видим, и нам чет­ко было это ска­за­но, и мы пони­ма­ем: Он здесь. Поэто­му когда люди захо­ди­ли в ски­нию, виде­ли этих керу­бов, то они пони­ма­ли, что здесь есть Бог, здесь Он при­сут­ству­ет. С этой запо­ве­дью понятно.

Но вот эта запо­ведь – «Я Гос­подь, Бог твой, Бог рев­ни­тель, нака­зы­ва­ю­щий детей за вину отцов до тре­тье­го и чет­вер­то­го рода, нена­ви­дя­щих Меня, и тво­ря­щий милость до тыся­чи родов любя­щим Меня и соблю­да­ю­щим запо­ве­ди Мои». Мы гово­рим о том, что Бог есть Любовь, и Бог есть спра­вед­ли­вость. Про любовь мы сей­час не будем гово­рить, а пого­во­рим о Божьей спра­вед­ли­во­сти. Если читать этот текст, то вста­ет вопрос: где же спра­вед­ли­вость, как мож­но награж­дать кого-то за то, что он не делал, или как мож­но кого-то нака­зы­вать за то, что он не делал? Если мой отец согре­шил, то поче­му я дол­жен стра­дать, или мой отец был пра­вед­ни­ком, а поче­му я дол­жен полу­чать награ­ду? Как так? На самом деле это место очень слож­ное, оно пред­по­ла­га­ет несколь­ко вари­ан­тов отве­та, и оба вари­ан­та мы с вами рас­смот­рим, пото­му что дей­стви­тель­но слож­ные вопро­сы. Настоль­ко это место слож­ное, что если вы виде­ли кален­да­ри­ки, либо какие-то изоб­ра­же­ние или даже кни­жеч­ки, бро­шюр­ки, в кото­рых пере­чис­ля­ют­ся десять запо­ве­дей, вот этот отры­вок обыч­но опус­ка­ет­ся. Давай­те попро­бу­ем разо­брать­ся. Пер­вый, самый про­стой ответ, что здесь напи­са­но — это ответ кол­лек­тив­ной ответ­ствен­но­стью. Это кол­лек­тив­ная ответ­ствен­ность — то есть сде­лал один, а нака­за­ние полу­ча­ют все. Для нас это непри­ем­ле­мо, мы гово­рим о спра­вед­ли­во­сти. Но подо­жди­те, дру­зья мои — а ведь с чего мы реши­ли, что наше мне­ние о том, что каж­дый несет ответ­ствен­ность за свои поступ­ки пра­виль­ное? И здесь мы долж­ны ска­зать сле­ду­ю­щее. Вот это пред­став­ле­ние о том, что каж­дый из нас явля­ет­ся инди­ви­ду­аль­но­стью, и каж­дый несет ответ­ствен­ность за свои дея­ния — это вещь, кото­рая выпе­сто­ва­лась в Биб­лии, это дол­гий-дол­гий путь, кото­рый шел, не толь­ко конеч­но, в Биб­лии, но вер­ши­на — это в Биб­лии. Каж­дый чело­век – лич­ность, каж­дый несет ответ­ствен­ность за свои поступ­ки, каж­дый полу­ча­ет и нака­за­ние за свои поступ­ки, и награ­ды за свои дея­ния – каж­дый. Для древ­них людей поня­тие инди­ви­ду­аль­но­сти было очень и очень раз­мы­то. Чело­век вос­при­ни­мал­ся как часть общи­ны, часть горо­да, часть поли­са, часть како­го-то наро­да. Помни­те пер­вые сло­ва, кото­рые Бог ска­зал тогда еще Авра­му: «Пой­ди от наро­да тво­е­го в то место, кото­рое Я тебе ука­жу». Когда мы чита­ем этот текст — ну что, ну, Бог при­ка­зал идти, Бог пове­лел мне пере­ехать из одно­го горо­да в дру­гой, или из одной стра­ны в дру­гую — это для нас. Для тех людей это вооб­ще ката­стро­фа – вырвать­ся из при­выч­но­го кру­га. Да, ты в этом поли­се, в этой общине мог зани­мать самое низ­кое место, но полис тебя защи­щал, он давал тебе гаран­тии, давал пра­ва — всё это было. А здесь всё — чело­век вырван, он ста­но­вит­ся никем. Помни­те нака­за­ние, кото­рое Бог сде­лал Каи­ну — это не смерть, это изгна­ние. Изгна­ние из общи­ны людей — вот это самое страш­ное. Или, может быть, если вспом­ни­те вели­ко­леп­ную с точ­ки зре­ния лите­ра­ту­ры и пси­хо­ло­гии древ­не­гре­че­скую тра­ге­дию «Царь Эдип», кото­рый убил сво­е­го отца, женил­ся на сво­ей мате­ри — он не знал это­го, но когда он узнал, его никто даже не убил. Поче­му? – Пото­му что у него такой боль­шой грех, что его нель­зя убить, его нуж­но толь­ко изгнать, и он ухо­дит в изгнание.

Вер­нем­ся к тек­сту. Есть поня­тие кол­лек­тив­ной ответ­ствен­но­сти — посту­пок одно­го вли­я­ет на всех, и поэто­му вот если бы пер­вые чита­те­ли это услы­ша­ли — для них было нор­маль­но. Да, кто-то согре­шил — ответ­ствен­ность на всех, кто-то сде­лал доб­рое дело — награ­да на всех. И эти вещи дей­стви­тель­но встре­ча­ют­ся. Напри­мер, после взя­тия Иери­хо­на, Бог ска­зал – всё, что в Иери­хоне, надо уни­что­жить, и один чело­век там украл золо­тую чашу, и когда евреи пошли заво­е­вы­вать сосед­ний город, они про­иг­ра­ли. Поче­му? Пото­му что один спря­тал. Но кол­лек­тив­ная ответ­ствен­ность это же ведь пред­став­ле­ние людей, ско­рее такое язы­че­ское, но не боже­ствен­ное. Но люди тогда в это вери­ли. Хотя гово­ря о том, что суще­ству­ет или не суще­ству­ет кол­лек­тив­ная ответ­ствен­ность, мы долж­ны пом­нить, что по сло­вам апо­сто­ла Пав­ла – «стра­да­ет один член — стра­да­ет все тело». То есть наши поступ­ки вли­я­ют на дру­гих. Но всё-таки кол­лек­тив­ной ответ­ствен­но­сти, такой вот дол­го­игра­ю­щей, конеч­но же, нет. А что же здесь, о чём здесь Бог пыта­ет­ся ска­зать людям, что­бы они поня­ли? А вот о чём. Смот­ри­те — что такое грех отцов, или что такое любовь, кото­рая была у отцов. Мож­но понять как имен­но грех, а мож­но понять как тра­ди­цию гре­ха. Вот ско­рее все­го — и даль­ней­ший текст Свя­щен­но­го Писа­ния об этом сви­де­тель­ству­ет — здесь гово­рит­ся о тра­ди­ции гре­ха. Итак, есть чело­век, кото­рый гре­шит, у него рож­да­ет­ся сын, этот сын про­дол­жа­ет тра­ди­цию сво­е­го отца. Отец был вор — и сын стал вором. Потом сле­ду­ю­щий шаг — рож­да­ет­ся сын сына – внук, и внук то же самое тво­рит. И Бог гово­рит: что­бы вот этой цепоч­ки гре­ха, цепоч­ки зла, не было — Я пре­ры­ваю этот род. Всё, хва­тит, нагре­ши­ли. Если отец бла­го­че­сти­вый — сына вос­пи­тал бла­го­че­сти­во­го, вну­ка вос­пи­тал бла­го­че­сти­во­го, пра­вну­ка — Бог гово­рит: буду под­дер­жи­вать этот род, что­бы коли­че­ство добра в мире рос­ло. Вот это спра­вед­ли­во. А поче­му так дол­го — три-четы­ре рода тер­пит Бог? Здесь мы сей­час при­бли­жа­ем­ся к очень слож­но­му вопро­су. Вопро­су, над кото­рым лома­ют голо­вы хри­сти­ане. Вот какой вопрос. Поче­му Бог раз­ре­ша­ет быть в мире людям, кото­рые тво­рят зло, быть дол­го — здесь гово­рит­ся о несколь­ких поко­ле­ни­ях людей, кото­рые тво­рят один и тот же грех. Поче­му Он раз­ре­ша­ет? Ответ, кото­рый даёт Новый Завет — ну и впро­чем, и Вет­хий Завет тоже гово­рит: Бог дол­го­тер­пе­лив и ждёт пока­я­ния греш­ни­ка. То есть, как бы Бог даёт вре­мя для пока­я­ния. Ответ хоро­ший. — Да, дей­стви­тель­но, если бы мы с вами сра­зу бы полу­ча­ли нака­за­ние за наши гре­хи, то сколь­ко бы нас тут оста­лось бы? А потом — бах-бах, мы гре­ши­ли — гре­ши­ли, а потом раз — и ста­ли пра­во­слав­ны­ми, и пере­ста­ли гре­шить. Или ста­ли бы по-дру­го­му гре­шить, не так, как рань­ше. Одна­ко любой из нас может засви­де­тель­ство­вать сле­ду­ю­щие слу­чаи: живет чело­век, он гре­шит, гре­шит, и уми­ра­ет в гре­хе. И Бог ему дает какое-то вре­мя пожить, и чело­век этот не кает­ся. Зачем Бог остав­ля­ет это­го чело­ве­ка? Лад­но, Бог все­ве­дущ, Он зна­ет, что вот этот чело­век пока­ет­ся и поэто­му Он тер­пит, а вот этот чело­век — Он зна­ет, что он не пока­ет­ся — зачем Бог тер­пит этих людей? На самом деле, это, конеч­но, очень слож­ный вопрос. Ответ, кото­рый я пред­ла­гаю, ответ, кото­рый мне нра­вит­ся. Вы про­сти­те, я очень часто исполь­зую место­име­ние «я», и счи­таю, что это пра­виль­но. Когда мы ста­но­вим­ся хри­сти­а­на­ми? Когда хри­сти­ан­ство ста­но­вит­ся нашей верой. Когда не про­сто мы там что-то про­чи­та­ли, мы гово­рим: вот в это я верю, вот это я испо­ве­дую, поэто­му я исполь­зую место­име­ние «я». Ответ, кото­рый я пред­ла­гаю, и пред­ла­гаю себе, и пред­ла­гаю вам поду­мать. Может быть, есть ответ луч­ше. Итак, мой ответ. Да, Бог остав­ля­ет это­го чело­ве­ка, кото­рый гре­шит и не пока­ет­ся, для дру­гих. Бог исполь­зу­ет это­го чело­ве­ка для того, что­бы дру­гие пока­я­лись, или дру­гие, пре­одо­лев какие-то иску­ше­ния, полу­чи­ли веч­ную жизнь в Цар­стве Небес­ном. На эту тему есть один анек­дот, кото­рый мне очень нра­вит­ся, про смысл жиз­ни, зачем чело­век живет. Уми­ра­ет чело­век, при­хо­дит к Богу и гово­рит: «Гос­по­ди, смот­рю я на себя, вро­де я ниче­го тако­го вели­ко­го не совер­шил. Ну лад­но, я в раю, спа­си­бо Тебе. А вооб­ще, зачем я жил, смысл моей жиз­ни?» Бог гово­рит: «А вот ты пом­нишь — ты одна­жды сидел в кафе за общим сто­ли­ком, одна жен­щи­на попро­си­ла пере­дать соль, и ты ей пере­дал». Тот гово­рит: «Пом­ню». «Вот ради это­го ты и жил». Ино­гда Бог остав­ля­ет греш­ни­ка, кото­рый не пока­ет­ся, жить ради того, что­бы они сде­ла­ли что-то для тех, кото­рые спасутся.

Теперь как гово­рит Свя­щен­ное Писа­ние о тех людях, кото­рые роди­лись в той семье, кото­рая небла­го­че­сти­ва — полу­чат ли они нака­за­ние за небла­го­че­стие сво­ей семьи. Или семья бла­го­че­сти­вая, а родил­ся мораль­ный урод – полу­чат ли они награ­ду? Ответ нахо­дит­ся в двух местах Свя­щен­но­го Писа­ния, на самом деле таких несколь­ко, но я про­сто нашел эти места — они доста­точ­но извест­ны. Это Кни­га про­ро­ка Иере­мии, (Иер.31:25) и Кни­га про­ро­ка Иезе­ки­и­ля, (Иез.18:2 и далее). Там обыг­ры­ва­ет­ся посло­ви­ца, кото­рая была в Изра­и­ле: «отцы ели кис­лый вино­град, а у детей на зубах оско­ми­на». Бог гово­рит — и в пер­вом и во вто­ром слу­чае — да не будет боль­ше этой посло­ви­цы в Изра­и­ле, но каж­дый поне­сет награ­ду и нака­за­ние за свои гре­хи и за свои бла­го­де­я­ния. Итак, чело­век родил­ся в семье небла­го­че­сти­вой. Если он ста­нет бла­го­че­сти­вым, он полу­чит свою награ­ду, отец будет нака­зан, сын будет спа­сён. А если сын будет про­дол­жать, то будет нака­зан вме­сте с отцом, если будет про­дол­жать те же самые гре­хи. Если чело­век родил­ся в бла­го­че­сти­вой семье, отец у него бла­го­че­сти­вый, а сын — урод. Сын будет нака­зан — отец будет бла­го­слов­лен. Вот так каж­дый поне­сет свои дея­ния. Вот имен­но об этом. Но это про­зву­чит потом. Хотя уже в Пяти­кни­жии есть чет­кая запо­ведь: нель­зя уби­вать детей за пре­ступ­ле­ния отцов. Это чет­кая запо­ведь. Эта запо­ведь не о кол­лек­тив­ной ответ­ствен­но­сти, эта запо­ведь о том, что Бог пре­кра­ща­ет грех, кото­рый про­дол­жа­ет­ся из поко­ле­ния в поко­ле­ние и бла­го­слов­ля­ет доб­ро, кото­рое про­дол­жа­ет­ся из поко­ле­ния в поколение.

Сле­ду­ю­щая запо­ведь. «Не про­из­но­си име­ни Гос­по­да, Бога тво­е­го, напрас­но, ибо Гос­подь не оста­вит без нака­за­ния того, кто про­из­но­сит имя Его напрас­но». Наше тол­ко­ва­ние – Имя Божие нель­зя исполь­зо­вать в бож­бе, в про­кля­ти­ях и т.д. Что тогда? Кста­ти, а как зовут наше­го Бога, лич­ное Его имя? — Имя Божие — это Яхве, это имя, кото­рое Бог открыл. Я – это Я, Я есть Тот, Кто Я есть, Сущий. Я — это Я. Я сей­час объ­яс­ню поче­му я так пере­во­жу. Когда у Бога спра­ши­ва­ли Его Имя — спра­ши­ва­ли с опре­де­лен­ным под­тек­стом. Имя Божие — это воз­мож­ность узнать, какой Бог и плюс к это­му, ска­жем так, этим Богом управ­лять, пото­му что у каж­до­го бога есть свое про­фан­ное имя и у каж­до­го бога есть свое тай­ное имя. Тай­ное имя — это имя, с помо­щью кото­ро­го мож­но кол­до­вать, оккульт­ные зна­ния. Но Бог откры­ва­ет Свое Имя и люди пони­ма­ют, что это всё бес­по­лез­но. Имя Божие не дает вла­сти над Богом. Поэто­му Я это Я, как Тебя зовут? — Меня не зовут, Я Сам при­хо­жу. Всё. То есть име­нем нель­зя мани­пу­ли­ро­вать. Я читал несколь­ко раз эту лек­цию о Име­ни Божи­ем, и там доста­точ­но объ­яс­ня­ет­ся, отку­да оно про­изо­шло. Оно про­изо­шло от сло­ва «хайа», что зна­чит «быть», и соот­вет­ствен­но вот тот пере­вод, кото­рый пред­ла­га­ли гре­че­ские пере­вод­чи­ки в Сеп­ту­а­гин­те – «Сущий», близ­ко к дей­стви­тель­но­сти. Но пони­ма­е­те, я пере­даю не пере­вод име­ни, а смысл име­ни. Хоте­ли узнать сек­рет вот это­го име­ни, а Он гово­рит: Я это Я, имя ниче­го тебе не даст.

Итак, имя Божие было откры­то. Здесь сто­ит «не про­из­но­си име­ни Яхве Бога тво­е­го напрас­но, ибо Яхве не оста­вит без нака­за­ния того, кто про­из­но­сит имя его напрас­но». Что здесь — это запрет на исполь­зо­ва­ние име­ни Божи­его в кол­дов­стве. Архео­ло­ги нахо­дят, они, конеч­но не такие древ­ние, как вре­мя Исхо­да — более позд­ние вре­ме­на, ска­жем так — перед нашей эрой и чуть поз­же нашей эры, — нахо­дят кни­ги или руко­пи­си, в кото­рых нахо­дят­ся маги­че­ские закли­на­ния. Эти маги­че­ские закли­на­ния с пере­чис­ле­ни­ем раз­ных божеств — для чего? На уда­чу, на здо­ро­вье, и так далее. И нахо­дят руко­пи­си, в кото­рых упо­мя­ну­то Имя Божие. Так как в гре­че­ском язы­ке нет тех букв, с помо­щью кото­рых мож­но пере­дать сло­во Яхве, пыта­лись писать там «Иао», что-то такое. Попыт­ка пере­дать Имя Божие — для чего? Для того, что­бы исполь­зо­вать в закли­на­ни­ях. Прав­да, там идет, зна­е­те: Яхве, Зевс, какой-нибудь Оси­рис, всё вме­сте. То есть здесь запрет на исполь­зо­ва­ние Име­ни Божи­его в оккульт­ных целях. А поче­му Бог запре­ща­ет это? Повто­ря­юсь: евреи — это носи­те­ли язы­че­ско­го созна­ния. И для них очень понят­но, очень лег­ко истин­но­го Бога све­сти на уро­вень род­но­го бога, одно­го из дру­гих богов. Такой же, как и все. Но Боже­ствен­ное Откро­ве­ние пока­зы­ва­ет нам, что наш Бог не такой как все, не как все осталь­ные боги. Повто­ря­юсь: евреи носи­те­ли язы­че­ско­го созна­ния, и им нуж­но было доне­сти, что на том при­ми­тив­ном уровне истин­ный Бог — это не бог дру­гих язы­че­ских наро­дов. Каким образом?

Давай­те вспом­ним эту лек­цию, кото­рую я вам читал по тво­ре­нию чело­ве­ка. Я там гово­рил — такая послед­няя фра­за Шестод­не­ва зву­чит так: «и почил Бог в день седь­мый». Что озна­ча­ла эта фра­за для тех людей, кото­рые это слы­ша­ли тогда? Языч­ни­ки вери­ли в боль­шое коли­че­ство богов. Но в тоже вре­мя они зна­ли, вери­ли, что есть Бог с боль­шой бук­вы, Бог, Кото­рый когда-то создал этот мир, или сфор­ми­ро­вал этот мир. Кото­рый поро­дил вере­ни­цу вот этих богов, иерар­хию этих богов. А теперь Он ушел, Он где-то дале­ко, он у источ­ни­ков древ­них вод, Он где-то дале­ко, Он не участ­ву­ет в делах это­го мира, это­му Богу не при­но­сят жерт­ву, это­му Богу не молят­ся, не стро­ят хра­мы, Он почи­ва­ет от сво­их дел, Он почив­ший Бог. Но вот это — это Бог с боль­шой бук­вы, это Гос­подь, вот это насто­я­щий Бог. Это всё так, мелочь, а вот это — Бог. И что слы­шат евреи — они слы­шат сле­ду­ю­щее: вот тот Бог вер­нул­ся, Он у нас, Он к нам при­шёл, это наш Бог, мы Ему покло­ня­ем­ся. Языч­ни­ки могут покло­нять­ся кому угод­но, мы покло­ня­ем­ся вот тому само­му – Богу с боль­шой бук­вы, мы покло­ня­ем­ся Яхве, а уж тем Богом точ­но нель­зя управ­лять. Запрет на про­из­не­се­ние Име­ни Божи­его — это запрет на низ­ве­де­ние Бога на уро­вень дру­гих язы­че­ских Богов.

Послед­няя запо­ведь. «Помни день суб­бот­ний, что­бы свя­тить его; шесть дней рабо­тай и делай [в них] вся­кие дела твои, а день седь­мой – суб­бо­та Гос­по­ду, Богу тво­е­му: не делай в оный ника­ко­го дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабы­ня твоя, ни [вол твой, ни осел твой, ни вся­кий] скот твой, ни при­шлец, кото­рый в жили­щах тво­их; ибо в шесть дней создал Гос­подь небо и зем­лю, море и все, что в них, а в день седь­мой почил; посе­му бла­го­сло­вил Гос­подь день суб­бот­ний и освя­тил его». О чём эта запо­ведь, запо­ведь для нас? Есть вре­мя для нас, и есть вре­мя для Бога. Какое вре­мя? Кто-то ска­жет: вос­кре­се­нье — не об этом здесь речь, не о вос­кре­се­нии. Здесь речь о посвя­ще­нии себя и посвя­ще­ния сво­ей жиз­ни Богу. Для людей тогда вме­стить, что нуж­но всё вре­мя Богу, было тяже­ло, поэто­му это скон­цен­три­ро­ва­лась в суб­бо­ту. Оставь всё, теперь думай о Боге. Сего­дня ты дума­ешь толь­ко о Боге — в осталь­ное вре­мя можешь так, можешь этак. Тогда думай о Боге. Для нас всё наше вре­мя — для Бога. Но это как бы ответ наш, поэто­му когда вста­ет вопрос о субботе/не суб­бо­те, поче­му мы почитаем/не почи­та­ем суб­бо­ту. Вооб­ще-то это запо­ведь немнож­ко не о том. Это не запо­ведь не о суб­бо­те и не о вос­кре­се­нии — это запо­ведь о вре­ме­ни. А что же слы­ша­ли люди, кото­рые чита­ли это. Во-пер­вых, это запо­ведь, кото­рая долж­на была при­ве­сти людей в какое-то чув­ство. Пото­му что ина­че всё вре­мя посвя­ще­но было толь­ко себе, это такая, зна­е­те, дубин­ка, кото­рая раз в неде­лю била чело­ве­ка и гово­ри­ла: тихо, думай о Боге. Но это как бы совсем про­стое. А вот пере­но­сясь к нам — что­бы разо­брать­ся что здесь, мы долж­ны пого­во­рить вот еще о чем.

Есть такой доста­точ­но школь­ный под­ход, но он очень поле­зен для тол­ко­ва­ния Свя­щен­но­го Писа­ния. Это клас­си­фи­ка­ция запо­ве­дей. Запо­ве­ди клас­си­фи­ци­ру­ют­ся на несколь­ко раз­де­лов. Я про­сто запи­шу, и мы с вами раз­бе­рем­ся, куда какую запо­ведь девать. Все­го суще­ству­ет четы­ре кате­го­рии запо­ве­дей. Пер­вая кате­го­рия запо­ве­дей – назо­вем их бого­слов­ски­ми или тео­ло­ги­че­ски­ми: «Да не будет у тебя дру­гих богов, кро­ме Меня», «не сотво­ри куми­ра», «люби Бога».

Сле­ду­ю­щая кате­го­рия запо­ве­дей — назо­вем их эти­че­ски­ми. Что такое эти­че­ские запо­ве­ди? Это запо­ве­ди, кото­рые опи­сы­ва­ют меж­лич­ност­ные отно­ше­ния. «Почи­тай роди­те­лей», «не уби­вай», «не кра­ди», «люби ближ­не­го как само­го себя». Это эти­че­ские заповеди.

Сле­ду­ю­щая кате­го­рия запо­ве­дей — мы их назо­вем обще­ствен­но-поли­ти­че­ски­ми. При­мер — если кто кого убьет — его побить кам­ня­ми. Пре­ступ­ле­ние — нака­за­ние, мы с вами потом пого­во­рим, если мы еще встре­тим­ся: око за око, зуб за зуб и т.д.

Сле­ду­ю­щие — назо­вем их куль­то­вы­ми. Какие жерт­вы при­но­сить, что мож­но есть, чего есть нель­зя, кисточ­ки на одеж­де делать, мез­у­зу на дверь вешать — это все куль­то­вые запо­ве­ди. Поче­му я нари­со­вал вот эти пре­ры­ви­стые линии — пото­му что на самом деле это всё школь­ное, это для удоб­ства. напри­мер вот бого­слов­ская запо­ведь: «да не будет у тебя дру­гих богов», а если тот нач­нет идо­лам покло­нять­ся — тогда вклю­ча­ет­ся вот эта: его поби­ва­ли кам­ня­ми. Или эти­че­ская запо­ведь «почи­тай роди­те­лей» – пре­крас­но. Если не почи­та­ешь — тоже нака­за­ние. Зада­ча тол­ко­ва­те­ля — для удоб­ства опре­де­лить, в какую кате­го­рию ту или иную запо­ведь надо поме­стить. И самая боль­шая ошиб­ка — запо­ведь не туда поместить.

И вот запо­ведь о суб­бо­те — куда ее поме­стить? Запо­ведь о суб­бо­те мож­но поме­стить сюда (в куль­то­вые). Понят­но, что она и с этим (с бого­слов­ски­ми) свя­за­на, но это запо­ведь куль­то­вая. А теперь вопрос. Вот мы гово­ри­ли с вами о фор­ме и содер­жа­нии. А фор­ма — оста­ет­ся ли она или не оста­ет­ся? «Люби Бога» — это вот здесь (бого­слов­ская), здесь фор­ма и содер­жа­ние доста­точ­но близ­ки, и мы гово­рим о том, что это оста­ёт­ся. «Люби ближ­не­го» — оста­ёт­ся или не оста­ёт­ся? Оста­ёт­ся. А «поби­вать кам­ня­ми» – оста­ет­ся или не оста­ет­ся? Вот самый про­стой ответ, кото­рый мы нахо­дим, это сле­ду­ю­щее: всё то, что повто­ре­но в Новом Заве­те — то оста­ет­ся. То, что из Вет­хо­го Заве­та повто­ре­но в Новом Заве­те, то оста­ёт­ся. Всё, что не повто­ре­но – уби­ра­ет­ся. И если мы возь­мем Новый Завет, нач­нем его изу­чать и срав­ни­вать с Вет­хим Заве­том, то мы уви­дим сле­ду­ю­щее — бого­слов­ские, эти­че­ские запо­ве­ди повто­ря­ют­ся, рас­ши­ря­ют­ся, углуб­ля­ют­ся, допол­ня­ют­ся, но они оста­ют­ся. Обще­ствен­но-поли­ти­че­ские куль­то­вые запо­ве­ди — они отме­ня­ют­ся. Куль­то­вые запо­ве­ди отме­ня­ют­ся Жерт­вой Хри­сто­вой, а обще­ствен­но-поли­ти­че­ские отме­ня­ют­ся, пото­му что нет стра­ны, в кото­рой были бы тео­кра­ти­че­ские зако­ны. Мы живем в любом слу­чае, в стра­нах, ска­жем так, не тео­кра­ти­че­ских. И вот поэто­му мы можем взять все запо­ве­ди, посмот­реть и най­ти соот­вет­ствия в Новом Заве­те, кро­ме одной запо­ве­ди – запо­ве­ди о суб­бо­те. Поче­му? Пото­му что она куль­то­вая запо­ведь, а культ Вет­хо­го Заве­та для нас отме­нен по фор­ме. По содер­жа­нию — нет, по фор­ме – отменен.

Расшифровка лекции 2. Люби ближнего твоего, как самого себя

Мы про­дол­жим раз­би­рать десять запо­ве­дей. Если вы не были на про­шлой лек­ции или не смот­ре­ли, очень реко­мен­дую вам най­ти и посмот­реть, что­бы было понят­нее, о чём я буду гово­рить сего­дня. Давай­те кое-что напом­ним. Мы раз­би­ра­ем запо­ве­ди — и как мы их раз­би­ра­ем? — Мы раз­би­ра­ем их сле­ду­ю­щим обра­зом. Мы пыта­ем­ся понять, что име­лось в виду, или вер­нее, что слы­ша­ли те люди, кото­рые сто­я­ли у горы Синай и эти запо­ве­ди слы­ша­ли. И соот­вет­ствен­но, что­бы было луч­ше понять, я обра­ща­юсь к каким-то ещё уче­ни­ям Вет­хо­го или Ново­го Заве­та, что­бы разо­брать­ся получ­ше. Есте­ствен­но, мы рас­смат­ри­ва­ем все Свя­щен­ное Писа­ние. Я ста­ра­юсь не брать такой вопрос, как: а что это зна­чит сей­час для нас, хотя мы так пыта­лись на это посмот­реть, но всё-таки это уже немнож­ко выхо­дит за рам­ки моей спе­ци­а­ли­за­ции, поэто­му здесь уже вклю­чай­те свою голо­ву и слу­шай­те, что гово­рят вам свя­щен­ни­ки. Но биб­лей­ские запо­ве­ди име­ют совре­мен­ное напол­не­ние. Невоз­мож­но напол­нить запо­ведь, если не разо­брать­ся, что она зна­чи­ла первоначально.

Итак, сле­ду­ю­щая запо­ведь, кото­рую мы с вами раз­би­ра­ем: «Почи­тай отца тво­е­го и мать твою, [что­бы тебе было хоро­шо и] что­бы про­дли­лись дни твои на зем­ле, кото­рую Гос­подь, Бог твой, дает тебе». Что слы­ша­ли? Ну, прак­ти­че­ски то же самое, что слы­шим и мы сей­час: почи­тай роди­те­лей. Одна­ко давай­те всё-таки «поко­вы­ря­ем­ся» в этой запо­ве­ди. Во-пер­вых, помни­те тот момент, когда ко Хри­сту подо­шел чело­век, Его иску­шал и спро­сил: какие запо­ве­ди самые глав­ные в законе? В законе 613 запо­ве­дей, и есть раз­ные запо­ве­ди: есть запо­ведь «не сотво­ри себе куми­ра», а есть запо­ведь, напри­мер, о том, как нуж­но давать во вре­мя раз­во­да раз­вод­ное пись­мо, или там ещё какие-то. 613 запо­ве­дей. Есте­ствен­но, у людей вста­вал вопрос: а вот все ли запо­ве­ди надо испол­нять? Да, все. С дру­гой сто­ро­ны — ну, вот я про­жил всю свою жизнь счаст­ли­во и не раз­во­дил­ся с женой — соот­вет­ствен­но, я не выпол­нил запо­ведь о раз­во­де — дать раз­вод­ное пись­мо. И нор­маль­ные люди при­шли к выво­ду — есть запо­ве­ди, кото­рые нуж­но обя­за­тель­но выпол­нять, а есть запо­ве­ди, кото­рые мож­но не выпол­нять. Поче­му? Ну, вот пото­му. Но, а какие запо­ве­ди вот важ­ней­шие, а какие менее важ­ны? Вот эта гра­ду­и­ров­ка, ран­жи­ро­ва­ние запо­ве­дей, и появи­лась. Чело­век, кото­рый под­хо­дит ко Хри­сту и спра­ши­ва­ет Его — он и спра­ши­ва­ет вот эту гра­да­цию запо­ве­дей. Обыч­но мы так все гово­рим, что вот к этим двум запо­ве­дям сво­дят­ся все-все-все запо­ве­ди Вет­хо­го Заве­та. Все-таки имел в виду вопро­ша­ю­щий имен­но это. Но ответ Хри­ста нам изве­стен: любить Бога, любить ближ­не­го. Но суще­ство­ва­ли дру­гие отве­ты. О люб­ви к Богу не спо­ри­ли, это да — ну, там вари­ан­ты люб­ви к Богу запо­ве­ди — они же раз­ные есть о люб­ви к Богу, а вот вто­рая запо­ведь? А вто­рую запо­ведь чита­ли имен­но вот эту: почи­тать роди­те­лей. Поче­му? На небе Отец Небес­ный — на зем­ле зем­ной отец. Вот поэто­му эта запо­ведь счи­та­лась вто­рой по вели­чине, по важ­но­сти, или, как отве­тил Хри­стос, вто­рая подоб­ной ей. Хотел бы обра­тить ваше вни­ма­ние еще на одну вещь в этой запо­ве­ди: что­бы про­дли­лись дни твои на зем­ле, кото­рую Гос­подь Бог Твой дает тебе. Награ­да за почи­та­ние роди­те­лей — дол­гие дни на тво­ей зем­ле. А поче­му такая сла­бо­ва­тень­кая награ­да? Конеч­но, все мы хотим иметь награ­ду уже здесь, на зем­ле — хоте­лось бы здо­ро­вья, денег поболь­ше, подоль­ше пожить. как обыч­но — все это нор­маль­ные жела­ния. Но если чело­век счи­та­ет себя хри­сти­а­ни­ном, то для него самая боль­шая награ­да какая? — Жизнь веч­ная. А поче­му здесь нет? Заметь­те, что вот имен­но эта запо­ведь, толь­ко эта запо­ведь что-то обе­ща­ет, не счи­тая той запо­ве­ди, где гово­рит­ся: Я Бог рев­ни­тель, нака­зы­ва­ю­щий, награж­да­ю­щий. Ну, там это ско­рее все­го не о награ­де гово­рит­ся. А вот здесь кон­крет­но о награ­де. А поче­му так мало, поче­му не веч­ная жизнь? А вот здесь нуж­но разо­брать­ся с не менее инте­рес­ным вопро­сом — вопро­сом о том, что быва­ет с чело­ве­ком после смер­ти. И если спро­сить любо­го хри­сти­а­ни­на, кото­рый ходит в храм, более-менее осо­зна­ю­ще­го себя хри­сти­а­ни­ном: что будет после того, как ты умрешь? Хри­сти­а­нин отве­тит: будет част­ный суд, и после част­но­го суда я попа­ду либо на небе­са, либо в геен­ну. И это состо­я­ние у меня про­длит­ся до все­об­ще­го Вос­кре­се­ния, где уже всё окон­ча­тель­но будет. Как бы так? — Так. Мы в это верим? — Верим. И это прав­да. Имен­но так учит наша Цер­ковь — что после смер­ти мы попа­да­ем в про­ме­жу­точ­ное состо­я­ние: это состо­я­ние либо нача­ла бла­жен­ства, нача­ла награ­ды, либо нача­ла нака­за­ния. А пол­ное нака­за­ние и пол­ная награ­да будет толь­ко после Вос­кре­се­ния, после Суда у Вели­ко­го бело­го пре­сто­ла. И не зная то, что назы­ва­ет­ся биб­лей­ское бого­сло­вие, мы это же и пози­ци­о­ни­ру­ем, или точ­нее так — пере­но­сим на то, что было или во что вери­ли люди во вре­ме­на Вет­хо­го Заве­та, то есть во вре­ме­на до Хри­ста. А тут мы еще вспо­ми­на­ем прит­чу о бога­че и Лаза­ре, есте­ствен­но. Зна­чит, то же самое было в Вет­хом Заве­те. А вот всё не так. Если мы откро­ем Вет­хий Завет и нач­нем читать его и искать все места, в кото­рых гово­рит­ся: а что быва­ет с чело­ве­ком после смер­ти, то совсем тоск­ли­во будет. Пото­му что прак­ти­че­ски ниче­го нет. Всё, что ска­за­но: все люди идут в шеол. Шеол — как пере­ве­сти? Обыч­но пере­во­дят «моги­ла», но моги­ла не как выко­пан­ная — два мет­ра на метр, на три мет­ра глу­би­ной. Зна­е­те, как мы гово­рим: всех нас ждёт моги­ла, кого-то зако­па­ют, кого-то кре­ми­ру­ют, кто-то уто­нет, кто-то — ещё что-нибудь слу­чит­ся, но всех нас ждёт моги­ла. Все мы попа­дем туда. Вопрос: а что такое шеол? А Биб­лия на это не отве­ча­ет. Тиши­на. И вооб­ще — вот все ухо­дят в шеол, — и мол­ча­ние. Что там, в шеоле — мы не зна­ем, Биб­лия об этом мол­чит. В доста­точ­но позд­ней кни­ге Вет­хо­го Заве­та по вре­ме­ни напи­са­ния — в Кни­ге про­ро­ка Дани­и­ла упо­мя­ну­та надеж­да для умер­ших — это вос­кре­се­ние. Не жизнь за гро­бом, а имен­но вос­кре­се­ние. То есть Биб­лия мол­чит о том, что будет после смер­ти. А во что всё-таки вери­ли евреи, как они пред­став­ля­ли свою посмерт­ную участь? Биб­лия не отве­ча­ет. Но у нас есть сло­во «шеол», и с этим сло­вом, или с этим поня­ти­ем мы можем обра­тить­ся к дру­гим, ска­жем так, наро­дам — язы­че­ским наро­дам, кото­рые тоже исполь­зо­ва­ли тер­мин, похо­жий на это сло­во, либо это сло­во «шеол». И вот тут начи­на­ет­ся инте­рес­ное. Ока­зы­ва­ет­ся, люди, кото­рые жили вокруг евре­ев — так ска­жем, вави­ло­няне, либо те же хана­неи, ниче­го хоро­ше­го в сво­ей посмерт­ной уча­сти не виде­ли. Все люди идут в шеол — стра­ну без воз­вра­та, где души похо­жи на тени, жизнь похо­жа то ли на сон, то ли на явь — вот они там бро­дят; пища у них — гли­на; в пыли они там бро­дят, ниче­го хоро­ше­го. И толь­ко в тот момент, когда дети умер­ших при­но­сят жерт­вы, кровь, кото­рую про­ли­ва­ют, про­хо­дит через зем­лю и капа­ет там свер­ху, и души умер­ших эту кровь пьют и как бы полу­ча­ют немно­го жиз­ни. Ниче­го хоро­ше­го там нет. Все идут в шеол и там: муча­ют­ся? — да нет; раду­ют­ся? — нет. Там нет богов, туда боги не схо­дят. Там есть, конеч­но, леген­ды, что боги туда схо­дят, но это вот такое чудо. Ниче­го хоро­ше­го. Ско­рее все­го, так оно и было, ско­рее все­го, имен­но в это вери­ли евреи. А поче­му Биб­лия об этом не гово­рит? Понят­но, что там есть упо­ми­на­ния о том, что жизнь после смер­ти про­дол­жит­ся, но какая она будет — нет этих слов. Поче­му? А теперь давай­те заду­ма­ем­ся. К вам при­хо­дит про­рок и гово­рит: живи пра­вед­но. Жить пра­вед­но — ну это, ска­жем так, не все­гда так, как ты хочешь. Живи пра­вед­но. Хоро­шо, я буду жить пра­вед­но, я буду себя огра­ни­чи­вать, не делать того, что про­ти­во­ре­чит воле Божи­ей. Хоро­шо, а потом что будет? Я спро­сил у вас: что мы хотим? Веч­ную жизнь. Но веч­ная жизнь это же не про­сто бес­смер­тие; мы име­ем в виду веч­ную жизнь с Богом, а нам гово­рят: ты умрешь и ока­жешь­ся в том месте, где Бога нет. Где не све­тит солн­це, где жизнь похо­жа на сон со страш­ны­ми сно­ви­де­ни­я­ми — то ли сон, то ли полу­явь. Тогда и вооб­ще любой чело­век задаст вопрос: зачем мне это делать? Будем есть, пить и весе­лить­ся, ибо зав­тра умрем — это после­до­ва­тель­но, это пра­виль­но, это логич­но. И поэто­му биб­лей­ское Откро­ве­ние мол­чит о посмерт­ной уча­сти чело­ве­ка. Но сло­во «шеол» есть. Люди не слы­ша­ли в Сло­ве Божи­ем, что там будет после смер­ти, они слы­ша­ли это сло­во — у них в голо­ве рисо­ва­лась эта кар­тин­ка. Но тогда вопрос: а зачем мне выпол­нять запо­ве­ди, зачем мне жить бла­го­че­сти­во? Ведь мы все пре­крас­но пони­ма­ем, что Наш Бог — это неудоб­ный Бог. Очень неудоб­ный. Во-пер­вых, Он тре­бу­ет от нас абсо­лют­ной нрав­ствен­но­сти. Нам кажет­ся, что совре­мен­ный мир вооб­ще раз­вра­щен­ный, вооб­ще кош­мар, что тво­рит­ся. Поверь­те, и сто лет назад было такое же разо­ча­ро­ва­ние, и две­сти, и три­ста, и пять­сот, и тыся­чу, и три тыся­чи лет назад он все­гда был раз­вра­щен­ным, он все­гда жил не по воле Божи­ей. Все­гда испол­не­ние запо­ве­дей Божи­их было труд­ным. То есть Бог тре­бу­ет нам посту­пать так, как нам не все­гда хочет­ся. Это пер­вое. Ну, лад­но, это ещё ниче­го. Но есть ещё и вто­рая вещь. И с этой вещью вы навер­ня­ка стал­ки­ва­лись: ты про­сишь, про­сишь у Бога, а Он — бах!.. и не дает. Молишь­ся, живешь пра­вед­но, не гре­шишь, — ну, понят­но, что когда я имел в виду, что зна­чит «не гре­шишь» — нет отве­та, не полу­ча­ешь то, чего про­сишь. Вот и тре­бо­ва­ние испол­не­ния запо­ве­дей — и в тоже вре­мя так такая неумо­ли­мость Бога, то есть у Него есть сво­бо­да, и Он реша­ет — отве­тить на наши молит­вы или не отве­тить на наши молит­вы. Тогда все рав­но вста­ет вопрос: зачем мне жить? Зачем мне жить бла­го­че­сти­во? Мы отве­ча­ем здесь: да, я живу бла­го­че­сти­во здесь; да, я не все­гда полу­чаю то, что я хочу, но если я сохра­ню ту веру, кото­рую имею, то Бог меня при­мет и дару­ет мне веч­ную жизнь вме­сте с Ним. В Вет­хом Заве­те тако­го быть не мог­ло, не мог­ла быть обе­ща­на веч­ная жизнь. Но Бог же ведь видит людей, кото­рые испол­ня­ют Его волю? — Видит, и пока­зы­ва­ет то, что — да, вот ты дела­ешь пра­виль­но — Я тебя награж­даю. Сей­час Он награж­да­ет веч­ной жиз­нью, а тогда чем? Каки­ми-то тоже зна­ка­ми, что Он с этим чело­ве­ком. Какие? А их было три. Это дол­го­ле­тие. Поче­му? Помни­те: чело­век живет на зем­ле — он живет с Богом. Уми­ра­ет — он вхо­дит в шеол, где Бога нет. Это пер­вое — дол­го­ле­тие, поболь­ше пожить с Богом. Вто­рое — это в Биб­лии часто пере­во­дит­ся как богат­ство, но евреи ско­рее были, ска­жем так, то, что мы бы назва­ли, что они назы­ва­ли богат­ством — ско­рее мы бы назва­ли это про­сто зажи­точ­ность. То есть ты будешь сво­бод­ным и будешь жить в сво­ём доме, у тебя будет свой уча­сток зем­ли, и ты будешь рабо­тать на себя. Поверь­те, это никак его не вла­дель­цы домов, само­ле­тов, паро­хо­дов — зажи­точ­ность. И тре­тье — это дети. То, что оста­ет­ся после чело­ве­ка, три состав­ля­ю­щих. Вот есть две из них, они ука­за­ны — дол­го про­жи­вешь и на зем­ле, кото­рую тебе Бог даст. Если есть зем­ля — есть зажи­точ­ность. То есть Бог гово­рит: да, Я тебя награ­жу за твое бла­го­че­стие — но толь­ко на зем­ле, там — нет. Когда Биб­лию нача­ли пере­во­дить с еврей­ско­го язы­ка на гре­че­ский — а это было за два с поло­ви­ной века до Рож­де­ства Хри­сто­ва, когда дошли до это­го сло­ва «шеол» — а как его пере­во­дить? Мож­но было пере­ве­сти гре­че­ским сло­вом «моги­ла», мож­но было оста­вить без пере­во­да — неко­то­рые сло­ва так без пере­во­да и оста­ви­ли, кста­ти, в Биб­лии, но пере­вод­чи­ки реши­ли подо­брать сло­во, кото­рое бы опи­сы­ва­ло то, что похо­же на шеол. И они это сло­во нашли. Ад. Они нашли это сло­во. Все учи­лись в пятом или шестом клас­се — помни­те, исто­рия Древ­не­го мира, таб­лич­ка, где нари­со­ва­ны гре­че­ские боги, и там есть один из богов — Аид, «цар­ство мрач­ное Аида», один из геро­ев Тро­ян­ской вой­ны там ока­зал­ся — по-мое­му, Ахилл, попал в этот Аид, и Одис­сей туда спус­ка­ет­ся, он его там чем-то, по-мое­му, поит, раз­го­ва­ри­ва­ет, и всё гово­рит: я готов быть послед­ним пас­ту­хом, послед­ним рабом — но на зем­ле, чем царем здесь. Вот все люди, с точ­ки зре­ния Свя­щен­но­го Писа­ния, и с точ­ки зре­ния иудей­ско­го и хри­сти­ан­ско­го пре­да­ния, — все люди после смер­ти до опре­де­лён­но­го момен­та шли в ад — туда все. Понят­но, что люди раз­мыш­ля­ли и пони­ма­ли: все-таки Бог есть спра­вед­ли­вость, и не может Он застав­лять — у всех будет оди­на­ко­вая участь. В Вет­хом Заве­те там вооб­ще об этом не гово­рит­ся, но в Новом Заве­те гово­рит­ся, что есть люди, кото­рые муча­ют­ся там в аду, а есть люди, кото­рые, ска­жем так, не муча­ют­ся — успо­ко­и­лись от сво­их дел. Они не полу­чи­ли награ­ды, но вот они там спо­кой­ны. Вот то место, где муча­ют­ся — геен­на; то место, где не муча­ют­ся — лоно Авра­амо­во. До како­го момен­та так про­дол­жа­лось? — До смер­ти Хри­ста. Хри­стос, как чело­век, обя­зан был пой­ти куда шли все люди — во ад, Он туда и идёт. Но ска­жем так — в аду Бога нет, а там ока­зы­ва­ет­ся Бог. Ну, и кон­ча­ет­ся тем, что ад раз­ру­ша­ет­ся, и вот это раз­ру­ше­ние ада мы все видим на иконе «Соше­ствие Хри­ста во ад». Всем вам извест­ная, неод­но­крат­но, навер­ня­ка, виде­ли, при­кла­ды­ва­лись: вот Хри­стос схо­дит туда, куда схо­ди­ли все люди, Он его раз­ру­ша­ет, Хри­стос сто­ит на двух таких дос­ках — это не что иное, как вра­та ада, за руки Он дер­жит пер­вых людей — это как бы образ, что Он берёт всех людей и выво­дит из ада. Схож­де­ние Его было стре­ми­тель­ным — раз­ви­ва­ю­щи­е­ся одеж­ды, и такое же стре­ми­тель­ное вос­хож­де­ние из ада. Ада сей­час нет, шео­ла нет — шеол раз­ру­шен. А что же сей­час есть? А сей­час есть то, что мы и гово­рим: небе­са и геен­на. Туда либо туда. Люди слы­ша­ли: Бог за бла­го­че­стие им обе­ща­ет, что вы про­жи­ве­те дол­го, и дол­го не попа­де­те в шеол — вот что они слы­ша­ли, поче­му их радо­ва­ло: ты дол­го про­жи­вешь. Для нас это как бы не так радост­но, для тех людей — очень радост­ная весть.

Итак, почи­тай роди­те­лей. А что будет, если роди­те­лей не почи­тать? Есть ответ. И ответ доста­точ­но жёст­кий. Если какой-то сын не почи­та­ет сво­их роди­те­лей, то его суди­ли и поби­ва­ли кам­ня­ми. Не жесто­ко ли? Давай­те перей­дем к сле­ду­ю­щей запо­ве­ди, кото­рая очень корот­кая и пого­во­рим о жесто­ко­сти Вет­хо­го Завета.

Сле­ду­ю­щая запо­ведь «не уби­вай». Помни­те, на про­шлой лек­ции я вам рисо­вал такую таб­лич­ку. Все запо­ве­ди делят­ся на четы­ре кате­го­рии. Я их назы­вал: бого­слов­ские запо­ве­ди, эти­че­ские, обще­ствен­но-поли­ти­че­ские и риту­аль­ные. Такое раз­де­ле­ние, конеч­но, школь­ное, но для луч­ше­го пони­ма­ния это всё рабо­та­ет. Смот­ри­те, поче­му я здесь не чёр­точ­ка­ми? Пото­му что на самом деле всё друг в дру­га про­ни­ка­ет. Напри­мер, бого­слов­ская запо­ведь «не сотво­ри себе куми­ра». А если чело­век сотво­рил куми­ра, то она пере­ме­ща­ет­ся сюда, и чело­ве­ка, кото­рый отсту­пил от истин­но­го Бога, нака­зы­ва­ли поби­ва­ни­ем кам­ня­ми. Мы пого­во­рим об этом. Или, напри­мер, запо­ведь о суб­бо­те — риту­аль­ная запо­ведь, но одна­ко этот риту­ал свя­зан с бого­слов­ски­ми запо­ве­дя­ми — и так далее. Запо­ве­ди вза­и­мо­свя­за­ны. Вот запо­ведь «не убий», «не уби­вай» — она вот эта, она здесь нахо­дит­ся. Это очень важ­но понять. Поче­му? Пото­му что в Биб­лии есть запо­ве­ди о войне и есть запо­ве­ди о смерт­ной каз­ни — тоже сюда. Смерт­ная казнь за нару­ше­ние, напри­мер, этих запо­ве­дей. Это запо­ведь эти­че­ская «не уби­вай». И те люди, кото­рые слы­ша­ли эту запо­ведь, они имен­но ее и пони­ма­ли, что это здесь, это меж­лич­ност­ные отно­ше­ния. Эта запо­ведь не име­ет ника­ко­го отно­ше­ния ни к войне, ни к смерт­ной каз­ни — это не туда. Очень боль­шая ошиб­ка, в кото­рую, кста­ти, попа­да­ем не толь­ко мы — попа­да­ли и те же евреи. Это непра­виль­ное опре­де­ле­ние запо­ве­ди, какая она. Итак, запо­ведь, запре­ща­ю­щая убий­ство, меж­лич­ност­ная запо­ведь. А что быва­ет, если чело­век убьет всё-таки — что с ним делать? Его суди­ли, и если опре­де­ля­ли, что это было имен­но убий­ство, убий­ство с замыс­лом, то это­го чело­ве­ка поби­ва­ли кам­ня­ми. Поби­ва­ли кам­ня­ми не толь­ко за убий­ство, ещё за неко­то­рые пре­ступ­ле­ния, одно из кото­рых я сей­час упо­мя­нул: непо­чи­та­ние роди­те­лей. Если вни­ма­тель­но читать из тек­ста, что там под­ра­зу­ме­ва­ет­ся под непо­чи­та­ни­ем роди­те­лей — это те вещи, кото­рые у нас про­ис­хо­дят, когда дети под­ни­ма­ют руку на сво­их роди­те­лей, или, напри­мер дети не забо­тят­ся о сво­их роди­те­лях — это отту­да, это туда. Вот за это казнили.

Итак, смерт­ная казнь. Смерт­ная казнь, поби­ва­ние кам­ня­ми, и вот когда гово­рят «поби­ва­ние кам­ня­ми» — сра­зу — а, вот жесто­кость Вет­хо­го Заве­та. Во-пер­вых, давай­те с этим раз­бе­рем­ся — насчёт убий­ства, смерт­ной каз­ни в Вет­хом Заве­те как жесто­ко­сти, как каз­ни за гре­хи. Давай­те вот про­ве­дем сна­ча­ла «лесо­за­го­тов­ки» у себя в гла­зах. Дру­зья мои, у нас, у пра­во­слав­ных хри­сти­ан — ну не толь­ко пра­во­слав­ных, есть уче­ние об аде, о геенне, Куда отправ­ля­ют­ся греш­ни­ки. Когда гово­рят о жесто­ко­сти Вет­хо­го Заве­та, ска­жем так, люди неве­ру­ю­щие — как бы надо искать какие-то дру­гие аргу­мен­ты, объ­яс­не­ния; но когда это утвер­жде­ние о том, что Вет­хий завет жесток, пото­му что там есть поби­ва­ние кам­ня­ми, гово­рит хри­сти­а­нин, — я сра­зу спра­ши­ваю: а как же уче­ние о веч­ных муках, о нака­за­нии — нака­за­нии за грех? Чело­век отправ­ля­ет­ся в ад. Если смот­реть на гре­че­ский текст фра­зы «мука веч­ная», то пра­виль­но пере­ве­сти «веч­ное отре­за­ние» — веч­ное отре­за­ние от Бога. А раз­ве это не жесто­ко? Поэто­му эти утвер­жде­ния: Вет­хий Завет жесто­кий, а Новый — доб­рый, не рабо­та­ют, пото­му что у нас есть уче­ние об аде. За что поби­ва­ли кам­ня­ми, за что каз­ни­ли? Каз­ни­ли не за каж­дый грех. Какое нака­за­ние за любой грех? Нака­за­ние за любой грех — смерть. Веч­ная смерть — всё, за любой грех, будь это убий­ство либо сквер­ное сло­во. Нака­за­ние за любой грех — смерть. Смерть — име­ет­ся в виду отлу­че­ние от Бога — там, в аду. Поэто­му, как гово­рит­ся, срав­ни­те: за неко­то­рые гре­хи поби­ва­ли кам­ня­ми — и за любой грех. Поэто­му стро­же. Новый Завет строже.

Со смерт­ной каз­нью так более-менее разо­бра­лись. Вот сам метод поби­ва­ния кам­ня­ми — так жесто­ко, да? Давай­те немнож­ко пораз­мыш­ля­ем. У нас сей­час в Рос­сии мора­то­рий на смерт­ную казнь — она не отме­не­на; у нас есть смерт­ная казнь, но она не дей­ству­ет — мора­то­рий на смерт­ную казнь, и раз­да­ют­ся голо­са о том, что — давай­те сни­мем этот мора­то­рий и сно­ва вве­дем смерт­ную казнь за опре­де­лен­ные пре­ступ­ле­ния. Если про­во­ди­ли опро­сы, то доста­точ­но мно­го людей гово­ри­ли за смерт­ную казнь. Заду­май­тесь над таким вопро­сом: а кто будет каз­нить, кто будет пала­чом. Кто будет? Кто-то. А поду­май­те над этим чело­ве­ком. Вот стре­лять на войне — это одно, я не был на войне, не знаю, не стре­лял, не знаю. А дру­гое — стре­лять в без­оруж­но­го чело­ве­ка. Да, ты зна­ешь, что он пре­ступ­ник, но в тот момент, когда ты стре­ля­ешь, он на тебя не кида­ет­ся, и в кон­це кон­цов, пре­ступ­ле­ние он сде­лал не про­тив тебя. Вот как этим людям?… То есть мно­гие за смерт­ную казнь — но это будет делать не я, а ска­зать: так, хоро­шо, смерт­ная казнь, но вот вы тре­бу­е­те смерт­ную казнь для это­го чело­ве­ка, и вы буде­те её осу­ществ­лять. Я думаю, если бы так сде­лать, коли­че­ство людей — сто­рон­ни­ков смерт­ной каз­ни рез­ко бы умень­ши­лось. Вот то же самое и рабо­та­ло с этой смерт­ной каз­нью — поби­ва­ние кам­ня­ми. Да, это пре­ступ­ник, да, мы берем эти кам­ни, мы в него бро­са­ем. В кого я бро­саю? — Я бро­саю в живо­го чело­ве­ка. Не в вои­на — в живо­го чело­ве­ка я бро­саю. Не надо думать, что евреи были более жесто­ки­ми, чем мы — они такие же люди. За тыся­че­ле­тия люди не изме­ня­ют­ся. И вот на самом-то деле вот в этом была педа­го­ги­ка. Ты берёшь камень, ты гово­ришь: я про­тив это­го гре­ха, я борюсь с этим гре­хом; но в тоже вре­мя ты пони­ма­ешь, что ты бро­са­ешь камень в живо­го чело­ве­ка. А если я ошиб­ся? А если мы ошиб­лись, если этот чело­век не вино­вен? И вот наобо­рот: эта запо­ведь долж­на была подви­гать людей на боль­шую мяг­кость, на более тре­бо­ва­тель­ное отно­ше­ние к судо­про­из­вод­ству. А вдруг мы каз­ни­ли неви­нов­но­го чело­ве­ка? Кол­лек­тив­ную ответ­ствен­ность никто не отме­нял. Мы — мы все уби­ли неви­нов­но­го. Кто вино­ват в смер­ти неви­нов­но­го? — Мы. Зна­чит, мы поне­сем нака­за­ние — вся наша дерев­ня, весь наш город, или ещё кто-то, — поне­сем нака­за­ние. И поэто­му — нет, луч­ше мы трид­цать раз пере­про­ве­рим, трид­цать раз поду­ма­ем, чем выне­сти смерт­ный при­го­вор. Это долж­но было сдер­жать, наобо­рот, жесто­кость чело­ве­ка. Как вот с вопро­сом о смерт­ной каз­ни — тоже долж­ны сдер­жать. Поэто­му гово­рить о там какой-то кро­во­жад­но­сти евре­ев — это будет нечест­но. Они были не кро­во­жад­нее нас. С себя спро­си про смерт­ную казнь, про наказания…

Сле­ду­ю­щая запо­ведь, нару­ше­ние кото­рой при­во­ди­ло тоже к смерт­ной каз­ни: не пре­лю­бо­дей­ствуй. Что здесь име­лось в виду? Если пере­фра­зи­ро­вать, запре­ще­ны все неза­кон­ные поло­вые свя­зи, сек­су­аль­ная жизнь вне бра­ка, сек­су­аль­ная жизнь про­ти­во­есте­ствен­ная — имен­но это слы­ша­ли. Навер­ное, в совре­мен­но­сти эта запо­ведь боль­ше все­го вызы­ва­ет про­ти­во­дей­ствие. Не удив­ляй­тесь, она про­ти­во­дей­ствие вызы­ва­ла и тогда. В ту стра­ну, в кото­рую шли евреи — это была язы­че­ская стра­на. В про­шлый раз я вам рас­ска­зы­вал о том, как люди в Хана­ане отно­си­лись к сек­су­аль­ной жиз­ни, насколь­ко это для них было важ­но, и тут появ­ля­ет­ся евреи, кото­рым Бог ска­зал: толь­ко супру­га, ника­ких сек­су­аль­ных свя­зей вне бра­ка. А брак — это муж­чи­на и жен­щи­на, всё. Это понят­но, но когда мы чита­ем Вет­хий Завет, мы упи­ра­ем­ся в несколь­ко про­блем. Одна из глав­ных про­блем — это мно­го­жен­ство — мно­го­жен­ство мно­гих людей вет­хо­за­вет­ных, вет­хо­за­вет­ных пра­вед­ни­ков — царь Давид, у кото­ро­го было несколь­ко жён, царь Соло­мон, у кото­ро­го там чуть ли не тыся­ча жен была, ну и так далее. Тот же Иаков (Изра­иль), у кото­ро­го было две жены и две налож­ни­цы. Как же так? А в Новом Заве­те: муж одной жены, — то есть моно­га­мия, как же вопрос с поли­га­ми­ей? И вот здесь мы долж­ны сно­ва вспом­нить о том, что назы­ва­ет­ся про­грес­си­ру­ю­щее откро­ве­ние, когда Бог откры­ва­ет людям зна­ния о Себе и о Сво­ей воле посте­пен­но. Он не про­ти­во­ре­чит Сам Себе, но Он посте­пен­но гово­рит, дово­дя их до совер­шен­ства, до пол­но­го воз­рас­та, когда чело­век вырас­тет. Бог при­шел к еврей­ско­му наро­ду, когда еврей­ский народ уже начал скла­ды­вать­ся, и у это­го наро­да была поли­га­мия, люди всту­па­ли в поли­гам­ные бра­ки. Но я неда­ром про­из­нес несколь­ко раз фра­зу «брак». Это был дей­стви­тель­но брак. Брак со сво­и­ми пра­ва­ми и обя­зан­но­стя­ми. И у муж­чи­ны были свои пра­ва и обя­зан­но­сти, и у жен­щи­ны были опре­де­лен­ные пра­ва и обя­зан­но­сти. Эти пра­ва и обя­зан­но­сти Вет­хий Завет еще более огра­ни­чил. Огра­ни­чил пра­ва — осо­бен­но пра­ва муж­чи­ны в поли­гам­ном бра­ке огра­ни­че­ны доста­точ­но силь­но. Это брак. Поче­му он был? На послед­нем месте там сто­я­ло, ска­жем так, сек­су­аль­ное жела­ние. При­чи­ны мог­ли быть раз­ны­ми. Если это люди про­стые — поболь­ше детей. А зачем детей поболь­ше? — что­бы рабо­та­ли; пен­сии не было, поэто­му чем боль­ше детей, тем спо­кой­ней про­жи­вёшь в ста­ро­сти. Ну, и в кон­це кон­цов, не толь­ко в ста­ро­сти, вот даже сей­час дети под­рас­та­ют — они начи­на­ют рабо­тать, они при­но­сят доход в семью — при­чи­на была доста­точ­но про­стая. А если это люди очень высо­ко состо­я­тель­ные, то при­чи­на немнож­ко дру­гая была. Зачем жени­лись цари, зачем они заво­ди­ли гаре­мы? А пото­му что так было поло­же­но. Два цар­ства — они заклю­ча­ют меж­ду собой дого­вор, как им этот дого­вор скре­пить? Царь одно­го госу­дар­ства — я не гово­рю про Изра­иль, — про любое — царь одно­го государства:
— Слу­шай, вот у меня есть сест­ра (или дочь) — давай я тебе ее в жены отдам.
— Хорошо.
— А у меня тоже есть сест­ра (или дочь — давай я тебе отдам.
— Мы теперь, полу­ча­ет­ся (как это по-рус­ски назы­ва­ет­ся), — родственники.
— Но раз мы род­ствен­ни­ки, мы же вое­вать не будем, а наши дети тоже вое­вать не будут.
Вот и всё. То есть ника­ких таких вот «мне хочет­ся мно­го жен­щин» не было. Тем более, не забы­вай­те: что­бы всту­пить в брак, нуж­но было прой­ти такой доста­точ­но труд­ный про­цесс — нуж­но было за девуш­ку запла­тить боль­шой выкуп, калым, запла­тить, а калым дол­жен был запла­тить­ся боль­шой, пото­му что как бы рас­смат­ри­ва­ли: ага, сколь­ко мы в нее денег вло­жи­ли, когда ее выра­щи­ва­ли и вос­пи­ты­ва­ли. Поэто­му при­чи­ны, когда люди всту­па­ли в поли­гам­ные бра­ки, были дале­ко не свя­зан­ные с сек­су­аль­ной жиз­нью — какие-то дру­гие при­чи­ны. И вот Бог, видя в каком состо­я­нии люди нахо­дят­ся — то есть для них это нор­ма, и ска­зать «нель­зя» — они про­сто не при­мут, они отторг­нут, не вме­стят, — и поэто­му Бог на вре­мя раз­ре­ша­ет эти бра­ки. Поче­му — на вре­мя? Пото­му что Он пони­ма­ет, что нуж­но вос­пи­тать этих людей, что­бы они ска­за­ли: а мы не хотим боль­ше женить­ся на вто­рой, на тре­тьей, на пятой, на два­дца­той жене. Один муж­чи­на — одна жен­щи­на. Как Бог посту­па­ет? — Он дает опре­де­лен­ные пра­ви­ла, с кем мож­но всту­пать в брак, как с жен­щи­на­ми раз­во­дить­ся, что надо делать. То есть Он огра­ни­чи­ва­ет поли­гам­ный брак: для чего? — Для того, что­бы чело­век посте­пен­но при­шёл к пони­ма­нию — да, один муж­чи­на — одна жен­щи­на. И очень инте­рес­но, если вы откро­е­те Свя­щен­ное Писа­ние Ново­го Заве­та и нач­не­те читать Еван­ге­лие, то есть то, что про­ис­хо­дит в Изра­и­ле — жен­щи­ны там упо­мя­ну­ты — и Кни­гу Дея­ний ещё, — а где-нибудь упо­мя­ну­ты вто­рая жена, тре­тья жена? Один из Иро­дов — он одну свою жену про­гнал и взял вто­рую. Одну про­гнал и как бы женил­ся вто­рой раз — он не взял два жены — у него одна была жена, и толь­ко через раз­вод или там раз­ру­ше­ние бра­ка, — он взял вто­рую. Как полу­ча­ет­ся, поче­му? Да пото­му что к тому вре­ме­ни уже люди про­сто при­шли к пони­ма­нию, что — да, дей­стви­тель­но, один муж — одна жена. Всё. Бог их вос­пи­тал. Это сло­жи­лось еще до вре­мен Иису­са Хри­ста. Не было, никто не запре­щал женить­ся вто­рой раз, и даже в тал­му­ди­че­ских пре­да­ни­ях упо­мя­нут один рав­вин, у кото­ро­го было две жены. Но это был настоль­ко нон­сенс, что он упо­мя­нут — вот «этот рав­вин, у кото­ро­го было две жены». У осталь­ных все нор­маль­но — по одной, а у это­го две. В кон­це кон­цов, иудеи, все-таки, смот­ря на хри­сти­ан, и пони­мая свое поло­же­ние, гово­рят: да, всё, запре­ща­ем поли­гам­ные бра­ки, и запре­ти­ли. Хотя в Свя­щен­ном Писа­нии Вет­хо­го Заве­та это­го запре­та нет, но к тому вре­ме­ни уже сло­жи­лось. Вот зачем этот поли­гам­ный брак.

Не менее важ­ный вопрос, свя­зан­ный с бра­ком, это вопрос о раз­во­де. В Вет­хом Заве­те есть раз­вод. Ска­за­но о том, что если ты раз­во­дишь­ся, дай раз­вод­ное пись­мо. Что было напи­са­но в этом раз­вод­ном пись­ме — мы не зна­ем, всё, что нам извест­но — это, ска­жем так, состо­я­ние иуде­ев — уже после Ново­го Заве­та, про это раз­вод­ное пись­мо. Но так как тра­ди­ци­он­ное обще­ство — а они имен­но тра­ди­ци­он­ны, в поко­ле­ние из поко­ле­ния пере­да­ет­ся что-то одно, то, взяв сред­не­ве­ко­вые или такие самые древ­ние тек­сты раз­вод­ных писем, мы можем пред­по­ло­жить, что было — конеч­но, не во вре­ме­на Мои­сея, но во вре­ме­на Иису­са Хри­ста. В раз­вод­ном пись­ме писа­лось, что эта жен­щи­на сво­бод­на и как бы все иму­ще­ствен­ные вопро­сы ула­же­ны. Какие иму­ще­ствен­ные вопро­сы? Очень инте­рес­но. Когда люди всту­па­ли в брак, они под­пи­сы­ва­ли кту­бу. Кту­ба — это брач­ный дого­вор, в кото­ром было ука­за­но, сколь­ко муж­чи­на пла­тил жен­щине в слу­чае раз­во­да. Раз­вод раз­ре­шал­ся по неко­то­рым при­чи­нам, и во всех слу­ча­ях, кро­ме одно­го, пла­ти­ли вот эту сум­му жен­щине, что­бы она вышла. Сколь­ко пла­ти­ли? Сред­не­ве­ко­вые евреи, тал­му­ди­че­ские евреи, гово­рят так: что­бы она в тече­ние года про­жи­ла без­бед­но, как вот жила с мужем. А вы поду­май­те, какая это сум­ма, при­чём еди­но­крат­но надо запла­тить — посчи­тай­те. Жен­щи­ны не полу­ча­ли сами по себе день­ги, все жен­щи­ны, даже если что-то дела­ли — всё рав­но тор­го­ва­ли муж­чи­ны, поэто­му все день­ги шли через муж­чи­ну. Поэто­му там сум­ма полу­чи­лась доста­точ­но хоро­шая. То есть я имею в виду что? Вот она живет в доме, она при­но­сит какой-то доход, но муж­чи­на — боль­шую часть дохо­да, а полу­ча­ет­ся — все рав­но же делит­ся попо­лам, или не попо­лам, но на сколь­ко-то частей. То есть надо выпла­тить ей такую сум­му, что­бы вот как она в доме жила без­бед­но — не сколь­ко она зара­ба­ты­ва­ла, а на сколь­ко она съе­да­ла. Сум­ма полу­чи­лась очень боль­шая. Вы пре­крас­но пони­ма­е­те, что это тоже долж­но было огра­ни­чи­вать. Не пла­ти­лось вот это выход­ное посо­бие — (жут­ко зву­чит — «выход­ное посо­бие»), — толь­ко в одном слу­чае, и об этом слу­чае Хри­стос и гово­рит — пре­лю­бо­де­я­ние, изме­на, раз­ру­ше­ние бра­ка. Вот тогда не пла­ти­лось, во вре­ме­на Иису­са Хри­ста уже мало кого поби­ва­ли кам­ня­ми, — ее про­сто выго­ня­ли из дома, объ­яв­ля­ли, что она блуд­ни­ца — и всё.

Хоро­шо или пло­хо раз­вод­ное пись­мо? То есть сама по себе запо­ведь о раз­вод­ном пись­ме — это запо­ведь, кото­рая огра­ни­чи­ва­ло жесто­кость людей. Но во вре­ме­на Иису­са Хри­ста воз­ник­ла дру­гая про­бле­ма. Вооб­ще, мы все немно­жеч­ко царь Мидас — ко все­му, чему ни при­ка­са­ем­ся, пре­вра­ща­ем не золо­то — в грех. Вот запо­ведь хоро­шая — во что она пре­вра­ти­лась? — Глав­ное: пра­виль­но офор­мить раз­вод­ное пись­мо, вот это раз­вод­ное пись­мо сде­лать, поэто­му — а как сде­лать чтоб раз­вод­ное пись­мо было полег­че? (Без брач­но­го кон­трак­та там ты не смо­жешь женить­ся) — Ука­зать мень­шую сум­му — и всё. Я тебе обе­щаю там десять среб­ре­ни­ков, десять шеке­лей. Хочешь — выхо­ди, не хочешь — будешь ста­рой девой. Вот и выби­рай. И поэто­му во вре­ме­на Иису­са Хри­ста хоро­шая запо­ведь, кото­рая огра­ни­чи­вал жесто­кость людей, пре­вра­ти­лась в фик­цию, поэто­му Хри­стос и гово­рит, что есть толь­ко одна при­чи­на для раз­во­да — это изме­на, пото­му что всё — вы про­фа­ни­ро­ва­ли хоро­шую запо­ведь. И поэто­му Хри­стос вот так и гово­рит о раз­во­де. Это запо­ведь о пре­лю­бо­де­я­нии, свя­зан­ная с вопро­са­ми о бра­ке и разводе.

Сле­ду­ю­щая запо­ведь: не кра­ди. Сно­ва сюда: это запо­ведь меж­лич­ност­ная. Но конеч­но, такая, зна­е­те, всё-таки волей-нево­лей она пере­ме­ща­ет­ся в раз­дел обще­ствен­но-поли­ти­че­ских. Пото­му что если чело­век украл — то что с ним делать? — Его нуж­но судить. И вот тут мы долж­ны пого­во­рить о запо­ве­ди, кото­рая есть в Биб­лии, и кото­рая зву­чит так: око за око, зуб за зуб, рука за руку, ожог за ожог. И когда гово­рят о жесто­ко­сти Вет­хо­го Заве­та, все­гда гово­рят: Вет­хий Завет жесток, пото­му что там око за око, зуб за зуб. А вооб­ще-то, кста­ти, в нашей Биб­лии, не око за око, а там глаз за глаз. Жесток — вот есть такая запо­ведь. Давай­те раз­би­рать­ся с этой запо­ве­дью, пото­му что мне, как пре­по­да­ва­те­лю Вет­хо­го Заве­та, когда я слы­шу о том, что он жесток, а я в Биб­лии читаю о том, что если дру­гой народ, у кото­ро­го такие хоро­шие запо­ве­ди, и что Бог наш мило­сти­вый и мно­го­мило­сти­вый и вдруг — тут, и то, что Он гово­рит, есть прав­да, тут гово­рят о жесто­ко­сти. Давай­те раз­би­рать­ся. Вот этот прин­цип: глаз за глаз, зуб за зуб — это очень древ­ний прин­цип. Назы­ва­ет­ся он прин­цип тали­о­на — и о чём эта запо­ведь? И если чело­век пер­вый раз слы­шит эту запо­ведь, не читая Свя­щен­ное Писа­ние, не раз­би­ра­ясь, он гово­рит: ну, если ты выбил зуб — тебе выбьют зуб; если ты глаз выбил — тебе глаз выбьют; если ты руку сло­мал — тебе руку сло­ма­ют. Но надо читать Биб­лию, и Биб­лию надо читать всё-таки с раз­мыш­ле­ни­я­ми, и не под­хо­дить к Вет­хо­му Заве­ту с таким: «Вет­хий Завет пло­хой». Давай­те раз­би­рать­ся. Есть запо­ведь. А мы вот эту таб­лич­ку неда­ром рисо­ва­ли, и вопрос: а куда эту запо­ведь всу­нуть. Ну, понят­но: это не бого­слов­ская запо­ведь, это не риту­аль­ная запо­ведь. У нас оста­ет­ся две колон­ки: меж­лич­ност­ные запо­ве­ди и обще­ствен­но-поли­ти­че­ские. И вот жела­ние эту запо­ведь поме­стить вооб­ще вот в колон­ку «эти­че­ские запо­ве­ди», «меж­лич­ност­ные» — и тогда ее мож­но пере­фра­зи­ро­вать так: как ты мне, так и я тебе. Не рабо­та­ет. Не об этом эта запо­ведь, не туда ее поме­щать. Это запо­ведь, кото­рая опи­сы­ва­ет то, как дол­жен рабо­тать суд. А суд — это вот здесь. То есть эта запо­ведь не име­ет ника­ко­го отно­ше­ния к меж­лич­ност­ным отно­ше­ни­ям. Суд дол­жен выно­сить суж­де­ние, выно­сить нака­за­ние, соот­вет­ству­ю­щее пре­ступ­ле­нию. Если я драл­ся с чело­ве­ком и выбил зуб — то мне надо такое нака­за­ние, что­бы оно соот­вет­ство­ва­ло это­му выби­то­му зубу, но не боль­ше и не мень­ше. То есть выбил я зуб — мне руку не отру­бят. Да, мне, может быть, выбьют зуб, но зуб — это не рука. А если я глаз выбил — мне голо­ву не отсе­кут. И в тоже вре­мя, мне, напри­мер, если я украл и мне ниче­го за это не будет, мне там паль­чи­ком при­гро­зят — это тоже не вари­ант. То есть нака­за­ние долж­но соот­вет­ство­вать пре­ступ­ле­нию. И вот об этом эта запо­ведь. Поэто­му когда чело­век попа­дал в суд, он мог наде­ять­ся, что его нака­жут в зави­си­мо­сти, соот­вет­ству­ю­щей его пре­ступ­ле­нию — не боль­ше и не мень­ше. Кста­ти, насчет выби­тых зубов и глаз. Штраф пла­ти­ли. Штраф пла­ти­ли боль­шой, но никто зубы и гла­за не выби­вал. Да, за смерть чело­ве­ка нака­зы­ва­ли, даже нака­зы­ва­ли, если он неосо­знан­но убил, непре­ду­мыш­лен­но убил, но нака­за­ния были, и мы можем гово­рить о том, что нака­за­ния соот­вет­ство­ва­ли пре­ступ­ле­нию. Кста­ти, насчёт кра­жи — что там было. Украл — тюрем не было, у евре­ев тюрем не было. У них было три вида нака­за­ния: поби­ли, высек­ли, смерт­ная казнь, и штра­фы. Тюрем не было, госу­дар­ство еще не сло­жи­лось, тюрь­ма — это состав­ля­ю­щая силь­но­го госу­дар­ства, а там не было госу­дар­ства, поэто­му пла­ти­ли штра­фы. В слу­чае кра­жи вер­нуть укра­ден­ное плюс 20%, пятую часть от укра­ден­но­го. Вот такой был спо­соб нака­за­ния. Руки не отсе­ка­ли, как отсе­ка­ют, напри­мер, по шариату.

А как же вот Хри­стос, Кото­рый гово­рит о том, что око за око, зуб за зуб, а Я гово­рю не мсти, — как? Сно­ва вот эта мета­фо­ра царя Мида­са — ко все­му, к чему при­ка­са­ют­ся люди, пре­вра­ща­ют в грех, в том чис­ле и эту запо­ведь. На самом деле — запо­ведь, кото­рая долж­на выучи­вать­ся каж­дым судьей. Хоро­шая запо­ведь, она, кста­ти, я думаю, не поте­ря­ла свою акту­аль­ность и сей­час. Хоро­шая запо­ведь. Во что пре­вра­ти­ли ее люди? А вот то самое: как ты мне, так и я тебе. Поэто­му Хри­стос и гово­рит: нет это не об этом, эта запо­ведь о дру­гом. Поэто­му Хри­стос и гово­рит: не мсти, не про­тивь­ся зло­му. Хри­стос при­ду­мы­ва­ет что-нибудь новое? Ниче­го подоб­но­го. Все мы пом­ним запо­ведь: люби ближ­не­го, как само­го себя. Отку­да эта запо­ведь, из какой кни­ги? Это Левит. Но вот сама фра­за: но люби ближ­не­го, как само­го себя — это поло­вин­ка запо­ве­ди. В Леви­те она зву­чит так «не мсти и не имей зло­бы, но люби ближ­не­го тво­е­го как само­го себя». Как ты мне, так и я тебе — это не биб­лей­ский прин­цип. Хотя если мы посмот­рим, то Хри­стос берёт то, во что вери­ли евреи, толь­ко Он его пере­во­ра­чи­ва­ет. Не я реа­ги­рую на людей, как они ко мне посту­па­ют, а я к ним отно­шусь так, как хочу, что­бы они посту­па­ли. Он пере­во­ра­чи­ва­ет эту запо­ведь, и поэто­му мы можем гово­рить, что запо­ведь рабо­та­ет. Запо­ведь рабо­та­ет — и даже как меж­лич­ност­ные отно­ше­ния, толь­ко наобо­рот. Ну, Еван­ге­лие — это все­гда скан­дал, это все не так, как мы ожидаем.

Сле­ду­ю­щая запо­ведь: Не про­из­но­си лож­но­го сви­де­тель­ства на ближ­не­го тво­е­го. О чём эта запо­ведь, что люди слы­ша­ли? А слы­ша­ли они то, что на суде запре­ща­лось лгать. Вот когда мы гово­рим о суде у евре­ев — не надо пред­став­лять, зна­е­те, там, в ман­тии — не знаю, как назы­ва­ет­ся, когда оде­ва­ют там какой-то орден, в пари­ке — если англий­ское судо­про­из­вод­ство — моло­то­чек, пре­ния… Нет, таких, конеч­но, судов у евре­ев не было. Во-пер­вых, кол­ле­гия судей была. Кто были судьи — ста­рей­ши­ны, наи­бо­лее ува­жа­е­мые чле­ны общи­ны. Но есте­ствен­но, если какое-то было пре­ступ­ле­ние, нуж­но было вызы­вать сви­де­те­лей, кото­рые долж­ны были давать пока­за­ния. Вот при­врать для себя — это как бы нату­ра чело­ве­ка, и вот этой нату­ре, вот этой гре­хов­но­сти Бог дела­ет огра­ни­че­ние — нель­зя лгать. Поче­му? Ну пото­му, что ложь про­тив кого-то — это пре­ступ­ле­ние про­тив сво­е­го ближ­не­го. Он тебе может три­ста раз не нра­вить­ся, но он твой ближ­ний. Ты его обя­зан любить. Не мстить ему и не иметь зло­бы. Вот поэто­му — не лгать. Кста­ти, очень инте­рес­но, что же быва­ло с лже­сви­де­те­ля­ми, если их лови­ли на лже­сви­де­тель­стве. Зна­е­те, есть опре­де­ле­ние, что с ними делать. Их нака­зы­вать так, как они обви­ня­ли како­го-то чело­ве­ка. Если они чело­ве­ка обви­ня­ют в убий­стве, а потом ока­зы­ва­ет­ся, что этот чело­век неви­но­вен, то лже­сви­де­те­лей поби­ва­ли кам­ня­ми — как убийц. Если они обви­ня­ли в кра­же, а кра­жи не было — то они долж­ны были запла­тить тому, про­тив кого они сви­де­тель­ство­ва­ли, во сколь­ко плюс пятую часть. Это долж­но была оста­но­вить. Поэто­му Закон Божий очень чет­ко гово­рит: не долж­но быть лже­сви­де­те­лей на суде, запре­ще­но. Помни­те Суд Хри­стов, когда Хри­ста обви­ня­ли, при­шли лже­сви­де­те­ли. Закон Божий чет­ко гово­рит: не долж­но быть лже­сви­де­те­лей. Те, кто обви­нял Хри­ста, пони­ма­ли, что сто­ят лже­сви­де­те­ли, то есть это люди, кото­рые долж­ны выпол­нять закон, кото­рые долж­ны были хра­нить. Что они в ответ? В ответ они его нару­ша­ли — и доста­точ­но гру­бо нару­ша­ли. Помни­те, я вам гово­рил о кол­лек­тив­ной ответ­ствен­но­сти — что это зна­чит? Пре­ступ­ле­ние одно­го при­во­ди­ло к тому, что нака­зы­ва­лись все. Поче­му все нака­зы­ва­лись? Это не пото­му, что Бог нале­во и напра­во про­ма­хи­вал­ся, пото­му что те, кто не оста­нав­ли­вал пре­ступ­ни­ка — они ста­но­ви­лись соучаст­ни­ка­ми пре­ступ­ле­ния. И чем ты выше в обще­стве — с тебя и спрос боль­ше, ты несешь ответ­ствен­ность. Выше в еврей­ском наро­де тех людей, кото­рые суди­ли Хри­ста, не было, ни царь Ирод. Цари — это такие доста­точ­но номи­наль­ные фигу­ры. Вот как пер­во­свя­щен­ник ска­жет — так всё и пой­дет. Как синед­ри­он ска­жет — так все и будет. Что они дела­ют? Они нару­ша­ют закон. То есть они не оста­нав­ли­ва­ют пре­ступ­ле­ние, они наво­дят кровь невин­но­го чело­ве­ка на весь Изра­иль. То есть они вино­ва­ты, они не оста­нав­ли­ва­ют, поэто­му, когда они кри­ча­ли «кровь Его на нас и на детях наших» — это всё было серьёз­но. Они зна­ли, что они кри­ча­ли. Если народ как-то мож­но еще попро­бо­вать оправ­дать — то ведь мы пом­ним, кто их наусь­ки­вал. Наусь­ки­ва­ли те люди, кото­рые зна­ли, что Хри­ста обви­ня­ли лже­сви­де­те­ли. Дело не в том, что там верим/не верим лже­сви­де­те­лям — их вооб­ще не долж­но было быть.

С вопро­сом про лже­сви­де­тель­ство есть еще одна инте­рес­ная тема, с кото­рой сто­ит тоже разо­брать­ся — это о клят­ве. Хри­стос гово­рит: не кля­ни­тесь. В Вет­хом Заве­те есть упо­ми­на­ние о клят­ве. Кста­ти, я бы не стал гово­рить о том, что толь­ко в Вет­хом Заве­те — и в Новом Заве­те есть клят­ва. Кста­ти, когда гово­рит­ся о клят­ве в Новом Заве­те, то зна­е­те, кто упо­ми­на­ет­ся в клят­ве? — Сам Бог. Бог Собою кля­нет­ся, пото­му что Ему боль­ше некем клясть­ся. То есть мы кля­нем­ся выс­шим, а выше Бога нико­го нет, поэто­му Он кля­нет­ся Сам за Себя. Поче­му Хри­стос гово­рит: не кля­ни­тесь, а в Вет­хом Заве­те есть клят­ва? Сно­ва тот же самый царь Мидас. В Вет­хом Заве­те клят­ва это вот — я ска­зал, и я буду это испол­нять. Если бы вот как мы гово­рим: они — точ­но, 100%, я обе­щаю. Кста­ти, «я обе­щаю» — это тоже клят­ва — то есть под­твер­дить. Есть одна вещь, кото­рую очень труд­но про­из­не­сти чело­век, одно сло­во корот­кое: «нет». Когда нас про­сят, когда давят на нас, ска­зать: нет, не хочу — это очень слож­но. Это слож­но не толь­ко для нас — там, тогда, тоже слож­но. Сде­лай мне что-нибудь! — Не сде­лаю, не хочу. Или: не могу, не хочу. Ска­зать так — оби­деть чело­ве­ка ещё и ещё. И поэто­му сло­жи­лась пара­док­саль­ная ситу­а­ция — «да», но это «нет». Вот обе­ща­ют и не выпол­ня­ют. Но чело­ве­ку-то хочет­ся, что­бы его прось­бы выпол­ня­ли. А как заста­вить дру­го­го чело­ве­ка, что­бы ему и лицо сохра­нить, и в тоже вре­мя не ска­зать «нет», пото­му что «нет» — это обид­но. Очень про­сто — поклясть­ся. Вот если я про­сто гово­рю: да-да-да, но без клят­вы, то это зна­чит нет. А если я кля­нусь, то это зна­чит: да. Здо­ро­во. Лад­но, есть веж­ли­вость — там на Восто­ке, дей­стви­тель­но, я читал, что там не гово­рят «нет», в Япо­нии могут вот такую кра­си­вую фра­зу про­из­не­сти, кото­рая озна­ча­ет: нет, вы нам не под­хо­ди­те. Вооб­ще это не очень хоро­шо. Но даль­ше пошло всё инте­рес­нее. Ска­зать без клят­вы, вооб­ще без клят­вы любое обе­ща­ние ста­ло вооб­ще на каком-то эта­пе вос­при­ни­мать­ся про­сто как треп — про­сто треп. И тогда раз­ра­бо­та­ли систе­му клятв: одни клят­вы — это вот 100% надо выпол­нить; дру­гие клят­вы — это нет. И Хри­стос об этих клят­вах и гово­рит: если кто-то покля­нет­ся хра­мом — это ниче­го, мож­но не выпол­нять. А если кто-то покля­нет­ся золо­том хра­ма — то это надо выпол­нять. Если кто-то кля­нет­ся жерт­вой — это надо выпол­нять, а если жерт­вен­ни­ком — то не надо выпол­нять. Помни­те этот момент, чита­ли. Вот это — об этом. Но изви­ни­те, это про­сто про­фа­на­ция. Это вооб­ще не о том. И поэто­му Хри­стос гово­рит: вот так не кля­ни­тесь, нече­го тре­пать свя­ты­ни. Поче­му? Люди же не кля­лись — вспом­ним глу­бо­кое дет­ство, я пом­ню свое дет­ство (когда мы пере­ста­ли это делать?..) — клят­ва смер­тью мате­ри. Была такая клят­ва. Для неве­ру­ю­ще­го чело­ве­ка, для ребен­ка — это дей­стви­тель­но выс­шая клят­ва. Люди тогда тоже кля­лись — хра­мом, небе­са­ми, а небе­са­ми — это то же самое, что Богом поклясть­ся; жерт­вой, жерт­вен­ни­ком, золо­том… — свя­ты­ня­ми. Это же — полос­кать свя­ты­ню, полос­кать Имя Божие на язы­ке! Не про­из­но­си име­ни Гос­по­да Бога тво­е­го напрас­но. И поэто­му Хри­стос гово­рит: не надо таких клятв — вооб­ще забудь­те об этом. Вот ска­за­ли «да» — это «да» в раз­го­во­ре; «нет» — это «нет». Вот здесь имен­но об этом. Здесь об обыч­ной речи. То есть мож­но при­ся­гу при­ни­мать? — мож­но, пото­му что это не об этом. И даже сло­во «обе­щаю» мож­но говорить.

Сле­ду­ю­щая запо­ведь. Не желай дóма ближ­не­го тво­е­го; не желай жены ближ­не­го тво­е­го, [ни поля его,] ни раба его, ни рабы­ни его, ни вола его, ни осла его, [ни вся­ко­го ско­та его,] ниче­го, что у ближ­не­го тво­е­го. Что люди слы­ша­ли? — Не зави­дуй. Я одна­жды столк­нул­ся — не пом­ню, даже я как-то ска­зал (наши люди были, свои — и я так в раз­го­во­ре упо­мя­нул), по-мое­му, чело­век шел: я вот себе такую курт­ку хочу купить. Мне выда­ют: не желай! Нет, это конеч­но, не об этом. Если бы ты ска­зал: я хочу эту курт­ку — вот это и име­ет­ся в виду поже­ла­ние. Вот имен­но о таких жела­ни­ях. То есть это запо­ведь, кото­рая как бы оста­нав­ли­ва­ла кра­жу и убий­ства, и как бы запо­ведь вро­де совсем-совсем про­стая. Но и тут есть еще кое-что инте­рес­ное. Есть одна фра­за в Нагор­ной про­по­ве­ди, кото­рую тоже доста­точ­но так не любят упо­ми­нать, или гово­рят какие-нибудь гадо­сти о хри­сти­а­нах неве­ру­ю­щие: это о пре­лю­бо­де­я­нии в серд­це, кто смот­рит на жен­щи­ну с вожде­ле­ни­ем, тот пре­лю­бо­дей­ству­ет в сво­ем серд­це. И Хри­стос гово­рит: нет, нель­зя. И понес­лось вся­кие гадо­сти про хри­сти­ан рас­ска­зы­вать. Давай­те раз­бе­рем­ся с этим момен­том, пото­му что это дей­стви­тель­но важ­но. Пре­лю­бо­де­я­ние — то есть неза­кон­ные сек­су­аль­ные отно­ше­ния, запре­ще­ны Свя­щен­ным Писа­ни­ем доста­точ­но чёт­ко. Запо­ведь «не пре­лю­бо­дей­ствуй» — она есть. Вопрос: о каких пре­лю­бо­де­я­ни­ях идет речь? Ну и люди, тол­куя эту запо­ведь, гово­рят, конеч­но, о физи­че­ских, запре­ще­ны физи­че­ские пре­лю­бо­де­я­ния. А о мыс­лях что-нибудь здесь гово­рит­ся? Нет, не гово­рит­ся. И поэто­му фан­та­зии мож­но любые. Хри­стос гово­рит: нет, нель­зя. Понят­но, что от фан­та­зии до дела может быть мно­го шагов, а может быть все­го один. Но Хри­стос запре­ща­ет пре­лю­бо­де­я­ние. Но мы же долж­ны пони­мать, что Хри­стос при­шел не нару­шить закон, а испол­нить его. С этим сло­вом «испол­нить» есть опре­де­лён­ные труд­но­сти, но заметь­те: Хри­стос не дол­жен гово­рить того, что про­ти­во­ре­чит ранее дан­но­му откро­ве­нию. То есть не может Он гово­рит: там есть запо­ведь «уби­вай», а Я вам гово­рю: не уби­вай. И там есть «не уби­вай» и здесь есть «не уби­вай». Есть ли запо­ведь о том, что нель­зя на жен­щи­ну смот­реть с вожде­ле­ни­ем? Есть. Есть эта запо­ведь. Что такое «смот­реть на жен­щи­ну с вожде­ле­ни­ем»? — Это желать ее. А дело вот в чем. Обще­ство, в кото­ром жили евреи — в том чис­ле и во вре­ме­на Иису­са Хри­ста, это было пат­ри­ар­халь­ное обще­ство, и жен­щи­на все­гда кому-то при­над­ле­жа­ла. Сло­во «при­над­ле­жать», если вы запи­сы­ва­е­те, возь­ми­те в кавыч­ки, пото­му что это не зна­чит, что она была рабы­ней, но она кому-то при­над­ле­жа­ла в том, что она была за муж­чи­ной. Если это была девоч­ка — то она была за отцом; если она выхо­ди­ла замуж — она была за мужем. Если она оста­но­ви­лась вдо­вой, или вдруг так про­ис­хо­ди­ло, что она не выхо­ди­ла замуж — она была всё рав­но за муж­чи­ной — за сво­и­ми сыно­вья­ми. Она все­гда была «за». Что такое «за»? — Под чьей-то защи­той. Но она была чья-то, она все­гда была чья-то, то есть жен­щин про­сто так не было. Были вдо­вы, и то — о них забо­ти­лось обще­ство. Но это исклю­чи­тель­ный слу­чай, а там жен­щи­на была за кем-то, т.е. она кому-то при­над­ле­жа­ла. То есть муж­чи­на, кото­рый смот­рит на жен­щи­ну с вожде­ле­ни­ем — он пося­га­ет на чужое. И Хри­стос ниче­го не при­ду­мы­ва­ет, Он про­сто повто­ря­ет то, что люди уже слы­ша­ли. Вот как эта запо­ведь работает.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

2 комментария

  • Vlad S, 10 апреля 2019

    Заме­ча­тель­но! Такой живой рас­сказ! Про зуб/за зуб все­гда пони­мал, что запо­ведь дана о том, чтоб не взя­ли боль­ше­го с винов­но­го, не уби­ли или не пока­ле­чи­ли. Осталь­ное не менее глу­бо­ко и инте­рес­но. Ещё нуж­но будет вер­нуть­ся к это­му, всё очень православно!

    Ответить »
  • Роман, 23 июня 2017

    Спа­си­бо! Лек­тор заме­ча­тель­ный! Инфор­ма­ция полез­ней­шая! Хра­ни всех ‚Гос­подь.

    Ответить »
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки