Широк человек

«Нет, широк человек, слишком даже широк, я бы сузил». Так говорит Дмитрий Карамазов своему младшему брату, живущему в монастыре.

Сузить нельзя оставить — где поставить запятую?

3 комментария

Мария 05 окт в 18:53

Карамазовский вопрос это и наш вопрос о супруге. Сузить поле выбора до подходящих, значит убить тайну встречи. Оставить широко, значит терпеть неопределённость, риск и боль. Но только в этой широте и рождается настоящее да себе, другому, Богу, себе)
Алла 05 окт в 19:44

Бог не сузил. Но рамки нужны, сам человек это понимает.
Сергей 05 окт в 19:56

У Достоевского нет «утешительной середины» — она с «роковой необходимостью» определяется к Богу или против Него.
Митя ошибается в диагнозе, но прав в ощущении.
«Широта» — не достоинство и не порок натуры, а состояние души, в которой ум, чувство и воля разошлись: что «уму представляется позором, то сердцу сплошь красотой» . Так Достоевский и строит падение героя: сначала огорчается чувство, потом заболевает ум, от которого остаётся «рассудок, логика, арифметика», и наконец ломается воля.
Широта Мити — это и есть разрыв между огорчённым сердцем и арифметическим умом, который уже не может удержать сердце в границах.

Поэтому «сузить» человека нельзя. Сузить — значит отсечь либо ум, либо сердце, то есть довершить распад, а не исцелить его. Достоевский, мыслил библейски, а Библия знает не узкого и не широкого человека, а человека цельного или расколотого . Задача не в объёме души, а в её собранности: три силы должны снова смотреть в одну сторону.
Понятно в какую.
Но выбор за человеком.