Распечатать Система Orphus

Таинства и обряды Православной Церкви

1 голос2 голоса3 голоса4 голоса5 голосов (6 голос: 5,00 из 5)

протоиерей Геннадий Нефедов

 

 

Введение

Предметом Литургики является богослужение Русской Православной Церкви. Богослужение через священнодействия вводит человека в особую, духовную суть жизни Церкви, низводя на человека благодать Божию и давая средства к освящению людей.

Церковь Христова есть «Тело Его, полнота Наполняющего все во всем» (Еф. 1:23). Она по своей природе — Единая, Святая, Соборная и Апостольская (Символ веры). Все, что входит в Церковь, становится святым, ибо Бог — свят (Лев. 11:44), и прославляем может быть в совете святых. Принцип соборности Церкви подчеркивает. эту мысль. Все множество вошедших в Церковь людей родилось в ней от «воды и Духа» (Ин. 3:5), очистилось от грехов и через Причащение Тела и Крови Христовых выразило свою готовность принять в храмину своей души Великого Царя — Христа Бога. В Церкви люди молитвенно «сосредоточивают мысль, могущую изгнать всякую житейскую заботу»,1. и потому сердце их обретает способность участвовать в лицезрении славы и любви Божией на Небе. Рождение это совершилось Богом через святых апостолов, поставленных Сыном Божиим на дело служения спасению людей от греха и духовной смерти. Всех вошедших и входящих в Церковь роднит и объединяет смерть Сына Божия на Кресте (Еф. 2:16), усвоение любви и правды Царства Божия, открытого Им людям. Эта жизнь стала доступна через благовестие Евангелия Иисусом Христом и Его апостолами, но преимущественно открылась в день Пятидесятницы ниспосланием от Отца Духа Святого в виде огненных языков (Деян. 2, 1—4) — событием, ставшим началом бытия Церкви Христовой, преображающей души уверовавших благодатью (Святых Таинств.

Богослужение в Церкви условно делится на два вида: общественное и частное. Общественное богослужение совершается по уставу Церкви, изложенному в Типиконе. Оно охватывает богослужение суточного, седмичного и годового круга. Частное богослужение вначале входило составной частью в общественное богослужение, но затем выделилось в обособленное от этого круга богослужение. Это можно сказать обо всех Таинствах, кроме Таинств Священства и Евхаристии.

Поэтому Литургика, по программе 4 класса МДС, целенаправленно изучает чинопоследования Таинств и обрядов, изложенных в Требнике, архиерейском Чиновнике, в Чинопоследованиях соединяемых из иноверных к Православной Кафолической Восточной Церкви и в книге «Последование молебных пении».

При изложении всех видов богослужения даются исторические сведения об установлении чинопоследований, развитии их обрядовой стороны, а также структуры построения и символическое значение священнодействий каждого чина.

 

Глава I. Богослужение общественное и частное

Богослужение общественное охватывает круг служб, совершаемых в течение суток, седмицы, месяца и года. В нем участвует вся полнота членов Церкви, приходя в многочисленные храмы. В центре этих служб стоит Божественная Евхаристия. Все другие службы: вечерня, повечерие, полунощница, утреня, часы с включенными в них памятями празднуемых на каждый день святых и великих праздников — духовно готовят членов Церкви к достойному участию в Евхаристии.

Богослужение частное выделяется из этого цельного круга богослужений, учитывая личные нужды каждого христианина и приспосабливаясь к обстановке и возможностям жизни каждого человека. Этот вид богослужений охватывает Таинства и обряды Церкви, во время которых пастырю приходится индивидуально воздействовать на жизнь каждого верующего человека, неся ему Божие благословение и духовно его обновляя.

1. Периоды в истории богослужений Русской Церкви

История богослужений в нашей Церкви делится на несколько периодов и находится под непрерывным влиянием богослужения греческого.. Систематическое указание на порядок и образ совершения церковных служб находится в церковно-богослужебной книге, именуемой Типикон, или Устав.

В первый раз церковный устав был начертан на письме преподобным Саввой Освященным в VI веке и получил название палестинского, или иерусалимского. Подлинный устав Саввы был утрачен во время нашествия Хозроя на Палестину. Святой Софроний, патриарх Иерусалимский, восстановил иерусалимский устав, дополненный в VIII веке трудами преподобных Иоанна Дамаскина и Косьмы Маюмского. В таком виде устав скоро вошел в употребление в церквах греческих и особенно в Студийской обители в Константинополе. В этой обители он был снова восполнен песнопениями Митрофана, Анатолия, самого Феодора Студита, брата его Иосифа, Феофана Начертанного, Иосифа Песнописца и Григория, митрополита Никомидийского. Из последующих дополнений устава особенно замечательны сделанные в X веке монахом обители св. Саввы Марком, впоследствии епископом Идрутским. Он внес в устав правила о песнопениях греческой Церкви, составленные в IX и X веках, и определил порядок богослужения в тех случаях, когда на один и тот же день падало несколько праздников. В последующее время над обработкой церковного устава трудились Никон Черногорец (XI век) и Филофей, патриарх Константинопольский (XIV век). Некоторые статьи Филофеева устава вошли и в славянские списки устава.2.

Кроме устава иерусалимского на развитие и образование богослужебных и дисциплинарных порядков имел влияние и другой устав — студийский. Этот устав своим происхождением обязан преподобному Феодору Студиту (ум. 826 г.), настоятелю Студийского монастыря, основанного в середине V века. После смерти преподобного Феодора его устав был кратко записан неизвестным лицом в промежуток между половиной IX и половиной X века.

В устав Афанасия Афонского (ум. 980 г.) студийская запись вошла в переработанном и дополненном виде. В середине XI века появляется новая запись студийского устава, известная под именем устава патриарха Алексия. Этот устав был написан для Успенского монастыря, основанного этим патриархом близ Константинополя. Устав патриарха Алексия не дошел до нас в подлиннике, но сохранился в нескольких позднейших славянских списках. Древнейший из них — синодальный список XII века. С устава патриарха Алексия были сделаны списки для других монастырей. Из Константинополя студийский устав перешел на Афон и в Южную Италию. В Русской Церкви студийский устав был введен преподобным Феодосием Печерским около 1070 года в Киево-Печерской лавре, откуда он распространился и в другие монастыри с некоторыми изменениями. Этот устав держался на практике до половины XIV века, когда начал уступать уставу иерусалимскому. Студийский устав отличался от иерусалимского и других правилами монашеской жизни. Служба по студийскому уставу была короче и не столь торжественна, как по уставу иерусалимскому.3.

В XV веке иерусалимский устав окончательно вытеснил студийский. Для России устав иерусалимский был переведен под названием «Око Церковное» преподобным Афанасием, основателем Высотского монастыря, во время проживания его в Константинополе в конце XIV и в начале XV веков. Списки уставов были видоизменены и дополнены службами русским святым; греческие обряды были приноровлены к условиям русской жизни.

Из сказанного видно, что богослужебная жизнь на Руси делится на три периода, характеризуемые господством различных уставов.

Первый период, до конца XIV века, связан с введением преподобным Феодосием в богослужебную практику Русской Церкви устава Студийского монастыря.

Второй период связан с появлением устава иерусалимского, переведенного на славянский язык Афанасием, игуменом Высотского монастыря в Серпухове. В конце XIV и начале XV веков этот же устав получает повсеместное признание.

С начала XVI века начинается третий период: развитие уставов местных при господстве устава иерусалимского.

Богослужебные чины нашей Церкви названными уставами полностью не обнимаются. За всю историю Русской Церкви они представляют почти беспрерывную смену одних особенностей другими, простейших редакций чинов более сложными.4.

Но при постоянном изменении — прибавлении и исчезновении богослужебных особенностей — прибавление преобладает над исчезновением. Состав богослужения все увеличивается. Однако не все стороны богослужения одинаково изменились.5. Изменение чинопоследований отразилось на содержании и составе богослужебных книг. На исследовании некоторых из этих книг мы и остановимся.

2. Требник

Требник — это богослужебная книга, в которой излагаются чинопоследования Таинств и других священнодействий, совершаемых Церковью в особых случаях и не входящих по преимуществу в состав храмового (общественного) богослужения суточного, седмичного и годового круга.

Книга получила свое название от слова «треба», которое в древнерусском языке имело сакральный смысл и означало «жертва», «жертвоприношение», «молитва», «исполнение священного обряда».6. В настоящее время словом «треба» называются молитвословия и священнодействия, совершаемые по просьбе (по потребам, нуждам) одного или нескольких христиан в особых обстоятельствах их жизни. Имеются в виду все Таинства (кроме Евхаристии и хиротонии), молебны, панихиды, отпевания, освящение домов и прочее.

История происхождения Требника

По своему происхождению, чинопоследования Таинств и других священнодействий, излагаемых в Требнике, восходят ко времени апостольской жизни Церкви. Первоначальные Требники до нас не дошли.

Наиболее ранними из известных источников являются Евхологион Сарапиона, епископа Тмуитского (Египет, IV в.), а также сборник молитв и служб, содержащихся в 8-й книге «Апостольских постановлений».

По мере развития внешней стороны богослужения число молитвословий увеличивалось до XI века включительно.

В греческой Церкви Требник вместе со Служебником составляют одну книгу, называемую Евхологион (Молитвослов).

До наших дней сохранились рукописи VIII—IX веков: Евхологион Барбериновской библиотеки и Евхологион Синайского монастыря, обнаруженный епископом Порфирием (Успенским) во время его путешествия на Восток.

На славянский язык Требник был переведен впервые святыми Кириллом и Мефодием (IX в.). Он был в употреблении до времени великого князя Иоанна Даниловича Калиты. При нем грек Феогност, поставленный митрополитом Всероссийским, повелел в 1328 году перевести на славянский язык привезенный им Требник. Его Требник вошел во всеобщее употребление в Русской Церкви.

С появлением книгопечатания на Руси (1564 г.) рукописные Требники исправлялись и издавались при патриархах Филарете (1619—1633), Иоасафе I (1634—1640), Иосифе (1642—1652), Никоне (1652—1666), Иоасафе II (1667—1672), Иоакиме (1674—1690).

Патриарх Иоасаф I дополнил Требник приложением Соборных постановлений. Требник, изданный при патриархе Иосифе в 1651 году, получил название Большого Требника. Иоасаф II в 1672 году издал сокращенный вариант Большого Требника. Он получил название Требника Малого. Патриарх Иоаким в 1687 году улучшил это издание, напечатав в Малом Требнике Номоканон (в сокращенном виде).

В 1863 году в Киево-Печерской Лавре по благословению киевского митрополита Арсения был издан Требник Дополнительный.

Виды Требников и их содержание

В церковной практике существуют следующие виды Требника: Большой, Малый, Дополнительный, Малый в двух частях.

Требник Большой состоит из двух частей. В первой части содержатся последования Таинств: Крещения, Миропомазания, Венчания (Брака), Елеосвящения, Покаяния — и других Божественных служб: погребения усопших, освящения воды, пострижения в монашество. Этими молитвословиями Православная Церковь встречает человека при его рождении, освящает его жизнь и напутствует его, когда он переселяется в вечность. Молитвословия изложены в той последовательности, в какой обыкновенно бывают потребны христианину. При тяжелой болезни, препятствующей человеку идти в храм, чтобы принять Святое Причащение, Православная Церковь позволяет на дому приобщить его Святых Таин Христовых. Поэтому в Требнике имеется чин, «егда случится вскоре вельми больному дати причастие».

Вторая часть Требника Большого содержит главным образом молитвословия различных богослужебных и религиозно-житейских обрядов, в частности: молитвы на освящение вещей, зданий, строений; молитвы при освящении овощей (плодов) и винограда (гроздия); молитвы разрешительные от клятвы; молитвы при начале всякого труда и вообще испрашивающие благословение Божие; молитва святых седми отроков Ефесских (память 4 авг. и 22 окт.) о немощном и неспящем (который изнуряется, не имея долгое время сна); молитва над солию; последование в сыноположение (то есть при усыновлении кого-либо); молитвы при благословении яств и артоса во Святую Пасху; последование об отроках неудобоучащихся; молитвословия об отгнании злых духов. Во второй части Требника помещены и некоторые последования, относящиеся к общественному богослужению: чин омовения ног в Великий четверг, слова Иоанна Златоуста на Великий четверг и на Святую Пасху и молитвы коленопреклоненные на вечерне в день праздника Пятидесятницы; молебные пения на разные случаи; молитвословия о взыскующих мира; изложение обрядов и молитвословий, какие бывают при принятии Православной Церковью в свое лоно находящихся вне ее; чины на освящение храма; а также Номоканон — собрание канонических правил.

Кроме того, в Требнике Большом имеются две дополнительные главы, составляющие как бы третью его часть. Первая содержит месяцеслов, вторая — сословие (указатель) имен (святых) по алфавиту.

Требник Малый представляет собой сокращенный вариант Большого Требника. В нем содержатся последования священнодействий и молитвословий, которые чаще всего приходится совершать приходскому священнику. Содержание первой части Большого Требника , за немногим исключением, вошло и в Требник Малый. Из второй части Требника Большого в Требник Малый внесены последования малого освящения воды и освящение воды Святых Богоявлений; молитвы на благословение разной пищи, на освящение зданий и кладезей; молитвословия при освящении оскверненного; молитвы, читаемые при благословении над солию, сеянием и тому подобным. Из Номоканона взято «нужнейших правил изъявление», которое по объему короче, чем в Требнике Большом. В Требнике малом печатаются Месяцеслов, Пасхалия зрячая, а также то, чего нет в Требнике Большом позднейших изданий, например: молитва Святых Крещений вкратце — «како младенца крестити вкратце страха ради смертнаго»; «Канон молебный ко Господу нашему Иисусу Христу и Пречистой Матери Господни при разлучении души от тела всякого пра-вовернаго»; молитвы «на Рождество Христово сыновом духовным»; молитвы в начале поста Св. Четыредесятницы.

Требник Дополнительный содержит чины освящений храма и вещей, принадлежащих главным образом храму: креста на храме, сосудов богослужебных, священных одежд, икон, иконостаса, колокола, креста, носимого на персях (груди), и др. Здесь также имеется чин освящения артоса и молитв на освящение предметов и вещей, употребляемых христианами вне храма, в домашнем быту. Таковы молитвы на освящение кладезя (колодца), пчел, благовонных зелий и всякой вещи.

Требник в 2-х частях (Малый) содержит все то, что находится в Требниках Малом и Дополнительном, а также некоторые молитвы из Требника Большого, например: «Молитва на всякую немощь», «Молитва во еже устроити корабль», а также «Чин, бываемый на разлучение души от тела, внегда человек долго страждет».

Требник митрополита Киевского Петра Могилы был составлен и издан им в 1646 году с целью дать юго-западному духовенству не только вновь обработанную официальную богослужебную книгу, очищенную от погрешностей и заблуждений, вкравшихся в церковную обрядность малороссийских церквей под влиянием католичества, но и цельное и всестороннее практическое руководство по всем случаям совершения частного богослужения.7. Петр Могила составил свой Требник на основе греческих евхологиев и древнеславянских письменных источников. Однако в свой Требник он включил некоторые чинопоследования и молитвословия с объяснительными замечаниями из римского требника 1615 года, редактированного впервые еще при папе Павле V в 1603 году. Таким прямым заимствованием из римского ритуала является, например, «Устав тайны святого покаяния» в Требнике Петра Могилы8.

В Требнике Петра Могилы имеются также статьи, которые по своему содержанию делятся на обрядовые, казуистические и пастырские. В статьях первого типа раскрывается основная идея обряда и значение всех его принадлежностей, статьи второго типа содержат наставления священнику на различные затруднительные случаи, в третьей группе указываются требования к пастырю как совершителю Таинств и обрядов и говорится о том, как пастырь должен относиться к пасомым.

По содержанию Требник Петра Могилы делится на три части. Первая часть содержит чинопоследования Таинств и важнейших молитвословий, относящихся к жизни христианина от его рождения до смерти. Во второй части Требника находятся чины на освящение и благословение различных принадлежностей храма и предметов быта христиан (например, освящение богослужебных сосудов и одежд, икон). Чины эти встречаются в Требниках Восточной Церкви и составлены Петром Могилой на основе древней практики Восточной Церкви. В третьей части содержатся моления по поводу событий, имеющих характер общественных бедствий, например во время мора скота, а также событий, касающихся жизни отдельных христиан или общественных групп: молебен за бесноватых, в день новолетия, благодарение о получении помощи.

Петр Могила, умерший вскоре после издания своего Требника, не успел представить его на рассмотрение Всероссийского Патриарха и Собора. Требник не получил повсеместного распространения и признания, хотя некоторые статьи из него были внесены в печатавшиеся в Москве богослужебные книги. Таковы «Известие учительное» в Служебнике, чин присоединения иноверцев, «Книга молебных пений» и т.д. Этот Требник применяется при совершении обрядов, чинопоследования которых отсутствуют в Большом Требнике: на открытие монастырей, на обретение святых мощей. Так, по чину, изложенному в Требнике Петра Могилы, было совершено обретение нетленных мощей святителя Митрофана Воронежского в 1832 году и святителя Тихона Задонского в 1861 году.

Требник в трех частях (в виде трех книг). В новый Требник 1980, 1984 годов издания Московской Патриархии помимо содержания Требника Малого в двух частях (1956 г.) введены отдельные чины и последования из других видов Требника и иных богослужебных книг, в частности, из «Книги молебных пений».

В первой книге Требника содержатся чины, последования и молитвословия святых Таинств Крещения, Миропомазания, Исповеди, Брака, чин Причащения больных, канон и чин при разлучении души от тела, последование отпевания мирян и последование панихиды, последование малого освящения воды и общего молебна Спасителю, Богоматери и святым, молебное пение о призывании помощи Святого Духа пред началом доброго дела.

Во второй книге содержатся последования Таинства Елеосвящения, молебное пение о недужных, об умирении враждующих и умножении любви, о путешествующих, чин благодарения о благодеяниях Божиих, чины освящения различных принадлежностей храма и богослужения.

В третью книгу (1984 г.) вошли последование великого освящения воды, чин при основании церкви и водружении креста, чин освящения храма, чин благословения нового киота для хранения святых мощей, чин благословения и освящения иконостаса, чин благословения колокола, последование о второбрачных, последование над скончавшимся священником, чин погребения младенцев, последование отпевания усопших в пасхальную седмицу, молитвы на разные потребы (освящение винограда на Преображение, мясной и молочной снеди на Пасху, чин освящения артоса и т.д.), чины присоединения к Православной Церкви, освящение дома, чинопоследование над усопшим неправославным, молебное пение на новолетие.

Чинопоследование соединяемым из иноверных к Православной Кафолической Восточной Церкви

В книге содержатся чинопоследования приема в Православную Церковь нехристиан и христиан других исповеданий:

а) через Таинство Крещения (язычников, иудеев, магометан);

б) через Таинство Миропомазания (лютеран, католиков не миропомазанных и кальвинистов);в) через Таинство Покаяния (тех, кто крещен и миропомазан, но отпал от Православной Церкви и совратился в раскол).

Книга представляет собой извлечения из Большого Требника некоторых глав (97, 98, 103—106) с несколькими дополнительными статьями. Чинопоследование было издано отдельной книгой в 1757 году и затем переиздано в 1845 и 1858 годах.

Последование молебных пений

В книге изложены молитвословия и чины, заимствованные из Большого Требника: молебные пения «против супостат» (гл. 91), «во время бездождия» и «во время безведрия» (гл. 80 и 81). Книга содержит также последования, не встречающиеся в Требнике: благодарение о получении прошения и о всяком благодеянии Божием, чин благословения в путешествие, хотящим по водам плыти, чин благословения судна ратного, воинского знамени, нового корабля, копания кладезя и благословения его.

 

3. Таинства и их назначения

Слово «Таинство» (греч, μιδχηρίον) имеет несколько значений. Во-первых, Священное Писание усваивает ему глубокую, сокровенную мысль или действие (1Кор. 13:2). Во-вторых, им обозначается особое действие Промысла Божия на верующих, в силу которого невидимая благодать Божия сообщается им через видимое посредство (1Кор. 4:1). Это можно сказать обо всех Таинствах Церкви.

В Таинствах Бог служит спасению человека, и человек в ответ проникается решимостью служить Богу и людям. Это служение Божие приносит человеку святое, Небесное содержание жизни, чтобы он смог стать причастником таин Царства Божия и понять волю Божию о себе.

Таинство, по словам священника Павла Флоренского, «и здесь, и там, и долу, и горе»,9. то есть оно и земное — по внешней, видимой его стороне, и Небесное — по духов но-благодатному содержанию. Таинство — это те участки жизненного пути человека, где он освобождает жизнь от житейской суеты, чтобы принять в свое сердце новое, святое содержание жизни, приходящее из обителей Отца Небесного.

Небесная жизнь среди окружающих человека вещей и событий заявляет о себе светом евангельских истин, ибо «Бог есть Свет» (1Ин. 1:5). Этим Светом Он являет Себя в Таинствах Церкви, отчего земное просветляется и от Света Небесного получает новое, святое наполнение.

В Таинствах Царство Небесное приближается к человеку настолько, что благодатной силой его сообщается высшая мера освящения самым истокам нашего естества через видимые священнодействия. В каждом Таинстве на человека изливается особый дар Божественной благодати.

Так, в Таинстве Крещения сообщается благодать, очищающая от греха и освящающая человека. Для этого он должен быть научен истинам веры, в покаянии осудить свои грехи и заблуждения и тогда предстать пред Христом Спасителем, чтобы родиться «от воды и Духа» (Ин. 3:5) и стать членом Христовой Церкви и наследником Царства Божия. По любви и милости Христа принимающий Таинство, троекратно погружаясь в святые воды купели Крещения «во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа», таинственно и действенно очищается от грехов и «оправданным и освященным» вводится в новую жизнь, как святой член Тела Христова — Церкви. В этом Таинстве освящаются все силы человека: ум, чувства и воля, чтобы каждая из них и все вместе служили единению со Христом, принимали и воспроизводили сущность новой жизни, становились ее участниками.

В Таинстве Миропомазания сообщается благодать, поставляющая человека на путь духовной жизни. В этом Таинстве на христианина полагается «печать Дара Духа Святаго» через помазание частей его тела Святым Миром. По своему таинственному составу Святое Миро представляет собой особое явление в жизни Церкви, ибо с благоуханием ароматных веществ теснейшим образом сопрягается при его освящении действие Святого Духа — Источника «святости, и света невечернего, и Божественной жизни». Таинство Миропомазания поэтому предлагает его участнику «одежду нетления, печать священносовершительную, напечатлевающую на нем Святое имя Пресвятой Троицы» (молитва на освящение Мира). Запечатленные святым Миром облекаются в одежду благоухания Святого Духа. «Печатью Дара Духа Святаго» Церковь совершает посвящение — быть человеку храмом Божиим, в котором обитает и живет Дух Божий (1 Кор. 3, 16; 6, 19). «Храм Божий — свят, а этот храм — вы», — говорит апостол Павел (1Кор. 3:17). Через Миропомазание человек вводится в литургическую жизнь Церкви: слышание и усвоение слова Божия, причащение Тела и Крови Христа Спасителя в Таинстве Евхаристии, совершение священнодействий.

В Таинстве Евхаристии человеку сообщается дар Обожения через единение со Христом. В нем открывается человеку доступ к Божественной Вечери, то есть той особой жизни, где Сам Христос, являя Свою жертвенную Любовь, под видом хлеба и вина «приходит заклатися и датися в снедь верным» («Да молчит всякая плоть человеча…»— песнопение, поемое вместо Херувимской песни в Великую субботу). Божественное «брашно» Евхаристии, входя в состав человека; таинственно преобразует его: очищает душу, освящает помышления, просвещает деятельность человеческих чувств, «спригвождает всего человека страху Божию»,удобряет и украшает его «селением Духа» (3-я благодарственная молитва по Святом Причащении).

В Таинстве Покаяния человеку сообщается благодать, освобождающая его от грехов и наделяющая душу способностью понимать волю Божию о себе самой. В этом Таинстве христианин поставляется перед реальностью Небесного Царства, близкой его душе, но утерянной через грехи, совершенные после Крещения. Призыв Христа: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 4:17) — в этом Таинстве звучит ободряюще для человека, который, подобно Адаму, взирает из мира внешнего на жизнь, утерянную им в грехопадении. Поэтому согрешивший искренно просит Господа дать ему силу увидеть свои грехи в свете Евангельской истины, дабы пробудилось в душе раскаяние во грехах, дабы пережить покаянное чувство вины перед Богом за прожитую во грехе жизнь и чистосердечным исповеданием грехов укрепить в себе стремление к исправлению. Христос, видя, что человек просит Его о помиловании, подает ему через священника не только отпущение грехов, но оправдание и освящение. Грех полностью изглаживается, исчезает. Благодать Божия в завершение покаяния открывает путь ко спасению и учит человека по мере своих сил по-новому относиться к жизни на земле в целом и к себе, к своим христианским обязанностям в частности.

В Таинстве Елеосвящения человеку по молитвам Церкви даруется благодать, врачующая душевные и телесные недуги для плодотворного его, участия в жизни Церкви. Это Таинство открывает попечение Церкви о немощных и болящих ее членах. Когда человек совершает грехи и нечистосердечно раскаивается в них, то в его душе могут «застареть» некоторые виды грехов, может умножиться их вредоносная сила, усилиться их пагубное воздействие на человека и особенно на его пребывание в Церкви. Присутствие таких грехов вместе с грехами невольными и забытыми создает в Душе человека болезненное состояние. Болезнь души развивается, паразитируя на жизнетворных связях души с Телом Христовым — Церковью. По мере умножения греха сокращается доступ к душе благодатных воздействий жизни Царства Божия. Чтобы приостановить разрушительный процесс отдаления христианина от Церкви, а затем обновить приток жизненных сил евангельской благодатной жизни в душу и жизнь человека, святая Церковь и предлагает своим чадам Таинство Елеосвящения. Для этой цели Она созывает «пресвитеров Церкви», чтобы они помолились над болящим и помазали «его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего, и восстановит его Господь» (Иак. 5, 14—15). В помощь себе пресвитеры испрашивают молитвы небожителей — Пречистой Богоматери и святых угодников Божиих. Таким образом, болезнь христиан врачуется в Таинстве молитвами Церкви земной и Небесной при помазании тела болящего святым елеем. Через помазание христианин вновь прививается, как ветвь к дереву, к благодатной лозе — Господу Иисусу Христу, чтобы соки этой Лозы вновь потекли вжизнь человека и сделали его способным жить по заповедям Божиим (Ин. 15, 4—5).

В Таинстве Брака будущим супругам подается благодать, освящающая их семейный союз и продолжение рода. В Таинстве совместная жизнь двух людей благословением и молитвами Святой Церкви объединяется в единый супружеский союз, чтобы двое стали «одной плотью» (Быт. 2:24) и имели «одно сердце и одну душу» (Деян. 4:32) с Церковью. В этом Таинстве для новобрачных открывается тайна присутствия между ними Христа так же реально, как Он присутствовал на браке в Кане Галилейской (Ин. 2, 1—11). Это Он Сам «славою и честию венчает их» (тайносовершительные слова Таинства). «Тайна сия велика есть» (Еф. 5:32), ибо она освящает, одухотворяет брачный союз двух лиц, чтобы их жизнь была образом «домашней церкви» (Кол. 4:15) по принципу и содержанию жизни.

В Таинстве Священства избранным из среды верующих сообщается духовная власть и сила совершать Таинства и пасти стадо Христово. В нем перед достойным и подготовленным кандидатом на иерархическую степень открывается тайна Божия — как спасти вверенных ему людей. Для этого избираемое лицо через «искус (испытание) боголюбезнейших архиереев» (из чина архиерейской хиротонии), через возложение их рук с молитвою получает от Бога дар Святого Духа быть участником Божия служения людям, быть «соработником у Бога» (1Кор. 3:9).

Видимую форму Таинства, его «плоть», составляют обрядовые священнодействия. Они играют роль посредника между Богом и человекам. Через обряды приходит к человеку благодатное освящение, которое достигается молитвой призывания Святого Духа.

Молитвы сообщают обрядовым формам Таинства их священное значение. Только через слово молитвы действие становится священнодействием, ряд внешних процессов — обрядом, явственное — Таинством, ибо «повседневное словом сокрывается в тайну».10.

В каждом Таинстве человек ищет «Царства Божия и правды Его» (Мф. 6:33). Реальность этого поиска открывается по его вере в тайносовершительной формуле — «вершине» Таинства. В ней — кульминация взаимного проникновения благодатной сущности Царства Божия и устремления души человеческой к Богу, ибо «Благодать и свобода взаимовходны», как учит святитель Феофан Затворник. Чтобы человек дошел до этой вершины участия в Таинстве, вкусил благ Небесных и освященным, духовно обновленным вернулся к трудам повседневной жизни, Святая Церковь определяет совершать при богослужении Таинств священнодействия и обряды.

Обряды в этом случае представляют собой «лестницу», по которой человеческое разумение восходит от земного к горнему и нисходит от горнего к земному. По ней ум «снует» между Небом и землей.

Обряд, представляя собой часть земной действительности, своим строением возводит дух к созерцанию Таинства. Он организует область мира таким образом, чтобы своей организованностью направить наш ум к подвигу веры в соответственное этому обряду Таинство.

Обряд помогает человеку вступить в общение с Богом и остаться в живых. В этом смысле обряд необходим как путь восхождения к святыне Таинства, и без него мы не добрались бы до святыни. А добравшись, получив дар Небесный и святой, мы посредством обряда возвращаемся от святыни в жизнь и без обряда не смогли бы снова участвовать в ней.11.

Итак, каждое Таинство Церкви приобщает человека к Божественной жизни, к миру Божественного Света, и все земное в жизненном явлении Таинства призвано восходить к горнему через священнодействия. И чем выше восхождение земного в Таинстве, тем ближе нисхождение Небесного, ближе они друг к другу, теснее их связь, взаимно проникновеннее они, и тем полнее преображение духовной жизни человека.12.

4. Виды священнодействий (обрядов) и их значение

«Обряд (взятый сам по себе), — говорит священник Павел Флоренский, — есть осуществленная ориентированность на Бога, во плоти пришедшего, всей нашей жизни».

В таких явлениях жизни, как великое освящение воды в канун и самый праздник Крещения Господня — Богоявления, малое освящение воды, иноческий постриг, освящение храма и его принадлежностей, освящение дома, освящение плодов и вещей, — во всем этом и многом другом Святой Церковью усматривается та же тайна жизни: Бог дарует человеку святое содержание жизни своим приближением к нему, «входом, яко в дом Закхея» (из молитвы на освящение дома).

Эти обряды, существуя самостоятельно, тоже — явления тайны спасения, где Божие и человеческое соединяются воедино. В результате человеческое, бывшее само по себе, включается в процесс спасения людей Сыном Божиим, а в человеческое внедряется святость, идущая от Бога.

Обряды введены в храмовую и личную жизнь христианина для того, чтобы через них благословение Божце нисходило на жизнь и деятельность человека, святостью и благом укрепляя его духовные силы, а также все окружение его жизни.

Православная Церковь верует, что каждый совершаемый ею обряд имеет определенное освящающее, обновляющее и укрепляющее действие на человека.

Христианские обряды условно делятся на три вида.

1. Обряды богослужебные — это те священнодействия, которые являются частью литургической жизни Церкви: помазание верующих освященным елеем на утрени, великое освящение воды, освящение артоса в первый день Пасхи, вынос святой плащаницы в Великую пятницу и т.д.

2. Обряды, освящающие житейские нужды людей: поминовение усопших, освящение жилища, продуктов (семян, овощей), благих начинаний (поста, учения, путешествия, строительства дома).

3. Обряды символические. Они служат для выражения различных религиозных идей и воспринимаются православным сознанием как путь к Богообщению. Так, крестное знамение совершается в воспоминание крестных страданий Христа Спасителя и вместе с тем служит реальным способом ограждения человека от влияния злых демонических сил.

5. Пастырь — совершитель Таинств

Пастырь Церкви Христовой, получая благодать Священства, становится духовным отцом вверенного ему епископом прихода. За богослужением он каждым своим возгласом свидетельствует, что Христос есть Сын Божий и все, что совершается в Таинствах Церкви, совершается Его властью и силой.

Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Свидетельствовать невозможно, если сила Духа Святого не подкрепит духа свидетеля. Без ее содействия невозможно быть свидетелем. Свидетель — это свидетельствующий словом благодати. Всякий вестник истины есть свидетель Божии».13.

По смыслу Священного Писания, духовный (1 Кор. 14, 37, ср. 1 Кор. 14, 1; 12, 13, 28) — значит озаренный Святым Духом, проникающий в тайны Боговедения (1 Кор. 2, 13—15) и нравственно просветленный (Гал. 6, 1—10). Отсюда духовный отец — это священник, носитель Божественной истины, о которой он свидетельствует своим служением. Вручая новопоставленному иерею частицу Святого Агнца после преложения хлеба и вина в Тело и Кровь Спасителя в Таинстве Святой Евхаристии, архиерей напутствует его словами: «Прими залог сей и сохрани его цел и невредим до последнего твоего издыхания, о нем же имаши истязан быти во второе и страшное пришествие Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа» (Чиновник). Этим епископ указывает, что Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира (Ин. 1:29), в эту минуту, как некогда Иоанну Предтече, повелевает иерею идти на подвиг свидетельствования о Нем среди людей.

Священник Павел Флоренский в одной из своих работ отмечает, что в собственном и точном смысле слова свидетелем может быть лишь Само явившееся на земле Слово Божие, Иисус Христос — Иже есть Свидетель верный (Откр. 1:5), как пишет о Нем святой Иоанн Богослов. Он — живое Свидетельство, живое Аминь тайнам Божиим, Который говорит о том, что знает и что видел в обителях Отца Небесного (Ин. 3, И). Дело апостольства — быть свидетелями Единого Свидетеля, Его жизни, страданий, смерти, Воскресения (Лк. 24, 48; Деян. I, 8). И апостолы стали свидетелями пред человечеством неотмирности Иисуса Христа, Сына Божия,14. пришедшего в мир «нас ради… и нашего ради спасения» (Символ веры). Апостолы в высшей мере осознают, что Иисус Христос действительно был среди них и свидетельствовал о Небе. Они сознают себя свидетелями, и притом преднареченными, то есть рукоположенными от Бога (Деян. 10:41). Анания, первым из христиан пришедший к ослепшему Савлу с наставлением о принятии Крещения, указует новообращенному предстоящий ему подвиг: Будеши Ему (Христу) свидетель… у всех человеков» (Деян. 22:15).

По преемству, ведущему свое начало от апостолов, епископы Церкви в Таинстве Священства ставят новых свидетелей — иереев, чтобы они в свою очередь через совершение всех Таинств (кроме Священства) пасли словесное стадо Христово и увеличивали число свидетелей о Христе во все времена. Священник, совершая обязанности пастыря, пробуждает у верующих желание жизни во Христе, к которой он сам приобщился и которая прорастает в сердцах всех людей от действия благодати Божией. При этом и душа священника «живится» тем святым содержанием, которое дают Таинства; к тому же направлено и каждое его священнодействие.

Благодать Духа Святого, «всегда немощная врачующая и оскудевающая восполняющая», делает сердце пастыря восприимчивым не только к жизни мира, но и особенно чутким к явлениям воли Божией, всегда святой и спасительной. С этого момента его жизнь, как зажженная небесным огнем свеча, лучится тайнами Вечной Жизни, сияет светом любви Божией. При совершении Таинств священник говорит не свое, действует не от себя и не по своему почину. «Вступая в святое дело священнослужения, — говорит святой Дионисий Ареопагит, — мы сами становимся ближе к высшим нас Сущностям (Ангелам) через посильное уподобление их твердому и неизменному священному стоянию (в добре) и таким образом, воззрев к блаженному и богоначальному свету Иисусову… и просветившись ведением Тайн, мы сможем сделаться посвященными в таинственное ведение и посвятителями, световидными, освятителями и совершителями».15.

Каждый раз в Таинствах священник испытывает на себе действие благодати Божией, которая, как святость и свет, изливается на него и через него свободно, спасительно, как бы живительной рекой, но не «как по пустому желобу, не как через безжизненное стекло, а льется так, как льется, искрится, сияет и множится свет, когда он упадет на драгоценный камень, дойдет до его сердца и оттуда бьет ответным сиянием, озаряя, а порой и ослепляя красотой Небесного света».16. В этом сравнении показан образ подлинной святости, и в этом отношении священник действительно служитель Божий. Своей приобщенностью к сиянию благодати и любви Божией он открывает пастве путь к Тайне Господней своим словом, призывающим человеческие души к чистой, святой жизни. Слова, произносимые священником при совершении Таинств Церкви — это не внешняя форма, а отражение и выявление его внутренней жизни, которую он воспринял от Бога. Слова чинопоследований Таинств помогают священнику постепенно становиться все более одухотворенным. Исполняя светом Божественной благодати, они уподобляют пастыря драгоценному камню, который может быть невидимым и вместе с тем опознается светом, который, попадая в него, все освещает вокруг. Этим отраженным светом священник свидетельствует людям о святом содержании Таинств.

Известны высказывания двух Оптинских старцев по этому поводу. Один из них любил повторять: «Искусство — половина святости», а другой, когда видел ошибки в служении от неуместной ревности, непременно говорил: «Свят, да не искусен», ибо считал, что неискусность при неуместной ревности часто приводит к бестолковой путанице и несет вред церковному делу не менее, чем сам грех17.

По наблюдению священника Павла Флоренского, сердце человеческое может быть подобно «записи слова Божия». «Согнивающему пергаменту, — говорит он, — или мягкому воску, или истлевающей, воспламеняющейся, рвущейся и мнущейся бумаге доверены слова Божественного откровения. И однако в этом непрочном и недолговечном веществе подлинно живет вечная Истина, им и через него является миру».18. Таково, можно думать, и сердце священника. Возможно есть Богу (Лк. 18, 27) сделать его носителем благодати, живым свидетелем славы Божией, посредствуя между Богом и человеком. Какое бы священнодействие священник ни совершал, он им не только свидетельствует об Истине Христовой, но и поручается за истинность явления жизни Божией человеку, принимающему Таинство. Крестное знамение, налагаемое на готовящегося к принятию Таинства Крещения, помазание елеем оглашаемого и воды в купели Крещения, помазание новокрещенного человека Святым Миром, помазание болящего елеем во время чтения тайносовершительной молитвы в Таинстве Елеосвящения, осенение жениха и невесты знамением креста в тайносовершительный момент Венчания и многие, многие другие священнодействия Таинств — все это со стороны священника исповедание, «печать», поручительство в том, что сотворил Бог с ними (Деян. 14:27). И люди через священнодействия пастыря видят в нем не только, провозглашающего слова чинопоследования Таинств, но и служителя Божия, несущего им Жизнь Вечную. Именно поэтому «освящение паствы Таинствами» епископ Феофан называет «сердцем пастырских трудов».19. Еще в XII веке Новгородский епископ Нифонт на вопросы Кирика по поводу участия священника и мирянина в Таинстве Покаяния говорил: «Грешно (священнику) не принимать (на исповедь). Человек хочет сказать пред тобою все, любя тебя, а к иному не пойдет или не исповедует всего, стыдясь: в таком случае пусть ты будешь святой муж, начнешь творить чудеса и воскрешать мертвых, но если не примешь (человека на исповедь), идти тебе в муку; если же примешь, но не управишь, — тоже, а он будет без греха».20.

Или же изнесение святых Креста и Евангелия из алтаря к месту совершения Таинств Крещения, Миропомазания, Покаяния, Венчания, Елеосвящения, великого и малого освящения воды и в других случаях — положение их на аналой пред взором людей, участвующих в этих Таинствах, что есть иное, как не свидетельство священника о той жиэни, за которую Сын Божий умер на Кресте и которую завещал нам: «И Я завещаю вам, как завещал Мне Отец Мой, Царство» (Лк. 22:29). И это Царство ожидает верующих членов Церкви, чтобы они вошли в него через покаяние в грехах, через единство взглядов, мыслей и веры.

А войти они могут только в том случае, если пастырь своей молитвой «управит» их в это Царство. Поэтому иерей умоляет Бога поставить участника Таинства лицом к лицу перед Ним, Призываемым, увидеть нужду человека в Его любви и милости. Через свою молитву пастырь приводит «в соприкосновение пред Лицом Божиим и силой имени Божия потребность человека и Божию деятельность».21. Священнодействиями службы священник скрепляет это соприкосновение Божественного и человеческого вновый завет Бога и человека, чтобы человек начал жить не сам по себе, но стал ответственным носителем святыни Божией, обладателем благодати Духа Святого, тайнозрителем и участником Царства Божия, чадом Божиим, свидетельствующим своей жизнью о Христе Иисусе, Господе нашем.

Итак, пастырь живет в атмосфере благодатной жизни Таинств Церкви. В эту жизнь света Истины Божией и святости он вводит верующих людей. Он помогает им духовно возрастать в мужественном и неизменном стоянии в добре и святости, каждый раз возжигая «свечи» их душ святым, благодатным огнем Таинства. И этот огонь святого, Божиего дела способствует душам людей еще здесь, на земле, прорастать семенами настроений святых, Небесных, облагораживая, очищая их и благотворно влияя на лучшее исполнение каждым человеком своих личных, домашних и общественных обязанностей.

 

Глава II. Богослужение Таинств Крещения и Миропомазания

1. Молитва матери по рождении ребенка

Совершению Таинства Крещения предшествуют молитвословия, относящиеся к матери и рожденному ею младенцу. Матери они читаются в первый и сороковой день, а младенцу — в восьмой и сороковой дни.

Молитвы в первый день

По внегда родити жене Отроча преподают матери и ребенку благословение Божие. Святой Симеон Солунский говорит, что в этих молитвах родившей женщине и окружающим ее домочадцам даруется благодать освящения и очищения.22.

«Владыко Господи Вседержителю, родившую рабу твою исцели, восстави от одра, на нем же лежит…— молится священник.— Сохрани сию и младенца, покрой ю кровом крил Твоих… молитвами Богородицы и всех святых» (1-я молитва). «Владыко Господи,… днесь родившую сия отроча, помилуй и прости вольныя и невольныя ея прегрешения,… даждь ей скорое восстание, от скверны очисти, болезни исцели, здравие и благомощие души и телу даруй, и ангелы светлыми и сияющими сию огради… Рожденнаго же младенца сподоби поклонитися земному храму» (2-я молитва). И в третий раз молит священник Господа: «Призри с Небес… и прости рабе Твоей сей и всему дому…(немощи человеческого естества)» (3-я молитва).

Молитва о женщине, извергшей младенца

Этой молитвой Церковь приходит на помощь женщине, у которой произошло непроизвольное извержение плода зачатого ребенка. В первый день такого несчастья читается женщине эта молитва, вместо трех уже указанных.

В этой молитве священник просит Бога: «Прости ея вольныя и невольныя прегрешения, сохрани от всякаго диавольскаго кознодействия, скверну очисти, болезни исцели, здравие и благомощие телу с душею ея даруй, очисти от телесныя скверны,… возстави ю от одра, на нем же лежит. И всех обретающихся и прикасающихся ей по велицей Твоей милости… помилуй и прости».

«Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришел час ее; когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир» (Ин. 16:21). В этих словах Учителя и Господа Церковь усматривает глубокий смысл чадородия, которым спасается женщина, если пребудет «в вере и любви и святости с целомудрием» (1Тим. 2:15). Рождение младенца, таким образом, связано для матери-христианки с радостью жизни по евангельским заповедям, к которой будет приобщен и рожденный ею ребенок. «Просите и получите, — говорит Христос, — чтобы радость ваша была совершенна» (Ин. 16:24). Рожденный младенец, как некогда и сама мать, будет введен в жизнь Церкви в Таинстве Крещения и получит от Бога Дар Святого Духа. Перед ним откроются тайны веры, Евангелия, Царства Небесного. Жизнь во Христе вместе со своим ребенком наполняет сердце женщины благодарным чувством к Богу. И радость обретения младенца заставляет ее забыть скорбь при рождении.

По-иному ведет себя сердце женщины, когда неожиданно для нее случается непроизвольное извержение плода зачатого ребенка. Радость не приходит в ее душу. Ее сердце скорбит о младенце, исключенном из жизни, изверженном ею. Скорбит она и о себе самой, пребывающей во грехах, которые отравляют все члены тела, все силы и свойства души, поражают недугом и тело, и сердце, и ум. Скорбь ее сменяется печалью. В душу может войти уныние оттого, что не было у нее достаточной решимости жить по евангельским заповедям и достойно хранить Дар Святого Духа, полученный в Крещении. Горестно и трудно женщине в эти мину-ты жизни. И Церковь, как Мать, понимает ее состояние и приходит к ней на помощь. В первый же день пастырь должен быть извещен о тяжком несчастье, происшедшем с женщиной, чтобы совершить в тот же день о ней молитву.23.

Согласно древней практике священник совершал эту молитву у одра женщины, предварив молитву о жене извергшей24. принятием покаянного исповедания грехов со стороны женщины, открывающего пастырю духовное ее состояние, чтением над ней разрешительной молитвы: «Господь и Бог наш Иисус Христос…» и наложением посильной епитимии.

Когда молитва «егда извержет» прочитана над женщиной в первый день ее несчастья, то в сороковой день читается молитва сорокового дня. В случае непрочтения этой молитвы в первый день, данная молитва и молитва сорокового дня совершается в день, когда женщина, оправившись от болезней, приходит в храм, то есть начиная с сорокового в любой последующий ближайший день.25.

Если женщина родит, хотя и преждевременно, но живого младенца, то в случае его смерти сразу же по рождении над материю следует читать обычные молитвы жене-родильнице, а не молитву «егда извержет».26.

В приходской жизни священник соприкасается с такими случаями, когда молитвы «егда извержет» просят совершить о себе женщины, извергшие зачатый в них плод по своей воле. На священнике в этом случае лежит прямая обязанность разъяснить женщине, что с первых веков христианства Святая Церковь считает исключение человека из книги жизни, из домостроительства спасения людей Сыном Божиим, несовместимым с евангельским учением. Поэтому уже в первом веке Церковь требовала от женщины: «Не умерщвляй дитяти в зародыше».27. убеждая ее отстать от языческого взгляда на этот вопрос.

Церковь всегда смотрела на зачатый во утробе матери плод как на человека. Она установила праздники зачатия святого Иоанна Предтечи, зачатия праведной Анной Пресвятой Девы Марии, утверждая эту мысль. И когда женщина пренебрежет требованием Церкви, то она, по слову Христову, оказывается виновной в нарушении заповеди древней (Мф. 5:21).

Чтобы помочь женщине, волею извергшей младенца, с должным духовным разумением перенести последствия своего греха, Церковь определила ей, в отличие от женщины, извергшей невольно, длительное время покаяния28.

Требник митрополита Киевского Петра Могилы говорит: «В исповедании известно испытай, каковем образом сие извержение приключися ей: … аще волею коим-либо образом сие ключися, убийство сотворила есть; сего же убо ради от святых правил рассудив, накажи (наставь) ю, и епитимию по силе наложив, разрешением обычным разреши».29.

Из этих слов Требника видно, что женщине, извергшей младенца по своей воле, молитва «егда извержет» в храме не читалась, а совершались о ней молитвословия Таинства покаяния. По разрешительной молитве ей давались пастырские советы, направленные на видение и глубокое переживание ею своих грехов, сознание своей вины перед Богом и исповедание твердого намерения не возвращаться к совершению греха.

Этому намерению помогает желание женщины видеть себя в свете правды Божией, которая свидетельствует, что извержение младенца волею готовится в ее душе преобладанием в ней эгоизма, черствости, внутренней жестокости и иных греховных начал, что убеждает ее идти на это. И покаяние только тогда принесет облегчение душе, когда женщина будет исповедана пред Богом о всей совокупности греховных навыков, связанных прямо или косвенно с лишением младенца возможности участвовать в ее жизни.

Извержение младенца морально угнетает душу женщины и тем самым нарушает доброжелательную атмосферу в ее семье, где наблюдается потеря согласия, мира, взаимопонимания между членами семьи (ср. Быт. 4, 11—12) во многих вопросах жизни. Грехом одной грех входит во многих и разделяет, отчуждает членов семьи друг от друга. Семья — единое целое не только телесно, но и духовно. И вина матери является одновременно и виной отца, когда с его согласия греховное начало в женщине берет верх над благоразумием и доброй совестью.

Женщина-мать вместе со своим супругом несет ответственность перед Создателем Богом за участь младенца в загробном мире, хотя суд над ним предоставлен Самому Богу, Его Святому Промыслу. Молитва родителей о нем, особенно матери, облегчает его участь, приклоняя любовь и милосердие Божие к нему.

Церковь усматривает необходимость в покаянном изменении сердца и умиротворении совести согрешившей матери. А в молитвах о безымянных младенцах, совершаемых в домашнем молитвенном правиле, и в доброделании Она видит необходимую духовную жертву ради благой загробной участи этих младенцев.

При непременном условии Покаяния и епитимии священник не нарушит церковных правил, допуская женщину, волею извергшую зачатый плод, к участию в богослужении Церкви, а по истечении срока епитимии — и в Таинстве Святого Причащения.30.

Молитвы сорокового дня

Храм — это особое место молитв и благодатного общения человека с Богом в Богослужении и Таинствах Церкви. Поэтому в 40-й день мать с ребенком приходит в храм и может участвовать в богослужении не иначе, как с благословения и молитвы о них священника.

Сороковой день по рождении младенца определен Законом Божиим для посвящения младенцев Богу. Ранее этого срока мать, родившая ребенка, не может ходить в храм. До сорокового дня после родов женщина по Закону «ни к чему священному не должна прикасаться и к святилищу не должна приходить, пока не исполнятся дни очищения ее» (Лев. 12, 4; Лк. 2, 22). В Ветхом Завете матери в сороковой день приходили в храм, чтобы принести жертву о грехе и вступить в общение с Богом.

Матерь Божия, Пресвятая Дева Мария, также исполнила этот Закон и принесла в храм Иерусалимский Богомладенца Христа (Лк. 2, 22—39). По Ее примеру, Православная Церковь требует от матери-христианки сорокадневного очищения. В сороковой день по рождении она обязана прийти в храм для принятия разрешения участвовать в богослужении и Таинствах и для крещения своего младенца.

В первых двух молитвах священник испрашивает у Господа благословения для женщины, чтобы ей ходить в храм и достойно причащаться Тела и Крови Христовых.

Для женщины-матери ее воцерковление есть возвращение в храм Славы Божией, от которого она была отдалена на сорок дней из-за «недуга и слабости». Она возвращается в Церковь для приобщения Телу и Крови Христовых. «Мир всем», — говорит священник, и это означает, что воцерковление происходит во время собрания верующих и есть возвращение этой женщины к внешнему единству со всей христианской общиной. И читается ей молитва, в которой иерей просит Бога: «Господи Боже Вседержителю… Тебе молимся и Тебе просим: Твоею волею… очисти (рабу Твою) от всякого греха… да неосужденно сподобится причаститися Святых Твоих Тайн… И сподоби ю честным Твоим пресвитерством входа храма славы Твоей… творяй ю достойну и причащения честнаго Тела и Крове Твоея…» (2-я молитва).

Вхождение матери с ребенком в храм символизирует собой ее приход в Церковь для подготовки своего ребенка к духовному рождению в Таинстве Крещения и, если есть к этому необходимость, она сама становится участницей совершающегося над младенцем Таинства.

Высший смысл и радость этого обряда могут быть найдены в свете тайны Девы Марии, Матери Христа. Когда мать стоит у входа в храм, держа на руках своего младенца, готовая принести его и свое материнство Богу, она встречает другую Мать с другим Младенцем на руках: икону Богоматери. Своими молитвами Церковь объединяет два материнства, наполняет человеческое материнство неповторимой радостью и полнотой Божественного Материнства Девы Марии. И эту-то благодать материнства получает при воцерковлении каждая мать, когда приносит своего ребенка Богу. И эта благодать дает ей право присутствовать при богослужении Таинств Крещения и Миропомазания своего ребенка, когда они совершаются после 40-го дня.

2. Схема богослужения Таинств Крещения и Миропомазания

Молитвы младенцу, предваряющие крещение

Наречение имени

Молитвы 40-го дня (3-я и 4-я молитвы)

Чин оглашения

Разрешение от одежд

Чтение молитвы во еже сотворити оглашенного

Чтение четырех молитв запрещения злых духов

Отречение от сатаны

Сочетание Христу

Завершительная молитва чина оглашения

Чин крещения

Возжигание свечей, каждение купели. Возглас: «Благословенно Царство…»

Мирная ектении, молитва священника о себе и молитва на освящение воды

Молитва на освящение елея и помазание им воды при пении «Аллилуия» и крещаемого с произнесением слов: «Помазуется раб Божий…»

Тайносовершительные слова и само крещение младенца (или взрослого)

Пение псалма 31

Облачение крещаемого в белые одежды с возложением креста

Чин миропомазания

Чтение молитвы и помазание святым Миром новокрещенного Хождение вокруг купели Чтение прокимна, апостола, Евангелия

Чтение трех молитв и омовение помазанных святым Миром частей тела

Чтение двух молитв и пострижение волос у крестившегося Сугубая ектения и отпуст

Воцерковление

Введение во храм со словами: «Воцерковляется…»

Причащение Святых Христовых Таин

Отпуст

3. Символика Таинства Крещения

Богослужение Таинства Крещения отображает процесс, в котором человек, наученный основным истинам веры Христовой, в покаянном делании осудивший свои грехи и заблуждения, поставляется пред Христом Спасителем, чтобы стать рожденным от «воды и Духа» (Ин. 3:5) участником Царства Божия и сыном Святой Христовой Церкви.

Таинство Крещения символизирует духовное рождение человека. Ради смерти на Кресте Сына Божия за грехи людей крещаемому подается в этом Таинстве особая благодать Божия, чтобы постоянно пребывать в нем как «семя жизни», скрытое и сокровенно действующее, «помогающее жить по-христиански и преуспевать в духовной жизни».31.

С момента Крещения жизнь нового члена становится церков-ноличной, то есть будет заявлять о себе взаимосвязью с жизнью Церкви: ее богослужением, Таинствами, опытом спасения, священнодействиями. Сам человек получает новое духовное бытие, тело и душа его становятся храмом, уготованным «к восприятию священнословий и священнодействий» Церкви. Ему открывается с этой минуты «путь восхождения к Небесному наследию» (Св. Дионисий Ареопагит. «О небесной иерархии»).

4. История формирования чинопоследования Крещения

Таинство Крещения установлено Господом Иисусом Христом. В одно из Своих явлений ученикам Воскресший Христос сказал им: «Дадеся ми всяка власть на Небеси и на земли. Шедше убо научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, Учаще их блюсти вся, елика заповедах вам» (Мф. 28:19). Принимая во внимание еще и слова Спасителя, сказанные Никодиму: «Кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин. 3:5), можно увидеть, что форма совершения Таинства и священнодействия его получили прямое установление из уст Самого Христа. К ним относились научение основным догматам православной веры, покаяние в грехах и заблуждениях, тайна духовного рождения при погружении в воду Крещения во имя Отца и Сына и Святого Духа. В обязанность апостолов и их преемников вменялся еще и постоянный бдительный надзор после Крещения, чтобы человек научился соблюдать все, заповеданное Христом.

На первых порах Церкви Христовой при обилии благодатных даров не было строгой последовательности в совершении Крещения, не было и большой продолжительности в подготовке лиц, принимающих это Таинство. Так, апостол Филипп, посланный ангелом, окрестил евнуха царицы Кандакии (Деян. 8:38). Апостол Павел, после чудесного явления ангела в темнице, тотчас же крестил уверовавшего в Спасителя темничного стража и его семью (Деян. 16:33). Апостол Петр неотложно крестил сотника Корнилия и его домочадцев (Деян. 10:47).

Но такой исключительный характер существования Церкви Христовой не мог быть продолжительным и потребовал от иерархов Церкви необходимость ввести определенный порядок в подготовке к Таинству Крещения и в совершении его чинопоследования.

Мужи апостольские (I — нач. II вв.) совершали крещение с апостольской простотой. В последование Крещения при них входило: 1/ оглашение (наставление в истинах веры); 2/ покаяние с отречением от прежних заблуждений и грехов; 3/ устное исповедание веры во Христа и 4/ само духовное рождение при погружении в воду Крещения с произнесением слов: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа».

В конце II и в III веках в чин Крещения вводится ряд новых действий: чтение заклинательных молитв перед Крещением, отречение от сатаны, сочетание Христу, освящение воды перед погружением крещаемого и помазание всего тела елеем. В это же время входит в обычай облачать новокрещенного в белые одежды и надевание (возложение) креста.В IV и V веках составляются многие молитвы, которые и теперь существуют в чинах оглашения и освящения воды.

Чинопоследование этого Таинства, сформировавшееся в Византии к X веку, перешло и на Русь. Оно совершалось в согласии с указанием Требника.

Наречение имени

В первый период богослужебного порядка на Руси наречение имени совершалось в храме в восьмой день. Это видно из жития преподобного Феодосия Печерского.32. Примечателен обычай многих лиц при принятии имен христианских оставлять за собой и имена языческие. Под этими именами были известны Владимир, в святом крещении Василий, Борис — Роман, Глеб — Давид и другие. Эта практика сохранялась в единообразии до XV века, когда в Требниках стали помещать молитвы «о дитяти», «о родильнице и женах, присутствующих при рождении» и «о бабе», принимающей роды33. В рукописном Требнике этого времени (XV век) все эти молитвы составляют самостоятельную главу с надписью «Молитва дитяти имя нарещи». Порядок чтения молитв в ней следующий: молитва на наречение имени, молитва матери, прилучившимся женам, храму (дому) и бабе (акушерке).34.

В XVI веке количество и разнообразие молитв возрастает. Появляются молитвы с одним общим названием «Молитвы роженице и младенцу». Они отделены от молитв, которые читались в восьмой день после рождения младенца и имеют особую надпись. Когда нужно будет «имя нарещи младенцу, — говорится в одном памятнике этого времени, — тогда станет иерей вне храма (дома) в дверях и речет молитву прежде «храму, в немже младенец родися», а затем «молитву жене, егда родит». После этих молитв священник кадил весь дом и, знаменуя крестообразно дитя, читал молитвы «имя нарещи младенцу», «жене по рождении и всем женам прилучившимся» и «бабе», принимавшей роды.

Имя новорожденному младенцу давалось по воле родителей в честь одного из святых, чтимых в Русской Церкви. Поэтому каждый славянин должен был носить одно имя, но на деле выходило так, что до реформы, произведенной Петром Великим, многие русские носили по два имени.35. Имя нарекалось или отцом семейства, или священником.

Молитвы сорокового дня

Практика чтения сороковых молитв перед Крещением младенц имеет глубокие исторические корни. Известно, что в X веке в Константинополе детей не крестили очень рано. Они подходили ко Крещению постепенно: в 8-й день по рождении они получали имя, в 40-й день воцерковлялись, «становились христианами», как говорят источники, еще перед Крещением. Они получали право входить в храм и слушать чтения. Ста новились оглашенными — «иже ко просвещению» — на 4-й седмиц Великого поста, вероятно, несколько лет спустя. Затем отрекались о диавола и сочетались Христу в Великий Пяток, во время чинопоследования, которое совершал Патриарх перед вечерней с Литургией Преждеосвященных Даров. И, наконец, на вечерне Великой субботы они получали Крещение и Миропомазание от Патриарха, пока храме читались паремии Великой субботы.36.

Согласно памятникам XIV века воцерковление младенца и чтение очистительных молитв матери совершалось в сороковой день. Во всех Требниках этого времени оно предшествует Таинству Крещения.

После наречения имени и воцерковления, младенца готовили к Крещению через наставление в христианской вере, именуемое оглашением.

Чин оглашения

Оглашение связано с разъяснением основных истин христианства изложенных в Символе веры, заповедях Божиих и молитве Господней.

Оглашенным, то есть получающим наставление в истинах веры человек становится через церковную молитву о нем. В храме эту молитву совершает епископ или же по его благословению пресвитер, готовящий человека к Таинству Крещения. Участвует в этой молитве и церковная община, в общение с которой оглашаемый вводится благословением священника.

Обучение основам христианской веры известно уже было в апостольский период. О сотруднике апостола Павла Аполлосе в книге Деяний апостольских сказано: «Сей оглашен был пути Господню» (Деян. 18:25).

Со II века устанавливается строго определенный порядок и в подготовке к Крещению, и в его совершении. Готовящемуся приступить к Таинству Крещения надлежало прийти к епископу и засвидетельствовать перед ним, преемником апостольского служения, свое желание стать членом Церкви. Получив от поручителей сведения о нравственных качествах его души в семейной и общественной жизни и искренности его обращения, епископ благословлял занести его имя в церковный «катастих» — книгу, содержащую список оглашенных и членов церковной общины для молитвы и поминовения за богослужением. Вместе с испытанием оглашенному назначалось покаяние. Поэтому чин оглашения часто совершали в дни Великиго поста, как особо предназначенные для молитвы и покаяния.37.

В древности приготовление ко Крещению было длительным по времени — от 40 дней до трех лет. В этом приготовлении особое место отводились деятельности восприемника-свидетеля, вникавшего в существо жизни оглашенного и становившегося свидетелем пред епископом или пресвитером искренности намерений приходящего стать членом Церкви.

Восприемники поручались пред Богом за твердость обещаний оглашаемого и брали на себя обязанность быть непосредственными помощниками пастыря в деле научения оглашаемого истинам веры, нормам христианской нравственности, законам молитвы, а также поведению за богослужением. К восприемникам священник обращается перед каждым молитвословием чина с призывом: «Господу помолимся». Совместная молитва священника, восприемников и членов общины направлена на то, чтобы отрешилась его (оглашаемого) ветхость и он исполнился силы Святого Духа и через соединение со Христом соделался чадом Царствиия Божия.

При крещении младенцев молитва об оглашенном совершается на том месте, где и само Крещение. Когда же готовятся к Крещению взрослые люди, то молитве об оглашенном предшествует чинопоследование принятия их в Церковь. Иноверцев: иудеев, магометан, язычников и прочих, над которыми не было совершено Таинство Крещения во имя Святой Троицы, готовят — в соответствии с практикой Древней Церкви — на протяжении сорока и более дней.38. Когда новообращенный засвидетельствует перед пастырем, как представителем церковной иерархии, искренность и осознанность своего обращения к христианской вере, то ему нарекается христианское имя, чем полагается начало первоначального союза между ним и Церковью, затем происходит оглашение первое, состоящее из отречений от прежних заблуждений в вере, на следующий день — оглашение второе, при совершении которого оглашаемый свидетельствует свою веру в догматы Церкви. В завершение бывает оглашение третье, содержащее «молитвы во еже сотворити оглашеннаго».

«Желающий огласиться, — говорится в Постановлениях Апостольских (IV век), — пусть оглашается три года, но если кто прилежен и имеет благорасположение к делу (Крещения), да будет принят; ибо ценится не время, но говение» (кн.8, гл.32). Безотлагательно Крещение совершалось только в случае опасной болезни новокрещаемого, с тем условием, чтобы по выздоровлении он был надлежащим образом научен истинам святой веры (Лаодиок. Собор, прав. 47).

Оглашенные весь период подготовки к Крещению проводили в посте и молитвах, посещали церковные службы и с сердечным сокрушением каялись в содеянных грехах. В храме они находились до возглашения диакона: «Елицы оглашеннии Изыдите».

В Иерусалимской Церкви в IV веке оглашаемые слушали толкование Священного Писания ежедневно в течение 3-х часов. Оглашение продолжалось 7 недель, а по окончании этого срока им давался для заучивания Символ веры. В это время и в Иерусалимской, и в Константинопольской Церквах чин оглашения совершался торжественно. Благодатные впечатления этих дней позволяли новокрещенным сохранять произносимые ими обеты до конца жизни, исполняя их своими делами.

В последующее время, когда целые государства принимали христианство, преобладающее большинство среди крещаемых стали составлять дети до семи лет. Это привело к сокращению чина и самого периода оглашения.

В Русской Церкви сведения о совершении огласительных молитв чина начинаются с XI—XII веков. В указанный период чтение этих молитв совершалось в различное время: для болгарина, половчанина и чухонца оно начиналось за 40 дней, для славянина за 8 дней до Крещения. Для ребенка чтение молитв соединялось с самим Крещением. Молитвы огласительные были те же самые, какие читаются и в настоящее время, с тем только различием, что каждая читалась по 10 раз.39.

Молитвы запрещений в чине оглашения

Помимо научения оглашаемого истинам веры в чинопоследование входят молитвы запрещения нечистых духов. Чтение их всегда было и остается важным и ответственным моментом в деле подготовки оглашаемого к Таинству Крещения. Именем Божиим изгоняли из людей нечистых духов апостолы. «И бесы нам повинуются о Имени Твоем», — говорили они Христу (Лк. 10:7). Тем же оружием изгоняли бесов и христиане.

В Древней Церкви, начиная с конца II века, заклинатели были не только священники, но и специально на то посвященные лица — экзорцисты. По благословению епископа они читали заклинательные молитвы над нуждающимися в них.40.

В основу молитв запрещения положено призывание Имени Божия и воспоминание земной жизни Господа Иисуса Христа, который пришел в мир разрушить мучительство диавола и победить «сопротивные силы». «Всякий демон, — говорит святой мученик Иустин Философ, — побеждается и покоряется через призывание Имени… Сына Божия, «перворожденного всей твари» (Кол. 1:15), Который родился от Девы и сделался страждущим Человеком, был распят… и умер, и воскрес из мертвых, и вознесся на Небо».41.

Чтение этих молитв во время приготовления ко Крещению всегда было делом важным и ответственным и для священника, и для оглашаемого. В деле подготовки ко Крещению огромное значение имеет сила произносимых молитв, сочетаемая с дерзновением иерея и верой оглашаемого.

В Древней Церкви запретительные молитвы читались над оглашаемым в течение нескольких дней. Святитель Симеон Солунский (XIV в.) указывает, что «не однажды только надобно читать положенные в начале (чина Крещения) заклинания и другие молитвы, а несколько раз. Ибо в Требнике написано читать их восемь или десять, так как в Церкви в древности было обыкновение, чтобы оглашающие иереи в каждый из семи дней прочитывали их над крещаемыми, а в восьмой день — … архиерей или имевший крестить иерей».42.

В Русской Церкви в XIV веке чин оглашения удерживал многие особенности. Огласительные молитвы читались также по десять раз. Слова четвертой молитвы «Изжени от него…» произносились единожды. Вопросы об отрицании от сатаны произносились раздельно и пять ответов на них повторялись по трижды.

В XV веке огласительные молитвы читались по три раза каждая. Практика читать их по десять раз соблюдалась только при крещении старых евреев.

В XVI веке число огласительных молитв оставалось тем же. Но в практику начал входить обычай читать их один раз, хотя допускалось читать их три и даже четыре раза.

При Крещении иноверцев продолжали читать до десяти раз. Перед чтением молитв священник троекратно дул в лицо крещаемого и благословлял чело, уста и грудь его. Те же части тела благословлялись при однократном чтении слов «Изжени от него всякого лукавого и нечистого духа».

Отречение от сатаны

Наряду с молитвами запрещения Церковь требовала от оглашаемого отречения от сатаны.

Об обряде отречения свидетельствует вся древняя церковная практика. Постановления Апостольские предписывают иереям научить оглашаемого, как совершить это отречение. Дионисий Ареопагит пишет, что оглашаемые совершали дуновение и плюновение на диавола, знаменуя тем его осуждение (О церковной иерархии, гл.З). Святой Григорий Богослов свидетельствует: «Приступающие ко крещению отрицались от диавола не только словами, но и самым делом, одеждою и телодвижением. Ибо без одежды и обуви стояли, простирая руки на запад» (Слово о Крещении). О таком образе отречения, сохраняемом со времен апостольских, говорит и святой Василий Великий в первом Тайноводственном поучении. Поэтому чин отречения является необходимым элементом в подготовке ко Святому Крещению.

На Руси отрицание от сатаны в XI—XII вв. произносилось пятнадцать раз вместо трех. Это происходило от разделения нынешнего вопроса «Отрицаешься ли сатаны и всех дел его…» на пять частей и повторения их до трех раз. После каждого из трех вопросов крещающийся или восприемник говорил: «Отрицаюсь».

Отрицание от сатаны происходило с поднятием рук к небу, как это предписано делать и в настоящее время. Нифонт, епископ Новгородский, объясняя значение этого обряда Кирику, говорил, что «этим гнали невидимого врага».

В XIV веке чин оглашения удерживал многие особенности. Огласительные молитвы читались также по десять раз. Слова четвертой молитвы «Изжени от него всякий лукавый и нечистый дух…» произносились единожды. Вопросы об отрицании от сатаны произносились раздельно и пять ответов на них повторялись по трижды.

На беса дули, но не плевали.

В XV веке слова «Изжени от него…» произносились однажды. Относительно вопросов крещаемому об отречении от сатаны стала входить практика, сходная с нынешней.

Вместо дуновения на диавола начали употреблять более выразительное действие — плюновение. Практика прежнего времени — только дуть — тоже сохранилась. Выбор действия предоставлялся совершителю Таинства.

В XVI веке число вопросов и ответов при отрицании сатаны осталось прежним. Отречение оканчивалось или троекратным дуновением на запад, или плюновением вместо дуновения. И делалось это один или три раза.

Сочетание Христу

Сочетание Христу всегда было одним из центральных моментов оглашения. Первые упоминания о нем относятся ко II—III векам. Произносимые обеты требовали от крещаемого верности до конца жизни. Единение со Христом со стороны оглашаемого выражалось чтением Символа веры.

Уже в IV—V веках утвердился обычай исповедовать веру приступившим ко Крещению «в словах точных и определенных, по установленной форме, при этом громко, во всеуслышание, с места возвышенного, в присутствии верующих».43. О таком обычае, существовавшем в Риме, говорит блаженный Августин.

В Русской Церкви сохранялся общий порядок сочетания Христу, но с местными особенностями. В XIV веке вопрос о сочетании Христу выражался словами: «Обещаваешися ли Христу?» После поклонения Богу оглашаемого не было восклицания священника: «Благословен Бог, всем человеком хотяй спастися и в разум истины приити».

В XV веке этот возглас все еще не произносился. В XVI веке вопрос о сочетании Христу выражался теми же словами: «Обещаваешися ли Христу?» После слов священника «И поклонишися Ему» восприемник с младенцем кланялись, не произнося никаких слов. Символ веры вместо восприемника иногда читал диакон.

Оглашение заканчивалось, как и ныне, чтением молитвы «Владыко Господи Боже наш, призови раба Твоего», после чего священник и все остальные входили в храм. До этого времени оглашаемый мог находиться только пред вратами храма. И все подходили к купели Крещения.

Чин Крещения

Каждый крещаемый — и младенец, и взрослый — нуждается в помощи восприемников. По разумению Церкви, ими могут быть верующие люди православного исповедания, сознательно вникающие в смысл Священного Писания, Таинств и священнодействий Церкви и понимающие его в соответствии с церковным учением. В лице восприемников Церковь видит «хранителей веры и благочестия», соучастников Предания Церкви — той жизни и Истины, которые дарует Господь.44.

По правилам Церкви необходимым считается один восприемник: мужчина для крещения лиц мужского пола и женщина для крещаемых женского пола. Так было и в Древней Церкви.45.

Церковь всегда совершала крещение младенцев наряду с крещением взрослых. Когда ученики Спасителя возбраняли приведшим к Нему детей, чтобы Он возложил на них руки и помолился, Сам Христос сказал: «Не препятствуйте им приходить ко Мне» (Мф. 19:14). Священное Писание нового Завета упоминает о крещении нескольких семей: апостолом Петром — дома Корнилия (Деян. 10), апостолом Павлом — темничного стража и всех его домочадцев (Деян. 16:33), начальника синагоги со всем его домом (Деян. 18:8), дома Стефанова (1Кор. 1:16), несомненно, указывая на присутствие в них детей.

Для послеапостольского времени практика крещения детей вполне очевидна. Ориген (II—III вв.) свидетельствует, что «Церковь приняла предание от апостолов преподавать Крещение и младенцам». Святой Ириней, епископ Лионский, и учитель Церкви Тертуллиан также свидетельствуют, что крещение детей было обычным явлением. В Постановлениях Апостольских имеется указание, что детей следует крестить прежде взрослых. Во времена святого Киприана Карфагенского считалось неполезным откладывать Крещение даже до восьмого дня. По свидетельствам святых Иоанна Златоуста и Амвросия Медиоланского, крещение детей было общепринятой практикой.

В Русской Церкви в первый период ее богослужебной жизни было принято крестить ребенка в сороковой день по рождении. В XI веке основанием для такого обычая усматривалась нечистота матери, продолжающаяся 40 дней. Указание на подобную практику находим в житии преподобного Феодосия Печерского и в первых русских летописях.46.

В XIV веке преобладал обычай, отображенный в 22-м правиле Никейского (1 Вселенского) Собора: «…Женщины пусть будут восприемницы детей женского пола, а мужчины восприемниками мужского пола». Иметь несколько восприемников при Крещении было исключением в это время.

В XV веке случаи иметь при Крещении двух восприемников были повсеместны. Церковная иерархия обличала такой обычай как неправомерный.47. В XVI веке иметь двух восприемников было уже делом обычным.

Освящение воды

Практика Древней Церкви требовала освящения воды перед погружением в нее крещаемых. Она прослеживается как явление церковной жизни со II—IIIвеков.

Священномученик Киприан, епископ Карфагенский, писал, что «вода должна быть прежде освящена священником, чтобы при Крещении она могла омыть грехи человека крещаемого».48.

В жизнеописании святой мученицы Пелагии (IIIвек) повествуется о крещении ее епископом Калионом. «Епископ, подняв к небу руки, начал молиться. Вдруг внезапно истек пред ним из земли источник воды живой. Увидев такое чудо, епископ прославил Бога, но был смущен тем, что стыдился крестить Пелагию обнаженной. После его второй молитвы Пелагия увидела двух светоносных юношей, стоящих у источника и держащих в руках своих светлые покрывала. Тогда епископ освятил воду, произнеся над нею такую молитву: «Царь всей твари, творящий Ангелами своими духов, служителями Своими — огнь пылающий, сделай меня достойным принести Тебе духовную жертву — эту девицу, которую Ты мне послал. Причти ее к лику избранных Твоих, дабы в день Царствия Твоего и она с пятью мудрыми девами вошла в чертог Христа Твоего с возжженными светильниками». Совершив молитву, епископ сподобил святого Крещения блаженную Пелагию во имя Отца, и Сына, и Святого Духа и причастил частицей Тела Христова.49.

В житии святителя Василия великого (IV век) говорится о его Крещении. «Купив себе белые одежды, какие требовалось иметь принимающим Крещение, Василий отправился в Иерусалим, где просил епископа Иерусалимского Максима крестить его в Иордане. На берегу реки Василий пал на землю и со слезами молил Бога, чтобы Он явил ему какое-либо знамение для укрепления веры. Потом, с трепетом встав, он снял свои одежды, а вместе с ними «отложил ветхого человека» (Еф. 4:32) и, войдя в воду, молился. Когда святитель подошел, чтобы окрестить его, внезапно спала на них огненная молния, и вышедший из той молнии голубь погрузился в Иордан и, всколыхнув воду, улетел на небо… Приняв Крещение, Василий вышел из воды, и епископ, дивясь его любви к Богу, облек его в одежду Христова воскресения, совершая при сем молитву. Потом помазал его миром и причастил Божественных Даров».50.

Обычай освящать воду для Таинства Крещения из греческой Церкви перешел в Русскую. Памятники XI—XII веков говорят, что «вода Крещения осенялась крестным знамением».51. Кроме этого произносилась мирная ектения и читалась молитва на освящение воды.

Памятники XIV века указывают, что в чине Крещения великая ектения имела только два прошения об освящении воды и два о крещаемом. В XV веке добавился обычай перед началом чина Крещения кадить воду и трижды благословлять ее свечой. Великая ектения продолжала оставаться в сокращенном виде. При троекратном произнесении слов «Велий еси, Господи…» священник трижды благословлял воду. При словах «Да сокрушатся под знамением образа Креста Твоего вся сопротивныя силы» он, согласно с позднейшей греческой практикой, только дул на воду и благословлял ее, но не погружал в нее перстов.

В XVI веке перед началом Крещения священник также совершал каждение вокруг купели, затем, взяв в руки зажженную свечу, трижды благословлял ею воду и потом уже произносил возглас: «Благословенно Царство…» Иногда подобное же благословение воды горящей свечой совершалось священником после слов «о еже святитеся воде сей силою…», а иногда при словах молитвы «Да сокрушатся под знаменем образа Креста Твоего». Великая ектения оставалась короче нынешней. Слова молитвы «Ты убо Человеколюбче Царю» положено было произносить единожды, а не три раза, как в нынешнем Требнике.

Освящение елея и помазание им воды и крещаемого

Постановления Апостольские (IV век) свидетельствуют, что после того, как пресвитер помажет освященным елеем чело, грудь и спину оглашаемых, диаконы помазывают все тело готовящихся к Крещению мужчин, а диакониссы — женщин (см. Дмитриевский А. Богослужение…).

В «Луге Духовном» говорится о Кононе, пресвитере монастыря Пентуклы (VI в.). Как великому старцу, ему было поручено совершать Крещение, «и он стал помазывать (елеем) и крестить приходивших к нему».52.

Памятники Русской Церкви XI—XIIвеков говорят, что «крещаемый мазался маслом». Владимирский Собор 1274года принял решение: «Мазать крещаемого маслом деревянным по третьем оглашении, говоря: «Мажется раб Божий маслом радости во имя Отца, и Сына, и Святого Духа и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь». Мазали на всех составах.

XIV век отобразил практику, когда после помазания священником известных частей тела диакон или кто-то из служащих помазывал все тело крещаемого без произнесения возглашаемых в настоящее время слов. В XV веке помазание совершалось по-прежнему, но кое-где начало входить в обыкновение при помазании крещаемого маслом произнесение слов «Мажется раб Божий маслом радости…» При этом помазывалось все тело крещаемого. Возглас «Благословен Бог, просвещаяй и освящаяй всякого человека…» произносился священником после помазания крещаемого елеем. Но он был редким исключением в практике этого времени.

В XVIвеке по освящении елея священник брал «спичку, сущую в сосуде масляном», с пением «третицею аллилуиа» трижды делал ею крест на воде. Или же трижды возливал елей прямо из сосуда в воду.

Затем священник омакивал свой перст в сосуд с елеем, произносил слова «Помазуется он сице елеем возрадования…» и помазывал им чело, перси и плечи (по одним памятникам); чело, очи, перси, плечи и междорамие (по другим). Слов при этом никаких не произносилось. После священника все тело крещаемого мазал диакон.

Погружение крещаемого в воду и облачение в белые одежды

Само Крещение всегда совершалось через троекратное погружение в воду во имя Святой Троицы. Правила святых апостолов повелевают совершать Крещение «во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа» (прав. 49—50).

Начиная со II—III веков на новокрещенного надевалась белая одежда и возлагался крест, предварительно освященный. Литургические памятники Русской Церкви говорят, что у нас Крещение совершалось через троекратное погружение крещаемого в освященные воды купели. Но от этого правила были отступления. Так, в XIV веке митрополит Киприан писал: «При крещении «не обливати водою, но погружати,… глаголати же на каждо погружение едино имя Живоначальныя Троицы, во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа» (Акты исторические, т. I, с.477). При крещении нескольких детей мужского и женского пола всех их, по наставлению митрополита Киприана, должно погружать в одну купель, но «первее мужеских крестити, потом женских, за благочиние мужскому полу давать предпочтение. При крещении возрастных, лиц женского пола крестить особо от мужчин» (Там же, с.477).

После Крещения непосредственно следовало облачение новокрещенного в белые одежды без произнесения и пения слов «Ризу мне подаждь…» За облачением следовала ектения, в которой были особые прошения о новокрещенном.

В XVI веке Требники предписывали священнику брать в руки младенца, произносить слова «Благословен Бог просвещаяй и освящаяй всякого человека…» и троекратно погружать его в купель. При первом погружении священник говорил:«Крещается раб Божий, имя рек, во имя Отца — аминь», при втором: «И Сына — аминь», и при третьем: «И Святаго Духа, и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь».Дальнейший порядок был согласен либо с практикой XV века, либо с Требниками современными.

5. Богословский смысл Таинства и содержание молитвословий чина Крещения

Крещение есть Таинство, в котором человек, уверовавший во Христа, при троекратном погружении его в воду во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, благодатью Божией очищается от всех своих грехов и возрождается в новую, святую и духовную жизнь.

Таинство Крещения стоит первым в ряду всех Таинств Православной Церкви, так как без него человек не может соединиться со Спасителем, стать членом Христовой Церкви, принимать участие в других Таинствах и быть наследником жизни вечной.

В беседе с Никодимом Христос указал на безусловную необходимость этого Таинства для спасения: «Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин. 3:5).

С Таинства Крещения начинается возрождение человеческой личности. Слова Священного Писания: «Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся» (Гал. 3:27) указывают, что в Крещении верующий соединяется со Христом, становится членом Христовой Церкви ичерез Таинство Евхаристии соделывается причастником Божественного естества по духу и телу.

Это существенное изменение природы человека в Таинстве Крещения совершается не механически, а при нравственно свободном участии самого человека. Только при этом условии в Таинстве Крещения уничтожается в человеке грех, перестает быть частью его внутреннего содержания, и он становитя чистым и праведным, таким, каким некогда вышел из рук Творца, «новым творением». Это и есть «новое рождение» человека.

Молитва на наречение имени младенцу

Одно из важнейших событий в жизни христианской семьи — выбор имени младенцу — по Уставу Православной Церкви положено совершать родителям к восьмому дню по его рождении. А в самый день священник молитвенно нарекает младенцу имя. Родителям следует помнить слова святителя Иоанна Златоуста, что имя святого, данное младенцу, «считается украшением родства, и утверждением дома, и спасением для называющихся им, и утешением в любви… Имя святого, как свет, каждый вносит в свой дом».53. возжигая им в себе духовный светильник.

Родители могут попросить священника избрать имя младенцу, как это было, например, при наречении имени преподобному Феодосию Печерскому54.

«В наречении имени, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — виден знак владычества» родителей над потомством. Пользуясь им, «жены не просто, как случится, дают имена рожденным от них, а заключают в имени дитяти предзнаменование».55. что ожидает его в будущем.

Давая ребенку христианское имя, родители призваны иметь в виду, что только через имя, освященное молитвой и благословением пастыря Церкви, их ребенок может быть допущен к участию в Церковных Таинствах. Древнерусская традиция запрещала наречение имен «от притчей или от вещей».56. Имя новорожденному младенцу родители обычно избирают в честь святого, чтимого Церковью, память которого приходится на восьмой день по рождении ребенка,57. Наши предки давали имена своим детям также по имени святого, память которого приходилась на день рождения или на день его крестин58. Иногда имя ребенку избирали в честь святого, особо почитаемого всей семьей, хотя бы день его памяти по времени был весьма удален от дня рождения младенца. Крещение новорожденного в таком случае могло быть совершено в день памяти святого.59.

Имя, нарекавшееся младенцу в храме во время молитвенного последования, совершаемого священником, становилось для него святым, таинственным. И сам младенец, по слову блаженного Августина, в этот день принимался «в лоно Матери Церкви», а наречение имени тесно связывалось с духовным рождением младенца в Таинстве Крещения».60.

В день наречения имени младенцу участники этого события: священник, родители, будущие восприемники от купели Крещения, принесшие младенца в храм, а также святой, именем которого нарекается младенец, становятся непосредственными свидетелями начала благодатного союза человека с Богом.

Основное содержание молитвы восьмого дня, которую священник читает в притворе храма, сосредоточено на младенце. В ней говорится, что жизнь новорожденного получает ценность в очах Божиих от того, что он «придет в земной храм и будет участником спасения».

«Господи Боже наш, Тебе молимся, — читает священник в последовании, — и Тебе просим, да знаменается свет Лица Твоего на рабе Твоем сем (и впервые называет имя, нарекаемое младенцу), и да знаменается Крест Единородного Сына Твоего в сердце и помышлениях его… да по заповедям Твоим жительствовав и сохранив печать нерушиму, получит блаженство избранных во Царствии Твоем».

Тропарь праздника Сретения Господня, который поется в завершение молитвы о наречении имени младенцу, еще раз напоминает родителям, что младенец по закону приносится в дом Господень. А пример им — Богоматерь, принесшая Богомладенца Христа в храм «по обычаю законному».

Молитвы сорокового дня

Молитвы сорокового дня готовят младенца к участию в жизни Церкви. Принесенный в храм, он предлагается Богу так же, как Сам Христос был «в четыредесятый день законному храму принесенный от Марии… и на объятиях праведного Симеона носимый». Это начало пути ребенка к Крещению, как ясно говорится в четвертой молитве: Сам (Господи), благослови отроча сие… и сподоби е во время благопотребное и водою и Духом от рождения: сопричти е святому стаду словесных овец; нарицающихся именем Христа Твоего…»

Новорожденный ребенок принадлежит семье. У него нет никакого автономного существования. Его жизнь полностью определяется и формируется этой принадлежностью. И сама семья христианская принадлежит Церкви, находит в Ней источник, содержание и смысл своего существования. Поэтому ребенок, принадлежащий семье, и в более конкретном, биологическом смысле — матери, тем самым принадлежит Церкви. Это поистине Ее ребенок, уже принесенный в храм, препорученный Богу.

Все это выражено в молитве, читаемой священником: «Господи Боже наш… и принесенного сего младенца, явитися Тебе всех Творцу благослови и на всякое дело благое и Тебе благоугодное возрасти, отгоняя от него всякую сопротивную силу…» (3 молитва). «Рожденное отроча благослови, возрасти, освяти, вразуми, уцеломудри… и умного сподоби света… да сопричтется святому Твоему стаду» (4 молитва).

Чинопоследование оглашения

Приготовление к крещению всегда сопровождается особыми церковными молитвами об оглашаемом. Этими молитвами Церковь просит Бога «в нужное время сподобить оглашенных воды возрождения», «присоединить их к Своему избранному стаду» (Литургия святого Иоанна Златоуста).

Прошения и молитвы о готовящихся ко святому Просвящению на Литургии Преждеосвященных Даров показывают, что Крещение, вступление новых членов в Церковь, по своей сущности есть дело всей Церкви, всей общины, а не «частная», «семейная» треба. Крещение не только совершается в церковном собрании в великие праздники, но и само является праздником Церкви, праздником нового единства собранных Христом людей и соединяемых в Нем с Богом. Через Крещение люди становятся братьями для новой жизни в единстве веры и любви. Поэтому молитвенное последование Таинства требует участия в нем всех членов Церкви.

Молитва во еже сотворити оглашенного

В этой молитве чина Крещения участвуют священник, восприемники и члены общины. Она направлена на то, чтобы «отрешилась его (оглашаемого) ветхость», и он исполнился силы Святого Духа и через соединение со Христом соделался членом Христовой Церкви. Молитвенным обращением к Богу иерей вызывает к действию творческое слово Божие: «Да будет» (Быт. 1:3,6). В результате человек начинает быть оглашенным, наставляемым и наставленным в истинах православной веры и молитвенно готовится воспринять своей душой тайну духовного рождения «свыше — от воды и Духа» (Ин. 3:5,7).

Положив Крест и Евангелие на аналой, иерей удостоверяется, что «пояс хотящего просветитися разрешен» (снят) и сам он стоит лицом «к востоку во единой ризе непрепоясан, непокровен и необувен, имущ руце доле» (опущенными вниз).Слова молитвы иерей предваряет троекратным «дуновением» на лицо оглашаемого и трижды знаменует крестообразно «чело и перси» его. Дуновением священника, по словам святого Симеона Солунского, «возгревается прежнее дуновение, бывшее над Адамом».61. когда «Господь Бог… вдунул в лице его дыхание жизни» (Быт. 2:7).

Возложение руки священника на голову оглашаемого означает, что просящий Крещения принимается Церковью в свое достояние, его имя будет внесено в книгу жизни, а сам он будет «причислен к стаду наследия Божия» (1-я молитва).

Начало крещального богослужения через возложение руки епископа или священника на голову оглашаемого вслед за дуновением осмысливается поэтому как акт и дело его защиты: оглашаемому дается духовное прибежище, он берется под кров благодати Божией. Так начинается общецерковная молитва за готовящегося к Таинству Крещения. К оглашаемому обращены слова святителя Василия Великого: «Приступи и всецело отдайся Господу, присовокупи свое имя, припишись к Церкви… Впишись в эту книгу, чтобы тебя переписали в книгу Горнюю».62. Оглашаемый, как бы отвечая на этот призыв, приходит ко Христу, чтобы спастись, и молитва иерея свидетельствует об этом.

«О имени Твоем, Господи, Боже Истины… возлагаю руку мою на раба Твоего (имя рек)…Отстави от него ветхую оную прелесть и исполни его еже в Тя веры, и надежды, и любве…Даждь ему во всех заповедях Твоих ходити, и угодная Тебе сохранити… Напиши его в книге жизни Твоея,… да прославится имя Твое святое в нем. Да будут очи Твои взирающе на него милостию выну, и уши Твои еже услышати глас моления его. Возвесели его в делах рук его, и во всяком роде его…»

Молитвы запрещения злых духов

Бог сотворил видимый и невидимый мир. Невидимый мир — мир ангелов. Часть ангелов не устояли в добре, вместе со своим предводителем диаволом они стали духами зла. Диавол склонил Адама и Еву нарушить заповедь Божию. Преподобный Макарий Великий говорит, что с того момента в человека «вошло зло, и диавол получил свободный доступ всегда разговаривать с душой, как разговаривает человек с человеком, и влагать в его сердце все вредное». При этом он столь коварно действует, что все злое представляется человеку рождающимся само собой в душе» (Слово 2, гл.2,3).

Действуя на человека, находящегося в преддверии Крещения, падшие ангелы омрачают ум греховными помыслами и переживаниями, усилением страстных привычек, ожесточением сердца, надменностью, тщеславными мыслями, отвержением Покаяния и многим иным.63. В период оглашения все эти смущения, прилоги и помыслы направляются падшими ангелами на то, чтобы воспрепятствовать действию Евангельской благодати на хотящего креститься и похитить слово Божие из его сердца (ср. Мф. 13, 19). Священник со властию повелевает диаволу именем Господа Иисуса Христа отступить от создания Божия — человека, не имеющего, по словам святого Кирилла Иерусалимского, возможностей и сил «бороться с сопротивными силами до Крещения».64.

Священник знает это и повелительно обращается к диаволу: «Запрещает тебе, диаволе, Господь, пришедый в мир и вселивыйся в человецех, да разрушит твое мучительство и человеки измет, Иже на древе сопротивныя силы победи… Убойся, изыди и отступи от создания сего, и да не возвратишися, ниже утаишися в нем…, отыди в свой тартар даже до уготованного великаго дне суднаго… Отступи от запечатанного новоизбранного воина Христа Бога нашего, со всею силы и аггелы твоими» (1-я молитва).

«Бог святый, страшный и славный, … нами недостойными Его рабы, повелевает тебе и всей споспешней твоей силе отступити от новозапечатаннаго… Запрещаю тебе спасительным страданием Господа нашего Иисуса Христа и честным Его Телом и Кровию, и пришествием Его страшным» (2-я молитва).

«Господи Саваоф, Боже Израилев, исцеляй всякий недуг… Призри на раба Твоего, … отжени от него вся действа диаволя: запрети нечистым духом, сокруши сатану под нозе его скоре, и даждь ему победы на него и нечистыя его духи: яко да, от Тебе милость получив, сподобится бессмертных и Небесных Твоих Таин» (3-я молитва).

После совершения молитв запрещения читается еще одна молитва об оглашенном, в которой содержится прошение о принятии его в Пренебесное Божие Царство. Эта четвертая молитва начинается торжественным произнесением имени Божия, как в анафоре и других важнейших молитвах церковных. «Сый Владыко Господи, сотворивый человека по образу Твоему и по подобию и давый ему власть жизни вечныя, таже (затем) отпадша грехом не презревый, но устроивый вочеловечением Христа Твоего спасение мира: Сам и создание Твое сие, избавь от работы вражия, прими в Царство Твое пренебесное… Изжени из него всякаго лукаваго и нечистаго духа, сокрытого и гнездящегося в сердце его… И сотвори его овча словесное Святаго стада Христа Твоего, уд честен Церкви Твоея, сына и наследника Царствия Твоего…» (4-я молитва).

Крещаемый вновь поставляется перед выбором между жизнью с Богом, освобождающей от рабства диаволу, и греховным навыком. Выбор свидетельствует отречением от сатаны и сочетанием Христу.

Отречение от сатаны

Требник повелевает священнику обратить крещаемого на запад (по церковным воззрениям стороне духовной тьмы), «горе руце имуща, сов-лечену и отрешену одежд». Даже этим внешним видом оглашаемый убеждается в своей духовной нищете, в причастности к пленникам, которые «ходят раздетыми и разутыми», ведь и он — пленник греха.

Взрослый крещаемый, взирая на запад, троекратно отрекается от духа зла, воздевая руки «горе» — вверх. По замечанию святого Симеона Солунского, это совершается «в знамение того, что крещаемый не имеет у себя никаких дел лукавого и начинает подражать Распятому за нас».65. Это действие выражает желание крещаемого принадлежать Христу, войти в плен Его, который, по словам святителя Иоанна Златоуста,66.«превращает рабство в свободу, … возвращает с чужбины на родину». Таким образом, разрывая связь с духом зла и всякой нечистоты, уверовавший во Христа человек окончательно и твердо свидетельствует желание соединиться с Церковью.

Действия, связанные с отрицанием (дуновение, плюновение), знаменуют, что оглашаемый готов порвать связи с прежней греховной жизнью, сотканной из гордыни и самоутверждения, гордыни, которая первого Адама лишила Эдема (Быт. 3:23) и погрузила его во тьму, в смерть и ад. Слово отрицания полагает начало духовному поединку, именование которому «невидимая брань», поле же которого — вся жизнь христианина.

Теперь он встает под защиту Христа, берет «щит веры…, чтобы возмочь угасить все раскаленные стрелы лукавого» (Еф. 6:16).

Сочетание Христу

За отречением следует исповедание личной верности оглашаемого Христу — «сочетание». Для этого священник обращает оглашаемого от запада к востоку, «доле руце имуща», что означает отвращение от зла и диавола и обращение ко Господу. Святитель Кирилл Иерусалимский пишет: «Как скоро отрицаешься от сатаны, совершенно расторгая всякий с ним договор и древние заветы с адом, отверзается тебе рай Божий, который «насадил Бог на востоцех» (Быт. 2:8) и из которого за преступление был изгнан праотец наш. А в знаменование сего обращают тебя от запада к востоку, к стране света».67.

Жизнь в Церкви следует начинать послушанием и согласием Христу. Потому оглашаемый опускает руки, «чтобы, — как свидетельствуется в Новой скрижали, — всячески показать тем покорность свою пред Богом».68. Это видно из троекратных ответов оглашаемого: «Сочетаваюсь. Сочетахся. Верую Ему, яко Царю и Богу», и из чтения Символа веры.

Символ — от греческого (το δυμβολον) соединяю, держу вместе — тесно соприкасается с верой человека. Вера есть «обличение вещей невидимых» (Евр. 11:1). Она дает знание о другой, неземной реальности, но в которую можно войти, которой можно приобщиться. Поэтому вера требует символа, который бы ввел человека в эту духовную реальность и дал все необходимое для ее явления. В этом смысле последование очень символично. Оно не гасит жажды знания о Боге, а умножает ее.

Оглашаемый «пред многими свидетелями» (1Тим. 6:12) дает Богу обещание быть в единстве с Церковью, чтобы со всеми верными поклониться Святой и Живоначальной Троице. Об этом говорит земной или поясной поклон, который делает оглашаемый после слов: «Покланяюся Отцу, и Сыну, и Святому Духу, Троице Единосущней и Нераздельней».

Воздавая благодарение Богу за совершенное приготовление оглашаемого ко Святому Крещению, священник возглашает: «Благословен Бог, всем человеком хотяй спастися и в познание Истины приити…»

Завершительная молитва чина оглашения

Чин оглашения заканчивается введением хотящего принять Святое Крещение внутрь храма Божия, только пред вратами которого он мог находиться. И здесь иерей совершает молитву об оглашаемом, чтобы Господь «призвал раба» сего и сподобил получить свыше рождение «от воды и Духа».

Православная вера исповедует Бога Единого в Троице, Отца, и Сына, и Святого Духа, и Троицу в Единице, не сливая Лиц и не разделяя Существо. И учит правильно понимать воплощение Господа Иисуса Христа, что Он — Бог и Человек. Веруя так, необходимо соблюдать заповеди Божии, ибо «вера, если не имеет дел, мертва» (Мк. 2:17). Корень зла составляет гордость, лихоимство, плотская похоть, зависть, невоздержание, гнев, леность. Желающий быть участником Небесного Царства, открывающегося в Церкви, призывается все это побеждать добродетелями: смирением, милосердием, целомудрием, сорадованием, трезвенностью, пощением, усердием к молитве и богослужению и прочими делами благочестия.

Об этом и просит священник Господа: «…Отреши его ветхость, обнови его в живот вечный, и исполни его Святаго Твоего Духа силы, в соединение Христа Твоего, да не к тому чадо тела будет, но чадо Твоего Царствия…» Чин сочетания Христу, таким образом, открывает те обеты, которым крещаемый должен оставаться верен до конца жизни. Соединиться со Христом значит, преодолев свою греховную самость, принести душу в жертву Богу и тем ее спасти.

Чин Крещения

Облачившись в белые епитрахиль, поручи и фелонь (ризу), символизирующие явление новой жизни, принесенной на землю Сыном Божиим, Спасителем мира, иерей, согласно требнику, совершает каждение купели и всех участников Таинства, стоящих с зажженными свечами. Среди этих участников Церковь особо выделяет духовных восприемников — крестных отца и мать.

По учению Православной Церкви, «восприемник нарицается отцом по рождению от Духа Святого и в силу сего значения, нарицаясь тем самым братом отцу и матери по плоти воспринятого им, состоит с ними во второй степени родства».69.

Духовное восприемничество налагает на них ответственную обязанность постоянно напоминать воспринятым ими содержание обетов Крещения, истин христианской веры и образа христианской жизни. И грех лежит на душе тех, кто не заботится о научении крещеного и о введении его в церковную жизнь.70.

Согласно Поучению святительскому к новопоставленному иерею, перед совершением Крещения священник должен: «1) спросить восприемников, знают ли они, что при Крещении младенца силою Святого Духа очищается греховная скверна и младенец причисляется к лику святых ради страдания и смерти Спасителя Христа; 2) сказать им, что они должны стараться младенца, которого восприемлют, учить вере во Христа и своими увещаниями приводить к тому, чтобы он был трудолюбив, кроток, воздержан и любвеобилен ко всем, а грехов, как дел диавольских, лишающих его подаваемой при Крещении святости, избегал; 3) сказать также, что они себя в том Богу порукой представляют за младенца и что за их нерадение будут они участниками грехов71.

Все это должны знать восприемники от купели Крещения, дабы ясно понимали они свою задачу — смогли воспринятых ими духовных детей воспитать в вере православной, в духе и силе благочестия. Об этих обязанностях наглядно говорит им возжженная свеча, которую держит каждый восприемник.

Освящение воды

Чин Крещения начинается с освящения воды, которая призвана смыть грехи крещаемого и «соделать его сыном Света», членом Церкви. «Христос крестился для того — пишет святой Игнатий, Богоносец, — чтобы очистить воду,».72. сделать ее способной духовно возрождать крещающихся.

Уже самый первый момент, — говорит святой Симеон Солунский, — каждение купели и участников Таинства — указывает взору людей «благоухание и святыню Духа», а свет от свечей указует на духовную радость о просвещении крещаемого в Таинстве и поход его от тьмы к свету, ибо «он становится сыном Света».73.

А начальный возглас: «Благословенно Царство…» свидетельствует о реальности открывшегося Небесного Царства. С этого момента крещаемый приобщается небесной жизни, средоточием которой в Церкви является Евхаристия — Таинство Причащения Тела и Крови Христовых. Принятие истинных пищи и пития (Ин. 6:55) — естественное содержание жизни «родившегося от воды и Духа». Об исторической связи Крещения и Литургии и свидетельствует начальный возглас чина, провозглашающий наступление Царства Святой Троицы.74. Жизнь этого Царства дарует участникам Таинства сокровища спасения, заключенные в ней.

Священник произносит начальный возглас перед купелью и тем свидетельствует, что вещество Таинства — вода — должно войти в соприкосновение с благодатной сущностью Небесного Царства. Как некогда Христос вошел в воды Иордана, принимая крещение, и освятил их, так и теперь вода необходимо должна быть освящена сошествием на нее Духа Святого ради искупительной жертвы Христовой за грехи людей. В Таинстве вода получает силу Божию быть средой, в которой крещающийся входит в единение с Богом и получает возможность жить со Христом в Боге.

Церковь приобщает крещающегося к смерти и Воскресению Христа через погружение в святые воды купели и призывает участников Таинства проникнуться духовным настроением учеников Христовых, живших ожиданием того, что «все покорится Богу» (1 Кор. 15, 25—28) и Царству Его любви.

В словах мирной ектении эта же мысль повторяется неоднократно. «…О еже освятитеся воде сей… и ниспослатися ей благодати избавления;..и приити на воду сию чистительному Пресущественныя Троицы действу,…и показатися ей отгнанию видимых и невидимых врагов, …и достойну быти нетленного Царствия в ней крещаемому. О еже просветитися нам просвещением разума и благочестия, …и показатися (крещаемому) сыном Света и наследником вечных благ… и сохранити одежду Крещения и обручения Духа нескверно и непорочно…»

В молитве о себе священник просит Бога простить его собственные согрешения, оставить и даровать ему силы для совершения «великого и пренебесного Таинства». Он молится и о том, чтобы в крещаемом «вообразился Христос», и он, духовнорожденный, был «воссоздан на основании апостолов и пророков» и стал «носителем истины в Соборной и Апостольской Церкви и преуспеянием в благочестии славил Всесвятое имя Отца, и Сына, и Святого Духа». Тайная молитва о себе самом помогает священнику проникнуть в благодатную атмосферу Таинства, отображенную в молитве на освящение воды, и готовит его к этому ответственному моменту.

Словами «Велий еси, Господи, и чудна дела Твоя…» начинается освящение воды и осуществляется «онтологический выход к Богу».75. В молитве возвещается вера Церкви в Бога Творца и в ожидание высшего блаженства твари — быть в единении с Богом. Согрешивший человек потерял это единство, но Бог не оставил его. Он послал Сына Своего спасти согрешивший мир. И Христос возвестил: «Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин. 3:5). Этими словами Господь усвояет высокое значение воде как Очищающему и освящающему элементу.76.

По слову Христа, погружение в воде есть знак очищения человека от грехов, его рождение свыше (Ин. 3:3). Через молитву священника вещество Таинства — вода — как стихия мира, восстанавливается в том значении, какое она имела до грехопадения человека. Освященная Духом Святым, вода получает силу Христову, и в ней человек действительно соединяется со Христом, весь, душой и телом, обновляется для новой, духовной жизни.

Молитву по содержанию можно разделить на три части. В первую входят мысли о мироздании и Небесном хвалении славы Божией, которое совершается ангелами.

Вторая часть начинается со слов: «Ты бо Бог сый Неописанный…» Она включает в себя воспоминание Божественного Домостроительства и человеческого спасения чрез Спасителя Христа. Все тварное воспевает Христа, пришедшего во плоти. Через Духа Святого Христос освятил воды Иорданские и сокрушил силы, враждебные человеку. В третьей части испрашивается нисхождение Духа Святого на воды. Через наитие Святого Духа воды станут «избавлением, освящением, очищением, оставлением прегрешений, просвещением духовным, обновлением духа, дарованием сыновства, одеянием нетления, источником жизни». Крещаемый в воде слагает с себя ветхого человека и облекается в нового, обновляемого по образу Создателя. Умирающий со Христом становится и общником Его Воскресения.

Освящение елея

«Пред изображением Божественного мира» в чине Крещения именует освящаемый елей святой Симеон Солунский. Просвещаемый от Бога участник Таинства духовным взором видит Ноя, получившего «знамение примирения» в масличной ветви, принесенной голубицей по прекращении потопа. Постигая «благодати Таинство», предизображенное ими, священник просит Бога: «Сам благослови и сей елей, силою и действием, и наитием Святаго Твоего Духа: якоже быти тому помазанию нетления, оружию правды, обновлению души и тела…» Освященным елеем помазуется вода в купели крещения. Елей в этом случае, соединяясь с водой, уподобляется масличной ветви, полученной Ноем как радостное знамение примирения Бога с миром. Помазуясь им, крещаемый утешается и укрепляется упованием на. милосердие Божие и надеется, что погружение в водную стихию послужит его благодатному пакибытию, его духовному возрождению.77.

Имея все это в виду, иерей возглашает: «Благословен Бог, просвещаяй и освящаяй всякаго человека грядущаго в мир, ныне и присно, и во веки веков». Через крестообразное помазание елеем крещаемый присоединяется к воинам Христовым и получает особую силу для невидимой духовной брани, которую он тем самым добровольно на себя принимает. «Ты помазан, — говорит святой Амвросий Медиоланский, — как подвижник Христов, хотящий противоборствовать брани тьмы века сего».78.

Греческое слово ελεορ (церк.-слав. — елей) означает «масло», а также «милосердие, сострадание». Второе из значений слова особо подчеркивает назначение елея в Таинстве — быть знаком укрепляющего действия благодати Божией на душу крещаемого. Помазуемые части тела — чело, грудь, междорамие, уши, руки и ноги крещаемого — говорят, что преимущественное назначение елея освящать мысли, желания и действия человека, вступающего в духовный завет с Богом. Этим выявляются те силы души, которые будут содействовать благодатному привитию крещаемого к плодоносной Маслине — Христу.

Погружение крещаемого в воду и облачение в белые одежды

После помазания «елеем радования» оглашенному предстоит вступить в «завет с Богом».79. через «три погружения единого тайнодействия».80. Таинство благодатного рождения вводит его в жизнь Тела Христова — Церкви. «В Крещении, — говорит святитель Григорий Богослов, —тебе должно войти внутрь, … видеть святая, проникнуть взором во Святая Святых, быть с Троицей».81.

По учению Церкви погружение в воду означает приобщение крещаемого к смерти Христа Спасителя, распятого на Кресте. Крест — знамение искупления и освящения. Им все освящается в христианстве. В древности на дне купели Крещения всегда изображался крест в удостоверение слов апостола Павла: «Все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились» (Рим. 6:3).

Через выход крещаемого из воды «совершается его новое рождение», поэтому вода становится для него, как говорит святитель Иерусалимский Кирилл, «матерью». «И как Христос был воистину распят, погребен и воскрес, — продолжает святитель — так через Крещение в подобие удостоились и мы быть погребенными и восстать с Ним».82.

По замечанию преподобного Симеона Нового Богослова, «наше спасение (совершается) не только в воде Крещения, но и в Духе».83. Спасительная сила Таинства Крещения открывается через веру в Пресвятую Троицу.

По свидетельству святителя Григория Богослова, «стояние ново-крещенного пред алтарем» во время троекратного пения 31-го псалма прообразует Небесную Славу, а псалмопение, с которым его принимают верные, есть «начало Небесного песнопения» (Слово 40).

Затем «облачает новокрещенного иерей во одеяния». Перед Крещением оглашенный был освобожден от одежды в знак отречения от «ветхого человека» и «ветхой жизни».

Грех некогда открыл праотцам, Адаму и Еве, их наготу и заставил их прикрыть ее одеждой. До этого они были облачены в Божественную славу и свет, в красоту невыразимую, составляющую подлинную природу человека. Но они потеряли это свое первое одеяние и узнали, что «наги» (Быт. 3:7). Облачение человека в крещальную ризу означает «возвращение его к целости и невинности, которыми он обладал в раю.

Святой Амвросий (Медиоланский) сравнивает эту одежду с одеянием Господа Иисуса Христа на горе Фаворе. Преображенный Христос являет Свое совершенство и безгрешное человечество не в «обнаженном» виде, но в одежде «белой, как свет», в нетварном состоянии Божественной Славы84.

Согласно святому Дионисию Ареопагиту, световидные одежды на крещаемого возлагаются в знамение «мужественного и боговидного бесстрастия по отношению к противному» и в удостоверение, что «стремление к Единому» дает особую красоту, «всесовершенно осияваясь световидною жизнью».85.

Облачение крещаемого в белую одежду, таким образом, есть знак обретения своей истинной природы и изначального сияния славы. В удостоверение этого присутствующим поют тропарь «Ризу мне подаждь светлу, одеяйся светом яко ризою, Многомилостиве Христе Боже наш».

Изшедшему из купели и облаченному в белые одежды вручается свеча, свидетельствующая, по словам святителя Григория Богослова, «о свете веры и славе будущей жизни» (Слово 40-е). Святой Кирилл Иерусалимский называет крещальные светильники «брачными». С таким светильником христианин призван встретить Небесного Жениха. Светильник свидетельствует об особом посвящении новокрестившегося послужить Богу, чтобы «живущие не для себя жили, но для умершего за них и Воскресшего Христа», Сына Божия (2Кор. 5:15).

6. Символика Таинства Миропомазания

В этом Таинстве осуществляется взятие человека в «удел» Божий (1Петр. 2:9), чтобы он стал храмом Духа Святого, ощутил «закон Бога в сердце» (Пс. 36:31) и делами добра смог являть существо веры, как «осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр. 11:1).

Действием Святого Духа в душе человека пробуждается та внутренняя духовная жажда, которая не дает ему «успокоиться на одном земном и материальном, но всегда зовет к Небесному, к вечному и совершенному».86.

Таинство Миропомазания завершает благодатный процесс вступления нового члена в Церковь и поставляет его равным среди верных. Участие в этом Таинстве сподобляет нового члена Церкви быть причастником Тела и Крови Христовых.

7. История формирования чина Миропомазания

В Евангелии от Иоанна говорится: «В последний великий день праздника Иисус Христос возгласил: «Кто жаждет, иди ко Мне и пей. Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой». Сие сказал Он о Духе, Которого имели принять верующие в Него». (Ин. 7, 37—39).

В день Пятидесятницы апостолы приняли дар Святого Духа и в тот же день начали преподавать Его уверовавшим в Иисуса Христа. «Да крестится каждый из вас, — сказал в тот день апостол Петр народу, — и получите дар Святого Духа» (Деян. 2:38).

Первоначально апостолы через молитву и возложение рук совершали низведение Святого Духа на «охотно принявших» (Деян. 2:44) слово благовестия и крестившихся. Книга Деяний апостольских повествует, что апостолы Петр и Иоанн совершили это Таинство над самарянами. Придя к ним, апостолы помолились о них, чтобы они приняли Святого Духа (Деян. 8, 15—17). И апостол Павел низвел Духа Святого на крестившихся учеников Иоанна Крестителя: «Когда Павел возложил на них руки, нисшел на них Дух Святой» (Деян. 19, 2—6).

Необходимость совершать Таинство Духа через возложение рук требовала личного участия апостолов в Таинствах. Разойдясь же с проповедью Евангелия по всей земле, апостолы благословили поставленным ими епископам и пресвитерам совершать низведение Духа Святого на верующих через помазание миром, а освящать миро — только епископам. В своих действиях апостолы Христовы всегда руководствовались Духом Святым, наставлявшим их на всякую истину и напоминавшим им все, что заповедал Господь (Ин. 16, 13; 14, 26). И замена руковозложения миропомазанием имела поэтому Богоустановленное значение.

Слово «миро» в греческом языке означает «благовонный елей». Миро употреблялось для освящения еще во времена Ветхого Завета. Моисей, например, освящая скинию Господню, употребил для этого миро. Этим веществом был помазан Аарон на первосвященническое служение (Лев. 8, 10—12). Все последующие ветхозаветные первосвященники, а также пророки, были помазуемы миром при вступлении на служение Господу. Состав мира для священного помазания был указан Моисею Самим Богом (Исх. 30, 22—25). Приготовление мира Священное Писание именует святым делом, а само миро — «святыней великой» (Исх. 30:32).

Употребление мира в Таинстве низведения Духа Святого было воспринято церковными общинами как весьма целесообразное. Епископы и пресвитеры, поставляемые апостолами пасти стадо Христово, совершали Таинство миропомазания. «Вы имеете помазание от Святаго и знаете все, — пишет апостол Иоанн Богослов в своем Первом Соборном послании, —…помазание, которое вы получили от Него, в вас пребывает, и вы не имеете нужды, чтобы кто учил вас; но как самое сие помазание учит вас всему, и оно истинно и неложно, то, чему оно научило вас, в том пребывайте» (1Ин. 2:20,27). То же и апостол Павел говорит об употреб-лении мира: «Утверждающий же нас с вами во Христе и помазавший нас есть Бог, Который и запечатлел нас и дал залог Духа в сердца наши» (2 Кор. 1, 21—22).

Помазание (χριδμα) имеет свою сакраментальную значимость через предваряющее его другое священнодействие — запечатление — крестное знамение, совершаемое над святым миром. «Кладу печать», «запечатлеваю» — понималось христианскими писателями в значении «знаменую», «делаю крестное знамение». Выражение «в сердца наша» указывает на помазание святым миром груди, как части тела, наиболее близкой к сердцу человека, жилищу благодати Святого Духа87.

Церковь всегда совершала Таинство Миропомазания как самостоятельное, но в связи с Крещением. В IV веке Таинство совершалось через миропомазание непосредственно после Крещения (Лаод. Соб. 48 прав.). Этим помазанием запечатлевались различные части тела: чело, ноздри, уши, перси — с произнесением слов: «Печать дара Духа Святаго. Аминь» (2 Всел. Соб. прав.7). Само помазание совершалось крестообразно.

В Требниках Православной Церкви чин этого Таинства печатается вместе с чином Крещения под общим заглавием «Последование Святаго Крещения».

Таинство Миропомазания состоит из двух раздельно совершаемых священнодействий: 1) приготовления и освящения мира и 2) собственно помазания освященным Миром новокрещенного, которое совершается священником непосредственно после Таинства Крещения. Несмотря на то, что эти два священнодействия разделены между собою во времени, между ними существует такая же внутренняя органическая связь, как между освящением Святых Даров и приобщением ими верующих в Таинстве Евхаристии.

В Древней Церкви Таинство Миропомазания не было выделено в самостоятельное чинопоследование. Оно вместе с Крещением составляло единое целое и находилось в тесной органической связи с Таинством Евхаристии. Со времени равноапостольного Константина Великого (IV век) Крещение оглашенных совершалось в великие праздники: канун Пасхи, праздники Рождества Христова и Богоявления, Святой Троицы, Вознесения, Преображения, Входа Господня в Иерусалим и Обновления Храма в Иерусалиме.88. Чаще всего временем Крещения были Великие Субботы и праздники Рождества Христова и Богоявления, т.к. предшествующие посты давали возможность оглашенным приготовиться к принятию христианской веры в покаянии и усвоении основных догматов Церкви. В Константинопольской Церкви после принятия Таинства Крещения новокрещенные с пением «Елицы во Христа крестистеся» направлялись из крещальни в храм во главе с духовенством и в сопровождении восприемников, держа в руках зажженные свечи. В храме в присутствии всего церковного собрания над новопросвещенными совершалось Таинство Миропомазания, и они впервые участвовали в Евхаристии.

В Русской Церкви в XI—XII веках совершали Таинство Миропомазания в двух вариантах. По правилу Саввы (неизвестного епископа) помазывали чело, ноздри, уста, уши, сердце и одну руку на ладони. По правилу Нифонта, епископа Новгородского, — эти же части тела за исключением уст.89. Совершение Таинства у епископа Нифонта представляется в следующем виде: «Наденеши ризы крестныя и венец, и тако помажеши и (его) святым Миром и даши ему свещу».90. В житии Константина, князя Муромского, совершение Таинства Миропомазания описывается подобным же образом. «Мазаху их хризмою, — читаем в житии, — и надеша на ня червленыя венцы на главу их, на них же крест и белы ризы, и наговицы, и сапоги, и даша всем свещи горяща».91.

Таким образом, кроме помазания известных частей тела Миром, к особенностям Миропомазания в XI—XII веках должны быть отнесены облачение в белые одежды, возложение червленого венца и вручение свечи.92. Под венцом должно разуметь либо повязку, покрывающую лоб миропомазанного, либо куколь — «венец сошвен, камочка червлена, или крашенина синя, и вышито на нем три крестика, то есть одеяние главе».93.

После Крещения и Миропомазания новокрещенного причащали на Литургии, которая следовала непосредственно за этими Таинствами.

В XIII веке Владимирский Собор 1274 года при митрополите Кирилле отметил некое отступление от принятого порядка совершения Таинства, когда Миропомазание и мазание маслом было сведено к единому действию. Собор постановил: «Подобает просвещаемуся святым Крещением в Крещении миром мазатися мастию Небесною: Миром особь, а маслом особь».

В XIV веке Таинство Миропомазания совершалось с такими особенностями. После сугубой ектении читалась молитва, которая читается и в настоящее время, а за нею пелось «Елицы во Христа крестистеся» без обхождения вокруг купели. После этого помазывались Миром те же части тела новокрещенного, что и теперь.

В XV веке Миропомазание совершалось с пением псалма «Блажени, им же оставишася беззакония». Кроме частей тела, которые помазуются и в настоящее время, в XV веке иногда делалось помазание «на сердце, на чреве и на плечах». По некоторым спискам чина после Миропомазания следовало облачение новокрещенного в срачицу и верхнюю одежду. При облачении в первую священник говорил: «Одевается раб Божий, имя рек, одеждою веселия и возрадования». При одевании второй: «Да возрадуется душа твоя о Господе, облече бо тя в ризу спасения».

В XVI веке священник миропомазывал те же части тела, которые и ныне помазуются, но с прибавлением «сердца, чрева и плечей». Припомазании Миром положено произносить слова: «Печать дара Духа Святаго», хотя были еще другие прибавления. По памятникам одной редакции чинов после Миропомазания положено одевать младенца в новые одежды со словами: «Одевается раб Божий…»

Хождение вокруг купели

Троекратное хождение крещаемых вокруг купели появилось после отделения Таинства Крещения и Миропомазания от Литургии и превращение их в самостоятельное чинопоследование. В древней Церкви Апостол и Евангелие были составной частью Литургии, следовавшей непосредственно после Крещения. В чине богослужения Великой Субботы сохранилось ясное указание на этот обычай: литургийный апостол и половина евангельского чтения в этот день — те же самые, что и в современном последовании Крещения и Миропомазания.94. В XIV веке обхождения не было, а только пелось «Елицы во Христа крестистеся…»

По некоторым спискам Требников в XV веке после Миропомазания происходило троекратное обхождение новокрещенных вокруг (архиерейского) амвона.

По другим спискам после Миропомазания священник входил с новокрещенным в алтарь и мальчика прикладывал к четырем сторонам престола, а девочку — к трем, исключая переднюю. Выходя из алтаря, священник пел: «Блажени, им же отпущены суть беззакония…» После этого следовала Литургия, и новокрещенный причащался святых Христовых Таин.95.

По памятникам XVI века после Миропомазания священник и восприемник с младенцем трижды обходили вокруг купели, после чего священник брал дитя и нес мальчика в алтарь, а девочку нес до Царских врат, не внося ее в алтарь.

Чтение прокимна, Апостола и Евангелия

В Древней Церкви чтение Апостола и Евангелия входило в состав Литургии, которая следовала сразу же за Таинствами Крещения и Миропомазания. При выделении этих Таинств в самостоятельный чин чтение Священного Писания было включено в чин Миропомазания.

В Русской Церкви до XVI века чтение Апостола и Евангелия не было указано. В памятниках только говорится, что за Миропомазанием следовала Божественная Литургия, на которой, как известно, и читалось Священное Писание. А некоторые памятники XVI века уже указывают на чтение Апостола и Евангелия в чине Миропомазания. Это было делом новым, о котором практика предшествующего времени ничего не знала.96.

Омовение частей тела, помазанных святым Миром

Согласно практике Древней Церкви спустя семь дней после совершения Таинства Миропомазания новокрещенные приходили в храм, чтобы быть омытыми руками священников.97.

Причастность нового члена Церкви к литургической жизни обязывало его хранить на себе печать помазания святым Миром. Поэтому новокрещенные не снимали одежд, одетых при Крещении, и не омывались до восьмого дня. В Русской Церкви в XI—-XIIвеках эта древняя традиция сохранялась. Спустя семь дней после богослужения Миропомазания происходило «разрешение новокрещенного», которое состояло в снятии белой одежды и повязок, покрывавших миропомазанные части тела и омовение святого Мира.

В XV веке в последовании «омовения новокрещенного в осьмый день при входе в храм читался псалом «Господь пасет мя…». Омовение совершалось после первой молитвы и без окропления новокрещенного.

В XVI веке новопросвещенный присутствовал за Литургией. Во время великого входа он, имея в руках зажженную свечу, шел впереди священника, несущего приготовленные для освящения дары. По окончании Литургии в сопровождении родных и знакомых, которые имели заж-женные свечи, он удалялся домой. В течение семи дней он обязан был присутствовать за богослужением утрени, вечерни и Литургии, стоя с горящею свечой.98. В завершение совершалось «последование во еже омы-ти крестившегося в осьмый день». Оно имело начальный возглас священника: «Благословен Бог наш…», обычное начало: Трисвятое по Отче наш, тропари и молитву: «Избавление грехов святым Крещением…» Далее священник произносил: «Благословен Бог наш, просвещаяй и освящаяй всякаго человека…» и читал две молитвы, которые в нынешнем Требнике положено читать раньше омовения.

Пострижение волос

В Древней Церкви одним из видов испрашивания благословения Божия на новокрещенного было пострижение волос. Этим обычаем новокрещенный выражал свою готовность принести себя в жертву Богу, предавая себя на служение Ему.

В Русской Церкви памятники XV века отображают практику пострижения волос сразу же после облачения. Как и в веке предыдущем, по облачении следовало пострижение волос, а потом читались молитвы те же, что и теперь. В этом же веке (XV) появляется указание относительно хранения волос: «И приим (священник) воску теплаго и влепляет власов отрезанных и тако сохранит их в стену церковную, аще будет каменная церковь, и аще ли ни, то за алтарем вкопают в землю».

После пострижения следовали возложение куколя, сугубая ектения и отпуст.

Воцерковление

Послекрещальный обряд воцерковления фактически есть заключительная часть крещения младенца, в отличие от крещального богослужения для взрослых. Ребенок не может шествовать в церковь для участия в Евхаристии, как это делали взрослые новокрещенные. Поэтому ребенка берут и несут в церковь.

По Требнику священник принимает ребенка из рук принесших, начертывает им крест пред вратами храма, говоря: «Воцерковляется раб Божий, имя рек, во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь».

В первые века бытия христианской Церкви воцерковление совершалось торжественным образом. По свидетельству святого мученика Иустина Философа, христианского апологета II века, крещенный человек вводился в собрание верующих, где совершалось «усердное моление как о верных, так и о просвещенном, и о всех других повсюду находящихся, дабы удостоиться всем, познав истину, и по делам быть добрыми гражданами и исполнителями заповедей…».99.

В XVI веке в Русской Церкви чин воцерковления кончался сугубой ектенией и отпустом.

8.Приготовление святого Мира

С апостольских времен для совершения Миропомазания употребляется особое благовонное вещество, известное под названием «мира». Его приготовление и освящение совершалось еще в Ветхом Завете. В первые века христианства, как видно из писаний отцов и учителей Церкви, для помазания крещенных использовалось «некое смешение разнообразных благовонных веществ».100. которое освящалось особым священнодействием «на алтаре» (то есть на престоле)101. а право приготовлять и освящать миро усвоялось только епископам.102.

Миро в Православной Церкви приготовляется из чистого елея (с добавлением белого виноградного вина) и из многих благовонных веществ. Перечень их и количество не были строго установлены, и обычно использовали вещества, которые были в наличии в то или иное время. В 1671 и 1681 годах для приготовления мира отпускались вещества 53-х наименований, в 1691 году — 55-ти, а в реестре чина Миропомазания 1894 года их число сократилось до 50-ти. В настоящее время в состав мира входит около 40 разных веществ.

Основным веществом для приготовления мира является оливковое масло высшего качества. Белое виноградное вино необходимо при мироварении, чтобы предотвратить воспламенение и пригорание масла. Из благовонных веществ обычно употребляют ладан, лепестки розы, фиалковый, пряный и калганный корни, мускатное, розовое, лимонное и гвоздичное масло и другие.

Предварительное приготовление веществ для мироварения начинается на Крестопоклонной седмице Великого поста. В среду совершается малое освящение воды и окропление всех приготовленных для мироварения веществ Часть приготовленного елея смешивается с виноградным вином и варится в котле. Мелко истолченные благовонные вещества заливаются сваренным елеем и настаиваются в течение двух недель. В среду шестой седмицы поста масло сливается в сулен (сосуды), а вещества заливаются вновь виноградным вином.

Торжественный чин мироварения совершается на Страстной седмице поста в малом Донском соборе в честь Донской иконы Божией Матери в Москве.

В Великий Понедельник Святейший Патриарх (или по Его благословению — митрополит) в Сослужении клириков полагает начало мироварению.

Схема чина мироварения

«Благословен Бог наш…»

«Царю Небесный…», Трисвятое по «Отче наш…»

«Господи, помилуй» (12 раз)

«Придите поклонимся…» (трижды)

Псалом 142-й

«Бог Господь…»

Тропари: «Благословен еси Христе Боже наш…» (дважды) и слава и ныне: «В рождестве девство сохранила еси…»

Псалом 50-й

Малое освящение воды

После освящения воды молитва ко Господу Иисусу Христу о помощи в совершении дела мироварения

Отпуст

Окропление святой водой приготовленных для мироварения веществ и котла, вливание в котел немного святой воды.

Благословение духовенству на вливание в котел масла и вина.

Патриаршее благословение десницей котла, возжигание трикирием огня под котлом и чтение Святого Евангелия.

Продолжение непрерывного чтения Евангелия духовенством в течение трех дней.

В Великий Вторник в мироваренный котел добавляют виноградное вино и благовонные вещества.

В Великую Среду — виноградное вино и елей, сваренный в четвертую седмицу Великого поста.

В присутствии архиерея в Среду заканчивается мироварение и после остывания священного мира по благословению архиерея в котел вливаются благовонные масла и все тщательно перемешивается.

(Чин мироварения. М., 1894).

9.Освящение приготовленного Мира

Из Малого Донского собора сосуды с новоприготовленным миром перевозятся клириками в патриарший собор и при пении тропаря «Благословен еси, Христе Боже наш…» поставляются по сторонам жертвенника. В то же время из Крестового храма Московской Патриархии в собор перевозится алавастр — сосуд, в котором хранится освященное Миро, хранимое в Церкви по преемству от апостолов с добавлением в него от каждого сосуда нового освящения — и поставляется на жертвеннике.

На Божественной Литургии в Великий Четверг во время великого входа сосуды с Миром переносятся к престолу. Их несут священнослужители северными дверями, предшествуя Честным Дарам. Алавастр принимает из рук первенствующего иерея Патриарх и поставляет его на престол. Остальные сосуды поставляются вокруг престола.

По возгласе Литургии «И да будут милости Великого Бога…» Патриарх освящает Миро.

Схема чина освящения Мира

Патриарх трижды благословляет каждый сосуд с миром, произнося: «Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь» Диакон: «Вонмем. Господу помолимся»Священнослужители в алтаре: «Господи, помилуй»

Молитва освящения, читаемая Предстоятелем

«Мир всем», Певцы: «И духови твоему»

Диакон: «Главы ваша Господеви приклоните»

Молитва, тайно читаемая Предстоятелем

Троекратное благословение Патриархом каждого сосуда с новоосвященным миром

Добавление в каждый сосуд из алавастра от древнего святого Мира и пополнение алавастра новоосвященным Миром

10. Богословский смысл Таинства и содержание молитвословий чина Миропомазания

В Таинстве Крещения человек молитвословиями и священнодействиями Святой Церкви изводится «из (духовной) тьмы в чудный…свет» (1Петр. 2:9) Христов. Господь восполняет через него число «людей, взятых в удел» (1Петр. 2:9) домостроительства спасения Сыном Божиим. Это «взятие», посвящение новокрещенного члена Церкви совершается в Таинстве низведения Святого Духа на крещаемого — Миропомазании.

Со времени Святой Пятидесятницы Божественный дар Святого Духа подается каждому вышедшему из купели Крещения. И все, к чему прикасается Дух Святой, получает печать бесценного сокровища, отблеск вечного света, отображение действия Божия. Уму человека Он сообщает дух премудрости, в сердце отверзает источник новой, святой жизни. С Его помощью познает человек дух смирения и дух силы, облекающий его «во всеоружие Божие» (Еф. 6:11). Им он познает достоинство истинного последователя Христова (Флп. 4:13), как друга Божия, которого любит Господь (Прем. 7, 27—28). Все это в совокупности являет собой дар Святого Духа, открывающий «закон Бога (Слова) в его сердце» (Пс. 36:31). Этот дар не замедлит в дальнейшем обнаружиться в стремлении идти тесным путем самоотвержения, «распиная плоть со страстьми и похотьми» (Гал. 5:24) и делами добра являя существо веры, как «осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр. 11:1).

Таинство Миропомазания делает крестившегося обладателем духовной красоты, причастником «святости, и Света Невечерняго, и Божественной Жизни, и благоуханнейшего раздаяния даров Духа» (канон на повечерии Дня Святого Духа, песнь 6-я). «Дух Святый, — пишет священник Павел Флоренский, — есть высшая мера святоносного одеяния духовной личности, Красота и Источник Красоты, все Собою украшающий».103. .

Поэтому в Миропомазании новый член Церкви не только внутрь приемлет Духа, но и вовне окружается Им, облачаясь с этого времени как бы в особую духовную одежду, как бы входя в «подвижное жилище», покрывающее, защищающее и охраняющее человека. Эта одежда знаменует особое его достоинство, будучи не чем иным, как «оболочкой славы», световым окружением существа, просвещенного Духом Святым.104.

Преподобный Симеон Новый Богослов говорит, что Дух Святой связывает омертвелые добродетельные действия жилами духовной силы и соединяет любовью с Богом… и тогда делает и нас послушными «возводить взоры к благодати Духа, вдохновляющей свыше и наполняющей сердца верных, и самому персту Божию, ударяющему по струнам ума и возбуждающему нас говорить» как музыкальный инструмент.105.

Столь высокое дарование Духа святого, принимаемого в Миропомазании, обязывает христианина помнить слова апостола: «Разве вы не знаете, что вы храм Божий и Дух Божий живет в вас?» (1Кор. 3:16).

«Святое миро, — говорит святитель Кирилл Иерусалимский, — (по призывании Святого Духа) есть Дар Христа и Духа Святого, присутствием божества Его пребывающий действительным… И когда видимым образом тело помазуется, тогда Святым и Животворящим Духом душа освящается».106.

Помазание святым Миром новокрещенного

В Таинстве Миропомазания на новокрещенного человека нисходит Святой Дух. Он дается человеку как Дар Христа, дар Его жизни. «Дух, — говорит Христос, обещая Его приход, — от Моего возьмет и возвестит вам» (Ин. 16, 14—15).

Дар Духа Святого возвращает человеку утерянные еще в раю духовные дарования, призывает проникнуться ответственностью о мире и заботливым отношением к людям, пробуждает желание, чтобы в них были те же чувствования, какие и во Христе Иисусе» (Флп. 2:5).

Полученный дар тогда станет созидательной силой новой жизни во Христе, когда она сочетается с послушанием воле Божией. И если Христос есть Помазанник, то и крещаемый получает помазание. Христос Сын, и крещаемый принимается как сын, которому Духом Святым дается участие в Жизни Небесной. О новом духовном самосознании человека, пробуждаемом в этот момент Таинства Духом Святым, молится священник: «…Сам Владыко Всецарю благоутробне, даруй тому (новокрещенному) и печать дара Святаго и Всесильнаго, и Покланяемаго Твоего Духа…»

Печать — это отпечаток на человеке Того, Кто им владеет, Кто сохраняет и защищает его целостность. Печать одновременно и знак высокого достоинства человека, ибо во Христе он становится храмом Святого Духа.

«Даруй ему, — молится иерей Богу, — Божественное освящение в животворящем помазании… и сохрани его в Твоем освящении, утверди в православной вере, избави от лукавого» и всех действий его так, чтобы он «во всяком деле и слове благоугождал Тебе и стал сыном и наследником Небесного Царствия». И помазует новокрещенного со словами: «Печать дара Духа Святаго. Аминь».

Святой Кирилл, архиепископ Иерусалимский, так говорит об этом помазании: «Вы помазаны на челе, чтобы «открытым лицом» взирать на славу Господню и преображаться «в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа» (2Кор. 3:18). Помазанием на ушесах вы получаете ухо для слышания Божественных Таин, о котором сказал пророк Исаия: «Он пробуждает ухо мое, чтобы я слышал…» (Ис. 50:4). Помазание ноздрей вводит человека в единство с Божественным благоуханием мира, чтобы он мог со всеми верными сказать: «Мы — «Христово благоухание Богу в спасаемых» (2Кор. 2:15). И, наконец, помазание груди облекает участника Таинства «в броню праведности…», чтобы он «молился во всякое время Духом и старался о сем… со всяким постоянством» (Еф. 6:14,18).

Таким образом, подобно печати Таинство Святого Миропомазания утверждает новокрещенного как помазанника Божия и делает его «познаваемым от святых сил и архангел, и от всея Небесныя силы, и страшным противу всех лукавых и нечистых демонов» (молитва на освящение Мира).

Хождение вокруг купели и слушание чтения Священного Писания

Крестившиеся во Христа, во Христа облеклись — утверждает Церковь, обводя миропомазанного вокруг святой купели. Круг знаменует полноту, совершенство, вечность. Став подобным Христу — помазанником Святого Духа — христианин вступает в круг, знаменуя этим вечность своего союза со Христом.

Троекратное шествие вокруг купели заканчивается для нового члена Церкви слушанием чтения Священного Писания.

«Господь — Просвещение мое и Спаситель мой — кого убоюся? — вопрошает Церковь от лица крестившегося. —…Кого устрашуся?» И чтением Апостола (Рим. 6, 3—11) утверждает, что теснейшее единение со Христом достигается уподоблением Ему смертью для грехов в погружении в воду и совосстанием Ему в воскресении — жизнью для исполнения Его святой воли. Через помышление «быть живым Богу» отступает от человека всякий страх и утверждается желание быть верным Богу до конца.

В Евангелии (Мф. 28, 16—20) напоминается новому ученику Христову повеление Учителя и Господа: «Шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, учаще их блюстився, елика заповедах вам. И се Аз с вами есмь во вся дни, до скончания века. Аминь».

Молитвы на измовение святого Мира

Некогда Крещение входило в состав пасхального богослужения, продолжавшегося целую седмицу и дававшего новому члену христианской общины опыт «праведности, и мира, и радости во Святом Духе (Рим. 14:17). Дни Светлой седмицы Пасхи были временем прикосновения к духовной сущности Святой Церкви: участвуя в богослужении и слушая тай-новодственные поучения, новокрещенные просвещались умом и серцем, сподоблялись вкушать Тело и Кровь Христовы и навыкали «видеть» тайну той жизни, которую «не видел глаз, не слышало ухо, но которую «Бог уготовал любящим Его» (1Кор. 2:9). Опыт пережитого в эти дни «таинственно и духовно закреплялся в обновленной Крещением природе человека, чтобы навсегда стать в нем действенным началом борьбы за победу «нового» содержания жизни над «старым» в нем самом, в мире и в окружающей жизни.

Церковь знает из Евангелия, что враг нашего спасения, даже поверженный победой Христа, не оставляет попыток прельстить, если возможно, и избранных» (Мф. 24:24). И возвращаясь к делам повседневной жизни, новый член Церкви Христовой непременно ощутит это прельщение. И чтобы остаться ему свидетелем Христовым, провозвестником Царства Божия, новый христианин приходит в восьмой день в храм, где через омовение и молитву священника получает утверждение пребывать в державной крепости руки Божией.

В молитвах иерей испрашивает у Господа «божественную помощь, дабы сердце его всегда озарялось просвещением лица Божия, и да сохранит он неповрежденным щит веры, одежду нетления и духовную печать помазания» (1-я молитва).

«Владыко Господи, — продолжает иерей, — возложи на него руку Твою державную и сохрани его в силе Твоея благости, некрадомо обручение сохрани и сподоби его в жизнь вечную и в Твое благоугожде-ние» (2-я молитва).

И еще просит иерей Господа: «Сохрани его подвижником непобедимым пребывати от всуе вражду носящих на него и на ны, и удостой его нетленного венца победителя».

Преклонение главы перед третьей молитвой показует в новокрещен -ном готовность подчиниться законам веры и жизни Христовой Церкви, вступить на путь «царственного священства» (1Петр. 2:9). После этого снималась с новокрещенного одежда белая и возлагалась одежда повседневная, располагающая к трудам и подвигу. Сам новокрещенный окроплялся чистой водой. Иерей, напитав губку водой, отирал места, помазанные святым Миром.

Молитва на пострижение волос

Молитва на пострижение волос — это торжественный гимн Премудрости Божией, создавшей человека — венец всего сотворенного. Человек — образ и подобие Божие, гармонично сочетающий в себе духовное и телесное начала. Крестообразное пострижение волос знаменует отсечение греховной воли в принявшем Таинство Крещения и его готовность быть в послушании всеблагой воле Божией, открытой Господом Святой Церкви. Церковь молитвенно благословляет новокрещенного человека, как самое прекрасное творение Божие, быть в мире носителем благодати Крещения и преуспеветь в духовной жизни.

«Владыко Господи Боже… — молитвенно просит иерей, — Ты образом Твоим почтил человека. Ты боголепно устроил его тело, чтобы оно могло служить словесной душе, а весь человек мог благодарить Тебя… Через пострижение волос главы благослови раба сего и его восприемников и даждь им всем поучаться в Законе Твоем и благоугодное Тебе совершать» (1-я молитва).

И еще просит иерей у Господа благословение, чтобы, возрастая, крещенный «достиг седин старости, воссылая Богу славу, и во все дни жизни своей видел духовными очами блага Иерусалима Небесного» (2-я молитва).

Святой Афанасий Великий говорит, что крестообразное пострижение волос младенца напоминает родителям и восприемникам о том, что «они отдают своих младенцев в послушание Богу на веки».107. А святой Симеон Солунский, говоря о том же, добавляет: «После помазания священник стрижет крестообразно волосы на главе крещаемого в знамение того, что главою своею он имеет Христа, и что должен он (крещенный мужского пола) молиться с непокровенной головой… и чтобы он отверг всякий лишний помысл».108.

Сугубой ектенией завершается богослужение Таинств Крещения и Миропомазания. После прошений о Великом господине и отце нашем Святейшем Патриархе, о братии, богохранимой стране, молитвенное внимание сосредотачивается на «здравии, спасении и оставлении грехов рабов Божиих восприемников» и на «новопросвещенном рабе Божием, имя рек, о еже сохранену ему быти в вере чистого исповедания, во всяком благочестии и исполнении заповедей Христовых, во вся дни живота его». И творится по обычаю отпуст.

Воцерковление

В основу обряда принесения младенца во храм полагается мысль об освящении младенца, «да свят Господеви наречется» (Лк. 2, 22—23), да устроится из него «дом духовный» и да «приносятся им духовные жертвы, … благоприятные Богу, Иисусом Христом» (1Петр. 2:5). Воцерковление, таким образом, свидетельствует, что младенец являет собой приношение Богу и поклоняется своему Создателю.

Доступ в храм Божий мы имеем через страдания за нас на Кресте Сына Божия. И новый член Церкви Христовой вводится в храм через образ креста, который начертывается младенцем при словах воцерковления. Ибо всякому человеку, принявшему Крещение, предстоит взять крест свой и следовать за Христом (Мк. 8:34).

Внесение младенца в алтарь показывает, что естественных сил природы недостаточно для введения человека в духовную жизнь. Эти силы дарует Святая Церковь в Таинствах и в богослужении.

Положение младенца на солее перед Царскими вратами свидетельствует о его посвящении однажды и навсегда Господу, ибо «не для себя живет, но для умершего за нас и Воскресшего Христа Иисуса» (2Кор. 5:15).

Мать, принимая своего ребенка на солее, призвана уяснить себе, что с этого момента ребенок вручен ей Самим Господом, чтобы она проявила заботу о нем духовную. Как прежде она болезновала о нем телом, так теперь ей предстоят духовно-нравственные труды, чтобы «изобразился» в нем Христос (Гал. 4:19).

Через все священнодействия чина воцерковления, говоря словами архиепископа. Херсонского Иннокентия, человек, как неотъемлемая часть, вводится в свое великое святое целое — Церковь, чтобы и ему соделаться храмом Бога Живого. Мать, принесшая его как плод природы, принимает его обратно как дар благодати.109.

Таким образом, крещаемый человек, духовно рождаясь в Теле Христовом — Церкви, через чин воцерковления видимо сопричисляется к храму Божию — месту молитвы и благодатного общения с Богом в церковных Таинствах. Перед ним с этого момента открывается единство жизни в единении с Церковью через постоянное участие в богослужении, в молитвах и уставах церковной жизни и особенно в Таинстве святой Евхаристии. Без этого христианину грозит «трансплантация» — отторжение от церковного Тела из-за несовместимости духовных основ жизни. Потому воцерковление всегда заканчивается причащением Тела и Крови Христовых Как видимого знака «сочетания Христу» и Его святой Церкви.

Глава III. Таинство Покаяния

1. Символика Таинства

В Таинстве Покаяния человек поставляется перед реальностью жизни Царства Божия, близкой его душе, но которую он утрачивает через грехи, совершаемые после Крещения. Основанием для совершения Таинства является призыв Христа Спасителя: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 4:17).

При совершении Таинства Покаяния особое значение придается молитве пастыря и его духовной силе воздействия на душу согрешившего человека. Пастырь, как Херувим с пламенным оружием у дверей рая (Быт. 3:24), возбраняет вход в жизнь Царства Божия нераскаявшимся грешникам. Для совершающих покаянное делание он ходатай о прощении грехов и примирении с Богом. При очищении от грехов сердца человека, священник — свидетель восстановления его завета с Богом, его обещания доброй совести и жизни. Своей молитвой, отеческим болезнованием о спасении человека, словами богооткровенного учения Церкви священник-духовник помогает кающемуся довести свое покаянное настроение до решительного завершения в Таинстве — прощения грехови способности прикоснуться благодатной жизни Церкви, к выявлению для себя воли Божией.

Со своей стороны кающийся христианин прилагает усилие и труд восстановить духовные силы и верность Богу, поколебавшиеся от совершенных грехов. Кающийся христианин просит у Бога благодатной помощи видеть свои грехи, чтобы через слово исповедать их перед Богом в присутствии священника и тем самым оторвать грех от своего сердца. Душа человека, сознающего свою вину перед Богом, предстает тогда пред Ним, и Спаситель Христос освобождает ее от греха, исповеданного и ненавистного христианину.

Прощение грехов согрешившему подается через молитву и священнодействие священника, получившего от Христа благодать прощать грехи на земле, чтобы они были прощены на Небе. Наряду с отпущением грехов покаявшемуся в Таинстве подается оправдание и освящение благодатию Божиею. Грех не только прощается, но полностью изглаживается из жизни человека, перестает тяготить душу человека.

В Таинстве Покаяния душа человека погружается, говоря образно, в купель милосердия Божия, чтобы вновь умереть для греха и восстать под благодатным воздействием «Царства Божия и правды Его» (Мф. 6:33) и вновь обрести путь ко спасению. Примирение с Богом приносит человеку духовное пробуждение, и переживает человек радость от открывшейся ему причастности к жизни Божией. Дух человека получает в Таинстве силу различать и хотя бы отчасти постигать эту жизнь «в богослужении, святых отцах, старчестве, монастырях, ревностных мирянах… и во всем, на что многообразно пролился Дух Божий на земле со времени святой Пятидесятницы».110.

Таинство Покаяния, совершаемое в Церкви, несет человеку, таким образом, восстановление духовного здравия. Священник, совершая его, создает особое настроение для исповедания кающимся своих грехов. Слово перед исповедью, напоминающее о законе Божием и Его любви к нам, молитва священника о кающемся, внимание и заботливость к внутренним недугам его души, само прощение грехов властью, данной ему от Бога, и совет о путях исправления — все это необходимо для покаянного изменения души кающегося и освобождения ее от тяжести греха.

2. История формирования Чина Покаяния

Установление Таинства Покаяния

К участию в Таинстве Покаяния Господь готовил Своих учеников постепенно. Он пришел в мир спасти грешников, призвав их к покаянию (Мф. 9:13). «Покайтесь и веруйте в Евангелие» (Мк. 1:15), — возгласил Он. Люди, сознавая свой грехи и вину пред Богом, с живой верой обращались ко Христу. Своей Божественной силой Господь врачевал людей, отпуская им грехи (Лк. 7, 47—48).

Евангелие говорит, что Сын Божий, по испытании веры апостолов, сказал апостолу Петру: «Дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на Небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на Небесах» (Мф. 16:19). Власть связывать и разрешать, обещанная Христом апостолу, дается как ключ к пониманию и созиданию жизни Царства Божия. Получая ключи, апостол становится строителем многоразличных Таин Божиих.

Такая же власть над созиданием в людях причастности к Царству Божию дарована Христом и другим апостолам. И они исправляют нравственно согрешивших братьев.»Истинно… говорю вам, что если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то… будет им от Отца Моего Небесного» (Мф. 18:19). Если иметь в виду, что эти двое — пастырь Церкви и кающийся, то их молитва будет услышана Отцом Небесным. Но из этих двух согрешившему дается право просить, а апостолам и их преемникам вручена обязанность «связывать и разрешать»: «Что вы свяжете на земле, то будет связано на Небе» (Мф. 18:18).

Созидать Церковь и совершать в ней Таинство Покаяния ученики посылаются Христом Спасителем после Его Воскресения. Этой властью они облечены Духом Святым, полученным от Христа. Как говорил Учитель и Господь их при прощании с ними, «Утешитель же, Дух Святой… научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам» (Ин. 14:26). Истину Божию, как светильник, апостолы понесли в мир Духом Святым, ею возжигали сердца людей любовью к Богу. «Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас, — сказал Христос ученикам. — Сказав это, дунул и говорит им: Примите Духа Святого. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (Ин. 20, 21— 23).

Апостолам дана была власть снимать с сердец людей покрывало греха, устремлять их души горе, к Богу. Эта власть идет через слово проповеди. Книга Деяний святых апостолов говорит об этом так: «С такою силою возрастало и возмогало слово Господне, что многие… из уверовавших приходили (к апостолу Павлу), исповедуя и открывая дела свои» (Деян. 19:20,18). Слово Господне побуждает человека быть участником приблизившегося Царства Божия, и побуждает столь сильно,что открываются в нем те отступления от закона Господня, которые мешают ему взять крест свой и следовать за Христом. Опасение потерять связь с Богом побуждает христиан внимать себе, видеть свои грехи, исповедовать их, открывая дела своя. Исповедуя грехи перед апостолами, а затем их преемниками — епископами и священниками, исповедующийся надеется получить не только прощение грехов, но быть уврачеванным молитвой и советом пастырей.

Обрядовые формы совершения Таинства Покаяния в апостольский век едва наметились, но внутренний его строй, его литургико-богослужебная структура в ее главнейших компонентах уже существовали. Ими явились устное исповедание грехов перед священником; поучение пастыря в целях выявления путей покаяния; молитвы пастыря и кающегося грешника об успехе покаянного делания и, наконец, разрешение от грехов. Совершителями Таинства могли быть только представители Церкви — вначале апостолы, а потом епископы и пресвитеры, которым через молитву и рукоположение апостолы передали свою власть.

Церковь, водимая Духом Святым, искала и находила наилучшие формы для совершения этого Таинства. Как говорит архиепископ Черниговский Филарет, «святая Церковь относительно обрядов богослужения действовала с разумной свободой: принимала новые порядки служения по их благодатному воздействию на людей, заменяла их другими, когда видела, что прежние не совсем полезны и нужны другие».111.

Главнейшей составной частью Таинства Покаяния является исповедь. В Древней Церкви было две формы исповеди: публичная и тайная. Публичное покаяние совершалось кающимся перед епископом в присутствии всей церковной общины. Тайная исповедь совершалась кающимся грешником наедине перед епископом или священником.

Публичное Покаяние

Публичная исповедь назначалась членам христианской общины, которые совершали тяжкие грехи, унижающие достоинство Церкви и вносившие соблазны в среду верующих. В апостольский век известен пример покаяния коринфского грешника, которого апостол Павел повелел вначале извергнуть из общения с Церковью, потому что «малая закваска квасит все тесто» (Кор. 5, 6). После полного раскаяния грешника тот же апостол просил снова принять его в церковное собрание: «Для такого довольно сего наказания от многих. Так что вам лучше уже простить его и утешить, дабы не был поглощен чрезмерной печалью, и потому прошу вас оказать ему любовь» (2 Кор. 2, 6—8). Публичное покаяние служило врачевством для самих кающихся и назиданием для других.

Вместе с публичным покаянием кающимся грешникам назначались и соответствующие епитимии: лишение права делать приношение в Церковь и участвовать в причащении; запрещение присутствовать на собрании верующих, особенно на Литургии (за более серьезные греховные поступки).

Исповедание тяжких плотских грехов совершалось публично лишь в случаях, когда было известно, что данный человек совершал их. Святой Василий Великий говорит, что такие грехи «отцы наши запретили явными творить (предавать оглашению), да не подадим причины к смерти обличенных».112. Совершившие их должны стоять с верными без Причащения до истечения времени покаяния. В случае же, если тайная исповедь не приводила к исправлению кающегося, назначалось публичное покаяние.

В Древней Церкви виновные в одном из трех смертных грехов: идолопоклонстве, убийстве и прелюбодеянии — отлучались от церковного общения; им полагалось длительное покаяние, иногда в течение всей последующей жизни, и только ввиду близкой кончины могло состояться принятие их в лоно Церкви и приобщение Тела и Крови Христовых в Таинстве Евхаристии.

Отлучение от Церкви совершалось за грехи, содеянные сознательно, свободным волеизъявлением, а не по немощи, необдуманности или принуждению. Отлучение состояло в совершаемом всенародно исключении из Церкви, точнее, свидетельстве Церкви о том, что данный человек, прежде чадо церковное, своим образом мыслей и жизнью сделал невозможным свое пребывание в Церкви. Имя отлученного удалялось из диптихов — списков членов христианской общины. Верующие прерывали с ним не только церковное, но и всякое другое общение. Прощение отлученным могло быть даровано через многолетнее покаяние. «Ты, грешник, — увещает Тертуллиан такого человека, — предайся покаянию, ухватись за него, как потерпевший кораблекрушение хватается за спасительную доску. Оно вынесет тебя из бездны греха и препроводит в гавань Божественного милосердия».113.

Назначение епитимий и публичного покаяния могло совершаться только епископами по причине важности этих актов как для кающихся, так и для всей общины. Пресвитерам разрешалось примирять кающихся с Церковью в отсутствии епископа только когда имелась смертельная опасность для лица, проходящего публичное покаяние.

Публичное покаяние оформилось в особый чин к концу первой половины III века. Исторической основой для этого послужило гонение на христиан императора Декия (249—251). Гонение это началось неожиданно после двадцати лет покоя и отличалось особой жестокостью. Многие поколебались в исповедании имени Иисуса Христа, приносили жертвы идолам, воскуряли им фимиам или же так или иначе доставали свидетельства об этом. Когда гонение прекратилось, падшие возжелали восстановить общение с Церковью. Расценивая свое падение как вынужденное обстоятельствами, они не считали необходимым подвергать себя строгости покаяния и старались получить себе свидетельства исповедников веры. Исповедники, открыто исповедавшие веру и перенесшие мучения, давали им такие свидетельства, а пресвитеры, ревнуя без благоразумия о спасении, спешили допустить падших к общению с верными. Ненаказуемость преступления против веры приводила к ослаблению христианских нравов.

В Карфагенской Церкви явился исповедник Лукиан, который высказал мнение о возможности разрешения грехов всех падших. Это мнение Лукиана начал применять на практике один из непримиримых противников святителя Киприана Карфагенского — Филикиссим. Святитель Киприан высказался против такого исключительного права исповедников судить отступивших и принимать их в общение с Церковью. Он считал, что лишь епископ, как руководитель местной Церкви, может нести ответственность за возвращение отступивших. По его словам, примирение падших с Церковью должно совершаться через покаяние перед служителем Таинства. В своем письме «К клиру» святитель Киприан упрекает предстоятелей общины в том, что они, отвергая покаяние падших, оскорбляют тем Господа и Церковь. «Грешники, — говорит он, — и в меньших грехах… должны по Уставу благочиния совершать исповедь и потом уже через возложение руки епископа и клира получать право общения. А теперь, в такое тяжкое время,… когда не восстановлен еще мир самой Церкви, их допускают к общению, возглашают в молитвах их имя, и без принесения ими покаяния, без совершения исповеди, без возложения руки епископа и клира преподается им Евхаристия… Но тут повинны не те, которые не соблюдают заповеди Писания (см. 1 Кор. 11, 27): вина падает на предстоятелей, не внушающих братьям делать все по их наставлению, со страхом Божиим».114.

В Римской Церкви, наоборот, пресвитер Новациан отнимал у падших всякую надежду на примирение с Богом и Церковью. Он протестовал против того, чтобы воссоединять с Церковью не только падших, но и вообще всех тех, кто вновь согрешил после первого покаяния, ибо через общение с грешниками Церковь, полагал он, оскверняется и перестает быть святой. К этому присоединился спор монтанистов и мелетиан: первые требовали строгого отношения к падшим, вторые — снисходительного.

Для водворения мира церковного в Карфагене состоялся Собор (251 г.), который, отвергнув крайности Филикиссима и Новациана, постановил «падших исцелять и врачевать средствами покаяния».115. Определение Карфагенского Собора было единодушно принято Римским Собором (251 г.). Так был восстановлен мир в Церкви и особо регламентировано публичное покаяние, «посредством которого отселе должны быть возвращены в ее недра те из христиан, которые явными пороками своими расторгали взаимный союз с ней».116. Это установление предусматривало принятие в разряд публично кающихся, прохождение публичного покаяния — несение епитимии и возвращение в лоно Церкви — сакраментальный акт публичного покаяния и разрешения грехов.

К публичному покаянию допускались все падшие без различия пола и возраста, звания и состояния. Желающий возвратиться в лоно Церкви приходил к пресвитеру, который подвергал испытанию искренность обращения, вносил имя его в список церковный и, возложив руки на пришедшего в знак разрешения отлучения, отпускал его. В первый день Великого поста осужденный на публичное покаяние приходил к церкви. У дверей его встречал епископ и вводил в храм. Здесь кающийся посыпал голову пеплом, надевал вретище и повергался на землю ниц. В это время епископ, клир и народ возносили за него молитву, после чего святитель возлагал на согрешившего руки, окроплял его водой и произносил краткое слово. Принятие в число публично кающихся этим оканчивалось. Теперь нужно было проходить подвиги покаяния с плачущими, слушающими, припадающими и купностоящими (разряды кающихся в Древней Церкви). Некоторым кающимся назначалось место на паперти храма, где они, во вретище, с посыпанной пеплом головой, повергались на землю пред входящими в храм, прося о себе молитв (плачущие); другим разрешалось стоять в притворе церкви (слушающие) или же в самом храме (припадающие) до Литургии верных; третьим дозволялось участвовать во всех молитвословиях вместе с верными (купностоящие).

Кающихся обычно отделяли от верных (согласно словам апостола Павла — 1 Кор. 5, 9—18), лишали права участвовать в агапах (вечерях любви), они должны были строго поститься для ослабления греховных порывов. Им надлежало бодрствовать, воздерживаться от удовольствий, молиться в течение долгого времени коленопреклоненно или падши ниц. Подвиги определялись в зависимости от вины согрешившего. Святитель Киприан говорит: «Сколь много мы согрешаем, столь тяжко должны и плакать. Глубокую рану надобно врачевать прилежно и долго. Покаяние не должно быть менее преступления».117. Отсюда в Церкви и установлены были сроки покаяния.

Срок публичного покаяния был различен. По отношению к некоторым грешникам он ограничивался годами, для других продлевался на десятки лет, а иным определялся на всю жизнь. Впрочем, степень покаяния и срок его зависели не от тяжести грехов, но от обстоятельств падения. Отсюда к падшим во времена преследований со стороны имперских властей допускалось снисхождение, к согрешившим смертно при менее тяжких обстоятельствах относились строже. Были и другие поводы для сокращения сроков, например, приближение смертного часа кающегося, усердие несших покаяние, ходатайство мучеников и исповедников. Однако и в этих случаях Церковь действовала в духе правосудия Божия: равнодушных и беспечных не принимала в свою ограду.

Когда завершались дни публичного покаяния, кающиеся становились полноправными членами Церкви. Это происходило обыкновенно в Четверг или Пятницу Страстной седмицы и совершалось торжественно. Кающиеся являлись к дверям храма. Настоятель, прочитав над ними молитвы, вводил их в храм, где они со слезами просили прощения у верных и давали обет не возвращаться к прежним порокам. Епископ возлагал на них «руки и дозволял, наконец, быть в стаде».118. Молитва о них и возложение рук епископа составляли сущность разрешения грехов и возвращения в Церковь. О какой-нибудь определенной формуле, произносившейся епископом при разрешении, ясного свидетельства у писателей Древней Церкви не встречаем.

По совершении руковозложения кающийся приступал к Причащению Тела и Крови Христовых на Литургии, и с этого момента снова вступал во все права верных. Только клирики лишались прежних степеней безвозвратно.

Начиная с IV века, когда гонения римских императоров на христиан прекратились и число верных стало возрастать, все реже применялось публичное покаяние. Постепенно упразднились степени покаяния и священнодействия, которыми сопровождалось принятие в разряд публично кающихся, хотя в некоторых общинах практика публичного покаяния сохранялась до VII—IX веков.

Тайная и публичная исповеди восполняли одна другую. Одна подготавливала к другой. На исповеди тайной открывалось внутреннее состояние грешника, исследовался его грех, определялись побуждения и обстоятельства, вызвавшие греховный поступок, узнавалась степень искренности кающегося и давались ему, если было нужно, наставления к прохождению публичной исповеди, определялась дисциплинарная мера церковного исправления согрешившего.

Практика публичной исповеди, наряду с положительным влиянием, таила в себе и некоторые опасности. Открытая исповедь перед всей церковной общиной могла заронить семя греха в душу немощного человека. Слыша о грехах ближних, такой человек, естественно, мог считать себя совершеннее кающегося грешника, и таким образом в его душе зарождался грех самомнения, самодовольства, превозношения. Кроме этого, некоторые христиане, боясь осуждения и презрения со стороны окружающих, иногда скрывали свои тяжкие грехи. Учитывая эти причины, предстоятели Церквей признали достаточной исповедь совершенную сначала пред Богом, потом пред священником, ходатайствующим о грехе кающегося.119. Патриарх Константинопольский Нектарий ( 398) отменил должность пресвитера-духовника, который вел дела публичного покаяния. Каждому христианину было предоставлено право приступать к Таинству Покаяния только по велению своей совести. С того времени пресвитеры получали право свободно принимать на исповедь кающихся христиан и, независимо от тяжести грехов, разрешать их по своему усмотрению, сообразуясь с канонической практикой Церкви.

Лишь в исключительных случаях пресвитер должен был обращаться за советом к епископу, когда тяжесть греха и нераскаянность согрешившего требовали мер для предохранения Церкви от соблазна или явного вреда, а также когда личный грех являлся препятствием для вступления в клир.

К концу IX века публичное покаяние практически всюду в Церкви было вытеснено тайной исповедью.

Тайная исповедь

Начиная с апостольского времени, тайная, или индивидуальная исповедь никогда не прекращала своего существования в Церкви, занимая значительное место в евхаристическом общении христиан.

«Постановления апостольские», литургический памятник IV века, сохранили образец молитвы о кающихся. Эта молитва укрепляла сердце кающегося надеждой на милость Божию, ибо Он любит праведных, а грешных милует. Завершением молитвы была индивидуальная исповедь перед духовником, разрешение им грехов, клятвенных уз и отчуждения от Церкви.

Все грехи, неизбежные в обычной жизни человека и препятствующие приступать к Евхаристии, выносились на духовное суждение священника. Члены Древней Церкви с большим усердием каялись в этих грехах и получали устное разрешение от пресвитера.120. Римский христианин (конец I века) Ерм в своей книге «Пастырь» описывает, например, различные состояния кающихся: лицемеров, сомневающихся и злоязычных, ревнующих о первенстве и достоинстве, привязанных к мирским занятиям и отдалившихся от общения со святыми, двоедушествующих, впавших в гордость, возбуждающих раздоры. «Поди, — повелевает пастырь Ерму, — и скажи всем, чтобы покаялись (в этих грехах) и жили для Бога. Господь по Своему милосердию послал меня дать всем покаяние, даже и тем, которые по делам своим не стоят того, чтобы спастись. Но терпелив Господь и хочет, чтобы спаслись призванные Его Сыном».121.

Кающийся, по Ерму, должен «очистить свою душу, смириться во всяком деле и перенести многие и различные скорби. И когда перенесет все…, тогда Тот, Который все сотворил и утвердил, подвигнется к нему Своей милостью и даст ему спасительное врачевство» через иерея.122.

То же имеет в виду и святой Климент, епископ Римский, когда пишет: «Если в чье-либо сердце тайно вкралась зависть, или неверность, или другое зло, то пекущийся о своей душе не должен стыдиться исповедовать сие предстоятелю, дабы посредством Слова Божия и спасительного совета получить от него врачевство».123.

Святой Ириней, епископ Лионский, описывая развратные нравы валентиниан, говорит, что многие женщины, принявшие их учение, подверглись обольщению от них. «Потом же, обратившись в Церковь Божию, они исповедали вместе с прочими заблуждениями и эти грехи».124.

Воскрешенный Господом Лазарь, обвязанный по рукам и ногам погребальными пеленами, для святого Иринея служит образом человека, связанного грехами. В повелении же Господа Своим ученикам развязать его святитель видит необходимость участия апостолов Христовых и их преемников — пастырей Церкви — в возрождении духовных мертвецов разрешением их от грехов.125.

Тертуллиан в своем трактате «О Покаянии» указывает на определенные «внешние подвиги», необходимые кающимся при совершении исповеди: сокрушение и уничижение, пребывание в молитве и посте, преклонение колен перед священником, повержение ниц…126. Это своего рода епитимии, которые исполнялись согрешившими и кающимися.

Кающийся по собственному желанию открывал епископу свои грехи и получал разрешение от них через молитву и возложение рук. В церковном руководстве верующими пастыри Церкви брали на себя ответственность за прощение грехов не только повседневных, но и тяжких, которые до IV—V веков подлежали публичному покаянию.

В 5-ом правиле Анкирского собора (314 г.) сказано о духовниках: «Епископы да имеют власть, испытав образ обращения, проявить человеколюбие или же большее время покаяния приложити. Паче же всего испытуется житие, предшествовавшее искушению и последовавшее за ним». И святой Василий Великий говорит, что «предстоятелям Церкви поверяются согрешившими сокровенные проступки», ибо им «вверено совершение Таинств Божиих».127.

Созомен, церковный историк V века, пишет об исповеди: «Бог повелел прощать согрешающих и кающихся. Но для получения прощения необходимо исповедать грехи свои. Для чего издревле избирали духовника-священника, особенно известного святостью жизни, твердого и мудрого хранителя тайн. Приходя к нему, согрешившие исповедовали деяния своей жизни. Смотря по тяжести грехов, духовник, определив, чем каждому должно загладить грех и какого сами кающиеся желали себе наказания за грехи, разрешал».128.

В V—VI веках обострилась потребность в установлении общепринятого порядка совершения исповеди. В конце VI века появляется чин тайной исповеди Иоанна Монаха. Под этим же именем одновременно были выпущены и епитимийные правила, или Номоканон. Составление чина исповеди и Номоканона приписывается Иоанну Постнику, патриарху Константинопольскому (596). В чине исповеди были систематизированы правила совершения Таинства Покаяния, упорядочено последование покаянных и разрешительных молитв.

В состав чина исповеди Иоанна Постника входили предысповедные молитвы, устное исповедание грехов перед духовником, пастырские поучения и разрешительные молитвы. По своему объему чин исповеди был очень обширен и допускал возможность, не нарушая основной структуры Таинства, варьировать число и содержание предысповедных и разрешительных молитв, вопросов к кающемуся, поучений духовника.

На основе устава Иоанна Постника в разных монастырях сложилось несколько покаянных уставов, закрепленных местными традициями и литургическими преданиями. Эти уставы отличались один от другого объемом и содержанием покаянных молитвословий, разрешительных молитв, обрядовых форм Таинства, характером и условиями наложения епитимии. Довольно распространенным был, например, обряд, связанный с особой формой отпущения грехов, сохранившийся в некоторых местах до XVI века. Священник при чтении разрешительной молитвы одну руку кающегося возлагал на Евангелие, другую себе на шею. В произносимой им молитве подчеркивалась духовная связь между духовником и кающимся и ответственность священника за отпущенные им грехи: «Бог, чадо, простит тя и прощает, и есть уже прощен еси в сей час во всех реченных тобою согрешениях, и в сей век и в будущий и к тому не истяжет Бог от тебе твоих согрешений, но от моея выи и руки».129.

Наибольшую известность приобрел появившийся в VIII веке покаянный устав Студийского монастыря в Константинополе, настоятелем которого был преподобный Феодор Студит (326). По студийскому уставу таинственная исповедь проходила на каждой утрени: в начале третьей песни канона выходил из хора игумен и садился, принимая исповедь приходящих братий и врачуя каждого подобающим образом. В Студийском монастыре были детально разработаны правила, касающиеся духовнического руководства. Обязанность духовника возлагалась на игумена. В заповеди игумену преподобный Феодор Студит пишет: «Да не принимаешь на себя хранение казны и экономических забот, но да будет твоим ключом величайшая забота о душах — решить и вязать по Писанию».130.

На Руси покаянная дисциплина в монастырях строилась по образцу покаянного устава Студийского монастыря. Преподобный Феодосий, игумен Киево-Печерского монастыря, был духовником братии. Он имел пресвитерский сан, был иеромонахом. Исповедь признавалась обязательной для каждого инока. Виновных в преслушании и недостатке готовности раскаяться в содеянных грехах преподобный «исправлял епитимией». По примеру Студийского монастыря епитимию, наложенную на согрешившего брата игуменом, можно было «за великую любовь» разделять между собой трем или четырем братьям. На Руси существовал обычай, восходящий к преподобному Феодору Студиту: перед кончиной духовник передавал духовных детей своему преемнику. Среди духовных детей игумена были не только иноки, но и миряне».131.

Духовное руководство в монастырях могло осуществляться не только иеромонахами, но и старцами, не имеющими пресвитерского сана, но достигшими высокого духовного совершенства. Возник особый род исповеди — перед старцем. Им иноки ежедневно исповедовали свои греховные помысли и дела. По своему характеру эта исповедь не была таинственной, так как грехи не отпускала, но указывала пути к самоисправлению для принесения плодов, достойных покаяния. Исповедание перед старцами совершалось как особый вид духовного подвига и было средством духовного совершенствования и возрастания. Оно служило подготовительным этапом Таинству Покаяния.

Сложившаяся в монастырях покаянная дисциплина во многих своих существенных моментах перешла затем в более широкую практику церковного руководства верующими. В связи с двумя видами покаяния и исповедь была тоже двух видов: перед пресвитером, в Таинстве, и перед старцем, в целях врачевания души и исправления жизни. В XI—XII веках духовное право старцев и иерархическая власть пресвитера соединяются в лице монаха, имеющего иерархическую степень, призванного не только «вязать и решить», но и врачевать душу кающегося. Из монастырей это право распространяется и на приходское духовенство. «Грешно не принимать (на исповедь), — отвечал Новгородский епископ Нифонт на вопросы Кирика (XII в.). — Он хочет сказать перед тобою все, любя тебя, а к иному не пойдет или не исповедует всего, стыдясь: в таком случае пусть ты будешь святой муж, начнешь творить чудеса и воскрешать мертвых; но если не примешь, идти тебе в муку; если примешь, но не управишь, то тоже, а он без греха».132.

В XII—XIII веках в греческой Церкви сложился обычай поручать исповедь не приходским священникам, а духовникам, имевшим особую грамоту от епископа. Как правило, должность эту исполняли иеромонахи, опытные в духовной жизни. Они осуществляли духовное руководство верующими нескольких приходов, проводя с ними духовные беседы, испытывая их совесть, давая разъяснения и утешения, налагая на виновных епитимии за те или иные проступки. Подобные беседы с духовными чадами, хотя и имели характер исповеди, не являлись Таинством Покаяния. Исповедь такого рода не была священнодействием, совершаемым перед Крестом и Евангелием: в ней не было важнейших сакраментальных элементов Таинства — предысповедных и разрешительных молитв. Пастырские беседы и назидания предуготовляли к таинственной исповеди, совершаемой в греческой Церкви во время Литургии перед Царскими вратами несколько раз в году — в период постов.133.

На Руси духовниками мирян были не только игумены монастырей, среди которых известны такие подвижники, как преподобные Феодосий Печерский, Сергий Радонежский, Пафнутий Боровский, но главным образом это послушание исполняли приходские священники. Выбор духовника слагался из двух моментов: из наречения верующим себе духовника и из усыновления этого верующего духовником посредством совершения над ним Таинства исповеди. В памятниках письменности Древней Руси встречаются наставления верующим о том, что нужно проявлять осторожность в выборе духовника, который сам должен быть добродетельным человеком и уметь «управлять» своих чад. Положение духовника было очень ответственным, что заставляло его быть осмотрительным, прежде чем решиться взять на себя духовное руководство над приходящим к нему. Он рисковал «погибнуть с чужими грехами» или вследствие нераскаянности грешника, или по своей духовной неопытности. Священник, усыновивший себе через исповедь духовных чад, становился главой или отцом «покаянной семьи». Размеры этой семьи были различны и не совпадали с общим количеством верующих того или иного прихода. Без разрешения духовника его чада не могли произвольно переходить к другому духовнику.

В XII веке тайная исповедь совершалась в соответствии с покаянным уставом святого Иоанна Постника. В сохранившихся древних рукописях исповедь представлена в форме вопросов для каждого пола, возраста и положения отдельных лиц в обществе: «вопросы князем и бояром», «вопросы женам» и прочие. Эти «вопрошания» предназначены были, главным образом, для людей неграмотных и неискушенных в вере, чтобы они осознали все грехи, совершенные ими не только как отдельными лицами, но и как имеющими определенные обязанности перед Церковью, семьей и обществом.134. Иногда вслед за вопросами перечислялись и епитимии, положенные за грех, названный в вопросе.

К XVII веку в Русской Церкви накопилось огромное количество рукописей, относившихся к разряду покаянной письменности: последований покаяний, руководств для наложений епитимий и правил, касающихся духовнической практики. Многообразие и разноречивость их редакций вызывали затруднения у древне-русских духовников, порождая «разнствия» и «мятежи» между ними. Покаянная письменность, перешедшая на Русь в основном из греческой и частично из сербской и болгарской Церквей, требовала систематизации и отделения канонических элементов от апокрифических. Книгопечатание и дало возможность устранить существовавший разнобой, установить единообразие и благочинный порядок в богослужебной практике.135.

Это единообразие нашло свое отражение в Требниках Большом и Малом. К содержанию и порядку чина исповеди мы и перейдем.

3. Схема чинопоследования исповеди

Изнесение Креста и Евангелия к месту исповеди

Увещание к кающемуся перед исповедью

«Благословен Бог наш…»

Обычное начало: Трисвятое по «Отче наш…»

Псалом 50-й и покаянные тропари

Две молитвы о кающихся

Обращение к кающемуся: «Се, чадо…»

Чтение Символа веры

Вопросы исповедующемуся о согрешениях и его исповедь

Завещание (убеждение не повторять грехи)

Молитва над преклоненной главой исповедующегося

Тайносовершительная молитва: «Господь и Бог…»

«Достойно есть…», слава, и ныне

Отпуст

Увещание духовного отца по исповеди грехов

Канон против согрешений

4. Богословский смысл Таинства и содержание молитвословий

Священник совершитель Таинства Покаяния

Совершая Таинство Покаяния, начало его священник полагает значительно ранее возгласа: «Благословен Бог наш…».

Изложение таинственной исповеди в Требнике предваряется «Сказанием, о еже како подобает быти духовнику и сказовати невозбранно приходящим к нему». В «Сказании» содержатся наставления, каким должен быть пастырь Церкви и как ему следует относиться к совершению исповеди. Духовный отец, приемлющий человеческие помышления, сам должен быть образцом добродетели и постоянно молиться, чтобы Бог дал ему слово разума для выбора направления жизненных действий приходящих к нему. «Внимай себе, о духовник! Ведь если погибнет одна овца по нерадению твоему — с тебя взыщется… Страшись предать Сына Божия в руки недостойным и не допускай их к Причащению».

Духовные основания совершения этого Таинства связаны, по указанию Требника, с личной жизнью священника: воздержанием, кротостью, доброделанием, молитвой на всякий час Богу, да «подаст ему Бог слово разума». Условием, соделывающим возможным принятие от Бога этого слова разума, является пост, согласно Божественным правилам; храня его, пастырь может и другим объяснить необходимость доброй христианской жизни.136.

Видимое начало Таинства Покаяния священник полагает у престола в святом алтаре. Преклонив колена пред величием благости Божией, священник берет с престола Крест и Евангелие, чтобы изнести их в храм, к месту совершения Таинства. Исхождение к народу, согрешившему пред Богом, есть свидетельство о приблизившемся Царствии Божием (Мф. 4:17), побуждающее к покаянию, духовному очищению при непосредственном участии священника. Для исполнения этого церковного послушания иерей еще в алтаре молитвенно испрашивает у Бога благодатный дар понимания каждой души, жаждущей исцеления от греха и исправления жизни. Пастырь сознает, что в эти минуты Господь поручает ему ввести людей, «обремененных грехами многими, во град, ему же Художник и Строитель — Бог» (Евр. 11:10), предварительно очистив их от греха. Очищение от грехов в Таинстве приносит кающемуся «рождение не от семени истлевающего, но нетленного». Его совершает священник «словом» живого Бога, «пребывающего вовеки» (1Петр. 1:23).

К подобному рождению пастырь Церкви сам неоднократно приходил, принося собственное покаяние пред Богом и духовником. Ему открылось воздействие на душу кающегося благодати Божией, когда душа, жаждущая очищения и примирения с Господом, погружает в пучину благодати, как растение в землю, корни своих мыслей, желаний и чувств, чтобы впитать в себя «воду жизни» и найти силы и мудрость войти в жизнь Царства Божия.

Священнику, когда он просит Господа, подается видение тех немощей кающегося человека, которые уходят из его сердца, давая место благоговейной чуткости к откровению воли Божией о нем.

Когда священник выходит из алтаря с Крестом и Евангелием в руках, он предстает перед народом, как Моисей на горе Синай со скрижалями Закона в руках, чтобы донести до людей святость и свет Евангелия, закон Духа и Жизни, чтобы приобщить их к таинственному ведению снисхождения Божия к человеку.

Сознание присутствия Божия в Таинстве Покаяния располагает священника износить из сокровищницы церковной жизни слова Бога, которые могут приобщить душу человека к благодати и любви Христа Спасителя, приоткрыть путь к Тайне Господней, сокрытой в чистой и святой жизни. «Рукой проповеди», по выражению епископа Феофана Затворника, священник, по благословению епископа, берет души согрешивших и удалившихся от Бога своих духовных чад, очищает их «секирою благодати Духа» и полагает в «здание» Церкви, вновь сочетавая с ней,137. камень к камню, как строитель Божиих Таин.

Благодатно возрождая души человеческие, приготовляя их к наследованию Царства Божия, пастырь с помощью слова проповеди помогает человеку распознать свои грехи и исповедать их пред Богом и священником.

Износя из алтаря напрестольные Крест и Евангелие, священник поручается, что любовь Сына Божия и благая весть о спасении ведут к исправлению.

Священник прилагает неустанный труд, чтобы, исповедуя кающегося, помочь ему найти в себе истоки образа Божия. Молитвенный подвиг, опыт личной добродетельной жизни и покаяние помогают священнику понять, что часто не сразу удается помочь человеку. Как реставратор вдумчиво, кропотливо и осторожно, стараясь не повредить подлинных красок великого художника, работает над потемневшей от времени иконой, так священник не однажды совершенной молитвой и советом врачует согрешившего человека и указывает ему путь в Царство Божие.

Взаимодействие искреннего исповедания грехов кающимся и пастырского усердия священника приводит к тому, что человек начинает видеть в себе образ Божий, дорожить им, и делается достойным называться христианином.

Искреннее участие священника в покаянии согрешившего привлекает и особый дар благодати Божией — слезы покаяния. Церковь знает, что «сеющий со слезами» пожинает радость прощения и примирения с Богом (Пс. 125, 5—6). Крайняя нужда в слезах покаяния побуждает и совершителя Таинства, и участвующего в нем просить у Бога дара слез, просить с воздыханиями и болезнованием сердца (преподобный Нил Сорский. Слово 8).

Непременной подготовкой для проявления этого дара в участниках Таинства служат труд благоразумного воздержания от пищи и пития, молитвенное бдение, отвлечение внимания от всего, что ведет к рассеянности и греху, чтобы внимать себе, своему предстоянию пред Богом (Преподобный Иоанн Лествичник. Слово 7, 3).Этот труд приводит к осознанию «нищеты духа» (Мф. 5:3,4) и пробуждению источника слез. «И как земля, долго жаждавшая влаги и наконец получившая ее в изобилии, вдруг покрывается нежной, яркой зеленью, так и сердце, истомившееся сухостью и оживленное слезами покаяния, испускает из себя множество духовных помышлений и ощущений, украшенных общим цветом смирения».138. Омытая слезами, душа «вкушает особенные тишину и мир, из которых, как бы благоухание от ароматных веществ, возникает и действует чистая молитва».

Благодатный опыт подвижников веры, часто используемый священником в Таинстве Покаяния, несомненно, нужен и ему для «возгревания» благодати священства, полученной при хиротонии (2Тим. 1:6). Совершая же Таинство небрежно, священник подвергает себя праведному гневу Божию, ибо «проклят, — говорит Священное Писание, — кто дело Господне делает небрежно»(Иер. 48, 10; см. также «Учительское известие» при Служебнике). И гнев Божий не замедлит сказаться в сухости сердца, потере мира и тишины во взаимных отношениях, в молитве домашней и храмовой. Поэтому, совершая достойно Таинство Покаяния, священник созидает жизнь прихода, врачует и исправляет верующих, открывая им врата Небесные.

Подготовка священника к совершению исповеди

В Таинстве Покаяния и священник, и кающийся христианин вместе обращаются к духовному опыту Церкви — опыту спасения во Христе. Опыт изначальной христианской жизни открывается им в том, «что слышали, что видели своими очами» апостолы, «что рассматривали и что осязали их руки». Он очевиден в «Слове жизни, ибо жизнь явилась», и сии видели, и свидетельствуют, и возвещают эту «вечную жизнь, которая была у Отца и явилась нам» (1 Ин. 1, 1—2). Для приобщения ей требуется духовная подготовка и священника, и кающегося. Необходима для этого и вера, которая, по апостолу, «есть вещей обличение невидимых» (Евр. 11:1). Слова, которые священник скажет перед исповедью, засвидетельствуют о святом содержании жизни Церкви. Их назначение — пробудить в сердце кающихся новое отношение к ней и открыть опыт спасения и единения с Богом. Благодать Духа Святого, сокрытая в этих словах, поможет кающемуся найти путь, приводящий к единству жизни Царства Божия. И познает он, что Бог — «недалеко от каждого из нас, ибо мы Им живем, и движемся, и существуем» (Деян. 17, 27—28). Ощутить Его (ст. 27) присутствие и позволяет человеку Церковь в Таинстве Покаяния.

При совершении чинопоследования Таинства священнику открывается, что согрешившему нужен Спаситель, но «не в отвлеченном только признании Его или отрешенном от действительной жизни человека мышлении о Нем, но нужен Бог Откровения, Бог в приближении, союзе и единении с человеком».139.

Для этого пастырь совершает молитвенный труд пред Богом, да откроются ему, ради веры кающегося, те крупицы благодатного опыта церковного, которые обратили бы внутренний взор исповедующегося от его грехов к Богу, сообщили ему радость единения с Ним и дали утешение от общения с братьями во Христе.

И в душе священника умножится сила Христова от того, что он действительно очищает от грехов, возрождает и спасает ею кающихся христиан. В опыте жизни Церкви, выраженном в Священном Писании и Предании, в истории Церкви, богослужении и Таинствах, в значении православных икон и храмов, в творениях святых отцов и житиях святых, открываются священнику основы благодатного врачевания душ человеческих, да ведет он свою паству в Царство Божие.

В Покаянии по милости и любви Христа Спасителя к людям открываются пастырю «помышления многих сердец» (Лк. 2:35), чтобы он принял деятельное участие в прощении грехов кающихся, уврачевал их немощи, наставил их на путь спасения и помолился о них, да будет «радость» о них не только на Небе (Лк. 15:10), но и на земле. Да видя их добрые дела — плоды покаяния, люди прославят Отца, Который на Небесах (Мф. 5:16).

Священник из опыта знает, что никогда человек не бывает так прекрасен, как в момент духовного обновления и нравственного возрождения. В Таинстве всем участникам приоткрываются «тайны Царства» Божия.140. В результате душа исповедующегося обновляется, открываясь для святых мыслей, желаний, намерений и решений. А священнику надлежит оказать кающемуся помощь: научить его бороться с грехом, подкрепить молитвой и советом и примерами из жизни подвижников возбудить ревность к совершению добрых дел.

Для успешной помощи в деле наставления согрешившим священник испрашивает себе у Бога дар духовного рассуждения и благодатного врачевания душ. Святой Григорий Богослов говорит, что пастырю, «не знающему ни того, что должно говорить, ни того, что должно делать, лучше (прежде) учиться, чем, не зная, учить».141.

Основы духовного рассуждения созидаются в душе пастыря через постоянное чтение Священного Писания. Новый Завет богомудрые отцы Церкви советуют положить во главу угла пастырской жизни и читать ежедневно. Поучаться в Законе Господнем священник должен для просветления собственной души, духовного возрастания во Христе, а также для общего духовного развития кающихся.

Руководством для наставлений священнику должны служить творения святых отцов, а равно и наставления подвижников. Ключом к разумению духовной жизни могут послужить книги «Путь ко спасению» и «Начертание христианского нравоучения» Преосвященного епископа Феофана (Говорова). Полезно читать Пролог,142. выбирая из него статьи, соответствующие нуждам приходящих к покаянию и научающие, как бороться со страстьми. Пролог иносказательно излагает правила благочестия, которые часто запоминаются на всю жизнь. Их важно знать, прибегая чаще к поучениям из Пролога. Даже если духовник по своим немощам ограничится только скромным числом наставлений из Пролога, то и это поможет ему стяжать некий духовный, опыт, насущно необходимый для наставлений приходящих в борьбе с грехом.

Имеется еще ряд книг, содержащих в себе правила для духовных врачеваний. Прежде всего это «Добротолюбие» (особенно первые два тома), которые содержат творения великих подвижников: Антония, Пахомия, Исаии и других. Наиболее разработанной темой у упомянутых святых отцов являются учение о восьми главных страстях человеческого сердца и о борьбе с ними. Весьма полезны также книги «Душеполезные поучения» аввы Дорофея (считаются азбукой христианской жизни) и «Руководство к духовной жизни» преподобных Иоанна и Варсонофия. Особенно замечательны их «Ответы» на вопросы иноков о предметах благочестия. Изучение «Лествицы» преподобного Иоанна, игумена Синайской горы, в которой есть и «Слово к пастырю», следует сочетать с пастырскими трудами. Ее иметь в виду необходимо при наставлениях и побуждениях верующих к упражнениям в христианских добродетелях.

Из сочинений отечественных богословов в качестве руководства при. совершении исповеди можно рекомендовать «Наставление священнику при совершении тайны исповеди» архиепископа Костромского Платона (Фивейского, 1877) и «Вопросы кающимся» митрополита Ионы, Экзарха Грузии (Васильевского, 1849).

Для приобретения опыта в руководстве паствой нужно постоянно духовно совершенствоваться. Для этого ему необходимо иметь общение с опытным духовником. В его постоянной молитве пастырь будет черпать духовные силы и для подвига борьбы с грехом. Простой совет, и тот требует от нас опыта и знания жизни. Духовничество же никогда нельзя свести к одним наставлениям и советам. В Таинстве Покаяния врачуется и духовно обновляется весь человек. Чтобы помочь ему в этом, его нужно принять и полюбить таким, каков он есть, со светлыми сторонами жизни и недостатками. Что может побудить человека вверить себя духовнику и чрез него всецело отдать себя Богу, как не любовь к нему священника и его молитвенное дерзновение за грешника пред Богом? Открытый в эти минуты духовному взору священника кающийся вызывает к себе внимание пастыря, сочувствие и любовь более, чем в условиях обычной жизни.

Священник молитвой к Богу возгревает в себе «дар Божий» (2Тим. 1:6), чтобы, подобно врачу, с великой ответственностью и осторожностью удалить «метастазы» страстей в душе согрешившего человека, исцелить его, не погубив небрежностью. С этой целью духовник в каждодневных трудах накапливает опыт духовный, запасается духовной мудростью, дающей ему руководящие начала для пастырского служения. Изучая опыт покаянного делания, пастырь увеличит и свою духовную опытность и научится «искусству пастырского душепопечения».143.

Молитва пастыря при совершении исповеди совершенно необходима. Только она поможет ему врачевать кающихся. Она же и самому пастырю поможет осознать величайшую ответственность пред Богом, потому что власть отпускать грехи есть власть Самого Отца Небесного (Мк. 2, 7, 1G). Отец Небесный передал ее Своему Единородному Сыну Иисусу Христу, а Христос Спаситель — апостолам и их преемникам — епископам и священникам.

Духовное врачевство особенно действенно, когда сердце самого священника отзывается на силу и благодать Таинства. Опыт этого переживания приходит в жизнь пастыря «вслед за собственной исповедью, или после собственного омовения в купели Покаяния». После нее священник производит «особое благодатное влияние» на кающихся «своим благословением и наставлением».144.

Совершая чинопоследование Таинства Покаяния, священник созидает в себе дух отеческой заботы о приходящих каяться пред Богом. Образец этому он видит в Господе Иисусе Христе. В полноте любви к людям Он не только прощал грехи, но и одновременно как бы усыновлял их. «Чадо, — говорил Он, — прощаются тебе грехи твои» (Мф. 9:2). Так и священник, прощая грехи людей властью, данной ему от Бога, возгревает в себе дар любви, сострадания и непритворного участия к согрешившему человеку.

Участвуя в Таинстве, верующий человек расположен послушать священника более, чем во всякое время. Пастырь помнит это и дорожит временем, данным ему Богом для покаяния человека. Словами, взятыми из Священного Писания, сердечностью своих наставлений, состраданием священник пробуждает грешника от «тяжкого сна греховного». Как добрый кормчий спасает корабль, так добрый пастырь животворит и исцеляет вверенных ему духовных овец145. благодатию Таинства Покаяния.

Увещание к кающемуся перед исповедью

Устав святителя Иоанна Постника, Патриарха Константинопольского (VI в.), в его пространной редакции содержал поучение, произносимое духовником кающемуся. Основные мысли этого слова сводились к разъяснению кающемуся основных положений исповеди. Священник говорил, что исповедь, совершаемая перед человеком, имеющим священный сан, принимается самим Богом, Который устами Своего служителя прощает ему грехи. А для этого кающийся должен исповедать все грехи без ложного стыда и после исповеди не возвращаться к тем же грехам.146.

На примере греческих чинов исповеди выявляется главная цель поучения — возбудить доверие и уважение исповедующегося к делу исповеди как акту таинственному, имеющему Божественное происхождение и свидетельствуемому Священным Писанием. Авторы таких поучений постоянно обращают внимание исповедующегося на незримое присутствие на исповеди Самого Бога и ангелов. Если исповедник от всего сердца исповедует свои грехи, то свиток с написанными на нем грехами уничтожается, и бывает великая радость Богу и ангелам.

Исповедь в Древней Руси в целях достижения ее обстоятельности и действенности на последующую жизнь исповедующегося также предваряется увещанием. Обычно в древнерусских исповедных памятниках предысповедное поучение представляло собой «ряд отдельных мыслей, направленных к одной цели — побудить исповедника к полной и всеоткровенной исповеди».147. Предысповедное поучение, в соответствии с такой направленностью своего содержания — увещания, излагается иногда в диалогической форме — в виде беседы духовника с исповедником.

Разнообразные поучения русских Требников содержат в себе те же мысли, что и чины греческие, но ставят перед священниками, принимающими исповедь, задачу побуждать кающихся исповедать свои грехи до самой их глубины, убеждая, что ни один человек не свободен от грехов сокровенных. «Как от обычного врача, — говорит один из авторов таких поучений, — бывает польза, когда лишь больной откроет свою болезнь, так и врачевство грехов — духовных болезней — возможно лишь при этом условии».148.

Современный Большой Требник в главе 13-ой дает образец такого увещания.

В Духе Святом, возлюбленное чадо, имя, благо тебе, что ты пришел к Святому Покаянию. Им ты, как духовной купелью, смоешь грехи твоей души и, как Небесным врачевством, будешь исцелен от ее смертоносных язв. Для этого с усердием потрудись сокрушиться сердцем твоим о всех грехах твоих Господу Богу твоему, с нами невидимо пребывающему, предо мной, смиренным, принявшим от Него власть разрешения грехов, их истинно исповедать, ничего не утаивая и ничего не прибавляя, но что сделал и что помнишь, то и исповедуй. Знай, что утаение греха есть прелесть, губящая душу, а прибавление — клевета смертоносная: в обоих случаях и все исповеданные грехи не прощаются. Из-за этого препятствия тайна Покаяния не совершается, и рождается новый смертный грех. Не имеешь (права) ни одного греха утаить, даже при наличии стыда. И я, человек, подверженный страстям, могу впадать в подобные грехи и имею (по благодати) искусство врачевать немощи человеческие. Когда же ты, презрев стыд, обличишь себя передо мною наедине, то не будешь обличен в исповеданных грехах пред ангелами Божиими и пред всеми человеками на Страшном суде Христовом. Если же утаишь грехи наедине предо мной, то перед всемирным тогда собранием ангелов и человеков будешь обличен и не избежишь казни вечной. Поэтому не утаивай грехи по боязни, ибо я не имею желания озлобить тебя и когда-либо твой грех открыть людям. Я имею (власть) в духе кротости тебя врачевать. При исповедании своих грехов обличай, а не извиняй себя. Свои грехи, а не чужие открывай. Лиц, участвующих с тобой в грехопадениях, не называй мне, ибо это есть зло бесчестия ближних. Только твои грехи исповедуй, говоря о них не как в простой беседе, а с сердечным сокрушением и добрым намерением впредь воздержаться от подобных согрешений. Без этого всего не может быть истинного Покаяния. Таким образом устроив свое сердце, воздай славу Господу и исповедуй имеющиеся у тебя беззакония предо мной, грешным, чтобы принять тебе разрешение, освободиться от греховных уз, очиститься и иметь душу, исцеленную благодатью Божией».

Внимая увещанию священника, кающийся собирает силы своей души для исповедания грехов. Этим своим действием он надеется получить благодатное оживление души. Душа приходит в молитвенное расположение и обращается к Богу: оживи меня, Господи. Наличие молитвы, говорит преосвященный Феофан Затворник, «знак оживления духа».149. Он ожил настолько, чтобы «зреть свои согрешения» (великопостная молитва преподобного Ефрема Сирина), чтобы осознать мертвенные оковы страстей. Желание освободиться от них есть знак, что человек чувствует, насколько крепки страсти и что ему не одолеть их своими силами и в одиночку. Увещание, таким образом, склоняет душу человека к молитве о ниспослании животворящей силы Божией и отверзает двери покаяния.

Оживление духа сказывается и на оживлении совести, ибо «совесть — это чувство духа человеческого, тонкое, светлое, различающее добро и зло».150. Она яснее различает добро и зло, чем ум. Исповедь грехов перед священником возвращает человеку правильное действие совести. В результате она освобождается от лукавства, которым заразил ее грех. Благодать Божия очищает человека от произвольных согрешений, которыми совесть затемняется. Ее действием устраняется вредное впечатление от каждого исповеданного греха. И совесть оживает для последования учению Христову, для борьбы с греховным обольщением ума, подкрепляемым грехолюбивой волей.

Священное Писание о покаянном делании христианина

Святитель Василий Великий учит верующих христиан исповедовать свои грехи «пред теми, кому вверено домостроительство Таин Божиих…» «И кающиеся древле, — говорит он, — делали сие пред святыми. Ибо в Евангелии написано, что исповедовали грехи своя Крестителю Иоанну (Мф. 3:6), и в Деяниях — апостолам, которыми и крещены были все» (Деян. 19:18).151.

От апостольских времен Церковь Христова несет учение о Таинстве Покаяния, призывая каждого верующего к исповеданию своих грехов перед епископом или священником. В Древней Церкви исповедь могла быть публичной или тайной. Разрешение от грехов на исповеди всегда сопровождалось молитвой ее совершителя. Низведение на человека благодати Божией вспомоществовало кающемуся в исправлении его жизни. Врачевательному действию исповеди в значительной мере способствовало слово назидания со стороны исповедающего лица, предшествуя, а часто и завершая исповедь христианина.152.

Книга «Постановления апостольские» (окончательная редакция V в.) свидетельствует об обязанности епископа вразумлять согрешивших и оплакавших свой грех принимать в общение верных.153.

Устав совершения исповеди, усвояемый святителю Иоанну Постнику, патриарху Константинопольскому (VI в.), предписывал епископу и пресвитеру совершать не только предысповедную молитву совместно с кающимся, но и предысповедное поучение. Молитвой и наставлением они готовили сердце кающегося к исповеданию своих грехов без стыда и смущения и убеждали на примерах Священного Писания в Божественном установлении исповеди.154.

Чинопоследование исповеди во все времена способствовало возвышению духа кающегося человека к подвигу веры. Священник и кающийся через благодатную полноту этого чина вступают в жизнь веры, познают волю Божию о них.

Священник — служитель Божий в Церкви. Ему вверена благодатная власть учить людей Правде Небесного Царства. Она находит свое выражение в «слове Божием» (Лк. 4:4), исходящем из уст проповедующего, ибо только слова Священного Писания имеют силу проникать в сознание людей «до разделения души и духа» (Евр. 4:12) и побуждают думать и жить в соответствии с Откровением Божиим.

Напоминая слова Писания в предысповедном увещании, священник помогает кающемуся приобрести внутреннюю предрасположенность к искоренению грехов и созиданию добродетельной жизни.

Предысповедное слово священника необходимо верующим «для возрастания в духовной жизни» (1 Петр. 2, 1—10). Слово священника несет совершающим покаянное делание дух Откровения Божия, воспринятый иереем из Священного Писания. В Церкви установилось издревле, чтобы молитвословия и песнопения были как бы сотканы из слов и речений Священного Писания. Действуя ими на кающегося, пастырь низводит в его душу «благоухание познания о Христе» (2Кор. 2:14) и просвещает его «разум, который от этого изменяется изменением Божественным».155.

Чтобы власть, полученную от Бога, священник с достоинством употребил при совершении исповеди, ему надлежит вникать в существо евангельского благовестия и поверять свою совесть светом Христовой истины. Углубление в Евангелие открывает в священнике высший разум, воспитывает дух самого пастыря, дабы он был восприимчив к чистоте и святости христианской жизни, хранит его от обманчивой красивости безответственных речей и слов.

Чтение Священного Писания созидает молитвенный дух священника, побуждая его дерзновенно ходатайствовать пред Господом о согрешивших. Старец иеросхимонах Парфений Киевский (1855 г.) рассказывал о себе: «Однажды в продолжение сорока дней читал я Евангелие о спасении одной благотворившей мне души, и вот вижу во сне поле, покрытое терниями. Внезапно спадает огонь с Небес, попаляет терние, покрывающее поле, и поле становится чистым. Недоумевая об этом видении, я слышу голос: «Терние, покрывающее поле — грехи благотворившей тебе души; огнь, попаливший его, — слово Божие, тобою за нее читаемое»156.

Чтение Евангелия не только дает священнику силу содействовать искоренению грехов кающихся, но и умудряет его помочь исповеднику обрести Христа, чтобы он мог жить единением с Ним. «Христос, — говорит священномученик Петр Дамаскин (VIII в.), — сокровен в Евангелии. Желающий найти Христа может найти Его в Евангелии».157.

Святитель Игнатий Брянчанинов, призывая верующих к жизни по заповедям Божиим, убеждает их дорожить каждым словом Святого Евангелия, ибо в нем таится созидающая сила благодатной жизни. Пренебрежение им ведет к смерти. Принося свое покаянное усердие, кающийся должен вознести ко Господу молитву, чтобы Он отверз его ум к пониманию Закона Божия. Необходимо смирить ум и успокоить мятущиеся чувства, ибо «Евангелие допускает к себе одних смиренных».158.

Истинами Священного Писания священник обличает в кающемся мрак грехолюбия и суетности. Свету Христовой истины, напоминаемой на исповеди священником, внимает совесть кающегося. Собираемые воедино вниманием человека слова Евангелия созидают в душе такую жизненную среду, из которой черпаются силы для духовного возрождения. Подобно произрастанию из семени, когда растение питается поначалу элементами, содержащимися в самом же семени, покаянное делание христианина зачинается, зреет и приносит плод благодатной силой Божественного Откровения, воспринятого душой человека. В результате покаяние христианина завершается преодолением привязанности к греховным привычкам и страстям.

При совершении исповеди в храме и священник, и кающийся переживают особую Богочеловеческую действительность церковной жизни. Кающийся воспаряет к жизни Неба, восходит к Царству Света. А оно нисходит долу, к кающимся, изливает на них свое святое содержание. В результате жизнь человека наполняется Небесным Светом.

Таинство, — пишет священник Павел Флоренский, — определяется сознанием через свое обрамление,через свой обряд: невидимое, оно посредством обряда намечается, обрядом указуется… Таинство выше своего обряда, находится на другом иерархическом плане».159. Относя эти слова к Таинству Покаяния, совершаемому в наших православных храмах ежедневно, можно сказать, что чинопоследование исповеди указует на Таинство, им оно намечается. Совокупность его священнодействий так организует внутреннюю жизнь верующих, что дух каждого из них устремляется к Небесным воспарениям и готов бывает воспринять семя слова Божия.

Вместе со словами Божиими приходит в священные минуты исповеди откровение о Небесной жизни, доступной людям в Церкви. Имея исток вне мира земного, благодатная жизнь Неба не растворяется, не растекается в нем и с ним не отождествляется — она присутствует среди тех, кто участвует в Таинстве. Ее могут воспринять и действительно воспринимают и священник, и кающийся христианин. Соучаствуя в этой Небесной благодатной жизни, они имеют возможность постигать смысл церковности, когда предстоят пред Богом, и Он пребывает посреди них. «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18:20). Они — реально в Теле Христовом, они прикасаются к жизни оправданий Божиих, взывая: «Благословен еси, Господи, научи мя оправданием Твоим» (Пс. 118:12). Богооткровенное учение научает действовать в согласии с Церковью. И священник от имени Церкви в момент примирения и соединения с нею напоминает покаявшемуся истины о Триипостасном Боге, Творце и Промыслителе мира, о человеке, о Божием благоволении восстановить впадшего во грех человека, о домостроительстве спасения людей Единородным Сыном Божиим и другие, чтобы полюбил человек Бога и Его святые заповеди.

Вместе со словом благовестия — духоносным и духодвижным, — подведем итог словами епископа Феофана Затворника, — приходит ко внутреннему человеку Дух Божий и возбуждает его внимание. Внимающий, принимая через слова представление за представлением, видит наконец в чем дело и что требуется от него».160. При содействии благодати ему далее предстоит решить, согласен ли он с этим требованием слова Божия. При принятии решения Дух благодати как бы отстраняется, чтобы человек сам сделал свободный выбор. Но когда внутри изречется согласие, то оно закрепляется в существе души благодатью. При этом все слышанное из ума, где оно собрано вниманием, переходит в сердце и закрепляется в нем. Это первое и начальное писание. В нем программа новой, духовной жизни. Требования ее исходят отсюда же, но осознаются и принимаются не вдруг, ибо христианство — жизнь, а не теория. Изрекающий свое согласие принять ее принимает и обязательство жить по-христиански. Эти требования жизни входят в сознание и принимаются совестью в закон. Это уже новый процесс внутренней жизни — по Духу. Дух благодати при участии священника помогает яснее понять требуемое и вновь отступает, чтобы свобода человека сама непринужденно изрекла согласие на это. Когда изречется согласие, Дух благодати все осознанное о христианской жизни вновь вводит в совесть и сердце. В этом и обнаруживаются заповеди закона жизни во Христе Иисусе — это второе писание. Оно из Таинства, как непрестающий поток духовной жизни, распространится на всю жизнь. Им-то и будет изживаться в человеке «закон греха, противоборствующий закону ума» (Рим. 7:23), просвещенного духом Писания.

Покаянное делание христиан, таким образом, сопряжено с благодатным изменением самой человеческой природы, когда слово Божие — Священное Писание, воспринятое в сердце, на деле становится «полезным для научения, обличения и исправления жизни» (2 Тим.З, 16).

Подготовка кающегося к исповеди

Покаяние необходимо каждому верующему человеку, ибо никто не свободен от греха. Для желающих покаяться Священное Писание предлагает примеры спасшихся покаянием. Эти же примеры показывают, что подобным путем каждый достигнет спасения.

Не приступающий к спасительному Таинству Покаяния может услышать о себе то, что сказано Господом Иисусом Христом о согрешивших галилеянах: «Если не покаетесь, все так же погибнете» (Лк. 13:3). Для очищения себя Покаянием христианину следует соблюдать те условия, при которых устное исповедание грехов перед духовным отцом ведет к исправлению жизни. «Приди в церковь, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — чтобы исповедать грехи твои… Приди, чтобы не потерять праведности: церковь есть пристань для того и другого».161.

Человеку необходимо познать пути покаяния. Их много, и они разнообразны, но все ведут человека к Небу, и пойти по ним — значит подготовиться к исповеди.

Чем раньше начата такая подготовка, тем большую пользу принесет исповедь и соединенное с ней покаяние. Подготовка к исповеди должна начинаться, по обычаю, за неделю и не менее, чем за три дня до самой исповеди. В эту подготовку включается благоразумное воздержание в пище и во всякого рода развлечениях, способствующее внимательному рассмотрению человеком своего внутреннего душевного состояния.

Войди в себя, — советует епископ Феофан Затворник, — и займись рассмотрением жизни своей и всего, что в ней неисправно. Конечно, всякий готов говорить и говорит, что он грешен, и нередко чувствует себя таковым. Но эта греховность представляется нам в нас в виде смутном и неопределенном. А этого мало. Приступая к исповеди, надо определенно разъяснить себе, что именно в нас нечисто и грешно и в какой мере. Надо знать грехи свои ясно и раздельно, как бы численно. Для этого вот что сделай: поставь с одной стороны Закон Божий, а с другой — собственную жизнь и посмотри, в чем они сходны, а в чем не сходны. Бери или дела свои и подведи их под Закон, чтобы видеть, законны ли они, или бери Закон и смотри, исполнялся ли он, как следует, в жизни твоей или нет. Так пройди и Закон весь, и всю жизнь свою. А чтобы ничего не упустить в этом важном деле самоиспытания, хорошо держаться в нем какого-либо порядка… Перебирай заповеди Десятословия, одну за другой, со всеми частными предписаниями, в них содержащимися, и смотри, исполнил ли ты все требуемое в них. Читай также, кто может, Нагорную беседу Спасителя, где Он излагает закон древний, восполняя его духом христианским, или читай послания апостольские в тех главах, где излагаются обязательные для христиан правила жизни, например, Послание к Римлянам с 12-й главы или Ефесянам с 4-й главы, также Послание апостола Иакова и первые два послания Иоанна Богослова. Всмотрись во все это, как в зеркало, и увидишь, где в тебе есть какое пятно или безобразие».162.

Рассматривая свою жизнь, христианин приходит к осуждению своих грехов, к открытому исповеданию их. Осудивший свои грехи получает благодатную помощь Божию и начинает лучше слышать в себе голос совести, чтобы с ее участием воздерживаться от повторения грехов. «Я открыл Тебе грех мой, — исповедует пророк Давид, — и не скрыл беззакония моего. Я сказал: «Исповедую Господу преступления мои», и Ты снял с меня вину греха моего» (Пс. 31:5).

«Ты согрешил? — говорит святой Златоуст. — Приди в церковь, скажи Богу: «Я согрешил». Ничего другого я от тебя не требую, кроме этого одного… Скажи о грехе, чтобы разрешить грех».163.

В дни подготовки к исповеди христианин просит у Бога мужества открыто назвать свои грехи, освобождается от злопамятства, сдерживает гнев и укрепляет решимость простить грехи ближних против нас. Эта внутренняя работа над собой становится нашим ходатаем — да простятся наши грехи против Господа. «Если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный» (Мф. 6:14) — говорит Христос.

Образец мужественного обличения самого себя, образец исповеди предлагает нам преподобный Ефрем Сирин (IV в.). Вот что он говорит:

«В краткие годы юности я был злоязычен, бил, ссорил других, препирался с соседями, завидовал, к странствующим был бесчеловечен, с друзьями жесток, с бедными груб, за маловажные дела входил в ссоры, поступал безрассудно, предавался худым замыслам и блудным мыслям, даже и не во время плотского возбуждения…

Придите ко мне на помощь, — продолжает преподобный Ефрем, — как друзья, или сжальтесь надо мною, как над живым и полуумершим. Излейте на меня милосердие свое, как на пленника, и приложите о мне старание… Ева не избежала приговора, и Исав стал безответным, чтобы мы знали, что подобны тем, кого апостол наименовал «сосудами гнева» (Рим. 9:22). Боюсь, чтобы и меня не поставил в числе их. Их — за пренебрежение предал Бог «в страсти бесчестия» (Рим. 1, 26). Страшусь, чтобы и надо мной не произнес подобного приговора.

И ныне много во мне нечистых помыслов, зависти, зложелательства, огорчений, самолюбия, чревоугодия, злонравия, отвращения к нищете (духовной), укоризненности к бедным. Сам в себе я ничто, а считаю себя за нечто. Принадлежу к числу худых людей, а домогаюсь приобрести себе славу святости. Живу во греках, а хочу, чтобы почитали меня праведным. Сам лжец, а на лжецов досадую. Оскверняюсь мыслью, а произношу приговор на блудников. Осуждаю воров, а делаю обиды ближним. Воздвигаю суд на злоречивых, а сам бесчестен. Кажусь чистым, тогда как весь нечист. В церкви становлюсь на первом месте, не быв достоин даже последнего. Требую себе чести, когда должен нести бесчестие. Собираю приветствия, когда заслуживаю оплевание. Вижу монахов и принимаю величественный вид, смотрю на мирских и делаюсь высокомерным. Перед женщинами хочу казаться любезным, перед богатыми — благочестивым, перед посторонними — надменным, перед домашними — глубокомысленным, перед родственниками славным, перед благоразумными — совершенным. С благогочестивыми веду себя, как мудрейший, а неразумных презираю, как бессловесных. Если я оскорблен, то мщу за это. Если не оказана мне честь, отвращаюсь с ненавистью. Если требуют от меня справедливого, вхожу в тяжбу. Кто говорит мне правду, тех почитаю врагами. Обличаемый, изъявляю свое негодование. Не видя себе лести, гневаюсь. Не хочу трудиться, а если кто-то не служит мне, сержусь на него. Не хочу прийти на помощь, а если-кто не оказывает мне услуг, злословлю его как гордеца. В нуждах не знаю брата, а если здоров он, обращаюсь к нему. Больных не терплю, а сам, будучи болен, хочу, чтобы меня любили. Высших пренебрегаю, а при свидании с ними лицемерю. Заочно пересуживаю, а в лицо льщу. Не хочу отдать часть дос-тойному, а сам, будучи недостоин, требую себе почестей. Не стану говорить о тех мыслях, что на уме у меня, и чем я затрудняюсь относительно Закона, пророков, Евангелия, апостолов, Церковных учителей, проповедников, священнослужителей, чтецов, епископов. Не буду описывать ежедневно придумываемых мыслей, забот о суетности, нерадения в молитве, усердия к пересудам. Если рассказывает кто басни, мне приятно, а если заговорят о воздержании — скучно. Не постою на месте, если читают Божественное Писание. А кто проводит время в совопросничестве и спорах, тех слушаю с услаждением. Не буду описывать притворной лести, только бы не будили меня на молитву, хождения в церковь по одному заведенному порядку, умышленных замедлений, пустословия в церковных собраниях, попечений о столе, лености во время молитв, псалмопений, совершаемых только для вида, корыстных переговоров, лицемерных бесед,… неуплаты взятого взаем, гнева на неоказавшего хорошей услуги, пере-иначивания обещаний, вынуждения у друзей милостей, как чего-то должного, ненасытности в приятии даров, участия в чужих проступках, ласкательств для получения большего, пустых припоминаний, бесполезных сопротивлений, непристойных свиданий. Такова моя жизнь, таковы мои недостатки! Если можете побороть во мне такое множество пороков, то справедливо поступите, сжалившись надо мной».164.

Преподобный Ефрем желает убедить христиан, что Бог знает природу, и произволение, и силы каждого. Если человек довольствуется естественным, то Бог не взыскивает с него, потому что определил меру естества и положил закон самостоятельного бытия. Но если по произволению человек одолевается естеством, то взыскивает Бог за ненасытность и за нарушение устава Божия.

Весьма важным условием подготовки к исповеди следует считать молитву. Она должна быть усердной, возносимой от всего сердца, пламенеющей любовью к Богу и исполненной скорби о своем падении. Это особенно внимательная молитва. В ней и слово готово, и ум занят им. В ней язык произносит слова, и мысль участвует в них. В ней звуки голоса раздаются и душевное расположение соединяется с ним. Словом, весь человек прилежно умоляет Господа о прощении грехов, дабы «обратиться (ему) от злого пути своего и от насилия рук своих» (Ин. 3:8).

Священномученик Петр Дамаскин (VIII в.) советует учиться такой молитве, возвышая свое покаянное чувство подражанием Адаму.

«Сядь лицом к востоку, — пишет он, — как некогда Адам, и плачь, говоря: «Милостивый, помилуй меня, падшего!» Потом, размышляя о совершающемся (ныне), начинай сетование таким образом: возды- хая от всей души и покачивая головой, с сердечным болезнованием говори: «Увы мне, грешному! Как я пострадал! Увы мне! Кем я был и чем соделался! Увы мне! Что я потерял и что нашел! Вместо рая — тление; вместо наслаждения и радости — скорбь и печаль; вместо мира… — страх и прискорбные слезы; вместо добродетелей и праведности — неправда и грехи; вместо благодати и бесстрастия — лукавство и страсти; вместо премудрости и усвоения Богу — неразумие и изгнание… Увы мне! Я был сотворен Царем и через безумие мое соделался рабом страстей… Что скажу о себе самом? Авраам называет себя «прахом и пеплом» (Быт. 18:27). Соломон — малым отроком, не разумеющим правого и левого… Пророк Исаия говорит: «О окаянный я» (Ис. 6:5)… Апостол называет себя первым из грешников и все прочие говорят о себе, что они ничто. Что же делать мне? Куда я сокроюсь от множества зол моих? Что будет со мною? О Господи, помоги мне! Не попусти созданию Твоему погибнуть, ибо Ты печешься о мне, несчастном! «Укажи мне, Господи, путь, по которому мне идти, ибо к Тебе возношу я душу мою» (Пс. 142:8). «Не оставь меня, Господи, Боже мой! Не удаляйся от меня: поспеши на помощь мне, Господи, Спаситель мой» (Пс. 37, 22—23)». И таким образом душа сокрушается от этих слов, если имеет хоть сколько-нибудь чувства».165.

Преподобный Анастасий Синаит (VII в.) предлагает кающемуся также пример покаянного обращения ко Господу: «Помилуй меня, Господи, ибо я немощен» (Пс. 6:3). Немощствует тело, немощствует душа, немощен ум, немощен помысл. «Оскудевает сила моя» (Пс. 70:9). «Погибли в суете дни мои, и лета мои в смятении» (Пс. 77:33). Простри руку мне, утопающему в глубине страстей. Отверзи, Господи, мне, недостойно стучащемуся, дверь милосердия Твоего… Даруй мне время жизни и время покаяния, победи окаменение сердца, соверши исправление. Даруй мне еще малое время, сотвори образ покаяния… Не за-косни (не медли), Господи, но скоро приди и спаси создание Твое. Ты Сам сказал, Господи: «Без Меня не можете творить ничего» (Ин. 15:5). Предвари обращением души моей время моей жизни. Противоборствует мне враг мой, противоборствуют помыслы, природа, злое намерение и особенно лукавый обычай. Посему «помилуй меня, Боже, потому что немощен я». Обессилил меня враг, соделал слабым и сокрушенным. А слабый и сокрушенный не может помочь себе. Посему «помилуй меня, Боже, ибо я немощен, исцели меня, Господи, ибо кости мои потрясены и душа моя сильно потрясена» (Пс. 6, 3—4). Смятение духа и тела объяло меня, Господи. Я подпал душевным и телесным страстям, сделав душу и тело их орудием. Что могло бы давать мне силу, все ослаблено во мне: и вера, и мудрость, и надежда, и любовь, и умеренность, и воздержание, и правда, и благочестие, и кротость, и смирение… Я вижу, что остаюсь неисправен и ежедневно становлюсь хуже — «и душа моя сильно потрясена»… Лукавый враг не перестает оскорблять меня. Враги продолжают нападать на меня, брань плоти не умолкает, лукавые помыслы не утихают.

«Обратись, Господи, избавь душу мою, спаси меня ради милости Твоей» (Пс. 6:5). Мое нечестие да не победит Твоего милосердия. Мое нерадение да не победит Твоего человеколюбия. «Не входи в суд с рабом Твоим» (Пс. 142:2)… На сторону милосердия Твоего приклони чашу весов, дабы безмерная тяжесть моих грехов не послужила к моему обвинению. Спаси нас по Твоему милосердию, которым спаслись все достигшие спасения. Согрешил Моисей, согрешил Давид, согрешил Петр, и никто не чист от греха. Посему ищу спасения через веру, а не через дела, чтобы и мне сказал Человеколюбец: «Вера твоя спасла тебя, иди с миром» (Лк. 7:50). Поэтому взываю: «Спаси меня по милости Твоей. Милость Твоя да сопровождает меня во все дни жизни моей» (Пс. 22:6)».166.

Предел, до которого надо довести болезнование о грехах, есть отвращение от них. В этом отвращении — опора решимости не грешить и надежда на исправление.

Кто имеет отвращение ко греху, тот стал вне его, извергнул его из себя. Такой человек имеет свободу действовать, не чувствуя влечений ко греху. Вот минута, когда можно пасть пред Господом и умолять Его дать силу впредь не грешить. В эту минуту кающийся может приступить к обету, произнося его в сердце: «Господи, не буду грешить больше, только Ты помилуй и спаси меня». Подобный обет сердца венчает чувство раскаяния, свидетельствуя о его искренности. «Он — не в слове, а в чувстве и составляет внутренний завет нашего сердца с Богом», — говорит епископ Феофан Затворник.167.

Подобный завет помогает христианину ободриться и решительно выступить на борьбу с греховными навыками. А для этого ему следует в дни подготовки к исповеди упражняться в смиренномудрии и им преодолеть в себе тщеславный стыд. «Извергни грех, — говорит кающемуся епископ Игнатий (Брянчанинов), — вступи во вражду с грехом, искренно исповедуй его. Это врачевание предворяет прочие. Без него врачевание молитвою, слезами, постом и всеми другими средствами будет недостаточным. Пойди… к духовному отцу твоему, у ног его найди милосердие Отца Небесного!…Исповедь искренняя и честная может освободить от греховных навыков, сделать покаяние плодоносным, исправление прочным и истинным».168.

Итак, в подготовительные к исповеди дни христиане, как лекарство, вкушают труд обличения самих себя. Им они устанавливают согласие между своей жизнью и истинным учением Церкви. В нем они отыскивают для себя те крупицы покаянного чувства, которые столь необходимы для возрождения духовной жизни и обновления в душе стремлений к добру, чистоте, правде Божией.

Начальный момент исповеди

Исповедь начинается действием священника. В Требнике сказано: «Приводит духовный отец хотящаго исповедатися единаго, а не два или многия, пред икону Господа нашего Иисуса Христа непокровена».

Священник,в епитрахили и поручах, творит начало: «Благословен Бог наш всегда, ныне, и присно, и во веки веков. Аминь». Для исповедающегося начинаются минуты пробуждения от греховного усыпления. Ему предстоит прийти к решению — пресечь цепь греховных поступков и утвердить волю к деланию добра.

Исходный момент исповеди напоминает ее участникам событие жизни ветхозаветного патриарха Авраама. Книга Бытия говорит о жертвенном испытании, выпавшем ему. «Возьми сына твоего, — сказал ему Господь, — единственного твоего, которого ты любишь, Исаака, и пойди в землю Мориа, и там принеси его во всесожжение» (Быт. 22:2).

По объяснению митрополита Московского Филарета (Дроздова), Авраам был испытан для того, чтобы открылось ему «направление, даваемое действующему в нем началу добра в открытой брани против зла или против препятствий в добре для достижения победы и славы».169.

Авраам повиновался Богу. Послушание веры помогло ему проникнуть в важную тайну: «Господь видит его и во время испытания скорбью не оставляет его. И когда зов ангела остановил испытание, увидел Авраам тут же, в кустах, агнца для всесожжения. Это откровение столь сильно поразило душу Авраама, что он нарек «имя месту тому: Иегова-ире (Господь усмотрит)» (Быт. 22:14).

На исповеди участник Таинства испытывает нечто подобное. Все человеческие усилия при подготовке к исповеди совершены. Сердце полно надежды на Божественную помощь, которая «в меру духовных сил посылается Богом как благодать тем, которые достойны принять «благодать на благодать» (Ин. 1:16)».170. Аврааму с Исааком Бог явил Свою помощь в самый решительный для них момент жизни. Бог видит кающегося и усматривает для него путь добра.

Смотрение Божие есть любовь. Оно охватывает кающегося, предстоящего пред иконой Спасителя. Оно ободряет его сердце. Взгляд Бога, сказавшего о сотворенном Им мире: «Се добро зело» (Быт. 1:31), проникает в человека и пробуждает его духовно-нравственные силы, содействуя их осуществлению. Он видит совершенное человеком зло, видит грех и осуждает его. Его суд проникает до самых сокровенных тайников человеческого сердца, и ничто не может от него утаиться.

Бог смотрит на человека не так, как смотрят на нечто готовое, заранее данное. Его взгляд несет людям спасение от грехов и духовной смерти. Его видение совмещено с действием Творческой любви и могущества, утверждающими человека в его бытии и вновь возводящими из глубин падения.

Быть поставленным пред иконой Господа Иисуса Христа — значит обрести место, где Господь усматривает спасение человека. Некогда Моисей, пасший стада на горе Хорив, был призван Богом и увидел пылающий куст, горевший и не сгоравший. Он хотел подойти ближе и посмотреть, что это такое, но услышал голос: «Сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая» (Исх. 3:5). Обувь, в которой человек ходит по жизни своим уверенным шагом, здесь не годится. Обувь — это наши обычные представления; с ними можно дойти до некоторого предела, а далее необходимо «разуться», все отложить. И вот тогда-то и начинает открываться человеку источник надежды. Надежда выявляется в бережном взгляде Бога на человека: этот взгляд не разоблачает человека, а охраняет его, не выдает, а окутывает с величайшей бережностью, созидая тайну спасения.

Начальные молитвы чина исповеди призывают ощутить Божий взор и ответить ему. Есть разница в том, старается ли кающийся уклониться от Божьего взгляда или же сам стремится уловить то, что он для него выражает. Для исповедника, как и для священника, важно согласовать свой взгляд со взглядом Божиим и от всего сердца пожелать, чтобы воля Божия совершилась над кающимся.

И они молятся: «Святый Боже».

Иерей получил Духом Святым Божественную власть отпускать грехи людей, совершенные против Бога и человека. Ему следует, читая молитвы, проявить особую внимательность и не спешить. Внятно читать молитвы исповедающемуся крайне важно. Через них благодать Божия касается сердца исповедника, отверзает его сердечные очи, дарует ему способность видеть свои согрешения, посылает скорбь о грехах, дает дух сердечного сокрушения и покаяния, да очистится он и освятится. Часто и у равнодушных, мало подготовленных к покаянию после молитв пробуждается сознание необходимости быть увиденным Богом.

Внимая словам молитв, исповедник сможет призвать свою совесть и потребовать у нее отчета в содеянных им словах, делах, помышлениях. Он станет исследовать, что «употреблено на пользу, что во вред: какое слово потрачено худо — на брань, на сквернословие, на оскорбления; какой помысл побудил глаз к любострастию; какое слово перешло к его погибели в дело и при посредстве чего — рук, или языка, или глаз».171.

Он станет переживать боль от греха и отвращение от него. Ему захочется не только исповедать грехи, но и утвердиться в решимости избавиться от них, стать участником «таинственного преображения, которое сопровождается слезами… очищением всех этажей души, чувством облегчения, радости, мира».172.

Во всех этих откликах исповедник осознает ответ своей души на действие воли Божией. Бог касается внутренних расположений души кающегося, напоминает ей о Себе, влечет, помогает, поддерживает, творит и образует, борется и преодолевает. Воля Божия и есть та сила, которой Он действует в Покаянии, чтобы смог человек исполнить требуемое законом Божиим. В этом смысле воля Божия может быть названа благодатью. Живым откликом души она вписывается во внутреннее состояние кающегося. Своими же последствиями она затем будет вписана в окружающую человека внешнюю обстановку.173.

Воля Божия каждый раз открывается приносящему покаяние человеку своеобразным жизненным ориентиром: теперь поступи таким образом, указует он. А сознание фиксирует среди бесконечного спектра путей к Богу присущий только этому человеку путь, на котором ему уготованы волей Бога помощь и указание, как выйти из дебрей греховной запутанности к свету. Воля Божия являет себя уроком, упражнением, предназначенным к духовному подвигу. Воля Божия потребует от человека большего самоотвержения, более глубокого осознания своей вины и понесенной от греха потери. Ему захочется, чтобы Бог увидел его покаянное расположение и дал силы для преодоления в себе боязни, духовной лености, самолюбия, гордости, неправды, лукавства, зла. И даже тогда, когда исповедник не в состоянии что-либо изменить в своей жизни, он надеется, что воля Божия лишит его недостатки и дурное устроение греховной направленности. Прикосновение к душе исповедника Божией любви несет духовную свободу. Под взглядом Божиим ободряется человек. В нем раскрывается даже то, что сокрыто от его собственного взора. В нем пробуждаются духовно-нравственные силы и влекут его на борьбу с греховной тьмой в себе и на сознательное приближение к свету.

У каждого из нас есть свои душевные немощи, со свойственными им особенностями. И каждому человеку, кроме общего «духовного режима», необходима своя борьба, обращенная против именно ему свойственнык грехов и пороков.174.

«Обнаружение грехов, — говорит святитель Василий Великий, — подлежит тому же закону, какому и объявление телесных немощей. Посему как телесные немощи люди открывают не всем и не первому встретившемуся, а только искусным в уврачевании нас, так и обнаружение грехов должно быть пред способными уврачевать их. «Вы «сильнии», — обращается святитель к священникам словами апостола, — «немощи немощных» носите (Рим. 15:1), то есть устраняйте своим тщанием».175.

У исповедающихся часто замечается желание безболезненно для себя пройти исповедь. Хочется либо отделаться общими фразами, либо говорить о частностях и умолчать о том, что действительно тяготит совесть. Есть в этом хотении и ложный стыд перед духовником, есть и общая нерешительность, как перед всяким важным действием. Есть в нем и малодушная боязнь всерьез ворошить свою жизнь, полную привычных страстей.

Настоящая исповедь связана с благим потрясением души. Она может страшить исповедника своей решительностью, необходимостью изменить жизнь или даже просто задуматься над собой. Священник призван проявить решимость и разрушить подобную настроенность. Внимательной, дерзновенной молитвой он должен вызвать у исповедника чувство истинного покаяния. Проникшись молитвенным духом священника, кающийся почувствует и осознает себя живым членом Тела Христова — Святой, Соборной и Апостольской Церкви.

Покаянное обращение к Богу

Троекратное поклонение Христу Спасителю побуждает и тело человека включиться в покаянный труд души, чтобы изгладились из Книги Жизни грехи его. «Грех, входя в душу, начинает владычествовать над умом человека, — говорит преподобный Ефрем Сирин, — и подчиняет себе душу с помощью навыков плоти. Грех употребляет плоть в качестве своего управителя. Через нее он дает душе дело, и требует отчета в исполнении, и тем самым связывает душу, как цепью, и побуждает вести себя неразумно».176.

Призывая кающихся поклониться Богу, священник одновременно зовет их к разумному покаянному деланию. Некогда пророк Нафан своим приходом в дом Давида помог последнему понять, что он согрешил омрачением души, дав телу увязнуть в нечистоте. Возникшее в душе Давида раскаяние столь сильно подействовало на его привыкшее к покаянию сердце, что он сам исповедал свой грех и получил от Бога прощение (2Цар. 11:2).

Пример покаянной исповеди пророка Давида и предлагается вниманию кающихся, когда читается псалом 50-й, который с глубокой древности считается в Церкви покаянным. Он всегда рекомендовался для домашнего молитвословия кающихся. В этом высоком и священном песнопении Давид оплакал свое духовное падение. Словами смирения и сокрушения сердца он просит Господа помиловать, очистить и омыть его. Поэтому и Церковь полагает этот псалом в начале покаянных молитвословий, чтобы кающийся возгрел в себе чувство истинного покаяния по высокому образцу покаяния Давидова.177.

Покаянное чувство возникает в человеке из глубины его духа и вовлекает в покаянный процесс все его душевные силы: ум, чувства и волю.

Ум человека может проявлять себя как способность анализа, исследования чего-либо по законам логики. Тогда он именуется рассудком. Сам по себе рассудок «ни холоден, ни горяч» (Откр. 3:15), но, подчиняясь эгоизму человека, он становится гордым, кичливым, заносчивым. В этом случае он содействует вредной, безнравственной деятельности человека и сильно мешает его покаянию. Рассудком человек никогда не поймет, что такое радость или горе, красота или безобразие. Эти чувства следует пережить сердцем и дать им правильную оценку совестью, нравственным чувством, разумом.

Господь всегда зовет согрешивших людей к Небесным озарениям. «Адам, где ты?» — слышал еще в раю голос Божий первый человек (Быт. 3:9). Об этом же говорит Бог Каину: «Почему ты огорчился? Отчего поникло лицо твое? Если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица? А если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним» (Быт. 4, 6—7).

Средоточием деятельности ума является разум. Он проявляется как способность к отвлеченным суждениям, обобщениям и оценкам, как способность интуитивного усмотрения и созерцания. В покаянном делании очень важно, чтобы разум кающегося выявил свое согласие с требованием нравственного чувства, совести, долга и разумно-духовных требований жизни. «Только ум, достигший духовного разума, — говорит преподобный Иоанн Лествичник, — непременно облечен и в духовное чувство… Когда оно явится, тогда внешние чувства всячески перестанут обольстительно действовать на душу».178.

Покаянный псалом пророка Давида, читаемый на исповеди, способствует пробуждению духовного чувства кающихся. По словам Бытописателя, «всякая плоть извратила путь свой на земле» (Быт. 6:12). И как некогда царь Ахав совершил тяжкое преступление, но затем, увидев пришедшего к нему пророка Илию, смиренно выслушал его обличение и сказал, по словам Златоуста: «Ты застиг меня виновным, потому что я согрешил».179. умилился пред Господом, ходил и плакал… и постился (Цар. 21, 2, 18). Так и кающийся сознает свои согрешения в надежде, что Господь простит ему.

Греховные мысли располагают ум бродить повсюду (Еккл. 6:9) и доходить до неразумности (Притч. 18:7). Тогда как душа призвана «славить Бога» (Пс. 118:175), благословлять Его (Пс. 102:2), помнить дивные откровения Божии (Пс. 138:14). При Покаянии в душе пробуждается то состояние, которое помогает человеку усваивать смысл изречений Писания, Божественную мудрость (3Ездр. 8:4), размышлять о законе Всевышнего (Сир. 39, 3—6). Подобно мужам древности, она начинает испытывать жажду в познании добрых дел Божия закона (Ис.29, 24; Ис. Нав. 23, 14; Притч. 1, 23).

Вспоминая в момент исповеди «о падении падших в древности и покаявшихся, а также высоту и честь, каких сподобились они после сего, кающийся воспринимает большую смелость в своем покаянии», — говорит преподобный Исаак Сирин.180.

«Смелость» покаяния связана с движением воли исповедующего свои грехи. Думающий о грехе своем «не принимает» в свою душу «любовь истины» (2 Фес. 2, 10—11). У приверженного ко греху речи и думы исполнены пристрастий, иногда злобны и жестоки. Такой нередко говорит свысока. Подобными мыслями он оживляет и возбуждает волю, вызывает в ней желания и решения. На исповеди же воля, покоряясь доводам Закона Божия и собственного разума, начинает решительно гнать от себя все неугодное Богу (Пс. 100:5,7), прилагает усилия к борьбе за нерассеянную молитву к Богу. Именно своей воле бывает обязан кающийся размеренностью речи на исповеди и в жизни — твердостью убеждений и непоколебимым преодолением в себе немощей, безрассудных похотений, легкомысленных поступков и непослушания Христовой истине.

Воля человека, подкрепляемая благодатию Таинства, направляет внимание ума кающегося к поискам истины, оживляет воспоминания прошлого с отчетливостью и, руководствуясь сознанием цели, выбирает нужное для исправления из широкой области познаний (Деян. 17, 22, 31).

Драгоценный дар владеть мыслями — признак силы воли. Восчувствовать эту силу есть, безусловно, «Божие дарование, входящее в нашу мысль».181.

Ветхозаветное человечество всегда это чувствовало и, сознавая вину, томилось в отчуждении от Бога, желало и искало средств загладить ее.

Все эти чувства и чаяния вкладывались в жертвоприношения — они явились как потребность самой человеческой природы, устремленной к своему Творцу и одновременно сознающей совершенный грех и ответственность за него. Кроме того, жертвенное животное, закалаемое в Ветхом Завете за грех человека, прообразовало «Агнца, закланного от создания мира» (Откр. 13:8).

Первые жертвы приносили Каин и Авель. По окончании потопа жертву Богу принес Ной. И в дальнейшем жертвы приносили избранные лица, известные своей праведностью: главы родов, ветхозаветные патриархи, призванные быть судьями и примирителями людей.

Стремление человека к Богу и чувство вины перед Ним за грех побуждало людей Ветхого Завета иметь посредника между собой и Богом. В то время и Бог избирает на служение себе вначале первенцев от всякого колена (Исх. 13, 2; 22, 29), а потом колено Левия (Числ. 4:2). Особым избранником Божиим становится Моисей. Через него на Синайской горе Господь заключает Завет с народом Израильским, открыв Свою волю в Десяти Заповедях. На Синае уточняются нормы нравственной жизни, устанавливаются покаянные дни, определяются жертвоприношения за грехи всего народа, за отдельные семейства и каждого человека. Установлены и места приношения жертв — скиния, а затем храм Иерусалимский — и лица, служащие при нем.

Законом предуказывалось исповедание грехов всего народа (Лев. 16, 5—34) и личного греха каждого человека. «Если мужчина или женщина сделает какой-либо грех против человека, и чрез это сделает преступление против Господа, и виновна будет душа та, то пусть исповедуются во грехе своем, который они сделали и возвратят сполна то, в чем виновны» (Числ.5, 6—7). За более тяжкие грехи предписывалось принесение жертвы: «Если он виновен в чем-нибудь… и исповедуется, в чем он согрешил, то пусть принесет Господу за грех свой, которым он согрешил, жертву повинности из мелкого скота, овцу или козу, за грех, и очистит его священник от греха его» (Лев. 5, 5—6).

Жертвы вины и умилостивления приносились Богу на протяжении всех поколений ветхозаветного человечества. Они служили прообразом Жертвы Голгофской (Евр. 9:13) и выражением сознания людьми вины за грех и покаянного чувства.

Когда вышел на проповедь покаяния святой Иоанн Предтеча, он начал свой призыв с повторения слов пророка Исаии: «Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему» (Ис. 40, 3; Мф. 3, 3). Древние пророки считали, что целью наставления людей является возрождение душ для духовной жизни, для спасения. Христос придет освободить души от власти греха. А для этого покайтесь, то есть освободитесь от самообольщения и греховного плена. Смирите сердца, очистите души искренним покаянием и милосердием, чтобы возможно было «сотворить достойные плоды покаяния» (Лк. 3, 8).«Покайтесь» — значит переменитесь, исправьтесь таким образом, чтобы души и сердца стали свободны от заблуждений, страстей и власти греха.

«Приготовьте путь Господу, — звучит призыв к кающимся при чтении 50-го псалма священником на исповеди, — прямыми сделайте стези Ему» (Мф. 3:3). Вникните в Закон Божий, чтобы понимать его не по искаженным грехом соображениям, но по духу, внутреннему духовному смыслу, да оживотворится им воля человека к совершению покаяния.

Некоторым знаком древних жертв вины в современной исповеди является принесение кающимся незажженной свечи, которую он полагает на аналой.

Всякое греховное падение полагает печать в душе человека, влияющую на ее устроение.

В Таинстве Покаяния нить греховной жизни человека прерывается и греховное прошлое теряет свою власть — удаляется из души. Грех «уничтожается в человеке, перестает быть частью его внутреннего содержания и относится к тому прошлому, которое пережито и зачеркнуто благодатию в момент переворота, которое, таким образом, с настоящим человека не имеет ничего общего».182.

Грех сам по себе не существует. Он не был сотворен Богом. Грех явился как плод неповиновения Богу. Священное Писание называет грех «беззаконием» (1Ин. 3:4). Грех зарождается действием на душу человека лукавых помыслов врага спасения. «Кто делает грех, тот от диавола», — говорит апостол Иоанн Богослов, — «потому что сначала диавол согрешил» (1Ин. 3:8).

Воспринятые рассудком и чувством, греховные помыслы пробуждают греховные желания и склоняют волю человека на греховное дело. Совершенный грех свидетельствует о пренебрежении законом Божиим, порождает отчуждение от Бога, и как следствие наступает духовное умирание человека. Грех вызывает гнев Божий. Священник Павел Флоренский говорит, что грех — это не творческий акт, а «существо и вещество самости, и она (самость) всецело им определяется».183.

Святитель Иоанн Златоуст утверждает, что «нет ничего столь тяжкого и неудобоносимого, как грех и преслушание», именует грех «великим злом», «проказой душевной», действием человека «против воли Божией», «опьянением души».184.

В Библии часто говорится о греховности человека. Ее проявления многочисленны, разнообразны и начинаются то беззаконием и несправедливостью, то мятежом и насилием. Перечень греховных поступков начинается повествованием об Адаме и Еве, нарушивших заповедь Божию (Быт. 2, 16—17), сознательно противопоставивших себя Богу и решивших стать «как боги, знающие добро и зло» (Быт. 3:6). С этого момента «история распространения и развития человечества стала одновременно историей распространения первородного греха».185. Грех как удобопреклонность ко злу вошел в сердца людей.

Господь Иисус Христос говорит, что сердце человека — источник оскверняющих его «злых помыслов, прелюбодеяний, любодеяний, убийств, краж, лихоимств, злобы, коварства, непотребства, завистливого ока, богохульства, гордости, безумства» (Мк. 7:21).

Апостол Павел не раз в своей проповеди обличает грех и призывает к борьбе с ним. Так, в Послании к Римлянам он пишет: «И как язычники не заботились иметь Бога в разуме, то предал их Бог превратному уму — делать непотребства, так что они исполнены всякой непавды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы, исполнены зависти, убийства, распрей, обмана, злонравия, злоречивы,… горды, изобретательны на зло, непослушны родителям, безрассудны, вероломны, нелюбовны, непримиримы, немилостивы (Рим. 1, 28—31).

«Итак, умертвите земные члены ваши, — пишет апостол к колосским христианам, — блуд, нечистоту, страсть, злую похоть, любостяжание, которое есть идолослужение, за которое гнев Божий грядет на сынов противления (Кол. 3:5—6). А теперь…отложите… гнев, ярость, злобу, злоречие, сквернословие уст ваших; не говорите лжи друг другу, совлекшись ветхого человека с делами его и облекшись в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего его» (ст. 8—10).

Святитель Тихон Задонский называет грехом как совершение запрещенного законом Божиим, так и неисполнение повелеваемого Богом. Грех начинает быть через дело, слово, помышление, желание и намерение.186. В другом месте он пишет: «Грех есть отступление от Бога Живого и Животворящего, измена Крещению нашему, сопротивление святой и благой воле Божией, оскорбление Бога».187.

Епископ Феофан (Говоров) называет грех «ядом» и «разрушением человека через самовольное нарушение закона».188. Исходя из святоотеческого опыта, он прослеживает этот процесс от прилога (диавольского мысленного приражения), который через внимание к нему входит в сердце человека, вызывая услаждение им, до решимости совершить греховное дело. При неоднократном повторении грех вырастает в страсть — устойчивую греховную склонность, постоянное желание грешить и даже любовь к греховным делам и предметам.189.

Страсть можно определить как сильное, не управляемое рассудком влечение к какому-либо предмету и желание наслаждаться им, которое подчиняет себе волю человека.

Подвижники веры много писали о страстях и определили главные из ник. «Добротолюбие» называет восемь страстей: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие, гордость. В Требнике указаны страсти под именем семи смертных грехов: гордость, лихоимение (воровство), блуд, зависть, чревобесие, гнев, ленивство (уныние).

Страсть, развившаяся до предосудительного нравственного недостатка, становится позорящим свойством характера, и тогда ей присуще наименование порока. Порок толкает человека на безнравственное поведение, на распутия греха и неправильные поступки. Порой люди и не подозревают об этом. «Есть нечистый огонь, — говорит преподобный Макарий Великий, который воспламеняет сердце, пробегает по всем членам и побуждает людей к непотребству и к тысячам злых дел. И те, которые раздражаются, внутренне, в сердце совершают блуд. А когда зло таким образом найдет себе пищу, впадают и в явный блуд. То же разумей и о сребролюбии, о тщеславии, о надмении, о ревности, о раздражительности».190.

Один порок, как правило, порождает другой. Например, ненависть происходит от раздражительности, раздражительность — от гордости, гордость — от тщеславия, тщеславие — от неверия, неверие — от жестокосердия, жестокосердие — от нерадения, нерадение — от разленения, разленение — от небрежности, небрежность — от уныния, уныние — от малодушия, малодушие — от сластолюбия. И другие пороки взаимно один от другого зависят.191.

Признаком действенности Таинства Покаяния является уничтожение притягательности силы греха. «Таинством истребляется прошлое», — говорит святитель Кирилл Иерусалимский.192.

«Грех — зло ужасное, — утверждает тот же святитель, — но зло, подлежащее исцелению. Ужасное для удерживающего в себе грех, удобоисцелимое же для слагающего с себя грех покаянием. Представь себе человека, который держит в руке горящий уголь. Пока уголь у него в руке, без сомнения, он жжет его. Но если бросит уголь, удалит от себя и то, что жгло».193.

Покаянные молитвы, читаемые священником в начале исповеди, направлены именно на то, чтобы человек через слово исповеди удалил от себя всякую предосудительную склонность, всякий неправый поступок.

«На родившего тебя в Боге, — обращается к кающемуся христианину святитель Григорий Нисский, — ты более должен полагаться, нежели на родивших тебя по телу. Смело открывай ему тайные грехи, как сокрытые раны врачу. Он позаботится о твоей чести и о твоем здравии. Пролей пред ним горькие и обильные слезы, да и он соединит свои слезы с твоими. Прими священника, как отца, в участие и общение скорби твоей (о грехах)».194.

Сознавая свое соучастие в покаянном делании христианина, священник после покаянных тропарей взывает: «Господи, помилуй» (40раз).

Молитвы священника о кающихся и обращение к ним

Обе молитвы, читаемые священником на исповеди, — древнейшие по своему происхождению. Первая из них почти не отличается по содержанию от покаянной молитвы, помещенной в «Постановлениях апостольских» (Кн. 8, 9). Вторая молитва сохранилась в конце Литургии апостола Иакова как умилостивительная. Эти молитвы за кающихся Древняя Церковь возносила между Литургией оглашенных и Литургией верных. Они возгласно читались в продолжение всего времени, назначенного кающимся для исполнения наложенной на ник священником и явной для всех епитимии.

В молитвах о кающихся священник просит Господа принять покаяние согрешившего, простить ему грехи и беззакония, освободить его от вечной муки и разрешить тяготеющие на нем вину и преступления. Молитвенное обращение к Богу Живому помогает кающемуся укрепить в себе готовность приблизиться к Богу и с полной правдивостью сказать: «Я провинился пред Тобою. Признаю себя виновным в этом. Ты — Судия. Я выступаю пред Тобою свидетелем против себя самого. Правда Твоя — вопреки мне. Но Ты — Любовь. Самого себя и все, что во мне есть, я предаю тайне Твоей Любви.»

Как бы вникая тайне подобного состояния, священник обращается к кающемуся: «Се, чадо, Христос невидимо стоит, принимая исповедание твое…» Этими словами иерей подчеркивает важность предстояния перед Христом Спасителем, чтобы кающийся исповедал свою веру и поведал духовнику свои грехи, сознавая невидимое присутствие Божие. Это перед Ним кающийся являет свою правдивость: сокрушается сердцем о содеянных грехах, не скрывая их тяжести и не прибавляя. Перед Богом Живым готовится кающийся обличить себя на исповеди, а не извинить; назвать свои грехи, а не чужие. Говорит о своих грехах кающийся «не простобеседно, но с сожалением сердечным», имея намерение впредь хранить себя от подобных согрешений, ибо без этого не может быть истинного покаяния. (Увещание прежде исповедания кающемуся. Большой Требник). «Все, что скажешь мне, — говорит священник, — засвидетельствую пред Господом, ибо только Он Один может дать отчуждение грехов». И заключает: «Внемли убо: понеже убо пришел еси во врачебницу, да неисцелен отьидеши».

Чтение Символа веры

Произнесенный вслух всей церкви Символ веры позволяет исповеднику ощутить себя под просвещающим действием Истины Божественной. В нем утверждается уверенность, что врата ада и закон греха не одолеют Церкви и не иссякнет в ней возрождающая и исцеляющая сила жизни, «светлеющаяся Тройческим единством священнотайне» (степенна, глас 4-й, 1-й антифон). К этой-то силе жизни и желает быть причастным исповедник.

Чтение Символа веры воздвигает в сердце кающегося живую уверенность в возможности предстать пред Богом в Таинстве и получить Его помощь для духовного возрождения. И тогда верующий обращается к Нему, принимает Его «как путь, истину и жизнь» (Ин. 14:6), сердце его проникается любовью ко Христу и возгорается желанием быть во всецелом единстве с Ним, единстве, утерянном через грехопадение.

По мысли протопресвитера Александра Шмемана, «вера всегда обращена на Другого и есть выход человека за пределы своего «я». В результате наступает «коренное изменение его взаимоотношений прежде всего с самим собой».195.

Истина Христова по самой своей природе не может быть индвидуальной. Соприкосновение с Светом Христовой Истины несет просвещение разума, воли и всей жизни исповедника.

Вера в Бога является основой спасения человека. Проповедь о единой спасающей вере проникает собой весь Новый Завет и составляет его главное содержание. Христос, говорит Евангелие, есть «Свет Истинный» (Ин. 1, 9). Всем, кто «принял Его, верующим во имя Его, Он дал власть быть чадами Божиими» (Ин. 1:12). Смысл этой власти в том, чтобы «всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3:15).

Вера позволяет человеку видеть и признавать факты бытия Божия и постигать пути духовной жизни, ведущие к живому общению с Богом (Иак.2, 20—26).

По свидетельству отцов Церкви, истинным последователем Христа был тот, кто принимал догматы Церкви.196. По мысли Климента Александрийского, «вера есть единое всеобщее спасение человечества» (Педагог, 1, 4). «Правые догматы о Боге, говорит святой Иоанн Златоуст, — освящают душу». Бытие в Церкви и принятие церковных догматов, свидетельствует святой Ириней Лионский, составляют суть «животворящей веры» (Против ересей, кн. 3, гл.З).

Слово «символ» в переводе с греческого (το σνμβολον) означает знак, образ, выражение. Символ веры поэтому означает изложение вероучения Церкви, исповедание веры, правило, догмат, скрижаль веры, которой живет Святая Соборная и Апостольская Церковь.197.

Символы явились обобщающим синтезом веры и догматических истин Церкви с первого века христианства.

Церковный историк IV века Руфин говорит, что апостолы, перед тем как разойтись для проповеди Евангелия, поставили перед собой «образец будущей проповеди», дабы, находясь в удалении один от другого, предлагали нечто единообразное приводимым к вере Христовой. С этой целью все они совместно, движимые Духом Святым, составили единое мнение о вере и определили дать верующим знамение или символ, чтобы по нему мог быть «познаваем тот, кто Христа по истине проповедует, по правилам апостольским».198.

До начала IV века Символы веры были главным образом связаны с подготовкой оглашаемых к Таинству Крещения. Кратко сформулированные вероисповедные образцы оглашаемые произносили в день своего Крещения. Уже со II века такие образцы стали называть «правилами» и «канонами» веры. В эпоху Вселенских Соборов Символ веры стали употреблять и как свидетельство Православия, как предел, ограждающий Церковь от ереси.

Символы нового вида, отвечающие необходимости точно определить православное учение в противовес доктринам еретиков, появляются в IV веке. Они уже не связаны исключительно с Крещением, а приобретают значение учения веры.

Никейский Символ веры был первым догматическим Символом, провозглашенным Первым Вселенским Собором (325). Этот вначале крещальный Символ Поместной Церкви, возможно, Иерусалимской, был переработан богословами, которым пришлось его расширить, чтобы более точно выразить исповедание Божественности Христа — против учения Ария. Этот Символ оглашался как догматическое исповедание веры на Вселенских Соборах: Константинопольском (381), Ефессском (431) и Халкидонском (451).

Рожденное из крещальных антиохио-иерусалимских Символов изложение «Никейской веры» было, очевидно, пересмотрено и дополнено отцами Второго Вселенского Собора (381). Новая редакция Символа была одобрена и отцами Четвертого Вселенского Собора в Халкидоне (451) и с этого времени входит в литургическую практику Константинополя и других Поместных Церквей как истинное «правило веры». Утверждая непреложный характер Никео-Цареградского Символа веры, Церковь, можно сказать, выстрадала его в борьбе с еретиками и отступниками от Христовой веры.199.

Исповедание веры в слове и словом лежит в основе христианской жизни. В нем находит свое выражение то единство жизни, которое нисходит свыше, от Отца Светов, и есть единство веры и любви. Им (этим единством) и живет Церковь. Оно даруется и принимается через слово. Слово исповедания соотносит человека, его произносящего, с той реальностью и тем опытом Церкви, которые первичнее слова и по отношению к которым «слово есть символ: явление, дар…обладание».200. Исповедание веры в словах Символа тем самым есть дар Христовой Истины и причастность верующего наследованию Жизни Вечной.

Древняя Церковь предписывала верующим обязанность знать Символ веры наизусть (Лаодикийский Собор, правило 46-е). Постепенно у христиан стало обыкновением начало каждого дня и другие важные события освящать чтением Символа веры и тем выражать свою преданность и верность Богу и Его Церкви.

Разумеется, что недостаточно исповедовать веру лишь устами, даже когда делаешь это с благоговением. Необходимо, чтобы ум и сердце человека прилепились к реальности богооткровенной Истины.

Митрополит Московский Филарет (1867) убеждает христиан «обладать верой». Пока вера покоится на Священном Писании и Символе, утверждает святитель, она принадлежит Богу, Его пророкам, апостолам, отцам Церкви. Но это еще не личная вера самого христианина. Когда же она станет достоянием его мыслей, памяти и будет руководить поступками, христианин приобретет ее. Только углубленное понимание всех двенадцати членов Символа веры делает каждого члена Православной Церкви сознательно верующим.201.

Неправое понимание Символа ведет к искажению основ христианской жизни, к заблуждениям догматического и нравственного характера. Только в Церкви и через Церковь верующий познает в Троице Единого Бога и спасительные догматы веры.202.

Таинство Покаяния духовно обновляет веру человека, обогащая опытом встречи с Богом и сообщением дара Небесного. От опыта этой встречи слова исповедника обретают не просто свой смысл, но и силу. А слова человека, к этому опыту не отнесенные и от него оторвавшиеся, неизбежно воспринимаются кающимся словами двусмысленными, лукавыми, греховными. За ними стоит рельность жизни суетной, греховной, о которой верующему хочется поведать своему духовному отцу как о причине духовного распада и порабощенности смертью.

Исповедание веры есть одновременно и суд Церкви, и суд каждого ее члена над собой. «От слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься» (Мф. 12:37). В нем мерило и в нем обличение всех подмен и измен человеческой жизни, в нем неподкупная проверка того, где и в чем сокровище сердца и испытание самой веры.

Святой Симеон Солунский203. говорит, что в Символе веры заложены начала и основания христианской жизни. Опираясь на них, правоверующий устремляется к нескончаемому веку славы Божией.

Читая Символ, христианин исповедует, что Бог един по естеству, силе, власти, вседержительству и господству. Будучи единым, Бог имеет три Лица, или Ипостаси. Из Них одна Ипостась не рождается и есть Причина происходящих от Нее довременно и бесстрастно двух Других. Вторая рождается от Нерожденного, а Третья исходит из Того же Безвиновного и Нерожденного. Первая Ипостась называется Отцом, Вторая — Сыном, Третья — Духом Святым. Они нераздельны, довременны и вечны. Они не три Бога, а один Бог, один Господь, как и ангелы воспевают на небе: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф» (Ис. 6:3).

Естество Триединого Бога едино, как едины Его сила, слава, хотение, изволение. Триипостасный Бог есть начало и действенная сила всего существующего в мире. Святая Троица сотворила все — духовное и чувственное, видимое и невидимое, сотворила из ничего, произведя все это во времени. Триединый Бог — Отец с Сыном и Духом, будучи Творцом, являет вместе с тем Свое промышление о всем, существующем в мире. Ради заботы о согрешившем человеке благоволением Отца и содействием Духа Сын Божий, пребывая неизменным и непреложным по Божеству, принял от Пресвятой Девы Марии человеческое естество и стал подобным нам человеком. Рождение Его было бессеменным, ибо Пречистая Дева не познала мужа и сохранила приснодевство до рождения, в рождении и по рождении. Сын Божий, Иисус Христос, пострадал за нас плотию, был распят на Кресте и добровольно умер за грехи людей. По смерти же Он Своею душой сошел во ад, а телом был погребен. При этом Божество Его не разлучалось от Его святых души и тела. Властью Своего Божества Сын воскрес в третий день, как предсказано было об этом в Писании, и по Воскресении многократно являлся Своим ученикам. В сороковой же день по Воскресении Сын Божий вознесся на Небо (это видели ученики) и воссел одесную Бога Отца, явив Свое тело неразлучным с Божеством, единославным и спокланяемым. Сей Божий Сын, Спаситель мира, опять должен прийти с Неба на землю со славою Отца и открыть верующим в Него Свое вечное Царство. При этом Он воскресит всех умерших, так что души их соединятся с телами, в которых жили, для праведного воздаяния за дела жизни. И тела людей будут нетленными. По Своим Божественным законам Христос будет судить живых и мертвых: неверные и неправедные услышат праведное осуждение, а благочестивые и праведные будут прославлены в Царстве Отца Небесного. Жизнь, последующая за явлением Господа, будет протекать вне времени, она будет вечной. «И сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих» (Рим. 8:21).

Священный и Божественный Символ, изложенный святыми отцами Никейского и Константинопольского Соборов, приобщает человека к умозрительному любомудрию во Христе, научающему его и ведущему ко спасению. Так, Символ говорит о нисшествии Господа с Небес, чтобы каждый мог подражать Его жизни и спастись. Символ говорит о Его Воскресении и жизни, чтобы внушить истинную надежду на Него. Говоря о пришествии Его, Символ возбуждает в сердце человека ожидание Господа, готовность и внимательность в земной жизни и надежду блаженства и страх наказания в вечности. Священный Символ способствует очищению души человека, действует Божественной благодатью, укрепляя душу желанием отвергать грехи и стремиться к доброделанию. Так, исповеданием сошествия с Небес и Воплощения Сына Божия он побуждает кающегося к смирению, говоря о Его вочеловечении, располагает к нестяжательности, посту и целомудрию, ибо Христос Господь не имел «где главу приклонить», постился, был целомудренным, родился от Девы и учил девству. Символ зовет кающегося к терпению тем, что показывает «кротость и смирение» сердца Сына Божия, Его терпение в страданиях, когда Он был предан и распят на Кресте и молился за распинателей. Этими добродетелями Спаситель низложил всякий грех: смирением — гордость, от которой происходит неверие; уничижением — тщеславие, от которого рождаются неистовство, зависть; нестяжательностью — сребролюбие, порождающее воровство, коварство, ложь, предательство ближних и отступничество от Бога; постом — неистовство чрева, а значит, и пьянство, и злые страсти; девственностью — блуд, от которого бывает осквернение человеческой жизни и удаление от Господа Бога; терпением — беспечность и малодушие, безнадежность, неблагодарность, омрачение ума и отчаяние души, долготерпением сокрушает гневливость, вражду, ненависть. Все эти грехи подрывают в человеке веру, надежду и любовь к Богу — три добродетели, которые возводят человека к Обожению.

Правой верой кающийся очищает самый исток своих мыслей и стремится проявить в покаянии мужество, благоразумие, справедливость и рассудительность, то есть те благородные добродетели, которые приведут его к совершенству и дадут силу всецело жить во Христе.

Исповедание кающимся своих грехов

По прочтении Символа веры, согласно Требнику, священник задает исповеднику вопросы, чтобы помочь ему осознать свои грехи и раскаяться в содеянном.

Не ангелам Господь поручил освобождать кающихся от греховного бремени. Это Таинство совершают законно поставленные священники. Они во всем подобны другим христианам, ибо не свободны от грехов, в которых постоянно каются на исповеди перед своими духовниками. Вот и надлежит нам слушаться Христа и веровать несомненно, что через иерея Божия подается оставление грехов и что кающийся отходит от священника, разрешившего его от грехов, с такой же очищенной душой, с какой выходит из купели Крещения.

Христианин кается, как рекомендует Требник, если укорял родителей или священников, монахов или кого-либо другого, если предавал немощного в руки сильного, если обижал кого-либо, если враждовал и не оказал любви, если предал кого-либо диаволу, хулил и укорял веру и закон христианский, если говорил ложь (даже клятвенно), если тщеславился и упивался вином, губил душу и тело.

Эти и подобные им грехи и страсти, как ржавчина железо, разъедают основы естественной и духовной жизни человека. Имея вражду, зависть, гордость, лихоимство, гнев, леность, чревобесие (пресыщение, объедение, обжорство), блуд, человек, даже делая что-либо ради Бога, творя, например, дары и молитвы Богу, не угоден Ему. «Дары твои, говорится в Требнике, — и молитвы не есть приятны Богу», то есть не будут приняты Богом, неприятны они и людям.

Приняв исповедь, духовник, со вниманием рассудив соделанное человеком, говорит ему «Завещание», то есть убеждает его не повторять грехов, теперь исповеданных. По своей сути «Завещание» есть род наставления кающемуся. В нем Таинство Покаяния названо «вторым Крещением». Принимающий его с помощью Божией полагает благое начало новой жизни, стремясь жить благоговейно, правдиво и честно.

Преподав наставление кающемуся, священник в молитве просит Бога о прощении вольных и невольных согрешений исповедника, о примирении и соединении его со Святой Церковью. И далее читает молитву «совершения тайны святого Покаяния» — «Господь и Бог наш, Иисус Христос, благодатию…». В этой молитве указывается, что духовник есть служитель Божиий, он сообщает спасительную благодать Божию, прощает кающегося не по своей человеческой воле, а по данной ему от Бога власти прощать и разрешать грехи. Получаемое же грешником прощение дается ему не из-за покаянных добродетелей, но благодатию и щедротами Господа.

Преклонение главы и колен кающегося при чтении этой молитвы знаменует его преданность милосердию, правосудию и воле Божией. Епитрахиль, покрывающая главу исповедника, имеет значение возложения руки епископа, через которое совершалось отпущение грехов в Древней Церкви. Целование лежащих на аналое Евангелия и Креста осуществляется в знак примирения с Господом, верности данных Ему пред духовником обетов, твердого намерения исправить свою жизнь и следовать за Христом, неся свой крест.

О епитимиях

Духовному отцу, назидающему, врачующему и молящемуся за кающегося человека, от апостолов и епископов передана власть не только отпускать, но и связывать грехи и делать это не по своему произволу, а по воле Господа, сообразуясь тяжести содеянных грехов и степени раскаяния грешника. Священник должен избегать того, чтобы несправедливое разрешение или связывание совести кающегося обратилось во зло для души согрешившего человека. Разрешить душу недостойную вместо того, чтобы связать ее, — значит дать волю ее страстям, порокам, утвердить в грехе. Напротив, связать душу, достойную разрешения, значит подвергнуть ее незаслуженному наказанию, убивая ее духовно.

Принимая исповедь, духовный отец должен знать правило Древней Церкви, что в Таинстве Покаяния кающийся словесно, а не мысленно произносит перед священником свою исповедь. И тогда, услышав о грехах, он прощает их или не прощает.

Таинство Покаяния несет врачевство больной душе христианина, предлагая особые духовные упражнения, назначаемые священником исповедующемуся с целью искоренить в нем навык греха. Такие упражнения носят в Церкви название «епитимия». Ими могут быть пост, молитвенные коленопреклонения, Дела милосердия к ближним и т.д. Каждая из них дает возможность «упражняться в добрых делах» (Тит. 3:8). Некоторые епитимии, налагаемые Церковью за грехи смертные и тяжкие, связаны с отлучением христианина от Таинства Евхаристии на какой-либо срок.

Прощая не открытые ему на исповеди грехи, священник не имеет возможности налагать епитимию, а следовательно, не может врачевать душу согрешившего человека, самочинно пренебрегая таким образом правилами Церкви и отказываясь от миссии церковного водительства.

Епитимия может быть назначена кающемуся даже и в том случае, если духовный отец разрешил его грехи. Ведь она представляет собой не средство наказания согрешившего за содеянные им грехи, а способ врачевания, в котором нуждается всякий кающийся грешник. Налагая епитимию, священник должен отличать грехи слабости, совершенные против воли и неосознанно, от грехов, совершаемых сознательно и свободно. Какими бы ни были соделанные грехи, если они не очищены истинным покаянием, то будут умножаться, делаясь укоренившейся привычкой и становясь смертоносными (Рим. б, 12, 16). К простительным грехам относятся грехи, которые еще не стали господствующими в поведении человека и которые он с помощью Божией успешно победит.

Цель епитимии состоит в том, чтобы исправить жизнь грешника, сделать его способным к осознанию и прочувствованию тяжести соделанных грехов. В соответствии с этой целью и назначаются подвиги молитвы и добрых дел, которые должны быть прямо противоположны тому греху, за который назначены: например, сребролюбцу назначаются дела милосердия, нецеломудренному пост, ослабевающему в вере — коленопреклоненные молитвы и т.д. «Покаянием, — говорит св. Иоанн Златоуст, — я называю не то, чтобы только отстать от прежних худых дел, но еще более то, чтобы делать добрые дела». «Сотворите, — говорит Иоанн, Предтеча Христов, — плоды достойные покаяния» (Лк. 3:8). Как же нам сотворить их? Поступая напротив. Например, ты похищал чужое? — Вперед давай и свое. Долгое время любодействовал? — Теперь воздерживайся от общения со своею женою в известные дни и привыкай к воздержанию. Оскорблял и даже бил кого? — Вперед благословляй обижающих тебя и благодетельствуй биющим. Ибо для исцеления нашего не довольно только вынуть из тела стрелу, но еще нужно приложить лекарство к ране» (Беседа на Евангелие от Матфея).

Духовник, налагающий епитимию, должен принимать во внимание не только сущность греха и раскаяние грешника, но и личные свойства человека, его духовные силы, чтобы вместо хлеба, которого просит его духовный сын, не подать ему камня, налагая на него непосильную епитимию, либо такую епитимию, которая не только не искоренит грех, но будет способствовать развитию страсти и греховного навыка. Кающийся, смиренно выполнивший епитимию и очистившийся от греха, внутренним ощущением своим постигнет справедливость слов апостола: «Когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость, а конец — жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим. 22:23).«Чем показывается,что прощены кому-либо грехи?» — спрашивает епископ Феофан Затворник и отвечает: «Тем, что он возненавидел грех…» В древних сказаниях читаем, что когда кто, нагрешив много, каялся и, исповедав грехи свои старцам, просил врачевания, то они отводили его в уединенную келлию и, преподав ему правила, запирали в ней. Проходил известный срок: епитимия совершала свое дело, и подъепити-мийный слышал гласно: «Господь принял покаяние твое, грехи твои прощены». То же самое внутренне совершается и у возненавидевшего грех и прилепившегося к знанию заповедей Божиих. И что грехи его прощены, он слышит тогда в совести своей, как некое удостоверение свыше, и избежит стыда.204. «Как узда для коня, так и совершаемая епитимия для души человека. Она не дает ей снова приниматься за порочные дела, от которых кающийся еще только очищается. Епитимия приучает его к трудам и терпению и помогает видеть, до конца ли он возненавидел грех».205.

5. История совершения исповеди в Русской Церкви

В XI—XII веках Таинство Покаяния упоминает и исследует преподобный Феодосий в своем послании о заклании животных в день недельный, черноризец Иаков в послании к великому князю Изяславу, митрополит Никифор в поучении в неделю сыропустную, Кирик в вопросах епископу Нифонту. Но самого последования Таинства мы у них не находим.

Служебник XII века указывает три молитвы, которые читал священник над исповедающимся. Две из них те же, что и в настоящем Требнике, а третья: «Господи Боже наш, Петрови и блуднице», находящиеся в чине исповеди Иоанна Постника, патриарха Константинопольского, находится в нашем Требнике в чине причащения на дому.

При покаянии в рассматриваемое время, как и теперь, на кающихся налагалась епитимия. При этом людям благочестивым епитимия назначалась большая, а менее благочестивым — меньшая. При исполнении епитимии супруги и другие близкие люди могли помогать друг другу.

В XIV веке кающийся приходил в храм и стоял в притворе до тех пор, пока священник, взяв его за руку, не вводил в церковь и не поставлял перед алтарем. Здесь кающийся кланялся трижды, произнося: «Господи, согреших Тебе, прости мя…», а священник в это время читал молитву (теперъ она не читается). После молитвы читался 6-й псалом. По его окончании священник «воздвигал» лежащего ниц исповедника и «вопрошал о делах, яже сотворил». Если исповедник был неграмотен, то иерей от лица кающегося читал исповедание общей греховности. После этого кающийся становился на колени, и иерей, после обычного начала, читал 50-й и 69-й псалмы, Трисвятое по Отче наш, «Господи, помилуй» (12 раз) и «Исповедаютися, Господи». Далее следовали вопросы священника кающемуся, касающиеся его нравственности. По окончании их кающийся падал на землю, а священник читал 4 молитвы: из них «Господи Боже наш, Петрови» надписывалась «разрешити исповедника».

В XV веке чин покаяния совершался в своей сущности по чину Иоанна Постника, патриарха Константинопольского. Но в последованиях чина было немало видоизменений, по характеру которых списки последований могут быть разделены на три категории.

Списки первой категории особенно близки к чину покаяния Иоанна Постника. Чин покаяния начинается приглашением священника: «Поклонися, чадо, Богу, к Нему же пришел еси». Кающийся трижды кланяется. Священник читает псалом: «Боже, в помощь мою вонми», Трисвятое по Отче наш, «Господи, помилуй» (12 раз). Исповедник говорит: «Исповедаютися, Господи» — и следуют вопросы о грехах кающегося. И священник читает молитвы, их четыре (три из них иные, чем в веке XIV).

По спискам второй категории в начале чина покаяния после кратких молений кающегося и обычного начала положено читать псалмы 50-й и 4-й и молитву: «Господи Боже спасения нашего». Потом псалом 6-й и молитва «Владыко Господи Боже», псалом 12-й и молитва «Господи, Спасе мой, иже пророком Твоим Нафаном». После этих молитв «следует увещание духовного отца кающемуся об искренности покаяния и испытание его совести. Прежде всего предлагаются вопросы о вере, потом о жизни. Для вспомоществования кающемуся в припоминании своих грехов дано начертание исповеди, где означены не одни самые грубые преступления и сказано: «Глаголет сие сам кающийся. Аще ли не умеет писания, то глаголет священник, а он после: исповедаюся аз многогрешный Господу Богу…» Заканчивая исповедь, кающийся говорит: «О всех грехах каюся Богу и ты, отче, благослови мене и прости и помилуй, и помолись о мне». После этого читалась разрешительная молитва — одна или две, вариантов этих молитв четыре. В конце исповеди полагалось наставление кающемуся.206.

К третьей категории относились редакции чина покаяния, представляющие соединение особенностей этой и другой. Здесь варьируются псалмы, которые читаются после обычного начала (например, 50, 66, 4 или 50, 37, 102). Молитвы, сходные с предыдущими чинами, имеют и дополнительные молитвы. За молитвами священник возглашал: «Господи, помилуй (40), слава и ныне» и отпуст: «Иже на престоле огнезрачне седяй со Отцем и Божественным Духом благоизволивый родитися на земли от браконеискусныя Матере, образ и написание чистоты нам Сам быв, и согрешивших спасению надежда, и покаяние человеколюбие даров, Христос, истинный Бог наш…» После отпуста дается наставление священнику разрешать или не разрешать кающегося и молитвы «разрешити исповедника».

Списки третьей категории относятся к позднейшему времени и составляют последнюю ступень в распространении состава чина покаяния в рассматриваемое время. Кроме указанных особенностей, в XV веке существовал обычай читать в чине покаяния Евангелие (Лк. 15, 1—9): «Во время оно, Иисусу бывшу в Вифании в дому Симона прокаженного…» Этот обычай взят из чина исповеди Иоанна Постника. В указанное время этот чин доживал свой век.

Все относящиеся к чину покаяния молитвы, а также чтение Евангелия, видимо, были предоставлены на свободный выбор самого священника207.

В XVI веке время исповеди приурочивалось преимущественно к Великому посту, хотя не возбранялось совершать ее и в другое время.

Местом исповеди был храм, либо просто «чисто место». «Пояти подобает исповедающегося приемлющему его и поставит его пред олтарем церковным, аще несть церкве, то на чисте некде и отлучение и молчаливе месте».

Совершителем Таинства был священник. Духовник «должен принимать исповедника» с рассуждением: «Преж подобает беседовати с ним, глаголати же тихим лицем и кротким взором и веселым лицем», а потом, чтобы вызвать его на откровенность, должен предложить вопросы: «В каком он сане, кое дела имати, кои вещи творит и что суть нужда его, и какое житие свое добре творит». Исповедь священник выслушивал стоя, но не возбранялось ему и сидеть.208.

Приходящий на исповедь делал прежде всего три земных поклона пред святым Евангелием и клал руки и голову на святое Евангелие. Мужчины становились по правую сторону от него, а женщины — по левую. Инок-схимник надевал куколь и исповедовался как простой человек. «Аще будет каяться священник или диакон. Облачится во своя священныя одежа и творит исповедание внутрь алтаря пред престолом, аще же в дому, то точию возложит на ея епитрахиль».209.

Чин исповеди XVII века отличается обилием списков и удивительным разнообразием особенностей, в них содержащихся. В богослужебных памятниках этого времени нелегко найти три-четыре списка, в которых бы этот чин излагался совершенно тождественно. Списки чинов даже надписываются различными именами: Иоанна Мниха, Иоанна Дамаскина, Григория Нисского, Григория Синайского, Никифора, патриарха Цареградского.

Чины исповеди, кроме трех видов редакций, о которых говорилось в XV веке, в веке XVI еще более насыщены дополнениями молитв, пояснений и псалмов.

Кроме того, есть еще список «чина Иоанна Мниха», интересного по своим особенностям. По входе кающегося «с согбенными руками» в храм, священник брал Евангелие и полагал его пред алтарем. Затем делал обычное начало и читал обычные молитвословия, псалом 50, псалмы «Боже в помощь мою» и «Внегда воззвах», Символ веры, тропари «Помилуй нас, Господи…», слава: «Надеяние миру Богородице Дево», и ныне: «Милосердия двери» и 50 раз «Господи, помилуй». Священник поднимал кающегося, голова которого лежала на Евангелии, и говорил: «Чадо, поклонися Богу…» и произносил великую ектению, в которой были два таких прошения: «О восприяти исповедание своего раба и просвещение сподобити Господу». За возгласом священника читались молитвы (3), псалом «Господи, да не яростию…» и священник увещевал кающегося чистосердечно раскаяться в своих грехах. Кающийся отвечал: «Се исповедаюся аз грешный…»

Нечто самостоятельное представляет и чин «скитского покаяния». Он начинается обычным началом до двенадцатикратного «Господи, помилуй», после которого следует Символ веры и молитва: «Пресвятая Троице — Отче, Сыне и Святый Душе…» и тропари: «Все упование мое», «Молитвами, Господи, всех святых», и «Богородица, Твой мир даждь нам». После исповеди устных грехов читается только одна молитва святого Евстратия: «Величаю, величаю Тя, Господи„.»

Чин Кирилла Александрийского состоит из трех псалмов: 50, 37 и 102 и молитвы: «Владыко Господи Боже наш, иже ключи Царствия Твоего».

Чин «покаяния попом» напоминает в своей первой части чин скитского покаяния. После обычного начала от священника и чтения обычных начальных молитвословий следуют псалмы 50 и 4, молитва «Пресвятая Троице» и предлагаются исповедные вопросы. За ними священник читал: «Боже, милостив буди», «Создавый мя, Господи», «Без числа согреших», «Исповедаютися Тебе», молитву «Господи Иисусе Христе, Боже наш» и обычный отпуст.

В конце чина покаяния в большинстве богослужебных памятников данного времени встречаются еще отдельные «молитвы от архиерея или иерея для желающего причаститься Святых Таин», которые тоже можно отнести к чину исповеди.

Чины покаяния устной исповедью грехов делились на две части. Устная исповедь предваряется обращением к кающемуся со стороны священника, чтобы он чистосердечно раскаялся в своих грехах, которые совершены им от юности до настоящего часа. «Чадо, — обращается священник к кающемуся, — не устыдися лица Человеческаго, не усомнися, не потай в твоей памяти ни единого сотворенных тобою грех, вся бо обнажена пред очима Богу». На это кающийся отвечал: «Прости мя, отче святый, и благослови, елика согреших во вся дни живота моего». Священник снова обращается к кающемуся. «Се ныне, чадо, ангели предстоят невидимо написующе исповедание твое, и радуется множество ангел о покаянии твоем и их же ея грехов каеши, то ти вся загладятся». Далее священник убеждает не стыдиться его, духовника, потому что он только «послух», и от Бога ничего невозможно скрыть… Потом «с тихостью» спрашивает его «о всякой вещи, еже аще что согреши».

Перечисления грехов, подлежащих исповеди, сделаны в греческих списках исповедного чина в особой статье, которая в переводе на славянский язык стала разбиваться на несколько самостоятельных вопросов. Эта часть исповедного чина в памятниках XVII века надписывается: «Вопросы княжем и бояром», «вопросы иноком», «вопросы священником и бояром», «вопросы мужем», «вопросы женам» и т.д. Иногда вопросы соединяются с епитимиями, положенными за грех, названный в вопросе. , «Вопрошания имели главным образом место тогда, когда исповедник был человек неграмотный. Об этой исповеди наши памятники замечают, что она происходила «усты ко устом глаголати по единому слову». Явилась эта форма устной исповеди вследствие стремления дать возможность кающемуся высказать все свои грехи, присущие ему не только как человеку, но и как лицу, несущему на себе определенные обязанности, возлагаемые на него Церковью, государством и обществом.210.

Но устная исповедь в виде «вопрошаний» не удовлетворяла как исповедающегося, так я принимающего исповедь, поэтому в конце XV века она начинает заменяться «поновлениями», под которыми разумеются образцы исповеди, приспособленные для исповедников всех состояний. «Поновления» — это те же «вопрошания»; изменилось только название с переменою формы исповеди, но сущность и содержание ее остались те же, что и были прежде. Богослужебные памятники рекомендуют кающимся излагать свои грехи на бумажках, а священникам иметь несколько таких бумажек,чтобы давать их, смотря по надобности, жалающим. Исповедь по бумажкам происходила так: «Глаголет преж священник, а каяйся глаголет после его», «вслед», «в то же слово». Но и эта форма исповеди была неудовлетворительна, ибо при помощи «поновлений» исповедь ограничивалась простым механическим чтением и повторением за читающим списка бесчисленных грехов, весьма часто не имеющих решительно никакого отношения к совести кающегося, причем ум и сердце его не принимали никакого участия в том, что читалось. Вот в эти-то виды «поновлений» стали вносить более характерные грехи, присущие известной личности, и делать оговорки, что перечисленные грехи присущи именно данной личности, читающей это поновление: «Сия написанная и мною глаголемая все есть истина и мною содеянная». «Поновления» могли приносить и вред кающемуся, потому что знакомили его с такими грехами и нравственными недостатками, о которых сам кающийся едва ли когда-нибудь додумался.211.

В некоторых памятниках XVI века в конце чина исповеди находится особенная форма отпущения грехов. «Сия (те грехи) исповеднику изрекшу приемлет его иерей за десную руку и положит я на свою выю, глаголя ему сице: «Бог, чадо, простит тя и прощает и есть уже прощен еси в сей час во всех сих реченных тобою согрешениях, и в сей век и в будущий, и к тому не истяжет Бог от тебе твоих согрешений, но от моея выи и руки». Посем отлагает руку от своея выи». Другие памятники рекомендуют священнику класть руку кающегося «на Евангелие и на честный крест», говоря подобные указанным слова.

После исповеди на кающегося налагалась епитимия большая или малая, смотря по его виновности. Одним в виде покаяния налагались посты, другим известные молитвы. Грех, совершенный в субботу, считался в это время менее тяжким, и за него налагалось меньшее покаяние. По некоторым причинам тяжко согрешивших грешников не допускали по древне-христианскому правилу в храмы, и исключенные большей частью стояли у дверей и окон храма и оттуда видели и слышали богослужение.212. Существовал также обычай тяжким грешникам вместо Святых Таин давать пить богоявленскую воду. Было даже особое последование: «О причащении святыя воды, иже великаго освящения Богоявления, егда несть леть кому причаститися пречистых Христовых Таин Плоти и Крови».

Для грешников обычных епитимия состояла из поста, молитвы и поклонов. Наложение епитимии практиковалось в духе номоканона Иоанна Постника.

Вместо епитимии священник иногда повелевал кающемуся совершать канон, подписываемый «за епитимию». Он состоял из обычного начала и молитвословий, далее читались псалмы: 4, 19, 31, 40, 69 и 6, после которых повторялосъ Трисвятое по Отче наш, тропари «Помилуй нас, Господи», «Господи, помилуй нас», «Милосердия двери». Далее пелся канон 6-го гласа, который оканчивался чтением «Достойно есть», Трисвятого по Отче наш и указанных тропарей: «Помилуй нас, Господи».213.

Глава IV. Богослужение присоединения к Православию

Многих людей из «нехристиан» — иудеев, магометан и язычников, а также из христиан, не принадлежащих Православной Церкви и желающих в нее вступить, Святая Церковь приемлет по испытании искренности их веры и особого оглашения.

1. История принятия в Церковь иноверных

С древних апостольских времен прилагались к Церкви люди разных вероисповедных направлений. Над ними всегда совершалось молитвенное последование по «Чину присоединения».

В восьмой главе «Постановлений апостольских» (IV век) есть предписание епископам и пресвитерам: тщательно испытывать приступающих к Таинству Крещения и узнавать причины, побудившие их принять Слово Господне. При испытании исследовались жизнь и поведение обращающихся, уточнялось, есть ли на то согласие господ, если присоединяемые были рабами, и прочее (Кн. 8, 32).В VII веке Церковь, побуждаемая злоупотреблением евреев, притворно иногда принимавших христианскую веру, постановила вводить их в общение с верными в молитвах и Таинствах не прежде, как они покажут искреннюю веру и исповедуют ее от всего сердца, отвергая еврейские обычаи и дела, сближая и исправляя тем самым и других (8 прав. VII Всел. Соб.). «Искреннее желание и благое произволение» всегда являлись одними из важных условий для присоединения к Православию.

В глубокой древности сложилось три способа, или «образа», присоединения к Православию иноверных — 1) через Таинство Крещения, 2) через Таинство Миропомазания и 3) через Таинство Покаяния.

До Вселенских Соборов в древней церковной практике были некоторые расхождения в вопросе о том, по какому чину следует приобщать к Церкви тех или иных неправославных христиан, отступивших от истинной веры и пожелавших вернуться к ней. В одних поместных церквах присоединение новатиан, енкратитов, апотактитов и проч. совершалось через Крещение, в других — через Миропомазание, а в третьих — только через отречение от прежних заблуждений и отступничества в Таинстве Покаяния. Решениями 1-го (8-е и 19-е прав.) и II-го (7-е прав.) Вселенских Соборов были установлены общие правила принятия в Церковь иноверных. Известно, что в V веке Тимофей, пресвитер Константинопольский, в послании к Иоанну на основании 7-го правила II-го Вселенского Собора изложил положения, кого из еретиков и каким образом принимать в Церковь. В VII веке Шестой Вселенский Собор, подтвердив прежние церковные постановления, окончательно определил принципы присоединения к Православию (95-е прав.), которыми Церковь стала руководствоваться во все последующие времена вплоть до наших дней. Согласно древним церковным правилам, через Таинство Крещения предписывалось принимать не только язычников, иудеев, магометан, но и тех отступников от Церкви, которые заблуждались относительно основных догматов святой веры и существенно искажали их, не признавали Таинства Крещения, либо совершали его неправильно (в древности — монтанисты, евномиане, савеллиане). Других неправославных, желающих вернуться в лоно Церкви, над которыми было правильно совершено Крещение (ариан, македонян, новатиан), Церковь постановила присоединять к Православию без перекрещивания их — через Миропомазание, или только через Покаяние — в случае, если они были миропомазаны правильно рукоположенными священниками, имевшими преемство от апостолов.

В IV веке Мефодий, патриарх Константинопольский, издал чиноположение для обращающихся к православной вере. С его именем дошло до нас «установление о еже различными образы и возрасты обращающихся».214. В 1484 г. Константинопольский Собор принял решение присоединять к Православной вере римских католиков через Миропомазание.

На Руси соблюдались все три «образа», или способа, присоединения к Православной вере в соответствии с каноническими правилами Церкви и древней церковной практикой. До XVII века принятие в нашу Церковь западных христиан совершалось без Крещения, только через Миропомазание. В эпоху самозванцев, в условиях непрекращающихся военных столкновений русских с поляками-католиками и обостряющихся межцерковных противоречий, собор 1620 г., созванный при патриархе Филарете, принял постановление о перекрещивании римских католиков, желающих вступить в Православную Церковь. Впоследствии это решение распространилось и на лютеран, о чем свидетельствует помещенный в Требнике 1639 г. чин присоединения «приходящих креститься от люторския ереси».

Постановление о перекрещивании римских католиков как противоречившее древним церковным правилам было отменено Московским собором 1667 г., указавшем «яко не подобает латин покрещивати, но точию по проклинании своих ими ересей и по исповедании согрешений и по даянии рукописания, помазовати их святым и великим миром…».215. В 1718 г. Русская Церковь отменила и существовавший в ней с 1620 г. обычай перекрещивания лютеран, руководствуясь древней практикой Восточной и самой Русской Церкви (до 1620 г.), в соответствии с которой лютеране присоединялись к Православию без Крещения — через Миропомазание.

С 1757 г. наша Православная Церковь стала принимать римских католиков — не миропомазанных — через Миропомазание, а миропомазанных от их епископов — только через Покаяние, в котором они отрекались от своих заблуждений.

Среди раскольников Русская Церковь с давник пор проводила различие в степени отклонения их от Православной веры, а следовательно, и в способах присоединения их к Церкви. Например, молокане, духоборцы и прочие отвергают Таинство Крещения, у других раскольников нет законного Священства, поэтому нет и Таинства Миропомазания. Отсюда требование Церкви — тщательно проверять, не было ли ранее совершено над присоединяемыми раскольниками истинного Крещения и не были ли они миропомазаны законно поставленным иереем: некрещеных следовало присоединять к Церкви через Крещение, а крещеных, но не миропомазанных — через Миропомазание. Решение о том, чтобы без Крещения и Миропомазания присоединять к Церкви раскольников, заблуждающихся в учении — об обрядовой стороне веры, но не отрицающих основных ее догматов, — было принято в 1722 году.

Сообразно трем способам принятия иноверных в Церковь с древнейших времен формировались особые чинопоследования присоединения к Православию, составленные в раннее время с учетом вероисповедных различий между присоединяемыми лицами.

В XVI веке всякий еретик или язычник, прежде чем над ним совершалось Таинство Крещения, поступал в разряд оглашенных. Для этого в богослужебной практике назначалось особое время и определенные молитвы. Из «Устава како достоит творити оглашенника» узнаем, что временем, удобным для подобного совершения, признавался момент в чине Литургии после малого входа, когда совершалась «лития диакон-ская», пелось великое «Господи, помилуй» и читались 5 молитв, в которых испрашивалось Божие благословение «на рабы, оглашенныя, ихже призвал еси званием святым».

Оглашение же язычника происходило таким образом. Оглашаемый, явившись в храм, преклонял колена. Священник трижды благословив его, читал молитву, после нее еще раз трижды благословлял и записывал имя его в списке оглашенных и, окончив вторую молитву, отпускал домой.

Отпадшее из христианства в язычество дитя принималось в лоно Христовой Церкви после семи дней, в течение которых над ним ежедневно совершались очистительные молитвы. В восьмой день оно миропомазывалось на челе, лице, руках, коленах и персях и, по прочтении положенных молитв, причащалось Святых Таин. Юноша и старец предварительно постились «две четыредесятницы», упражнялись в молитве и коленопреклонении и произносили 100 раз «Господи, помилуй» на каждую огласительную молитву, которые читал священник.

Отпадшие в язычество добровольно и обращающиеся снова в христианство постились в течение двух лет, воздерживаясь от мяса, сыра, яиц и вина, ежедневно совершали по сто поклонов и произносили 200 раз «Господи, помилуй».

Во всех указанных случаях молитвы читались в таком порядке. Сначала произносилась одна «праведен еси, Господи», потом читались псалмы 50, 37 и 102. Затем следовали еще три молитвы, и священник миропомазывал новообращенного, произнося еще одну молитву, и после обычного окончания отпускал домой.

По этому чину совершалось присоединение к Православной Церкви всякого еретика и евреев.216.

2. Чины присоединения к Православию через Таинство Крещения

Схема чинопоследования

Псалом 33: «Благословлю Господа на всякое время…» Вопрошения и поучения, вопрошение, преклонение колен. Молитва «Благословен еси, Господи, от всех языков…»

Оглашение первое: псалом 8: «Господи Господь наш, яко чудно имя Твое…»; наставление; вопрошения; отрицания; сочетавание Богу.

Оглашение второе: вопрошения, исповедание Православной веры; молитва «Боже Великий, первобытную тьму просветивый…»; молитва «Боже Великий и Дивный…»

Святое Крещение по чину Православной Церкви.

Происхождение и содержание чина

С первых веков христианства Церковь присоединяла к себе язычников, иудеев и других иноверных через Таинство Крещения.

В первый раз чин присоединения еретиков через Крещение, как отдельный от общего чинопоследования Крещения иноверных, встречается в «патриаршем Евхологионе», неизвестно когда составленном, но известном уже в начале XV века — чин, помещенный в «Евхологионе» Гоара. В том же Евхологионе Гоар помещает и другой древний чин присоединения через Крещение манихеев, отличающийся от общего чинопоследования Крещения в некоторых частностях, но по своему внутреннему характеру вполне согласный с этим последним. Присоединяемый по этому чину должен предварительно две недели поститься, при отрицании — произносить проклятие сначала на начальников ересей, а потом на их последователей, хулящих Ветхий и Новый Завет, пророков и Моисея, признающих два начала бытия — доброе и злое, поклоняющихся солнцу, звездам и т.д. В этом же чине помещается и известная молитва оглашения: «Боже великий, высокий и великой менитый… «217.

В рукописных славянских требниках и сборниках XV и XVI веков помещаются те же самые чины Крещения еретиков, что и в Евхологионе Гоара. Таковы чины — «о еже како достоит приимати, еже от ересей различных святей Божией апостольстей Церкви приходящих» и «како достоит приимати списанием ересь тех, иже от манихеи приходящих святей Божией соборной и апостольстей Церкви» — в рукописном требнике начала XV века и в требнике XVI века. В рукописных и печатных требниках XVII века чины Крещения неправославных и других иноверных излагаются уже гораздо полнее и подробнее. В них содержатся оглашения, молитвы, вопрошения о вере и отрицания от заблуждений.

Эти чины сходны между собой по своему литургическому составу и по внутреннему характеру, различие касается содержания вопрошений и отрицаний, а также времени и места оглашения и отрицаний. Так, по чину «аще кто в ереси быв крещен сый и обратится, либо хвалисин, либо жидовин, либо кий еретик», излагаемому в рукописи XVII века, желающий креститься встает посреди церкви и начинает проклинать все ереси, бывшие от начала и до последнего времени, затем следуют троекратные вопрошения о вере во Святую Троицу, молитвы и т.д. А по чину, напечатанному в требниках Иосафа (1639 г.) и Иосифа (1651 г.), обращающийся после начального оглашения поручается искусному священнику для научения вере, который, кроме того, дает ему указание 40 дней поститься, приходить к Церкви Божией и стоять вне ее со страхом и сокрушением сердечным о содеянных прежних своих согрешениях; за семь дней до Крещения в паперти, пред дверьми церковными, начинаются оглашения с подробнейшим отрицанием оглашаемого от всех еретических заблуждений, сопровождаемые молитвами и благословением иерея, и продолжаются пять дней; Крещение же совершается перед Литургией. В начале этого чинопоследования говорится, что «сего чина и устава последование единообразно действуется над приходящими и от иных вер. Аще жидовин, аще срацын, или кто прежде еретическое имея Крещение, и нихже все свершается неизменно, якоже зде написано: кроме токмо свое написание имать в отрицании, коегождо богомерзкого закона и проклятия всяких различных ересей».

Подобный чин присоединения через Крещение помещен и в Требнике Петра Могилы. Здесь также сказано, что после начального оглашения и наречения христианского имени желающий креститься должен 40 дней поститься и поучаться в вере от искусного иерея; за семь дней до Крещения начинаются оглашения в продолжение пяти дней, состоящие из молитв, вопрошений в вере и искренности обращения, в отречении присоединяемого от сатаны и еретических заблуждений, в чтении Символа веры и благословениях. После этого совершается Крещение и Миропомазание до Литургии, а за Литургией новокрещенный приобщается Святых Таин.

Чины присоединения иноверных к Православию, изданные в Требнике Петра Могилы, вошли в современную редакцию чина с 1831 года. В главных частях они не отличаются от древнего чина Крещения иноверных и еретиков, утвержденного Вселенскими соборами и общего для всех иноверцев. С XVII века в нашей Церкви неизменными и необходимыми компонентами чинов присоединения иноверных являются те же самые, что и в древнем чине Крещения: наречение христианского имени; оглашение, включающее в себя изучение догматов веры и правил христианского благовестия, вопрошений о вере, отрицание сатаны и еретических заблуждений, а затем Крещение и Миропомазание по чину Православной Церкви.

Чины принятия в Церковь иноверных содержатся в книге «Чинопоследование соединяемых из иноверных к Православной Кафолической Восточной Церкви» и в Большом Требнике. Но так как находящееся в Большом Требнике исповедание Православной веры с отречением иудея от его заблуждений и ересей и отречение магометанина от его лжеучителей содержит в себе указания на многие такие заблуждения и на таких лжеучителей, которые ныне уже практически не известны иудеям и магометанам, то чин оглашения их совершается не по Большому Требнику, а по «Книге чинов Присоединения к Православию».

3. Чины присоединения к Православию через Таинство Миропомазания

Схема чинопоследования

Исповедание грехов

Молитва «Господи Боже истины, призри на раба Твоего…»

Вопрошения о неправом учении и отрицания его

Символ веры

Вопрошания о Православной вере и исповедание ее

Псалом 66: «Боже, ущедри ны…»

Молитва: «Господи Боже Вседержителю, согрешающим образы покаяния предлагаяй…»

Обещание хранить целой и невредимой Православную веру

Разрешительная молитва: «Господь наш Иисус Христос, ключи Царствия Небеснаго апостолом вручивый…»

«Благословенно Царство…»

«Царю Небесный…»

Великая ектения

Молитва: «Благословен еси Господи…»

Помазание присоединяемого миром с произнесением слов: «Печать дара Духа Святаго, аминь»

Возложение креста на миропомазанного

Молитва «Господи Боже наш…»

Отирание частей тела, помазанных миром

Тайная молитва: «Одеявыйся в Тя Христа и Бога нашего…»

Ектения: «Помилуй нас, Боже…»

Отпуст

Происхождение и содержание чинопоследования

Ясных указаний о том, как совершались чины присоединения к Православию без Крещения — через Миропомазание, — вплоть до IV века в исторических свидетельствах не встречается. Эти указания о порядке присоединения неправославных к Церкви через Миропомазание известны уже с IV века. В состав древнего чина входили следующие компоненты:

а) письменное отречение обращающихся от ересей и проклятие их;

б) изучение и исповедание Православной веры;

в) молитвы при возложении рук святителя;

г) помазание частей тела миром с произнесением слов: «Печать дара Духа Святаго»;

д) приобщение Святых Таин.По чину присоединения римских католиков, составленному при патриархе Симеоне Трапезунтском и вскоре подтвержденному на Соборе Константинопольском 1484 г., архиерей или иерей после обычного начала спрашивает обращающегося к Православию, отрицается ли он от исповедания неправославных латинских догматов и различных нововведений Римской Церкви и искренно ли желает присоединиться к Православной Церкви? Затем повелевает ему читать Символ веры без изменения и искажения его; потом помазывает его святым миром, говоря: «Печать дара Духа Святаго». После этого следует молитва, в которой испрашиваются присоединяемому дары благодати, возвращающей к жизни духовной и укрепляющей его. Наконец, следует запись, в которой присоединенный дает обещание исповедовать Православную веру, как исповедует ее Православная Церковь.

Древние чинопоследования присоединяемых через Миропомазание, применявшиеся Русской Церковью, совпадают не только в основных частях, но даже и в частностях с чинопоследованиями Восточной Церкви и древними правилами ее. По всем этим чинам, известным по рукописям и печатным требникам, присоединяемый должен предварительно поститься, во время самого присоединения — сначала проклинать свои заблуждения, затем читать исповедание Православной веры и, наконец, по молитве, он помазуется святым миром. Первый по древности из таких чинов встречается в ответах Нифонта, епископа Новгородского (XII век), на вопросы черноризца Кирика. Нифонт писал о принятии латинян: «Если кто-либо из крещенных в латинскую веру захочет присоединиться к нам, пусть ходит в церковь семь дней; а ты сперва нареки ему имя, потом совершай над ним четыре молитвы на день, повторяя каждую по десять раз; мяса же и Молока не давай ему, как оглашенному. В 8-й день пусть вымоется и придет к тебе, а ты сотвори ему молитвы по обычаю, облеки его в чистые одежды, или пусть сам облечется, надень на него христианские ризы и венец; тогда помажь его святым миром и дай ему свечу…»

По чину, находящемуся в Требнике Петра Могилы, присоединяемый к Православной Церкви сначала вверяется священнику для назидания и научения вере, потом сожигает еретические книги, приносит раскаяние в грехах. По исповедании же священник да накажет его и научит, и да истяжет от него отрицания ересей, разрешение же грехов не дает ему, но да идет с ним в храм. Там задаются ему вопросы об искренности присоединения, по молитве он отрицается от сатаны и ересей и исповедует православную веру. В завершение чина иерей помазывает святым миром определенные части тела. В этом чине нововведением является только сожжение книг, о котором не упоминается ни в одном древнем правиле, чинопоследовании или уставе. Во всем остальном этот чин находится в полном согласии со всеми древними чинопоследованиями Восточной Церкви.

От этих древних чинопоследований наша Церковь не отступала и в последующие времена. В 1757 году по благословению Святейшего Синода было издано отдельной книгой «Чинопоследование соединяемых из иноверных к Православно-кафолической Восточной Церкви», содержащее в себе те же самые чины присоединения неправославных через Крещение, Миропомазание и Покаяние, которые находятся в Требнике Петра Могилы. Следующие издания вышли в 1845году, а затем в 1858 году. В «Книге чинов присоединения к Православию» содержатся чины присоединения к Православной Церкви лиц, приходящих от римско-латинского, армянского, лютеранского и реформатского вероисповеданий.

4. Чины присоединения к Православию через Таинство Покаяния

Схема чинопоследования

Исповедание грехов

Вопрошения об искренности отречения от прежних заблуждений и о желании присоединиться к Православию

Молитва: «Господи Боже Вседержителю…»

Вопрошения об отрицании от заблуждений и сами отрицания

Исповедание Православной веры

Разрешительная молитва с благословением

Приобщение Святых Таин

Происхождение, содержание и виды чинопоследований

Третий способ, или образ, присоединения к Православию столь же древен, как и оба предыдущие. Литургический состав этого образа принятия неправославных в Церковь был неодинаков в разные времена. В первые три века основными частями этого чинопоследования были:

а) покаяние;

б) руковозложение священнослужителя;

в) разрешительная молитва.

В последующие времена в некоторых правилах к покаянию присоединялось письменное отречение от заблуждений и проклятие их, но не говорится о руковозложении. В других правилах — не говорится о Покаянии как Таинстве, ни о руковозложении, а признается необходимым со стороны принимаемого в общение с Православной Церковью представление епископу или собору одного письменного отречения от заблуждений и исповедания Православной веры.

Определить полный состав древнего чинопоследования принятия неправославных без Крещения и Миропомазания и указать порядок частей его можно лишь из сопоставления всех правил и свидетельств древности. При таком сопоставлении существенными и необходимыми частями этого чинопоследования оказываются:

а) покаяние или раскаяние в заблуждениях со стороны обращающихся;

б) устное или письменное отречение от заблуждений и проклятие их;в) исповедание Православной веры;

г) разрешительная молитва и руковозложение священнослужителя при благословении;

д) приобщение Святых Таин.218.

В таком составе чинопоследование это встречается после VII Вселенского Собора. В чине принятия неправославных, напечатанном у Гоара и взятом из «патриаршего Евхологиона», Сказано: «Несториане же и евтихиане должны давать рукописания и предавать анафеме свою ересь, и Нестория и Евтихия и Диоскора, и держащихся их мнения и все выше-показанные ереси (в предыдущих чинах Крещения и Миропомазания), и тогда да сподобятся Святого Причащения».

В Требнике Петра Могилы в «указе» «о еже како приимати от еретик приходящих к святей Божией апостольстей кафоличестей Церкви» о третьем разряде неправославных, т.е. крещеных во имя Святой Троицы и миропомазанных, говорится, что «они точию по отречении своего си отступства исповедают Символ православной веры и исповеданием грехов своих, молитвами же и разрешением святительским очищаются по чину ниже положенному». А этот чин является тем же самым, который помещается во всех позднейших изданиях «Чинопоследования соединяемых из иноверных», издаваемом в 1757, 1831, 1845 годах. По этому чину архиерей или иерей вопрошает обращающегося к Православию о том, от всего ли он сердца сожалеет и раскаивается в своем отступлении от Православия и хочет ли он быть во всем послушным Церкви и в соединении веры православной пребывать неотступно до конца жизни. Получив утвердительные ответы на эти вопросы, священнослужитель знаменует трижды чело обращаемого, произнося: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа, аминь». Возложив руку на главу его, читает молитву: «Господи Боже Вседержителю, едине святе, и на святых почиваяй…», после которой следуют вопрошения об отрицаниях от заблуждений и сами отрицания, исповедание Православной веры, разрешительная молитва с благоговением и после всего приобщение Святых Таин.

Глава V. Богослужение Таинства Брака

1. Союз брачный

Христианское учение брак признает союзом, в котором мужчина и женщина принимают на себя обязанность неразрывно жить вместе всю жизнь как муж и жена, взаимно восполняя себя при решении религиозно-нравственных запросов и помогая друг другу в житейских нуждах. Подобная взаимосвязь создает те благоприятные условия, в которых рождаются и воспитываются их дети.

Православная Церковь, кроме того, усматривает в Таинстве Брака духовную «тайну», которая становится доступной сознанию супругов как тайна единения Господа Иисуса Христа с Церковью. Поэтому брак рассматривается ею как особое Таинство, сопряженное с действием благодати Божией. Особый вес в христианском браке придается духовно-нравственному элементу, основанному на принципе свободного соглашения супругов, по которому муж является главой этого союза, а жена — его другом, помощницей и участницей во всех обстоятельствах совместной жизни.

Свой взгляд на сущность и значение брака в жизни верующих людей Церковь основывает на свидетельстве Священного Писания. Согласно ему христианский брак представляет собой союз мужа и жены, благословляемый и даруемый людям Богом. Через благословение брак становится делом честным во всех отношениях, и ложе его нескверное служит ко благу рождения детей и воспитания их в послушании Богу (ср. Евр. 13, 4).

Возникновение брачного союза и формы его совершения

Книга Бытия знакомит нас с историей первого брака, совершенного в раю Господом Богом.

Сотворив первого человека — Адама, Господь открывает ему суть жизни и поведения в раю. Отныне Адам призван «возделывать и хранить» сад Едемский, соблюдая заповедь: «От всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла, не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт. 2, 15—17).

Заповедью «возделывать и хранить» рай Господь давал человеку свободу творчества, а право «есть от всякого дерева в саду» потенциально давало ему энергию жизни любить Бога, быть Ему благодарным и преданным. Заповедью же запрещающей Господь вводил в эти «дела чести» разумную умеренность как знак покорности Ему со стороны людей. Та же разумная мера в отношениях нравственных ставилась на вид человеку созданием ему подобного существа — жены.

И тогда Господь сказал: «Нехорошо быть человеку одному: сотворим ему помощника, соответственного ему» (Быт. 2:18). Одиночество могло тяготить Адама, лишать его самых близких и понятных средств для всестороннего развития его личности в любви и послушании Богу.

И тогда «создал Бог из ребра, взятого у человека, жену и привел ее к человеку. И сказал человек: «Вот кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа (своего)… и будут (два) одна плоть» (Быт. 2, 22—24). Поступив так, Господь благословил их, сочетав в единый брачный союз. «Плодитесь и размножайтесь, — сказал он им, — и наполняйте землю» (Быт. 1:28). Благословенное соединение мужа и жены в одном существе и единстве жизни составило тайну брака. «Оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть» (Быт. 2:24), — так определил Господь суть этой тайны.

Богоучрежденный союз брака, таким образом, явился необходимым условием единения Адама и Евы. Глаголом «прилепится» Священное Писание отобразило тесное объединение их физических и духовных интересов на основе любви к Богу, Его заповедям и благословению. Такая двуединая любовь несла им радость и единство совместной жизни. При первом браке в раю наметились и внешние формы созидания союза брачного.219. Бог приводит Еву к Адаму и тем, по Иоанну Златоусту, являет Себя Другом жениха. Адам со своей стороны с готовностью принял Еву, сказав: «Она будет называться женою» (Быт. 2:23). Жизнеутверждающим моментом этой формы стало благословение Божие людям. Причем благопожелания Господа Бога сочетавшимся столь значительны, что человек не смеет коснуться их жизненно важной сути, по слову Христа: «Что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Мк. 10:9).

История ветхозаветного человечества показывает, что верующие люди ценили благословение Божие на брак, которое воспринимали из уст родителей, а потом и священников. В тайну супружеской жизни они стремились проникнуть подобным благословением, ибо им утверждалась естественная природа брака — единый и непрекращающийся союз двух лиц разного пола. На протяжении веков формировались сложные брачные обряды, которыми сопровождалось вступление в брак. Сюда относились: добровольное согласие жениха и невесты, родительское благословение на брак, подарки невесте и ее родителям со стороны жениха, составление брачного договора при свидетелях, брачный пир с соблюдением предписанного этикета. Такими обрядами руководствовались древние народы — евреи, греки, римляне и другие, из которых образовалась Церковь Христова.

На одном из таких браков в Кане Галилейской присутствовал Христос Спаситель, где по ходатайству Матери Своей чудесно претворил воду в вино (Ин. 2, 1—11).

Для лучшего объяснения жизни Царства Божия Христос прибегал к сравнениям, отображающим картины брачного торжества. Они были понятны и близки людям. В притчах о званных на брачный пир (Мф. 22, 2—14), о приходе жениха в дом невесты и о встрече его со светильниками (Мф. 25, 1—12), о женихе и друге жениха (Ин. 3:29) Господь переводит сердечное внимание людей от знакомых картин быта к благодатным прозрениям жизни, где Он, как Жених, присутствует среди Своих учеников — «сынов чертога брачного» (Мф. 9:15). Эта жизнь являет «превосходящую разумение любовь Христову», исполненную «всею полнотою Божиею» (Еф. 3:19). А вступление в брак, как и участие в нем, означает желание быть «укорененными и утвержденными в любви» совместной (Еф. 3:18) через разумение любви Христовой.

Формы совершения брака в Древней Церкви

В первом веке новой эры христиане, как римские граждане, вступали в брак по гражданским законам греко-римского государства. По римскому праву для действительности брака требовалось лишь взаимное согласие на него. По форме это согласие могло быть устным, письменным (в виде договора) или выражено совершившимся делом — переходом невесты в дом жениха. Браку предшествовал «сговор», или обручение. На нем родные или опекуны жениха и невесты договаривались о материальном обеспечении семьи, уточняли размер приданого, которое невеста приносила в дом жениха.

Свое отношение к заключению браков по римскому праву Церковь приводила в соответствие с новозаветным учением о Браке. Церковь усматривала в браке не только основание семьи и ячейку общества, но и образ союза Христа и Церкви. Христиане с их более глубоким и духовным представлением о браке считали, что вступление в брак должно быть не по страсти, а с мыслью о Боге, о Его нравственном законе и во славу Его. Поэтому, вступая в брак по гражданским законам, они предварительно испрашивали на него благословение своего епископа. И о намерении вступить в брак объявлялось в Церкви до заключения гражданского договора. Святой Игнатий Богоносец в Послании к Поликарпу Смирнскому пишет: «А те, которые женятся и выходят замуж, должны вступать в союз с согласия епископа, чтобы брак был о Господе, а не по похоти».220. Браки, не объявленные в церковной общине, по свидетельству Тертуллиана (ск. 160—после 220), приравнивались к блуду. Тертуллиан писал, что истинный брак совершался перед лицом Церкви, освящался молитвой и скреплялся Евхаристией.221.

Таким образом, христиане вступали в брак и через церковное благословение, и через принятый в римском государстве договор.

Когда предположенный и возвещенный Церкви брак получал ее одобрение, то привод невесты в дом жениха мог быть совершен без особого благословения. Но нравственный дух христиан требовал и здесь освящающего участия Церкви. В африканской Церкви, по описанию Тертуллиана, совершение брака происходило в общем богослужебном собрании с приношением бескровной Жертвы и торжественным благословением новобрачных. Но более распространенным был обычай приглашать священнослужителя на дом для благословения жениха и невесты и соединения их рук в знак заключенного между ними супружеского союза.

Церковное благословение христианского брака иерархия уже тогда признавала безусловно необходимым для сообщения супругам освящающей и укрепляющей благодати Христовой. Так, святитель Иоанн Златоуст в одной из бесед говорит: «Нужно… самым началом брака укреплять в девице чувство стыда, призывать священников и их молитвами и благословением утверждать брачное согласие, дабы и любовь жениха постоянно возрастала и целомудренность невесты возвышалась. В таком случае… супруги приятно будут проводить жизнь, охраняемые в своем союзе силой Божией».

В дальнейшем Церковь настаивала на необходимости освящать браки своим благословением, но она признавала и действительность таких браков между христианами, которые были заключены без ее благословения в гражданском порядке.

Около 895 года император Лев Мудрый (886—912) 89-й новеллой предписал заключать брак не иначе как с церковного благословения. Но закон этот не распространялся на рабов, он касался только свободных лиц. В 1095 году император Алексей Комнин распространил обязанность церковного благословения браков и на рабов.

В XII веке значение брака как Таинства становится уже в прямую зависимость от церковных священнодействий браковенчания. Такое священнодействие, которое священник совершает, а врачующиеся приемлют, признается Таинством Брака. Об этом говорит канонист XII века — Федор Вальсамон.

Император Андроник Палеолог (1282—1328) и Константинопольский патриарх Афанасий (1303—1309) окончательно запретили заключение брака без ведома и благословения приходского священника. Само совершение христианского брака перешло в исключительное ведение Церкви.

В XIV веке святой Симеон Солунский вполне определенно высказывает каноническое положение о браке: «Брак составляется не словесным соглашением, а священным молитвословием». Отсюда следовало: кто начал супружеское сожитие без благословения Церкви, тот состоит не в браке, а в любодейной связи.

Таким образом, христианский брак есть Таинство, для совершения которого необходимы два фактора: воля самих брачующихся лиц, которая дает реальное бытие браку с необходимым сакраментальным характером, отображающим всегда присущую христианам благодать Крещения, и воля Церкви, которая своим благословением утверждает брак и сообщает ему живую и действенную благодать Божию.222.

Церковь издавна участвовала и в самом обручении, придавая обручению нравственно-обязательную силу. До тех пор, пока венчание не стало обязательным для всех христиан, церковное обручение, за которым следовало реальное начало брачных отношений, рассматривалось как действительное заключение брака.

Установления Православной Церкви и законы византийских императоров о совершении обручения и брака перешли на Русь после ее Крещения. Но здесь они не сразу привились в народной жизни. Из канонических ответов митрополита Киевскою Иоанна II (1080—1089) видно, что народ, считая венчание принадлежностью браков князей и бояр, держался при вступлении в брак языческих обычаев умыкания и купли невест.

Форма заключения брака в Русской Церкви

На Руси, как и в Византии, заключение браков начиналось обращением жениха и невесты к архиерею с прошением благословить их брак. Епископ выдавал просителю указ на имя священника с предложением выявить, нет ли каких препятствий к браку. Это называлось произвести «обыск», а указ именовался «знаменем». В 1765 году указом Екатерины II венечные памяти («знамения») были отменены.

В XVII веке заключение браков сопровождалось «зарядом» — договором, предусматривающим выплату денежной компенсации в случае расторжения брака. Петр I в 1702 году запретил писать зарядные записи и предписал совершать обручение не ранее шести недель до венчания.

В 1775 году Святейший Синод обнародовал указ о совершении церковного обручения в одно время с венчанием. Исключение делалось для лиц императорской фамилии.

В синодальную эпоху в России венчать брак мог только приходской священник жениха или невесты. Это требование, содержащееся в Кормчей, повторяется во многих указах Святейшего Синода. По указу 1775 года желающий вступить в брак должен объявить об этом своему приходскому священнику. Священник объявлял о предполагаемом браке в храме. Если со стороны прихожан не поступало сообщений о препятствиях к данному браку, то священник вносил в обыскную книгу запись об этом. Внесение этой записи теперь называлось обыском. Она скреплялась подписью жениха и невесты, их поручителей и священником. Чинопоследование браковенчания совершалось в личном присутствии жениха и невесты, а также их свидетелей, которые подтверждали акт браковенчания своими подписями в метрической книге. Такой порядок установлен в Русской Церкви с 1802 года.

2. Символика Таинства Брака

Святой апостол Павел, просвещенный светом благодати Божией, в союзе брачном усматривает «тайну великую» (Еф. 5:32), в которой благословение Божие прикровенно и необходимо ведет сочетавшихся браком к познанию Христа и Его Церкви.В новозаветном понимании Церковь — это Тело Христово. В нем Христос — Глава, а все, кто рожден от воды и Духа, — члены его Тела. Поэтому образование союза брачного для христиан совершается только в Церкви с ведома и благословения епископа или священника. Свободная воля вступающих в брак дает их союзу реальное бытие и сакраментальную направленность по присущей им, как христианам, благодати Крещения. А Церковь своими священнодействиями и молитвами низводит на них благословение Божие. И тогда волеизъявлением Церкви Таинство Брака становится «Таинством благодати».223. — образом духовного союза Христа со вступившими в брак, благодаря которому, по слову апостола, создается «домашняя церковь» (Кол. 4:15).

Составляя единую плоть, супруги имеют и одну душу, взаимной любовью пробуждая друг в друге усердие к благочестию. Ибо «супружество, — говорит святитель Григорий Богослов, — более привязывает к Богу, потому что имеет больше побуждений обращаться к Нему… Кто обязан заботиться о милой супруге и детях, тот рассекает более обширное море жизни, ему нужна большая помощь Божия, и он сам взаимно более любит Бога».224.

В христианском браке муж берет на себя крест семейной жизни, чтобы следовать за Христом. Жене он предлагает сделать то же, став ему помощницей и другом. И жена отвечает своим органическим, внутренним, нерасторжимым единением с мужем по требованиям своего ума, влечению сердца и устремлению воли. «Муж, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — делами и словами насаждает в доме благочестие; и жена пусть наблюдает за домом, но кроме этого занятия у нее имеется более настоятельная забота о том, чтобы семья трудилась для Царства Божия».225. Этими заботами супруги не позволяют приблизиться к себе раздорам, вражде, ненависти.226.

Через последование богослужебного чина Таинства Брака Святая Церковь возводит брачный союз на степень Таинства. При совершении его жених и невеста пред священником и Церковью открывают свое свободное обещание всегда пребывать во взаимной супружеской верности. Церковь их желание утверждает. И союз их благословляется во образ духовного союза Христа и Церкви. Вступившим в брак испрашивается благодать чистого единодушия к благословенному рождению и христианскому воспитанию детей.

Своим богослужением Церковь сообщает новобрачным благодатные силы к пребыванию в единстве совместной жизни так, чтобы быть им и «одной плотью» (Быт. 2:24) друг с другом, и иметь «одно сердце и одну душу» с Церковью (Деян. 4:32). Начало своей жизни новобрачные связывают с богооткровенной истиной: «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18:20). Эта истина по вере вступивших в брак открывает им тайну присутствия между ними Господа Иисуса Христа, «славою и честию венчающего их» (слова Требника).

В результате благодатного воздействия богослужения Таинства брак приобретает силу быть «пристанью целомудрия». Желающие хорошо пользоваться им, не позволяя неистовствовать природе, делаются поборниками строгой богоугодной жизни. С помощью Божией брачный союз помогает человеку духовно крепнуть в вере и единстве христианской жизни, достигая меры возраста Христова.

Святитель Иоанн сравнивает брачный союз христиан с гнездом, в котором мать вскармливает птенцов для того, чтобы они научились безопасно летать, когда у них окрепнут крылья и появится сила, а не оставались бы в нем навсегда. «Господь, — говорит Иоанн Златоуст, — искони влек нас к Небу и указал нам путь, ведущий туда… Показав это, Он оставил нас на долгое время в этом мире и браке, как в гнезде. Когда же у нас в течение долгого времени возросли крылья добродетели, то Он, придя, стал тихо и мало-помалу выводить нас из здешнего жилища, научая парить в Горнем. Таким образом… поистине благородные, любящие свет, с великой легкостью покинув гнездо, возлетают на высоту и достигают Небес, отказавшись от земного».227.

Святость христианского брака делает его непохожим на любой другой брак, заключенный вне Церкви, ибо благодатью Божией он становится «камнем», на котором из семьи созидается, как уже было сказано, «домашняя церковь» (Кол. 4:15) — «церковь по Существу своей жизни.228. Именно церковность дает семье те крылья, с помощью которых можно воспарять в Горний мир и питать семейную жизнь благодатной любовью к Богу и друг к другу. Церковность преподносит им ключ к целомудренным пожеланиям и печать необходимой привязанности, открывающие дверь к преображению «душевного тела» семьи в «тело духовное».229.

3. Схема богослужения обручения и венчания

Обручение:

Изнесение святых Креста и Евангелия из алтаря Благословение жениха и невесты возжженными свечами и каждение их

Возглас: «Благословен Бог наш…»

Мирная ектения и возглас

Две молитвы на обручение

Обручение кольцами

Молитва на «утверждение глаголанного у них слова»

Сугубая ектения

Венчание:

Псалом 127 и шествие из притвора на середину храма

Поучительное слово

Вопросы к жениху и невесте

Возглас: «Благословенно Царство…»

Мирная ектения с возгласом иерея

Три молитвы о сочетающихся браком

Возложение венцов

Тайносовершительные слова: «Господи Боже наш…»

Прокимен, Апостол, Евангелие

Сугубая краткая ектения

Молитва

Просительная ектения, возглас

Пение молитвы «Отче наш…»

Возглас священника

Благословение и преподание общей чаши

Хождение вокруг аналоя с пением тропарей

Снятие венцов

Две молитвы

Отпуст

Молитвы на разрешение венцов в 8-й день

4. Богословский смысл священнодействий обручения и венчания и содержание молитвословий

Обручение

Обручение означает скрепление пред Богом и Церковью взаимных обещаний вступающих в брак. Обручение — это христианская форма естественного брака. В нем Церковью и Богом утверждается «глаголанное у врачующихся слово».

Обручению предшествует благословение родителей и духовного отца. Видимым знаком утверждения этого союза в мире, любви и единомыслии является вручение жениху и невесте колец с молитвой священника о Небесном благословении их обручения. В Таинстве Брака прикровенно содержатся элементы, свойственные и семейно-патриархальному укладу жизни, как, например, отрешение дочери от родительского очага и передача отцом прав на нее будущему мужу.

В древности обручение жениха и невесты совершалось их родителями и родственниками. Соизволение родителей признавалось не менее важным, чем согласие жениха и невесты. А так как христиане, кроме родителей по плоти, имели духовного отца в лице епископа, то вскоре вошло в благочестивый обычай заручиться еще и благословением епископа. 89-е правило Трулльского Собора в толковании Никодима свидетельствует: «Церковь требовала от своих верующих заключать браки только с ее благословения. Этого же она требовала и относительно обручения».230.

Форма обручального благословения епископа, как доносит ее до нас текст одной из древних литургий, была проста и содержала краткое молитвенное благопожелание: «Благослови, Господи, кольцо это,… ибо как оно венчает палец человека,… так и благодать Святого Духа пусть окружает жениха и невесту, чтобы они видели сыновей и дочерей до третьего и четвертого рода, которые да восхвалят имя Твое».231. Это благословение раскрывает суть христианского брака: одухотворение чувственной любви, призывание Божией помощи, укрепляющей к совместному введению в жизнь благих, спасительных устоев нравственности и продолжению зтих духовных начал в потомстве.

В современной практике священническое благословение при обручении сближается с родительским, принятым в благочестивых семьях, то есть высказывается намерение, чтобы данный брак был совершен о Господе. Жениха-христианина и невесту-христианку сближает не только любовь друг к другу, но и устремление каждого из них ко Христу, которое и дает неложное основание быть браку ради Господа.

Когда будущие жених и невеста проникнут во внутреннюю суть своей двуединой любви ко Христу и друг к другу и придут к взаимному согласию создать христианскую семью, то свое решение они откроют родителям. Обыкновенно в этом случае родители жениха спрашивают его, по нраву ли ему невеста и образ поведения ее, и, получив утвердительный ответ, выражают согласие на брак сына. То же делают и родители невесты, спрашивая ее, нравится ли ей жених и согласна ли она выйти за него замуж.

На Руси издревле считалось, что честь невесты — это честь рода. Поэтому в старину отец невесты не сразу давал сватам ответ, но обещал подумать о том с женой и родичами. Совершив так называемый «совестливый разговор» с родственниками, отец объявлял согласие на брак дочери. Тем дело не оканчивалось: наступал период усиленных молитв к Богу о даровании мудрости, о благоприятных условиях к соединению «двух в плоть едину, душу едину и Дух животворящий». Молитвы родителей созидают дома чад и «благословение отца утверждает домы детей» (Сир. 3:9), — свидетельствует опыт Церкви. Без них, как здание без фундамента, ни одна семья в минуты испытаний не устоит в своей неповрежденности и целостности.

Но и родители, решаясь на брак детей, не полагаются на свое мнение и, как правило, посылают их за благословением к священнику-духовнику или же к старцу, опытному в знании воли Божией о людях и в рассуждении житейских обстоятельств. Пастырское благословение несет в себе особую жизнеутверждающую силу, окрыляющую молодых и их родителей.

Заручившись благословением родителей и духовника-священника, нареченные жених и невеста, посоветовавшись со старшими, назначают день свадьбы. Ради юридического признания до церковного венчания брак должен быть зарегистрирован в гражданской инстанции (ЗАГСе), затем совершается Святое Таинство, в котором новобрачным преподается Божественная благодать, освящающая их союз и сообщающая им благословение Божие на совместную жизнь, рождение и воспитание детей.

По обычаю в самый день или накануне гражданской регистрации брака принято служить молебен Господу Иисусу Христу о начале доброго дела.

В самый день браковенчания родители, сотворив известные молитвы, совершают благословение своих детей: сына — иконой Спасителя, дочь — иконой Божией Матери.

Начальный момент обручения

В жизни молодых людей, любящих друг друга, наступает, наконец, такая минута, когда на ожидаемое ими супружество они получат благословение Божие, чтобы стать им подражателями жизни церковной. Чистота намерений и искренность их веры побуждает священника скрепить брачный союз благословением Божиим и словами молитв.

Для этой цели молодые люди прибывают в храм. По обычаю первым в храме появляется жених, сопровождаемый шаферами (друзьями жениха) и кем-то из детей, несущим впереди жениха икону Христа Спасителя. Сопровождаемый ими жених входит в храм, где его встречают пением одного из церковных песнопений, приличествующего случаю. Помолившись Богу, жених отходит с середины храма на правую сторону и ожидает приезда невесты. Невеста прибывает в храм чуть позже и, также предшествуемая иконой Божией Матери и сопровождаемая шаферами, совершает поклонение Богу и выслушивает церковное песнопение. Затем невеста отходит на левую сторону храма.

До начала обручения кольца новобрачных полагаются священником на святом престоле, чтобы освятил их Царь Славы — Господь, ибо Ему новобрачные с этого момента вручат свою жизнь.

Обручение начинается изнесением из алтаря на середину храма святых Креста и Евангелия, которые полагаются иереем на аналое, стоящем посредине храма.

В притворе священник подводит жениха к невесте и, соединив руку жениха с рукой невесты, поставляет их на середине притвора, где и будет происходить чин обручения. Как говорит один святитель, через священника в этот момент «из царства природы в царство благодати возводит их Господь». Здесь им заповедано будет «хранить пределы закона» благодатной помощью Святого Духа, присутствие Которого символизирует каждение новобрачных.232.

Таким образом, жених и невеста встречаются в храме, где их окружают родные, друзья и прихожане. В их лице земная Церковь — общество верующих, собравшихся во имя Христа и со Христом, — готова сотворить совместно с брачущимися общую молитву Господу о благословении их обилием благодатных даров для единства совместной жизни, взаимной верности и претворения в жизнь словесных обещаний брачущихся. Церковь становится свидетельницей обетов жениха и невесты, которые они дают друг другу пред Богом, и благословение священника это их слово утверждает, скрепляет святым соединением.

Для этой цели священник трижды «назнаменует главы новоневестных, и дает им возжженные свечи, и кадит крестовидно». И затем иерей дает жениху и невесте возжженные свечи.

Горящие свечи новобрачных изображают духовное торжество, славу целомудренного девства и свет благодати, нисходящие на них. Свет — источник Божией святости. Пламень свечей озаряет начало новой жизни, в которую вступаюют двое, чтобы стать одним существом, «одной плотью». Свечи в их руках говорят о радости встречи этих людей и об общей радости присутствующих, напоминая слова Христа: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5:16). С прославления Отца Небесного и начинается собственно чин обручения.

«Благословен Бог наш…». И возглашается мирная ектения, собирающая внимание и сердца молящихся для общей молитвы, в которой у Бога испрашивается обручающимся спасение, ниспослание им помощи Божией и любви совершенной и мирной, сохранение единомыслия и твердой веры для дарования браку «чести», а супружескому ложу « неоскверненности ».

В произнесении ектении иерей возглашает две молитвы, в которых просит Бога наставить обручаемых «на всякое дело благое», благословить их и сохранить в мире и единомыслии.

Обручение кольцами

Вручением колец, принесенных от святого престола, жениху и невесте священник выражает веру Церкви в непрерывность их союза, даруемого им благодатью Божией.

Священник трижды «назнаменует» кольцом жены голову жениха со словами: «Обручается раб Божий рабе Божией…», и кольцом жениха голову невесты с теми же словами. После этого происходит обмен кольцами, что Требником предписывается делать «восприемнику», то есть лицу, выступающему здесь от лица родителей. И обмен кольцами свидетельствует, что на взаимное согласие обручающихся есть и согласие родителей.

В том, что кольцо невесты вначале находится у жениха, а кольцо жениха у невесты, усматривается древняя практика, когда обручение было отделено от венчания на некий продолжительный срок и обрученные друг другу хранили у себя обручальное кольцо как знак своей любви и верности, а в момент, предшествующий венчанию, возвращали друг другу сохраненный знак своей любви и тем давали понять, что они входят отныне в согласие друг с другом во всех своих делах, тем самым полагая начало обмену мыслями и чувствами, заботами и трудами.

Супружеский союз возникает в земных условиях, но несет в себе залог единства и печать нерасторжимости. Кольца надеваются на персты правых рук, знаменуя тем их свободную волю, восприемлющую обет верности, трудовой деятельности, молитвы и благословения. «И десница раб Твоих благословится…», — говорит текст молитвы, читаемой священником после обручения.

Заканчивается чин обручения сугубой ектенией, молитва которой подчеркивает важность духовной связи новообразующейся семьи со страной, в которой живут новобрачные, со Святейшим Патриархом и священноначалием Церкви, друг с другом и со всеми братьями во Христе.

Таким образом, обручение запечатлевает церковное признание намерений и чувств жениха и невесты, скрепляет данное ими друг другу слово своим благословением и молитвами и убеждает их в необходимости Божественного содействия во всей дальнейшей жизни.

Кольца на их руках свидетельствуют, что отныне Господь с ними, чтобы поставить их «укрепленным городом и железным столбом» и напоминать им о «дружестве юности, о любви» и их желании «быть святыней Господа, начатком плодов Его» (Иер. 1, 18—2, 3). Им сообщается ревность к славным делам, к свидетельству истины, к восприятию щедрот Божиих, ибо всесильно благословение Божие: «Господь бодрствует над словом Своим, чтоб оно скоро исполнилось» (Иер. 1:12). В этом залог крепости их совместной жизни и ее смысл; в этом тайна сохранения взаимной любви, немеркнущей во времени. Бог посылает Ангела шествовать пред ними и вести их в Царство Небесное. Открыть же для себя это Царство, которое, по слову Христа, «внутрь вас есть» — внутри их совместной любви, — помогают обручившимся молитвы и благословение Церкви, преподаваемые им в чине венчания.

Венчание

В последовании венчания отображена традиция церковного осмысления основ семейной жизни. Нераздельное жительство мужа и жены представляет собой путь подвижничества, путь постоянного упражнения и поучения в заповедях Господних. Цель его — слава Божия в делах человеческих: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославили Отца вашего Небесного» (Мф. 5:16). Путь подвига является наукой, исключительной по трудности, ибо ведению ее подлежит духовная природа человека и ее усовершенствование. Семья является той средой, где члены ее имеют возможность проводить время в непрестанном труде, молитве и упражняться в усвоении главнейших христианских добродетелей: христианской любви, умеренности во всем, послушании. «Велика, — говорит преподобный Ефрем Сирин, — пагуба душам там, где не жительствуют правила и упражнения душ».

Последование венчания своим молитвенно-благодатным строем полагает основание для жительства по правилам Святой Церкви и для упражнения душ в усвоении науки христианской жизни.

Подготовительный момент к нераздельному жительству в супружестве был завершен в последовании обручения. Оно, согласно указанию Требника, было совершено в притворе храма. Кольца на руках жениха и невесты свидетельствуют, что договор о свадьбе исполнен. Церковь своим благословением утвердила их согласие на совместное жительство. И за это от лица Церкви священник славословит и благодарит Бога.

Начало венчания

«Хотящии венчаться, — говорится в Требнике, — входят в храм со свещами возжженными, предидущу священнику с кадильницею и по-ющу псалом 127» с припевом: «Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе!» На фоне этого пения дым кадильный являет жениху и невесте образ таинственного снисхождения на них благодати Божией, как об этом говорит священник Павел Флоренский: «Кадильный дым струится в пренебесныесферы и обратно нисходит к нам, долу, уже не как фимиам кадильный, а благодать Святого Духа — как фимиам».233.

На середине храма священник поставляет жениха и невесту пред аналоем с Крестом и Евангелием на разостланный на полу кусок белой материи («подножку») — символ единства и радости и нераздельного жительства в супружестве.

По окончании пения псалма иерей говорит жениху и невесте «поучительное слово, сказуя им, что есть тайна супружества и како в супружестве богоугодно и честно жительствовати имут».234. В этом поучении иерей обращает их внимание на великую тайну брачного союза, на смысл священнодействий Таинства и тем самым настраивает их сердца к восприятию жизни Царства Божия.

По окончании слова иерей вопрошает сначала жениха: «Имеешь ли, имя рек, произволение благое и непринужденное, и крепкую мысль, взять себе в жену сию…?» Этот вопрос задается жениху для того, чтобы он понял свою ответственность за создание семьи. Муж есть глава семьи, жена его помощница. Вводя невесту в дом в общение жизни, жених, как будущий муж, должен понять, что он не только берет себе жену, но с этого момента должен заботиться о спасении ее души. Эта забота предполагает крепкую любовь к супруге, готовность напоминать себе и ей заповеди Господни и предания святых отцов, подкрепляя дух ее, а впоследствии и детей, Божественными писаниями. А для этого необходимы и воля благая и непринужденная, и крепкая мысль. Имеет ли все это жених? Изострил ли он ум свой проницательностью, возбудил ли усердие на спасение, на подвиг христианского жительства мужеством, утвердил ли себя верой и надеждой идти впереди супруги и детей во всяком подвиге, готов ли сразиться с мысленными врагами — демонами? Ведь ты берешь себе в дом жену, ты испрашиваешь у Бога дар домостроительства. Готов ли ты относиться к Богу как «служитель Христов и домостроитель тайн Божиих?» (1Кор. 4:1). Готов ли, принимая жену, не сказать, не постановить чего-либо вопреки воле Божией, засвидетельствованной в Священном Писании, или оставить угодное Богу? Готов ли ты в угождение Богу и для пользы семьи подать не только благовествование Божие, но и душу свою по сказанному Господом: «Заповедь новую дам вам, да любите друг друга, как Я возлюбил вас» (Ин. 13:24)? Только такая святая любовь и благое произволение позволяет тебе взять в жену ту, которую здесь пред собой видишь. Мысленно, заранее раздумав над всем этим, жених отвечает: «Имею, честный отче».

И снова иерей задает вопрос: «Не обещался ли иной невесте? (Не продолжаешь ли держать кого-либо в заблуждении своим обещанием вступить в брачный союз?)» Вопрос предполагает и воспитательное значение для присутствующих, напоминая им, что подобными обещаниями шутить не позволительно. И отвечает жених: «Не обещался, честный отче».

Те же вопросы задаются иереем и невесте. От нее также требуется осмысленное и ответственное отношение к избраннику, ведь ей предстоит быть помощницей мужу, взяв на себя обязанности единомыслия и послушания. Невеста понимает, что она принимает на себя попечение о семье и несет одинаковую с мужем ответственность соблюдать в доме во славу Божию все, что установлено с общего одобрения. В лице жены муж имеет деятельную помощницу, содействующую ему в отправлении различных обязанностей по управлению делами семьи и шествием по пути упражнения и поучения в заповедях Господних. В известных случаях, например, в отсутствие мужа, она заступает на равных с ним правах на его место и ведет жизнь семьи, руководствуясь заповедями Божиими и традициями семьи (отеческими преданиями). За все это Бог посылает благодать Свою и обещает хранить место их проживания. Поразмыслив над этим, невеста отвечает священнику: «Имею, честный отче. Не обещалась, честный отче».

Вопросы и ответы эти нужны еще и потому, чтобы Церковь стала свидетелем добровольности вступления в совместное жительство супругов и чтобы не могли потом сказать люди, что венчание совершено по принуждению.

Таинственное священнодействие венчания начинается прославлением Царства Святой Троицы. Священник возглашает: «Благословено Царство Отца, и Сына, и Святаго Духа…» Очами веры прозревая в реальность приблизившегося Царства Божия, собравшиеся в храме христиане испрашивают у Бога, в Святой Троице прославляемого, спасения для новобрачных, благословения брачного союза, сохранения их телесной и духовной чистоты, доброчадия и священного покрова в совместной жизни».

Прошениями мирной ектении Церковь возглашает моления к Богу, предстателем за которые является Христос. Его силой молитвы верных восходят к престолу Вседержителя, и Бог принимает соединение жениха и невесты, удостаивая их Своего благословения. Христовым ходатайством укрепляется каждый брак, как и брак первой супружеской четы, чтобы отпали от них все козни врага и чтобы в супружестве они подражали святости отцов.

«Хорошо жене, — говорит святой Григорий Богослов, — чтить Христа чрез мужа, хорошо и мужу не бесчестить Церкви чрез жену». Вот для этой-то цели все сообща просят у Бога спокойного состояния духа для себя, внутреннего мира для жителей земли, стояния во благе Святых Его Церквей, и особенно храма, с которым теперь связывается совместная жизнь новой супружеской четы. В этой жизни все важно. Важ-но, чтобы Церковь возглавлялась Святейшим Патриархом, управлялась правящим архиереем, а пресвитеры, диаконы и другие люди выполняли свое назначение, зная, что их страна хранима Богом.

Через общение брака супруги должны войти в жизнь Церкви и Отечества «любовью истины» (2Фес. 2:10), то есть войти так, чтобы свет этой любви воссиял для них во всей своей полноте, воссиял «навеки». И встретить этот свет следует не безотчетной радостью, с какой, например, встречает птица восход утреннего солнца, а осознанным согласием на сочетание со светом, которое так ясно прозвучало в ответе Богоматери благовестителю-ангелу: «Се, раба Господня; да будет Мне по слову твоему» (Лк. 1:38). Именно отсюда мысль о строгой нравственной чистоте, о способности рождать детей и радоваться умножению семьи. Отсюда же побуждение новобрачных достойно и непредосудительно стать причастными к делу спасения людей Сыном Божиим.

Семейный человек строит свою жизнь по законам, которые учат его новой жизни, помогают правильно решать жизненные задачи. От него требуется тщательное наблюдение над собой, чтобы ум, сердце и тело не возвратились в плен старых привычек человека, не обремененного семьей. Такой возврат грозит окаменением, как в известном случае с женой Лота (Быт. 19, 17—26), и ведет к соблазну вольного обращения. Вольность в обращении — пагубная дерзость, которая плодит в человеке многие страсти.

Преподобный Варсонофий Великий советует: «Приобрети твердость, и она удалит от тебя свободу в обращении, причину всех зол в человеке. Если хочешь избавиться от них, ни с кем не обращайся свободно, особенно с теми, к кому сердце твое склоняется в страсти похотения». И преподобный Исаак Сирин убеждает: «Уклонись от дерзости, как от смерти».

Подражание святым отцам пробуждает в семейном человеке лучшие духовные, душевные и телесные силы и учит, как действовать, чтобы войти в жизнь Царства Божия. В подражании все имеет свою ценность, ибо «верный в малом и во многом верен» (Лк. 16:10). Скромная походка, благочинная беседа так же важны в семье, как внимание к старшим и умение молчать в их присутствии, удаление от людей, подверженных страстям и угождающих своей плоти. Привычка не многословить, не смеяться по любому поводу, не говорить чего-либо поспешно, не обдумав, всегда ценилась в христианской семье наравне со скромностью и благочестием, с умением исправлять свои оплошности покаянием пред Богом и друг другом.

Подражание святым отцам открывает простую истину: телесное делание предваряет душевное. Как сотворение Адама предшествовало вдуновению в него души, так без телесного труда ни один человек не исправит душевное устроение, ибо второе рождается от первого, как колос от зерна, а без душевного делания человек не способен воспринять духовные дарования. В лучших христианских семьях всегда заботились о благообразии чувств и добрых навыках тела, ибо от них рождаются добрые помыслы. В жизни человека многое случается против его желания, когда нарушается привычное течение жизни; в этом случае человек, не имеющий навыка к охранению чувств, легко теряет мирное устроение, необходимое для спасения.

Жизнь семьи часто протекает на глазах у друзей и близких. Супружеская чета призывается сочетать благоговение пред Богом при общении с ними. Опыт отцов показывает, что душа часто готова бывает свергнуть с себя узду охранения в семейной жизни при общении с окружающими людьми, при неполезных для спасения беседах, в праздных разговорах, в сумбурных встречах. Трудно бывает человеку удержать внутренние помыслы в должном порядке в таких ситуациях, если душа и тело не приведены в благое и благочинное устроение. Семейному человеку следует бояться дурных привычек более, чем бесов, ибо они приносят ему многие душевные утраты.

Именно в связи с этой опасностью Церковь умоляет Бога «заступить (окружить благодатной стеной), спасти, помиловать и сохранить» каждого человека. В помощь семье она предлагает ходатайство Богоматери и святых, чтобы семья, ограждаемая силой Божией и молитвами святых, смогла накопить нравственные и благодатные силы, сконцентрировать физические и духовные усилия для последующего прорыва из своей самости к Богу и к людям.

По окончании мирной ектении священник произносит три молитвы, в которых просит Бога благословить настоящий брак, как Он благословил благочестивые браки Авраама и Сарры, Исаака и Ревекки, Иосифа и Асинефы, Моисея и Сепфоры, Иоакима и Анны, Захарии и Елисаветы. Он просит Господа сохранить сочетавшихся браком, как некогда сохранил Ноя в ковчеге, Иону во чреве кита, трех отроков в печи вавилонской, и даровать им радость, какую испытала блаженная Елена, обретя Честный Крест Господень. Словами молитвы иерей просит Господа, вспомнившего о Енохе, Симе, Илии и сорока мучениках, которым были посланы венцы с Небес, вспомнить и родителей, воспитавших венчавшихся, поскольку молитвы родителей утверждают основание домов. Иерей молит Бога даровать вступающим в брак мирную жизнь, долгоденствие, взаимную любовь, доброчадие; он просит Господа возвысить их, как кедры ливанские, чтобы, благоугодив Господу, они получили неувядаемый венец славы и воссияли, как светила на небесах, исполняя порядок жизни, установленный Богом еще в раю.

Тайносовершительный момент венчания

Завершив чтение молитв, священник приступает к главному моменту Таинства, благословляя брачный союз во имя Триединого Бога. Взяв венец, иерей благословляет им жениха и говорит: «Венчается раб Божий (имя рек), рабе Божией (имя рек), во имя Отца, и Сына, и СвятагоДуха, аминь». Потом таким же образом священник венчает голову невесты, говоря: «Венчается раба Божия (имя рек), рабу Божию (имя рек)…»

Венцы, возлагаемые на жениха и невесту, символизируют славу союза Христа с Церковью. Возложением венцов Церковь воздает жениху и невесте честь за целомудрие и сохраненное девство и делает для всех очевидным благословение Божие — быть данной супружеской чете родоначальниками потомства, преданного уставам Святой Церкви. «Плод чрева на пользу и восприятие благочадия» дает супругам родительская власть, если они благоразумно воспользуются ею. Венцы также служат предуказанием вечного увенчания супругов, о котором сказано в Откровении апостола и евангелиста Иоанна Богослова: «Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни» (Откр. 2:10).

Возложение венцов и слова священника «Господи Боже наш, славою и честию венчай я (их)» запечатлевают Таинство Брака. Церковь, благословляя брак, провозглашает венчающихся родоначальниками новой христианской семьи — малой, домашней церкви, указывая путь в Царство Божие и знаменуя вечность их союза, нерасторжимость его, как сказал Господь: «Что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Мф. 19:6).

Чтение Священного Писания и общая чаша

Далее словами прокимна Церковь утверждает: «Ты, Господь, положил на главах их венцы, украшенные камнями кристальной честности, они просили у Тебя совместной жизни, и Ты дал ее им». В послании к Ефесянам апостол Павел сопоставляет супружеский союз мужа и жены с союзом Христа и Церкви и указывает главные обязанности супругов по отношению друг к другу. Чувство живой связи друг с другом позволяет им понять, что они уже «одна плоть» (Быт. 2 24). У них «одно сердце и одна душа» с Церковью (Деян. 4:32). Они начали жить во имя Христово, и Он — посреди них (Мф. 18:20).

В Евангелии от Иоанна (2, 1—11) Церковь повествует новобрачным о браке в Кане Галилейской, на который был зван Христос. Евангелие предлагает молодым супругам «позвать» Иисуса в свою жизнь и Его жизнью поверять свою совесть.

Совместная жизнь поставит пред супругами различные задачи и многие обязанности. «Ты должен любить свою жену», «ты должна быть помощницей мужу и повиноваться ему», «вы должны сохранить веру во Христа в силе и чистоте» — таковы главные требования долга, которые поведут мужа и жену дальше «только этических» запросов, откроют им нечто высшее, подвигнут их души в область священную. Преодолевая свою «самость» ради исполнения долга, супруги откроют в нем нечто глубокое и живое, нечто большее, чем нравственный закон. Они почувствуют, что Бог недалеко от них; и нужно принять Его в свой семейный союз, с Ним согласовывать все свои решения и действия. Если совесть супругов бодрствует, если Христос присутствует в их жизни, то нравственный долг сознается ими как голос Всесвятого Бога; тогда решающим побуждением во всех случаях становится готовность жертвовать личными потребностями ради послушания Христу, как диктует совесть.

Жизнь, как она складывается, непрерывно представляет возможности к познанию Бога. Те или иные события, происшествия, разные люди, с которыми придется встречаться, так или иначе окажут воздействие; и супруги, подвергаясь влияниям своего окружения, сами будут влиять на других. Когда-нибудь, оглянувшись назад, они поймут внутреннюю связь разных периодов своей жизни, увидят, как обстоятельства складываются в логическое целое, и вынесут из опыта убеждение, что за этим «целым» стоят не только законы природы, не только слепая необходимость: осуществляется благой, премудрый, кроткий и милостивый замысел Самого Христа, взаимодействующего со Своей малой, домашней церковью и претворяющего «воду» обыденной семейной жизни в «вино» правды Царства Божия.

Благодатная жизнь семьи не всегда насыщена «видением» облистающей ее славы Божией, она сопряжена с испытаниями, о которых можно сказать словами Евангелия: «Вина не имут». Жажда полноты существования, творческой силы, служения подлинным ценностям, потребность в охране Божией, в чистом счастье, когда все ясно, светло, понятно, вдруг ослабляются; «горизонты» правды Божией отступают от взора, чистота восприятия утрачена. В душе возникает тогда особого рода тоска, или «печаль по Богу» (2Кор. 7:10); ее можно назвать любовью, ищущей Бога, Христа. Эта любовь побуждает смотреть в глубь видимых причин и обстоятельств, всякий раз испытывая: «Ты ли это являешь, Господи?» Может быть, супруги столкнутся с такими жизненными ситуациями, которые покажутся им мелкими, ничего не дающими душе. Непрестанно анализируя, взвешивая их, они могут ощутить некоторую внутреннюю усталость и захотеть избавиться от нее, отказавшись от поисков смысла, и попытаться заглушить отчаяние в наслаждениях, в озлобленности, обращенной против всего света. Но чаще человека, переживающего этот опыт, вдруг осеняет уверенность в реальности этой жизни, которой он ищет, которая выше и прекраснее всего, что может дать мир; она существует по ту сторону вещей, дел, людей, неведомая и вместе с тем близкая, тайная и предчувствуемая.

Как только душа человека оторвется от материального и воспарит над ним, как только в благочестивой печали о Христе она расширит себя таким чистым запросом, она уже приблизится к Богу: так искать — значит уже найти, потому что на этот путь приводит не кто иной, как Сам Бог. Таким образом Христос привлекает к Себе человека.

В этой духовной близости к Богу молодые супруги смогут постигать тайну «воды, сделавшейся вином». Христос, расширяя и углубляя в людях печаль по небесному и вечному, встречает их на всех жизненных путях и насыщает. К Нему-то, Богу Живому, по прочтении Евангелия вновь обращаются с молитвой священник, новобрачные и все присутствующие на венчании.

После Евангелия произносится краткая сугубая ектения «Рцем вси», и священник читает молитву, прося Бога сохранить сочетавшихся браком в мире и единомыслии, сподобить их непорочной жизни в неукоснительном соблюдении заповедей Божиих.

Церковь верит, что семью помогает создать Господь Своим благодатным воздействием на вступающих в брак. Благословляя семью, Господь простирает на нее Свою власть данными Им заповедями, которые как бы очерчивают границу, где любовь Божия к домашней церкви встречается с любовью семьи к Нему.

Супруги смогут достичь почтенной старости в мире и единомыслии, если в их душах воссияло и всегда сохраняется ощущение присутствия в их жизни Бога. К Нему-то и направляет Церковь сердца новобрачных прошениями просительной ектении.

После молитвы «Отче наш», в которой новобрачные свидетельствуют о своей решимости служить Господу и выполнять волю Его в семейной жизни, они испивают общую чашу. Общая чаша — это чаша с красным вином. Ее в конце молитвы «Боже, вся сотворивый крепостию Твоею…» при произнесении слов «благослови благословением духовным» священник единожды благословляет. И троекратно дает супружеской паре испить вина из общей чаши — вначале мужу, как главе, потом жене. Вкушение вина напоминает о чудесном претворении воды в вино, совершенном Иисусом Христом в Кане Галилейской. Общая чаша испивается в знак полного единства супругов, запечатленного в совершившемся Таинстве. Отныне у мужа и жены общая жизнь: одна судьба, одни мысли, одни желания, одно тело. В неразрывном союзе они будут делить между собой чашу радостей и скорбей, печалей и утешений.

Преподав общую чашу, священник соединяет правую руку мужа с правой рукой жены, покрывает соединенные руки их епитрахилью и поверх епитрахили кладет свою руку. Это означает, что через руку священника муж получает жену от самой Церкви, соединяющей их во Христе навеки.

Образ круга во славу Святой Троицы

Держа свою руку поверх соединенных рук мужа и жены, священник трижды обводит новобрачных вокруг аналоя. Круг символизирует вечность. Троекратное обхождение совершается во славу Святой Троицы, Которая таким образом призывается во свидетельство обета перед Церковью вечно хранить супружеский союз.

При первом торжественном шествии образом круга поется тропарь «Исаия ликуй…» В нем прославляется Пресвятая Дева, послужившая Тайне воплощения Сына Божия. Участие Богоматери в жизни семьи признается Церковью основополагающим, поэтому и поется здесь этот тропарь.

При обхождении второго круга поется тропарь «Святии мученицы…» В нем прославляются и призываются к молению о людях святые подвижники и мученики, победившие греховные страсти и увенчанные славой Господней, чтобы они укрепили в новобрачных готовность к исповедническим и духовным подвигам. Венцы, осеняющие новобрачных, напоминают о венцах мучеников; над венцами возвышается крест. В совместной супружеской жизни им предстоит нести общий крест, смирять свое самолюбие, быть строже к себе, снисходительнее к супруге (к супругу), терпеть многие трудности, неизбежные на жизненном пути.

Когда в третий раз они шествуют вокруг аналоя, поется тропарь «Слава Тебе, Христе Боже…» В нем воссылается благодарение за совершение брака «о Господе»; Церковь выражает Надежду, что семейная жизнь сочетавшихся будет живым проповеданием единосущной Троицы в вере, надежде, любви и христианском благочестии.

Окончание чина венчания

После троекратного обхождения муж и жена поставляются на свое место, и священник снимает венцы сначала с мужа, потом с жены, обращаясь к каждому со словами приветствия. В нем священник обращает внимание на возвеличение жениха, на благословение его «умножиться и ходить в мире, исполняя в правде заповеди Бога». Величие жены в этом приветствии связывается с умением «веселиться о своем муже и хранить пределы закона».

Потом священник читает две молитвы. В первой он просит Господа благословить сочетавшихся и воспринять непорочные венцы их в Царствии Небесном. Во второй он молит Пресвятую Троицу даровать супругам долгоденствие, преуспеяние в вере, обилие земных и небесных благ по молитвам Пресвятой Богородицы и всех святых.

После этого следует отпуст, на котором упоминаются равноапостольные Константин и Елена, распространители христианства, и великомученик Прокопий, пострадавший в начале IV столетия и научивший своих близких с веселием и радостью идти на мученическую смерть, как на брачный пир.

Затем, по примеру древних христиан, следует целование и поздравление вступивших в супружество и новое родство.

В Требнике после отпуста венчания полагается «Молитва на разрешение венцов в осьмый день». В древности вступившие в брак семь дней носили венцы, и в восьмой день священник с молитвой снимал их, подобно другому древнему обычаю, когда новокрещенные семь дней носили белую одежду, а в восьмой, по благословению священника, снимали ее. Совершая обряд «разрешения венцов», священник преподает новобрачнымблагословение и молится об утверждении и сохранении их брачного союза. В молитве на разрешение венцов в восьмой день вновь упоминается о чуде в Кане Галилейской и о сокровенном смысле этого события («спрятавше яже в нем знамении») и воссылается слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу.

И вот венчание закончено. Новобрачные возвращаются в свой дом. Здесь их встречают родители жениха и невесты, подносят им по обычаю хлеб-соль и благословляют их, теперь уже обоих сразу, иконами Спасителя и Божией Матери. Поцеловав иконы и руку родителей, муж и жена вступают в свой дом, чтобы поставить в передний угол «благословенные образа», затеплить перед ними лампаду и ощутить в доме молитвенную атмосферу храма, теперь уже «домашнего храма». Здесь им придется в совместной супружеской жизни научиться предстоящему искусству отцовства и материнства.

«В древности, — говорит святитель Григорий Богослов, — плодом нежной супружеской любви были тайнозрители Христовых страданий, или пророки, патриархи, иереи, победоносные цари, украшенные всеми добродетелями, потому что добрых не земля из себя породила, но все они — порождение и слава супружества.

Вера преложила Еноха. Великий Ной в малом числе душ… спас от потопления целый мир. Авраам был отцом городов и народов и в жертву Христу вознес на алтарь связанного сына. Моисей с великими чудесами извел народ из тяжкого Египта… и увидел Бога лицом к лицу. Аарон был верный священник у древних… Давид был препрославленный из всех царей! Соломон — первая слава мудрости!.. Кто не дивился Предтече Вышнего Света — Иоанну, двенадцати славным ученикам, ревности высокого духом небожителя Павла?. Все они дарованы людям Христом и супружеством. Да и жены, которые прославились благочестием, не без супружества и плотских уз достигли своей славы».235.

Таковы дары супружества. Супружеские узы отныне послужат для них ключом целомудрия и печатью необходимой привязанности, ибо у них теперь одно житие. Они, как одно целое по душе и телу, станут опорой друг другу, родителями детей, ревностных к благочестию и славе Божией, и достойными членами Христовой Церкви и земного Отечества.

5. История чина обручения

Церковное обручение возникло из естественной потребности вступающих в гражданский брак утвердить свой союз церковным благословением и молитвами.

До IV века молитвы и благословение Церкви не имели строго определенной последовательности. Форма совершения этих молитв зависела от усмотрения епископа или пресвитера, совершавших это благословение.

До VI—VII веков последование обручения едва ли выходило из узких рамок одной какой-либо краткой молитвы, благословения колец и формулы, похожей на нынешнюю: «Обручается раб Божий… во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа».

До X—XI веков церковное обручение было предоставлено желанию и воле самих брачущихся и совершалось не в храме, а в домах, куда приглашался священник. Император Лев Философ (IX в.) начал, а Алексий Комнин (XI в.) окончил реформу гражданских законов о браке, постановив для всех обязательным не только венчание в Церкви, но и церковное обручение. Вступление в брак с этого времени было связано согласно закону с совершением церковного обручения вступающих в брак.

В это же время распространился обычай совершать обручение в одно время с венчанием. Такой обычай вошел в повсеместную практику к XI веку, как об этом свидетельствует Симеон Солунский.236.

В состав древних чинов обручения входили молитвенное благословение священника, обмен кольцами и соединение рук жениха и невесты. Обручальные кольца изготовлялись из разного металла: золотое для жениха, железное или медное для невесты, чем подчеркивалась значимость мужа как главы семьи. С XI века начинают употребляться для невесты серебряные кольца.237.

В Русской Церкви до XVIII века последование обручения и последование венчания совершались в разное время. В 1702 году царь Петр I издал закон о необходимости промежутка в шесть недель между обручением и венчанием, чтобы обрученные могли лучше узнать друг друга и избежать ошибок при вступлении в брак. Закон предусматривал возможность расторжения церковного обручения. Но в 1775 году Святейший Синод постановил совершать церковное обручение одновременно с чином венчания, и этой практики Церковь придерживается до сего времени.

6. История чина венчания

Чин венчания тоже не был в древности тем устойчивым, неподвижным в своем составе последованием, каким является в настоящее время. Его обрядовая сторона слагалась постепенно, принимая в зависимости от обстоятельств различные формы.

В истории развития венчального обряда следует отметить два периода: время его совместного совершения с Литургией и время обособления, существования в качестве самостоятельного последования.

Первый период закончился к IX—X векам и дал возможность развиться основному составу начальной части венчания до чтения апостола и Евангелия, с дальнейшею ектенией «Рцем вси» включительно. Вторая часть чина была представлена преподанием общей чаши после окончания Литургии и молитвой, отделенной от остального последования целым рядом литургических молитв.

Второй период (X—XV вв.) характеризуется отделением венчания от Литургии и созданием второй половины чина: по ектении «Рцем вси…» молитвы «Призываем Тебя, Господи…», ектения «Исполним молитву…», «Заступи, спаси…», молитва общей чаши «Боже, вся сотворивший крепостию Твоею…», преподание общей чаши брачущимся, троекратное обведение с пением тропарей вокруг аналоя.

В X—XI веках в состав первой части венчания вводится обычай вручения брачущимся свеч. Возложение венцов сопровождается произнесением слов: «Христос венчает» и чтением молитвы: «Боже, славою и честию венчавший святых Твоих…», а соединение рук — фразою: «Христос присутствует».

С XIII века употребляется уже современная формула: «Венчается раб Божий…», а соединение рук — обращенной к жениху фразой: «Возьми ее (жену) из храма Господня». Троекратно затем знаменуя брачущихся, священник говорит: «Отец благословляет, Сын венчает, Дух Святый освящает».

Развитие второй части последования было связано с обычаем причащать новобрачных. Вместе с причащением перешли в чин венчания ектении «Заступи, спаси», возглас «И сподоби нас, Владыко», молитва «Отче наш». Тогда же было внесено обращение к брачущимся после на-поения их из общей чаши: «Будьте живы, новобрачные, Святая Троица да сохранит вас в единении» (XIII в.).

Самым главным из дальнейших добавлений является троекратное обведение брачущихся вокруг аналоя с пением тропарей: «Святии мученицы», «Слава Тебе, Христе Боже», «Исаие ликуй». У святого Симеона Солунского находим указание: тотчас после приветствия «Братие, всегда радуйтесь о Господе» священник, взяв новобрачных за руки, ведет их и, делая круг в веселии о Христе, поет с певчими песнь: «Святии мученицы» и др. Зерном, из которого развился этот обряд, можно считать обращенное к брачущимся приветствие при наполнении общей чаши: «Радуйтесь о Господе». для наглядного выражения этой радости впоследствии был присоединен круг — символ веселия. Приветствие и круговое движение имеют общее содержание, и потому они находятся вместе: за первым следует второе.Тропари при венчании используются потому, что «благочестиво и целомудренно жившие — общники Христа и святых Его» (Симеон Солунский). Другая причина их внесения в чин — внутреннее соответствие их моменту радости.

Естественным результатом обычая надевать на брачущихся венцы являлась необходимость снятия их. И в самом деле, снятие венцов и молитва «Боже, Боже наш, пришедший в Кану Галилейскую…» в X веке совершались не в храме, а в доме новобрачных. Чин же оканчивался на-поением из общей чаши или же троекратным обхождением вокруг аналоя.

Выполнение заключительных действий венчания на дому новобрачных требовало присутствия в нем священника, что не всегда было возможно. Поэтому в XV—XVI веках возникает практика снимать венцы с новобрачных и читать соответствующую молитву не на дому, а в церкви.

Тогда же входят в практику молитва главопреклонения: «Отец, Сын и Божественный Дух…» и слова священника при снятии венцов: «Возвеличишеся, женише…», «И ты, невесто…» Завершением истории развития второй части чина венчания является исключение из ее состава приветствий: «Радуйтесь о Господе», «Будьте живы, новобрачные…» и приобщение Святых Христовых Таин с относящимися к нему возгласами. Памятники XV века говорят о сохранившейся практике причащения новобрачных, но с оговорками: «Если они постились», «если достойны», даже «если желают».

С указанными изменениями чин венчания получил современный вид в XVI веке.238.

7. Совершение браковенчания в Русской Церкви

В XI—XII веках Таинство Брака совершалось, но изложения последования его не сохранилось. Митрополит Иоанн в своем церковном правиле вооружается против тех лиц из простого народа, которые думали, что венчание нужно только князьям и боярам, и на этом основании позволяли себе вступать в брак без согласия церковного.239.

В летописях того времени находятся краткие известия о совершении Таинства Брака над некоторыми из наших князей.240.

В XVI веке совершение Таинства Брака было делом исключительно мирских священников. Порядок совершения этого Таинства имел следующие особенности.

При обручении жениху давался золотой перстень, а невесте — железный, и они сами обменивались ими. Слова «Обручается раб Божий…», «Обручается раба Божия…» не произносились при этом. Не было молитвы «Господи Боже наш, иже отроку патриарха Авраама…» и сугубой ектении. Кроме того, в чине обручения читалась молитва «Призываем Тя, Владыко».

В чине венчания, по сравнению с нынешним, заключались следующие различия.

При пении псалма «Блаженни вси боящиеся Господа» не было припева «Слава Тебе, Боже наш», не было вопросов жениху и невесте о добровольном вступлении в брак. Далее читалась либо одна третья, либо все три молитвы, которые читаются и в настоящее время.

При возложении венцов священник говорил: «Господи Боже наш, славою и честию венчай его (или ея). И далее «по псалму» читал молитву: «Господи Боже наш, иже славою…»

Чтений из Апостола и Евангелия не было, священник же сразу читал молитву, которая и теперь читается после Евангелия. По «Отче наш» священник брал потир «в нем же суть Преждеосвященная». Диакон говорил: «Вонмем», а священник: «Святая святым» и причащал брачущихся. Певцы пели причастен «Чашу спасения прииму». Отнеся Святые Дары на престол, священник преподавал брачущимся и общую чашу, предварительно прочитав над нею молитву (как и теперь). По приобщении общей чаши «стклянницу сокрушали». Окончание венчания в разных списках было не одинаково. После общей чаши в одном случае пелись тропари: «Святии мученицы» и «Слава Тебе, Христе Боже» и вместо благословения: «Отец, Сын…» священник произносил приветствие и наставление новобрачным. В другом случае — пения тропарей с троекратным обхождением вокруг аналоя совсем не было, а священник после общей чаши «вел новобрачных на лавицу» и читал молитву на разрешение венцов».241.

В XV веке в чине обручения появляется обычай троекратного благословения обручаемых горящими свечами, по сравнению с чином предшествовавшего века.

Краткая редакция чина венчания XIV века была господствующей и в веке XV. Но наряду с ним был чин венчания со следующими особенностями.

После пения 127 псалма без припева священник кладет на аналое венцы и читает тропарь святым равноапостольным Константину и Елене. После великой ектении следует прокимен: «Услышит тя Господь в день печали» и чтение из книги Бытия: «Нарече Адам имена…», второй прокимен: «Славою и честию венчал еси их», Апостол (Еф. 5, 25—33), Евангелие и молитвы после него те же, что и теперь, только в другом порядке: первой читалась нынешняя третья, второй — нынешняя первая и третьею — нынешняя вторая. За молитвами следует возложение венцов с отдельным и в заключении общим благословением брачущихся. При этом произносились слова: «Господи, Боже наш, славою и честию венчай его, ея, их». После этого священник подает правую руку жены в правую руку мужа, и хор поет: «Положил еси на главах их венцы». Священних возглашает: «Мир всем» и читает молитву: «Господи Боже наш, во спасительном Твоем смотрении». За молитвою следует возглас: «И сподоби нас, Владыко», «Отче наш» и обычное причащение брачующихся Преждеосвященными Дарами, причащение из общей чаши, обхождение вокруг аналоя, причем поются тропари: «Святии мученицы», «Слава Тебе, Христе Боже» и «Святии мученицы». После обхождения сугубая ектения, увещание иерея и отпуст. «Оканчивается чин венчания тем, что священник, обратив «десною страною» новобрачных на запад, читает две молитвы на снятие венцов, за которыми преподается наставление новобрачным.242.

В ХVI веке брак предварялся «обыском», который состоял в расследовании, «чтобы (брачущиеся) ни в кумовстве, ни в сватовстве, ни в роду, ни в племени не поималися» (Стоглав, гл.46, с.219). С церковным обыском соединялся семейный договор, который происходил между родителями жениха и невесты. Все это вместе оканчивалось молитвою священника.

Священник совершал Таинство Брака «во всем священническом сану сполна» (в полном облачении). В самый день брака жених приглашал к себе в дом священника, который читал над ним молитву: «Боже вечный расточенныя собравый…», надписываемую «молитва жениху по невесту ехать». Из своего дома жених с провожатыми отправлялся за невестой в дом ее отца. Впереди ехал священник с крестом в руках.

В доме невесты гостей встречал ее отец и с почестью усаживал их за столы. После совершения необходимых в этом случае обрядов, за стол садился и жених, заняв место около невесты, одетой уже в подвенечные одежды. Священник читал молитву «над порты»: «Господи Боже наш, обручивый Себе языческую церковь…» Затем свахи расчесывали невесте волосы, заплетали их в две косы и возлагали на ее голову венец из тонкой золотой или серебряной бити. Священник произносил при этом молитву «еже одети главу жене»: «Господи Боже наш, иже во пророцех глаголавый…». После этого свахи покрывали голову невесты фатою… Священнику подносили каравай, сыр и хлеб под соболиною покрышкою, и он благословлял их». Девушки во все это время пели свадебные песни.

Когда обряд одевания невесты был закончен, священник читал молитву «над женихом и невестою»: «Господи Боже наш, сподобивый спасительным Твоим смотрением…» Затем отец и мать невесты благословляли жениха и невесту иконами. Отец невесты, взяв потом руку невесты, передавал ее в руку жениха. Священник читал молитву «вести невесту в церковь»: «Боже благий, глаголавый пророки…» Затем все выходили из дома и следовали в церковь. Впереди свадебного поезда ехал священник с крестом в руках.

Молитва «над женихом и невестою» находится ныне в последовании венчания второбрачных, молитва «над порты» — в последовании второбрачных. Молитва «еже одети главу жене» и молитва «вести невесту в церковь» одна и та же. По приезде в храм жених с невестою входили в притвор, где священник читал молитву: «Боже, глаголавый пророки…», кадил их и затем уже вводил их в самый храм. В храме жених с невестою становились против царских врат на камке и соболях. Впереди и по бокам их становились участвовавшие в свадебном поезде. Пред невестою стояли с караваем и со свечою, а пред женихом только со свечою. Священник брал кольца — у жениха золотой, а у невесты железный (хотя он мог быть и золотым) и нес их в алтарь на престол, где они полагались «на десной стране святой трапезы, обращену убо железному ко десной стране, златому же ко левой и близ един другого». Иногда вместо колец брачущиеся обручалиськрестами золотым и железным.243.

Чин обручения начинался возгласом священника: «Благословен Бог наш», за которым следовала великая ектения, короче нынешней на четыре прошения. Ектения возгласом священника не оканчивалась, а прямо следовало чтение молитвы: «Боже вечный». Потом священник давал обручающимся кольца, не произнося никаких слов, сплетал их правые руки и возглашал: «Мир всем». Обручающиеся приклоняли головы, а священник читал молитву: «Господи Боже наш, от язык предобручивый церковь» и совершал отпуст, после которого обрученные уходили домой или же исходили в притвор, где сидели на скамье, если чинопоследование Таинства Брака соединялось непосредственно с чином обручения.244.

Чин венчания начинался тем, что священник повелевал молодым «встать от седалища». И поставлял их «на платех», лицом к востоку «посреди церкви» и разрешал их руки. На престоле в это время находятся святая чаша, имея Преждеосвященные Святые Дары, два венца и стеклянный потир, наполненный вином. Священник, взяв кадило, кадит жениха с невестою и всех стоящих. Врачующиеся вводились в храм с пением 127 псалма без припевов «Слава Тебе, Боже наш».

Вопросов жениху и невесте о добровольном их согласии на вступление в брак не было. После начального возгласа и мирной ектении, как и в XV веке, следовало чтение либо одной, либо двух, либо трех молитв.

По прочтении одной или нескольких молитв священник входил в алтарь, брал с престола венцы, приближался снова к брачущимся, говоря: «Господу помолимся», а затем со словами «Господи Боже наш, славою и честию венчай его» делал крест венцом на голове жениха и надевал его. То же самое делает и говорит священник с венцом невесты. В заключение священник благословляет обоих, говоря те же слова, только заменяя последнее слово (его, ея) на «их». Затем следовало чтение про-кимна «Положил еси на главах их венцы…»

После молитвы «Господи Боже наш, во спасительном Твоем смотрении» священник возглашал: «И сподоби нас, Владыко» и шел в алтарь. По окончании пения «Отче наш» священник возглашал: «Вонмем. Преждеосвященная Святая святым» и причащал новобрачных при пении причастна: «Чашу спасения прииму».

Обычай причащать новобрачных начинает в этом веке выходить из богослужебной практики.

После причащения священник читал молитву над общею чашею, трижды благословлял вино в сосуде и давал пить брачущимся три раза. Остаток вина допивал жених, а сосуд «сокрушался».

При пении тропаря «Святии мученицы» (дважды) и «Слава Тебе, Христе Боже» (однажды) брачущиеся обводились священником вокруг аналоя. Затем произносилась сугубая ектения, на которой поминались имена кума, жениха и невесты. После возгласа ектении священник читал: «Братие, радуйтеся о Господе всегда» и совершал обычный отпуст, на котором имя мученика Прокопия не поминалось.245.

Богослужение Таинства венчания второбрачных

1. Историческое формирование чина венчания второбрачных

Древняя Церковь рассматривала второбрачие как нравственное несовершенство, уступку чувственности и нарушение обета, данного прежнему супругу. По этой причине она не одобряла заключения повторных браков. Второбрачные не допускались в клир, ибо, согласно предписанию апостола Павла, пресвитер должен быть «непорочен, муж одной жены» (Тит. 1:6).

Церковь отказывалась принимать всякое участие в совершении повторных браков и запрещала священнику «пиршествовать» на браке двоеженца (Книга правил… Неокесарийский собор, правило 7). Тем более, по словам преподобного Феодора Студита (IX в.), непозволительно было священнику венчать повторный брак. Однако вдовцам и вдовицам не возбранялось вступать в гражданский брак при условии, чтобы он был не тайным, а заключался при свидетелях.

Гражданский порядок заключения браков святой Никифор Исповедник, Патриарх Константинопольский (IX в.), излагает в 135 правиле: «Если вдовец хочет жениться на вдове, то он должен устроить брачную трапезу, созвать на пир десять соседей и в их присутствии объявить: «Знайте, господа и братья, что я беру эту женщину за супругу».246. Но этот брак не получает благословения по церковному чинопоследованию, и оба супруга подвергаются епитимии за второбрачие.

Второй и третий браки рассматривались в Древней Церкви как врачевство против блуда. От вступающих в них требовался покаянный подвиг очищения совести. Двоеженцы отлучались от Причастия Святых Христовых Таин на год или два. Вступающим в третий брак назначалась епитимия от 3 до 5 лет (Св. Василий Великий, правила 4, 50). Исключения из этих правил делались только для лиц, расторгнувших брак по вине другого супруга.

Но так как и второй брак все-таки был разрешен апостолом, если и он был заключен «в Господе» (1Кор. 7:39), то Церковь, хотя и оставляла второбрачных без своего благословения, однако не могла не признать в их союзе характера Таинства с той мерой благодати, какая присуща каждому христианину и его браку в силу Таинств Крещения и Миропомазания. Без сомнения, общецерковная мысль выражена в следующих словах блаженного Августина: «Вступающий не в первый брак не совершил греха, а только утратил некоторую меру Таинства, необходимую для приобретения добродетельной жизни, для получения печати церковного рукоположения». Умаление Таинства во втором браке усматривалось, конечно, в том, что он уже не представлял собою «полного образа» духовного союза Христа с Церковью — Единого с единою, а уподобляется этому союзу только по своей нерасторжимости, в чем блаженный Августин и полагал «существо Таинства Брака».247.

Строгое соблюдение правила, не допускавшего никакого церковного торжества при совершении вторых браков, сделалось невозможным после издания новеллы Льва Философа (893 г.), постановившей церковное благословение необходимым условием законности всякого брака. Сначала вошло в обычай благословлять второбрачных без венчания, то есть без возложения на их головы венцов — символа девственной чистоты и торжества над чувственностью. В этом узком смысле и следует понимать все церковные правила XI—XIIвеков, запрещавшие венчать второбрачных. Впоследствии это различие в обряде церковного благословения первых и вторых браков повсюду исчезло на Востоке. Святой Симеон Солунский (XIVв.) указывал лишь на одну особенность в церковном последовании о второбрачных — им не преподавалось Причащение Святых Даров, а только общая чаша.

Рассматривая первый брак, по выражению святителя Григория Богослова, как «закон», а второй как «снисхождение» к человеческой немощи, Церковь позже внесла некоторые различия в чинопоследавания для первого и второго брака. Последние венчались по более короткому чину. Обычный чин венчания второбрачных был выработан к XVI веку.

Последование второбрачных совершается менее торжественно, чем полный чин венчания, и исполнено чувством покаяния. Этот чин совершается сразу же на середине храма перед аналоем, на котором лежат Крест и Евангелие.

2. Схема чина венчания второбрачных

Изнесение святых Креста и Евангелия из алтаря

«Благословен Бог наш…»

Трисвятое по «Отче наш…»

Мирная ектения

Две молитвы на обручение

Обручение кольцами

Три молитвы (две покаянного характера)

Возложение венцов

Тайносовершительные слова Венчания

Чтение Прокимна, Апостола, Евангелия

Сугубая ектения

Молитва

Просительная ектения

Молитва: «Отче наш…»

Благословение и преподание общей чаши

Хождение вокруг аналоя с пением тропарей

Снятие венцов

Две молитвы

Отпуст

3. Идейный смысл молитвословий чина венчания второбрачных

При обручении второбрачные, по обычаю, воспринимают возжженные свечи, так как в Требнике прямого запрещения на это нет. И обручение далее совершается как и в первом браке. После того, как кольца надеты на вступающих во второй брак, священник читает молитвы чина венчания. В первой из них священник просит Бога призвать второбрачных к покаянию, простить им все согрешения, вольные и невольные, соединить друг друга любовью, даровать им обращение мытаря, слезы блудницы, исповедание разбойника, чтобы они могли в своей жизни соблюдать в единомыслии заповеди Божии и сподобились Царствия Небесного. Во второй молитве священник вновь просит Господа Иисуса Христа очистить беззакония брачущихся, ибо они не смогли понести «тяготы плотского разжения».

Венцы на второбрачных в современном чине возлагаются в знак взаимного единения и власти над будущим потомством, но не в награду за целомудоие. Чина разрешения венцов для второбрачных в Требнике не указывается. В остальном последование о второбрачных не отличается от того, которое совершается над вступающими в первый брак.248.

4. Совершение чина браковенчания второбрачных в Русской Церкви

В XV веке относительно Таинства Венчания второбрачных находим свидетельство только в одном богослужебном памятнике. По этому списку после обычного начала читаются тропари: дневной, «Спаси, Господи, люди Твоя», храма, «слава» святого, и «ныне» — Богородичен. За ними следуют молитвы: «Господи Боже иже Авраама друга Себе назвав» и «Господи Боже наш, един Благ и Человеколюбец…», Апостол к Ефесянам (5, 25—33). Евангелие от Матфея: «Во время оно приступиша ко Иисусу фарисеи, искушающе его и глаголюще Ему: Аще достоит человеку пустить жену по всякой вине…», ектения сугубая и отпуст. (Служебник рукописный Софийской библиотеки. N 839, л.132—134).

Порядок этого чина соответствует требованию древних правил отлучать второбрачных от причащения на определенное время и не возлагать на них венцы (Евхологион Гоара, с.401). Отсутствие в чине возложения венцов и причащения Преждеосвященными святыми Дарами говорит о согласии порядка венчания второбрачных с требованием этих правил.249.

В XVI веке чин Венчания двоеженца состоял, согласно с практикой греческой Церкви, из обычного начала (возгласа священника, чтения Трисвятого по «Отче наш»), тропаря дня и одной молитвы: «Господи Боже наш, иже Аврааму друга назвав». Были и другие варианты, иногда читали молитвы от скверны, иногда в конце чина произносилась великая ектения, иногда читали еще одну молитву, находящуюся на первом месте: «Господи Боже наш, сподоби нас спасительным Твоим смотрением…» Еще один памятник после молитвы «Господи Боже наш, иже Аврааму друга назвав» указывает прокимен «Славою и честию венчал еси нас», нынешний апостол и Евангелие от Матфея (19, 3—12), сугубую ектению и отпуст (особый). В постановлениях Стоглавого собора изложено именно это последование венчания второбрачных. Разница только в отпусте (Стоглав, глава 20, с. 112—114).

Согласно Уставу Стоглавого собора, при венчании вдовца и девицы совершался чин первого брака («все поряду венчание»).

При этом священник в молитвах и на ектениях первым называет имя первобрачного в этой паре, а потом второбрачного. По окончании всего глаголет молитву о двоеженце (Стоглав, гл.19, с.111).

К числу особенностей рассматриваемых чинов венчания второбрачных нужно отнести обычай возлагать венец не на голову, а на правое плечо, а также обычай пить из общей чаши всем присутствующим в храме.

Третий брак дозволялся в древнерусской церковной практике только «по нужде» и совершался по чину второбрачных.

В конце каждого чина венчания совершалась заздравная лития с надписью: «Сице молвити князю младому».

Глава VI. Богослужение Таинства Елеосвящения

1. Символика Таинства

Елеосвящением называют Таинство, в котором при помазании тела освященным елеем на болящего человека нисходит благодать Божия, врачующая его телесные и духовные немощи.

Таинство Елеосвящения предлагается членам Христовой Церкви не как последнее напутствие умирающим, а как Таинство исцеления, возможность приостановить процесс духовного и физического умирания и ввести человека в благодатную атмосферу жизни Царства Божия. Причиной этого отдаления являются грехи людей, особенно неосознанно совершенные. Они же — и виновники и физического нездоровья человека.

Если Церковь — это Тело Христово, а каждый христианин — Его живая клетка, включенная в единую систему благодатного жизнеобеспечения, то грехи — это преграда на пути тока благодати Божией из церковного организма в душу и жизнь человека. Священники получили от Господа власть обновлять приток целительных сил евангельской благодатной жизни в человеческие души для воздействия соборной молитвой на греховные преграды, недоступные личному покаянию христиан. Священники молятся над болящим по его просьбе, и завершением этой молитвы является помазание его «елеем во имя Господне» (Иак. 5:14). Болеющий человек нуждается в помощи, и священник просит Небесного Отца во время помазания: «Исцели и раба Твоего… от обдержащия его телесныя и душевныя немощи, и оживотвори его благодатию Христа Твоего» (молитва при помазании елеем). Свою молитву иереи укрепляют надеждой на молитвы Богоматери и святых. Молитвы Церкви земной и небесной преклоняют милость Божию к болеющему члену Церкви, и Бог дарует ему победу над болезнью.

Через Таинство Елеосвящения болящий, как одичавшая ветвь, прививается к благодатной Лозе — Господу Иисусу Христу, чтобы живительные соки Ее вновь потекли в сердце и соделали его способным жить по заповедям Божиим.

Подлинное исцеление человека, по взгляду Церкви, состоит не только в восстановлении его физического здоровья, но в изменении его восприятия болезни, страданий и самой смерти. Цель и содержание Таинства Елеосвящения не только здоровье, а вхождение человека в Царство Божие, приобщение его «праведности и миру и радости во Святом Духе» (Рим. 14:17). Участник Таинства получает от Бога помощь для изменения понимания и принятия страданий и болезни. Живительные соки Лозы — это дар страданий Христовых, претворенных Им в победу. И если мученики радостно принимали пытки и мучения, видя в них участие в страданиях Христовых, то таким же мученичеством, свидетельством могут и должны стать для христианина его болезни и страдания. Об этом молится Церковь: да обратится отчаяние страдающего к свету и да узрит он победу света в себе. Известно, что во Христе страдания не устраняются, а преображаются в победу, и в этой победе — единственное исцеление.

В этом мире всегда есть место страданиям, горю, испытаниям (Иак. 5, 14—15). Но Христос сказал: «Мужайтесь: Я победил мир» (Ин. 16:33). И в этом глубокий смысл победы, ибо осмысленным стало само страдание. Оно стало подвигом, преображением. Страданию дано стать знаком, свидетельством той победы, в которой даже видимое поражение человека, умирание его становится путем к Вечной Жизни.250.

В Таинстве Елеосвящения Церковь указывает человеку путь к обращению, к претворению его болезни и страдания в условия для встречи со Христом и для участия в Его победе над грехом и страданием. Понятно отсюда, что такая победа нужна не только умирающему человеку, но живущему в этом мире и соприкасающемуся с телесными и душевными страданиями.

Таким образом, символика Таинства Елеосвящения препровождает болящего к благодатному преобразованию души, укрепляет его к усвоению жертвы Христовой, чтобы человек среди скорбей и одиночества стал свидетелем о Христе, испытал, по словам священника Павла Флоренского, тягу «к новой, высшей реальности», ощутил в себе прорастание семян иного бытия, ибо «семенем новой жизни стала смерть Христова».251.

Человек, испытавший целительную силу Таинства Елеосвящения, утверждает себя в любви и доверии к Господу. Ему открывается истинный смысл апостольского учения: «Никто из нас не живет для себя, и никто не умирает для себя; а живем ли — для Господа живем; умираем ли — для Господа умираем; и потому, живем ли или умираем, — всегда Господни» (Рим. 14, 7—8).

И наконец, Таинство Елеосвящения выявляет волю Божию о болящем. В Таинстве совершается благословение всего подвига, совершаемого человеком на земле, и пути, пройденного им в вере и смирении. Человек очищается от грехов, ему приоткрывается смысл смерти и замысел Божий о его тленном теле».

В результате человек либо исцеляется и возвращается к участию в жизни Церкви, либо смиряется с дозволением смерти разрушить тленное тело, уже ненужное для земной Церкви и сокровенных путей Божиих (А.С.Хомяков).

2. История формирования чина Елеосвящения

По свидетельству Священного Писания, Таинство Елеосвящения имеет Богоучрежденный характер. Евангелист Марк повествует, что апостолы, посланные Спасителем мира, «проповедовали покаяние, изгоняли многих бесов и многих больных мазали маслом и исцеляли» (Мк. 6, 12— 13).

В послании апостола Иакова указывается порядок совершения этого Таинства и условия участия в нем. «Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви. И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь, и если он соделал грехи, простятся ему» (Иак. 5, 14—15).

Апостол говорит здесь о принятом Церковью и хорошо известном христианам священнодействии, ибо еще Христом была дана им заповедь: «Больных исцеляйте, прокаженных очищайте» (Мф. 10:8). По этой заповеди действием Духа Святого апостолы совершали Таинство святого елея.

Молитва веры и помазание елеем во имя Господне составили основу чинопоследования Елеосвящения. Благодатными свойствами его были прощение грехов, физическое выздоровление и укрепление духа болящего человека.

В первые века чинопоследование Таинства было несложным и включало в себя несколько псалмов и молитв при освящении елея и при помазании им болящего человека.

В первоначальный период истории чина Елеосвящения право «призывать» пресвитеров для совершения Таинства предоставлялось болящему. Он призывал их к себе в дом. Обычай сакраментального врачевания больных в частных домах, возникший в апостольский век, удержался в следующие века существования Церкви. Так было до VI века. Клирикам вменялось в обязанность «посещать всех, нуждающихся в посещении», а диаконам сообщать своему епископу о всех, «находящихся в болезненном угнетении духа».252. Узнав от диакона о таких людях, епископ или пресвитер шел к больному, молился о нем Богу и помазывал его освященным в Таинстве елеем.

Начиная с VI века предпочтение для совершения Таинства Елеосвящения стали отдавать храмам. Причиной, повлиявшей на перемену места совершения Таинства, стала его тесная связь с Литургией, всегда совершавшейся в храме. Строительство больниц при храмах тоже оказало свое влияние на внедрение практики совершения Таинства святого елея при храмах, ибо в больницах оно и совершалось над больными.

С XIII века обычай строить церковные больницы при храмах исчезает. Вследствие этого практика совершения Таинства Елеосвящения тоже меняется. Сам чин Елеосвящения освобождается от соединявшихся с ним служб суточного круга: вечерни, утрени и от Литургии. Например, в рукописи XIII века Лавры святого Афанасия на Афоне говорится: «В тот же день, когда полагается Елеосвящение, собираются семь пресвитеров и совершают вечерню с панихидою и поют канон. По окончании утрени семь пресвитеров литургисают в различных церквах, а затем собираются в одну и здесь совершают последование святого елея».253.

На приходах в это время Таинство Елеосвящения совершалось только в храмах. В «Новой скрижали» говорится об одном так: «Больные, которые могли подниматься и ходить, с помощью других были приводимы в храм, а кто не мог этого, тех привозили, чтобы в священном месте приобрести отраду для страждущей души и возвратить здравие телу посредством действия, сообщаемого этим Таинством. Иногда они пребывали там дни и ночи, ожидая благодатной помощи от помазания освященным елеем. Бывали и примеры, когда и здоровые для получения духовного благословения или для утоления некоторого недуга приступали к этому духовному врачевству, и священники, снисходя к их просьбам, помазывали их священным елеем, читая над ними ту же молитву, как и над больными».254.

XIV век профессор А.А.Дмитриевский называет веком, когда начался новый период в истории чина Елеосвящения. Для него характерно обособление частей последования от храмового богослужения. Вечерня при этом совсем опускается, связь с утреней остается, обретая новый смысл: песнопения и молитвословия утрени сливаются с чином Елеосвящения, образуя его первую часть. Этому способствовал, как говорилось, вновь возникший обычай совершать Таинство святого Елея в частных домах».255.

В чине Таинства Елеосвящения отображена практика Восточной Церкви, которая стремилась помочь больному в излечении от болезней телесных и душевных и способствовала воссоединению чад своих с благодатной жизнью Царства Божия. Для этого и «призывались», по апостолу, пресвитеры Церкви.

Пресвитеры — совершители Таинства святого елея

Апостол Иаков, заповедуя болящему призывать пресвитеров для совершения Таинства, не указывает их числа. Участие многих пресвитеров в совершении Таинства Древняя Церковь считала наиболее соответствующим завету апостола Иакова. Но когда этого требовали обстоятельства, то Таинство совершал и один пресвитер. Особенно эти обстоятельства заявляли о себе во времена гонений и стеснений по вере. Пресвитер Руфин свидетельствует о преподобном Макарии Египетском (IV в.), что он единолично благословлял елей и помазывал им больных. О преподобном Ипатии (IV—V вв.) повествуется, что он ходил за больными и «в случае нужды просил пресвитера, чтобы тот помазал больного благословенным елеем; и часто случалось, что елеопомазанный через несколько дней выздоравливал при помощи Божией.256. О пресвитере Марии (кон. V в.) повествуется, что он единолично уврачевал больную женщину молитвой и помазанием благословенным елеем.257.

Из этих примеров можно видеть, что в IV—VI веках, при изменившихся условиях существования христианской Церкви, Таинство святого елея совершал один пресвитер.

Но допуская такую практику, Церковь знала и другую: для совершения Таинства часто приглашались три пресвитера. Такая практика имела для себя аналогию в Троичности и представляла практические удобства, будучи доступной для широкого применения.

В VII—VIIIвеках входит в обычай совершать Таинство святого елея семи пресвитерам. Святой Симеон, епископ Фессалоникский, так рассуждает по поводу семи пресвитеров, совершителей Таинства святого елея: «Думаю, что это сделано в соответствии седмеричному числу даров Духа, исчисляемых у пророка Исаии (11, 2), и в соответствии тем семи священникам Ветхого Завета, которые, по велению Божию, семь раз обходили с трубами Иерихон и разрушили стены его, так, будто они хотят низложить град лукавый и твердые стены высот греховных…».258.

После VII—VIIIвеков устанавливается следующее правило: общепринятым числом совершителей Таинства с указанного времени было семь пресвитеров. При этом допускалось и увеличение и уменьшение этого числа: первое — во свидетельство большей веры и усердия, второе — по нужде. Во втором случае желательной заменой седмеричного числа было троичное число священников.

Епископы — совершители Таинства святого елея

Наряду с пресвитерами с древнейших времен существования Церкви совершителями этого Таинства были и епископы.

В «Апостольских Постановлениях» право освящения елея предоставляется епископу и пресвитеру. И когда в VII—VIIIвеках вошло в силу и получило всеобщее признание седмеричное число совершителей Таинства, то оно было применено и к епископам. Константинопольский патриарх Никифор II (1260) говорит, что его предшественник патриарх Арсений (1255—1260, 1261—1266) постановил, чтобы последование это совершали семь священнослужителей, епископы ли это, или митрополиты.259.

И Русская Церковь относительно епископов, совершителей Таинства святого елея, осталась верной обычаям греческой Церкви, предоставляя им одним и совместно с пресвитерами совершать данное Таинство.

3. Лица, воспринимающие силу Таинства святого елея

1. Болящие

Согласно завету апостола Иакова, Таинство святого елея предназначено для болящих ради врачевания их болезней и отпущения их грехов. Прежде всего, самые молитвы для этого Таинства из наиболее ранних литургических памятников указывают на цель святого елея — врачевание больных.

Святой Кирилл Александрийский (444) в послании к Палладию советует верующим христианам, вместо волхвований, молиться за себя Богу и помнить, что от болезней в Церкви есть Таинство святого елея. Виктор, пресвитер Антиохийский (V в.) говорит: «Елей при помазании означает милость Божию и исцеление болезни и просвещение сердца. И все это творит молитва, елей же — символ сего».260.

Примеры уврачевания болезней святым елеем мы имеем из жизни преподобного Макария Египетского (390), патриарха Константинопольского Евхития (552—565, 557—582). В «Исповедании» Митрофана Критопуло читаем: «Называется же это молитвомаслие не последним помазанием; ибо мы ожидаем не смерти болящего и не ради этого приходим, но имея благие надежды на выздоровление его, пользуемся этим таинством и таинственным священнодействием, прося Бога об исцелении его и ради скорого отгнания болезни. И посему не однажды, но часто в жизни приходится пользоваться им: и сколь часто болеем, столь часто и пользуемся им».261.

2. Кающиеся

Наряду с совершением Таинства святого елея над больными для уврачевания их болезней в древней Церкви особым явлением было применение святого елея над кающимися. Основанием для совершения Таинства над кающимися служило указание апостола Иакова на отпущение в нем грехов.

Первое по времени указание на применение его над кающимися принадлежит Оригену. Он связывает исповедь перед священником с отпущением грехов в Таинстве Елеосвящения. Есть еще… отпущение грехов через покаяние, очень трудное и тяжелое, когда грешник омывает слезами ложе свое,… когда не стыдится открыть свой грех священнику и испросить у него врачевства… В этом исполняется и то, что и апостол говорит: болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров церковных, и возложат на него руки, помазав его елеем ао имя Господне, и, если он соделал грехи, простятся ему».

Первоначально святой елей преподавался кающимся в виде опасности смерти, чтобы очищением от грехов дать им возможность достойно причаститься Святых Таин. А затем он мог применяться и вообще к кающимся для примирения их с церковью или даже просто для отпущения грехов.

Эту древнехристианскую практику подтверждают и слова святителя Симеона, епископа Фессалоникского; «Через священный обряд и помазание святым елеем оставляются грехи, как пишет брат Господень; этому содействуют и молитвы иереев». «Когда же и молитва исполнится и елей освящается, помазуемые елеем получают отпущение грехов…». Слова святого Симеона о совершении Таинства святого елея над кающимися, уже прошедшими правило покаяния и готовящимися к приобщению Святых Таин, и служат отголоском практики древнехристианской Церкви.

3. Здоровые

Совершение Таинства святого елея над здоровыми было, в сущности, дальнейшим развитием литургической практики совершения его над кающимися и так же, как последним, оно служило им к уврачеванию духовных недугов — грехов.

Святой Иоанн Дамаскин (VIIIв.) в своем слове «О почивших в вере» советует совершителю Таинства прежде всего «помазать себя самого».262.

Начиная с X века обычай помазания елеем присутствующих при совершении Таинства весьма твердо засвидетельствован литургическими памятниками, которые говорят, что наряду с хозяином дома помазывались и все присные его.263. Переходя через ряд греческих литургических памятников, указание на помазание елеем священнослужителей и вообще присутствующих при совершении Таинства сохранилось в них до XVIIвека.

Славянские рукописи имеют указание священникам помазывать «всех, требующих благословения сего», кого надлежало помазывать елеем при совершении Таинства. В этом свидетельстве помазывать всех присутствующих в доме при совершении Таинства согласны все рукописные чины от XIдо XVIIвека.

Вместе с присутствующими помазывались елеем и священники. С появлением в XVIIвеке печатных Требников это указание на помазание священнослужителей и присутствующих не находит себе места, и обычай, долго существовавший, прекращается.

Помимо этого «попутного» помазания елеем здоровых, последнее совершалось в греческой церкви и нарочито над здоровыми. Иерусалимский устав предназначал чин елеосвящения в одинаковой мере «здоровому и болящему».

«Елеосвящение, — читаем у одного греческого писателя XXвека, — представляется и для всякого верного, чувствующего, что он имеет нужду в благословении и укреплении Божием через это Таинство, чтобы неосужденно причаститься божественной Евхаристии. Поэтому оно и повторяется в нашей Церкви столь часто, сколь верующий имеет в нем нужду».264.

Помимо совершения елеосвящения над отдельными лицами в здоровом состоянии, существовал и существует в греческой Церкви обычай общего маслосвящения в известные дни года. Этот обычай существует и в Русской Церкви. Он совершался в Московском Успенском соборе, в Троице-Сергиевой Лавре и других монастырях и городах.

Первые сведения о существовании в Русской Церкви рассматриваемого обычая принадлежит XVI веку. О нем упоминает обиходник Иосифова монастыря и общий устав того времени, причем первый памятник дает и изложение этого обряда.265.

В Требниках этого времени говорится: «Аще будет освящение маслу в великий четверток или в великую субботу, то последи молитвы «Владыко Многомилостиве» целуют святое Евангелие, и по целовании помазует святитель или игумен святым маслом братию и, прощение сотворив, благодаря Бога, входим в домы своя; и всем помазавшимся изыдут попове вси вземши паличища своя, иже есть спички, и обыдут вся келия, и помазуют вне уду над дверьми и внутрь уду на всех стенах написующе крест, глаголя сия: «Благословение Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа на дому сем всегда и ныне и присно, и во веки веков, аминь».266.

В чиновниках соборов: Московского Успенского, Новгородского Софийского, Архангельского Спасского и общеархиерейского чиновника конца XVII века,267. затем в обиходниках монастырей — Троице-Сергиева, Кирилло-Белозерского, Иосифа Волоколамского, имеется свидетельство о распространении обычая совершать общее маслособорование в XVI—XVII веках в соборах и монастырях.

Обычай общего маслособорования получил свое начало , у нас от греческой Церкви. Профессор Н.Красносельцев предполагает, что он обязан своим происхождением обряду воссоединения кающихся с церковью посредством елея. Для Восточной Церкви днем воссоединения кающихся и крещения оглашенных была Пасха или канун ее — великая суббота. В эту субботу и совершалось воссоединение кающихся. В западной Церкви таким же днем был великий четверг. «Приурочение общего маслособорования к этим дням есть, очевидно, воспоминание об этих древних сроках воссоединения кающихся с Церковью, а само маслосвящение — видоизмененный с течением времени обряд помазания кающихся елеем покаяния».268.

Есть и другое объяснение происхождения общего маслосвящения. В греческой Церкви в некоторых случаях для отпущения грехов кающимся и примирения их с Церковью совершалось Таинство святого елея. После упразднения особых разрядов кающихся в церкви остались одни члены

Церкви, нуждающиеся в очищении от грехов и достойном причащении. Отсюда применение одновременно ко всем верующим того, что раньше совершалось над каждым в отдельности, должно было казаться естественным и целесообразным.

Как связанное с очищением от грехов и достойным причащением, общее маслособорование совершалось в те дни, которые христианами избирались преимущественно для исповеди и приобщения Святых Христовых Таин. Такими днями были для христиан дни Великого Поста. В дни святой четыредесятницы и было всего уместнее совершать общее маслоосвящение над верующими для восполнения покаяния и этим самым более подготовленно принимать Святые Тайны.

В таком виде общее маслосвящение совершалось над всеми, желавшими принять его.269.

Лампада для елея

В современном чине святого елея есть указание, что елей для освящения вливается в кандило молитвомаслия. Это употребление кандила имеет свою историю.

Древние христиане с большим благоговением относились к елею лампад, привешенных перед изображением святых, елею Креста Господня, елею из лампад, горевших в церкви. Этим намечалась практика употребления елея из лампад и для сакраментальных целей.

У восточных христиан утвердился обычай освящения елея для каждого отдельного случая совершения Таинства елеопомазания. В этих случаях елей для помазания брался в одной из привешенных перед иконой Спасителя лампад. О патриархе Евхитии (VII в.) сказано, что он имел обыкновение врачевать больных святым елеем, который «истекал от священного креста или от изображения Богоматери. Обычай пользоваться елеем церковных лампад настолько был принят, что этим же елеем помазывались болящие и при совершении над ними молебного пения. В Венецианском издании Евхология 1558 года в чине молебного пения за больных указано помазывать болящего елеем из лампады с произнесением молитвы «Отче святый».

Таким образом, кандило молитвомаслия, или лампада, получило свое название из обычая брать елей для Таинства из церковных лампад, и особенно из лампад, горевших перед иконами Спасителя, Богоматери, Креста Господня и из светильника святого алтаря.

Величина лампады зависела от способа помазания больного елеем. Когда к десятому веку утвердилось помазание елеем не только болящего, но и присутствующих, и дома, где жил болящий человек, то лампада требовалась увеличенных размеров. В Барбериновом Евхологии указывается, что для Таинства нужна «великая лампада, вмещающая семь литров». Но когда прекратилось помазание при совершении Таинства присутствующих людей и дома больного, то указывалась просто лампада без названия великой.

Употребление двух сосудов для елея в самом чине Таинства стоит в связи со способом освящения елея. В Порфирьевом Евхологии указано освящать елей через чтение одной молитвы и «наполнение святым елеем лампады». То же самое явление наблюдается в чинах освящения елея на утрени в последовательном чтении молитв над ним.

Иначе обстояло дело, когда освящение елея совершалось за Литургией. В этом случае каждый пресвитер читал молитву на освящение елея, в то же время вливая елей в лампаду из другого сосуда.270.

Возжжение светильников

Об употреблении светильников в чине елеосвящения впервые имеем указания из греческих рукописных чинов IX—X веков.

В рукописях с Иерусалимским уставом отмечается, что по совершении вечерни, мефимон и канона иерей вливал немного масла в кандило и зажигал его и так оставлял, причем на Литургии совершалось торжественное освящение елея с вливанием его в кандило всеми семью иереями.

Это возжжение светильников стоит в связи с освящением елея в храме. Возжжение светильников в елее, оставляемом на ночь в храме при совершении накануне его освящения, стояло в полном согласии с общим обычаем христианской церкви возжигать светильники в лампадах.

В ранних чинах елеосвящения IX века указывается зажигать светильники на освящение елея. При освящении елея пресвитер брал светильник из лампады, делал им три креста во святом елее и затем зажигал его. При гашении светильника перед помазанием больного опять иерей брал его из лампады, делал им три креста во святом елее и гасил его, полагая вне лампады.

В рукописях с Иерусалимским уставом вместо возжжения одного светильника говорится, что зажигаются семь светильников. Это объясняется тем, что семь светильников были вызваны семью совершителями Таинства, по одному светильнику на каждого иерея.

В славянских рукописях кроме возжжения светильников упоминается о возжжении семи свечей при совершении Таинства. Рукопись Софийской библиотеки с Иерусалимским уставом (XII век) говорит, что перед освящением елея пресвитеры, выходя из алтаря «пред святыя двери», брали еще и по свече. Свечи зажигались в начале Таинства, а «ужжецы» (светильники) — на освящение елея.

В славянских рукописных Требниках наряду с возжжением светильников говорится о возжжении свечей перед совершением Таинства Елеосвящения. Светильники возжигались во время чтения Апостола и Евангелия, а свечи — в начале чина. Требники, изданные при патриархе Никоне, сохранили только практику возжигания свечей.

Употребление вина и воды в Таинстве Елеосвящения

В чине Елеосвящения есть указание об употреблении вместе с елеем при помазании воды или вина. Впервые об этом говорят рукописи XII века. В практике Синайского монастыря в лампаду вливали воду святого Богоявления и вино. Венецианские Требники указывают на употребление вина вместо воды, оттеняя практику Константинопольской Церкви. Славянские рукописные Требники отдают предпочтение употреблению вина и елея. В рукописи Софийской библиотеки (XV в.) указано: «Поставляем бывает посреде столец, покрыт чист, на нем же блюдо с пшеницею, в нем же кандило с вином, аще несть вина, то вода».271.

В древнехристианской церкви для освящения елея и воды служили одни и те же молитвы. В этих молитвах вода утверждалась целительным веществом, как и елей, удаляющим всякую болезнь. В силу таких свойств освященная вода получила широкое распространение в христианской церкви, почему и вошла в чин Елеосвящения.

Седмеричное число помазании святым елеем болящих восходит к обычаю древних христиан, в частности, пресвитеров, посещать больных для молитвы о них в продолжение семи дней подряд. Это число и составило полный круг благодатного врачевания болящих.

Над больными Таинство Елеосвящения может быть совершено во всякое время церковного года и во всякое время дня и ночи, если этого требует состояние больного. Эта «треба», понимаемая как «священное действие», «молитвенная жертва Богу», незамедлительно совершается священником, особенно в случае смертельной опасности для больного.

Схема чинопоследования Елеосвящения

«Последование Святаго елеа» условно делится на три части.

I. Молебное пение

«Благословен Бог наш…»

Обычное начало: Трисвятое по «Отче наш…»

Псалом 142

Малая ектения

Аллилуиа, покаянные тропари

Псалом 50

Канон с ирмосами: «Моря чермную пучину…»

Стихиры

Трисвятое по «Отче наш…» Тропарь: «Скорый в заступлении…»

II. Освящение елея:

Мирная ектения

Молитва на освящение елея

Тропари Господу, Богоматери, святым

III. Помазание болящего елеем:

Прокимен, Апостол, Евангелие

Сугубая ектения

Молитва одного из семи священников 7раз

Помазание болящего при чтении молитвы «Отче Святый…»

Возложение Евангелия на голову болящего при чтении молитвы «Царю Святый…»

Сугубая ектения

Стихиры

Отпуст

Испрашивание болящим прощения у священников

4. Содержание богослужебных текстов чина и их богословский смысл

Таинство Елеосвящения признается Церковью врачевством от болезней, употребление которого всегда благотворно.

Митрополит Московский Филарет ( 1867) так высказался по этому поводу: «Обыкновенно ныне Таинство Елеосвящения употребляется в тяжких болезнях и в приметной близости к смерти. А мне кажется, и для тонкой болезни особенно прилично врачевство, от Духа и молитвы приемлющее свою силу. И сие говорю не без известности опытов» (Из письма к архимандриту Иннокентию, настоятелю Чудова монастыря).

Церковь преподает это Таинство всем, кто в болезненной немощи желает получить благодатную помощь Божию, по слову Христа: «Приидите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф. 11:28). Через священнодействия Таинства совершается «молитвенная жертва Богу», в которой участвуют священники, близкие к болящему христиане и сам немощный человек.

В Требнике сказано, что последование совершают семь священников, собравшихся в церкви или на дому. Таинство может быть совершено и меньшим количеством священников, и даже одним, поскольку каждый иерей представляет лицо всей Церкви и совершает чинопоследование, как совершали бы его все семь священников.

Веществом для Таинства служит освященное оливковое масло, к которому подливается немного красного вина. Зерна пшеницы не составляют вещества Таинства. Они лишь символически служат здесь изображением зародыша новой жизни — выздоровления, а по смерти тела — воскресения (Ин. 12:44). Стручец символически ассоциируется у верующих с масличной ветвью, принесенной Ною в ковчег голубицей, и служит знаком благодатного избавления от грехов и болезни.

Когда все будет приготовлено и облаченные священники станут вокруг столика, первенствующий пресвитер раздаст зажженные свечи. В четвертой беседе на книгу Бытия святой Иоанн Златоуст говорит: «Я зажигаю огонь от Писания и на языке нашем горит светильник учения». Мы зажигаем не светильню, увлажняемую елеем, но воспламеняем души, увлажняемые любовью к слушанию»,272. зажженные свечи, таким образом, напоминают иереям «о светильнике учения», которым они возжигают души приступающих к Таинству, а последним говорят о возжжении в себе усердия к слушанию учения, возвещаемого в богослужении Таинства святого елея.

Молитвословия чина и тексты Священного Писания подтверждают, что в Таинстве Елеосвящения благодатью Божией даже безнадежно больной человек может получить по своей вере исцеление от болезни, очиститься.

После обычного молитвенного начала приступивший к благодатной помощи человек так осмысливает свое положение: «Господи! Услышь молитву мою… Враг преследует душу мою, втоптал в землю жизнь мою, принудил меня жить во тьме, как давно умерших, — и уныл во мне дух мой, онемело во мне сердце мое. Вспоминаю дни древние… Простираю к Тебе руки мои; душа моя — к Тебе, как жаждущая земля…»

И далее красной нитью в чинопоследовании идет тема покаяния и сознания своей немощи: «Помилуй мя, Господи, яко немощен есмь» (стих 2 на «Аллилуия»). Пением покаянных тропарей, чтением 50-го псалма пробуждается и возжигается в душе болящего человека покаянное настроение.

Священники после этого переходят к пению и чтению канона, написанного еще в IX веке святителем Арсением, епископом Корфским (Керкирским, память 19 января). В нем они просят Господа «елеем бла-гоутробия утешить души… и телеса человеческая» и «подать люте страждущему благодать свыше». «Неизреченною любовию, Преблагий Господи, ущедри раба Твоего, покровом славы Твоея подай здравие ему и недугов избавление, — молятся они в этой «молитве елея». — Страждущего раба Твоего от всякого избави озлобления. Страсти душевныя и телесныя сокрушения Сам, исцеляя, уврачуй, да славит Тя спасся благодарственно». И припевы к тропарям вторят основной мысли канона: «Многомилостиве Господи, услыши нас, грешных, молящихся Тебе». Или: «Владыко Многомилостиве, Господи, помилуй и исцели раба Твоего» (Требник Петра Могилы).

В стихирах выражена та же мысль: «Помазанием елея Твоего и священников, Человеколюбие, осязанием, раба Твоего освяти свыше, недугов свободи, душевныя скверны очисти…, соблазнов избави, обстояние отжени, скорби потреби… и жилище красное пребожественныя Троицы сотвори».

Избавление «от недугов и горьких болезней» необходимо болящему для того, чтобы он был воздвигнут «силою и действием и наитием Святого Духа» «во еже пети и славити непрестанно» Единого Человеколюбца (тропарь).

В молитве на освящение елея Церковь просит Господа освятить елей, чтобы было от него помазующимся исцеление, пременение всякой страсти, скверны плоти и духа и всякого зла, «да и в сем прославится Пресвятое Имя» Отца, и Сына, и Святаго Духа.

Обращаясь к скорому в заступлении Христу Богу, от лица ослепленного «душевныма очима», Церковь земная просит святых Церкви Небесной объединить с ней свое дерзновенное ходатайство. Она умоляет Христа дать исцеление душе, «безместными деяниями люте расслабленной», молитвами апостола Иакова, брата Господня, святителя Николая, архиепископа Мир Ликийских, великомучеников Димитрия и Пантелеймона, святых бессребренников и чудотворцев, апостола Иоанна Богослова и Пречистой Богоматери.

Милость Божия, испрашиваемая в молитвах, конкретизируется в сознании участников Таинства учением апостолов и свидетельством Евангелия.

«Образ Приимите… долготерпения, ибо многомилостив Господь и щедр… Злостраждет ли кто в вас? — Да молитву деет. Благодушествует ли кто? — Да поет. Болит ли кто в вас? — Да призовет просвитеры церковныя, и да молитву сотворят над ним, помазавше его елеем во Имя Господне…» (1-й Апостол. Иак.5,10—16).

«Цель жизни человека, — говорит Евангелие, — в любви к Богу и людям». В милосердном самарянине, сжалившемся над человеком, израненным разбойниками, возлившем на его раны масло и вино, верующий человек находит для себя пример подлинной любви. Ближний человеку тот, кто сотворит ему милость. Молитва веры дает человеку силы услышать глас Христа: «Иди, и ты твори такожде» (Лк. 10, 25—37).

В молитве перед первым помазанием болящего елеем священник просит Господа: «Освяти елей сей, и сотвори его… в совершенное избавление от грехов…, в наследие Царства Небесного». Пусть будет он елеем радования, царской одеждой, броней силы, радованием сердца, веселием вечным.

А при самом помазании: «… Исцели и раба Твоего (имя рек) от обдержащия его телесныя и душевныя немощи, и оживотвори его благодатию Христа Твоего», молитвами Богоматери и всех святых.

В послании к Римлянам (15, 1—7) обращается внимание болящего на необходимость, став сильным, принимать на себя немощи слабых и стремиться не себе угождать, а ближнему, угождать во благое к созиданию…, «да терпением и утешением Писаний упование имамы» (2-й Апостол).

В Евангелии от Луки (19, 1—10) предстает перед взором болящего Закхей-мытарь, человек грешный, но сподобившийся принять в свой дом Христа Спасителя. «Пол-имения моего, Господи, дам нищим, — сказал Закхей, поняв милосердие Божие, — а еще кого чим обидех, возвращу четверицею».

В молитве перед вторым помазанием иерей просит у Бога для страждущего «дара исцеления, оставления грехов», чтобы, «присно спребывая ему», Он сохранил его ходящим во оправданиях Божиих, да и в нем прославится Пресвятое Имя Божественной Троицы.

Многообразным служениям в едином Теле Христовом — Церкви — посвящено следующее, третье чтение Апостола (1 Кор. 12, 27—13, 8). Ревновать о дарованиях больших — задача христианина. Особенно надо ревновать о любви. Без нее человек — медь звенящая или кимвал звучащий».

Призванию двенадцати учеников и посланию их на проповедь посвящено третье Евангелие. Христос повелел им проповедовать о приблизившемся Царствии Небесном при условии болящих исцелять, прокаженных очищать… «Даром получили, — сказал Господь, — даром и давайте».

В молитве перед третьим помазанием иерей просит Бога низвести милость Свою на елей и на помазующегося от него во Имя Божие. «Буди Врач раба Твоего, воздвигни его от одра болезненного цела и всесовершенна, даруя его Церкви Твоей благоугождающа и творяща волю Твою».

Четвертым чтением Апостола (2 Кор. 6, 15—18; 7—1) Церковь увещевает верных своих дорожить сказанным Господом: «Вселюся в них и похожду, и буду им Бог, и тии будут Мне людие… И буду вам во Отца, и вы будете Мне в сыны и дщери». Имея такое обетование, говорит Апостол, «очистим себе от всякия скверны плоти и духа».

В Евангелии от Матфея (8, 14—23) повествуется об исцелении тещи Петровой и исцелении всех болящих. Все это делается, чтобы исцеленные, как и ученики, пошли за Христом и послужили ближним.

В четвертой молитве священник молит Господа вчинить «елей сей в цельбу от него помазуемым», в пременение всякого недуга, во избавление зол, чающим от Тебе спасения…», «да восстав рукою Твоею крепкою, поработает Тебе со всяким благодарением».

В пятом чтении Апостола (2 Кор. 1, 8—11) Церковь напоминает, сколь важно иметь в себе «осуждение смерти», «да не надеющеся будем на себя, но на Бога, возставляющаго мертвыя».

В пятом отрывке Евангелия от Матфея (25, 1—13) притчей о мудрых и неразумных девах указывается, сколь важно исходить в сретение Христа. Для этого важно «бодрствовать и молиться», ибо не знает человек дня и часа, в которые Сын Человеческий приидет.В пятой молитве священник просит Господа «помянути богатыя Своя щедроты и милость»: «Внуши молитву мою в сей час же и святый день, и на всякое время и место, и рабу Твоему в немощи сущему даруй душевное исцеление».

В шестом апостольском чтении (Гал. 5, 22—26; 6, 1—2) апостол Павел, исчислив плоды Духа, говорит, что живущие Духом должны и поступать по Духу: не завидовать друг другу и не раздражать, исправлять человека, впавшего в согрешение, в духе кротости и носить бремена друг друга, чтобы исполнить тем самым Закон Христов.

В Евангелии от Матфея (15, 21—28) говорится о жене хананейской, умолявшей Господа исцелить ее дочь, которая жестоко бесновалась. По великой вере ее Господь исполнил ее желание, «и исцелилась дочь ее в тот же час». В молитве, которую читает затем шестой священник, он обращается к доброму Пастырю, дающему утешение малодушным и жизнь сокрушенным, и просит Его исцелить болящего, простить все грехи его и спасти от вечной муки, чтобы уста его исполнились вечного хваления Господа и славословили Имя Его, мысль же его укрепилась благодатию Божией.

В седьмом чтении Апостола (1 Фес. 5, 14—23) апостол Павел обращается к христианам с призывом вразумлять бесчинных, утешать малодушных, помогать слабым и быть долготерпеливыми ко всем, не воздавать злом за зло, всегда радоваться, непрестанно молиться и за все благодарить, потому что такова воля Божия о них. Он просит их не угашать духа и не уничижать пророчеств, все испытывать, но держаться только доброго, и тогда «Бог мира да освятит вас во всей полноте; и ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранится без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа».

Заключает евангельские чтения Евангелие от Матфея (Мф. 9, 9— 13), в котором евангелист Матфей повествует о себе, о том, как он был позван Спасителем и из мытаря сделался апостолом. Фарисеям, упрекавшим Господа в том, что Он ест и пьет вместе с грешниками, Христос сказал: «Пойдите, научитесь, что значит «милости хочу, а не жертвы», ибо Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию».

Затем седьмым священником читается молитва, в которой он просит Господа услышать моление Своих служителей и ослабить, оставить, простить болящему все его вольные и невольные прегрешения, беззакония, преступления заповедей Божиих, совершенные в ведении и не в ведении.

После седьмого помазания все семь священников на голову болящего возлагают Евангелие письменами вниз, и первый из них, не возлагая рук, читает молитву: «Царю Святый, Благоутробне и Многомилостиве, Господи Иисусе Христе, Сыне и Слове Бога Живаго, не хотяй смерти грешнаго, но яко обратитися и живу быти ему. Не полагаю руку мою, грешную, на главу пришедшая (или: пришедшия) к Тебе во гресех и просящаго (или: просящия) у Тебе нами оставления грехов, но Твою руку крепкую и сильную, яже во Святем Евангелии сем, еже сослужители мои держат на главе раба Твоего (или: рабы Твоея) (имя рек), и молюся сними и прошу милостивное и непамятозлобное человеколюбие Твое, Боже, Спасителю наш, пророком Твоим Нафаном покаявшемуся Давиду о своих согрешениих оставление даровавый и Манассиину еже о покаянии молитву приемый, Сам и раба Твоего (или: рабу Твою) (имя рек), каю-щагося (или: кающуюся) о своих согрешениих, приими обычным Твоим человеколюбием, презираяй вся его (или: ея) прегрешения. Ты бо еси Бог наш, Иже и седьмьдесят крат, седмерицею оставляти повелевый падающим в грехи, зане яко величество Твое, тако и милость Твоя, и Тебе подобает всякая слава, честь и поклонение, ныне и присно, и во веки веков. Аминь».

В сокращенной сугубой ектении испрашивается милость, жизнь, здравие, спасение и оставление грехов принявшему Таинство. Затем поются стихиры святым бессребренникам-целителям и Божией Матери и следует отпуст.

Больной, принявший Таинство, в конце священнодействия трижды благоговейно кланяется священнослужителям и говорит: «Благословите, отцы, святии, и простите мя грешнаго (грешную)», трижды повторяя эти слова.

5. Совершение Таинства Елеосвящения в Русской Церкви

В XI—XII веках на существование чина Таинства Елеосвящения есть указание в житии преподобного Феодосия Печерского, где говорится, что преподобный приходивших к нему больных отсылал к пресвитеру Дамиану, который мазал больных маслом и читал над ними молитвы и таким образом исцелял их.273. Здесь усматривается характерная черта чина Елеосвящения — мазание маслом и чтение молитв.

В XIV веке порядок совершения чина Елеосвящения имел много особенностей. Последование Таинства Елеосвящения этого времени имеет надпись: «По уставу Иерусалимскому». Согласно этому уставу последование Таинства соединено со службою за болящего. Начиналась она вечерней, на которой стихиры на «Господи воззвах» и на стиховне имели главным и исключительным предметом своим моление об исцелении болящего. По «Ныне отпущаещи» и «Отче наш» пелись тропари бессребреникам, «Слава» — «Господи, помилуй нас», «И ныне» — Милосердия источник». На сугубой ектении, следовавшей за этим, поминался болящий. «Господи, помилуй» возглашалось 50 раз.

На другой день по утру пелась «Агрипия» за болящего. После Трисвятого псалом 50 и ектения великая с прошениями о болящем и молитва над елеем, читаемая в настоящее время.

За этим кратким молением следовала первая часть чина Елеосвящения. После обычного начала читался псалом 50 и пение двух канонов.

Первый, начинающийся словами: «Во мраце греховнем смердящими стра-стьми…», с ирмосами «Яко по суху», второй бессребреникам с ирмосами «Тристаты крепкия». После третьей песни канона возглашалась малая ектения и читалась молитва: «Благий Человеколюбче Господи». По шестой песни также возглашалась малая ектения и читалась молитва: «Владыко Вседержителю… врачу душам и телом нашим». По девятой песни — малая ектения и молитва «Царю и Целителю страждущим». После этого читали Трисвятое по Отче наш, тропари «Помилуй нас, Господи…» и следовал отпуст.

После этих предварительных молений следовала утреня, на которой к дневной службе присоединялась служба за болящего, а после утрени — Литургия, на которой проскомидия совершалась на трех просфорах: одна из них назначалась для святого Агнца, другая в честь Богородицы и третья за болящего. На Литургии после великой ектении священники исходили из алтаря на середину церкви, где стоял сосуд, приготовленный для елея для помазания болящего. Старший из священнослужителей кадил сосуд и всю братию и творил обычное начало, Трисвятое, псалом 50-й, тропари: «Помилуй нас, Господи…», ектения о болящем, обычная молитва над елеем. Затем он вливал в сосуд масло и за ним, при чтении той же молитвы, делали то же другие шесть священников. Затем при пении стихир в честь Богоматери священники один за другим, начиная со старшего, зажигали каждый один светильник. Далее читался псалом 16, первый апостол, Евангелие, молитва над главой болящего: «Боже, имеяй власть отпущати грехи…» -Затем другими священниками прочитывались строки из Апостола, Евангелия и молитвы о болящем. При возложении Евангелия на главу болящего, которое следовало за седьмым Евангелием, священники возлагали и свои правые руки. После молитвы «Царю свя-тый» следовали: ектения малая и первый антифон Литургии, ектения и второй антифон, «слава и ныне» — Единородный Сыне, ектения и антифон третий. Затем малый вход и прочее последование Литургии. По ее окончании исходили из алтаря с зажженными свечами и становились вокруг сосуда с освященным маслом. После чтения Трисвятого, псалма 50, тропаря бессребреникам и молитвы «Отче Святый, Врачу душ и телес» первый священник мазал болящего маслом… Другие священники делали то же, произнося при самом помазании: «Благословение Господа Бога, Спаса нашего Иисуса Христа на исцеление души и тела рабу Божию, имя рек, всегда, ныне и присно…» По окончании помазания священники расходились.

Указанный чин Елеосвящения только в чтении некоторых молитв, Апостолов и Евангелий сходен с нынешним, в остальном отличается от него.

Наряду с чином Елеосвящения по уставу Иерусалимскому существовал другой чин Елеосвящения, по своему порядку более близкий к нынешнему. Главное отличие этого чина от только что изложенного Устава Иерусалимского состояло в том, что он не соединялся с Литургией, и все остальные службы не были приноровлены к его характеру, а также тем, что в нем помазание болящего не было отделено от самого чина Елеосвящения, как в первом.274.

В XV веке чин Таинства принял несколько иной вид. В это время чин «по уставу Иерусалимскому» совершенно исчез, а иной чин сделался преобладающим, ибо он был более удобен для его совершения.

В XVI веке чинопоследование Таинства совершалось или утром, или вечером.

Приготовления к Таинству состояли в том, что на блюдо насыпали пшеницу, в которую ставили «паникадило» с вином или водой. Около паникадила зажигали семь свечей, а в пшеницу втыкали «седмь палиц, имиже мазати». Все это ставили на «тетраподе» посредине храма, куда выходили и все семь священников для совершения Таинства. Старший священник раздавал свечи всем присутствующим, кадил вокруг «тетрапода» и произносил начальный возглас, после которого читалось Трисвятое, «Отче наш», псалом 50 и начинали петь канон (нынешний). Припев на каноне: «Милостиве Господи, помилуй раба Своего». По окончании канона — Достойно есть, Трисвятое, тропари покаянные «Помилуй нас, Господи», сугубая ектения. И «аще есть вечер» оканчивалась первая часть последования.

Вторая часть непосредственно следовала за первой, если чинопоследование совершалось утром.

Чин причащения больных на дому

1. Таинство святой Евхаристии

Евхаристия есть Таинство, в котором под видом хлеба и вина христианин причащается истинного Тела и истинной Крови своего Спасителя.

Таинство совершается во время Божественной Литургии, которая означает «собрание в Церковь», собрание евхаристическое. Верующие собираются так, чтобы завершением и исполнением этого собрания было «евхаристическое преломление хлеба». Собрание в церковь делает реальным фактом совершение Евхаристии, а Евхаристия дает увидеть и ощутить, чем и Кем живет Церковь.

Евхаристический чин убеждает в том, что от начала до конца он построен на принципе соотносительности — зависимости друг от друга служений предстоятеля и народа. Она выражена в диалогической структуре всех евхаристических молитв. Каждую из них собрание «запечатывает» словом «Аминь», связуя им в одно органическое целое предстоятеля и народ Божий, им возглавляемый. Каждая из составных частей евхаристического священнодействия — чтение слова Божия, возношение, причащение — начинается с взаимного преподания мира: «Мир всем» — «И духови твоему…» Все молитвы своим содержанием имеют нашу хвалу, наше благодарение, наше причащение, а своею целью — «соединение всех друг ко другу во Единаго Духа причастие»…

Священнодействия Евхаристии отображают ту же «синергию» — сотрудничество, Сослужение. Так, чтение слова Божия и изъяснение его в проповеди, составляя содержание первой части евхаристического служения, предполагает слушающих и принимающих проповедь. Перенесение проскомидии в алтарь и возникновение в нем особого «жертвенника» не уничтожило изначальной практики приношения даров на собрании от народа. Смысл возгласа «Возлюбим друг друга!» относится ко всему собранию, как и конечный возглас «С миром изыдем…»

Евхаристия с самого начала была явлением и осуществлением единства нового народа Божия, собранного Христом и во Христе (Ин. 11:52). В храм человек идет не для индивидуальной молитвы, он идет собраться в Церковь. Это значит, что он идет в собрание верующих, чтобы вместе с ними составить Церковь, чтобы быть тем, чем он стал в день Крещения, то есть членом Тела Христова. Он идет явить и осуществить свое членство, явить и засвидетельствовать перед Богом и миром тайну Царства, уже «пришедшего в силе» (Мк. 9:1), в Церкви святой. Вот тайна Церкви, тайна Тела Христова: «Где двое или трое собраны во Имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 13:20).

«Собрание в Церковь» есть образ тела Христова. Образ Главы Тела есть священник. Он предстоит в собрании и возглавляет его. Именно это возглавление делает группу христиан собранием Церкви в полноте ее даров, ибо священство священника — не его, а Христово, данное Церкви, потому что она есть Тело Его.

При отсутствии в собрании болящих членов или иных, благословною виною отсутствующих, древняя Церковь считала необходимым вводить их в жизнь Церкви, причащая Тела и Крови Христовых на дому.

2. История чинопоследования причащения больных

Первые христиане переживали Евхаристию как величайшую святыню. Они реально зрели Господа среди собрания верных. Они видели Его в Теле и Крови: «Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова?» (1Кор. 10:16).

В «Учении 12 апостолов» (I в.) говорится: «Никто да не яст и да не пиет от вашей Евхаристии, кроме крещенных во Имя Господне».

Мученик Иустин (II в.) пишет: «Пища сия называется у нас Евхаристией, и нельзя приобщаться ей тем, кто не верит в истинность того, чему мы учим, и кто не омылся банею водною ради оставления грехов и возрождения, и кто так не живет, как Христос заповедал».

По свидетельству того же мученика Иустина, Святые Дары после совершения Литургии и причащения на ней присутствующих верных, посылались через диаконов тем, кто не мог присутствовать на богослужении».Апостольские Постановления» (IV в.) предписывают диаконам после Литургии вносить остатки Святых Даров в пастофорий (особое отделение при алтаре) и затем относить их для причащения больных ради Имени Христова.

Когда Церковь перестала быть сравнительно небольшой группой верующих,в церковной практике еще долго сохранялись следы переживания Евхаристии как предполагающей «собрание всех в одно место» под председательством епископа. В Риме, например, еще в VII веке совершалась одна Евхаристия, и освященные Дары разносились диаконами в другие собрания (храмы). Этим подчеркивался смысл Таинства как Таинства единства Церкви, как преодоление греховной раздробленности и разделения в мире.

Обычай напоять Тело Христово Святой Кровью для причащения в домах возник в Египетской Церкви, о чем говорит Послание папы Юлия (337—352) египетским епископам. Позже этот обычай вошел в практику всей Восточной Церкви.

Древняя Восточная Церковь в своей богослужебной практике не имела особого краткого чина причащения больных. Употребляемое при Святом Причастии чинопоследование в первые века отличалось краткостью и вполне могло служить и целям причащения больных на дому.

Чин причащения больных, помещенный в Требнике, составлен в Русской Церкви. Основанием ему послужило последование епископа Новгородского Нифонта (XII в.), изложенное им в ответе некоему Кир-ику. В последовании епископа Новгородского Нифонта чин излагается следующим образом: после начального возгласа священника «Благословен Бог наш» и начальных молитв следуют Символ веры, молитва «Вечери Твоея Тайныя…», «Слава», «Царю Небесный», «И ныне», Богородичен, «Господи, помилуй» (40 раз), молитва перед причащением и само причащение.

Устав причащения «вборзе» (вскоре), начиная с XVI века, включался в богослужебные книги как самостоятельная глава. Две молитвы, входящие в состав современного чина причащения больных, взяты с некоторыми изменениями из Последования ко Святому Причащению. Третья молитва читалась в качестве разрешительной в русских чинах исповеди дониконовского времени, а также перед совершением Литургии. Молитва, читаемая в настоящее время после исповеди больного, — «Господи Боже наш, Петрови и блуднице слезами грехи оставивый…» — известна как разрешительная молитва после исповеди в древних греческих чинах исповеди. Употребляемый ныне чин причащения больных впервые был напечатан в Московском Служебнике 1602 года, а в 1687 году — в Требнике. С того времени чин причащения больных остается неизменным и общеупотребительным до настоящего времени во всей Русской Церкви.

На Западе специальное чинопоследование причащения больных было составлено во второй половине XVII века неким италийским греком, имя которого осталось неизвестным. Это последование отличалось законченностью формы и литургической сложностью, имело широкое распространение в греческих приходах в Италии. Однако в греческие Евхологии и славянские Требники оно не было внесено и в практике Восточной Церкви не использовалось.

3. Схема чинопоследования

«Благословен Бог наш…» Обычное начало Приидите поклонимся (3) «Верую…» (Символ веры)

Тропари «Вечери Твоея…», «Царю Небесный…», «Бога из Тебе…», «Господи, помилуй» (40)

Три молитвы приготовления к Причащению

Исповедание грехов и молитва о кающемся

Тайносовершительная молитва исповеди

Причащение Тела и Крови Христовых

«Ныне отпущаеши…»

Трисвятое по «Отче наш…»

Тропарь дня. Слава, и ныне: Богородичен

Отпуст

Благодарственные молитвы по Святом Причащении

4. Священнодействия чина и их духовный смысл

Истинным последователем Христа, по мысли святых отцов Церкви, был только тот, кто принимал все догматы веры Церкви, «Правые догматы о Боге освящают душу», — говорит святой Иоанн Златоуст. Вера в бытие Церкви и принятие церковных догматов, по словам святого Иринея Лионского, называется «животворящей верой».275.

Веру, несущую жизнь душе болящего, пробуждает чтение им Символа веры. Православное исповедание догматов веры готовит болящего быть участником Вечери Тайной Сына Божия, воспринять Утешителя, Духа истины, Сокровище благих и Подателя жизни, да уразумеет он Бога, воплотившегося от Девы Марии.

А для этого болящий вместе со священником просит Бога простить в ведении и не в ведении соделанные им согрешения и сподобить его принятия Пречистых Таин Христовых, во очищение души и тела и во обручение Царствия Небесного. «Повели двери отверсти недостойных моих уст, — просит кающийся, — да Тебе единаго насыщуся…, и сподоби мене одесную Тебе стати» (2-я молитва).

И далее, предвосхищая милость Божию, священник уверяет кающегося грешника: «Господь Бог Премилостивый да ущедрит тя…, избавит тя от всякия напасти…, научит, вразумит, спасет тя». Он «радости духовныя да исполнит тя» и «прощение грехов да подаст тебе. В день судный помилует тебя и благословит во все дни живота твоего».

Словами уверения располагается сердце болящего к исповеди многообразных согрешений, в уповании на милость Божию и желании восстановить единение с Церковью, утрачиваемое и грехопадениями, и невозможностью из-за болезни участвовать в Евхаристии. А священник, уверившись, что нет ничего утаенного из грехов, «срама ради неисповеданного», просит Бога «принять исповедание раба Своего» и презреть все его согрешения.

И тогда иерей причащает болящего святых Христовых Таин и тем свидетельствует о единении его с Церковью, о его неизменном членстве среди собранных в нее верных.

Чин бываемый на разлучение души от тела

1. История чинопоследования «Отходной»

Всякому верному христианину присуще желание, чтобы кончина его была истинно христианской, непостыдной и мирной. Это желание, вылившееся в особое молитвенное возглашение, ежедневно повторяемое на службах суточного круга, породило в Церкви высокой важности обычай — напутствовать умирающего святыми Таинствами Исповеди и Причащения. Кроме этих благодатных даров, Церковь владеет и еще одним духовным сокровищем, подаваемым в самые последние минуты его земной жизни, в тягостный и мучительный момент разлучения души от тела — это «Последование на исход души…» («Отходная»). Последование это ведет свое начало с глубокой древности.

В древнегреческой богослужебной практике мы встречаем несколько молитв «на исход души». Одни предназначались для чтения при последнем издыхании всякого верующего христианина, другие имели специальное назначение и читались только над теми, кто находился под церковным запрещением и не смог выполнить назначенную ему епитимию и получить надлежащее разрешение. И те и другие молитвы соединялись иногда в греческой Церкви с особыми последованиями на исход души, состоящими из канонов Спасителю и Богоматери. Эти последования разделялись на два вида (подобно молитвам). Одни были приспособлены для всякого умирающего, другие имели в виду «душу судимую», то есть человека, находящегося под церковным запрещением. В случае долгих мук умирающего от предсмертной агонии в греческой практике было особое последование: «егда человек долго страждет».

Указанные последования перешли из греческой Церкви в русские богослужебные книги. С конца XV века отдельные молитвы «на исход души» соединяются с особыми последованиями.

Надписание последования «на исход души» в Требниках XVI века и указания относительно предсмертного испытания совести умирающего заставляют думать, что в это время чин на разлучение души совершался в древней Руси по монастырям над каждым умирающим братом, а в быту мирском он применялся реже, ибо к умирающему мирянину не всегда было возможно в нужный момент пригласить священника для совершения «Отходной».

«Канон на исход души» — «Приидите, соберитеся вси иже благочестно в житии пожившие» написан преподобным Андреем Критским. (Мал. Требник гл. 16 — когда человек долго страждет) и «Каплям до-ждевным злии и малии дни мои» — Иоанном, епископом Евхаитским.

В дониконовских старопечатных книгах оба канона печатались в одном последовании, имевшим надписание: «Чин, бываемый на разлучение души от тела, внегда брату изнемогающу». Здесь на первом месте канон на исход души — творение преподобного Андрея Критского, на втором — канон молебный по Святей Богородице.

Петр Могила, митрополит Киевский, «Последование на исход души» подверг значительным изменениям. Молебное последование предваряется, по примеру Римского Требника, наставлениями, как поступать священнику, пришедшему к больному для совершения отходной.

В доме больного священник кропил его святой водой со словами: «Окропиши мя иссопом». Затем вопрошал его, не осталось ли у него каких-либо скрытых грехов, и, если больной говорил такие грехи, то разрешал его обычной молитвой «Господь и Бог наш Иисус Христос…» Далее, собрав всех домочадцев, священник предлагал болящему прочитать Символ веры и ответить на ряд вопросов о вере в Бога, надежде на Его милосердие и прочее. После этого убеждал больного молиться «сердцем и устами», произнося краткие молитвы: «Боже, милостив буди мне грешному», «Боже, в помощь мою вонми» и т.д.

Приступая к совершению самого чина, иерей давал болящему целовать святой крест и еще раз «воздвизал его к упованию вечной жизни».

Кроме канона в состав чина митрополит Петр включил еще ряд тропарей и молитв. В самый момент исхода души от тела священник или кто-то другой должен наклониться к самому уху умирающего и велегласно повторять: «Иисусе, Иисусе, Сыне Божий, помилуй мя. В руце Твои, Господи Иисусе, предаю дух мой. Господи Иисусе, приими дух мой». Затем умирающий кропился святой водой с возглашением: «Благодать Святаго Духа, освятившая воду сию, да избавит душу твою от всякого зла» (Требник Петра Могилы, ч. 1, с. 674).276.

2. Схема чинопоследования

Канон молебный ко Пресвятей Богородице на исход души

I часть «Благословен Бог наш…»

Трисвятое по «Отче наш…» «Господи, помилуй» (12) «Приидите, поклонимся…» Псалом 50

II часть

Канон с ирмосами «Яко по суху…»

По 6-й песни кондак «Душе моя, душе моя…»

По 9-й песни «Достойно есть…»

Молитва от иерея, глаголемая на исход души

Отпуст

Канон молебный ко Господу на исход души, когда человек долго страждет

I часть

«Благословен Бог наш…» Трисвятое по «Отче наш…» «Господи, помилуй» (12) «Приидите, поклонимся…» Псалмы 65, 142, 50

II часть Канон с ирмосом «Яко по суху…»

По 9-й песни две молитвы: «О душе судимей», «О долгостраждущем умрети» Отпуст

3. Богословский смысл молитвословий чина

Неизбежное для всех земнородных разлучение души от тела и оставление этого мира само по себе не страшно для верующих. Смерть сама по себе не есть зло. Она дарована Господом по человеколюбию, как средство против развития и укрепления зла, — «да зло не бессмертно будет».

Смерть разрешает всякую печаль. Поэтому верующие не боятся смерти, их не пугает напоминание о ней. Они боятся только того, что их грехи соделают для них страшным, мучительным, ужасным час смертный, когда душа увидит страшных, диких, жестоких, немилостивых демонов. Одно видение их лютее всякой муки. Кто поможет ей тогда? Поэтому верующие, руководимые Святой Церковью, в течение всей своей земной жизни готовят себя к исходу из нее. Постоянными напоминаниями о смерти они удерживают себя от грехов. Провидя издалека день кончины и всегда помышляя о нем как об уже пришедшем, они со слезами всегда молятся о том, чтобы Господь и Богоматерь не забыли их тогда, «день и ночь припадают тепле и молятся о заступлении» (канон на исход души, песнь 1, тропарь 5), просят у Господа христианской кончины живота безболезненной, непостыдной, мирной. Об этом молятся они за общественным богослужением ежедневно и неоднократно. Об этом многократные молитвы в других случаях. Особенно часто обращаются верующие к своей всегдашней Заступнице и Помощнице — Матери Божией. К ней, между прочим, они почти ежедневно взывают: «Предстани мне… и во время исхода моего окаянную мою душу соблюдающи и темныя зраки лукавых бесов далече от нея отгоняющи» (молитва на повечерии — «Нескверная…»).

В старину ежедневно келейное правило и монахов, и мирян предварялось целым рядом обращений к Богоматери, ангелам и святым с просьбой: «Помозите ми ныне в жизни сей и во исходе души моея».

Но вот приближается давно притрепетно ожидавшийся час. «Бедственные и малые дни, год от года понемногу сокращаясь, уже исчезают подобно каплям дождевым». Церковь, имевшая попечение о каждом православном с момента его рождения, не может оставить его и в этот час, последний и страшный. В лице духовника она спешит к одру умирающего и прилагает старания о том, чтобы у него не осталось на совести какого-либо неисповеданного греха, особенно злобы к кому-либо из братий. А затем духовник «от лица человека, с душою разлучающегося и не могущаго глаголати», читает Канон Господу и Богоматери.

Уста умирающего молчат и язык не глаголет, но «сердце вещает; огнь бо сокрушения внутрь возгарается и гласы немолчными призывает прежде всего Матерь Господню» (песнь 6). Канон на исход души преисполнен этими вещаниями от сердца умирающего, который хорошо сознает, что «нощь смертная постиже его неготоваго, мрачная и безлунная, не приготовленного к «долгому пути страшному».

По 6-й песни канона кондак Великого канона, побуждающий душу умирающего воспрянуть, пока еще не поздно, подобно разбойнику благоразумному в последний момент воздохнуть о своих грехах и воззвать ко Господу, да пощадит Христос Бог. За кондаком следует икос того же Великого канона, утешающий трепещущую душу тем, что «Христова врачебница всем открыта», всем дана возможность очищать душу свою исповеданием грехов своих и Таинством Покаяния, что и сам диавол, видя зту врачебницу, «пострадав, уязвися», и в сознании своего бессилия признается: «Убивает мя Вифлиемлянин, везде Сый и вся исполняет».

Все последование заканчивается молитвой от иерея, глаголемой на исход души, о разрешении ее от всяких уз, освобождение от всякой клятвы, о прощении грехов и о упокоении в обителях святых.

Кроме канона на исход души в Требнике есть другой умилительный канон, который входит в чин «бываемый на разрешение души от тела, внегда человек долго страждет».

Большие страдания умирающего побуждают усилить молитву. Начав псаломскими воззваниями: «Да постыдятся и посрамятся ищущие душу мою, да возвратятся вспять хотящии ми злая» (Пс. 69:3). «Не вниди в суд с рабом Твоим» (Пс. 142:2). «Скажи мне, Господи, путь воньже пойду» (Пс. 142:8), душа долго страдающего молитвенно ищет помощи у Церкви небесной и земной, призывает «ангельские соборы и человекився христолюбцы», всех «благочестно в житии поживших», призывает «вся земные концы» совоздохнуть и поплакать. В особенности она обращается к добрым друзьям и знакомым, и возлюбленным братьям, и просит их «в память еже к ним дружбы» молить Христа о ней, просит их всех «явить благоутробие», оказать милосердие к ней злосчастной и всеокаянной, ибо она верит в силу молитвы Церкви, «если бы все едином гласом провещали бысте к Владыце, тьмы избавили мя бысте» (Канон, песнь 6, тр. 2).

В конце чина две молитвы. В них прежде всего раскрывается мысль, что смерть дана Господом для пресечения зла. Неизреченной мудростию созданный от персти человек был украшен образом Божиим и добротою, и, как честное и небесное стяжание, предназначался к постоянному славословию благолепия Божией славы и Царства, но преступив заповедь Божию и повеление, приняв образ и не сохранив его, человек внес в свою богозданную природу начало зла. Сего ради, да зло не будет бессмертным, Господь по человеколюбию лишил его бессмертия по телу, установил разлучение души от тела, причем тело обращается в землю, из которой было образовано, а душа, вдохнутая Господом, возвращается к Нему, и в определенном Им месте пребывает до общего воскресения. Присутствуя теперь при таком разлучении души от тела одного из рабов Божиих, долго не могущего умереть, служитель Божиий, со смирением сознавая личное недостоинство, но дерзновенно, как представитель Церкви, просит Господа освободить сего раба от его нестерпимых болезней и горьких немощей, и упокоить его «идеже праведных души пребывают».

Глава VII. Таинство Священства

1. История возникновения чинов посвящения

Звание священства, по апостольскому учению, носят все христиане. Называя верующих во Христа «родом избранным, царственным священством, народом святым, людьми, взятыми в удел» (1 Петр, 2, 9), апостол Петр указывает тем самым на выделенность христиан, как нового, духовного Израиля, из всего человечества. Каждый из них, рождаясь от воды и Духа, становится храмом Божиим. И в этом смысле все они получают благодатное священническое служение, предоставив свои тела «в жертву живую, святую, благоугодную Богу» (Рим. 12:1) и принося Ему духовные жертвы — молитву веры, дух сокрушенный и смиренный, сердце, исполненное любовью к Господу.

Объединяясь во Христе как Источнике вечной жизни, христиане составляют единое целое — Святую Церковь, литургическая жизнь которой созидается благодатию Святого Духа и усилиями верующих, их участием в священнодействиях, молитвословиях, песнопении, благовестии слова Божия. Хотя все христиане призваны к служению в Церкви, однако служения эти различны, как различны и дары, полученные каждым от Господа. «Все ли Апостолы? Все. ли пророки? Все ли учители? Все ли чудотворцы?» (1Кор. 12:29), — спрашивает апостол Павел. Церковь, как и всякий живой организм, иерархически организована: не все составляющие ее члены равноценны с точки зрения литургической жизнедеятельности, одним принадлежит главенствующая роль, другим подчиненная. Одни являются пастырями, другие паствой. И среди пастырей Церкви одни поставлены на более высокую ступень и наделены большей духовной властью, чем другие.

По каноническим постановлениям Вселенской Церкви все христиане разделяются на духовенство и мирян, или иначе клир и народ. К клиру принадлежат лица, занимающие в Церкви должности священнослужителей и церковнослужителей, которые наделены равными иерархическими полномочиями и выполняют особые, свойственные каждому чину, обязанности. Возведение в ту или иную степень духовного служения в Церкви совершается через литургическое посвящение, которое осуществляется либо посредством Таинства Священства, либо церковного священнодействия.

Посвящение в степени священнослужителей (диакона, пресвитера, епископа) производится через Таинство Священства, которое называется таинственным рукоположением, или хиротонией (греч, о χειρ — рука, τονεω — избирать поднятием руки). Священнослужители относятся к высшим степеням церковной иерархии, в которые они могут рукополагаться только после прохождения ими служения в должностях низших степеней клира.

Посвящение в степени церковнослужителей (чтеца, певца, иподиакона) производится по благословению епископа через церковный обряд руковозложения, называемый хиротесией (греч, о χειρ — рука и τιτεμί— класть, назначать, возлагая руку). Церковнослужители принадлежат к низшим степеням клира, они получают благодать Божию для соучастия в церковных службах и во всех своих действиях в Церкви подчиняются священнослужителям.

Прообраз новозаветного священства представлен был в служении ветхозаветных левитов, священников и первосвященников, которых отделил Господь из богоизбранного народа, «чтобы носить ковчег завета Господня, предстоять пред Господом, служить Ему и благословлять именем Его» (Втор. 10:8). Богослужение ветхозаветной Церкви предуказывало на искупительное служение Спасителя, Который, «принесши одну жертву за грехи, навсегда воссел одесную Бога» (Евр. 10:12). Иисус Христос, нареченный «от Бога Первосвященником по чину Мелхиседека» (Евр. 5:10), основал Церковь, в которой Он, как «пребывающий вечно, имеет и священство непреходящее» (Евр. 7:24).

Из всех уверовавших в Него Спаситель избрал 12 апостолов, а потом еще семьдесят учеников и послал их с дарами чудес и исцелений проповедовать Царствие Божие. В день Своего воскресения Господь дал апостолам власть отпускать грехи, а, вознесшись на Небо, Он ниспослал на них Святого Духа, силою Которого посвятил их в «ловцы человеков», и они обрели способность низводить на других спасительную благодать Божию и управлять Церковью.По примеру Спасителя и по воле Святого Духа апостолы избрали себе достойных преемников и учеников. Через таинственное рукоположение (хиротонию) они посвятили их на служение Церкви и передали им преемство пастырского служения. Святой Климент Римский, ученик апостольский, в первом послании своем к Коринфянам говорит: «Апостолы благовествовали нам от Господа Иисуса Христа, Иисус Христос от Бога. Христос послан от Бога, апостолы от Христа. Апостолы поставляли первых верующих по духовном испытании во епископы и диаконы» (гл. 42). С момента сошествия Святого Духа на апостолов продолжается в Церкви непрерывающаяся нить «преемственного поставления» пастырей от Господа, посвящаемых на духовное служение через Таинство Священства.

Неизменными остаются и основные литургические части тайнодействия хиротонии, о которых неоднократно упоминается в книге Деяний Апостольских, — возложение рук апостола (позже епископа) на главу избираемого и соборная молитва. С молитвою возложены были руки на Савла и Варнаву в Антиохии, когда Дух призвал их на дело служения (Деян. 13, 1—3). Через рукоположение и молитву были возведены на диаконское служение семь мужей в Иерусалиме (Деян. 6:6). Апостолы Павел и Варнава, проходя по городам Листры, Иконии и Антиохии и утверждая там учеников своих в вере, рукоположили пресвитеров для каждой Церкви, «помолились с постом и предали их Господу» (Деян. 14:23). О рукоположении как тайнодейственном способе поставления в Священство говорится и в посланиях апостола Павла к Тимофею, в которых, кроме того, указывается и на особый дар, получаемый через это посвящение. В первом послании апостол пишет: «Не неради о пребывающем в тебе даровании, которое дано тебе по пророчеству, с возложением рук священства (1Тим. 4:14). О том же самом он говорит ему и во втором послании: «Напоминаю тебе возгревать дар Божий, который в тебе через мое рукоположение» (2Тим. 1:6).

В апостольском писании и предании ясно различается три степени священнослужения: диакона, пресвитера и епископа. Дионисий Ареопагит, апостольский муж, дает частичное описание и самого чина рукоположения в эти степени. По его словам, «первосвященник при посвящении своем преклоняет Пред алтарем оба колена, и на него возлагается книга Священного Писания; священник, хотя также преклоняет оба колена, но вместо книги на него возлагается уже рука первосвященника; диакон преклоняет только одно колено. Тем не менее все они свидетельствуют свою покорность Богу и Его закону; все запечатлеваются, кроме того, крестом в знак требуемого от них самоумерщвления и подражания Иисусу Христу; все принимают взаимное целование, как знак любви, которая должна одушевлять их общий союз. Имена их провозглашаются во всеуслышание, чтобы всякий знал, что они приступают к священному служению не по своему произволу, но по определению Божию».

С апостольских времен в Церкви сохраняются особые требования к избранникам на должности священства, поставляемым служителями Христовых Таин. Хиротонисуемые в священнические степени должны быть предварительно обучены истинам веры и духовно испытаны. Сам Господь Иисус Христос, готовясь к Своему Божественному служению, постился и молился, так же поступали и святые апостолы (Деян. 6, 6; 13, 23). Они называли Господа Учителем, и Он послал их на служение не сразу, а по прошествии трех с лишним лет, в течение которых они были в постоянном общении с Ним, слушая Его наставления и проникаясь духом истины. В управлении Церковью, в созидании ее апостолы следовали заветам Христа. Апостол Павел поставил Тимофея в служители Церкви после того, как он был «научен» и умудрен «во спасение верою во Христа Иисуса» (2 Тим. 3, 14—15). Апостол таким образом наставляет епископа Тимофея: «Рук ни на кого не возлагай поспешно» (1Тим. 5:22). А в послании к Титу он перечисляет качества, которыми должен обладать служитель Божий: «Епископ должен быть непорочен, как Божий домостроитель, не дерзок, не гневлив, не пьяница, не убийца, не корыстолюбец, но страннолюбив, любящий добро, целомудрен, справедлив, благочестив, воздержан, держащийся истинного слова, согласного с учением, чтобы он был силен и наставлять в здравом учении и противящихся обличать» (Тит. 1, 7—9).

В древности хиротонии в священнослужительские степени совершались над лицами, избранными апостолами или их учениками. Позднее входит в практику избрание священнослужителей народом и клиром местной церкви. По Киприану, церковная община сама избирает на должность священнослужителей, а присутствующие при этом епископы в количестве не менее трех человек своим согласием подтверждают правильность выбора. Избранный таким образом кандидат должен был после этого получить утверждение митрополита и рукоположение присутствовавших епископов.

Подобный способ образования клира существовал до IV века, а затем стали появляться некоторые новые его формы. Организовав для клириков своих церквей совместную жизнь в своих домах, а также возложив на старших членов клира заботу об обучении младших, Евсевий Керчельский и Августин создали нечто вроде семинарии. Вскоре эта практика получила широкое распространение, и при важнейших епископских кафедрах все более увеличивалось число клириков, готовящихся к будущему священническому служению. Большую роль в подготовке кандидатов на должности священнослужителей играли некоторые монастыри, откуда вышли или, по крайней мере, в них закончили свое образование многие выдающиеся церковные деятели. Позже, с возникновением специальных богословских школ, воспитание кандидатов на священническое служение было возложено на эти духовные учреждения.

Согласно древнему обычаю, лицо, стремившееся занять священническую должность, подвергалось испытанию, состоявшему в тщательном рассмотрении его прошлой и настоящей жизни, в изучении его характера и нравственных достоинств (Сардик. соб. пр. 10, 1 Всел. соб. пр. 9). По поручению епископов этим занимались обычно пресвитеры и диаконы (Вас. Вел. пр. 83). По каноническим правилам Церкви предварительным духовным испытанием кандидатов священства, которое длилось более или менее продолжительный период, было служение их на низших церковных должностях.

Основные литургические элементы древнего чина поставления на степени церковнослужения, включавшие в себя возложение рук епископа, молитву, пострижение ставленника и облачение его в священные одежды, сохранились неизменными в течение всей истории Церкви.

2. Символика хиротонии и хиротесии

В Таинстве Священства через святительское рукоположение на правильно избранного нисходит Святой Дух и поставляет его совершать Таинства и пасти стадо Христово.

К внешней, видимой стороне Таинства Священства относятся возложение рук архиерея на голову посвящаемого и молитвенное призывание Святого Духа. Внутренним, невидимым действием рукоположения (хиротонии) является особая благодать Священства. Она возвышает избранных над остальными верующими и наделяет духовной силой и властью учительствовать, священнодействовать и управлять паствой. Таинство Священства «может по справедливости назваться венцом и связью всех других, ибо оно служит спасительным орудием для их сообщения по благодати, данной апостолами и постепенно нисшедшей через непрестанное рукоположение до нынешних служителей Христовой Церкви».277.

Священниками Бога Вышнего, служителями Его тайн поставляет людей Сам Дух Святой и, по словам апостола, «никто сам собою не приемлет этой части, но призываемый Богом, как и Аарон» (Ев. 5, 4).

Рукоположение в степени Священства — это сакраментальный акт, в котором, по словам Иоанна Златоуста, «возлагает руку человек, а все делает Бог, и Его-то рука касается главы рукополагаемого, если рукополагается, как должно» (На Деян. Апост., Беседы XIV, 4). Благодатная действенность Таинства Священства состоит во внутреннем освящении рукополагаемого, в преображении его души. Григорий Нисский говорит, что «поставляемый в Священство по внешнему виду остается прежним человеком, но по душе преобразуется он на лучшее невидимое некоею силою и благодатию».

Посвящение в степени священнослужителей есть дверь, через которую пастырь входит «во двор овчий», облеченный духовной властью над паствой и ответственностью за нее перед Господом. Поэтому в каждодневном молитвенном предстоянии перед Богом он должен возгревать в своем сердце полученную благодать, чтобы быть достойным Призвавшего его. «Священство Православной Церкви должно быть светло, как солнце, по качествам души своей и по жизни своей, и по высочайшему небесному, священноначальствующему и тайнодействующему сану своему» (Праведный Иоанн Кронштадтский).

Благодать Священства избранник Церкви получает от Святого Духа по силе ее соборной молитвы. Хиротонии совершаются поэтому в присутствии всей Церкви — народа Божия, с его согласия и одобрения. Они происходят в алтаре во время Литургии, которая является высшим выражением соборности Церкви, объединяя верующих в общем молитвенном обращении к Богу.

В отличие от хиротонии посвящение в чины церковнослужителей — хиротесия — не является таинственным рукоположением Священства, а представляет собой священнодействие, которое совершается архиерейским благословением и руковозложением в знамение утверждения в церковной должности. При этом возложении руки не произносятся таинственные слова призывания благодати, рукополагающей во Священство. Посвящение в разные степени церковнослужения сопровождается облачением в священные одежды, соответствующие каждому чину, Ее носят «ради Божественного служения, дабы не прикасаться к чему-либо из предметов священных, или чтобы не надевать одежды священства прямо и непосредственно на одежды мирские.278. Под этими одеждами должен быть «совершенно сокрыт внешний мирской человек со всеми его суетными стремлениями» (А.Дмитриевский).

Чин посвящения в чтеца и певца

1. История возникновения чина

В чине посвящения в чтеца и певца посвящаемый называется одним именем «свещеносца», чем подчеркивается утрата различий между этими степенями церковнслужения и обьединение их в единую должность. В Древней Церкви, при существовании большого числа наименований и званий членов клира, должности чтеца и певца заметно отличались друг от друга.

О чтецах упоминается еще в Ветхом Завете, где говорится, что во время Богослужения они «читали из книги законы Божия внятно и присоединяли толкование, и народ понимал прочитанное» (Неем. 8:8). В новозаветное время звание чтеца освятил Сам Господь, Который, придя в Назарет, вошел «в день субботний в синагогу и встал читать» (Лк. 4:16). Должность чтеца известна была при апостолах (Деян. 13:15,27). О ней говорится в Апостольских Постановлениях и указывается в сочинениях церковных писателей первых веков. Звание чтеца в Древней Церкви пользовалось высоким уважением, оно давалось как награда за особое достоинство и твердое исповедание Христовой веры. Священномученик Киприан посвятил в должность чтецов исповедников Аврелия и Келерина, проявивших стойкость во время гонений.

На должности чтецов в древности начинали свое служение многие выдающиеся деятели и отцы Церкви — святые Василий Великий, Григорий Нисский, Иоанн Златоуст, Прокл, епископ Константинопольский, и другие. История Церкви говорит, что в больших храмах должность чтецов одновременно занимало большое количество клириков. Так, по законодательству Юстиниана при Софийском Константинопольском храме назначено было 110 чтецов (Кормч. кн., 2, гл. 44, прав. 1).

В древности, как и в настоящее время, в обязанности чтецов входило чтение Священного Писания, за исключением Евангелия, при богослужении. Они были также хранителями священных книг и должны были возжигать светильники в алтаре и предносить светильник во время совершения богослужения пред священнодействующими в необходимых случаях.

В Постановлениях Апостольских изображен чин посвящения чтецов, в котором епископу предписывается избрать чтеца, возложить на него руку и произнести молитву, содержащую просьбу ко Господу о даровании Духа пророческого рукополагаемому для чтения святых Писаний народу Божьему и о том, чтобы он, неукоризненно совершая возложенное на него дело, соделался достойным высшей степени служения чрез Христа. В 8 правиле Карфагенского собора (около 398 г.) говорится, что при поставлении чтеца епископ должен известить народу о его поведении, способностях и верности. После чего епископ дает ставленнику священную книгу для чтения, произнося: «Прими ее, имей звание читать слово Божие и знай, что за исполнение своей должности с усердием и пользою будешь иметь участие с благовестниками слова Божия».

Звание певца, или, по уставу церковному, «канонарха», т.е. возглашателя гласа октоиха, прокимнов и прочего, было также, как и звание чтеца, известно еще в Ветхозаветной Церкви. Ветхозаветные псалмопевцы (1Пар. 9:33), священнопевцы, певцы и певицы (1 Пар. 23, 5; 1 Ездр. 2, 42; 65; 2 Ездр. 5, 27, 41) разделялись на два клироса (Неем. 12, 31—47), между которыми был начальник хваления и молитвы (Неем. 11:17,12,46). В Новом Завете звание певца освятил Сам Господь и апостолы, которые после тайной вечери «воспевши пошли на гору Елеонскую» (Мф. 26:30).

В первые времена существования Церкви Христовой пение разрешалось всем присутствующим при богослужении. В 364 году Лаодикийский собор 15 правилом постановил, чтобы только певцы, «состоящие в клире, на амвон входящие и по книге поющие, пели в церкви». В 10 правиле Карфагенского собора указывается епископу при поставлении певца произносить: «Что поешь устами, в то веруй сердцем, а во что веруешь сердцем, исполняй на деле». Певцы, или псалмисты, в древности составляли низшую степень чтецов.

Современный чин поставления чтеца и певца в основе своей греческого происхождения. Он состоит из нескольких частей, входивших некогда в чины поставления других церковнослужительских должностей, которые к первой половине XV века были упразднены. Например, первая молитва чина на поставление чтеца и певца в древней Церкви составляла самостоятельное молитвословие на возведение особого должностного лица при патриархе, который назывался «депотатом». Депотат должен был во время совершения крестных ходов идти впереди и освобождатьпуть патриарху и самой процессии, и, кроме того, его обязанностью было в положенное по чинопоследованию архиерейской Литургии время предшествовать с лампадою выносу Евангелия на малом и Святым Дарам на великом входах.

Вторая молитва, заключающая в себе всю силу и важность чина посвящения чтеца и певца, является главной и неотъемлемой принадлежностью всех известных литургических памятников от древнейшего времени до наших дней.

В Русской Православной Церкви чиновник архиерейский, по указанию патриарха Иоакима (1674—1690),подвергся пересмотру и исправлению: конец чина поставления чтеца и певца был заимствован из Евхология Якова Гоара (1653), обнаружившего его в рукописном Евхологии XIIIвека и перепечатавшего с некоторыми сокращениями и дополнениями. В таком исправленном виде этот чин неизменно с 1677 года печатается в Чиновнике архиерейском и стал достоянием богослужебной практики.279.

2. Схема чина поставления чтеца, певца, свещеносца

I Архиерейское благословение Возложение руки на главу посвящаемого Первая молитва Пение тропарей Пострижение волос Облачение в фелонь

II Архиерейское благословение Возложение руки на главу посвящаемого Вторая молитва

Чтение посвящаемым Апостола Снятие фелони

III Архиерейское благословение Благословение стихаря над крестом Облачение в стихарь Назидание об обязанностях чтеца Произнесение слов благословения в стихарь Вручение лампады (подсвечника со свечей)

3. Идейный смысл священнодействий чина

Литургические священнодействия посвящения в должность чтеца и певца совершаются до Литургии посреди храма и начинаются по облачении архиерея. В первой молитве посвящения архиерей просит Бога украсить свещеносца нескверными и непорочными одеждами, просветить его, чтобы он в будущем веке принял нетленный венец жизни.

Священнодействие пострижения, по объяснению святого Симеона Солунского, означает посвящение. «Власы суть цвет всего тела». Пострижением их «человек приносит Богу начатки» всех своих действий на ниве Божией.

В знак посвящения Богу и отличия от простых верующих посвящаемый облачается в короткую фелонь, которую Симеон Солунский называет «начатком священных одежд».

Во второй молитве о ставленнике просит Господа Вседержителя освятить посвящаемого, как Своего избранника, и даровать ему со всякою Премудростию и разумом совершать поучение и чтение Божественных Писаний в храме Божием, сохраняя его в непорочном жительстве.

Возложение руки епископа на голову постриженного и одетого в малую фелонь чтеца при чтении второй молитвы, по объяснению Симеона Солунского, есть видимый знак покровительствующей силы Божией и сообщения благодати посвящения.

Чтением отрывка из Апостола всенародно свидетельствуется начало разумного служения в Церкви. Святость этого служения подчеркивается облачением чтеца в стихарь, который с древнейших времен именуется одеждой славословия. В этой одежде обычно изображаются святые ангелы, славословящие Господа на Небесах.

Поучение об обязанностях чтеца (из Архиерейского Чиновника) говорит о звании чтеца как о «первой степени священства». Чтец отныне обязан прочитывать на богослужении Божественные Писания для назидания слушающих, иметь целомудренную и праведную жизнь. Поскольку поставляемый приемлет звание «свещеносца», архиерей, произнося: «Благословен Господь. Се бысть раб Божий (имя рек), чтец Святейшия Божия Церкве (имя рек), во Имя Отца и Сына и Святого Духа», вручает ему лампаду (подсвечник со свечей). С возжженной свечей чтец стоит во время совершения Литургии перед архиереем у иконостаса.

Обычно в день посвящения чтец причащается, но не в алтаре, а, как мирянин, на солее.

Посвящение в иподиакона

1. История возникновения чина

В Православной Церкви звание иподиакона сохраняется с апостольских времен. О нем упоминается в правилах и постановлениях апостольских, в послании Игнатия Богоносца к антиохинянам, в посланиях святителя Киприана. В III веке Римский епископ Корнелий в письме Фабию, епископу антиохийскому, о клире Римской Церкви исчисляет семь иподиаконов (Евсевий, кн. VI, гл. 43). В Церкви Константинопольской и в Церквах, к ней принадлежащих, по законодательству Юстиниана, служило 90 иподиаконов.

По древнему уставу в обязанности иподиакона входило приготовление умовения для рук священнодействующего и изведения из храма оглашенных после возгласа диакона: «Оглашенные, Изыдите». Иподиакон должен был охранять святые врата, чтобы никто из недостойных не вошел в алтарь.

В Апостольских Постановлениях дается такое предписание епископу о посвящении иподиакона: «Поставляя иподиакона, возложи на него руку и произнеси: «Господи Боже, Творец Неба и земли и всего сущего, избравший для скинии свидения хранителей святых Твоих сосудов, Сам и ныне призри на раба Твоего, рукополагаемого во иподиакона, и даруй ему Духа Святаго для достойного хранения служебных Твоих сосудов и всегдашнего исполнения воли Твоей во Христе Твоем».

В соответствии с древними правилами и обычаями поставление в иподиакона, как и поставление на должность чтеца и певца, совершается «молитвою, благословением, рукоположением» святителя и облачением в сообразную чину священную одежду.

2. Схема чина посвящения в иподиакона

Благословение ораря

Крестообразное опоясывание орарем посвящаемого

Архиеройское благословение

Возложение руки на главу посвящаемого

Чтение молитвы

Первое омовение рук архиерея

Второе омовение рук архиерея

Архиерейское благословение

3. Идейный смысл священнодействий поставления в иподиакона

Должность иподиакона — помощника диакона — есть высшая степень церковнослужения. Чин посвящения в иподиакона, как и чин посвящения в чтеца и певца, совершается не в алтаре, а, как сказано в чинопоследовании, «посреде церкве». Это, по объяснению святого Симеона Солунского, означает, что посвящаемый назначается «не к участию в молитвах святого алтаря, но к служению вне его и к другим делам по нуждам Церкви».

Святитель Иоанн Златоуст уподобляет орарь, которым препоясуется ставленник, ангельским крыльям, а крестообразное опоясывание орарем знаменует готовность посвящаемого к служению при молитве и Таинствах, что отличает иподиаконскую должность от служений прочих церковнослужителей, не имеющих ораря.В молитве об иподиаконе архиерей просит ему помощи Божией для достойного служения Святой Церкви, «любити благолепие дома Божия, предстоять дверям храма и возжигать светильник селения славы Господней». Благословение главы знамением креста означает, по толкованию Симеона Солунского, что Сам Христос, страдавший на Кресте, «возводит посвящаемого к совершенству и Ему он посвящается».

Умывальный сосуд и полотенце служат видимым выражением заботливости и любви посвящаемого к «благолепию дома» Божия, а участие в обряде омовения рук архиерея знаменует начало иподиаконского служения.

После возгласа Литургии «И да будут милости» новопосвященный отводится иподиаконами в алтарь, и, приняв благословение от архиерея, «станет во иподиакона» (Чиновник).

Иподиакон причащается Святых Таин непосредственно после диаконов, чем подчеркивается, что должность иподиакона является подготовительной ступенью к диаконскому священнослужению.

Рукоположение во диакона

1. История установления чина

Звание диакона в христианской Церкви установлено апостолами, которые для служения трапезе в Иерусалимской общине предложили избрать семь человек «изведанных, исполненных Святого Духа и мудрости». Избранных поставили пред апостолами, и те, «помолившись, возложили на них руки» (Деян. 6, 1—6). Таким образом — через избрание, поставление пред апостолами, молитву и рукоположение от святых апостолов — были хиротонисуемы первые диаконы.

Со времен святых апостолов священнослужение диаконское непрерывно сохраняется в Православной Церкви как низшая степень Священства.

Сообразно первоначальному избранию их «служить трапезам» в обязанность диаконов входит помогать пресвитеру и епископу при богослужении, при управлении паствой и назидании ее. В Постановлениях Апостольских говорится: «Диакон да будет умом, глазом, устами, сердцем и душою ангелом и пророком епископа и пресвитера». Посему диаконы, по преданию апостольскому, суть как бы «служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение» (Евр. 1:14). В соответствии с этим назначением диакона указывается, что при богослужении, а равно и вне богослужения, диакон не благословляет, но приемлет благословение от епископа и просвитера» (Пост. Апост., прав. 7 Шестого Вселенского собора).

В древности круг обязанностей диакона включал в себя, кроме перечисленных выше, еще попечение о бедных; диаконы должны были разносить Евхаристию больным и тем христианам, которые не могли прийти на богослужение, и выполнять по поручению епископа другие служебные функции. Подобно первым диаконам Стефану и Филиппу (Деян. 7, 8 5, 12, 34—40), диаконы в последующие века проповедовали слово Божие при богослужении. Так поступали, будучи диаконами, святые Иоанн Златоуст, Ефрем Сирин, Григорий Великий. Иногда диаконы были доверенными лицами патриарха или митрополита в некоторых делах: например, святой Афанасий Александрийский в сане диакона был на Первом Вселенском соборе и вместо святого епископа, от его лица, обличил и осудил Ария. Иногда диаконам поручалось наблюдать за сохранностью церковного имущества, испытывать поведение лиц, желавших стать служителями Церкви, а также заботиться о вдовах и сиротах (Св. Вас. Вел., прав. 89).

Согласно обычаям древней Церкви рукоположение во диакона совершается после предварительного испытания хиротонисуемого, очищения грехов молитвою, постом и покаянием, при условии однократного вступления его в христианский брак.

2.Схема чинопоследования хиротонии во диакона

Возглашение: «Повели…, повелите…, повели, преосвященнейший Владыко»

Архиерейское благословение

Троекратное шествие вокруг престола

Пение тропарей

Преклонение правого колена пред святым престолом

Возложение края омофора на главу хиротонисуемого

Архиерейское благословение

Возложение руки архиерея на главу посвящаемого

Тайносовершительная молитва: «Божественная благодать…»

«Кирие элеисон»

Две молитвы

Мирная ектения

Разрешение препоясания

Возгласы: «Аксиос»

Возложение ораря и надевание поручей

Вручение рипиды

Целование с диаконами

Причащение Святых Таин

Ектения: «Прости, приимше…»

Потребление Святых Даров

3. Идейный смысл священнодействий чина рукоположения во диакона

Приведение рукополагаемого к алтарю выражает призвание Божие и свидетельствуется клиром, народом и святителем, согласие которых вопрошают диаконы, возглашая: «Повели, повелите, повели преосвященнейший Владыко».

Троекратное обхождение вокруг престола совершается в честь Пресвятой Троицы и знаменует готовность ставленника навсегда посвятить себя служению у престола Божия. Целование углов престола означает благоговение рукополагаемого к святости и горячую любовь его к Богу. Целованием омофора, палитры и руки архиерея он выражает сыновнюю покорность, благодарность и почтение к архиерею, через которого Сам Христос низводит на него благодать Божию.

В алтаре у престола совершается венчание рукополагаемого с Церковью и посвящение на особенное ей служение, поэтому во время троекратного обхождения вокруг престола поются те же самые тропари, что и при совершении Таинства Брака. В первом тропаре: «Святии мученицы» призываются страстотерпцы, утвердившие и распространившие Церковь, которые увенчались венцом небесным. При диаконской хиротонии этот тропарь являет новопосвящаемому образ мучеников, подобно которым он должен обречь себя на служение христианским Таинствам с самопожертвованием, как архидиакон и первомученик Стефан.

Второй тропарь «Слава Тебе, Христе Боже…» возвещает рукополагаемому, что, по примеру апостолов и мучеников, проповедью его должна прославляться Единосущная Святая Троица.

В третьем тропаре: «Исаие, ликуй…» возвеличивается один из главнейших догматов Православной Церкви — воплощение Сына Божия, основателя новозаветного Священства, от Пресвятой Девы Марии. Хиротонисуемому внушается постоянно иметь в уме и сердце этот догмат и всей жизнью своей свидетельствовать почитание Спасителя и Богородицы.

Преклонение на одно колено означает, что на диакона возлагается не полное священнослужение, а только часть его: служение при Святых Тайнах, но не совершение их.

Словами тайносовершительной молитвы исповедуется, что человек слабый и немощный сам по себе, с помощью благодати Божией, которая восполняет оскудевающее, через святительское руковозложение делается способным к служению Церкви в меру даруемой каждой степени священства благодати.

При возложении на его плечо ораря и вручении рипиды архиерей громко возглашает: «Аксиос» (Достоин), и хор повторяет следом за ним: «Аксиос». Этим возглашением объявляется, что рукоположенный достоин быть облаченным в видимые знаки своего сана и служения (орарь, поручи, рипида) и что он, получив благодать Святого Духа, сделался достойным совершать священнослужение.

Орарь возлагается на левое плечо, по толкованию святого Симеона Солунского, потому что диакон принадлежит к низшему чину. Когда же будет поставлен в пресвитеры, тогда и на правое плечо получит его, как получивший благодать служить и совершать Таинства. Возложение ораря на плечо диакона означает, кроме того, что он получает способность служить у престола Божия, то есть занимать более высокую должность, чем иподиакон, который был только препоясан орарем. Подобно херувимам, которые пред величием Божиим, по словам пророка, крыльями своими закрывают «лица своя» (Исаии. 6:2), а по выражению Церкви, «не смеют (чини ангельстии) взирати», диакон во время молитв, произносимых им при богослужении, как бы закрывает лицо свое, всегда держа конец ораря своего против глаз своих, поучая и других благоговеть и молиться пред Господом.

Поручи, надеваемые на руки посвящаемого, служат видимым знаком особенной силы и помощи Божией для преемлющего Священство, потому что они, по толкованию Симеона Солунского, изображают и «всезиждительную силу Божию, и то, что Иисус Своими руками совершил священнодействие собственного Тела и Крови», а равным образом и «те узы, в которых, по предательству, Спаситель был веден к Пилату».

Рипида, вручаемая диакону, знаменует крылья ангелов, херувимов и серафимов, которые на ней изображены, «во образ тех, которые были во времена закона и осеняли кивот и так называемое святое святых. Ибо, если ангелы были тогда, когда была тень, тем более им следует быть здесь, при открытой Истине. И действительно, здесь присутствует множество ангелов, как многие из отцов наших и видели их, наполняющих храм Божий» (Симеон Солунский).

Взяв рипиду, рукоположенный целует руку и плечо архиерея в знак благодарности за получение через архиерея благодати Священства и становится около левой стороны престола, держа рипиду над дискосом до возгласа «Святая святым», то есть до времени Причащения. Он причащается первым из диаконов (вслед за протодиаконом), ибо в нем совершилось обновление и исполнение Божественной благодати.

По окончании Причащения народа и перенесения чаши со Святыми Дарами на жертвенник новопоставленный диакон произносит ектению «Прости, приимше», показывая народу, что он поставлен служителем Бога и получил от Него благодать творить прошения и призывать собравшихся к молитвам и молениям, вознося их к Богу.

Рукоположение во священника

1. История установления чина

В буквальном переводе слово «пресвитер» (πρεσβυτηροζ) означает «старец». Это наименование второй степени священства апостолы заимствовали из Ветхозаветной Церкви, называя так самих себя и рукополагаемых ими христианских пастырей (1 Петр. 5, 1; 2 Ин. 1). Само название говорит о том, что на иерейскую степень избирались наиболее мудрые и опытные люди. Но чаще пресвитер называется в Писании «священником» или «иереем» (ιερευζ), как именует Писание Самого Господа (Евр. 5, 6; 10, 21), так и всех верующих, освященных во Иисусе Христе (Ап. 1, 6). Пресвитер имеет еще название «отец», потому что он Таинствами и учением духовно возрождает верующих и дает им православное воспитание.

Чин посвящения во пресвитера сохраняется в Православной Церкви с апостольских времен. Во 2-м правиле святых апостолов постановлено, что рукополагать во пресвитера должен один епископ. В Постановлениях Апостольских чин пресвитерского посвящения предписывается совершать возложением рук святителя на главу посвящаемого с молитвою (Кн. 8, гл. 14). У Дионисия Ареопагита о посвящении пресвитера говорится следующее: «Посвящаемый, преклонив оба колена пред алтарем, имеет на главе своей десницу епископа и таким образом освящается святыми призываниями, запечатлевается крестным знамением и приветствием священнослужащих».

2. Схема чинопоследования хиротонии во пресвитера

Полагание воздуха на главу посвящаемого на Херувимской песни

Передача воздуха диакону

Возглашение: «Повели…, повелите…, повели, преосвященнейший Владыко»

Троекратное хождение ставленника вокруг престола при пении тропарей

Преклонение колен пред святым престолом

Возложение края омофора на главу хиротонисуемого

Архиерейское благословение

Возложение руки архиерея на главу посвящаемого

Тайносовершительная молитва: «Божественная благодать…»

«Кирие, элеисон»

Две молитвы

Мирная ектения

Облачение в епитрахиль, пояс, фелонь, вручение креста и служебника с возгласом: «Аксиос»

Приветствие сослужителей целованием

Преподание новопоставленному иерею части Святого Агнца после пресуществления Святых Даров

Чтение 50 псалма

Возвращение части святого Агнца архиерею

Причащение Святых Таин

Чтение заамвонной молитвы

3. Идейный смысл священнодействий рукоположения во пресвитера

Святой Симеон Солунский называет пресвитерский чин «совершительным», потому что иерей, совершая Таинства, не может преподать благодать Священства другим: он «крещает и священнодействует, но не хиротонисует, то есть не рукополагает других к совершению Таинств и не может других произвести в сан иерея или в иной сан, причастный священному чину».280. Пресвитеру подчинены диакон и церковнослужители, которые выполняют свои обязанности в храме только по его благословению.

Хиротонисуемый во пресвитера избирается из диаконского чина. Поддерживаемый диаконами, то есть тем чином, к которому сам принадлежал, — по толкованию святого Симеона Солунского, — он доводится ими до священных врат алтаря и таким образом показывает, что он еще диакон, поддерживаемый равночинными ему. Когда же достигнут врат, то он оставляется диаконами, потому что становится выше чина их, и принимают его двое высшие из пресвитеров, потому что он вступает в их чин».281.

В тайносовершительной молитве архиерей объявляет всенародно имя хиротонисуемого и степень, на которую он возводится, и приглашает всех верующих к сугубой молитве о рукополагаемом.

В первой молитве о рукополагаемом архиерей молит безначального и бесконечного Бога, удостоившего принявшего звание пресвитера, «священнодействовать слово Его истины», благоволить проручествуемому от него «подъяти великую сию благодать Святаго Духа» для непорочного жительства и неуклонной веры и показать его совершенным, благоугождающим и достойно жительствующим, сознавая дарованную ему великую честь священства.

Вторая молитва представляет собой как бы завершение и окончание совершительной молитвы. В ней изображается образ пастырского деяния: продолжение благого, благословенного, Богочеловеческого Домостроительства («икономства») спасения людей в Церкви, совершаемого благодатию Христовой через пастыря, и указывается пять благодатных сил, пять действований в Священстве:

1) предстоять Жертвеннику Искупления, отдавая свою собственную жизнь как жертву;

2) проповедовать Евангелие Царства Божия, утверждая веру в Господа нашего Иисуса Христа как истинного Судию и Спасителя мира;

3) благовествовать Божественную истину и правду Христову, собственным примером являя ее во всех случаях и обстоятельствах жизни;

4) приносить дары и жертвы духовные, совершать Литургию — бескровную жертву славословия и благодарения Господа;

5) являть миру Божие отцовство (в ознаменование этого священник получает именование «духовный отец»), крестить водою, Духом Святым и огнем веры во имя Пресвятой Троицы, рождать людей в новую жизнь, служить их духовному росту.

После прочтения молитв архиерей подает рукоположенному священническую одежду — епитрахиль, пояс и фелонь — и вручает ему Служебник — книгу, являющуюся руководством для совершения священнодействий.

Епитрахиль, по выражению Иоанна Златоуста, знаменует духовное помазание. Пояс, который стягивает подризник (в звании диакона называемый «стихарь»), означает духовную готовность и способность к богослужению. Фелонь, обычно называемая «ризою», есть одежда правды и радости, согласно изречению, которое произносит священник, облачаясь в ризу (Пс. 131:9,16). Целование архимандритов и всех сослужителей «в рамена» выражает приветствие новопоставленного при вступлении в чин иерейский и союз апостольской любви.

Рукоположение во епископа

1. История установления чина

Наименование «епископ» встречается в Ветхом Завете (2 Ездр. 9, 39—40), откуда оно и было заимствовано новозаветной Церковью. Сам Иисус Христос в Священном Писании называется епископом, что означает «блюститель душ наших» (1Петр. 2:25); называется Он и Архиереем (Евр. 4, 14; 7, 26). Апостольское звание именуется епископством (Деян. 1:20). От апостолов звание епископа преемственно передано их ученикам.

Чин избрания и посвящения во епископа подробно излагается в древних писаниях Церкви. Блаженный Иероним говорит о том, что «наречение» во епископа предшествует посвящению. Согласно правилам святых апостолов и постановлениям Первого Вселенского собора рукоположение во епископа должно совершаться двумя или более епископами. В Постановлениях Апостольских указывается молитва на посвящение во епископа. В сочинениях Дионисия Ареопагита говорится о том, что посвящение во епископа совершается при возложении Евангелия на главу коленопреклоненного поставляемого. Возводимые в сан епископов были предварительно испытываемы в вере и благочестии и произносили Символ веры. При посвящении на главу ставленника возлагаемы были Евангелие и руки присутствующих епископов. Софроний Иерусалимский, живший в VII веке, о посвящении епископа говорит следующее: «Есть в святых Церквах по всей вселенной древнее апостольское предание, по которому те, кои возводятся на степень священноначалия, обязываются старейшим священноначальником откровенно изложить, как они мудрствуют и как содержат веру. Это предание ведет свое начало от премудрого апостола Павла, который предостерегает, чтобы кто-либо из таковых не вотще протекал свое поприще» (Гал. 2:9) (Из соборного послания Софрония Иерусалимского к Сергию, патриарху Константинопольскому).

Избрание и поставление епископов в течение всего исторического существования Церкви остается в своих главных моментах неизменным.

В Русской Православной Церкви в «Чине поставления архиерейского» при патриархе Иоакиме было сделано дополнение. Согласно ему облачение новопоставленного архиерея в рясу, мантию, клобук, а также вручение ему четок совершается после благословения патриарха и с осенением его руки. Это дополнение было включено в вышедший в 1677 году в исправленном виде «Чиновник архиерейского священнослужения», откуда он и перешел в современный чин епископской хиротонии.282.

2. Схема чина хиротонии во епископа

Наречение кандидата во епископа «Благословен Бог наш» Тропарь и кондак Пятидесятницы Сугубая ектения Отпуст

Указ об избрании Речь избранного Многолетие

Испытание веры новоизбранного Благословение патриарха Чтение Символа веры

Чтение догмата веры об Ипостасях Триединого Бога Обеты соблюдения канонов святых апостолов, семи Вселенских соборов и девяти поместных и правил святых отец

Передача текста обещания Святейшему Патриарху

Благословение ставленника

Многолетие Патриарху, архиереям и новопоставляемому

Рукоположение во епископа в конце пения «Трисвятого»

Преклонение ставленником колен пред святым престолом Возложение на его голову Евангелия и рук архиереев Тайносовершительная молитва «Кирие, элеисон» (Господи, помилуй) Чтение Патриархом двух молитв Чтение первым и вторым митрополитами ектении Облачение в архиерейские одежды Приветствие и целование архипастырей

Участие в божественной литургии «Мир всем» перед Апостолом и после Евангелия Осенение народа свечами

Принятие святой чаши от протопресвитера на Великом входе Причащение пресвитеров и диаконов в конце Литургии Благословение архиерейской рясы, панагии, мантии, кл