Мир всем!
Смерть... она безобразна в любом своем проявлении, а тем более, когда речь о детях. Она так несправедлива и неестественна, особенно от того, что мы рождены для жизни вечной... Она трагична из-за того, что нелогична... непонятна.
А непонятное пугает. В отличие от людей прошлых столетий, современникам неприятен, страшен разговор о смерти, не говоря уже о переживании оной. Всеми средствами нынче пытаются вытеснить всякое напоминание о том, что неизбежно для каждого, к чему нужно бы готовиться... В конце концов, и саму жизнь земную воспринимать, не иначе как нужную не саму по себе, а лишь как подготовку к смерти, которой открывается вечность.
Если попытаться проанализировать и познать до конца смысл той или иной трагедии, то это как раз и приводит к расстройству ума, от того что он не в силах мыслить глобально, в масштабах вечности. Мы так устроены, что заботимся только о сегодняшнем. А Господь ищет нам вечного. От этого часто мы и не в силах понять происходящее, и лишь по прошествии некоторого времени видим, что скорбь вчерашняя сегодня обернулась благом. Да и вообще, все, что происходит с нами по промыслу Божию, мы сможем понять только тогда, когда вступим в Вечность - только там будет нам все до конца ясно и понятно. А тут мы живем верой и доверием - это отличительная черта христианина. Каждый день мы в церковной молитве просим Бога о том, чтоб Он нам помог "самих себя, друг друга и всю жизнь нашу Христу Богу предать" (мирная ектения), понять и исполнить эти слова.
Для нас сокрыт промысел Божий о человеке. Но вера и доверие Богу помогает принять то, что с нами происходит. Ведь Бог - это любящий нас Отец. И поэтому даже непонятные и порой скорбные обстоятельства, происходящие с нами, - это Его рука, ведущая нас в жизнь вечную, блаженную... Только бы нам своим своеволием и самостью не вырываться из этой руки.
Говорить о Правде с современными людьми непросто. Просто потому, что она у каждого своя. Непросто говорить и о справедливости. У каждого и тут своя мера. Индивидуализм - желанное завоевание современных народных масс на деле служит не добрую службу, вырождаясь в эгоцентризм. Тут уже у каждого своя правда - справедливо все то, что мне выгодно, хорошо лишь то, от чего хорошо мне.
Как же это не похоже на христианское мироощущение - мне хорошо от того, что хорошо окружающим. Вот она, простая разница между индивидуализмом и соборностью, протестантским и православным подходом к религии. И от того, в каком ключе развивается душа тех, кто задает эти вопросы о смерти ближнего, мне будет либо легче, либо труднее говорить об этом. А также и о том, может ли быть благом для одного то, что для другого является болью. Может ли быть, чтобы справедливость стала общим знаменателем? Как видим, смерть вызывает множество вопросов. Именно поэтому я не смогу ответить на вопрос о смерти детей всем, каждому отдельно (за что и прошу прощения). Но, может быть, из моих рассуждений что-то смогут понять те, кто живет Вечностью...
Повторюсь, это лишь мои рассуждения, основанные на личном опыте. И, разумеется, я не настаиваю на том, что мой опыт равно подходит для всех. И особенно прошу учесть то, что, рассказывая о своем опыте, я, если в чем-то кого-то и виню, то только себя - мои обвинения не распространяются на авторов вопросов.
Итак... В нашей большой семье я - младший ребенок, восьмой. Из этих восьми двое умерли детьми. Мама моя после смерти первого из умерших ребенка не могла себе найти покоя, уливая слезами подушки. Но однажды во сне ей явился её сынок, и сказал: "Мамочка, не плачь, у меня все хорошо, мы тут все вместе, у Бога... И нам печально только от того, что вы о нас скорбите..." Не скажу, что после этого сна мать сразу повеселела, но она доверилась Богу, поняла, что это эгоистично - скорбеть о том, кому "там" лучше. Ведь настоящая любовь "не ищет своего", предпочитая благо ближнего. И потихоньку стали жить дальше, жить да рожать. И вот, представьте, окаменей она тогда от боли, "уйди в себя", может, и не родилось бы от неё в мир трех священников, детей, и трех священников-внуков...
Понятно, что мы готовы дать нашим детям все самое лучшее, отдать всех себя. Мы верим, что, если нам дадут право стать родителями, мы будем самыми лучшими из всех, мы в это искренне верим... Но сможет ли каждый из нас заметить тот момент, когда эта блаженная вера перерождается в самоуверенность? Или мы искренне убеждены в том, что все эти миллиарды несчастных детей в окружающем нас мире - ошибка, на которую мы не способны? Мы уверены, что никогда наши личные интересы не станут помехой для счастья наших детей?
Знаете, признаюсь, и я какое-то время верил в это. До тех пор, пока как-то супруга моя не пришла с родительского собрания у младшего сына, которому было уже лет 9-12, и не рассказала об опросе, проводившемся в классе. Среди прочих вопросов был такой: "Сколько времени ваши родители проводят с вами в день". Наш сын ответил - 5 минут. Сказать, что я был в шоке, это ничего не сказать... Да и как иначе. Я-то думал, что я лучший папа! Не пью, не курю, в Бога верю, храмы строю, людей к покаянию зову, с детьми занимаюсь, пытаюсь привить добрые качества, подготовить к жизни. А на деле - 5 минут. Пять минут настоящей радости у ребенка от общения со мной...
И тут впору задуматься, для чего нам дети? Самоутверждаться? Для того чтобы быть, как все? Зачем нам дети, если мы считаем, что они для нас, а не мы для них - что хорошего из такой постановки вопроса получится? Что для меня важнее - в гордыне похваляться, что у меня ребенок отличник, но при этом он был счастлив со мной лишь пять минут, или скорбеть от того, что я такой изверг, что Господь не доверил мне ребенка, забрав его, но зато он у Бога счастлив непрестанно? Вот ведь качели какие. Я со своей "значимостью" и несчастный ребенок - на одной чаше, и я со своей "скорбью" и счастливый ребенок - на другой чаше весов справедливости.
Понятно, что приводя эти примеры, я утрирую, не все родители набитые эгоисты и не все дети несчастливы. Есть счастливые исключения. Но как же они редки! И как же трудно человеку, незаслуженно мнящему о себе, что он нЕчто, смириться с определением Божиим о нем, что он ничтО. Нам-то хочется верить что мы редкое исключение, а не распространенное, несчастное большинство. И вот тут важное! Понять за всей этой скорбью, что Бог мне не враг! Не судья, не мститель, не Он причина моего горя...
Он просто видит лучше, дальше и глубже мою душу, мою сущность, мои силы. И, видя все это, продолжает любить. И именно эта любовь вынуждает Его стучать в наши окаменелые сердца с той силой, которая пропорциональна нашему состоянию. Ну вот, на этом я о себе, пожалуй, закончу.
Поймите, дорогие мамочки, нет, не поймите, а поверьте, что, может быть, смертью ваших деток только и можно было достучаться до вашей души... Господь послал это тяжкое испытание для того, чтоб вы стали святыми, как Он Сам, как ваши детки, которые ждут вас у Него.
Не слушайте сатанинских наветов, которыми враг рода человеческого пытается довести вас до отчаяния, мол, "чем я хуже других". Вы не хуже, а несказанно лучше, раз Бог видит, что вы настолько сильны, что можете, очистившись в горниле страданья, воссиять как солнце, озаряя путь тем, кого ещё вчера вы считали более счастливыми.
Наша общая цель - научиться быть христианами, а не эгоистичными собственниками. И по-настоящему любящий нас Бог не жалеет для этой цели ничего: ничего земного - ради небесного, ничего временного - ради вечного, ничего и никого, даже Своего Единородного Сына, безгрешного Христа, Которого мучители зверски распяли на Кресте. Каково было Его Матери? Не терзалась ли и Она мыслями о несправедливости, стоя при Кресте? Сколько вопросов к Небу и рыданий возсылала Она? Но прошло три дня, и совершилось Воскресение Христово, и только через это стало понятным то, что свершилось на Голгофе.
Дай Бог, чтобы душа и каждой из вас, дорогие страдалицы, достигла своего Воскресения! Чтоб и вы познали, что не Бог причина вашего горя...
