Нередкое явление среди верующих. Замечал и за собой такое. Когда, например, тебе говорят, что нужно читать вечернее и утреннее правила, или соблюдать посты, или ходить регулярно на исповедь, или исповедоваться так, чтобы слеза шла, или-или. И ты осознаешь, что делаешь все или что-либо из этого, преодолевая нежелание и раздражение. Но раздражение никуда не уходит и мы начинаем ненавидеть тех, кто все это не соблюдает. И больше всего достается нашим близким, потому что чужому человеку не выскажешь такое: там то мы должны изображать смирение. Вот человек скажет: "Я не хожу в храм, потому что у меня Бог в душе". И мы уже презираем его за то, что он не ограничивает себя, он не терпит как мы, не просыпается в такую рань по выходным, не стоит на ногах по 2 часа. Вот попробовал бы он как это нелегко, вот понял бы что он слишком далек от нашего совершенства и т.д. в том же духе. Или говорит человек: "Я молюсь своими словами и мне нет необходимости вычитывать всё правило. Это для монахов". И тут же опять возникает раздражение: ишь ты какой умный нашелся. Для всех одни правила, а для него исключения?! И все это зачастую подается под соусом заботы о человеке, чтобы помочь ему заблудшему) Но так если задуматься: а зачем я все это делаю, для чего терплю, кто меня заставляет, для чего я читаю эти молитвы через силу, почему ем всякую гадость, когда можно питаться нормально, почему осуждаю тех, кто веселится по пятницам, может самому лучше попить пивка... Что я своим "терпением" докажу Богу, если брата своего при этом ненавижу? Так может признаться себе честно, что я не тяну и я не подвижник. Может лучше поесть мяска и быть радостным и доброжелательным, чем давиться гречкой и ненавидеть весь мир
А вы как считаете? Подмечали за собой?
Ну можно и так. Поесть мяска в пост, да. Поесть, самолюбие своё потешить, ублажить, и сразу самость наша воспрянет из небытия, а гордынька устами недавно умиравшего от поста и гречки ветхого человечка скажет откуда-то изнутри, ехидно и зло: "Давно бы так, нечего тут подвижника изображать, гордыня это. Ну-к, закинь в топку чего повкуснее, и больше не балу́й постами своими...". Только вот посты не наши, они Церковью установлены, глава которой Христос. А значит самим Богом Всеблагим, ведущим нас к Себе и к духовному совершенству. К совершенству! Как соединиться со Святым Богом, не утрудившись ни в чём, не отказав себе ни в чём? Как вознести молитву с дерзновением, если ты Заповеди Божии и установления Церкви не исполняешь, и не Воли Божией ищешь, а своей воли, и только себе поблажек непрерывных? А в том и есть труд христианина, в том и есть его отличие, что он всё делает сознательно и не теряя свободы. Понимая зачем, действуя разумно и в меру сил. Бог ведь и намерение наше (не лукавое) принимает, если нам не хватило сил его исполнить.
И научает нас тоже Бог, и жизнь наша совсем другой становится, когда мы живём в Боге. Несколько лет жизни с Богом больше всей жизни без Бога, и по насыщенности и по значению для самого человека и для мира. Мир стоит, пока с дерзновением творится смиренными молитва к Богу. И если Бог избрал народ Израиля своим народом в том числе за их способности в достижении целей и преодолении скорбей и препятствий, то христианам Бог дал в помощь спасительную благодать, и "немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное (1Кор. 1:27)". Укрепляясь Христом Богом, благодатью и помощью Божией, христианская немощь всегда устоит — и долготерпение явит, и правило совершит, и в Храм пойдёт, и даст Богу себя очистить и освятить, и молитву о других сотворит, и будет этот духовный труд Богу угоден, если совершаем со смирением. Мы ведь не сами по себе христиане, мы всегда с Богом, со Христом, и своей силой "не можем творити ничесоже".
"Я — лоза, вы — ветви. Пребывающий во Мне — и Я в нем, — тот приносит много плода, потому что без Меня
не можете творить ничего" (Ин. 15:5).
Как писал преподобный Варсонофий Великий: "Бог сотворил человека свободным, дабы он мог склоняться ко благому; склоняясь же к нему произволением своим, он не в состоянии бывает совершить благого без помощи Божией, ибо написано:
ни хотящаго, ни текущаго, но милующаго Бога (Рим. 9:16). Итак, когда человек преклоняет сердце свое ко благому, и призовет на помощь Бога, то Бог, внимая его доброму усердию, подаст ему силу к деланию, и таким образом бывает место тому и другому, - и свободе человека, и помощи, даруемой ему от Бога; ибо благое проистекает от Бога, совершается же чрез Святых Его. Итак, Бог славится во всех и прославляет их [Все зависит не от хотения, не от подвига, но от помилования Божия]."
А раздражение у нас откуда? От самости и гордыни, от нетерпеливости, от нежелания предать себя Христу Богу, от нежелания отвергнуться себя даже на несколько воскресных часов, пока идёт служба. Надо терпеть, и это важнейшая добродетель. Терпеть и уповать на Бога, хранить Веру, просить у Бога помощи и ожидать содействия святой благодати. Как писали отцы, и пребывание в скорбях это род молитвы, если избегать всякого ропота на Бога. А мысль наша должна быть проста: "Никто не молится, ну ничего, я вместо них помолюсь. Мало кто в Храм Божий идёт, ну ничего, я за них схожу". За них, вместо них, для них!.. Так мыслили древние отцы. И тогда всё на свои места встаёт — Бог тебя избрал и дал тебе Веру, чтобы ты поработал Богу и что-то сделал для других. Вот и всё, проще некуда.
