Агапит, вы называете мою позицию фарисейской, но приписываете мне утверждение, которого я никогда не делал. Разве я говорил, что достаточно перестать материться, чтобы избавиться от греховных страстей? Напротив, православный христианин должен стремиться очищать не только свою речь, но и собственные мысли и сердце. Однако вы упускаете важнейший принцип православной аскетики: духовное исправление происходит не только от внутреннего к внешнему, но и от внешнего к внутреннему. Человек, борющийся, например, с пьянством, прежде всего отказывается от алкоголя, а не дожидается, пока исчезнет внутреннее влечение к нему. Точно так же сознательный отказ от матерной брани воспитывает воздержание, внимание к собственной речи и самообладанию. Положи, Господи, охрану устам моим, и огради двери уст моих (Пс. 140:3). Хранение уст - это не фарисейство, а вполне конкретное духовное делание.
Мат есть мат, и отсутствие намерения кого-либо оскорбить не отменяет непристойности самой речи. Я вообще с трудом представляю себе благочестивого человека, постоянно употребляющего матерные слова. Для меня подобная манера выражаться настолько неприемлема, что желание продолжать общение с таким человеком зачастую исчезает ещё до начала какого-либо содержательного разговора. Каков его внутренний мир, для решения вопроса о продолжении общения уже не столь существенно. Более того, мой жизненный опыт неоднократно показывал, что бесконтрольное сквернословие нередко оказывается лишь цветочками, за которыми скрываются куда более серьёзные страсти. Разумеется, окончательно судить о чужой душе я не берусь. Но какой смысл рассуждать о внутреннем благочестии, если из уст человека постоянно льётся мат, который вынуждены слушать дети и окружающие? Причём христианину следует стремиться воздерживаться от сквернословия не только в обществе, но и наедине с собой, даже в собственных мыслях, не допуская сознательного услаждения бранью.
И наконец, ваше обвинение в фарисействе совершенно неуместно. Христос сказал: «Очисти прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их» (Мф. 23:26). Он не отвергает внешнюю чистоту, а указывает на необходимость внутреннего очищения, которое должно проявляться и вовне. Что касается законодательных ограничений, то я вовсе не считаю их предосудительными. В России уже предусмотрена административная ответственность за нарушение общественного порядка, сопровождающееся нецензурной бранью, и я считаю это вполне оправданным. Почему я и другие люди, в том числе дети, должны против своей воли слушать чужое сквернословие в общественных местах? Свобода одного человека выражаться как ему заблагорассудится не должна нарушать право окружающих на благопристойную общественную среду. Но это отдельный вопрос. Мы ведь обсуждаем прежде всего нравственные требования к православному христианину, которые должны быть значительно выше минимальных требований закона. Внешнее воздержание не заменяет внутреннего очищения, но способствует ему. Поэтому вместо поиска оправданий матерной брани гораздо полезнее задуматься о том, как научиться хранить не только свои уста, но и собственное сердце.
ЗЫ:
И ещё одно важное дополнение. Преподобный Иоанн Лествичник учит: «Начало безгневия есть молчание уст при смущении сердца; средина — молчание помыслов при тонком смущении души» («Лествица», слово 8). Обратите внимание на последовательность: человек ещё не избавился от гнева, сердце его возмущено, но он уже удерживает уста от гневных слов. И именно с этого начинается борьба со страстью! Постепенно, приобретая навык внешнего воздержания, человек учится обуздывать и внутренние движения души. Это прекрасный пример того, как внешняя дисциплина способствует внутреннему очищению. Для меня это наставление является одним из главных ориентиров в борьбе с гневом, и я вполне осознаю, что сам пока нахожусь лишь на первой ступени: стараюсь удерживать уста, хотя внутри ещё далеко не всегда сохраняю спокойствие. Поэтому противопоставлять хранение уст борьбе со страстями не только ошибочно, но и противоречит наставлению одно
ЗЫЫ:
Агапит, вы упускаете ещё одно важное обстоятельство: то, что человеку кажется безобидным, совершенно не обязательно является таковым для окружающих. Мысли человека остаются невысказанными, но слова, жесты, мимика и движения уже воспринимаются другими людьми, причём далеко не всегда так, как предполагал сам человек. Например, кто-то может агрессивно приблизиться к незнакомцу, намереваясь лишь выяснить отношения, но тот вполне может воспринять такое приближение как угрозу нападения и приготовиться к самозащите. У меня самого был подобный случай в ночном клубе: один человек так приблизился к моему знакомому, что я воспринял ситуацию как опасную и применил приём, в результате которого приближавшийся оказался на лопатках. При этом я вовсе не знаю, действительно ли он намеревался напасть. Но именно в этом и заключается проблема: наши намерения далеко не всегда совпадают с тем, как окружающие воспринимают наши действия. Аналогично и с матерной бранью: говорящий может считать её совершенно безобидной, но окружающие, в том числе дети, могут воспринимать её как оскорбление, проявление агрессии или просто отвратительное сквернословие. Как замечательно написал Ф. И. Тютчев: «Нам не дано предугадать, / Как слово наше отзовётся, — / И нам сочувствие даётся, / Как нам даётся благодать…». Именно поэтому столь важно научиться контролировать внешние проявления своих страстей: не только слова, но и жесты, мимику, движения. Ведь одно неосторожное слово или угрожающий жест могут положить начало конфликту, последствия которого окажутся совершенно несоразмерны первоначальной причине. И здесь мы вновь возвращаемся к наставлению преподобного Иоанна Лествичника: начни хотя бы с молчания уст при возмущении сердца. Ты ещё не победил гнев внутри себя, но уже можешь попытаться удержать его внешние проявления, не причиняя вреда ближнему и не разжигая конфликт. Это не фарисейство, а элементарное благоразумие, воздержание и первый практический шаг в борьбе со страстью.
При подготовке ответа использовал ИИ для анализа ситуации и редактирования текста. Окончательные выводы и рекомендации отражают мою собственную позицию.
