В день Пятидесятницы апостолы заговорили на многих языках. Они рассказывали собравшимся об учении Христа, передавали молитву Господню, на языке каждого слушающего. Дух Святой, совершая это чудо, благословил использовать родные языки слушателей. А не так, чтобы например наложением руки апостола слушающий бы обретал знание арамейского языка, на котором говорил Иисус в земном своем пути. Значит, разговоры о том, что какой-то один язык "ближе к Богу", "церковнее", "чище" или как-то ещё лучше, это лишь вкусовые пристрастия, а уж тем более некая борьба за один язык против другого - и вовсе сакрализация твари. На всяком языке хорошо молиться, если поклоняешься в духе и истине. Потому и евангелисты не погрешили, записавая Новый Завет на греческом. Потому и святые Кирилл и Мефодий не сделали плохо, составив славянскую азбуку и переведя на нее Евангелие. А ведь и тогда раздавались голоса, что якобы они впадают в ересь, а можно только на еврейском, греческом и латинском языках славить Бога. Неправы были эти голоса.
Произошедшее в день Пятидесятницы показывает, что человек может молиться на своем языке, Бог благословил. Но дальше, любящий Бога не может не любить и ближних, и других людей. Когда не только о себе любимом заботишься, тогда хочешь и иметь возможность молиться с другими вместе. Найти общий язык молитвы. И в том числе вневременно молиться вместе с другими людьми, жившими ранее, и которые будут жить позже. И в том числе внепространственно молиться не только в узких национальных рамках, а и вместе с украинцами и белорусами и чехами и сербами. А может быть и с греками, испаноязычными и англоязычными людьми, и так далее. Вот с учетом этого, нам русскоязычным очень бы желательно освоить и ЦСЯ. А то ведь не ровен час, нужно будет помолиться с какой-нибудь бабушкой, а она и непривычными словоформами может смущаться, так что надо навстречу ей. Не противопоставляя русский и ЦСЯ, а умножая и русским, и церковнославянским, и по возможности другими языками.