- Православный христианин
Анна, и батюшки и прихожане и вы и я - мы не ангелы. Мы хотим любви но сами не хотим любить. Мы хотим увидеть святого, но сами святым быть не хотим. В этом вся проблема. Если мы сами захотим научиться любить и стать святыми, мы будем стараться критично относиться к себе и покрывать чужие грехи своим смирением, своим милосердием, снисхождением и вообще всем тем, что есть любовь.
Вам надо развернуться в своей духовной жизни на 180 градусов, как и мне и всем тут отвечающим вам, от видения чужих грехов, что равносильно созерцания в них того, что они не стяжали той христианской любви, которая у святых и о которой Христос благовествовал нам, что собственно и притягивает нас к христианству. Развернувшись, мы увидим что это мы грешны, мы не стяжали любви, мы не соответствуем учению Христа. Увидев, мы должны сами исправляться, а не искать старцев, которые были как мы но исправились. Понятно и желание прикоснуться к святости старцев, но есть и знание что старцами наш мир оскудел и вместо поиска любви, которую кто то уже стяжал, нам надо закрыть глаза на чужие грехи и… ломать себя в своих ощущениях неловкости, смущения, раздражения, самомнения…. гордости. Не бегите в переди паравоза. Неловко, неприятно, возмущает… - не на это обращайте внимание, а на те страсти, которые в вас рождают это смущение, возмущение и т.д.. Если будете всматриваться в себя постоянно , то постепенно увидите что причина вашего не мирного состояния - ваша собственная гордость, отсутствие смирения, сластолюбие и т.д., которые ничем не лучше гордости, сластолюбия, стяжательства тех, поступками которых вы возмущены. Мы все в ситуации людей, извалявшихся в грязи но показывающих на другого и говорящего - разве христианин так должен выглядеть?(
(2 Кор. 12, 20-13, 2; Мк. 4, 24-34). Притча о постепенном возрастании из семени пшеницы изображает в отношении к каждому человеку постепенное возрастание потаенного в сердце человека, благодатью Божией засеменяемого и соблюдаемого, а в отношении к человечеству - постепенное увеличение тела Церкви или общества спасаемых в Господе Иисусе Христе, по чину Им установленному. Этою притчею разрешается вопрос: отчего до сего времени христианство не всеобъемлюще? Как человек, бросив семя в землю, спит и встает, семя же прозябает и растет само собою без его ведома, так и Господь, положив на земле семя Божественной жизни, дал ему свободу о себе разрастаться, подчинив его естественному течению событий и не насилуя этих последних; блюдет только семя, содействует ему в частных случаях и дает общее направление. Причина этому в свободе человека. Господь ищет, чтобы человек сам себя подчинил Ему и ждет склонения его свободы; дело и длится. Если бы все зависело только от воли Божией, давно бы все были христианами. Другая мысль: созидаемое тело Церкви созидается на небе; с земли поступают только материалы, образуемые тоже небесными деятелями. Слово с неба проходит по земле и привлекает хотящих. Внявшие и последовавшие поступают, как сырцовый материал, в лабораторию Божию, в Церковь, и здесь переделываются по образцам с неба данным. Переделанные, по исходе из этой жизни, переходят на небо и там поступают в здание Божие, каждый куда годен. Это идет непрерывно и, следовательно, дело Божие не стоит. Всеобщая торжественность христианства и не требуется для сего. Здание Божие созидается невидимо.
Последнее редактирование: