Ст. 50 Иисус же сказал ему: друг, для чего ты пришёл? Тогда
подошли, и возложили руки на Иисуса, и взяли Его.
(Мк.14:46; Лк.22:48)
Итак, воссоздадим полную картину происходящего, прежде чем делать вывод и толковать: «Иисус же сказал ему (Иуде): друг, для чего ты пришёл?». «Иуда! Целованием ли предаёшь Сына Человеческого?» (Лк.22:48). «А они возложили на Него руки свои и взяли Его» (Мк.14:46).
Мы не случайно последнюю фразу приводим в изложении Марка на время отставив текст Матфея. О ком говорят слова: «а они…»? О тех, кому Иуда подал «знак», кому сказал: «возьмите Его и ведите осторожно» (Мк.14:44); и далее: «а они возложили на Него руки свои и взяли Его». То есть, «они",- те «начальствующие» над толпой, не послушали Иуду, ибо с этой минуты он стал уже им не нужен и безразличен; они грубо взяли Христа, возложив на Него руки свои, т. е. схватили Его. Но это финал. Поговорим же о словах Христа. Уж как только не изгаляются в их толковании , стараясь подчинить истинность Евангелия своим представлениям и убеждениям, зачастую принося в жертву саму истину. Лопухин пишет: «речь Христа к Иуде не в коем случае нельзя считать вопросительною. Спаситель не мог предложить Иуде такого вопроса, не мог спрашивать его, для чего он пришёл, потому что это было, без сомнения, Христу хорошо известно». Эта странность, не есть детище одного Лопухина. Одним из первых дали такой крен в толковании Иероним и Зигабен, далее эту тенденцию развил Феофилакт, в порыве страсти сообщая нам, что и люди, пришедшие за Христом, пали на землю (Ин.18:6) потому, что так сделал с ними Он, чтобы «чрез падение познали Его силу. Однако и после этого не отвратились они от дерзости». Некоторые довыдумывались, что и слово «друг» - это уже не друг, а «любезный»; и «целование», уже не поцелуй, а что-то совсем другое. Такого рода религиозный бред, подчиняющий себе величайшую евангельскую правду, есть вредное упрощение одного из самых важнейших и реалистичнейших моментов евангельской истории и сути человеческого грехопадения. Иуда целует Христа. Христос знает, что последует за этим целованием, но Он принимает его, несмотря на то, что с ним исчезает последняя надежда на Своего апостола. Это прощальный поцелуй. Иисус с величайшей горечью говорит ему: «друг, для чего ты пришёл?». Да, именно «друг» и апостол, который отныне уже никогда не будет таковым ни для Христа, ни для любого христианина, тем более для Господа Бога. Конечно же, это не вопрос в буквальном понимании; это плач Христа по потерянному «другу»; это восклицание Его, крик души, если хотите, и сожаление о потерянном человеке, ибо великая любовь Господа к каждому человеку побуждает Его скорбеть о всякой потере: «друг, для чего ты пришёл?»: Я не мог остановить, или запретить тебе, ибо любил тебя. Не мог препятствовать тебе, ибо сотворил тебя свободным в воле своей. «Иуда! Целованием ли предаёшь Сына Человеческого?». «Иуда!», - восклицает Христос обращаясь к сущности его, пытаясь достучаться до совести его: «целованием ли предаёшь Сына Человеческого?». Поцелуй есть символ и проявление любви. Иисус как бы говорит Иуде: как же ты целованием, как же ты любовью предаёшь Меня? И это не вопрос, и даже не упрек ему, - это великое сожаление Спасителя, обличённое по кротости Его в форму вопроса. Даже сейчас, пред лицом величайших страданий и смерти, Сын Человеческий не опускается до упрёков и обвинений, ибо Он пришёл не судить, но спасать: «да сбудется речённое Им: из тех, которых Ты Мне дал, Я не погубил никого» (Ин.18:9). «Целованием ли предаёшь Сына Человеческого?». Да, это вопрос, но требующий ответа. Это вопрос по существу своему аналогичен вопросу Бога к Адаму в Эдемском саду, это вопрос Вездесущего Господа. Спрашивая Иуду, Иисус не говорит: «предаёшь Меня», но «предаёшь Сына Человеческого», ибо предавая Христа, он предаёт Саму Праведность в человеке. Одержимый своею гордыней, а значит, дьяволом, что подтверждает Лука: «вошёл же сатана в Иуду» (Лк.22:2); Иуда становится пособником его, до конца даже не осознавая этого. Он не осознает, что отошедший «до времени» от Иисуса дьявол (Лк.4:13), теперь возымел возможность уже через него, вновь приблизится к Иисусу, ибо одержал победу над апостолом Его, впившись занозой в Самое Тело Христово. Иуда, через свою же гордыню, не принял Господа своего, став одержимым и поражённым членом Его Тела, отторгаемым этим Телом.
Да, Иисус не проклинает Иуду, на что уповают защитники его, но его прокляло Тело Христово, ибо сказано было: «лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не всё тело твоё было ввержено в геенну», «вырви его и брось от себя» (Мк.5:29). Но Сам Иисус в данный момент скорбит, ибо Он есть Создатель сего Тела, ибо Он, и ему дал часть преломлённого Тела Своего. Ни один из евангелистов не указывает на реакцию самого Иуды на слова Христа, он просто замолкает. Пока он пребывает в глубоком замешательстве. «Тогда подошли, и возложили руки на Иисуса, и взяли Его». Иуда с первых мгновений почувствовал и увидел, каким образом Его взяли; он видел, с какой дерзостью и неприязнью, те, наёмные воины, являющиеся «возложенными руками» первосвященников, повели Христа, забыв о просьбе Иуды: «вести осторожно».и не надо пытаться толковать слово «осторожно», как «тайно», ибо говорить о тайном при «множестве народа» очень самонадеянно, ибо явно, что «тайного ареста» Иисуса у первосвященников и старейшин не получилось изначально. И вот, наёмники схватили Христа и собирались уже было повести Его, как случилось возмущение среди учеников Его.
(Прошу извинения за невполне отредактированный текст).