Попытаюсь более ясно сформулировать вопросы и решение, которое мне кажется правильным.
Вопросы.
С одной стороны (Свет снаружи):
1) Пресвятая Троица изливает Свой Свет на Свое творение, и несть, иже укрыется теплоты Его.
2) Однако человек, хоть и равно с остальной тварью мог бы быть причастным божественным осияниям (и даже в гораздо большей степени, чем остальная тварь, ибо создан по Его образу и подобию), но взрастил в себе семя злой похоти, утратил подобие и сделался неспособным к восприятию.
3) Для того, чтобы снова стать причастным Свету, человеку необходимо всем сердцем обратиться к Богу, стяжать тропос благобытия.
4) Все это так, но тогда возникает вопрос: для чего нужна была Жертва?
С другой стороны (Свет внутри):
1) Господь Иисус Христос воспринял человеческую природу и сделал ее
в Себе причастной божественным энергиям.
2) Святая Церковь есть тело Христа.
3) Живущий во Христе и имеющий Его в себе (а лучше сказать, имеющий в себе пресвятую Троицу), просвещается Светом изнутри. Мне кажется, таков смысл возгласа на литургии преждеосвященных Даров: "Свет Христов просвещает всех".
Итак, в обоих вариантах речь идет об актуализации святости, но в первом это личная (или лучше сказать, природно-человеческая) святость, а во втором — святость Спасителя. Оба учения должны быть верными, т.к. являются наследием св. Отцов, но на первый взгляд не понятно, как одно относится к другому, ведь каждый из них кажется достаточным. Возникает некий "когнитивный диссонанс": все-таки одного обращения человека к Богу не достаточно, раз нужна была Жертва, и нужно еще что-то дополнительно? Или обращения человека достаточно, но он к нему не способен в силу поврежденности грехом?
Ответ.
Компиляцию цитат в рассуждении 1 (в стартовом посте) я сделал из Дионисия (Ареопагита), прп. Масима Исповедника и свт. Григория Паламы. Дионисий — это точка отсчета, его умозрения были восприняты святыми Отцами и прокомментированы. Но прп. Максим и св. Григорий писали свои трактаты в свои времена, именно для христиан, утвержденных в вере, у которых и вопрос: "для чего Жертва?" не должен бы прийти в голову. Т.е. менталитет людей отличался от современного. Мне кажется, здесь объяснение того, почему св. Отцы этот вопрос не сочли нужным раскрыть в контексте рассуждения 1. Или просто мне такие объяснения не встретились.
Любой человек может начать приближаться к Богу, как написал Дионисий (наш, не Ареопагит), но приближение — это еще не причастие божественного Света. Я бы даже усилил эту мысль цитатой: Иов 35:7-8: "Если ты праведен, что даешь Ему? или что получает Он от руки твоей? Нечестие твое относится к человеку, как ты, и праведность твоя к сыну человеческому." Как можно приблизиться к бесконечно удаленной точке? Поэтому, начав движение с актуализации личной святости (а лучше сказать, с признания своей немощи на этом пути), человек должен помнить слова: "днесь, аще глас Его услышите, не ожесточите сердец ваших". И кто не ожесточит сердца, тот начинает просвещаться уже изнутри, при этом, конечно, не прекращая просвещаться и снаружи. Как то так.