Это в принципе так, главный вопрос здесь: до какого раза не нужно. Если подобный брак признаётся церковью, то тогда и здесь четвёртого брака быть не должно.
Но, впрочем, если состоящие в таком браке люди ранее не воцерковлялись или тем паче не были крещены вовсе, то вменяются ли им предыдущие браки в браки или в блуд?
Тут надо знать истоки. В раннехристианских общинах брак должен был быть объявлен в Церкви, и заключался совместным участием в Евхаристии. Именно она была мерилом признания Церковью брака.
Как пишет протопресвитер Иоанн Мейендорф: "Новобрачные причащались Св. Тайн, и это причащение, по свидетельству Тертуллиана, и было "печатью" брака. Если обстоятельства брака были несовместимы с общим участием в Евхаристии - брак с инославными, вторые или третьи браки, - Церковь вообще не давала благословения на брак, вплоть до истечения срока покаяния".
Далее у него же читаем: "Только в X веке появляются более развитые чины венчания, совершаемые отдельно от евхаристической литургии. Чем вызвана эта перемена, коренным образом изменившая - если не по существу, то, во всяком случае, в сознании верующих, - значение церковного брака?
Ответ на этот вопрос мы находим в 89-й новелле ("новом законе") императора Льва VI (912). Автор новеллы выражает сожаление, что как обычай усыновления, так и брак были рассматриваемы в предшествующих законах как чисто гражданские формальности, и постановляет, что брак, не получивший церковного благословения, "не будет называться браком", а незаконным сожительством. Иными словами, только церковное венчание могло придать браку законную действительность".
И далее: "Чин венчания, включающий причащение запасными Дарами, был принят в Церкви до XV века: он встречается и в греческих служебниках XIII века и в славянских рукописях XV века.
В тех случаях, когда брачущиеся не были "достойны" причащения Св. Тайн, то есть когда брак не соответствовал церковной норме, они причащались только общей чаше вина, благословляемой священником. Эта форма чина сохранилась до нашего времени и стала единственно употребляемой. Но и наш современный чин бракосочетания сохраняет следы его древней евхаристической формы: он начинается, как и литургия, с возгласа "Благословенно Царство" и испитие из общей чаши предваряется пением "Отче наш". Более того Церковь явно сохранила сознание, что Евхаристия есть истинная "печать брака": браки, заключенные до крещения, то есть не связанные с Евхаристией, почитаются "не бывшими" для христиан. Новокрещеный может вступить во второй брак с христианкой и быть допущенным к рукоположению в священный сан как единобрачный (Апостольское правило 17). Но если нехристианская чета примет вместе крещение и Евхаристию, то есть вступит в Церковь, то обряд венчания над нею не совершается: совместное причащение есть церковное закрепление гражданского, естественного брака, заключенного вне Церкви.
В наше время, когда Церковь почти нигде не обладает юридическим правом "узаконить" брак, возвращение к древней церковной практике и дисциплине возможно и желательно. Евхаристия должна вновь стать печатью, дающей христианскому браку его подлинный смысл, и нормой, вне которой таинственность брака может быть только ущербленною".