!ИЗДАНИЕ ДАННОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ НА БУМАГЕ ТОЛЬКО С РАЗРЕШЕНИЯ АВТОРА!
Из цикла «Обыденное чудо»
В нашей жестокой и беспощадной жизни так много холодного одиночества, что сама идея кардинально исправить ситуацию, кажется безумием, или подростковым наивным максимализмом. Однако, слава Богу, есть люди, которым нет дела до подобных опасений. Они просто идут, и согревают раздавленных непосильным бременем одиночества и отчаяния тех, что бесценен в очах Божиих – нас с вами. Ведь так важно, просто жизненно важно знать, видеть, что тебя любят. Важно понимать, чувствовать тепло и заботу близкого сердца. И тогда любая беда не страшна, любая непреодолимая преграда по плечу.
К пастырской и миссионерской жизни одного из таких людей – незабвенного о. Вячеслава из моего родного Николаева, я имел счастье быть причастным.
Сколько больничных палат слышало его скрипучий баритон, сколько лестничных пролётов помнят его шаги; сколько опечаленных сердец были принимали тепло его любящего сердца..
При посещении больничных заведений, мест тюремного заключения, приютов, мы знакомились с морем чужого горя, боли и страданий. Видели самых разных людей в самые непростые периоды их жизни.
Нет ничего удивительного в том, что при этом возникали самые различные и необычные ситуации, через которые Господь наставлял, вразумлял и укреплял мою неофитскую веру.
И тогда поддержка, опыт и мудрость о. Вячеслава помогали пережить, и правильно понять трагедии незнакомых людей, проходивших перед нашими юными очами.
Однажды я присутствовал при чтении последования на исход души в больничной палате, помогая петь ирмоса. В этом чине мы просим Господа облегчить предсмертные страдания умирающего.
Что ж в этом необычного? - скажите вы. Действительно, каждый священник сталкивался с этим печальным молитвословием в своей практике.
Но этот случай был особый, потому что первым голосом в этих ирмосах пела сама умирающая - супруга дьякона, стоявшего у кровати в полной палате онкологического отделения. Батюшка читал канон, а мы с ней и её супругом пели отходную. При чём, вся обстановка и эмоциональная атмосфера была скорее деловито-позитивной, что меня сильно поразило, и чему долгие годы я не мог найти объяснение.
Видя румяное лицо ласково улыбающейся и на первый взгляд жизнерадостной дьяконовой матушки, поющей ирмосы канона, трудно было поверить в то, что это канон по исходе её души. Мне казалось, что о. Вячеслав ошибается, и эта добрая женщина не умирает.
Выйдя из палаты, я поделился с батюшкой своими мыслями, и получил в ответ краткое, но ёмкое пояснение, что не всё и не всегда является тем, чем кажется, что онкология…
Вскоре мы узнали, что матушка отца дьякона преставилась Господу на следующий день после описываемого события. Царство Небесное и вечная память!
Спустя годы, став священником, и приобретя собственный пастырский опыт, мне кажется, я понял в чём было дело: я присутствовал при кончине праведницы! Именно потому внешне не было отчаяния и надрывной скорби. Вернее, скорбь была. Её не могло не быть. Но и сама умирающая, и её супруг, и отец Вячеслав, понимали всю важность и глобальность приближающегося к ним неотвратимого события, и готовились встретить его с христианской стойкостью, верой, надеждой, и любовью.
Как часто, мы говорим: «смерть вторгается в нашу жизнь».
Но порой человек побеждает смерть. Побеждает не в том смысле, что не умирает телесно. Нет. Это удел всех нас, и никто не может его избежать.
Победа заключается в том, что смерть не сломала эту прекрасную и чистую душу, а была встречена ею не с обречённостью рабы смерти, но с достоинством рабы Божией, без страха и отчаяния готовясь ко встречи с Ним.
"Для меня жизнь - Христос, и смерть - приобретение", изрёк однажды апостол.
У Алексея Толстого есть пронзительные строки:
«…Иду в незнаемый я путь,
Иду меж страха и надежды;
Мой взор угас, остыла грудь,
Не внемлет слух, сомкнуты вежды…»
Однако, глядя на жизнерадостную умирающую, умилённо подпевающую собственной отходной, невозможно усомниться в том, что этот путь не был для неё незнаемым, потому что в его конце её ждал Христос.
28.05.2017
Из цикла «Обыденное чудо»
В нашей жестокой и беспощадной жизни так много холодного одиночества, что сама идея кардинально исправить ситуацию, кажется безумием, или подростковым наивным максимализмом. Однако, слава Богу, есть люди, которым нет дела до подобных опасений. Они просто идут, и согревают раздавленных непосильным бременем одиночества и отчаяния тех, что бесценен в очах Божиих – нас с вами. Ведь так важно, просто жизненно важно знать, видеть, что тебя любят. Важно понимать, чувствовать тепло и заботу близкого сердца. И тогда любая беда не страшна, любая непреодолимая преграда по плечу.
К пастырской и миссионерской жизни одного из таких людей – незабвенного о. Вячеслава из моего родного Николаева, я имел счастье быть причастным.
Сколько больничных палат слышало его скрипучий баритон, сколько лестничных пролётов помнят его шаги; сколько опечаленных сердец были принимали тепло его любящего сердца..
При посещении больничных заведений, мест тюремного заключения, приютов, мы знакомились с морем чужого горя, боли и страданий. Видели самых разных людей в самые непростые периоды их жизни.
Нет ничего удивительного в том, что при этом возникали самые различные и необычные ситуации, через которые Господь наставлял, вразумлял и укреплял мою неофитскую веру.
И тогда поддержка, опыт и мудрость о. Вячеслава помогали пережить, и правильно понять трагедии незнакомых людей, проходивших перед нашими юными очами.
Однажды я присутствовал при чтении последования на исход души в больничной палате, помогая петь ирмоса. В этом чине мы просим Господа облегчить предсмертные страдания умирающего.
Что ж в этом необычного? - скажите вы. Действительно, каждый священник сталкивался с этим печальным молитвословием в своей практике.
Но этот случай был особый, потому что первым голосом в этих ирмосах пела сама умирающая - супруга дьякона, стоявшего у кровати в полной палате онкологического отделения. Батюшка читал канон, а мы с ней и её супругом пели отходную. При чём, вся обстановка и эмоциональная атмосфера была скорее деловито-позитивной, что меня сильно поразило, и чему долгие годы я не мог найти объяснение.
Видя румяное лицо ласково улыбающейся и на первый взгляд жизнерадостной дьяконовой матушки, поющей ирмосы канона, трудно было поверить в то, что это канон по исходе её души. Мне казалось, что о. Вячеслав ошибается, и эта добрая женщина не умирает.
Выйдя из палаты, я поделился с батюшкой своими мыслями, и получил в ответ краткое, но ёмкое пояснение, что не всё и не всегда является тем, чем кажется, что онкология…
Вскоре мы узнали, что матушка отца дьякона преставилась Господу на следующий день после описываемого события. Царство Небесное и вечная память!
Спустя годы, став священником, и приобретя собственный пастырский опыт, мне кажется, я понял в чём было дело: я присутствовал при кончине праведницы! Именно потому внешне не было отчаяния и надрывной скорби. Вернее, скорбь была. Её не могло не быть. Но и сама умирающая, и её супруг, и отец Вячеслав, понимали всю важность и глобальность приближающегося к ним неотвратимого события, и готовились встретить его с христианской стойкостью, верой, надеждой, и любовью.
Как часто, мы говорим: «смерть вторгается в нашу жизнь».
Но порой человек побеждает смерть. Побеждает не в том смысле, что не умирает телесно. Нет. Это удел всех нас, и никто не может его избежать.
Победа заключается в том, что смерть не сломала эту прекрасную и чистую душу, а была встречена ею не с обречённостью рабы смерти, но с достоинством рабы Божией, без страха и отчаяния готовясь ко встречи с Ним.
"Для меня жизнь - Христос, и смерть - приобретение", изрёк однажды апостол.
У Алексея Толстого есть пронзительные строки:
«…Иду в незнаемый я путь,
Иду меж страха и надежды;
Мой взор угас, остыла грудь,
Не внемлет слух, сомкнуты вежды…»
Однако, глядя на жизнерадостную умирающую, умилённо подпевающую собственной отходной, невозможно усомниться в том, что этот путь не был для неё незнаемым, потому что в его конце её ждал Христос.
28.05.2017
