Заповеди и/или свобода

Заповеди и/или свобода


«Живём один раз, надо же всё попробовать!?»

Это задорное полемическое восклицание в той или иной форме всегда звучит в спорах о человеческой свободе и будто бы «ограничивающих» её христианских заповедях. Быть может, порой оно вызвано тем, что человеку, впервые пришедшему в храм, уже с порога начинают уныло (или агрессивно) твердить о том, чего ему нельзя, вместо того, чтобы радостно возвестить об обретении абсолютной свободы, дарованной Христом. Разумеется, в этом виноваты не Христос и Церковь, а фарисеи, род – увы! – вечный и неистребимый. Христос недаром предупреждал нас бояться «закваски фарисейской». Об этом нужно говорить особо. Тем не менее, вопрос о «свободе» (именно в кавычках) отнюдь не сводится к упрощённым антиномиям «можно – нельзя».

Разумеется, в детстве и молодости нужно попробовать себя во всех доступных областях знаний и легальной деятельности, чтобы ненароком не зарыть талант в землю. С этим никто не спорит. «Всё испытывайте, хорошего держитесь» (букв.: «всё же распознавайте, хорошее удерживайте», церк.-слав.: «вся же искушающе, добрая держите»), – наставляет апостол Павел фессалоникийских христиан (1 Фес. 5:21).

Но каждый мало-мальски образованный человек (хотя бы в рамках Средней школы) знает, что каждому живому существу даны (Богом или природой – как хотите!) свои условия жизни, нарушение которых ведёт к беде. Вряд ли нужно на практике проверять истинность закона всемирного тяготения, прыгая из окна небоскрёба без парашюта («...чому я не сокіл, чому не літаю?»), или нырять без акваланга на большую глубину, чтобы запоздало понять: «Увы! Я не Ихтиандр!»

То же и в нравственной сфере. Вряд ли нужно в переполненном трамвае лезть к соседу в карман, чтобы испытать действенность заповеди «не укради» (помните замечательную сцену из популярного сериала: «Коселёк, коселёк... Какой коселёк?»). Нужно ли «сдавать» надоевших старых родителей в Дом престарелых («чти отца своего и матерь свою»)? Можно ли, утратив последние крохи порядочности (что присуще не только верующим, вне зависимости от религии, но и всем психически уравновешенным агностикам), отплясывать канкан в храме или мечети (думаю, там бы не решились). Подобным образом, не нужно «пробовать» профессию киллера, путаны или шулера – результат заранее известен! Впрочем, если человек осознанно выбирает профессию, ставящую его вне уголовного или нравственного закона, – остаётся лишь развести руками. Нравственные уроды всегда были и будут.

Это заставляет нас задуматься о том, что абсолютной «свободы» (вне свободы во Христе) быть не может: отказываясь от не нами установленных норм физических или нравственных, мы попадаем в рабство (уже без кавычек) беспощадных законов природы и губительных низменных инстинктов. Именно это и старался показать заносчивым коринфским «либертинистам» святой апостол Павел, избранный Самим Христом для проповеди язычникам (то есть и нашим современникам).

В качестве развёрнутого комментария к вышеприведённому восклицанию-вопросу помещаем фрагмент из Первого послания апостола Павла к Коринфянам (6:12–20) (вряд ли может быть более авторитетный ответчик!) в переводе архимандрита Ианнуария (Ивлиева) по научному изданию греческого текста Нового Завета, а также его проповедь на этот трудный для понимания текст. Это – апостольское чтение на Литургии в Неделю о блудном* сыне (см.: Вода живая. Санкт-Петербургский церковный вестник. 2008. № 2. С. 10–11). Разбивка текста – диалог Павла с воображаемыми противниками (их лозунги выделены курсивом) – даётся по переводу в его докладе: Ианнуарий (Ивлиев), архим. Диатриба в посланиях апостола Павла // Библия и европейская литературная традиция. Материалы XXXIV международной филологической конференции. Секция «Влияние Библии на литературы и литературные языки» (14–18 марта 2005 г.). СПб.: СПбГУ, 2006. С. 11–27. В докладе разбираются и другие важные фрагменты из Посланий апостола Павла, в течение веков бывшие камнем преткновения для комментаторов.

* Прим. В данном случае "блудный" - значит заблудившийся в мире соблазнов, сделавший ошибочный выбор. Понятие обнимает волевую и интеллектуальную сферу бытия человека. Сравните наши выражения "заблуждаться в отношении чего-либо", "блуждать меж трёх сосен", или название стихотворения Николая Гумилёва "Заблудившийся трамвай" ("он заблудился в бездне времён..."). Сейчас это слово многими понимается крайне приземлённо - лишь как синоним «сексуального невоздержания».
Ю. Р.

[Наше тело – Храм Божий]
(1 Кор. 6:12–20)​


6 12а – «Мне всё позволено!»
12б – Но не всё полезно.
12в – «Мне всё позволено!»
12г – Но ничто не должно властвовать надо мною.
13а – «Пища для чрева, и чрево для пищи. Бог же и то и другое уничтожит».
13б – Но тело не для блуда, а для Господа, и Господь для тела. 14 Бог же и Господа воскресил, и нас воскресит силою Своею. 15 Разве вы не знаете, что ваши тела – члены Тела Христа? Так неужели я, взяв эти члены у Христа, сделаю их членами тела блудницы? Немыслимо! 16 Или вы не знаете, что тот, кто прилепился к блуднице, стал одним телом с нею? Ибо сказано: «Будут двое одной плотью». 17 Но тот, кто прилепился к Господу, стал одним Духом с Ним. 18 Бегите от блуда!
18б – «Всякое прегрешение совершается человеком вне его тела!»
18в – Но тот, кто блудит, грешит против собственного тела. 19 Или вы не знаете, что ваше тело – храм Святого Духа, Который в вас, Которого вы получили от Бога, и что вы принадлежите не себе? 20 Ибо вы были куплены за дорогую цену. Так прославьте же Бога вашим телом.

Замечание к апостольскому чтению

Текст этого апостольского чтения (1 Кор. 6:12–20) всегда вызывал большие затруднения у прежних толкователей, считавших все реплики словами самого апостола Павла. Получалось, что он противоречит сам себе! Теперь эти хитроумные попытки «примирить» великого Апостола Языков самого с собой стали поучительным достоянием истории экзегетики: «ларчик просто открывался».

Опираясь на данные современной научной экзегезы, архимандрит Ианнуарий представляет фрагмент в виде воображаемого диалога. Курсивом в кавычках выделены реплики воображаемого оппонента Павла, которые он цитирует в своем Послании. Для правильного понимания текста, – поясняет переводчик, – надо учитывать следующее. «Диатрибы (беседы) – один из излюбленных приемов античной письменности, начиная от диалогов Платона. Диатрибы у апостола Павла, как правило, – беседы с воображаемым оппонентом, воспроизводившие в литературной форме те реальные диспуты, которые апостолу приходилось вести в его энергичной и дерзновенной миссионерской деятельности. Диатрибы сродни риторическим вопросам и ответам на них. Они служат, во-первых, диалектической живости и ясности изложения, ...во-вторых, выражению живого чувства, удивления, нежелания, радостного возбуждения... С сожалением приходится констатировать тот факт, что стилю писаний апостола Павла, да и вообще стилю Священного Писания на протяжении долгой истории изучения и толкования Библии практически не уделялось никакого внимания. [Это невнимание] отражалось и на библейских переводах… и на толкованиях. Например, далеко не всегда было ясно, где в посланиях апостола Павла говорит он сам, а где его воображаемый оппонент; где апостол воспроизводит, цитируя или пересказывая, какие-нибудь выражения своих заблуждающихся адресатов, а где он отвечает на их заблуждения. Разумеется, отсутствие соответствующей разбивки письменного текста, да и вообще знаков препинания, в древних манускриптах способствовало указанному невниманию, увеличивавшемуся с отдалением временной перспективы» (Ианнуарий (Ивлиев), архим. Диатриба в посланиях апостола Павла... С. 11–12).

Здесь (и не только) мы имеем печальный пример огромного разрыва между данными современной научной библеистики и бытовым восприятием текста Священного Писания даже в Духовных учебных заведениях. Тем более – в традиционном литургическом обиходе. Так, формульное обращение к молящимся в апостольском чтении от лица апостола Павла – «Братья! Всё мне позволено…» – в данном случае вкладывает в его уста не просто то, чего он не говорил, но то, что говорили противники Павла и с чем он ожесточённо полемизировал! А это – прямое извращение его богословия (хотя, разумеется, невольное, по незнанию)! Интересно, что бы он сказал, послушав в наших храмах таковое исполнение его Посланий? Без сомнения, повторил бы слова, обращённые к беспечным коринфянам: «За это не похвалю!» (1 Кор. 11:22).
Ю. Р.

* * *


Архимандрит Ианнуарий (Ивлиев)

МНЕ ВСЁ ПОЗВОЛЕНО?

Свобода – высшее благо, к которому стремится всякий человек. Более того, можно сказать, что к свободе стремится всякое живое существо. Однако мир, в котором мы все живём, держит нас в плену несвободы, всякого рода зависимостей. Евангелие от Иоанна приводит замечательное слово Господа Иисуса Христа: «Познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8:32). В этом же Евангелии Господь указывает на Себя как на истину, которую следует познать, чтобы стать свободным: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня. Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего» (Ин. 14:6–7). Чтобы правильно понять эти слова, мы должны вспомнить, что на библейском языке «знать, познать» означает «владеть» или «иметь общение». Только соединяясь в тесном общении с Господом Иисусом Христом, мы соединяемся с Богом и обретаем ту свободу, которой обладает только Бог, и которой нигде, кроме как в Боге, не существует.

Апостол Павел знал эту свободу. И она приносила ему ту радость, какую не могли дать ему никакие земные ценности. Только в восторге радости обретённой свободы мог он воскликнуть: «Уже не я живу, но живёт во мне Христос» (Гал 2:20). Он же неустанно напоминает нам: «К свободе призваны вы, братья» (Гал. 5:13). Но он же на основании общечеловеческого опыта и элементарного здравого смысла сознаёт, что ничем не ограниченная свобода человека вне Христа неизбежно вырождается в произвол и насилие, угрожающее и обществу и природе: «Берегитесь, чтобы вы не были истреблены друг другом» (Гал. 5:15). Более того, апостол также видит, что неограниченная свобода способна выродиться в свою противоположность и стать рабством: «Ничто не должно властвовать надо мною» (1 Кор. 6:12).

В Неделю о блудном сыне нам уместно вспомнить об этих словах апостола Павла из его Послания к Коринфянам. С ними согласуются и слова евангельского чтения. Дивная евангельская притча образно описывает путь человека от Бога и его возвращение к Богу. Жизнь в мнимой свободе, жизнь полная бессмысленной расточительности и плотских утех, приводит человека к физической и духовной катастрофе, к рабству, к утрате достоинства свободного человека. Он уже не способен думать о себе не только как о возлюбленном сыне и творении Божием, но просто как о человеке, сколько-нибудь достойном в глазах окружающих людей. Опустившийся, он думает о себе как о чреве, которое необходимо набить невкусными рожками, пищей нечистых свиней.

Надо полагать, коринфские христиане, к которым обращается апостол Павел, были далеки от несчастного состояния блудного сына из притчи. Но, в известной степени, их тоже подстерегала похожая судьба. Дело в том, что в Коринфской Церкви в ходу были в высшей степени свободные взгляды. Некоторые христиане несдержанность в поведении считали чем-то совершенно нормальным и даже похвальным свидетельством их «свободы во Христе». Пребывая в духовной прелести и в богословском невежестве, они оправдывали своё распутное поведение фальшивыми, якобы богословскими, положениями. Один из их лозунгов гласил: «Мне всё позволено». Возможно, при этом они ссылались на апостола Павла, так как именно он много учил о христианской свободе. Но они его не поняли в принципе. Христианская свобода вовсе не означает произвола и несдержанности. Апостол противопоставляет безответственному и разрушительному коринфскому лозунгу две антитезы: во-первых, не всё человеку полезно, не всё приносит действительное благо, и, во-вторых, ничто не должно обретать власть над человеком, так как мнимая свобода часто оказывается рабством. Безграничное погружение в инстинкты и страсти может вести в глубокую несвободу. Всем нам это хорошо известно на печальных и, увы, распространенных явлениях алкоголизма, наркомании и других подобных недугов.

О блудном сыне, мечтавшем наполнить своё чрево пищей, напоминает нам и другой лозунг коринфян: «Пища для чрева и чрево для пищи: Бог уничтожит и то и другое». Лукавый лозунг! Он и сегодня многим приходит в голову: мол, пища и питие – нормальные естественные процессы, касающиеся преходящего в человеке. Нравственно всё это, мол, нейтрально. Так же и сексуальные потребности естественны, и им можно отдаваться столь же просто как потребности в пище и питии. Но апостол Павел сознательно противопоставляет содержательное в богословском плане слово «тело» поверхностному коринфскому «чрево». Зная о телесном воскресении Христовом и нашем грядущем телесном воскресении, унизительно мыслить о человеке как о чреве, наполненном пищей. Для апостола Павла человек – не чрево, а тело, которое должно принадлежать Господу, тело, призванное к прославлению Бога. Ради такого человека во всей его «телесности», со всей его жизнью отдал Себя на крестную смерть Господь Иисус Христос: «Господь для тела!» Такова цена за человека и его свободу, свободу истинную, свободу не выбора между рестораном и свиным корытом с рожками, а свободу от греха, который создаёт подобный выбор.

Истинная свобода достигается только в познании абсолютно свободного Бога Отца через причастие Его абсолютно свободному Сыну в соединении с абсолютно свободным Святым Духом.
  • Like
Реакции: 11 человек
Сверху