Празднуемое ныне Преображение Господа нашего Иисуса Христа — прекрасная первая ступенька для восхождения к церковности.
С праздником Преображения Господня!
Если завтра вы, спохватившись, ответите на чье-то поздравление «И вас с прошедшим праздником!» — вы ошибетесь. Праздник не прошедший. Как и почти все двунадесятые праздники, он длится не один день — целую неделю идет так называемое попра́зднство, и только после этого наступает отдание праздника. Икона Преображения должна всю неделю лежать на центральном аналое храма, и только после службы в день Отдания она будет унесена в алтарь.
А праздник этот — такое космическое событие, что охватить его в один день, понять, впитать ну никак не возможно!
Конечно, можно, даже и посетив праздничное богослужение и почувствовав его радость (она очень подкрепляется освящением плодов), — назавтра перейти к будням: «праздник прошел». Тем более — сейчас строгий Успенский пост. Но лучше (в том числе и для личного поста) использовать дарованную Церковью неделю попразднства для того, чтобы осмыслить празднуемое событие, узнать больше о нем, о Церкви и о себе в этом свете. Через переживание и осмысление праздников можно всесторонне входить в жизнь Церкви.
Празднуемое ныне Преображение Господа нашего Иисуса Христа — прекрасная первая ступенька для такого восхождения к церковности.
Как строится служба праздника
Церковные, богослужебные сутки начинаются с вечера — такое исчисление времени было еще в ветхозаветный период, до пришествия Христова, и оно сохраняется в построении церковных служб. Великим праздникам обычно предшествует всенощное бдение. Это не значит, что служба действительно длится всю ночь (хотя и такое бывает), но символически, духовно Церковь проходит на этой службе, соединяющей вечерню и утреню, всё время наступающих суток — от заката до рассвета. Именно на всенощной звучит — поётся и читается — почти всё, что посвящено самому празднику, так что если вы хотите понимать и чувствовать его, надо приходить в храм вечером накануне. Это, кстати, относится и к воскресным дням. В сам день праздника служится Литургия, и ее космическая и неизменная необъятность перекрывает особенности самого празднуемого события.
Священное Писание читается на всех трех частях праздничной службы: на вечерне — отрывки из Ветхого Завета с прообразами — предвестиями будущих новозаветных событий; на утрене и на Литургии — фрагменты Евангелия.
В Евангелии
О событии Преображения очень похоже рассказывают евангелисты Матфей, Марк и Лука.
На утрене, то есть накануне праздника, звучало Евангелие от Луки (Лк. 9: 28–36). Начинается оно словами: «После сих слов, дней через восемь, взяв Петра, Иоанна и Иакова, взошел Он на гору помолиться.» (Лк. 9:28)
«После дней сих» — каких? В предшествующих стихах Евангелия (Лк. 9:18–27) рассказано, как Господь после того, как апостол Петр назвал Его Христом (Помазанником) Божиим, говорит ученикам: «Сыну Человеческому должно много пострадать, и быть отвержену старейшинами, первосвященниками и книжниками, и быть убиту, и в третий день воскреснуть» (Лк. 9:22). Призвав желающих идти за ним отвергнуться себя и взять крест свой, Спаситель таинственно завершает: «Говорю же вам истинно: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие» (Лк. 9:27). И вот спустя недолгие дни на глазах трех самых верных учеников произошло это явление Царствия Божия в силе.
Они поднимались в гору для молитвы ночью и оказались на вершине в предрассветный час (потому и были «отягчены сном»). Тогда-то они и увидели Божественное Преображение Христа, явление Его величия и славы. Евангелист Матфей (его Евангелие читается уже на Литургии, в сам день праздника) пишет: «просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет» (Мф. 17:2), а евангелист Марк уточняет про одежды, что они «сделались блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить» (Мк. 9:3). Ни один из евангелистов не может найти слов, в полноте передающих этот свет, это сияние, — да и нет таких слов для Божественного, неземного явления.
Спасителю предстояли два пророка: Моисей и Илия, они говорили с Ним «об исходе Его, который Ему надлежало совершить в Иерусалиме» — о предстоящей Голгофской жертве. И Моисей, и Илия — Боговидцы, Которым при жизни являлся Господь; об этом как раз было чтение из Ветхого Завета на вечерне праздника. А еще святые отцы говорят, что Илия, который взят на небо живым, предстает как бы за всех живущих, а Моисей, о смерти которого говорит Библия — за всех умерших.
Благодать, явившаяся в силе, как немыслимо себе представить человеку. Что ответить этому, что помыслить? Только «Хорошо нам здесь быть!» (Лк. 9:33) — как восклицает Петр, и тут же добавляет наивно в восторге и самозабвении: «Сделаем три кущи: одну Тебе, одну Моисею и одну Илии!», а евангелист Лука отмечает: «не зная, чтó говорил» (Лк. 9:33). Евангелист Марк поясняет: «не знал, что сказать; потому что они были в страхе» (Мк. 9:6)
В греческом монастыре на горе Фавор очень трогательно воплотили эту мысль Петра о трех кущах-шалашиках — так и поставили их возле храма.
А дальше, еще не успевают опомниться ученики, — «явилось облако и осенило их; и устрашились, когда вошли в облако» (Лк. 9:34). А на литургии, у евангелиста Матфея: «се, облако светлое осенило их; и се, глас из облака глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте. И, услышав, ученики пали на лица свои и очень испугались». (В церковнославянском звучании: «ученики падоша ницы и убояшаса зело») (Мф. 17:5).
Апостол Петр лично в своем послании христианам засвидетельствовал событие Преображения Господня:
«Мы возвестили вам силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа… быв очевидцами Его величия. Ибо Он принял от Бога Отца честь и славу, когда от велелепной славы принесся к Нему такой глас: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение. И этот глас, принесшийся с небес, мы слышали, будучи с Ним на святой горе» (2 Пет. 1:16–18)
О чем мы поём
Да, поём на службе — именно мы. Хор только озвучивает общую церковную молитву, которая должна совершаться всеми нами. Конечно, поётся в храме очень многое, чего непривычный человек и расслышать, и тем более понять не может, — но и слышание, и понимание приходит, если часто бывать на службах (об этом мы непременно поговорим позже). А вот главные песнопения праздника — тропа́рь и конда́к — надо стараться выучить наизусть и научиться петь хотя бы дома, если в храме, куда вы пришли, не принято их общенародное пение.
Тропарь двунадесятого праздника поется накануне трижды в конце вечерни и трижды в начале утрени, а кондак — в середине утрени, во время канона (признак канона: во время особого пения и чтения все мы подходим и прикладываемся к иконе праздника, возле которой священник помазывает нам лбы освящённым маслом). А на Литургии, ближе к началу, будут спеты и тропарь, и кондак. Тропари и кондаки двунадесятых праздников доступны всем — в молитвословах и в смартфонах; люди старшего поколения переписывают их на бумажку. Но мало выучить — надо их понять и полюбить. Они раскрывают нам суть праздника.
И тропарь, и кондак могут быть спеты хором, в честь праздника, высокохудожественно, на композиторские или древние напевы. Но существует так называемый «обиход» — восемь напевов-гласов для тропарей и кондаков, на которые и происходит общенародное или свободное домашнее пение. Как звучит соответствующий обиходный глас, вы можете узнать в церкви или же в звукозаписи. Только надо учитывать, что в разных областях нашей большой страны и обиходные гласы могут звучать по-разному. Так, в Москве и в Санкт-Петербурге именно 7-й глас совсем разный!
Тропарь и кондак Преображения очень несложны по языку, на их примере можно прочувствовать, что церковнославянский совсем не страшен и поддается освоению и без учебников.
Тропарь, глас 7
Преобразился еси́ на горе́, Христе Боже, показа́вый ученико́м Твоим славу Твою, я́коже можа́ху; да возсия́ет и нам грешным свет Твой присносу́щный, молитвами Богородицы, Светода́вче, слава Тебе.
Здесь почти все слова понятны, отличия от привычного — только в формах. Нетрудно понять, что показавый = показавший; что слово «можаху» как-то соотносится со словом «может».
Объясним наименее понятное:
Якоже можа́ху — насколько они могли (ее, славу, видеть). Присносу́щный — вечный (присно — постоянно + сущный — сущий, существующий). Светодавче — это форма обращения (звательный падеж) к Светодавцу — Подателю света.
Господь на Фаворе показал ученикам Свою славу в той мере, в какой они могли ее увидеть (и то ведь — ослеплённые ею, упали в трепете!). А мы просим, чтобы и нам, грешным, смертным, земным людям открылось созерцание этого Божественного Света!
Кондак, глас 7
На горе́ преобразился еси́, и я́коже вмеща́ху ученицы́ Твои, славу Твою, Христе Боже, ви́деша: да егда́ Тя у́зрят распина́ема, страдание у́бо уразуме́ют во́льное, ми́рови же пропове́дят, я́ко Ты еси́ воистину Отчее сия́ние.
Якоже вмеща́ху — насколько они вмещали (примерно то же, что в тропаре «якоже можаху»!). Ученицы́ — ученики, другая чем современном языке форма множественного числа. Егда́ — когда. Страда́ние у́бо уразуме́ют во́льное — уразумеют, что Твое страдание добровольно.
Кондак делает упор на том, что сияние Божества во Христе было явлено ученикам для того, чтобы они во время Его страстей и распятия помнили, что Он принял это по Своей воле.
Своим Преображением Спаситель позволил ученикам воочию лицезреть преображение, которое ожидает человека в Царствии Божием. Будем же и мы стремиться жить по-христиански, чтобы возсиял и нам, грешным, свет Преображения Христова!
Комментировать