Азбука верыПравославная библиотекапротоиерей Александр ПетровскийК истории последования таинства елеосвящения


протоиерей Александр Петровский

К истории последования таинства елеосвящения

Историческою основою таинства елеосвящения послужил известная заповедь ап. Иакова: «болит ли кто в вас; да призовет пресвитеры церковныя, и да молитву сотворят над ним, помазавше его елеем во имя Господне: и молитва веры спасет болящаго, и воздвигнет его Господь: и аще грехи сотворил есть, отпустятся ему» (Иак. 5:14–5). Оправдывая церковный взгляд на сакра­ментальный характер елеосвящения, приведенное место дает в то же время основание и для его обрядовой стороны: мо­литвы и помазания больного елеем несколькими священни­ками. Апостольское установление и происхождение данных элементов не подлежит никакому сомнению. Но этим и ограничиваются все сведения о первоначальном составе елеосвящения. По смыслу апостольской заповеди, таинство должно состоять из молитвы и помазания больного елеем.

Но было ли так на самом деле, за отсутствием данных сказать невозможно. Еще скуднее сведения о составе елеосвящения в восточной церкви позднейшего времени. За целые семь столетий её памятники не содержат даже и тех срав­нительно недостаточных указаний, какие имеются в сочинениях некоторых западных писателей. В таком положении находится дело до VIII–IX в. И только с этого времени начинают появляться памятники, излагающие состав последования и освещающие историю развития его обрядовой стороны. Более или менее обстоятельный обзор некоторых из них дают проф. Катанский1 в статье: «Очерк истории обрядовой стороны таинства елеосвящения»2; проф. Дмитриевского в сочинении: «Богослужение в русской церкви в XVI в.», и г. Одинцов в исследовании: «Порядок общественного и частного богослужения в древней России до XVI в.». Но первый не имел под руками всех списков таинства елеосвящения, не имел потому, что тогда они еще не были изданы; два же вторых останавливаются на составе последования за XIV–XVI вв. В силу этого не одни из ученых не исчерпал вопроса во всей его полноте: не дал полного очерка истории обрядовой стороны чина елеосвящения с её заключительным моментом, – образованием совре­менного состава. Но что было невозможно в прежнее время, то становится выполнимым теперь. Недавно изданный проф. Дмитриевским второй том «Описания литургических рукописей, хранящихся в библиотеках православного Востока», содержит целый ряд списков последования елеосвящения за время от XII до XVII ст. Представляя богатый мате­рная для исследования, они дают возможность проследить историю образования обрядовой стороны данного таинства если не во всех деталях, подробностях, то по крайней мере в существенных и главных моментах. Выполнению этой задачи и посвящается предлагаемый очерк.

На основании существующих списков в истории образования обрядовой стороны таинства елеосвящения можно раз­личить два главных периода: время от IX до XIV ст. и от XIV до настоящего. Первый период характеризуется соединением елеосвящения с тремя суточными службами: вечернею, утренею и литургиею. В таком виде излагается данное последование в Барбериновом евхологии VIII–IX в.3, в рукописи XII в. Синайской библ. № 973, в рукописи XIII в. лавры преподобного Афанасия Афонского № 189 и в рукописи того же века Синайской библ. № 960. «В тот день, когда полагается елеосвящение, читаем во втором памятнике, собираются семь пресвитеров и совершают вечерню с паннихидою4 и поют канон; равный образом и на утрени поют соответствующие каноны. По окончании утрени семь пресвитеров литургисают в различных церквах имени архистратига Михаила, а затем соби­раются в одну и здесь совершают последование св. елея». Изложив после этого порядок освящения елея, памятник продолжает: «непосредственно за этим пресвитеры совер­шают божественную литургию... и совершается она до «Благословлю Господа», отпуста не делают, а сразу начинают 50 пс.: предстоятель произносит: «Господу помо­лимся», и читает молитву: «Господи Боже наш» и т.д.5. «Намеревающийся получить елеосвящение, говорит рукоп. лавры преподобного Афанасия Афонского, должен пригласить с вечера семь священников. Один из них произносит начало, и начинает псалом, по исполнении которого пред­стоятель возглашает ектению... На утрени после «Бог Господь» поется тропарь... канон «Моря чермную пучину...» произносится ектения, и отпуст, а после отпуста так», – следует изложение порядка елеосвящения6. Равным образом и по указанию рукоп. Синайской библ. № 960, накануне елеосвящения совершается утреня с каноном, причем после третьей, шестой и девятой песни произносится ектения и молитва, а на другой день отправляется литургия, и на ней после пения трисвятаго начинается елеосвящение7. Следы первоначальной практики, т.е. соединения елеосвя­щения с указанными последованиями заметны и в некоторых памятниках позднейшаго времени: XV в. – рукоп. Святогробской библ. в Константинополе № 8, Афоно-Иверской библ. № 780 рукоп. Румянцевского музея № 472 и даже XVI ст. – рукоп. Синайской библ. № 9858. Благодаря ука­занной связи, древнейшая редакция чина елеосвящения пред­ставляла немало особенностей. Кроме молитв и песнопений вечерни и утрени, в его состав входит вся первая часть литургии до малого входа включительно, а иногда и весь её чин с заключительным актом приобщения, пред которым совершалось помазание больного елеем.

Являясь господствующею в период от VIII–IX до XIV ст., древняя редакция чина елеосвящения начинает вытесняться в XIV и следующих веках новою. Теперь прекра­щается первоначальный обычай предварять последование св. елея отправлением вечерни и утрени и совершать самое таин­ство на литургии. Но в то время как вечерня совсем исклю­чается из состава последования, связь с утренею сохра­няется. Ея песнопения и молитвословия сливаются с чином елеосвящения, образую его первую часть. Справедливость подобного положения подтверждается следующими данными. В списках второй редакции9 первая часть елеосвящения, до приготовления к освящению елея, получила такой приблизительно вид: начальное благословение священника, Трисвятое, Господи помилуй 12 раз, Приидите поклонимся, пс. 142 – «Господи, услыши молитву мою», Бог Господь (вместо него в четыредесятницу, а по некоторым спискам и всегда – «аллилуия»), тропари – «Помилуй нас, Господи, помилуй нас», «Господи помилуй», пс. 50, канон Арсения «Моря чермную пучину», екзапостиларий, стихиры, Трисвятое, тропарь отпустительный – «Скорый в заступлении един сый Христе», ектения и отпуст. Одна часть перечисленных молитвословий: «Бог Господь», канон – «Моря чермную пучину», стихиры, ектения и отпуст, входит в состав утреннего богослужения, совершаемого, по указанию рукоп. XIII в. лавры преподобнаго Афанасия Афонского, пред елеосвящением10; другая: псал. 50 и екзапостиларий, встре­чается в изложении утрени по рукоп. 1153 г. Синайской библ. № 97311, а пс. 142 является последним в шесто­псалмии. Подобное же совпадение состава первой части елео­священия с составом утрени представляется, бесспорное до­казательство справедливости того высказанного положения, что первая часть чина елеосвящения XIV и следующих столетий есть ничто иное, как утреннее богослужение, совершением которого предварялось данное последование в, более раннее время. Следы подобного происхождения первой части сохранились между прочим в том, что она, как образовавшаяся из самостоятельной службы, совершается, но указанию некоторых памятников, отдельно от осталь­ного последования св. елея, отправляется накануне таинства. «Если вечер, замечает рукоп. XIV в Синайской библ. № 965, а равно и рукоп. того же столетия Афоно-Кутлумушского монастыря № 491, то после первой части елеосвяще­ния бывает отпуст, если же утро, то ставится стол»12. Превратившись в первую часть, древняя утреня заняла в чине елеосвящения то самое место (пред освящением елея), которое прежде принадлежало литургии, и этим самым» подготовила почву для исключения последней из состава последования. Не менее настойчиво требовал того же са­мого возникший в XIV ст. обычай совершать таинство не в церкви, а в частных домах. Он не оставлял возможности удерживать в елеосвящении такие, напр., действия, как малый вход. За исключением же одних частей последовало исключение и других: песнопения и действия литургии оказались совершенно удаленными из состава последования. Дольше других сохраняются антифоны13, но, наконец, и они исчезают. В результате указанных перемен, в XIV ст. и выработался тот самый состав елеосвящения, который существует и до настоящего времени: древняя утреня, образующая его первую часть; освящение елея и помазание им больного, сопровождаемое семикрат­ным чтением апостола и евангелия и произношением семи молитв.

Давая полное право на заключение, что окончательная редакция состава елеосвящения, – современное деление на три части восходит в XIV ст., история не может сказать того же самого о содержании каждой части. В одних оно сложилось в окончательные формы еще в XIV–XV в., в дру­гих несколько позднее. Наиболее близок к современному, почти тожествен с ним, состав и порядок первой части– прежней утрени. В целом ряде списков XIV–XVI ст. встречаются те же, что и теперь, начальные молитвословия: благословение священника, трисвятое, Господи помилуй, при­идите поклонимся; современные – пс. 142, Бог Господь или аллилуия, пс. 50, канон «Моря чермную пучину», современныя стихиры – «Дал еси знамение», «Дал еси благодать твою», «Призри непостижимое с небесе», «Тебе чистейшую цареву палату», обычные тропари – «Помилуй нас, Господи, помилуй нас» «Господи помилуй нас», трисвятое, ектения и отпуст14. Все отличие от современного порядка заключается в отсутствий в большинстве списков екзапостилария, отпустительного тропаря: «Скорый в заступлении един сый Христе», и в неодинаковом положении тропарей: «Гос­поди, помилуй нас» и т. д. Последние поются не пред 50 пс., как теперь, а после стихир. Еще больше уклоняется от современного состав первой части в рукописи Афоно-Дионисиатской библ. XV в. № 450, в рукоп. Синайской библ. того же столетия № 988, в рукоп. Афонской Костамонидской библ. XV в. № 19 и в рукоп. Синайской библ. XVI в. № 989. Вместо обычных, вышеперечисленных стихир они имеют совершенно другие в честь Божией Матери: «Небес пространнейшая, херувимов и тронов честнейшая», «Гимнов уст моих не презри», «Безчувственные сердцем», «Безнадежных надежда твердая», «Нескверная Дево чистая», «Безневестная Дево»15. Но особенность указанных, памятников не усвоена другими, оказывается простым исключением. Таким же временным, явлением, можно считать и первые из, отмеченных, уклонений. По крайней мере, следы сбли­жения с, современный порядком заметны уже в, памятниках, XV и. Так, тропари: «Помилуй нас, Господи, поми­луй нас», «Господи, помилуй нас», и «Милосердия двери», исполняются пред, пятидесятых псалмом, по указанию рукописей Синайской библ. № 968, 972 и 988, Афоно-Дионисиатской библ. № 450 и 452, Святогробской константинопольской библ. № 8; Афоно-Костамоиидской библ. № 10 и рукоп. Севастьяновского собрания № 47316. Равным образом, и отпустительный тропарь «Скорый в заступлении един, сый Христе» полагается в, рукописях, Афоно-Иверской библ. № 780, Афоно –Дионнсиатской № 450, Московской Синодальной библ. № 280 и 281 и Афоно-Костамонидской № 1917. Последняя предписывает, петь и ексапостиларий. С перестановкой трех, первых, тропарей и внесением, двух, последних песнопений состав, первой части чина елеосвящения стано­вится точною копиею современного. В, таком виде изла­гает его рукопись патриаршей иерусалимской библ. XV–XVI ст. № 86718.

Что касается второй части последования – освящения елея, то в, древности она представляла вполне самостоятельное, обособленное от других частей целое. В частности, в истории образования её состава довольно ясно различаются три периода. Первоначально, как видно из, памятника XІІ ст. – рукописи Синайской библ. № 973, все последование разделя­лось на семь отдельных, частей, при чем каждая начина­лась исполнением, трисвятаго, Отче наш и пс. 50, затем пелось аллилуия, антифоны (в, первой части антифон первого гласа, во второй – второго и т.д.), тропари «на слава и ныне», произносилась ектения, каждым, священником читалась осо­бая молитва, и в заключение трижды знаменовался крест­ным знамением, елей19. Второй период характеризуется уничтожением обособленности частей, дробления последования на семь отделов. Вместо семи различных молитв, каждым священником читается теперь одна и та же: «Господи, милостию и щедротами Твоими исцеляй сокрушения душ, и телес, наших». И если прежнее деление последования на семь частей поддерживалось существованием, семи особых молитв, то теперь, при существовании одной, исчезает основание сохранять подобный порядок. При единстве же молитвы образуется для всего последования и одно общее начало: прежние молитвословия, произносимые в начале каждой части, с присоединением псалма 90: «Живый в помощи Вышняго», и Символа веры. То же самое произошло и с тропарями на «слава и ныне»: семь отдельных, групп соединены теперь в одну. В результате указанных, изменений вторая часть елеосвящения получила в XIII–XIV в. следующий вид: обычное начало – благословен Бог наш Трисвятое, Приидите поклонимся, псалмы 50–й «Помилуй мя, Боже» п. 90-й «Живый в помощи вышняго», Символ веры , ектения, молитва над елеем – «Господи, в милостях, и щедротах» и тро­пари, в большинстве случаев, в честь Божией Матери20. Другая особенность в составе рассматриваемой части за данный период вызвана явлением больного после пения тро­парей, а не во время литургии, как, в XII в. Этим, обстоятельством обусловливается его обращенье к совершителям таинства с просьбою: «благословите и простите меня грешного, если я согрешили, словом, делом, ведением и неведением, и помолитесь о мне», и ответ последних: «Бог простит тебя в сей век и в будущий». Воспроизводя указанный состав, некоторые памятники XIII–XIV ст. – рукоп. Синайской библ. № 965 и рукой. Афоно-Кутлумушскаго монастыря № 491 представляют лишь ту особенность, что предписываютъ петь после Символа веры «κατανυκτικὰ и θεοτόκια» и читать в заключение к освящению елея молитву над кандилом: «Безначально, вечне, святе святых». Только что изложенный порядок освящения елея встречается в некоторых памятниках XV21 и даже XVI ст.: рукописи Синайской библ. № 985, рукоп. Иерусалимской патриаршей библ. № 375, рукоп. Афоно-Есфигменской библ. № 208, 214, и рукой. Святогробской библ. в Константинополе № 6822. Но для последнего столетия указанный состав является в полном, смысле анахронизмом, так как, еще в XV и даже XIV в. вторая часть елеосвящения претерпеваете новое изменение. Как было сказано выше, в данный период прекращается древний обычай соединить елеосвящение с вечернею и литургиею, а утреня утрачивает, свою обособ­ленность, её молитвы образуют первую часть последования. Это общее стремление к компактности, уничтожению дробления и обособленности частей отразилось и на составе освящения елея. Как самостоятельный отдел, оно начиналось до сих пор соответствующими начальными молитвословиями и предварялось замечание, что пред ним, бывает отпуст, а затем, собираются и облачаются в священные одежды священнослужители. Теперь же, – в XIV и особенно XV в под влиянием указанного стремления опускаются начальные молитвословия, исчезает замечание об, отпусте, и вторая часть последования – освящение елея утрачивает, прежнюю обособленность, сливается с, первою. В подобном, виде излагает её состав, рукоп. XIV в. Синайской бибп.. № 994 и памятники XV ст.: рукописи Синайской библ. № 968, 996, 972 и 988, рукоп. Афоно-Дионисиатской библ. 462 и рукоп, лавры преподобного Афанасия Афонского Ѳ. № 88, 103. Так, в рукоп. № 994 после первой части последования произно­сится ектения и читается молитва: «Господи, милостями и щедротами твоими»23: в рукоп. № 968 освящение елея начинается чтением, 60 пс., за которым следует та же самая молитва24; в рукоп. № 88 в качестве начала полагается возглас, «благословенно царство», за ним, ектения и та же молитва25 и, наконец, в рукоп. № 972 и 988, 462 и 103, начало второй части образует, ектеня26. Единственный, напоминанием, о прежней порядке можно считать возглас, священника «благословенно царство» и 50 пс. Но и этот, остаток, древней практики исчезает в XVI в. В памятниках, данного времени: рукоп. Синайской библ. № 996, 978 и рукоп. Иерусалимской патриаршей библ. № 367, освящение елея начинается прямо ектениею27, т.е. получает современ­ный вид. Тоже самое нужно сказать и об остальном составе. За ектенией следует, как, и теперь, чтение молитвы «Господи, милостями и щедротами Твоими», причем, пред, нею, как, и в современном, чине, встречается замечание: «должно знать, что в великой церкви вместо воды вливают, в кандило молитвомаслия вино»28. И, наконец, после мо­литвы следует, пение тропарей. Что касается этих последних, то они не совпадают, еще с современными; в них, вторая часть елеосвящения XVI и предшествующих, столетий довольно резко отличается от современной. Вместо тропарей в честь Спасителя, ап. Иакова, Николая Чудотворца. Димитрия Мироточивого, Целителя Пантелеймона, Св. Безсребренников, Иоанна Богослова и Божией Матери –рукописи XVI и более ранних веков, содержат тропари почти одной Божией Матери. Современныя насчитывается не более четырех: «Святии Безсребренники», «Предстательство теплое и стено необоримая»29, «Душу мою во гресех всяческих», и «В Мирех святе священнодействователь показался еси». Исключение из общего правила представляет лишь рукоп. Москов­ской Синодальной библ. XIV в. № 279, предписывающая петь, кроме отпустительных, недели, тропари в честь славнейших, святых иерархов, и мучеников30. Её замечание дает полное право предполагать, что современный состав тропа­рей не был неизвестен древности. Последняя часть елеосвящения – помазание больного освященный елием состоит в настоящее время из семи апостольских чтений, стольких же евангельских, семи молитв и семикратного помазания. В указанной составе данная часть становится известною с XIII ст. по рукоп. лавры преподобного Афанасия Афонского № 189 и рукоп. Синайской библ. № 960, хотя в это время помазание больного елеем совершается не в промежутках между чтениями, как те­перь, а в конце последования, – после седьмой молитвы31. В зависимости от подобной практики на тоже самое время падает и семикратное чтение молитвы при помазании: «Отче святый, врачу душ и телес». Что касается памятников более раннего времени – Барберинова евхология VIII–IX в. и рукописи XII в. Синайской библ. № 973, то, упоминая о чтении семи молитв, они ничего не говорят о семи чтениях из апостола и евангелии32. Чем, вызвано появление этих последних в чине XIII в., сказать довольно трудно. По всей вероятности, нововведение обязано своим происхождением обычаю совершать елеопомазание не в конце литургии, как это делалось в XII и IX в., а после малого входа,– начинать его чтением литургийного апостола и евангелия. В пользу подобного предположения говорят следующие данные. Из сравнения последования елеопомазания по Барберинову евхологию, рукоп. XII в. Синайской библ, № 973 и рукоп. XIII в. той же библ. № 960 видно, что если помазание больного елеем совершается в конце литургии, то семикратного чтения из апостола и евангелия нет, и наоборот, если – после малого входа, – литургийных» чтений, то и на нем полагаются чтения. В последнем случае они введены по следующему соображению. Входящая в состав елеосвящения литургия заканчивается чтением со стороны предстоя­теля апостола и евангелия, образующим начало самого таин­ства. И так как по уставу последования его действия по­вторяются другими священнослужителями, то и в настоя­щем случае, подобно ему, они читают апостол и еван­гелие, делают, тоже, что он. При подобном, объяснении вполне понятен тот факт, что апостол и евангелие предстоятеля, будучи литургийными, являются в тоже самое время и первыми из семи. В противном случае, т.е. при независимости чтений елеосвящения от литургийных, мы имели бы их во всем последовании не семь, а восемь: одно на литургии и семь на елеопомазании. Подобное явление и наблюдается, действительно, в чине елеосвящения XIV ст. по рукописям Софийвской библ. № 1053 и 105433. Апостоль­ские и евангельские чтения, предназначенные для таинства, не совпадают в нем по времени с чтениями литургийными: первые полагаются после великой ектении, вторая на своем месте, – после малого входа. В виду этого и чтений на елеопомазании, как вполне самостоятельных, насчитывается семь, восьмым является литургийное.

Восходя по основному составу к XIII в., третья часть елеосвящения не отличается устойчивостью своих подробностей, т. е. однообразием, апостольских и евангельских чтений, а равно и молитв. Почти каждое столетие, если не сказать более, – каждый список представляет в данном, случае свои, одному ему свойственные, особенности. И прежде всего это нужно сказать о молитвах. Так, сложив­шаяся в XIII в. группа молитв: 1-я «Боже великий и див­ный», 2-я «Да будет елей сей»; 3-я «Боже, великий и выш­ний»; 4-я «Владыко Господи Боже наш»; 5-я «Господи Боже, седяй на херувимех»: 6-я «Боже сильный и милостивый»: 7-я «Владыко Господи Боже наш, посдавый семь арханге­лов»34. не повторяется уже в памятниках XIV ст. В них наблюдается совершенно иной состав, молитв: 1-ая «Благоутробне Господи, едине милостивый и человеколюбивый»; 2-я «Владыко Господи Боже Вседержителю, святый царю славы»; 3-я «Благий и человеколюбивый, милосердный и многомилостивый Господи»: 4-я «Господи Боже наш», наказуяй и снова исцеляяй»; 5-я «Благодарим Тебя, Господи Боже наш»: 6-я «Владыко Господи Боже наш, врачу душ и телес наших»; 7-я «Боже, Спасителю наш, даровавый Давиду чрез пророка твоего Нафана»35. Из этой второй по счету группы молитв образовались в результате некоторых изменений две других новых. Одну образуют первые шесть перечисленных молитв с иною седьмою: «Богатый милостями и великий щедротами». В другой опу­скается последняя молитва: «Боже Спасителю наш, дарова­вый Давид» первою является новая: «Безначально, вечно, святе святых»: второю – первая рукописи № 965: «Благо­утробно Господи, едино милостивый и человеколюбивый»: третьею – вторая и т.д., шестою – пятая; седьмою – шестая. Первую из новообразовавшихся групп молитв воспроизводят рукописи Синайской библ. № 988, 978, рукоп. Святогробской библ. в Константинополе № 615, рукоп. Афоно-Пантелеймоновского монастыря № 805, рукоп., иерусалимской патриаршей библ. № 875 и отчасти рукоп. Синайской библ. № 981 (иная третья молитва)36. Вторая группа молитв встречается в первый раз в рукоп. XIV ст. Синайской библ. № 99437. Семь молитв этой последней: 1-я «Безначально, вечне, святе святых, 2-я «Благоутробне Господи, едине ми­лостивый и человеколюбивый»; 3-я «Владыко Господи, Боже Вседержителю, св. царю славы»; 4-я «Благий и человеколю­бивый, благоутробный и многомилостивый Господи»: 5-я «Господи Боже, наказуяй и снова исцеляй»; 6-я «Благода­рим Тебя, Господи Боже наш, врачу душ и телес наших»; 7-я «Владыко Господи Боже наш, врачу душ и те­лес, временныя страсти уврачевавый», повторяются без всяких изменений в рукой. XIV ст. Ватопедской Афонской библ. Да 183 (744), в рукописях XV в. – Афоно-Иверской библ. № 780, Афоно-Дионисиатской библ. № 450, Синайской библ. № 980, 972, Лавры препод. Афанасия Афонского № 88, Афоно-Костамонидской № 19, библ. архимандрита Антонина (Импер. публ. библ.), библ. лавры преподобного Афанасия Афонского I, № 103, Московской Синодальной библ. № 280, 281, Севастьяновского собрания № 472, 473, и, наконец, в рукописях XVI в. – Афоно-Есфигменской библ. № 208, 214, Афоно-Ватопедской № 134, Синайской библ. № 975 и Александрийской патриаршей библ. в Каире № 45538. Совер­шенно особую группу образуют далее молитвы рукоп. XV в Афоно-Пандократорской библ. № 149, Святогробской библ. в Константинополе № 8 и рукоп. XVI в. Синайской библ. № 978, 985 и 98939. За исключением двух первых молитв и пятой: с ними совпадают молитвы рукой. XV в., Синай­ской библ. № 968 и рукой. XVI в. той же библиотеки № 977 и 97940. Совсем одиноко стоят, наконец, молитвы рукой. XIV ст.: Московской Синодальной библ. № 279 и XV в. № 49841. Как видно из только что сделанного обзора, наибольшею устойчивостью и распространенностью отли­чается вторая группа молитв, встречающаяся в первый раз в рукой. XIV в. Синайской библ. № 965 и рукой. Афоно-Кутаумужского монастыря № 491. С теми незначи­тельными изменениями, которые наблюдаются в рукой XIV в. Синайской библ. № 994, она воспроизводится целым рядом памятников и чрез их посредство переходить в совре­менный чин. От молитв этого последнего она отличается лишь одною второй: вместо теперешней: «Боже великий и вышний, от всея твари поклоняемый» имеет иную: «Благоутробне Господи, едине милостивый и человеколюбивый». Но и эта особенность исчезает к XVI ст.: в рукописи Синайской библ. № 996 имеем все семь современный молитв42.

Что касается апостольских и евангельских чтений, то в их выборе наблюдается еще больше разнообразия, чем в выборе молитв. Сходные в данном отношении списков насчитывается очень немного, притом же назначен­ные в них чтения не совпадают с современными. В качестве исключения можно указать на рукоп. Афоно-Иверской библ. XIV в. № 780, Афоно-Дионисиатской № 450 и Афоно-Костамонидской № 19. Лишь они одни предписывают те же апостольские и евангельские чтения, что и в настоящее время43.

Составляя третью часть последования, семикратное чтение апостола и евангелия и произносимые в промежутках мо­литвы не заканчивают чина елеосвящения. После седьмой молитвы во всех списках полагаются особые заключи­тельные молитвословия, а в некоторых и действия. Первоначально, как видно из рукоп. XIII ст. библ. лавры преподобного Афанасия Афонского № 189, они состояли из чтения молитвы: «Господи Боже петь, просим и молим, приими моление раба твоего», возношения ектении и обращенного к елеопомазанному наставления44. Еще сокращен­ное редакция заключительной части в рукоп. того же столетия Синайской библ. № 969: в ней она состоит из одного наставления45. Что касается XIV ст., то, если не считать рукоп. Московской синодальной библ. № 279, полагающей в конце елеосвящения одну ектению46, состав, заключи­тельных действий становится в это время несколько сложнее. Новым элементом является возложение евангелия на голову елеопомазанного, причем читается молитва: «Милосердно, многомилостиве Господи, не хотяй смерти грешника», и пение стихир Безсребренникам и Божией Матери: «Источник, исцелений», и «Призри на моления рабов твоих». Кроме этих, общих всем спискам XIV в. добавлений, некоторые имеют и свои особенные. Так, по рукописи Ватопедской Афонской библ. № 183 после седьмой молитвы трижды произносятся священниками слова: «Услыши мя, Господи», к двум обычными стихирам присоединяется третья в честь Божией Матери, а в конце всего чина елеопомазанный просит у священнослужителей прощения47; по рукоп. Синайской библ. № 994 чтение молитвы: «Милосердне, многомилостиве Господи», сопровождается помазанием больного елеем при чтении обычной молитвы: «Отче святый, врачу душ и телеса», и пении пс. 50-го «Помилуй мя, Боже»48, и, наконец, по рукоп. Афоно-Кутлумушскаго монастыря № 491 за ектениею произносится молитва: «Вла­дыко многомилостиве, Господи I. Христе Боже наш»49. Другою,свойственною спискам ХІV в. особенностью является неодинаковое расположен е общих имя, элемертов. В одних: рукоп. Синайской библ. № 994 и рукоп. Афоно-Кутлумушскаго монастыря № 491, первое место после 7-й молитвы занимает возложение евангелия и чтение положенной в этом случае молитвы, а затем уже следует пение стихир:, в других, же: рукоп. Ватопедской Афонской библ. № 133, возложение евангелия отодвигается на вто­рое место, первое предоставляется пению стихир. Сложившийся в XIV в. состав заключительных молитвословий и действий повторяется в списках елеосвящения XV и XVI ст. При этом одна часть их: рукописи библиотек Синайской № 968, 980, 972, 977, 979 и 985, Святогробской № 8, Афоно-Пандократорской № 149, лавры преподобного Афанасия Афонского № 103, Афоно-Дионнсиатской № 452, Александрийской патриаршей в Каире, Святогробской № 615, Афоно-Пантелеймоновской № 305 и Иерусалимской патриар­шей № 36750, следует порядку рукоп. Синайской библ. № 994, т.е. на первом месте ставить возложение евангелия на голову елеономазанного и чтение соответствующей мо­литвы, а другая: рукоп. библ. Афоно-Иверской № 780, Афоно-Дионисиатской № 450, Афоно-Костамонидской № 19, Афоно-Ватопедской № 134, Афоно-Есфигменской № 208, Иерусалимской патриаршей № 375, Синайской № 995, 975 и 981 и рукоп. Московской Синодальной библ. № 280, 28151, вос­производить распределение рукоп. Ватопедской Афонской библ. № 133. Следуя в этом отношении рукоп. XIV ст., рукописи XV–XVI в. повторяют и другие их особенности. Так, предписание рукоп. Синайской библ. № 994 о помазании больного елеем при чтении молитвы «Отче святый» встречается в рукоп. Святогробской библ. № 8, Синайской № 972, 985, лавры Афанасия Афонского № 103, Афоно-Дионисиатской № 452 и Афоно-Пандократорской № 149. В других же рукописях: Синайской № 968, 980, 977, 979, молитва удержана, но помазания нет. Равным образом особенности рукоп. Афонской Ватопедской библ. № 133 повто­ряют рукоп. Афоно-Иверской библ. № 780, Афоно-Дионисиатской № 450, Афоно-Есфигменской № 208, Синайской № 975, рукоп. библ. архимандрита Антонина и рукоп. Мо­сковской Синодальной № 280; а особенность рукоп. Кутлумушскаго монастыря встречается в рукоп. Иерусалимской патриаршей библ. № 376 и рукоп. Синайской библ. № 98852. Разнообразие состава заключительной части усиливается в XV–XVI в. внесением в него новых элементов. Боль­шею устойчивостью отличается помазание елеем присутствующих на елеосвящении и самих священнослужителей53, причем в этом последнем случае поются стихиры: «Твоих даров», «Источник исцелений»54 или же произ­носятся слова: «Помощь наша во имя Господа, сотворшого небо и землю»55. Другие из неизвестных XIV в. особен­ностей заключаются в умножении числа молитв при возложении евангелия на голову больного и стихир56. Но если, с одной стороны, все эти особенности отличают состав заключительной части XV–XVI в. от состава XIV ст. и современного, то, с другой, в этом же веке замечается и приближение к теперешнему порядку. Так, в XV–XVI в. появляется современная молитва при возложении евангелия: «Царю святый»57, и опускается как помазание больного при чтении молитвы: «Отче святый», так и помазание присутствующих и священнослужителей. Первое представляет, как было сказано выше, остаток той древ­ней практики, по которой семикратное помазание соверша­лось в конце чина. Но на данном месте оно оказалось излишним и потому нуждающимся в исключении, как скоро больной стал елеопомазываться ранее, в промежутках между апостольскими и евангельскими чтениями. Первый шаг к его удалению сделали рукоп. Синайской библ. № 968, 980, 977, 979, почему – то оставившие однако чтение молитвы «Отче святый». Как молитва, специально приуроченная к елеопомазанию, она утрачивает всякий смысл при его устранении из заключительной части, а потому вполне последовательно и опускается в некоторых, рукописях XVI в. Что же касается помазания присутствую­щих и священнослужителей, то оно – случайное, не вяжу­щееся со смыслом таинства явление: его исключение – дело естественной необходимости. Не без основания удержи­вается в окончательной редакции и то распределение заключительных молитвословий и действий, по которому сна­чала возлагается на голову больного евангелие, а затем уже поются стихиры. В виду связи с предшествующею частью гораздо естественнее после седьмого чтения еван­гелия возложить последнее на голову елеономазанного, чем сначала пропеть стихиры и только потом совершить данное действие. Та сложилась окончательная, современная редакция заключительного отдела, воспроизводимая рукоп. XVI в. Святогробской Константинопольской библ. № 68 и Синайской библ. № 99658

Подводя итог всему сказанному о развитии обрядовой стороны таинства елеосвящения, мы можем установить следующие положения. В качестве особого самостоятельного последования елеосвящение становится известным с XIV ст. До итого времени оно соединялось с тремя службами суточного круга: вечернею, утренею и литургиею. Отделившись от них в XIV в., елеосвящение распалось на три, существующие и теперь, части, значительная доля содержания которых обязана своим происхождением первоначаль­ному обычаю соединять таинство с указанными службами. Древняя утреня образовала первую часть современного чина, а литургия дала ему семикратное чтение апостола и евангелия. Кроме этого основного изменения, на тот же XIV в. падает изменение и других более или менее крупных особенностей первоначального состава елеосвящения. В это именно время исчезает обособленность второй части чина, в третьей слагается та самая группа молитв, ко­торая существует доселе; прекращается древний обычай совершать семикратное елеопомазание больного в конце последования, – он заменяется современною практикою: и, за немногими исключениями, намечается теперешний состав заключительных действий. Образование других, более мелких подробностей принадлежит XVI ст.

А. Петровский

* * *

1

См. статью А. Катанского. Очерк истории обрядовой стороны таинства елеосвящения. Хр. Чтение. 1880 г. 11 ч., стр. 115 и д.

2

Его выводы и взгляды повторяет прот. Архангельский в иссле­довании «О тайне св. елея.» С. – Петербург, 1895.

3

Goar. Εΰχολόγιον. Стр. 346–8.

4

Паннихида не в смысле похоронной, или заупокойной по умер­шим службы, а в смысле особой службы, справлявшейся в древности после вечерни, отдельно от повечерия и полунощницы. См. статью И. Мансветова О песненном последовании. Писненная паннихида. Творения св. Отцев. 1880. 4 кн. Стр. 1020 и д.

5

Дмитриевский. Описание литургических рукописей. II т. Стр. 101–2; 106–7.

6

Дмитриевский. Іbid. Стр. 184–5.

7

Дмитриевский. Іbid. Стр. 197–8.

8

Дмитриевский. Іbid. Стр. 481; 370; 881. Богослужение в русской церкви в XVI в. Приложение 10. Стр. 119; прим. 4.

9

Рукоп. Ватопедской Афонской библ. № 133; Синайской библ. № 965; Афоно-Кутлумушскаго монастыря № 491; Афоно-Иверской библ. № 780; Афоно-Дионисиатской № 450; Святогробской библ. № 8, 015, 68; Афонской Костамонидской библ. № 19; Афоно-Пандократорской № 149; библ. архим.

10

Антонина; библ. лавры Афанасия Афонского № 103; Афоно-Дионисиатской библ. N° 452; Александрийской патриаршей библ. в Каире N° 455–116; Афоно-Ватопедской N° 134; Афоно-Лантелеймоновской N° 305; Афоно–Есфигменской № 208, 214; Синайской библ. N° 965, 968, 980, 995, 972, 988, 977, 975, 978, 979, 985; Иерусалимской библ. № 375, 367; Московской синод. библ. № 280, 281.

Дмитриевский. Іbid. Стр. 185

11

Дмитриевский. Іbid. Стр. 88–9

12

Дмитриевский. Іbid. Стр. 320, 353.

13

Они встречаются даже в памятниках ХVI в. См. рукоп. Иеруса­лимской патриаршей библ. № 367. Дмитриевский. Іbid. Стр. 933

14

См. вышеперечисленные рукописи. Дмитриевский. Іbid. Стр. 276, 320, 353. 370, 481, 720, 810, 490, 502, 625, 645, 667, 769, 827, 843, 845, 405, 432, 445, 576, 710, 857, 861, 867, 881, 929, 932,

15

Дмитриевский. Іbid. Стр. 383, 588, 49У, 893.

16

Дмитриевский. Іbid. Стр. 405, 576, 588, 383, 645, 481, 499. Богослу­жение в русской церкви в XVI в. Приложение 10, стр. 119, пр. 4

17

Дмитриевский. Іbid. Стр. 370; 383; 499. Богослужение. ІІрил. 10. Стр. 120

18

Дмитриевский. Іbid. Стр. 932

19

Іbid. Стр. 102–105.

20

Рукопись лавры пренод. Афонасия Афонского № 139; рукоп. Ватопедской Афонской библ. №133: Синайской библ. № 965: рукоп. Афоно- Кутлумушского монастыря № 491. Дмитриевский. Іbid. Стр. 185; 276; 320–1; 353

21

Рукописи Афоно-Пверской библ.№ 780: Афоно-Дионисиатской № 450; Синайской № 980; Афоно-Костамонидской № 19; рукоп. архимандрита Антонина и рукоп. Московской синод. библ. № 280, 1. Іbid. Стр. 370, 384; 434; 499; 502. Богослужение в русс. церкви. Прил. X. Стр. 120. Особый состав имеет вторая часть с рукоп. Свитогробской библ. № 8 и Афоно-Пандократорской № 149. Стр. 482, ср. стр. 881; 490.

22

Дмитриевский. Іbid. Стр. 881; 929: 843; 345; 810.

23

Іbid. Стр. 323

24

Іbid. Стр. 405–6

25

Стр. 443–4.

26

Іbid. . Стр. 576, 588; 625, 645.

27

Іbid. Стр. 794, 861: 932.

28

См. рукоп. Иерусалимской патриаршей библ. XVI в. А 367. Іbid. Стр. 932.

29

Рукоп. Синайской библ. XIV в. № 965, XVI в. №981; рукоп. Афоно-Иверской библ. № 780 и т.п. Ibid. Стр. 321. 334, 370.

30

Дмитриевский. Богослужение в русской церкви в XVI в. Приложение IX, Стр. 107.

31

Дмитиевский. Описание. Стр. 185–7: 199–201

32

Goar. Εὐχολόγιον. Стр. 346. Дмитриевский. Ibid. Стр. 106–9.

33

Одинцов. Порядок общественного и частного богослужения в древней России до XVI в. Стр. 167–9.

34

Рукоп, лавры препод. Афанасия Афонского № 189. Дмитриевский, Описание. Стр. 185–6. С перестановкой двух последних молитв одной на место другой данная группа молитв встречается в рукоп. XIII в. Синайской библ. № 960. Іbid. Стр. 199–201.

35

Рукоп. Синайской библ. № 965. Іbid. Стр. 321–2

36

Дмитриевский. Описание. Стр. 589–90; 861: 721–2; 827; 929–30.

37

Іbid. Стр. 323.

38

Дмитриевский. Описание. Стр. 276; 370–1; 384; 433: 576; 443; 499: 502; 625. Богослужение русской церкви. Стр. 123–33 и прим. Приложение 10 – Описание. Стр. 843; 845; 769; 857; 667.

39

1–я «Боже великий и чудный, хранящий завет Свой»; 2–я «Да будет елей сей»; 3–я «Боже великий и вышний, от всея твари поклоняе­мый»; 4–я «Владыка Господи Боже наш, великий и сильный, богатый милостию»; 5-я «Господи Боже наш, седяй на херувимех»; 6–я «Боже, сильный и милостивый, вся устрояяй на спасение»; 7–я «Владыко Господи Боже, удостоивый войти в дом Захарии». Дмитриевский. Описание. Стр. 482–Ч; 490; 861; 881; 589–90 прим.

40

Іbid. Стр. 406–9; 710; 866.

41

Дмитриевский. Богослужение в русской церкви. Приложение № 10; 10 примеч.

42

Дмитриевский. Описание. Стр. 794.

43

Ibid. Стр. 870– 1; 384; 499

44

ІЬііІ. Стр. 187,

45

ІЬііІ. Стр. 202.

46

Дмитриевский. Богослужение в русской церкви. Приложение IX. Стр. 118.

47

Н Дмитриевский: Описание. Стр. 276.

48

ІЬііІ. Стр. 324. Этот обычай представляет, можно думать, оста­ток той древней практики, по которой помазание елеем совершалось после седьмой молитвы.

49

Ibid. Стр. 354.

50

Дмитриевский. Описание. Стр. 409; 434; 576: 710; 867; 881; 485; 490; 625: 646; 667; 722; 827; 934

51

Іbid. Стр. 370; 384; 499; 769; 843; 930; 447; 857. Богослужение в русской церкви. Приложение 10, Стр. 133–5.

52

см. предшествующия цитаты.

53

Рукоп. Святогробской библ. № 8; рукоп. Афоно-Пандократорской библ. № 149; Синайской библ. № 972; рукоп. лавры Афанасия Афонского № 103; рукой. Святогробской библ. № 615; рукоп. Афоно-Пантелеимоновскаго монастыря № 305. Дмитриевский. Описание. Стр. 485; 490; 576: 625: 782; 827.

54

Рукоп. Синайской библ. № 972. Стр. 576.

55

Рукоп. Святогробской библ. № 615. Стр. 722.

56

Рукоп. Святогробской библ. № 8; рукоп. Синайской библ. № 988. Ibid. Стр. 485; 591.

57

Рукоп. Афоно-Иверской библ. № 780; Синайской библ. № 980 и т.п. Ibid. Стр. 370, 434

58

Дмнтриевский. Описание. Стр. 811; 794.

Приглашаем на цикл бесед по основам православного вероучения и духовной жизни. По средам в 19 часов, м. Чернышевская.