протоиерей Александр Введенский

XI. He с того конца.

Всякий знает и всякий из нас скажет, что сектантское вероучение несостоятельно, что с точки зрения Св. Писания оно не выдерживает критики, а православие, наоборот, – есть истина, находящая для себя неоспоримые доказательства решительно везде и во всём: и в Св. Писании, и Св. Предании, и в психологии, и в истории, и в археологии, и в других отраслях человеческого знания, имеющих хотя малейшее соприкосновение с религиозною областью.

Но если так, если христианское вероучение обладает такою громадною суммою оправдательных документов, то, спрашивается, почему сектанты не убеждаются нашими доводами, соображениями, историческими данными и экзегетическими справками? Почему после собеседований с православными они обыкновенно стоят на своём твёрдо, непоколебимо? Почему ни на минуту не усомнятся они в истинности своего вероучения? Почему ни на одну йоту не отступят от своего символа веры и не пожертвуют ни одною мыслью, ни одним доказательством, ни одним пунктом своего лжеучения?

Почему, наконец, никогда, ни за что и ни в чём не признают они торжества православия и его превосходства над сектантским катехизисом? Вот вопрос.

Нам кажется, что в этом мы сами виноваты. И вот каким образом.

Когда мы обсуждаем в беседе с сектантами тот или иной вопрос, мы обыкновенно всегда начинаем с того, что стягиваем целую кучу доказательств из Св. Писания и потом начинаем оперировать ими.

Конечно, так и должно быть. Без этого приёма никогда и ни в каком случае обойтись нельзя. Об этом даже и говорить нечего. Но вот в чём дело. Такого рода полемический приём следует применять не в начале, а в конце; не во-первых, а во-вторых. Почему так, мы сейчас это покажем и поясним на примерах.

Возьмём хотя бы вопрос о почитании святых. Что из того, если мы, даже на основании Св. Писания, как 2*2=4, докажем нашим противникам, что святых нужно почитать, что нет ничего противозаконного и идолопоклоннического в их молитвенном прославлении? Сектанты всё равно не перестанут глумиться над „обоготворением” людей, не откажутся от своих ложных воззрений по данному вопросу и не проникнутся должным уважением и благоговением пред великими светильниками христианского мира.

Почему так?

Да хотя бы по одному тому, что они, т. е. сектанты, не знают, и из приводимых текстов Св. Писания никогда и не узнают того, за что собственно нужно ублажать угодников Божиих, за что воскуряют пред ними фимиам, за что благоговеют и преклоняются пред ними.

Как же в таком случае можно надеяться на успех и претендовать на вразумление сектантов, когда они ничего этого не знают и не понимают?

Нет, для того, чтобы вразумить сектантов, для того, чтобы и их привлечь к молитвенному почитанию святых угодников Божиих, для этого не к Св. Писанию следует сперва обращаться. Совсем нет. А к психологии наших праведников, к жизнеописанию св. угодников. Прежде всего, мы должны убедить сектантов в том, что наши святые достойны почитания, что они своею жизнью и деятельностью заслужили его, и что мы, как благодарные их соотечественники и сыны, должны „всегда, ныне и присно” прославлять их, благоговейно чтить и преклоняться пред ними.

И только тогда, когда мы успеем в этом, когда убедим сектантов в том, что наши святые – в полном смысле слова „святые”, что они своею верою и правдою заслужили любовь и почитание, только тогда и можно будет обратиться к Св. Писанию для подкрепления, для освещения нашей веры. Но этот экскурс в область священных книг будет тогда совершенно излишним, потому что сектанты, проникнувшись уважением и благоговением к подвигам и заслугам наших святых, не пожелают новых соображений и доказательств.

Прекрасно рассуждает по данному вопросу профессор психиатрии Юрьевского Университета В. Ф. Чиж. В своей статье „Психология наших праведников”, помещённой в журнале „Вопросы философии и психологии” за 1906 г., он говорит: „И для благочестивых почитателей святых и для атеистов праведники, бесспорно, – лучшее сыны народа, представители его нравственных идеалов, образцы, подражать которым стремились миллионы. Отрицательное отношение некоторой части нашей публики к нашим святым объясняется, конечно, тем, что об их жизни и подвигах многие или ничего не знают, или знают кое-что понаслышке. Только незнанием можно объяснить, что народники совершенно игнорировали столь важную область жизни народа, как почитание праведников, не исследовали их жизни и психологии” 154. „Изучение психологии наших праведников вполне объясняет нам преклонение нашего народа пред истинною духовною знатью; вместе с народом все, преклоняющиеся пред нравственным совершенством, должны почитать наших праведников, воплотивших в себе дух нашего народа, влиявших на его нравственное развитие” 155.

„Изучение наших праведников может лишь увеличить число их почитателей 156.

Таким образом, возвратимся к тому, с чего собственно и начали. Т. е. для того, чтобы показать несостоятельность сектантских возражений против почитания святых – для этого необходимо раскрыть пред нашими оппонентами величие нравственного подвига св. подвижников, а затем уже можно обратиться и к Св. Писанию.

Это, по нашему мнению, наилучший полемический приём в области рассматриваемого нами вопроса.

Лучшими пособиями при оценке нравственной деятельности наших праведников могут служить следующие книги и статьи: 1) проф. В. О. Ключевского. „Великий воспитатель народного духа” (о св. Сергии Радонежском), изд. 3; 2) Проф. В. Ф. Чижа: „Психология наших праведников” – Вопросы философии и психологии за 1906 г., кн. 84, стр. 288–335, и кн. 85, стр. 370–441; 3) Проф. С. Смирнова: „Как служили миру подвижники древней Руси”. Серг. Пос.; 4) Е. Поселянина: „Божья рать”, изд. 2, 1910 г.; а также „Жития святых”.

Возьмём ещё другой пример.

Когда заходит речь о монашестве, православные миссионеры первым долгом стараются найти для него оправдательные места как в Св. Писании, так и в церковной истории. И когда найдут их, успокаиваются, считают своё дело выигранным и дальше этого обыкновенно не идут.

Между тем, это глубокая ошибка. Одними текстами не переубедишь сектантов. И доводами Св. Писания в данном случае не докажешь им превосходства православия над сектантством. Что из того, если мы на основании своих священных книг докажем „религиозным отщепенцам” законность монашеского института, а они в ответ на наши рассуждения и доказательства будут твердить то же, что и теперь твердят. Именно: „монашество – ханжество, тормоз народной жизни, явление противоестественное. У монахов веками лишь выработанная наружность, а в сущности – шарлатанство и вздор”. Что же получится из того? А то, что „воз и ныне там”. Т. е. никогда не разубедим сектантов в их заблуждении, никогда не заставим их ценить и оправдывать монашества.

Как же поступить в данном случае? С чего начать и чем кончить?

Нам кажется, что удобнее всего и целесообразнее применить тут тот полемический приём, какой раньше мы рекомендовали. Т. е. доказательства Св. Писания и Св. Предания отодвинуть на второй план, а на первое место поставить выяснение сущности и значения монашества.

Действительно, раз преступно-легкомысленный; и ложный взгляд на монашество утверждается исключительно на одном лишь непонимании как самого христианства вообще, так и самого идеала монашества в частности, то, значит, положительное выяснение сущности того или другого может послужить наилучшим оружием для отражения всех сектантских возражений и нападок на монашество. Это вне всякого сомнения. С этим, думаем мы, никто спорить не станет.

Посему, как только в беседах с сектантами будет затронут вопрос о монашестве, мы, прежде всего, должны выяснить им истинность и глубоко-жизненное, спасительное значение монашества, его необходимость и потребность в наши дни.

„Я так же, как и вы, – говорил Иоанн Златоуст современным ему порицателям монашества, – и даже более, нежели вы, желал бы, чтобы не было нужды убегать в пустыни. Но так как здесь всё извращено, и самые города, несмотря на судилища и законы, полны нечестия и пороков, и только пустыня приносит плоды любомудрия; то по своей справедливости следовало бы порицать не тех, которые избавляются от такой бури и смятений и входят в тихую пристань; но тех, кто каждый город сделали до того недоступным и не способным для любомудрия, что желающие спасения должны удаляться в пустыню. Скажи мне: если бы кто в глубокую полночь, взявши огонь, поджог большой дом, наполненный людьми, чтобы истребить спящих, кого бы мы стали обвинять – того ли, кто разбудил бы спящих и вывел их из дома – или того, кто произвёл пожар и привёл в такую крайность как находящихся в доме, так и выводящего их из огня” 157. Такую же причину необходимости монашеского отшельнического жития представляет и блаж. Августин, когда, изобразив нравственную распущенность христианского общества четвёртого века, говорит: „многие в настоявшем бурном мире, при таком господстве зла, уединились, обратились к Богу, отложились от мира” 158.

А по выражению св. Василия Великого, монашеское отчуждение от мира важно потому, что „освобождало оно от городских мятежей” (т. е. городских треволнений 159).

Эти выдержки из святоотеческих творений мы привели здесь для того, чтобы показать, что св. Отцы, отстаивая необходимость монашества, никогда не ссылались на Св. Писание. Они твердили, прежде всего, о важности, необходимости его, о психологической потребности его. И их речи, конечно, вразумляли противников монашества, заставляли отказаться от своих прежних воззрений и рассуждений по данному вопросу и признать за монашеством то значение, какое оно всегда имело и теперь ещё имеет.

Вот и нам надо поступить так, как поступали св. Отцы. И нам надо сперва доказать важность, необходимость, полезность и разумность монашества, а после всего этого можно будет обратиться и к Св. Писанию, чтобы показать, что оно, т. е. монашество, не только не противоречит Слову Божию, но находит в нём полное оправдание и подтверждение.

При такой постановке вопроса полемика будет более продуктивна и ценна.

Что касается литературы, то, по нашему мнению, все вопросы, касающиеся монашества, наилучшим образом решены в творениях св. Иоанна Златоуста, см. изд. СПб. Академии, 1895 г., т. 1, кн. 1, стр. 40–127. А также см. „О монашестве” еп. Петра, изд. 3 1904 г. „Древний иноческий устав” (предисловие, главным образом), изд. 1892 г „В защиту монашества” священника Горохова, см. „Рук. для сельских пастырей” 1911 г. № 45–46; проф. Е. Голубинского: „История русской Церкви”, т. I, ч. 2, изд. 2, стр. 724–740; проф. А. П. Лебедева „О происхождении монашества” см. Церковно Исторические повествования, изд. 2, 1903 г., стр. 316–332 и мн. друг.

Ещё один пример.

Возьмём вопрос об обрядах. При выяснении его также нужно сперва обращаться не к Св. Писанию, не к текстам, а к психологии, к выяснению смысла и значения обрядов. Тут важно и необходимо показать, что без обрядов того или другого вида никак обойтись нельзя, что в мире нет решительно ничего чисто-духовного, не облечённого в материальную, видимую оболочку, что всё, всё стремится получить свою форму и без неё, без формы невозможно ничего. Одним словом, всё видимое и слышимое есть одежда. Слово – одежда мысли, которую оно выражает, покрывает оболочкой, делает осязаемой. Всякое художественное произведение – одежда, покров выношенной художником идеи. Сам человек, покрывающий себя одеждою, в свою очередь также есть только внешняя покрышка, видимая одежда вложенного в него невидимого духа. Наконец, весь мир, вся необъятная вселенная есть своего рода та же одежда, материальная оболочка единой общемировой идеи.

И вот, когда мы убедим в этом сектантов, когда докажем им, что пока мы в теле, то все духовные явления отливаются непременно в видимые, так сказать, обрядовые формы, тогда ничего не будет стоить нам оправдать свою веру Св. Писанием. Но, думается нам, тогда не встретится надобности в ссылках на Слово Божие. Сектанты сами поймут, что если все духовные явления непременно отливаются во внешние формы, то, значит, невозможно обойтись ни без коленопреклонений, ни без поясных и земных поклонов, ни без крестного знамения, ни без других каких-нибудь обрядов, потому что всё это есть не что иное, как естественное, непринуждённое, свободное выражение во вне молитвенного настроения, преданности и любви к Богу, веры в силу и т. д. и т. д.

Также обстоит дело и с вопросом о почитании св. мощей. В Св. Писании, как известно, нет почти никаких оправдательных цитат в пользу молитвенного почитания св. мощей. Поэтому, и в данном случае нужно начинать полемику не со Св. Писания, а с выяснения психологической потребности, влекущей человеческую душу к почитанию дорогих для нас останков „друзей Божиих”. Мы должны первоначально показать сектантам, что к почитанию св. мощей влечёт человека, прежде всего, его любовь к св. угодникам. Не будь у нас этой любви, не будь у нас признательности, благодарности, благоговения к святым, мы бы и не почитали их честных мощей.

Кто же горит любовью к святым, для того их нетленные останки – сокровище, к которому властно, неудержимо влечёт его сердце, пред которым он благоговеет, смиренно преклоняет колена и с чувством радости и восторга лобызает их. Вот свидетельство св. Иоанна Златоуста, человека глубокой и пламенной веры, чистой и святой жизни, проникнутого безграничной любовью к первоверховному апостолу Павлу:

„Кто дал бы мне ныне обнять тело Павла и пригвоздиться гробу и видеть прах оного тела, которое исполняло лишения Христовы, которое носило язвы... прах оного тела, в котором он всюду протёк по вселенной, – прах уст, чрез которые вещал Христос... Сих уст желал бы я видеть прах, чрез которые Христос глаголал великое и сокровенное... Но не только уст, но и сердца оного желал бы я видеть прах, которое без погрешения назвал бы кто сердцем вселенной... Желал бы видеть я прах оных в железах рук, возложением которых сообщался св. Дух... Желал бы я видеть прах очей, которые были знатно ослеплены и прозрели для спасения вселенной. Желал бы я видеть прах и оных ног, которые обтекли всю вселенную и не чувствовали усталости 160.

Вот как сильно стремится душа верующего человека к молитвенному почитанию не только нетленных останков св. угодников, но даже их праха. Конечно, кто не имеет любви к почившим, тот не чувствует никакой потребности в почитании, того не тянет к святым мощам, тот глух и равнодушен ко всему тому, что напоминает нам о жизни и деятельности наших праведников, что будит в нашей душе уснувшую совесть, что возбуждает нас к добрым мыслям и делам.

Сектанты потому собственно и протестуют против почитания св. мощей, что у них нет любви к „друзьям Божиим”. Это – вне всякого сомнения. Вот это-то и нужно дать почувствовать нашим противникам. Вот с этого-то пункта и следует начинать нам полемику по данному вопросу. И когда мы убедим их в этом, тогда нужно раскрыть пред ними огромную и яркую картину жизни и деятельности св. угодников. Этим мы вызовем у них благоговение пред титанами духа, веры и нравственной жизни. А после всего этого можно говорить и о почитании св. мощей, а также о том, что Св. Писание не противоречит этому благочестивому обычаю.

Такого рода полемический путь скорее приведёт нас к желанным результатам, чем путь традиционный, по которому многие идут, но зато мало что и находят на нём.

Рекомендуемый нами метод полемики легко применим и ко многим другим вопросам христианской веры, служащим камнем преткновения и соблазна для русских сектантов.

Например, к выяснению вопроса о необходимости Св. Предания. Тут мало показать сектантам, что Св. Писание предполагает другой источник нашей веры, т. е. Св. Предание. Тут необходимо путём жизненных примеров убедить сектантов в том, что с одним Св. Писанием не проживём, что оно не даёт ответа на все необходимые жизненные вопросы, но что наряду с ним силою вещей самою жизнью требуется Предание. Исходя из этого пункта можно, скорее всего, привести сектантов к признанию ими несостоятельности своего собственного вероучения. Мы говорим так уверенно потому, что среди самих же сектантов ощущается такая острая нужда в Св. Предании так много между ними появилось недоразумений, несогласий, не предусмотренных и не решаемых Св. Писанием, что если сгруппировать воедино все эти факты, то сектантам ничего другого не останется делать, как только молчать. Ибо против фактов не пойдёшь. Когда же закрадётся в их душу сомнение в справедливости собственного взгляда, тогда можно подкрепить свои аргументы и ссылкой на Св. Писание.

О недоразумениях и разногласиях, возникавших и возникающих в сектантской общине вследствие отрицания Св. Предания см. Миссионерское обозрение за 1911 г. № 9: „Плоды отрицания”, а также: „Материалы для истории религиозно-рационалистического движения на юге России во второй половине 19 века”. Казань. 1908 г., стр. 557–690.

Так же, думается нам, следует поступать и при решении других спорных вопросов, как-то: о св. иконах, о почитании креста, о св. храмах, о крестном знамении, о многих таинствах и т. д.

При таком приёме больше пользы можно ожидать!

* * *

154

Ноябрь–Декабрь, стр. 440.

155

Там же, стр. 441.

156

Там же, стр. 438.

157

Проф. А. П. Лебедева: „Церковно-Исторические повествования”, изд. 2. СПб. 1903 г., стр. 328.

158

Там же.

159

Там же.

160

См. у проф. Е. Е. Голубинского: „Историю канонизации святых в русской церкви”. Изд. 2. Москва. 1903 г., стр. 517–518.


Источник: Введенский А.П. Борьба с сектантством. Одесса, 1914. – 412 с.

Комментарии для сайта Cackle