Октябрь

1 октября

Знаменитый город Царьград, или Константинополь, был основан императором Константином, тем самым, который первый из всех римских императоров принял христианскую веру. До того как турки обратили в мечети христианские храмы, в Царь граде были великолепные церкви; там собирались соборы, и оттуда мы, русские, приняли христианскую веру.

При императоре Льве Философе, в 903 году по Рождестве Христовом, греческое государство было в большой опасности от нападения сарацинов. Жители Царьграда в страхе молились Богу и просили помощи Заступницы Усердной, Пресвятой Девы Марии. За всенощной во Влахернской церкви Пресвятой Богородицы много было молящихся, в том числе один святой, которого звали Андреем Юродивым. Он был нищим, казался простым и глупым, а между тем вел самую строгую жизнь, беспрестанно молился и угождал Богу своими добрыми делами. С Андреем стоял в церкви ученик его Епифаний. Святой Андрей с верой молился о спасении города и всей страны и вдруг, подняв глаза, увидел в воздухе Пречистую Деву, окруженную ликом ангелов, пророков и апостолов. Она молилась о спасении мира и омофором Своим осеняла или покрывала молящихся. Андрей с сердечным умилением сказал ученику: «Видишь ли, брат, Царицу и Госпожу всех, молящуюся о всем мире?» – «Вижу, отец святой, – отвечал Епифаний, – вижу и ужасаюсь». Жители Царьграда, услышав о чудесном видении двух святых мужей, исполнились радости и надежды. И действительно, вскоре после того сарацины были побеждены; а Церковь положила праздновать это чудо 1 октября, в тот самый день, когда оно совершилось, воспевая радостно:

«Освящается небо и земля, Церковь же светится, и людие вси веселятся: се бо Мати Божия, со ангельскими воинствы, с Предтечею и Богословом, с пророки же и апостолы, невидимо шедши, за христианы молится Христу помиловати град и люди, славящия тоя Покрова праздник.

Днесь, благовернии людие, светло празднуем, осеняеми Твоим, Богомати, пришествием, и к Твоему взирающе Пречистому образу, умильно глаголем: покрый нас честным Твоим Покровом и избави нас от всякого зла, молящи Сына Твоего, Христа Бога нашего, спасти души наша».

в тот же день

В книге Деяний святых апостолов после повествования о чудесном видении, которое имел Савл, будущий святой Павел, идя в Дамаск, говорится еще, что в это самое время в Дамаске был ученик Христов по имени Анания. Господь сказал ему в видении: «Встань и поди на улицу, которая называется Прямой, сыщи в Иудином доме тарсянина по имени Савл; он теперь молится и видел в видении человека по имени Анания, пришедшего к нему возложить на него руки, чтобы он прозрел. Анания отвечал: «Господи, я слышал от многих об этом человеке; сколько сделал он зла святым Твоим в Иерусалиме. Он и здесь имеет поручение от первосвященников вязать всех, призывающих имя Твое». Но Господь сказал: «Поди, этот человек – Мое избранное орудие; он понесет имя Мое к народам, царям и сынам Израилевым; Я покажу ему, сколько он должен пострадать за имя Мое». Тогда Анания отправился, куда ему повелел Господь, и, возложив руки на Савла, сказал: «Брат Савл, Господь Иисус Христос, Который явился тебе на пути, послал меня, чтобы ты прозрел и исполнился Святого Духа». И при этих словах мгновенно как будто чешуя спала с очей слепого; он стал видеть и немедленно крестился (Деян. 9:10–18).

Анания был из числа семидесяти учеников, которых Господь Сам избрал и послал для проповеди, как о том повествует святой евангелист Лука. После обращения Савла Анания вместе с другими учениками помог ему бежать из города от иудеев, хотевших убить его, а сам оставался некоторое время в Дамаске; потом жил в других городах, усердно проповедуя и исцеляя больных.

Правитель Лукиан, жестокий гонитель учеников Христовых, велел схватить ревностного апостола. Ананию привели к нему, и правитель старался убедить его поклониться идолам. Но святой сказал: «Я не поклонюсь ложным богам твоим; я поклоняюсь только истинному Богу моему Иисусу Христу, Которого я видел во время Его земной жизни, Который говорил со мной после Своего вознесения, когда Он посылал меня исцелить Савла». Правитель велел бить и мучить святого, но тот оставался тверд и непреклонен. Воздев к небу руки, он молился среди мучений: «Господи Иисусе Христе, Сын благословенного Отца! Услышь молитву мою и достойным сотвори меня части святых апостолов в будущем веке. Так же, как Ты спас Савла истинным светом Своим, спаси и меня от руки нечестивого сего, который противится истине, да не сотворится воля его на мне, да не уловит он меня сетьми лести и не лишит меня Царства Небесного, уготовавшего всем любящим пути истины Твоей и хранящим Твои заповеди». Правитель, услышав эту молитву, велел еще усилить мучения, но святой и терпел, и молился. Правитель опять уговаривал его поклониться идолам и грозил ему близкой смертью. «Делай, что хочешь, – отвечал ему Анания, – я говорил тебе несколько раз, что не поклонюсь другому богу, кроме Бога истинного, во Святой Троице почитаемого; Он дал мне силу крепко стоять пред тобой во весь день и мужественно вытерпеть муки. Зачем же ты медлишь исполнить то, что умыслил? Ты видишь, что я не повинуюсь». Тогда мучитель велел вывести Ананию за город и там побить каменьями. Таким образом умер он одной смертью с первомучеником Стефаном. Перед последним вздохом своим он громко сказал: «Господи Иисусе Христе, предаю Тебе в руки дух мой». Убийцы оставили тело его без погребения, но христиане, узнав тело святого, благоговейно похоронили его в родном его городе.

в тот же день

Святой Роман был пономарем при Софийской церкви в Царьграде. Он был не учен и не грамотен, но отличался своей добродетельной жизнью и ревностью к Церкви. Патриарх Евфимий любил его за кротость и благочестие, и этому завидовали другие церковнослужители. Они смеялись над Романом, называли его неучем и говорили, что, не зная грамоты, он не имеет права служить наравне с ними в церкви. Однажды они нарочно на торжественной вечерне перед Рождеством Христовым в присутствии царя и народа кликнули Романа, который поправлял свечи в паникадилах, и велели ему читать на амвоне. Но Роман не мог ничего прочесть. Стыдно и грустно было ему, и по окончании службы, после вечерни, он долго плакал и молился пред иконой Пресвятой Девы. И когда заснул, во сне явилась ему Богоматерь и подала ему свиток. Проснувшись, он исполнился неизреченной радостью. Он почувствовал, что разумеет Писание, что душа его полна великой премудрости, и со слезами благодарил свою Небесную Учительницу. С наступлением всенощной он с веселым сердцем пошел в церковь, и, когда церковнослужителям по обычаю надо было поочередно петь, он вышел на амвон и сладким голосом запел: «Дева днесь Пресущественного рождает, и земля вертеп Неприступному приносит; ангели с пастырьми славословят, волсви же со звездою путешествуют; нас бо ради родися отроча младо, Превечный Бог».

Патриарх с удивлением слушал Романа и, когда он окончил, спросил его, где он научился такой чудной песне. Роман рассказал о своем видении и о том, как вразумила его Небесная Учительница. Тогда церковные служители устыдились своего поступка и просили у него прощения. Патриарх поставил его диаконом, и он стал учить тех, которые прежде упрекали его в невежестве. Святой Роман написал много кондаков, которые доселе поются у нас в Церкви. Он почил в старости в 510 году, любимый и почитаемый всеми. Святая Церковь, ублажая его, воспоминает о его чудном даре:

«Божественными добродетельми духа измлада украсився, Романе премудре, Церкви Христове пречестное украшение был еси, пением прекрасным украсив ю, блаженне. Тем молим тя, подаждь желающим Божественного дарования твоего, яко да вопием ти: радуйся, отче преблаженне, красото церковная.

Се питавши обильно мудрыми учениями и красными песнопениями помыслы наши и исполнявши сладости Божественнейший, Романе благогласне».

2 октября

На следующий день после праздника Покрова Пресвятой Богородицы Святая Церковь чествует того самого честного мужа, который сподобился чудного видения, святого Андрея юродивого. Родом славянин, он в молодости был рабом одного благочестивого человека, Феогноста, который полюбил его за кроткий нрав и дал ему средства к образованию. Андрей, выучившись грамоте, особенно занялся чтением божественных книг; он ходил часто в церковь, проводил целые ночи на молитве и думал лишь о том, как бы угодить Богу. Через некоторое время господин его дал ему свободу, и Андрей тогда совсем посвятил себя молитве. Не думал он ни о богатстве, ни об удобствах жизни, а только о Боге, о святом Его законе, о блаженной вечности. Ходил он в ветхой, изорванной одежде, не имел постоянного жилища, а ночевал где попало, всегда под открытым небом, переносил терпеливо и зной, и стужу, и непогоду. Все, что он имел и что ему подавали, как нищему, он отдавал бедным, а сам иногда по несколько дней кряду не ел. Люди считали его безумным; одни смеялись над ним, другие бранили, а иногда и били его; самые нищие отгоняли его от себя; богатые не пускали его во дворы свои. Андрей переносил радостно такое презрение и молился за оскорблявших его. Он не старался разуверить тех, которые считали его безумным, ибо сердцем смиренным боялся похвалы людей, как опасной для души, и радовался презрению и насмешкам.

Но бедная, смиренная жизнь Андрея озарялась дивными проявлениями благодати Божией. Господь благоволил к нищему юродивому, которого презирали люди. Он просвещал его душу и укреплял его веру небесными откровениями, даровал ему дух видения и прозорливости. Мы уже рассказали о чудном явлении, бывшем ему во Влахернском храме. Однажды, будучи восхищен духом на небо, Андрей видел неизреченную славу блаженных душ. Много было в его жизни и других знамений милости Божией к нему. Ему были открыты помышления людей, и, умудренный свыше, он многих отвлек от греха и порока.

Рассказывают, что однажды Андрею встретился инок, которого все славили и считали человеком святым, ибо он много молился, постился, вел самую строгую жизнь; не знали люди, что страшный порок омрачал все достоинства инока: он был крайне сребролюбив; все, что ему давали для бедных, он прятал в свою сокровищницу и с наслаждением следил за умножением своего богатства, этого суетного богатства, которое удаляло его от благ вечных. И вот однажды праведному Андрею было чудное видение. Духовными очами увидел он змия сребролюбия, обвившегося вокруг шеи инока, услышал, как о нем шел спор между ангелом-хранителем его и злым духом ада. – «Этот инок принадлежит мне, – говорил злой дух, – ибо он творит волю мою, он немилостив и сребролюбив и потому не может иметь части с Богом, а как идолопоклонник служит мне». – «Он мой, – говорил светлый ангел, – он постится и молится, он кроток духом и смиренномудр». Затем послышался Андрею другой голос, Самого Господа, говорившего ангелу: «Оставь этого инока, ибо он не Богу работает, а мамоне». И светлый ангел отлетел, а темный дух ада взял власть над несчастным сребролюбцем.

Это видение исполнило душу Андрея состраданием к погибающему иноку. Он подошел к нему, взял его за руку, отвел в сторону и стал убеждать его. «Служитель Божий, – говорил он, – услышь без гнева раба своего и прими милостиво смиренные слова мои, ибо я глубоко скорблю о тебе и не могу утерпеть, чтобы тебе не сказать о том. Ты был другом Божиим, зачем же сделался служителем сатаны? Зачем дал злому духу сребролюбия овладеть душой твоей? К чему тебе золото? Посмотри, сколько вокруг тебя голодных, жаждущих, страдающих от крайней нищеты, между тем как ты радуешься, взирая на золото свое. Таков ли путь покаяния? Это ли отречение от суеты мирской? Так ли распялся ты миру? Не слышишь ли слов Христа, запретившего ученикам Своим стяжать золото и серебро? Знаешь ли, что ангел Божий отлетел от тебя, а возле тебя стоит дух тьмы, и змий сребролюбия обвил тебя; а ты этого не чувствуешь. Умоляю тебя, раздай имущество бедным и постарайся сделаться опять другом Божиим; именем Христа умоляю тебя!»

Слова Андрея и его горячее участие сильно подействовали на инока; душевные очи его отверзлись; он увидел и понял опасность, угрожавшую ему, понял, что при всей строгой жизни своей он был далек от Бога, и обещал святому Андрею, что постарается исправиться. «Никому не говори обо мне, – просил его Андрей, – я же буду ежедневно поминать тебя в молитвах моих и буду просить Бога, чтобы Он помог тебе».

Инок искренно раскаялся и, раздав имущество бедным, старался искоренить в себе любовь к суетному богатству мира; и Бог помог ему. Однажды было ему чудное сновидение, которое укрепило в его сердце благие намерения. Ему приснилось, что он видит в поле дерево, покрытое прекрасными цветами, и что служитель Божий говорит ему: «Благодари Бога, исторгнувшего тебя от зубов змеиных и уподобившего душу твою этому цветущему дереву. Постарайся же, чтобы прекрасный цвет сделался сладким плодом». Инок, проснувшись, стал славить Господа Бога и во всю остальную жизнь был благодарен святому Андрею, который советом и предостережением остановил его на опасном пути.

Много чудес сотворил святой Андрей, много грешников обратил на путь спасения; но никогда дивные проявления милости Божией к нему не возбуждали в нем гордости и самонадеянности. Он продолжал хранить глубочайшее смирение, унижая себя перед Богом и людьми и постоянно молясь за тех, которые ругались над ним. Он почил в глубокой старости.

Святая Церковь, творя его память, славит его смирение и добровольную нищету и поет ему:

«Христов глас исполнился на тебе, реченный: блаженни нищие духом, яко тех есть Царство Небесное; ты бо обнищал еси духом и Царство Небесное восприял еси.

Приидите, христолюбцы, придите, нищелюбцы, восхвалим блаженного страдальца, премудрого Андрея, бывшаго юродива Христа ради, волею мир и яже в нем уметы вменивша по апостолу, и вослед Христу усердно потекша, плоть же свою постом и жаждою, и зноем, и дождем, и снегом, воздушною тягостью смиривша, душу же от страсти свободну соблюдша и светлу добродетельми соделавша, и небеснаго жития со всеми святыми вечно наследовавша и молящагося Христу Богу о чтущих Его верою и любовию. К нему же возопиим: радуйся, угодниче Христов, Андрее блаженне!»

5 октября

В Деяниях святых апостолов, написанных евангелистом Лукой, рассказано о благовествовании апостола Павла в Афинах. В этом древнем городе, славном множеством школ и учением философов, Павел обратил внимание на один жертвенник с надписью: «Неизвестному Богу». Среди большого собрания самых знатных и ученых афинян в Ареопаге апостол объявил, что пришел к ним проповедовать о том Боге, которого афиняне, не зная, почитают и который создал весь мир и дает всему дыхание и жизнь. Он объяснил слушателям своим разницу между тем вездесущим и всемогущим Богом и теми бездушными идолами, которым они поклонялись. Он говорил им также о воскресении Того, кто проповедовал покаяние и жизнь и кто придет судить вселенную. Большинство афинян недоверчиво слушали это новое для них учение; некоторые же обратились ко Христу. Между последними был Дионисий, член ареопага (так назывался верховный совет в Афинах). Дионисий в молодости своей долго жил в Египте. Он находился там во время крестной смерти Спасителя. Предание говорит, что в эту самую минуту, когда на Голгофе Спаситель произнес: «Совершишася» (Ин. 19:30) и испустил дух, Дионисий, увидев, что тьма распространилась по земле, сказал: «Или мир кончается, или Бог, Создатель его, страдает».

В Афинах, после проповеди Павла, сердце Дионисия раскрылось к познанию истинного Бога; но он не тотчас же принял крещение. Павел, выходя из Афин, исцелил слепого, осенив его крестным знамением, и поручил сходить к Дионисию и напомнить ему о его желании присоединиться к обществу христиан. Дионисий, еще более убедившись в истине чудом исцеления, принял крещение со всем домом своим. Потом он оставил свое семейство и находился в продолжение трех лет неотлучно при Павле, научаясь от него слову Божию. Он видел и других апостолов и вместе с ними был в Гефсимании во время успения и погребения Пречистой Девы Марии. После того Павел поставил его в епископы и послал проповедовать в Афины. Там он распространял Церковь Божию, там же узнал о мученической смерти своего учителя и сам вскоре положил жизнь за веру свою.

Святого Дионисия Ареопагита иногда смешивают с другим святым Дионисием, который в начале III века вместе с епископом Лукианом, священником Рустиком и диаконом Елевферием отправился в Галлию, страну, которая теперь называется Францией.

Первая тамошняя Церковь была основана на том месте, где теперь стоит город Париж. Ревностные учители быстро распространяли слово Божие, обращали язычников, творили дела милосердия и любви. Но проповедь их была скоро остановлена гонением. Правитель Галлии Сисиний велел схватить Дионисия и двух товарищей его и хотел заставить их поклониться идолам. «Я стар телом, – сказал Дионисий, когда его привели к правителю, – но вера моя процветает юностью, и исповедание мое рождает новых чад Христу». Все трое твердо исповедовали Пресвятую Троицу. Их мучили в продолжение двух дней; но под ударами мучителей, на раскаленном железном одре, перед дикими зверями, которые пощадили их, они не переставали петь псалмы и исповедовать имя Господне. Их заключили в темницу; Господь укрепил их, и святые мученики принимали христиан, тайно приходивших к ним, беседовали с ними и сами служили литургию. Однажды, когда святой Дионисий причащал пришедших к нему христиан Тела и Крови Христовой, вдруг чудный свет прошел над блаженным старцем. Когда наступило утро, мучеников снова повели к правителю, который, видя их упорство, велел предать их смерти. Когда вывели святых на место казни, святой Дионисий стал молиться: «Боже мой, Боже мой! – говорил он. – Ты, Который создал меня и научил меня вечной Твоей премудрости, явил мне тайны Свои и был всегда со мной! Благодарю Тебя за все, что Ты для меня сделал к славе пресвятого имени Твоего. Благодарю Тебя за то, что Ты посетил утружденную мою старость, жаждущую Тебя видеть, и призываешь меня; прими меня и друзей моих!» Сказав это, святой преклонил голову под меч воина. Лукиан и Рустик были также казнены. Благочестивые христиане предали земле тела святых мучеников, над гробами коих совершались чудеса. Святой Дионисий глубоко почитается страной, которую он просвещал благовествованием.

Дионисию Ареопагиту приписывается сочинение «О небесной иерархии», в котором говорится о чинах ангельских, херувимах и серафимах; книга «О Божественных именах» и «О таинственном богословии». Он сообщает известия о чудном успении Богоматери.

4 октября

Жизнь этих двух святителей описана патриархом Гермогеном, который сначала был митрополитом Казанским в царствование Феодора Иоанновича, при первом патриархе Иове, а потом сам сделался патриархом всея Руси, способствовал освобождению России от поляков и умер мучеником за веру православную и отечество. Он собирал подробные сведения о жизни святых Гурия и Варсонофия и передал их нам в красноречивом повествовании.

Святой Гурий был родом из города Радонежа. Его мирское имя было Григорий, и происходил он из дома бояр Руготиных. Родители воспитывали его в благочестии и определили в службу к князю Пенькову, потому что сами были очень бедны. Кротостью, послушанием и добросовестным исполнением всех обязанностей своих молодой Григорий заслужил милость князя, который доверил ему управление домом своим. Но это возбудило зависть прочих служителей, и они оклеветали Григория перед господином своим. Князь, поверив клевете, наказал Григория страшным образом. Он велел выкопать глубокий ров, устроить в нем деревянный сруб, и в эту подземную темницу опустили юношу. Свет проникал в нее только через небольшое отверстие, в которое каждые пять дней подавали ему пищу – немного воды и сноп немолотого овса. Григорий вспомнил о страдании и терпении мучеников и решился твердо перенести тяжелое испытание, зная, что оно не без воли Божией послано ему. Молитва была единственной его отрадой.

Григорий провел уже около двух лет в тяжелом заточении, как однажды один из прежних друзей его выпросил у сторожа позволение подойти к отверстию.

Приблизившись, он услышал, что узник громогласно славит и благодарит Бога. Глубоко тронутый этим, он вызвался тайно доставлять ему пищу. Григорий отказался и просил вместо того доставлять ему бумаги, перьев и чернил. Получив желаемое, он стал писать книжки для обучения детей. Потом он просил продавать их и деньги раздавать нищим.

Спустя некоторое время Григорий однажды увидел свет через дверь темницы. Удивленный, он стал молиться, потом подошел к двери и увидел, что она отперта. Тут он понял, что Господь избавляет его, и, взяв с собой образ Пресвятой Богородицы, он удалился из города и пошел в монастырь Волоколамский. Там он постригся, принял имя Гурий и стал настоятелем на пятидесятом году от роду. Но он сложил с себя эту должность по слабости здоровья и вскоре после того был назначен игуменом в Тверской Селижаров монастырь.

В это самое время царь Иоанн Васильевич покорил Казань, и там учредилась епархия. Надо было избрать мудрого пастыря для управления новой паствой и для обращения язычников и магометан. Царь и митрополит Московский Макарий обратили внимание на Гурия, и он по жребию из четырех был избран и рукоположен в казанского архиерея. Ему назначены были два достойных помощника: Герман, сделавшийся впоследствии архиепископом Казанским, и блаженный Варсонофий.

Царь отправил в новую епархию множество икон и церковной утвари и простился с архиереем после торжественного молебствия в Успенском соборе. Там благословил его также митрополит Макарий, а прочее духовенство крестным ходом при звоне всех колоколов провожало святого Гурия и спутников его до Москвы-реки. Они сели в приготовленные лодки и отправились в Казань водой, по рекам Москве, Оке и Волге. Во всех прибрежных городах духовенство и народ выходили к ним навстречу, и Гурий везде совершал торжественные молебствия. После двухмесячного путешествия он прибыл в Казань, отслужил первую литургию в Благовещенском соборе и ревностно принялся за исполнение новых своих обязанностей. Царь и митрополит, отпуская его, дали ему наставление о том, какими мерами обращать язычников: они заповедали ему обращаться с ними кротко, излагать им учение Христово и избегать всех насильственных мер, и Гурий, следуя их советам, успешно распространял слово Божие. Он действовал лишь одним кротким убеждением, избегая всякого принуждения и угроз. Он старался приближать к себе татар, беседовал с ними, заступался за них перед местными властями и, сколько возможно, помогал им. Он на каждый праздничный день произносил поучение, помогал вдовам, сиротам и устроил близ Казани монастырь, в котором монахи должны были заниматься особенно обучением детей грамоте.

В Свияжске и в Казани святой Гурий основал училище как для христианских детей, так и для детей магометан и язычников. Царь усердно помогал ему и писал: «Надо, чтобы дети умели не только читать и писать, но и разуметь, что читают, дабы впоследствии могли наставлять других, еще не обратившихся к Господу». Жители Казани сохранили благодарную память о трудах святителя. Перед тем как обучать детей грамоте, благочестивые люди стали служить молебен у мощей святого Гурия.

При неусыпных трудах святитель не ослабевал в молитве и в ней черпал новые силы для новых трудов. Возле построенного им каменного собора Благовещения была келья, куда святой Гурий удалялся для молитвы, но с наступлением старости пришли и болезни, и в последние три года своей жизни он впал в такое расслабление, что не мог ни участвовать в них, ни даже присутствовать при богослужении. Однако он продолжал трудиться и беспрестанно молился Богу. «Всякий день, – пишет блаженный Гермоген, – он как будто бы полагал началом своего спасения; со вниманием осматривал себя и то, что его окружало, чтобы не сделать чего противного Господу и вредного для своей паствы. Все настоящее время, говаривал он, есть время трудов; вознаграждение получается в жизни будущей. Небесные радости дарованы будут только тому, кто на земле трудится; должно подвизаться, несмотря ни на какие трудности и неудовольствия».

Предвидя свою близкую кончину, святой Гурий пожелал принять схиму и через два дня, 4 декабря 1563 года, отошел ко Господу. Жители Казани много плакали о нем, и честное тело его было погребено в церкви Спасо-Преображенского монастыря, основанного святым Варсонофием, его учеником и другом.

Святой Варсонофий родился в Серпухове; мирское имя его было Иоанн. Он был сыном священника. Отец выучил его грамоте и Божественному писанию, но в то время, как Иоанн был еще отроком, татары внезапно напали на Серпухов и увели мальчика в плен. Горькая участь постигла юношу, но Иоанн знал, что испытания посылаются нам волей Отца Небесного для нашего же блага. Он любил Бога всем сердцем, и это дало ему силу перенести терпеливо участь свою. Он покорился воле Господа, старался исполнять усердно возлагаемые на него работы и труды, переносил безропотно строгое с ним обращение господ своих, в молитве находил себе величайшее утешение. Господа полюбили его и начали обращаться с ним снисходительнее. Иоанн выучился языку татарскому, так что мог даже свободно писать на нем, и это знание было ему впоследствии очень полезно.

Плен Иоанна продолжался три года. По прошествии этого времени отец его, собрав денег, поехал выкупить его и привез его в Москву. Иоанн, возлюбивший Господа более всего в мире, пожелал совершенно посвятить себя Его служению. Он постригся в Андрониевом монастыре, при чем был назван Варсонофием. Тут он подавал жизнью своей пример высоких христианских добродетелей и через некоторое время был поставлен митрополитом Макарием в игумены Пешношского монастыря. Когда святой Гурий отправился в Казань, святому Варсонофию было поручено устроить Преображенский монастырь в Казанском кремле; он отправился туда и ревностно помогал

Гурию в распространении слова Божия. В этом святом деле очень полезно ему было знание татарского языка и закона. Он говорил с татарами и убеждал их вразумительно; много привлек их также к себе умением лечить болезни, ибо еще и прежде был искусным врачом. Через четыре года после смерти святого Гурия Варсонофий был вызван из Казани и рукоположен епископом Тверским. В Твери продолжал он благочестивые свои труды в пользу ближних и мудро управлял своей паствой; но в то время для России началось тяжелое испытание. Царь Иоанн, который прежде так неусыпно старался о распространении слова Божия и так мудро управлял своим народом, стал жестоким для своих подданных. Святой Варсонофий с ужасом видел, как Герман, друг его, вызванный в Москву для посвящения в митрополиты, был изгнан и умер в заточении за обличение пороков царя, как святой митрополит Филипп пострадал за истину. Моровая язва и голод довершили народное бедствие. Варсонофий, видя невозможность принести пользу в таких ужасных обстоятельствах, желал лишь уединения и наконец выпросил позволение удалиться в Казань. Там прожил он еще пять лет в монастыре Преображенском. Он скончался после продолжительной болезни в 1576 году 11 апреля и был похоронен возле святителя Гурия, которого он так любил и с которым так долго жил вместе.

В 1595 году царь Федор Иоаннович велел построить в Казани в обители Преображения каменную церковь на месте прежней деревянной. Когда рыли основание, открыты были мощи двух святителей. Святитель Гермоген переложил их в новые ковчеги и был сам свидетелем многих исцелений. Впоследствии повелением царя Феодора Иоанновича была поставлена другая церковь, с южной стороны алтаря, где до сих пор стоят святые мощи угодника Божия Варсонофия и источают исцеления.

в тот же день

Преподобный Аммон, основатель пустынножительства в горе Нитрийской в Египте, и преподобный Павел Препростой, ученик великого пустынника Антония, были египтянами и жили в IV веке. Аммон с самой ранней молодости желал пустынной жизни, но в угождение родным согласился вступить в брак. По смерти же родных и он, и жена его отказались от мира и стали жить в пустыне. Она основала женскую обитель, а Аммон, с благословения великого Антония, устроил себе келью в пустыне Нитрийской. Вскоре вокруг него собралось множество учеников. Он наставлял их с любовью, убеждая их к смирению и полному упованию на Господа. Когда умер Аммон, Антоний увидел, что ангелы возносят душу его на небо.

Павел был земледельцем и уже в преклонной старости пришел к Антонию, чтобы быть его учеником. Антоний в то время жил один в пустыне.

– Что тебе нужно? – спросил он, увидев Павла.

– Хочу быть монахом, – отвечал Павел.

– Не можешь, – отвечал Антоний, – тебе уже шестьдесят лет, ты слишком стар, чтобы начинать пустынную жизнь; лишения и труды тебе не но силам, иди лучше в деревню и работай.

– Я стану делать все, что повелишь, – отвечал Павел.

– Я говорю тебе, что ты слишком стар, – повторил Антоний. – Если уж хочешь быть монахом, то иди в монастырь, где много братьев, которые могут помочь немощи твоей, я же здесь живу один и по пяти дней не ем; ты не можешь жить со мной.

Затем Антоний затворил келью и три дня не выходил из нее. На четвертый, отворив дверь, он с изумлением увидел, что Павел все тут.

– Я тебе уже сказал, что тебе нельзя здесь жить, – повторил он.

– Умру здесь, но не удалюсь, – возразил Павел.

Такая настойчивость наконец победила Антония. Он ввел старца в келью свою. Павел уже три дня ничего не ел, но Антоний, желая попытать его, дал ему работу – велел плести веревку. Павел до вечера с великим трудом сплел пятнадцать локтей⁵. Антоний посмотрел на работу и сказал:

– Нехорошо сплел, расплети и начни снова.

Павел безропотно повиновался и снова начал работу свою.

– Не съесть ли нам кусок хлеба? – спросил Антоний.

– Как тебе угодно, отец мой, – отвечал Павел.

Наконец Антоний убедился, что Павел может быть пустынником, и близ себя устроил ему келью. Трудная жизнь началась для Павла. Не для спокойствия и отдохновения променял он труды земледельческой жизни, когда стал монахом; напротив, никакой земледелец никогда не вел такую тяжкую жизнь, как преподобный Павел. Работая целый день под палящим солнцем, он редко подкреплял себя куском черного хлеба, проводил целые ночи в молитве и пении псалмов. Часто, чтобы испытать его, Антоний задавал ему трудную работу и, когда она приходила к концу, повелевал начать ее сызнова. И ни разу Павел не возроптал, ни разу не показал вида неудовольствия и принимался за труд с тем радостным послушанием, с той полной готовностью, которые угоднее Богу, чем самый труд, ибо показывают сердце, вполне отдавшееся Богу. Не случается ли часто, что, исполняя возложенное на нас дело, мы работаем вяло, нехотя, кое-как и внутренне ропщем на тяжелый труд? Но не так поступает истинный служитель Божий. Постоянно занятый желанием служить Богу, он служит Ему во всякий час жизни, во всяком деле, и в малом и в большом; он служит Ему не только, когда молится Ему, но при всяком самом простом деле, когда ради Господа исполняет это дело с добросовестностью, усердием, радостной готовностью, как для Бога, а не для людей.

Смиренный Павел угодил Господу и сподобился дара чудотворения и прозорливости. До конца жизни хранил он глубокое смирение, простоту сердца и полное отречение от воли своей. Писатель жития его так кончает повествование свое о нем:

«Пожил же праведный в святой простоте своей, пожил лет довольно и, много чудес сотворив, отошел ко Господу. Иже прост на земле бе, ныне премудрейший есть на небеси, паче всех любомудрцев мира сего, и с мудрыми херувимами зрит Христа, Божию силу и Божию премудрость; то бо есть мудрость правая, еже боятися Бога и Ему в простоте духа и незлобии сердца работающи благоугождати. Молитвами, Господи, угодника Твоего, препростаго Павла, умудри нас в делании заповедей Твоих, даждь нам начало премудрости – страх Твой имети, да страхом Твоим уклонившись от зла, сотворим благое пред Тобою и обрящем милость Твою вовеки».

5 октября

В начале III века для христиан, так жестоко гонимых в Римской империи, наступил некоторый отдых.

Внимание язычников было отсекаемо от христиан бедствиями, которые со всех сторон обрушились на империю. Христиане могли свободнее заняться благовествованием, наукой, опровержением лжеучений, которыми еретики волновали Церковь. В это время славилось огласительное училище, основанное издавна в Александрии. Там стал начальником Дионисий, ученик знаменитого Оригена. Он глубоко изучил все науки и, приняв всей душой христианскую истину, ревностно старался распространять ее и доказать неправильность еретических учений. Не оставлял он этих забот и тогда, когда стал епископом Александрии. Кроткий и смиренный, он с твердостью отстаивал истину и трудился неутомимо на благо вверенных ему душ.

После почти пятидесятилетнего спокойствия вспыхнуло новое гонение. Император Декий думал умилостивить богов строгими мерами против врагов их, христиан, и тем отвратить бедствия, грозившие империи. В 249 году начались вновь строгие допросы, пытки, казни. Довольно много христиан, привязавшись сердцем к благам земным, проявили малодушие, соглашались совершать жертвоприношение идолам, чтобы спасти жизнь свою. Это глубоко огорчало истинных и ревностных служителей Христа, и они словом и примером старались поднять дух слабых и немощных, внушить им твердость, отклонить от постыдных уступок. Исповедники, пострадавшие за Христа, принимали с любовью кающихся, молились с ними и помогали им устоять против новых искушений.

Епископ Дионисий в это тяжелое время был любящим отцом и наставником для паствы своей. Вышло повеление от правительства схватить и его. И он спокойно ожидал в доме своем, чтобы за ним пришли. Воины действительно искали его везде, кроме дома его, будучи уверены, что он куда-нибудь скрылся. Через некоторое время он был с некоторыми христианами за городом; и воины взяли его и повели, как он думал, на допрос и казнь, как вдруг толпа незнакомых ему людей, напав на воинов, обратила их в бегство и освободила епископа, которого увезли в отдаленное место. Кто его спас таким образом – осталось для него неизвестно.

После гонения он продолжал ревностно трудиться во славу Божию и почил в 264 году. Церковь чествует его память, и в истории он известен под именем Дионисия Великого.

В тот же день Православная Церковь совершает память трех русских святителей: Петра, Алексия и Ионы.

В тот же день совершается память киево-печерских иноков: преподобного Дамиана целебника, Иеремии и Матфея прозорливого. Эти святые мужи жили в XI веке, угодили Господу верой и добродетельной жизнью и получили от милости Его благодатные дары. Дамиан молитвой исцелял больных; Иеремия и Матфей имели дары прозорливости, узнавали тайные помышления и наставлениями своими при помощи Божией отвлекали грешников от зла и приводили к покаянию. Мощи этих святых угодников Божиих покоятся в Киево-Печерской лавре.

6 октября

Святой апостол Фома в Евангелии называется также Дидимом; слово это значит «близнец». Он родился в Галилее; видя чудеса Иисуса Христа, уверовал в Него и пошел за Ним. Когда Спаситель, несмотря на злобу иудеев, хотевших убить Его, решился идти в Вифанию для воскрешения Лазаря, – Фома сказал другим ученикам: «Пойдем и мы в Иудею и умрем с Ним». Во время последней беседы Спасителя со Своими учениками перед крестной смертью Своей, когда Спаситель сказал: «Вы знаете, куда Я иду, и путь знаете», Фома спросил: «Какой же это путь и куда идешь Ты, Господи?» Спаситель отвечал Своему ученику, а в лице его и всем нам: «Я есмь путь, и истина, и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только чрез Меня» (Ин. 14:4–6). Когда же Иисус Христос, воскресший из мертвых, явился апостолам и они сказали Фоме о том, то Фома не тотчас поверил радостной вести, но его недолгое неверие еще более утвердило истину воскресения. Спаситель после Своего воскресения явился сначала святым женам мироносицам и потом двум ученикам, шедшим в Эммаус. Эти два ученика, Лука и Клеопа, поспешили передать другим о явлении Господа, который в тот же день явился всем апостолам, кроме Фомы. Апостолы сказали Фоме: «Мы видели Господа»; но Фома отвечал: «Я не поверю, пока сам не увижу Спасителя и не дотронусь до ран Его». Восемь дней спустя после воскресения Господь явился всем апостолам, когда они находились вместе в одном доме; тут был и Фома. Господь сказал: «Мир вам», и потом обратился к Фоме со словами: «Посмотри на руки Мои, и вложи персты свои в Мои раны, и не оставайся в неверии, но верь». Как устыдился Фома своего неверия! С каким чувством воскликнул он: «Господь мой и Бог мой!» Тогда Спаситель сказал ему: «Ты поверил, когда увидел; блаженны те, которые не видели и уверовали» (Ин. 20:25–29).

После вознесения Господа и сошествия Святого Духа апостолы бросили жребий: куда каждому идти проповедовать слово Христово. Апостолу Фоме выпало на долю идти в Парфию, Мидию и Индию. Грустно было ему оставлять других апостолов и идти в незнакомые ему страны; но Господь явился Фоме и укрепил его. Случилось, что в это самое время в Иерусалим пришел купец по имени Аван; он искал искусного художника, который мог бы построить великолепный дворец для царя. Фома сказал Авану, что он сам искусен в этом деле, и отправился с ним в Индию.

Дорогой они остановились в одном городе, где царь праздновал брак своей дочери. Двух странников позвали на брачный обед. Святой апостол ничего не ел и грустно смотрел на языческое веселье. Тут же была и еврейская женщина, которая занимала гостей, играя на свирели. Она посмотрела на незнакомца, узнала в нем соотечественника и вдруг запела: «Один есть Бог иудеев, который сотворил небо и землю». Обрадовался святой Фома, когда услышал в чужой стороне родные звуки и прославление истинного Бога. Он сотворил несколько чудес на этом пиру и предсказал близкую смерть виночерпия царского.

Царь, видя, что он человек святой, просил его благословить новобрачную. Апостол вошел в комнату молодых, помолился с ними, благословил их и говорил им о блаженстве христианской жизни. Когда он оставил их, Сам Господь явился им и научил их вести жизнь целомудренную. Молодые супруги решились посвятить себя на служение Богу и вскоре приняли Святое крещение. Девица приняла имя Пелагии и была впоследствии замучена за имя Христово. Супруг ее, которому дали имя Дионисий, был после того епископом и усердно распространял слово Божие.

Святой Фома вместе с купцом Аваном пришли наконец к тому царю, который посылал за искусным художником. Они взяли царские деньги для построек, и что же делал с ними Фома? Он раздавал их бедным, больным, усердно продолжая распространять слово Божие. Он знал, что этим средством Бог поможет ему обратить к истине призвавшего его государя. И действительно, хотя царь велел посадить его в темницу, когда узнал о его поступке, но заключение апостола продолжалось недолго. Брат царя опасно занемог, и его уже почитали мертвым; вдруг он выздоровел и объявил, что Бог в чудном видении открыл ему то небесное жилище, которое готовит ему апостол вместо земного дворца. Пораженный этим видением, он уговорил царя освободить апостола, и они оба пали к его ногам и просили научить их христианскому закону. Они приняли крещение и жили благочестиво.

В это время преставилась Пресвятая Дева Мария. Все апостолы были чудесным образом перенесены в Гефсиманию. Но Фома прибыл туда после Ее погребения. Он захотел поклониться Пречистому Ее телу. Для него отвалили камень от гроба, но нашли лишь только плащаницу, т. е. одежды погребальные, и скоро убедились, что гроб и смерть не удержали Богородицу и что Она была взята на небо, потому что Она явилась им в небесном величии.

После этого апостол Фома возвратился на дело свое. В одном городе он обращал много людей, и бедных и богатых. В числе последних была племянница тамошней царицы, Мигдонии. Царица сама захотела послушать чудную проповедь апостола; переодевшись простой женщиной, она ходила к нему в толпе других слушателей и совершенно убедилась в истине его слов. С этих пор вся жизнь ее совершенно изменилась: она не принимала участия в удовольствиях, полюбила пост и молитву. Царь, видя в ней такую перемену, послал за сестрой царицы Терцианой, женой соседнего царя. Но Терциана не только не могла уговорить сестру возвратиться к прежней жизни, но сама научилась христианским добродетелям и пожелала видеть апостола. Обе сестры призвали его к себе, слушали его наставления и советы и наконец приняли от него крещение. Терциана возвратилась к мужу христианкой и начала жизнь, сообразную с новым учением. Тогда царь стал с гневом расспрашивать, кто проповедует тот новый закон, который приняли обе царицы. Он скоро узнал, что апостол Фома обращает народ ко Христу и что сам сын его Азан принял крещение. Тогда царь велел схватить апостола и приготовил для него страшные мучения; но Господь чудесно помог служителю Своему и утвердил веру новых христиан. Под раскаленными железными досками, на которые он был поставлен, показалась вода, которая остудила их. Святой апостол вышел невредимым из огненной печи, и наконец самый идол растопился пред апостолом.

Тогда царь велел вывести его за город и там предать смерти. За ним последовали вновь уверовавшие христиане: Азан, сын царя, и Сифор, один из знатных сановников двора его. Когда пришли на место казни, святой апостол просил воинов дать ему время помолиться. После того он благословил двух учеников своих; Сифора поставил в священники, а Азана – в диаконы, велел им иметь попечение о верующих и стараться об умножении Церкви Божией. Потом святой апостол был лишен жизни. Ученики со слезами и молитвами похоронили тело его и, возвратившись в город, утверждали братию и мудро управляли Церковью. Много помогали им благочестивые сестры Мигдония и Терциана; мужья позволили им жить по своей воле, и они совершенно посвятили себя служению Богу.

Жестокий царь, который умертвил святого апостола, сам вскоре обратился ко Христу; его убедило чудесное исцеление сына. Вся Церковь радовалась обращению царя и молилась, чтобы Господь простил ему прежние его грехи. Тело святого апостола впоследствии было перенесено в Месопотамию, но на том месте, где оно было погребено прежде, молитвами его долгое время спустя совершались чудеса.

7 октября

Святые мученики Сергий и Вакх были первыми сановниками при дворе императора Максимиана, который любил их за мудрость в совете и храбрость в боях. Желал ли кто испросить что-нибудь от царя, то обращался к ходатайству Сергия и Вакха, как людей самых близких к царю, и был им от всех великий почет. Сами же Сергий и Вакх мало дорожили величием своим при дворе и думали лишь о том, как бы угодить Богу, потому что были тайными христианами.

В то время было жестокое гонение на веру. Максимиан употреблял все средства, чтобы уничтожить ее. И вот слышит он, что любимые сановники его – христиане. Он сначала не поверил, думая, что завистники желают погубить любимцев его; но вскоре убедился, что ему сказали правду.

Настал день какого-то языческого празднества. Царь отправился на капище для жертвоприношения; за ним шли его вельможи и военачальники; но царь заметил, что Сергий и Вакх не пошли на капище. Он велел их призвать, а если не захотят идти, то силой привести их. Сергий и Вакх стояли вне капища и молили Бога, чтобы Он просветил неверующих и явил им славу Свою. Схватили их и повели к царю, который повелел им совершить обряд в честь богов.

– Не можем мы исполнить воли твоей, государь, – отвечали они, – не можем поклониться бездушным идолам, когда почитаем Бога Небесного, сотворившего мир.

Затем они стали увещевать самого царя обратиться к Богу. Но царь не захотел и слушать их, а воспылал страшным гневом, приказал снять с них знаки их высокого звания, воинские пояса и перстни и, надев на них женские платья, водить их по городу на смех и поругание всему народу. Царь надеялся, что сановники, привыкшие к почету, не захотят стерпеть такого позора и отрекутся от веры своей; но он ошибся: Сергий и Вакх сочли не позором, а славой и честью терпеть поношения за имя Христа Спасителя и остались тверды в вере.

Однако царь жалел о любимцах своих; он призвал их и стал ласково убеждать их: «Друзья мои верные и любезные, – говорил он им, – как решились вы оскорбить великих богов, огорчить меня и на самих себя навлечь такое бесчестие? Вы знаете, как я люблю вас, но мог ли я стерпеть поругание над великими богами? Мне не хочется предать вас казни, и я умоляю вас, отстаньте от этого плотничьего сына, которого евреи распяли, как злодея; не прельщайтесь христианскими баснями, но обратитесь к великим богам нашим. Тогда получите от меня еще более милостей, чем доселе».

Но все слова и обещания царя были тщетны. Одушевленные любовью и верой, умудряемые Духом Святым, христиане, напротив, с великой силой доказывали царю суетность идолопоклонства и исповедовали Божество Христа, Царя и Спасителя мира. Тогда Максимиан в ужасном гневе повелел отправить их к одному из восточных правителей, Антиоху, известному жестокостью своей и ненавистью к христианам. В письме царь повелевал Антиоху употребить все меры, чтобы склонить Сергия и Вакха к отречению от веры, а в случае неуспеха предать их смертной казни.

Во время пути христиане постоянно молили Господа о помощи; и вот однажды, когда остановились для ночлега, Бог укрепил и обрадовал их чудным явлением: комната их внезапно озарилась необычайным светом, и ангел, явившись им, сказал: «Дерзайте, рабы Христовы, и боритесь, как добрые воины; вы победите и получите от Христа небесные венцы. Он не отступит от вас во время страданий ваших и подаст вам помощь и силу». Это чудное видение исполнило сердца христиан неизреченной радостью, и они бодро продолжали путь, славя Бога в молитве и псалмопении.

Удивился Антиох, когда привели к нему, как подсудимых, царских вельмож, которых он знавал в такой силе при дворе и от которых сам получал милости. Узнав, в чем дело, он стал умолять их, чтобы они согласились отречься от веры Христовой, представляя им ужас и позор казни; но они отвечали ему: «Слова твои напрасны; честь и бесчестие мира сего, жизнь и смерть – все это ничто для того, кто ждет жизни небесной. Христос есть жизнь наша, и смерть за Него для нас приобретение».

Тогда Антиох велел заключить Сергия в темницу, а Вакха нещадно били до тех пор, пока он не предал душу Богу. Правитель велел бросить тело его на съедение хищным зверям; но христиане тайно похоронили его в пещере, где сами укрывались от гонения.

В темнице святой Сергий скорбел о разлуке с другом; но в туже ночь Вакх явился ему в одежде светлой, с лицом, сияющим небесной радостью и, возвестив ему, что уже перешел в вечную блаженную жизнь, укрепил его на предстоящий подвиг. Сергий стал радостно ожидать казни. На следующий день он опять исповедал веру свою пред Антиохом, старался обратить к истине злочестивого правителя и мужественно выдержал жестокие истязания. Антиоху надо было ехать в другой город области своей, и он повел за собой Сергия, обутого в железные сапоги с острыми гвоздями, которые при каждом шаге вонзались в ноги его; но мученик, весь занятый небесным, укрепляемый верой в Бога, шел, как бы не чувствуя боли, и воспевал псалом: «Терпя потерпех Господа, и внят ми, и возведе мя от рова страстей и от брения тины, и постави на камени нози мои, и исправи стопы моя» (Пс. 39:1–3).

По окончании пути Антиох велел заключить святого Сергия в темницу. Там ночью ангел исцелил его от ран; и на другой день мученик явился к допросу здрав и невредим. Но это чудо не отверзло сердца правителя к уразумению силы Божией. Он подверг Сергия новым жестоким истязаниям и наконец осудил на казнь. Сергий испросил время на краткую молитву и, услышав с неба голос, призывающий его к Господу, радостно склонил голову свою под меч палача.

8 октября

Жизнь святой Пелагии описана диаконом Иаковом. Он знал ее в Антиохии, знал о ее обращении ко Христу, видел, как она посвятила себя совершенно Богу и слезами покаяния искупила прежние свои заблуждения, и описал эти события для нашего назидания.

Однажды архиепископ Антиохийский созвал для совещания о делах церковных окружных епископов, и в числе их прибыл в Антиохию блаженный Нон, епископ Илиопольский, человек, славный высокой своей мудростью и праведной жизнью. Прочие епископы любили слушать его поучения. Раз, сидя у дверей церкви, они внимали его назидательной беседе. В это время прошла мимо женщина, известная по всей Антиохии красотой своей и легкомыслием. Она с гордостью смотрела вокруг себя, окруженная толпой девиц и юношей: все были роскошно одеты, но она отличалась от всех красотой и пышностью своего наряда. Волосы ее были убраны золотом и дорогими каменьями, шея была открыта. Когда она проходила, то воздух наполнился благоуханием; нельзя было встретить женщины красивее ее. Епископы вздохнули и отвернулись от нее. Один Нон пристально глядел на нее и провожал ее глазами; когда же она совсем скрылась из виду, он заплакал и сказал: «Многому может научить нас эта женщина! На Страшном суде ею осудит нас Господь: она положила целью своей жизни нравиться людям; и посмотрите, как она о том старается, как внимательно выбирает наряды, как омывает тело свое благоуханиями, как умеет украшать себя. Мы же имеем Жениха бессмертного, на которого не дерзают взирать и ангелы, и не думаем украшать наши души! Омываем ли мы их слезами покаяния, одеваем ли красотой добродетели, чтобы достойно явиться пред Господом?»

Сказав это, блаженный Нон встал и удалился в свою келью при церкви. Там, в уединении, он повергся на колени и со слезами молился. «Господи, – говорил он, – прости меня за то, что попечения этой женщины о красоте превзошли мои заботы о моем спасении; я стою пред алтарем Твоим, и нет во мне той красоты душевной, которой

Ты от меня требуешь. Та женщина в суете своей обещалась угождать людям своей красотой и исполняет свое обещание; я же, посвятив себя Твоему служению, не умею исполнять Твоих заповедей. Я наг, и обнажен, и не сохранил Твоих повелений. Дела мои осуждают меня перед Тобой, Господи, и надеюсь лишь на Твое милосердие». Но тут же святой Нон со слезами просил Бога о спасении грешницы и о том, чтобы Господь явил над ней Свое милосердие и из глубины греха привел ее к раскаянию.

На другой день после утрени святой Нон рассказал диакону своему, что он имел странный сон. Ему приснилось, будто в то время, когда он служил обедню, вокруг него летала беспрестанно черная голубица, которая наполняла воздух зловонием; когда же диакон произнес: «Оглашенные, изыдите», она вылетела из церкви, но после литургии стала снова летать вокруг него. Святой схватил ее и погрузил в воду, находившуюся у дверей церковных. Голубица, окунувшись в воду, полетела из нее белая и чистая, как снег, взлетела прямо на небо и скрылась. Рассказав этот сон, святой Нон пошел служить в собор обедню вместе с другими епископами. После обедни архиепископ повелел ему сказать проповедь народу. Слова святого были просты, понятны для всех, исполнены теплой веры и любви к ближним. Он говорил на этот раз о Страшном суде, о наказании грешников, о блаженстве праведников. Слушатели плакали, внимая его поучению.

Случилось, что в этот самый день в церковь вошла та грешная женщина, о которой молился святой Нон; в первый раз отроду входила она в храм христианский, в первый раз услышала о грехе и покаянии, о прощении грешников, о блаженстве праведников. Вдруг произошла в душе ее удивительная перемена. С ужасом вспомнила она, в каких грехах проводит жизнь свою и, рыдая, вышла из церкви. Она продолжала и дома плакать и с беспокойством расспрашивала христиан об учении Христовом и как и где найти ей святого Нона; наконец, узнав о его жилище, она решилась написать ему следующее: «Святому ученику Христову грешница и ученица диавола. Я слышала о Боге твоем, что Он оставил небо и сошел на землю не для праведников, но чтобы спасти грешников. Он смирил Себя, сокрыл Свое Божество, ел с мытарями, между тем как на небесах херувимы не дерзают смотреть на Него, жил с грешниками, беседовал с блудницами. Я слышала от христиан, что ты истинный раб Христов; не отвергни грешницу, которая хочет через тебя прийти к Спасителю мира и увидеть Пресвятое лице Его!»

Святой Нон, получив это письмо, отвечал ей, что готов принять ее, но не иначе как в присутствии других епископов. Грешница с радостью услышала это и сейчас же пришла к церкви Святого Иулиана, близ которой жил блаженный Нон. Он собрал всех епископов и велел призвать ее. Когда она вошла в их собрание, то с плачем упала к ногам святого и сказала: «Прошу тебя, господин мой, подражай твоему учителю и Господу Иисусу Христу; яви мне благодать твою и сделай меня христианкой. Во мне море грехов, бездна беззаконий; омой меня крещением». Все присутствовавшие прослезились, видя такое глубокое и искреннее покаяние; но святой Нон сказал, что правила церковные запрещают давать немедленно крещение женщинам, известным своей грешной жизнью. Услышав это, она опять бросилась к нему в ноги, омывая их слезами, как грешница, о которой рассказывается в Евангелии, и говорила: «Ты отдашь Богу ответ за душу мою, если сегодня же не окрестишь меня; из рук твоих Господь должен принять мою душу. Если я возвращусь к прежней жизни и снова поклонюсь идолу, ты за это дашь ответ». Видя, как сердце грешницы разгорелось желанием принять Святое крещение, святой Нон послал спросить совета архиепископа, который с радостью благословил его совершить крещение и прислал к нему благочестивую Роману, первую диакониссу.

Когда Романа вошла в собрание епископов, кающаяся грешница лежала еще у ног блаженного Нона. Он велел ей встать и громко исповедовать свои грехи. Она с плачем отвечала: «Когда рассматриваю свою душу, то не нахожу ничего доброго; грехи мои многочисленнее песка морского; целое море не может омыть их, но надеюсь на Бога твоего; Он облегчит бремя моих беззаконий, Он милостиво примет меня». Епископ спросил ее имя; она отвечала, что родители назвали ее Пелагией, но что в Антиохии она известна под именем Маргариты – «жемчужины», по причине блестящих нарядов, которыми она украшается. После того епископ, наставив ее в вере, окрестил во имя Отца и Сына и Святого Духа, помазал святым миром и причастил Святых Таин во оставление грехов. Романа была ее крестной матерью, приняла ее от купели крещения и привела с собой в жилище новообращенных христиан. Епископы же радовались обращению грешницы.

Но Пелагия не вдруг почувствовала радость покаяния и утешения молитвы. Ее преследовали искушения диавола, который внушал ей сожаление об оставленных ею удовольствиях; но она обращалась к Богу и просила, чтобы добрая Романа молилась за нее. В третий день после крещения Пелагия велела служителю своему переписать свое имение и все передала святому Нону. По его повелению все было роздано нищим; ничего не велел он оставлять для Церкви и для церковных служителей. Пелагия не оставила себе даже необходимого; она получала пищу и одежду от Романы, а сама не хотела пользоваться ничем из прежнего, грешного своего богатства. Последнее она раздала своим рабам, которых отпустила с богатыми подарками; каждого из них просила позаботиться о своем спасении и об исправлении своей жизни. «Мы долго жили вместе, – сказала она, – постараемся опять встретиться в Царстве Небесном».

Когда настал восьмой день, в который по обычаю древних христиан надо было снять белую одежду, возложенную при Святом крещении, Пелагия надела власяницу и, взяв старое платье святого Нона, рано утром удалилась из Антиохии. Никто не знал, куда ушла она, и Романа много плакала о ней. Но святой Нон утешал Роману, говоря: «Не плачь. Пелагия избрала благую часть, которая от нее не отымется; она уподобилась той Марии, о которой говорит Евангелие». Вскоре после этого святой оставил Антиохию и возвратился в свой город.

Спустя три года после этих событий диакон, который передал весь этот рассказ, пожелал поклониться Гробу Господню. Святой Нон, отпуская его, велел ему зайти к одному отшельнику, жившему в затворе в окрестностях Иерусалима, и сказал, что он услышит от него много назидательного.

Поклонившись Гробу Господню, Иаков пошел отыскивать затворника и нашел келью его в горе Елеонской. Он постучался у окна; окно тотчас открылось, и он увидел отшельника, который назвал его по имени и спросил о здоровье святого Нона. Иаков удивился, ему показалось, что он прежде нигде не встречал этого монаха. Поговорив с отшельником, он помолился еще у кельи, покуда тот читал часы, и потом несколько раз возвращался и слушал его душеспасительные беседы. После того Иаков на время удалился, чтобы осмотреть другие монастыри и церкви. По возвращении своем он опять пришел к келье затворника, но напрасно стучался у окошка: никто не отвечал ему. Он решился открыть окно и увидел отшельника, лежащего мертвым. С сожалением пошел он объявить о том в соседние монастыри. Монахи, знавшие о святой жизни затворника, пришли хоронить его и проломили дверь в его келье.

Когда готовились к похоронам и когда диакон подошел к телу, тогда только он узнал в чертах исхудалого отшельника ту знаменитую красавицу, которая наполнила Антиохию слухом о своих грехах и роскоши. Все изумились, узнав, что в этой келье спасалась грешница, некогда известная своими заблуждениями. Монахини из всех монастырей стеклись на ее похороны со свечами и кадилами и торжественно похоронили тело ее в той келье, где она скончалась. Народ приходил молиться над ее гробом, и все с умилением вспоминали о том, с какой искренностью она покаялась, как глубоко веровала и какой высокий пример подала всем нам, живущим в грехах и легкомыслии.

Святая Церковь, прославляя преподобную Пелагию, призывает верующих подражать ее покаянию:

«Елицы в житии во грехах осквернистеся, приидите и потщавшеся поревнуйте покаянию, слезам и подвигам преподобной матери нашей Пелагии, да вскоре от Бога прощение приимем, якоже блаженная, еще жива сущи, скверну отмы греха и прият от Бога совершенное прощение, путь покаяния показавши.

Разум приемши истинный в сердце твоем, яве духом оставила еси всю житейскую суету; тем удивила еси земныя внезапным, честная, преложением и небеса веселия исполнила еси».

9 октября

Праотец Авраам был избран Богом в родоначальники того народа, среди которого благоволил родиться Спаситель мира. Он впервые остановился с семейством и стадами своими в той земле Иудейской, куда теперь со всех концов мира приходят богомольцы, привлекаемые воспоминаниями о земной жизни Спасителя. Авраам жизнью своей подает нам пример благочестия, веры и покорности Богу. Изложим вкратце библейское повествование о жизни праведных Авраама и Лота.

Авраам родился и жил долго в Халдее, или Месопотамии, в городе Уре. В то время многие уже забыли о Боге истинном, и в самом семействе Авраама поклонялись идолам; но сам Авраам хранил в сердце твердую веру в Бога. Господь пожелал удалить его из среды идолопоклонников, чтобы в его потомстве сохранить себе народ, знающий Его. Он явился Аврааму и сказал ему: «Уйди от земли твоей и от рода твоего и иди в землю, которую Я укажу тебе. Ты будешь родоначальником многочисленного народа. Я благословлю тебя и возвеличу имя твое, и благословятся от тебя все племена земные». Эти последние слова указывали на Спасителя и Господа нашего Иисуса Христа. Авраам тотчас же повиновался. Взяв с собой жену свою Сарру, племянника Лота, всех рабов и рабынь своих и все свое имущество, он оставил Халдею.

Ему было тогда 75 лет. Когда он дошел до места, называемого Сихемом, в земле Ханаанской, Господь явился ему опять и обещал дать эту землю потомству его; и Авраам устроил тут жертвенник Богу. Во время случившегося в земле Ханаанской голода Авраам ходил с семейством своим в Египет и потом возвратился. Господь умножил богатства Авраама и Лота, у них были огромные стада волов, овец и верблюдов; но это самое богатство стало было причиной несогласий. Между пастухами Авраама и Лота начались споры о том, где им пасти стада господ своих. Тогда мудрый Авраам сказал племяннику: «Чтобы не было распри между нами, лучше нам разойтись мирно» – и велел ему выбрать, какую он хочет, землю. Лот выбрал долину по берегам реки Иордан, а сам стал жить в городе Содоме; Авраам поселился в дубраве Мамврийской.

Вскоре Лот пострадал от войн и раздоров, которые не прекращались между соседними царями. Его взяли в плен вместе с другими жителями Содома. Авраам, собрав своих домочадцев, пошел выручать его. Он освободил пленных, взяв много добычи; но ничего не хотел себе оставить, а все возвратил содомскому царю. Только десятую часть всего взятого вручил он старцу Мельхиседеку, царю Салимскому, священнику истинного Бога, благословившему его на возвратном пути.

Господь неоднократно повторял Аврааму обещание, что у него родится сын и что потомство его будет многочисленнее звезд небесных. Он открыл ему и судьбу потомков его, сказал, что они будут долго пришельцами среди народа чуждого, будут терпеть рабство и угнетение, но потом опять возвратятся в землю Ханаанскую. Авраам поверил словам Господа, и вера его, по словам Писания, «вменилась ему в праведность» (Рим. 4:9).

Между тем Авраам достиг уже девяноста лет и все оставался бездетен. Тогда Сарра убедила его взять себе в жены служанку ее Агарь, египтянку, желая усыновить детей, которые родятся у нее. В то время многоженство дозволялось. У Агари действительно родился сын, которого назвали Измаилом и который сделался родоначальником многочисленного народа, измаильтян. Но это еще не был тот сын, которого Бог обещал Аврааму.

Однажды Авраам сидел у дверей шатра своего в тени высокого дуба и увидел приближающихся к нему трех странников. Гостеприимный патриарх встал, поклонился им до земли и попросил их к себе отдохнуть. Он принес воды, омыл им ноги, по тогдашнему обычаю, и вместе с женой своей Саррой приготовил им угощение. Странники эти были – Сам Господь и два ангела Его. Господь сказал Аврааму, что через год у него родится сын от Сарры; она, услышав это, улыбнулась недоверчиво, ибо была уже очень стара и никогда не имела детей. Господь открыл также Аврааму Свое намерение разрушить города Содом и Гоморру за беззаконие жителей их. Жалея несчастных, Авраам сказал Господу: «Неужели Ты погубишь праведных с нечестивыми? Если в этих городах найдется хоть пятьдесят праведников; не пощадить ли всего города ради них?» Господь внял молитве Авраама и обещал ему пощадить города, если в них найдется даже десять праведников, но и этого количества не оказалось, и суд Божий должен был исполниться над нечестивыми городами.

Два ангела, бывшие с Господом, пришли в Содом в виде странников. Лот принял их радушно в доме своем; но нечестивые жители Содома захотели нанести им оскорбление. Ангелы поразили их внезапной слепотой и сказали Лоту: «Если есть у тебя сыновья или дочери в городе сем, то возьми их и уйди, потому что мы разрушим город сей. Вопль беззаконий его достиг до Господа, и Он послал нас совершить казнь над ним». Семейство Лота не поверило было словам ангелов, тогда ангелы, взяв за руки Лота, жену и дочерей его, вывели их за город и запретили им даже оглядываться назад по пути. После удаления Лота огненный дождь ниспал на Содом и Гоморру и разрушил их до основания. Вся окрестная страна, до тех пор богатая и цветущая, обратилась в соленое озеро, которое называется Мертвым морем. И теперь еще все пусто и мрачно вокруг этого места, и доныне оно носит на себе следы гнева Божия.

Жена Лота, однако же, ослушалась повеления ангелов; она оглянулась на оставленный город и внезапно превратилась в соляной столп. Авраам с вершины горы увидел, как с того места, где находились Содом и Гоморра, поднимался к небу густой и смрадный дым.

Через год после этого у Сарры родился сын, который был назван Исааком. Аврааму было уже сто лет, а Сарре девяносто, когда Господь даровал им эту давно обещанную радость. Можно вообразить себе, как обрадовались престарелые родители и с каким пламенным чувством благодарили Господа за милость Его!

Измаил, сын Агари, обижал иногда маленького Исаака. Это было неприятно Сарре, которая стала требовать, чтобы Авраам изгнал Агарь и сына ее. По повелению Божию Авраам исполнил желание Сарры. Изгнанные долго скитались в пустыне, томимые зноем и жаждой, но ангел Господень оказал им помощь.

Через некоторое время Господу угодно было подвергнуть испытанию веру Авраама. Господь явился ему и потребовал, чтобы он принес Ему в жертву возлюбленного сына своего Исаака. Тут Авраам доказал свою твердую веру в Бога, свою полную преданность Его святой воле. Он тотчас же был готов отдать Богу сына своего, единственную свою надежду на обещанное потомство. Он приготовил дрова для всесожжения, оседлал осла своего и, взяв Исаака и двух служителей, отправился в путь. На третий день он прибыл к той горе, на которой, по указанию Божию, должно было совершиться жертвоприношение; он оставил служителей и, возложив дрова на Исаака, взошел на гору. Исаак, который, вероятно, и прежде часто присутствовал при жертвоприношениях, сказал отцу:

– Отец, все готово для жертвоприношения: вот огонь и дрова, но где же овца для заклания?

– Господь укажет нам ее, сын мой, – ответил Авраам.

Приготовив все, устроив алтарь, Авраам связал Исаака и возложил его на жертвенник. Уже он поднял нож над ним, как вдруг голос с неба остановил его. «Не трогай отрока, – сказал Господь. – Я познал, что ты боишься Бога и не пощадил сына своего возлюбленного». В это время Авраам увидел козленка, который запутался рогами в деревьях; он взял его, принес в жертву Богу и, полный невыразимой радости, возвратился домой с Исааком.

Высокий пример Авраама да научит нас, что мы должны с покорностью отдавать Богу то, чего Он требует от нас; должны быть готовы отречься от того, что нам всего дороже, если так угодно Господу.

Господь может требовать от нас всякой жертвы; ибо все, что мы имеем, – Его дар. Готовы ли мы всегда покориться Ему с любовью и без ропота?

Сарра умерла ста двадцати семи лет от роду. Авраам имел еще несколько детей от другой жены; но любимым сыном его, радостью и утешением его старости был Исаак. Авраам пожелал женить его и послал старшего из служителей своих за невестой в ту землю, где жили его предки. Там Господь указал на Ревекку, дочь Вафуила, племянника Авраама. Она и стала женой Исаака и имела двух сыновей, Исаака и Иакова.

Авраам дожил до ста семидесяти пяти лет и скончался за 1800 лет до Рождества Христова. Он был похоронен в пещере, близ Сарры.

Израильтяне, потомки Авраама, хранили великое благоговение к памяти святого праотца своего, но эта благошвейная память о нем впоследствии превратилась в непомерную гордость. Как народ, с которым в лице Авраама Господь заключил завет Свой, они считали себя несравненно выше всех других народов, гордились своим происхождением от Авраама, как собственной заслугой. Когда Господь Иисус Христос укорял их за их дурные дела, они гордо отвечали Ему: «Мы дети Авраама». Но Господь объяснил им, что не те дети Авраама и наследники обетований Божиих, кто по плоти происходит от Авраама, но те, которые подражают вере Авраама. То же самое объясняет и святой апостол Павел, говоря: «Знайте же, что верующие суть сыны Авраама, и Писание, провидя, что Бог верой оправдает язычников, предвозвестило Аврааму: в тебе благословятся все народы. Итак, верующие благословляются с верным Авраамом» (Гал. 3:7–9).

«Угодить Богу невозможно без веры», – говорит тот же апостол (Евр. 11:6).

«Верою Авраам, будучи призываем, послушался и пошел в землю, которую надлежало ему получить в наследие, – и шел, не зная, куда идет… Верою Авраам, будучи искушаем, принес в жертву Исаака, и, имея обетование, принес единородного, о котором было сказано: „от Исаака будет тебе семя“» (Евр. 11:8,17–18).

«Поверил Авраам Богу, – говорит Писание, – и сие вменилось ему в праведность, и он наречен другом Божиим» (Иак. 2:23).

В тот же день совершается память святого Иакова Алфеева, одного из двенадцати апостолов Христовых. Он был братом святого евангелиста Матфея и по сошествии Святого Духа проповедовал слово Божие в Иудее в Едессе, в Газе, Елевферополе и в египетском городе Острацине; скончался мученической смертью на кресте.

10 октября

В царствование Максимиана во время жестокого гонения на христиан жил в городе Никомидии знатный юноша по имени Евлампий, который исповедовал веру Христову. Вместе с некоторыми другими христианами он скрылся в пещеру недалеко от города. Однажды товарищи послали его в город за хлебом. Входя в Никомидию, он увидел прибитый к воротам царский указ, повелевающий предавать смерти христиан. Евлампий выразил громко свое удивление тому, что сам царь опустошает государство свое, избивая самых верных подданных, ибо христиане считали обязанностью своей молиться за царя, беспрекословно исполнять все его повеления, если они не противны закону Христову, и вообще кротостью и честной жизнью заслуживали вполне названия добрых и хороших граждан.

Некоторые язычники услышали слова Евлампия и немедленно повели его к судье. Судья сначала стал ласково увещевать Евлампия к поклонению богам.

– Не губи юности своей, – говорил он ему, – не наноси бесчестия всему славному роду твоему. Если ты послушаешься повеления царя и поклонишься богам, то получишь и богатые дары, и почетный сан, и будешь всеми уважаем в городе. Храмы отверсты; пойдем вместе и поклонись богам.

– Словами лести и коварными обещаниям не отвратишь ты меня от Христа моего, – отвечал юноша. – Послушай ты лучше слов моих: последуй доброму совету и познанию истинного Бога, которому я поклоняюсь. Он даст тебе славу не временную и не суетную, но вечную и истинную; Его дары превышают все богатства царей земных. Сему Богу я поклоняюсь, к Нему воссылаю молитвы мои.

Судья вновь стал убеждать его, потом – угрожать ему мучениями и наконец велел его бить жесточайшим образом. Евлампий спокойно вытерпел страдание; но твердость его усилила только ярость судьи, который придумывал самые ужасные истязания и повелел положить его на раскаленную в огне решетку. Евлампий уже ожидал смерти, как вдруг почувствовал в себе новые, свежие силы; он встал здрав и невредим к изумлению всех присутствовавших. Чувствуя в себе благодатную, сверхъестественную силу, Евлампий выразил желание идти в идольский храм. Судья обрадовался, думая, что он согласен совершить жертвоприношение, и в сопровождении многочисленного народа повел его на языческое капище. Там стоял дорогой кумир, к которому Евлампий тотчас же обратился со словами: «Именем Господа моего Иисуса Христа тебе повелеваю, идол немой и глухой, упади на землю и будь как прах», – и внезапно идол пал и разбился. Видевшие это воскликнули: «Велик и силен Бог христианский!» Но судья не уверовал и велел предать Евлампия новым мучениям.

У Евлампия была сестра, молодая девица, которую звали Евлампией. Услышав, что брат ее терпит мучения за Христа, она поспешно отправилась на судилище и, протеснившись сквозь толпу, подошла к брату и воскликнула: «Не одна ли мать родила нас? Не в одного ли Бога научила она нас веровать? Почему же ты страдаешь за Христа, а я лишена того счастья? Почему не известил ты меня об этом, дабы мы вместе приняли страдания? И я хочу умереть за Господа Бога моего, и я христианка». – «Узнай, – продолжала она, обратившись к судье, – что и я раба Христова. Христос – моя жизнь и радость души моей! И я за Него готова вытерпеть те же страдания, как брат мой Евлампий».

Услышав эти слова, судья велел бить девицу по лицу, потом приготовить котел с кипящим маслом, чтобы ввергнуть туда обоих христиан. Евлампий первый вошел в котел и увещевал сестру не бояться последовать за ним, ибо помощь Божия не оставит их. Евлампия вошла в котел. Господь остудил кипящее масло, и святые радостно пели хвалу Богу. Рассерженный судья придумал разные новые мучения: выколол глаза святому мученику Евлампию, бросил его и сестру в огненную печь; но Господь не оставлял верных служителей Своих и смягчал для них жестокость мучений. Убедившись, что усилия его напрасны, судья осудил мучеников на смертную казнь. Евлампию отсекли голову мечом; сестра же его предала душу Богу прежде, чем ее коснулся меч палача.

11 октября

После вознесения Господа и сошествия Святого Духа апостолы оставались некоторое время в Иерусалиме. Ежедневно присоединялись к ним в большом числе вновь уверовавшие; все они жили в единодушии и любви и имели все общее. Всякий продавал имущество свое и приносил деньги апостолам; из этого общего достояния выдавалось каждому, что ему было нужно, так что не было между ними ни бедного, ни богатого. При умножении учеников возникли некоторые несогласия; апостолы, занятые проповеданием слова Божия, не могли входить во все хозяйственные потребности христианского общества, и потому они, созвав верующих, предложили избрать семь человек, которым бы можно было поручить раздачу пособий. На это служение были назначены люди, исполненные Духа Святого и мудрости; имена их: Стефан, Филипп, Прохор, Никанор, Тимон, Пармен и Николай. Их поставили перед апостолами, которые, помолившись, возложили на них руки. Эти семь человек стали называться диаконами. 11 октября Святая Церковь совершает память одного из этих семи диаконов, святого апостола Филиппа.

Святой апостол Филипп был родом из Кесарии Палестинской. Избранный в диаконы, он с усердием исполнял обязанности свои. Иудеи, видя, что число верующих все умножается, начали жестоко преследовать Церковь Божию; они побили каменьями архидиакона Стефана, и тогда все верующие, кроме двенадцати апостолов, оставили Иерусалим. Но гонение это послужило только к большему распространению слова Божия, потому что верующие стали проповедовать в разных городах, и везде Бог помогал им утвердить святое учение Его. Святой Филипп, оставив Иерусалим, прибыл в Самарию и там усердно проповедовал Христа. Народ с радостью слушал его и дивился чудесам, которые он творил, ибо он изгонял нечистых духов и исцелял больных. По слову его множество людей уверовало. Был там один человек по имени Симон, удивлявший жителей Самарии своими волхвованиями. Он тоже принял Святое крещение от Филиппа. Апостолы, услышав в Иерусалиме, что жители Самарии уверовали по слову Филиппа, прислали Петра и Иоанна, чтобы помочь ему; и по молитве святых апостолов все уверовавшие получили Святого Духа.

Сам Господь руководил апостолами, внушая им, что им должно делать и куда идти. Так, однажды, ангел Божий сказал Филиппу: «Встань и поди по дороге, ведущей к Газе». Филипп повиновался и на дороге встретил одного эфиоплянина, вельможу царицы Кандакии и хранителя всех ее сокровищ. Он ездил в Иерусалим для поклонения Богу, ибо многие из чужестранцев веровали тогда закону Моисея. Сидя в колеснице, он читал пророчество Исаии, и именно то место из 53-й главы, в котором пророк так ясно указывает на Христа: «Как овца веден Он на заклание, как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзает уст Своих… В уничтожении Его совершился суд Его. Но род Его кто изъяснит, хотя вземлется от земли жизнь Его» (Ис. 53:7,8). Эфиопский вельможа не понимал, о ком говорит пророк; но Господь, видя его искреннее желание узнать истину, послал ему неожиданную помощь. Дух Святой внушил Филиппу пристать к колеснице и заговорить с вельможей. Узнав, что тот читает пророчество Исаии, Филипп спросил, понимает ли он, что читает:

– Нет, – отвечал вельможа, – объясни мне.

Он попросил Филиппа сесть с ним и спросил, о ком говорит пророк – о себе или о другом? Филипп тотчас же объяснил смысл пророчества и благовествовал вельможе о Христе. Тот слушал со вниманием. Между тем подъехали к воде, вельможа сказал Филиппу:

– Вот вода! Что мешает мне креститься?

– Можно, – отвечал Филипп, – если веруешь от всего сердца.

– Верую, что Иисус Христос есть Сын Божий, – отвечал тот.

Остановили колесницу. Оба вышли; Филипп окрестил эфиоплянина, и Дух Святой сошел на вновь уверовавшего. Тогда ангел Божий взял Филиппа, а вельможа продолжал путь свой с радостью. Действительно, что может быть радостнее, как приобрести спасительную и животворящую истину? Вероятно, эфиопский вельможа, возвратившись к себе, сообщил всем близким своим то, что возвестил ему святой Филипп, и таким образом положил основание распространению Евангелия в Эфиопии.

Какими чудными путями распространялось святое учение! Как милостиво Господь наставлял тех, которые желали служить Ему! Как Он помогал им! Точно так помогает Он и теперь всем тем, которые искренно желают узнать волю Его, чтобы, узнав, исполнять ее. Как некогда эфиопскому вельможе, так и каждому из нас нужна помощь Божия при чтении Священного Писания. Многое в нем недоступно и для самых ученых, самых образованных людей, ибо ум человеческий не может уразуметь всего величия Божества; но тем, которые со смирением и любовью приступают к чтению священных книг, Бог помогает уразуметь то, что нужно для них. Потому, открывая священную книгу, надо всегда сперва внутренне молиться, да просветит Господь наш ум и сердце к уразумению Его Божественного слова и уяснит нам то, что для спасения нашего нам нужно знать.

После обращения эфиопского вельможи святой апостол Филипп был чудесным образом перенесен в город Азот и продолжал проповедовать слово Божие разным народам. Он потом жил в Кесарии с четырьмя дочерьми своими, которые имели дар пророчества. Там принимал он верующих, и мы читаем в книге Деяний апостольских, что апостол Павел на пути в Иерусалим был в Кесарии и останавливался в его доме. Святой Филипп был потом епископом в лидийском городе Траллии, в Малой Азии, обращал многих ко Христу, творил великие чудеса и преставился в глубокой старости.

12 октября

Была самая ужасная пора царствования Диоклетиана и Максимиана; раздражение правителей против христиан достигло крайней степени; мучители придумали самые жестокие истязания, надеясь победить твердость христиан и истребить христианскую веру на земле. Они еще не убедились, что она крепла среди гонений и что все усилия их останутся тщетными. Три христианина, Тарах, Пров и Андроник, были приведены на допрос к судье Киликийской области Нумерию Максиму в город Таре. Нотарии, или писцы, свидетели допроса и истязания святых, записали, что видели и слышали, и их достоверное повествование сохранилось в назидание верующим.

Судья начал допрос со старшего между приведенными христианами, Тараха, который был уже в летах преклонных.

– Как имя твое? – спросил он.

– Я – христианин, – отвечал Тарах.

– Я не спрашиваю о нечестивой вере твоей, скажи имя свое.

– Я – христианин, – повторил Тарах.

– Бейте его в уста за ответы его, – сказал судья служителям своим.

Служители исполнили повеление.

– Я – христианин, – опять сказал Тарах, – это имя для меня дороже и славнее, чем имя, данное мне родителями; но если тебе нужно знать и то, я называюсь Тарахом.

– Какого ты рода?

– Римского и воинского рода; рожден в Клавдиополе, был воином и оставил службу, сделавшись христианином.

– Послушай, – сказал судья, – пощади свою старость и исполни повеление царей наших, вкуси от жертвоприношения и поклонись богам, которым поклоняются и сами цари наши.

– Они заблуждаются, будучи прельщены демонами, – возразил Тарах.

Судья велел опять жестоко бить его за этот ответ; потом вновь начал убеждать его совершить языческий обряд.

– Я служу Богу единому, – отвечал Тарах, – и Ему приношу жертву не в крови, а в сердце чистом.

– Я щажу старость твою, – продолжал судья, – и потому еще раз советую тебе: оставь веру христианскую и поклонись богам.

– Не сделаю этого преступления, ибо люблю закон Бога моего и не отрекусь от него.

Судья тогда велел жестоко мучить старца, который не переставал молиться, пока его пытали, и молитва дала ему силу спокойно перенести страшные истязания.

Его потом заковали в цепи и отвели в темницу. Судья же призвал другого христианина, Прова. Допрос начался теми же словами:

– Имя твое?

– Имя мое первое и честнейшее – христианин; другое же имя, данное людьми, – Пров.

– Откуда родом?

– Отец мой родом фракиец, я же родился в Пергии Памфилийской и христианин.

– Это название не послужит тебе на пользу, – сказал судья. – Советую тебе: поклонись богам – и получишь от царя милости и дары.

– Я не ищу этих милостей, – отвечал Пров, – я сам был богат и оставил богатство, чтобы служить Богу истинному.

Судья велел бить его; кровь лилась под жестокими ударами, но мученик был тверд и спокоен. Сатик, бывший тут, убеждал его покориться, указывая на страшные истязания.

– Тело мое в вашей власти, – отвечал Пров, – мне же мучение – милость.

– Оставь безумие свое, – говорил судья.

– Я не безумен, но мудр и мужествен в Господе, – возразил мученик.

Судья велел еще усилить истязания. Пров все терпел спокойно, повторяя только: «Помоги мне, рабу твоему, Господи!»

– Где же помощник твой? – говорил мучитель.

– Со мной, – отвечал Пров, – Он помогает мне, и я ни за что считаю истязания; они не преклонят воли моей.

– Посмотри на тело свое, – сказал судья, – уже земля вокруг тебя обагрилась кровью.

– Пусть льется, – отвечал святой мученик. – Пока тело страждет ради Христа, душа крепнет и оживляется.

После продолжительного истязания заковали и Прова в цепи и отвели его в темницу. Призвали Андроника.

Он был из первых граждан города Ефеса; на вопросы судьи он дал такие же ответы, как и товарищи его, исповедовал себя христианином, отказался поклониться богам и вытерпел лютые истязания, славя Господа. И его отвели в темницу.

Через несколько дней христиане были опять приведены к судье, который надеялся, что истязания и заточение победили их твердость; но, как и прежде, они казались готовыми вытерпеть все за веру. Их мучили ужаснейшим образом, огнем и железом, и снова заключили в темницу.

Несколько раз еще приводили их к допросу и возобновляли истязания, всякий раз усиливая их. Христиане остались непреклонны. Судья грозил им смертью. «Чем грозишь? – говорили они. – Умирают те, которые творят зло; мы же оживем на небесах, ибо Господь – воскресение наше. Не надейся отвратить нас от Бога: мы все единым сердцем служим Ему и не боимся твоих угроз».

Судья велел принести вина и мяса от идольского жертвоприношения и, связав мучеников, силой вложить им в уста пищу, которой они гнушались.

– Что же? – говорил он. – К чему послужило вам сопротивление ваше? Зачем вы перенесли истязания? Ведь вы теперь вкусили от жертвоприношения?

– Господь видит волю нашу, – отвечал Пров. – Поверь, ни огонь, ни муки, ничто в мире не отторгает нас от Бога.

Невозможно вообразить себе всех страданий, которым затем подвергли святых мучеников: резали им уши, выкололи глаза, опаляли раны их, сдирали с них кожу. Они перенесли все с твердостью, не колеблясь в вере своей и славя имя Господне. Их мужественная твердость изумляла язычников, но не убеждала их в силе Бога истинного, который один мог поддержать верных служителей Своих среди страданий. Наконец судья, потеряв всякую надежду склонить христиан к отречению, осудил их на смертную казнь. Он повелел бросить их на съедение зверям.

С утра назначенного дня загородный цирк, в котором должна была произойти казнь, был полон народа, ибо кровожадные язычники считали забавой зрелище страданий; в толпе было и несколько христиан, которые горячо молились Богу за всех осужденных.

Кроме Тараха, Прова и Андроника было еще несколько людей, осужденных на казнь; их вмиг растерзали звери. Мучеников принесли на руках, потому что от ран они не могли ходить; выпустили на них медведя, потом львицу; но, к удивлению зрителей, разъяренные звери, лишь приближаясь к святым мученикам, делались кротки, как агнцы, ложились к их ногам и лизали раны их. Правитель, видя это, велел умертвить копьями святых мучеников и, выйдя из цирка, приставил воинов стеречь тела их. Он знал, что христиане привыкли воздавать почести тем из братьев своих, которые скончались мучениками за имя Христово, и хотел лишить тарсских христиан этого утешения. Но к вечеру поднялась вдруг сильнейшая буря; стражи ушли, чтобы укрыться от непогоды, а христиане взяли тела святых мучеников и похоронили их с молитвой и псалмопением в каменной пещере. Потом, по обычаю того времени, они посланием известили верующих в других городах о смерти мучеников, прославивших Христа Спасителя славной своей кончиной.

13 октября

Святые мученики Карп и Папила родились в Пергаме, городе Малой Азии, и были с юности христианами. Они подавали всем жителям страны пример христианских добродетелей, и многие, видя их честную и праведную жизнь, обращались к Богу истинному. Карп был впоследствии избран в епископы города Фиатиры; Папила же принял звание диакона.

Настало жестокое гонение на христиан. Император Декий прислал в Малую Азию одного из верных служителей своих, Валерия, чтобы понуждать христиан к отречению, а ослушников предавать казни. Устроили торжество в честь идолов и велели всем жителям Фиатиры участвовать в нем. Когда Валерий узнал, что Карп и Папила не пришли на праздник, то велел призвать их и спросил о причине их отсутствия; они объяснили, что веруют в Бога истинного и потому не могут принять участия в языческом жертвоприношении. Валерий велел водить их на цепи по городу на посмеяние язычников, думая тем опозорить их; но это не могло смутить христиан, которые считали позорными только дела бесчестные, а не наказания ради истины. Потом Валерий призвал к себе обоих христиан и стал убеждать их поклониться богам. «Если бы я не видел, что вы люди умные и рассудительные, – говорил он, – я бы не стал заботиться о том, чтобы спасти вас, а просто предал бы вас казни; но мне вас жаль, и я желаю вам добра». Вслед за тем он начал восхвалять могущество и мудрость богов, приписывая им и благоденствие страны, и великие победы римлян над врагами своими; но христиане бесстрашно опровергали слова его, доказывая бессилие и ложность идолов и проповедуя Бога истинного, Создателя вселенной и Спасителя людей.

Валерий очень озлобился на христиан и велел разграбить имущество их и отослать их в Сардику, куда и сам намеревался ехать. Привязали святых к коням и погнали в Сардику, не давая им отдыха на пути; но они находили утешение в молитве, и Господь Бог, всегда милостивый к верным служителям Своим, явился им в видении и укрепил их на трудный подвиг.

Прибыв в Сардику, Валерий вновь призвал их и стал убеждать их к отречению, но напрасно. За святыми последовал в Сардику верный слуга их Агафодор, также христианин и очень любивший господ своих. Валерий стал допрашивать и убеждать его, а потом предал его жестоким мучениям. Под ударами мучителей скончался верный Агафодор. Валерий велел было оставить тело его без погребения, но христиане ночью похоронили честное тело мученика. Валерий же говорил Карпу и Папиле:

– Ваш безумный слуга потерпел наказание, которое заслужил упорством своим; но вы люди умные и образованные; неужели вы не понимаете, что для вас полезно, и хотите погибнуть, как он погиб?

– Ты его называешь безумным, – отвечали христиане, – мы же ублажаем смерть его и также охотно умрем за Христа.

Валерий велел отвести их в оковах в Пергам, но Господь Бог не оставил верных служителей Своих и внушил им твердость и терпение. Валерий призвал Карпа и сказал ему:

– Боги, жалея о старости твоей, дают тебе силу, будь же благодарен и воздай им должную честь. Я почитаю старость твою и даю тебе совет добрый; но если ты станешь упорствовать, то объявляю тебе, что не могу долее терпеть непокорности твоей.

– Я не могу считать добрым советом тот, который ведет от света к тьме, от жизни к смерти, – отвечал Карп. – Если же, как говоришь, почитаешь старость мою, то поверь словам моим: я более соболезную твоей гибели, чем ты моим страданиям; мне жаль видеть, что ты суетно надеешься на богов, которые не могут избавить души твоей от вечных мук, ибо сами бессильны.

Слова эти, исполненные любви, не преклонили Валерия на кротость; он велел жестоко бить и мучить святого епископа; но тот переносил все с непоколебимой твердостью и даже улыбался среди страданий.

– Чему улыбаешься? – спросил у него озлобленный Валерий.

– Я радуюсь, что мне дана благодать от Бога моего, – отвечал Карп, – ибо я вижу отверстые небеса и Господа моего во славе Своей.

Так утешал Господь раба Своего среди тяжких страданий; и тот забыл о жестоких ранах своих, помышляя о милости Божией и о благах небесных.

После жестоких истязаний отвели Карпа в темницу и призвали Папилу, который с такой же твердостью исповедовал веру свою и не смутился ни угрозами, ни увещаниями Валерия. Господь поддержал его чудной силой Своей и дал ему власть творить чудеса. Папила именем Божиим исцелил слепого; бывший слепой и вместе с ним свидетели этого чуда начали прославлять Господа, восклицая: «Воистину велика сила Христова, и Он есть Бог истинный!»

Валерий велел мучить Папилу ужаснейшим образом, но никакие страдания не могли победить его твердости, и Бог видимо помогал ему. Был тоже опять призван и Карп, и Валерий предал обоих христиан различным мучениям; но все усилия его остались бесполезны и только яснее указали на помощь Божию, поддерживающую святых мучеников. Наконец Валерий велел отсечь им головы мечом. Приведенные на место казни святые мученики, подняв руки к небу, помолились о мучителях своих и сложили головы под секиру палача. Вместе с ними была обезглавлена сестра Папилы, святая Агафоника. Святая Церковь в один день совершает память святых Карпа, Папилы, Агафодора и Агафоники.

14 октября

Многие из читателей этой книги, вероятно, бывали в Киеве, по крайней мере слышали об этом славном городе, где началась Русская Церковь, о тамошних пещерах, где многие святые угодники проводили жизнь свою в беспрестанных трудах и молитвах. Знаменитый Печерский монастырь стоит над этими пещерами. Монастырь этот был основан преподобным Антонием и Феодосием и устроен ими при содействии великих князей Святослава и Изяслава Ярославичей. Там много лет жил простым монахом внук Святослава, Святослав, в иночестве Николай.

Он был князем Луцким, нос ранних лет понял суетность всего земного и пришел к убеждению, что надо всем сердцем стремиться только к Небесному Царствию, которое одно вечно и в которое Господь примет всех любящих Его. Он оставил роскошную и покойную жизнь и удалился в Печерский монастырь, где просиял святостью жизни.

Вступив в монастырь, он принял на себя самое трудное послушание. Он работал в кухне, носил воду и дрова, трудился как простой работник. Братья его, князья Изяслав и Владимир, очень огорчились этим и хотели принудить его отказаться от трудов, но он со слезами просил их, чтобы они не мешали ему вести такую жизнь, и продолжал три года свое послушание. Потом он был назначен сторожем к воротам монастырским; затем три года служил братии за трапезой и все возложенные на него обязанности исполнял со смирением и радостной готовностью. Десять лет он провел таким образом в монастыре; потом игумен велел ему оставаться в келье своей, ни с кем не вступать в разговор и в безмолвии заботиться только о своем спасении. С радостью исполнял он и это послушание, не переставая, однако же, трудиться. Он развел сад вокруг кельи своей. В руках у него всегда была работа, и он беспрестанно повторял молитву: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя». Пищи принимал он очень мало. Когда же родные присылали ему деньги и другие подарки, он сейчас же все раздавал странникам и нищим или употреблял на украшение церквей и покупку книг.

Один искусный лекарь по имени Петр, живший при блаженном Николае, когда еще он был в миру, захотел сначала последовать за ним в монастырь, но, видя вольную нищету и труды своего господина, он возвратился к прежней жизни, продолжая, однако, часто посещать его. Он говорил ему: «Ты истощаешь работой свои силы, побереги себя. Господь не требует от нас, чего не могут перенести наши силы. Ты работаешь на монахов, как купленный раб. Ты не привык к такой жизни. Как подвергать себя таким лишениям после богатства и роскоши, к которым ты привык с малых лет? Какая у тебя была вкусная и сладкая пища, а теперь ты вкушаешь только сухой хлеб и коренья! Тебе служили богатые бояре, и у каждого из них есть удобный дом, а тебе некуда и голову склонить. Посмотри на твоих братьев, они огорчаются, видя твои труды; никто из князей и даже бояр не решился бы на такое убожество и такие лишения». Святой кротко возражал, что такие труды нужны для его спасения, что он благодарит за них Бога, что сила Его, по словам апостола Павла, совершается в немощи, что у каждого свое бремя и что братья его должны заботиться о себе и о своем княжении, не беспокоясь о нем, что если до сих пор князья и бояре не трудились Христа ради, то он желал подать собой хороший пример.

Когда блаженный Николай заболевал, врач приходил к нему с лекарством, но всякий раз находил его уже здоровым. Но однажды сам врач опасно занемог, и блаженный Николай исцелил его силой своей молитвы.

Вскоре после этого блаженный Николай призвал врача и сказал:

– Брат Петр, как был бы я рад, если бы ты постригся в монахи. Будь наследником трудов моих и продолжателем моего образа жизни. Через три месяца я умру.

Услышав эти слова, огорченный Петр бросился на колени и воскликнул:

– Господин мой и благодетель, что мы будем без тебя делать? Кто будет помогать бедным и несчастным, о которых ты беспрестанно заботишься? Кто заступится за обиженных? Ты возвратил мне здоровье молитвами своими, попроси Господа, чтобы Он продлил твою жизнь, она нужна многим. Скажи мне, от кого знаешь ты про свою близкую смерть? Если от людей, то пусть лучше меня лишат жизни, нежели тебя; если Господь открыл тебе это, то попроси Его, чтобы мне умереть прежде. Что буду я делать без тебя? Ты хочешь, чтобы я был наследником трудов твоих. Я не сумею трудиться подобно тебе и лучше умру вместо тебя.

Святой Николай утешал своего верного врача, потом пошел вместе с ним в пещеру и там стал готовить себе гроб. Сколачивая доски, он сказал:

– Кто из нас больше любит это место?

Петр с плачем отвечал:

– Знаю, что если ты попросишь у Бога, то останешься в живых, а меня сюда положишь.

– Да будет по твоему желанию, – отвечал Николай, – но станем впредь молиться вместе; тебе следует принять иноческий сан.

Петр более не отговаривался, немедленно постригся в монахи и три месяца беспрестанно молился, сокрушаясь о грехах своих. Святой утешал его. Когда прошли три месяца, блаженный сказал:

– Друг Петр, будь готов: по желанию твоему ты через три дня отойдешь от сего мира.

Петр принял Святые Таины и, когда пришло время, лег на постель и спокойно предал дух свой Богу.

Блаженный Николай жил еще тридцать лет, проводя время в беспрестанных трудах и молитве. Любил он духовные книги, собрал их много и это сокровище перед смертью завещал монастырю. Глубоко уважая его, князья обращались за советом к смиренному иноку, и он мирил часто враждовавших между собой князей. Когда он скончался, все жители Киева пришли поклониться телу его и просили его молитв. Но более всех плакали братья его, князья Изяслав и Владимир; они просили игумена прислать крест, который носил святой, и много дали монастырю золота в память о нем. Вскоре после того Изяслав заболел очень опасно; игумен прислал ему власяницу блаженного Николая. Великий князь надел ее и тотчас же получил облегчение. Он после этого постоянно носил эту власяницу.

Блаженный князь, столько потрудившийся в своей жизни, помолится и за нас, чтобы Господь дал каждому смиренно исполнять дела и обязанности наши и терпеливо переносить лишения и печали, которые встречаются в жизни каждого человека. Не всякому назначено жить в келье монастырской, но всякий должен стараться о том, чтобы жить и действовать по учению и заповедям Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа.

В тот же день совершается память святых мучеников Назария, Гервасия, Протасия и Келсия и преподобной Параскевы.

15 октября

Славный пресвитер Антиохийский, святой Лукиан, был родом из Самосата и сыном богатых и знатных родителей, которые дали ему прекрасное образование, готовя его к светской службе; но Лукиан с ранних лет возлюбил Господа более всего в мире; земное величие не привлекало его, и по смерти родителей он раздал имение бедным и стал вести строгую подвижническую жизнь. Его благочестие, мудрость и ученость прославили имя его, и христиане антиохийские убедили его принять в их городе звание священника.

В этом сане он ревностно служил Богу и ближним, проповедовал Евангелие, обратил множество язычников; завел училище, в котором сам занимался образованием юношества. При этом он с особенным усердием занимался изучением Священного Писания. В то время, так как еще не существовало книгопечатания, священный текст часто искажался переписчиками. Иногда это случалось по недосмотру и невежеству; но иногда лжеучители умышленно искажали текст Священного Писания, внося в списки свои ложные мнения. Лукиан тщательно занялся пересмотром и исправлением греческого текста и сличал его с еврейским, выучив для этого еврейский язык.

Полезные и мирные занятия его внезапно были прерваны страшным гонением, вспыхнувшим при Диоклетиане. Мучители были особенно раздражены против епископов и пресвитеров; слава Лукиана как проповедника Евангелия дошла до царя, который призвал его в Никомидию, где тогда жил. Там гонение было чрезвычайно сильным. Лукиан известил Антиохийскую церковь о мученической кончине святого епископа Анфима, сам перенес заточение и истязания, но неожиданно для себя был потом освобожден и возвратился в Антиохию.

Он снова принялся за прежние труды, посвящая Богу и ближним все дни и силы свои. Но через несколько лет гонение усилилось, и в 311 году святой пресвитер был снова призван в Антиохию. Это было время самого ужасного гонения, но скоро должна была кончиться власть язычников и уступить место торжеству христианства. Последние усилия гонителей были направлены против верующих; император Максимиан доходил до неистовства в своей ярости против христиан; он заставлял даже самых малых детей совершать языческие обряды и изобрел страшные пытки, чтобы победить твердость христиан. Святой Лукиан, не страшась опасности, подал правителю апологию, или рассуждение в защиту христиан, в которой с силой и красноречием доказывал истину христианской веры. Он был предан истязаниям и потом в оковах заключен в темницу. Там его морили голодом, думая этим заставить его вкусить от жертв идольских, но святой Лукиан терпеливо переносил жестокий голод, отвечая на все увещания словами: «Я – христианин».

Христиане никомидийские очень хотели увидеть еще святого пресвитера; и в день Богоявления Господня некоторым из них удалось проникнуть в его темницу. Пресвитер в оковах лежал на спине и не мог сделать ни малейшего движения. Он чувствовал, что смерть его близка, и с радостью ожидал ее; но еще раз желал он на земле причаститься Тела и Крови Христовых вместе с братьями по вере. Святое таинство Евхаристии было совершено на груди святого мученика, который на следующий же день был предан казни. Тело его было брошено в море, но спасено чудесным образом. Впоследствии царица Елена соорудила церковь над мощами святого мученика Лукиана.

В тот же день Церковь чествует преподобного Евфимия и Савина епископа.

16 октября

Святой евангелист Матфей повествует, что во время крестной смерти Господа нашего Иисуса Христа сотник, стоявший на страже, видя страшное содрогание всей природы после последнего вздоха Спасителя, в ужасе воскликнул: «Воистину Сей был Сын Божий!» (Мф. 27:54). Имя этого сотника было Лонгин. Некоторые говорят, что капля крови из прободенного ребра Спасителя упала на его больные глаза и исцелила их.

После погребения Спасителя Лонгин опять стоял на страже у гроба Господня и был свидетелем чудесного воскресения Христова. Тогда он совершенно уверовал в Иисуса Христа вместе с двумя другими воинами, бывшими с ним; а когда архиереи и старейшины предложили воинам деньги, чтобы они рассказывали, будто тело Иисуса было похищено Его учениками, то Лонгин не взял их и свидетельствовал о воскресении Христа.

Пилат и начальники иудейские тем более негодовали на это, что Лонгин был старший из воинов и даже известен кесарю. Они всячески старались погубить его, но он уклонился от них и оставил службу свою. Он принял крещение вместе с двумя товарищами своими, потом поселился в Каппадокии, где успешно проповедовал слово Божие. Впоследствии Лонгин поселился в поместье отца своего и там пребывал в посте и молитве. Слух об успешной проповеди Лонгина дошел до начальников иудейских. Они уговорили Пилата написать донос кесарю и обвинить Лонгина в том, что он, своевольно оставив воинское звание, возбуждает народ против кесаря. Озлобленные враги христиан всячески старались, чтобы кесарь Тиверий осудил на смерть Лонгина и его товарищей, в чем наконец и преуспели.

Из Иерусалима тотчас были посланы в Каппадокию воины для исполнения приговора. Им было велено не открывать никому цели своего путешествия для того, чтобы Лонгин, узнав о том, не мог укрыться от грозившей ему казни. Но святому была уже открыта его близкая смерть, и он, не боясь ее, радушно встретил посланных, пригласил к себе в дом, угощал их; но до времени скрыл свое имя и обещал им на другой день указать жилище Лонгина. Воины, напившись вина, рассказали радушному хозяину о повелении кесаря казнить Лонгина и двух его товарищей. Когда Лонгин узнал, что он не один осужден на смерть, то послал за своими товарищами и сам провел всю ночь в молитве. Как только настало утро, он вышел навстречу к обоим друзьям своим и, обняв их, сказал им: «Пришел час нашего освобождения; мы вместе предстанем пред Господом Иисусом Христом, Которого видели во время страдания, смерти и погребения; мы были свидетелями Его воскресения, а теперь увидим Его во всей славе Его». Потом они все вместе пошли к воинам и просили их скорее исполнить то, что им было приказано. Воины изумились, сначала не верили, потом не хотели предать смерти того, кто так радушно принял и угощал их, но Лонгин уговаривал их не медлить. Он простился со всеми домашними; надев погребальное платье, сказал, где похоронить его тело, и потом, обняв своих товарищей и помолившись с ними, преклонил голову под меч. Голова Лонгина по приказанию Пилата была привезена в Иерусалим и брошена вне города.

Через некоторое время после того одна вдова христианка, жившая в Каппадокии, вдруг ослепла. Долго, но напрасно она лечилась и наконец пожелала съездить в Иерусалим – поклониться тамошней святыне. Когда она приехала в Иерусалим, единственный сын ее, живший с ней, занемог и умер. В страшной печали своей она была утешена явлением святого Лонгина; он обещал показать ей во сне блаженство ее сына и возвратить ей зрение. Бедная женщина нашла то место, где хранилась голова святого страдальца, и, как только прикоснулась к ней, прозрела. Она благоговейно похоронила эти нетленные останки вместе с телом сына и опять была утешена чудесным видением. Ей казалось, что святой мученик обнимает ее сына, как любимый отец, и говорит ей: «Не плачь, утешься, посмотри, как он радостен!» С тех пор бедная мать перестала плакать; она возвратилась в свое отечество, хваля Бога, и говорила: «Я обрела не только телесные, но и душевные очи; я уже не скорблю и не плачу о сыне, а видела, как он радуется в Царствии Небесном вместе с пророками и мучениками. Он с Лонгином у Господа, как ученик его; он с ним вместе воспевает: „Воистину это был Сын Божий, и есть, и будет, и Царствию Его нет конца отныне и до века“».

17 октября

Святая Церковь Христова вытерпела немало бурь и гонений. В продолжение трех веков христиане были постоянно гонимы язычниками. Прекратилось это испытание – явились лжеучители, которые превратно толковали слово Божие. Но Господь, обещавший вечно быть со Святой Церковью Своей, не оставлял ее без помощи. Постоянно были между верующими святые мужи, которые твердо стояли за истину и, движимые Духом Божиим, уясняли для всех смысл Божественных Писаний и опровергали ложные учения. По временам созывались Вселенские соборы для рассуждения о догматах веры и опровержения лжи, и эти соборы голосом святых отцов излагали верования Церкви. Определения собора, принятые верующими, становились законом для будущего времени. Таких Вселенских соборов до VII века было шесть. Казалось, все лжеучения были низложены; но вот в начале VIII века явилась новая ересь, которая почти целое столетие волновала Церковь – ересь иконоборческая.

В это время магометане владели многими странами и областями, которые прежде принадлежали Греческой империи и были заселены христианами. Магометане ругались над верой христиан, называя их идолопоклонниками за то, что чествуют святые иконы. Эти обвинения усердно повторяли и иудеи, всегда ненавидевшие христиан. И вот греческий император Лев Исаврянин возмечтал, что если он запретит иконопочитание, то магометане и иудеи обратятся к христианской вере. Патриарх Константинопольский и епископы употребляли все старания свои, чтобы отклонить императора от такого намерения; они представляли ему, что он не вправе изменять по своей воле обычаи и предания Церкви, объясняли, что иконопочитание не есть идолопоклонство, ибо поклоняющийся иконе чествует в ней изображение Господа и святых Его. Все было тщетно, и царь приказал выносить иконы из церквей и домов и сжигать их на торжищах. Эта мера произвела ропот и страшные волнения, которые стали усмирять казнями; но христиане только еще мужественнее стояли за святые иконы и шли на казнь, как на мученичество. Волнение и общее раздражение усиливались с каждым годом; правители прибегали к самым жестоким мерам против почитателей святых икон. Наследник Льва, Константин Копроним, шел по следам отца, и его тридцатичетырехлетнее царствование было страшным испытанием для христиан.

В это время жил на острове Крит пустынник по имени Андрей, которого очень уважали за святую жизнь. До него дошел слух о поругании святых икон и о страданиях верных служителей Иисуса Христа, и он решился отправиться в Царьград, чтобы, если возможно, отклонить царя от его нечестивых действий.

Все, что он видел по пути, еще более воспламеняло ревность его: самые уважаемые епископы терпели заточение, темницы были полны узников, везде истязания, ежедневные казни. Сердце Андрея возгорелось негодованием; прибыв в Константинополь, он тотчас же пошел в церковь Святого Маманта, где тогда был царь. Протиснувшись сквозь толпу, он предстал пред самим царем и начал смело укорять его за его преступные действия.

– За что называешься христианином, – говорил он, – и служителем Христовым, если ругаешься над изображениями Христа и угнетаешь Его рабов?

Воины схватили пустынника и стали его бить, но царь остановил их и велел привести Андрея к себе во дворец.

– Как ты решился так дерзко злословить меня? – спросил царь. – От безумия ли или от желания сделаться известным мне?

– Ни от того ни от другого, – отвечал Андрей, – но от ревности к Богу. Я слышал о злой ереси, потрясающей святые иконы, слышал, что ты преследуешь верных служителей Христовых, и пришел издалека, чтобы убедить тебя или умереть за Христа.

Царь стал называть идолопоклонством честь, воздаваемую иконам. Андрей безбоязненно возражал ему, доказывая, что честь, воздаваемая иконе, относится к тому, кто на ней изображен. «Почему же казните смертью того, кто не оказывает должного уважения статуям и изображениям царским? – говорил он. – Вы хотите быть почтены в изображениях ваших, а запрещаете почитать Христа в изображениях Его!»

Царь разгневался и велел жестоко бить Андрея. Он грозил ему самыми жестокими истязаниями и самой смертью, если не откажется от почитания святых икон; но Андрей воскликнул: «Не дай того Бог, чтобы я отвергся Христа в изображениях Его. Перестань лучше ты, царь, вооружаться против Церкви и преследовать верных служителей Христовых».

Жестоко замучили пустынника. Вывели его на площадь и метали в него каменьями, потом, едва живого, заключили его в темницу. Там вокруг него собрались православные, уважавшие мужественного страдальца за истину. Он наставлял и утверждал их в благочестии. Это дошло до царя, который повелел снова мучить его; повели святого Андрея через город к месту казни, метали в него каменьями, и наконец один из еретиков бросился на него с топором и умертвил его. Подвижник с молитвой предал душу Богу.

Иконоборство было осуждено Седьмым Вселенским собором, бывшим в городе Никее в 787 году. В первое воскресенье после 2 октября Церковь чествует святых отцов, бывших на этом соборе.

В тот же день воспоминаются святой пророк Осия, проповедовавший в царстве Израильском в то самое время, как пророк Исаия пророчествовал в Иудее, то есть около 700 лет до Рождества Христова, и святой Лазарь Четверодневный, которого Господь воскресил от мертвых.

18 октября

Кроме двенадцати апостолов, которые всюду следовали за Иисусом Христом, Господь избрал еще семьдесят учеников и послал их проповедовать Свое учение в разные города и селения. «Жатвы много, – говорил Спаситель, – жнецов мало; молите Господина жатвы, чтобы Он послал жнецов на жатву Свою» (Лк. 10:2). Жатвой Спаситель называл сердца людей, которых надо было обращать, жнецами – проповедников слова Божия, а Бог есть Господин жатвы. Спаситель Сам наставлял семьдесят учеников, говорил им, как они должны учить народ и исцелять болезни, не заботясь о житейских своих нуждах и совершенно посвящая себя на пользу и обращение людей. Когда ученики с радостью рассказывали Спасителю, что они Его именем творят чудеса, то Христос отвечал им: «Не радуйтесь тому, что вам дана такая власть: но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах» (Лк. 10:20).

К числу семидесяти учеников принадлежит и святой Лука. Предание говорит, что он был родом из Антиохии, где с юных лет научился врачебному искусству и живописи. Он находился случайно в Иерусалиме во время проповеди Спасителя и, пораженный силой слов и чудес Христовых, стал одним из Его учеников. Ему, вместе с другим учеником, Клеопой, Спаситель явился после Своего воскресения на пути в Эммаус. Они уже слышали о воскресении и разговаривали о нем между собой, как вдруг Сам

Христос приблизился к ним в виде обыкновенного путника, завел с ними речь и стал изъяснять им Священное Писание; потом Он вошел с ними в дом, сел за трапезу, и в ту минуту, когда Он благословлял и преломлял с ними хлеб, ученики узнали своего Божественного Учителя, но Он вдруг скрылся из глаз их. Изумленные и обрадованные, они говорили друг другу: «Не горело ли в нас сердце, когда Он объяснял нам Писание?» (Лк. 24:32).

Во время проповеди апостольской святой Лука был спутником апостола Павла и путешествовал с ним в Рим. В книге Деяний святых апостолов святой Лука описал это путешествие и рассказал события из жизни апостолов от вознесения Спасителя до прибытия в Рим апостола Павла. Из Рима Павел писал послания, в которых упоминает о святом Луке, называя его врачом возлюбленным и братом, которого восхваляет вся Церковь. Мы знаем по преданию, что Лука из Рима отправился в Египет и там, в городе Фивы, устроил христианскую Церковь, которая впоследствии была известна своей многочисленностью и святостью. Он много трудился, проповедуя Евангелие и основывая церкви в Египте. Будучи и прежде искусным врачом, он и теперь продолжал исцелять не только телесные недуги, но и душевные страдания.

Кроме книги Деяний апостольских святой Лука написал Евангелие, почему и называется евангелистом.

В первых главах Евангелия его описаны события, предшествовавшие рождеству Спасителя, как то: рождение Иоанна Крестителя, благовещение Пресвятой Девы и свидание Ее со святой Елисаветой, при котором последняя, по внушению Святого Духа, назвала Марию Матерью Господа.

Будучи боговдохновенным описателем событий евангельских, ревностным проповедником и искусным врачом, святой апостол известен еще как первый иконописец. Предание говорит, что он написал два образа Пречистой Девы Марии с Божественным Младенцем на руках и один – святых апостолов Петра и Павла. Таким образом, святой Лука положил начало доброму делу иконописания во славу Божией Матери и всех святых.

Святой апостол восьмидесяти лет от роду пострадал за имя Христово.

«Апостольских деяний сказателя, – поет ему Церковь, – и Евангелия Христова светла списателя, Луку препетаго, славна суща Христове Церкви, песньми священными святого апостола похвалим, яко врача суща человеческия немощи, естества недуги и язи душ исцеляюща и молящася непрестанно за души наша».

Император Констанций, сын великого Константина, услышав о чудесах, которые совершались над гробом святого апостола, пожелал перенести мощи его в Константинополь. Их приняли там с великой честью и положили в церкви Святых апостолов, где лежали также мощи святых Андрея и Тимофея. Один царедворец получил при этом чудесное исцеление.

19 октября

Преподобный Иоанн был родом болгарин, из села Скрина, и жил в X веке. Возлюбив Господа с юности своей, он раздал имение бедным, а сам постригся и после того поселился на высокой горе и стал вести строгую подвижническую жизнь. Нападение разбойников принудило его оставить избранное место, и он ушел в отдаленную пустыню Рыльскую, где жил в древесном дупле, проводя и дни, и ночи в пламенной молитве. Так жил он около шестидесяти лет в совершенном одиночестве, милостиво охраняемый

Господом от всякой беды и опасности; Господь обильно подавал пищу, необходимую для пустынного подвижника, который питался лишь плодами, дико растущими в пустыне. Однажды пастухи открыли его убежище, и затем в стране пронеслась молва о его святой жизни. Благочестивые люди стали селиться около него, чтобы пользоваться его наставлениями; соорудили церковь и устроили монастырь, в котором вскоре собралось великое число братьев. Преподобный Иоанн с мудростью и любовью управлял ими, наставлял их на спасение и, совершив много чудес, преставился в преклонной старости.

Король болгарский Петр, сын Симеона, просветителя болгарской земли, имел большое благоговение к преподобному, который наставлял его в христианских добродетелях.

Через некоторое время после смерти преподобного Иоанна его нетленные мощи были перенесены в город Средец (нынешнюю Софию), где построен был во имя его храм; впоследствии славный болгарский король Иоанн перенес чудотворные останки преподобного в город Тернов.

В этот же день Церковь совершает память святого пророка Иоиля и мученика Уара, пострадавшего при Максимиане.

20 октября

По смерти императора Константина Великого православные христиане вытерпели тяжкое гонение от сына его Констанция, который придерживался ложного учения Ария, отвергавшего Божественность Иисуса Христа. Вслед за тем пришлось христианам терпеть гонение иного рода. Наследником Констанция был родственник его, Юлиан, который с молодости ненавидел христианскую веру и тайно отрекся от нее, чтобы сделаться язычником. Когда же он вступил на престол, то всенародно объявил, что служит богам, и стал употреблять всевозможные средства, чтобы восстановить язычество во всей империи. Он оказывал явное пренебрежение христианам, даже тем, которые ознаменовали себя гражданскими заслугами, лишал их мест и должностей, сам совершал торжественно языческие обряды; понуждал христиан на их счет возобновлять разрушенные идольские капища. Множество христиан скончалось при нем мученической смертью.

Готовясь идти войной на персов, Юлиан провел некоторое время в Антиохии. Там он был раздражен до крайности мужественной твердостью христиан и их ревностью к вере. Сгорело языческое капище, и Юлиан, обвинив христиан, стал предавать их истязаниям и казням. В то время в Антиохии находился египетский правитель Артемий, который был славным воином еще при Константине Великом. Он был при Константине, когда на небе явилось чудесное знамение креста; в царствование Констанция ему было поручено перенести из Ахаии мощи святых апостолов Андрея, Луки и Тимофея. Ревностный в вере христианской, он вознегодовал на поступки Юлиана и смело говорил истину царю. Юлиан, не уважив в нем ни прежних заслуг, ни звания, ни преклонной старости, предал его жестоким истязаниям и наконец осудил его на смертную казнь. Святой Артемий был усечен мечом. Это было в 361 году.

21 октября

Преподобный Иларион был одним из великих подвижников IV века, когда особенно распространилась иноческая и пустынная жизнь. Гонения от язычников миновали, но явились добровольные мученики, которые старались угодить Богу лишениями и трудами пустынножительства. Многим из них предстояла в мире блестящая участь, многие из них родились в знатности и богатстве, но они добровольно оставляли славу мира и избирали труд, уединение и нищету из любви к Богу. Эти примеры сильно действовали на язычников, доказывая им тщету земных благ в сравнении с высшими духовными благами. Иные подвижники жили в совершенном одиночестве, другие составляли общества, подчиненные общему строгому уставу. Они совершенно отрекались от благ земных, от собственной воли и старались покорить все помыслы свои Христу. Главным основателем пустынножительства и монашества считается преподобный Антоний Великий, живший в IV веке; преподобный Иларион Палестинский был учеником его.

Иларион родился в Палестине, близ города Газы. Родители его были язычниками и послали его учиться в Александрию в Египет. Там юноша узнал закон христианский и, уверовав, принял Святое крещение. Он услышал об Антонии, который славился святой жизнью, и, желая получить от него наставление, посетил его, жил некоторое время при нем, подражал его трудам, строгому постничеству и постоянной молитве.

Возвратившись потом в отечество, он уже не застал в живых родителей своих. Оставшееся ему имущество он разделил на две части: одну раздал сродникам, другую – бедным и, избрав для себя нищету, поселился один в пустынном месте недалеко от Маюма Газского, между морем и озером. Он предался весь молитве и терпел всевозможные лишения. Через некоторое время слух о его святой жизни распространился по окрестности, и некоторые благочестивые люди стали селиться вокруг него, желая подражать его примеру и пользоваться его наставлениями, ибо Иларион достиг высокой мудрости духовной. Бог прославил его тоже даром чудотворения: больные получали исцеление от молитвы его и от прикосновения его руки. Многие, видя это, обращались к Господу. Преподобный Иларион поучал их с кротостью и любовью и вскоре стал для жителей Палестины таким же усердным наставником монашеской жизни, как Антоний для жителей Египта. Везде, где учреждалась обитель, испрашивали благословение преподобного Илариона; куда он ни шел, народ толпами следовал за ним, желая услышать от него слово спасения. Число учеников его умножалось с каждым днем, и вскоре устроилась обширная обитель, куда в великом множестве стекались посетители. Больные приходили к преподобному, чтобы получить исцеление; князья, вельможи и епископы просили его совета. Такая слава, такая известность не могли не тяготить смиренного подвижника, который уже достиг старости. Он часто вздыхал о прежнем уединении, и когда ученики вопрошали о причине его печали, то отвечал им: «Я потому плачу и скорблю, что опять возвратился в мир; я принял здесь награду свою, ибо вся Палестина славит меня; и здесь, в монастыре, я называюсь господином над всеми вами». Ученики, боясь, как бы он тайно не оставил их, стали наблюдать за ним. Действительно, он имел намерение удалиться из Палестины; откровение, бывшее ему от Бога, окончательно утвердило его намерение, и Иларион, взяв с собой некоторых из братьев, удалился из монастыря. Его с плачем провожали несколько тысяч людей, но не смели удерживать его, ибо Иларион сообщил им, что следует повелению Божию. Он посетил Вавилон, Пелузию и наконец поселился на время близ места, где жил и недавно перед тем скончался преподобный Антоний Великий. Удержав при себе только двух учеников, Иларион предался любимому образу жизни, тихому и безмолвному. Но и тут скоро узнали о нем, множество народа стало посещать его, оказывать ему великий почет. Тогда Иларион, оставив пустыню, продолжал странствование свое.

Мы уже сказали, что Иларион предпринял путешествие по откровению Господа, Который милостиво охранял его от злобы врагов; Юлиан, племянник императора Константина, ненавидел христиан и, как только вступил на престол, стал преследовать их. Услышав, что Иларион собирает вокруг себя множество подвижников и ревностно распространяет слово Божие, он послал разорить монастырь его и его самого убить. Первое повеление было исполнено, но Илариона не нашли; он в это время находился в пустыне.

И по смерти Юлиана преподобный Иларион уже не возвращался в монастырь свой, но провел остальную жизнь в странствованиях. Он посетил разные страны, останавливаясь преимущественно там, куда не достигла слава его; но везде его дивная жизнь и чудеса, которые он творил силой Божией, привлекали к нему уважение и славу. Тогда он оставлял то место, где прославился. Так жил он некоторое время в Сицилии, потом в далматском городе Епидавре и, наконец, на острове Крите, где и преставился семидесяти лет от роду. Чувствуя приближение смерти, он завещал любимому ученику своему Евангелие, написанное его собственной рукой, и бедную свою одежду. Другого имущества он не имел.

Впоследствии ученик его Исихий перенес в Палестину честные мощи преподобного Илариона. При огромном стечении народа они были положены в Маюмском монастыре, где при них совершались великие чудеса.

22 октября

Этот праздник напоминает нам одно из самых важных событий нашей истории. После двух самозванцев и недолгого царствования Василия Ивановича Шуйского у нас в России не было царя. Все страдали от внутренних беспорядков. Враги отечества хотели воспользоваться этими смутами, чтобы подчинить Россию Польше. Королевич Владислав, сын польского короля Сигизмунда, был провозглашен царем, и поляки своевольно распоряжались в Москве, ожидая прибытия короля с сильной дружиной. Но общая опасность побудила всех истинных сынов России к дружному восстанию. Маститый старец патриарх Гермоген разослал по всем городам грамоту, призывая к защите веры православной. Везде с воодушевлением читали грамоту, и все готовились к войне; поляки, узнав об этом, заключили в темницу патриарха, который умер там от голода, молясь Богу об освобождении отечества.

Молитва святителя услышана была Богом. В 1612 году в Нижнем Новгороде простой гражданин Козьма Минин созвал своих граждан и убедил их пожертвовать жизнью и имением для спасения отечества. Начальство над собравшимся войском принял князь Дмитрий Михайлович Пожарский, названный выборным человеком от всей Русской земли. Минин находился при нем неотлучно, помогая ему советами и делами, примиряя ссорившихся бояр и князей и ревностно трудясь для общего блага. Дружины разных городов соединились сначала в Ярославле, где приготовили все средства к изгнанию поляков. В августе пришел князь Пожарский к Москве. Один из начальников польской рати, Хоткевич, скоро бежал в Литву. Но в самом Кремле долго еще держались поляки под начальством Струся. Наконец в октябре они принуждены были сдаться. Князь Пожарский всегда имел при себе Казанскую икону Божией Матери. С этой иконой русские вступили в Кремль 22 октября 1612 года. Когда после изгнания поляков на царство был избран Михаил Феодорович Романов и государство успокоилось, то установлен был праздник Казанской иконе Божией Матери два раза в году: в день ее обретения, 8 июля, и в день освобождения Москвы от поляков, 22 октября.

Через несколько лет после этого освящена была новая церковь Казанской Божией Матери, ныне – Казанский собор в Москве, на углу Никольской улицы. Туда перенесена была и помянутая икона Богоматери. Празднование этой иконе сперва ограничивалось Москвой, но со времени царя Алексея Михайловича праздник стал общим для целой России.

23 октября

Святой апостол Иаков был сыном Иосифа, обручника Пресвятой Богородицы, и потому называется братом Господним. Его следует отличать от Иакова Алфеева, одного из двенадцати апостолов, и от Иакова Зеведеева, брата Иоанна Богослова. Иаков, брат Господень, назывался Иаковом меньшим, принадлежал к числу семидесяти апостолов, был епископом Иерусалимским и писателем соборного послания. Когда по повелению ангела Иосиф удалился в Египет с Пречистой Богородицей и Божественным Младенцем, то Иаков пошел туда с ними; потом, по явлении Господа Иисуса в Иудее, уверовал, что Он есть Сын Божий и Спаситель мира, и сделался Его учеником. Апостол Павел упоминает, что Господь по воскресении Своем явился Иакову (1Кор. 15:7).

После сошествия Святого Духа Иаков вместе с прочими апостолами оставался в Иерусалиме; как они, старался распространять слово Божие и был поставлен епископом Иерусалимским. Он вел самую строгую жизнь, хранил пост и молился беспрестанно. Его благочестие и святость жизни внушали к нему всеобщее уважение, и все в Иерусалиме называли его праведным. Ему одному позволялось во всякий час дня и ночи входить в ту часть храма Иерусалимского, которая называлась Святая Святых и куда иудейские первосвященники входили только раз в год. Когда святые апостолы стали проповедовать Евангелие язычникам, то возник спор между иудеями. Многие из них, гордясь тем, что они принадлежат к избранному народу, которому Господь даровал закон Свой через Моисея, утверждали, что язычники, дабы получить спасение, должны прежде всего принять ветхозаветный закон и соблюдать обряды иудейские; иначе же они не могут принять крещение и сделаться христианами. Этот спор возник в Антиохии, где апостол Павел обращал язычников. Тогда находившиеся в Антиохии христиане послали Павла и Варнаву в Иерусалим для совещания. Верные собрались под председательством Иакова и единодушно решили освободить язычников от соблюдения иудейских обрядов на том основании, что все равно спасаются благодатью Господа Иисуса Христа.

Этим решением собора Иерусалимского было устранено неравенство, предполагаемое до тех пор между иудеями и язычниками, и признано, что все равно, через веру во Христа, могут получить спасение. «Благоугодно было Духу Святому и нам» – так начиналось письмо, в котором собор сообщал о решении своем. Этот апостольский собор, бывший в Иерусалиме в 50 году по Рождестве Христовом, послужил образцом для последующих соборов, на которых пастыри Церкви совещались о делах веры; и мы признаем, что решения их были внушены Духом Святым.

Между тем быстрые успехи христианской веры возбуждали все более и более гнев начальников и первосвященников иудейских. Немало воздвигали гонений против служителей Христовых; сажали их в темницы, предали смерти архидиакона Стефана и апостола Иакова Зеведеева, но число верующих умножалось с каждым днем. Архиереи и книжники стали опасаться, как бы скоро весь народ не признал Иисуса Христа за Спасителя. Так как весь народ имел большое доверие и уважение к Иакову, то они решили попросить самого апостола отвратить народ от Христа; а если он на это не согласится, то убить его.

На праздник Пасхи множество народа собралось в Иерусалим. Книжники и фарисеи пришли к Иакову и сказали ему: «Просим тебя, праведный, скажи поучение народу. Он в заблуждении своем признает Иисуса распятого за Христа; скажи ему, что это неправда, и выведи его из заблуждения. Мы поручаем тебе это, ибо знаем, что ты праведен и беспристрастен. Встань на кровлю храма, чтобы все могли тебя видеть и слышать». Вслед за тем они возвели Иакова на кровлю храма и перед великим множеством собравшегося народа закричали ему: «Праведный муж, которого все должны слушаться и многие заблуждаются, веруя во Христа распятого, скажи нам, какое надобно иметь понятие об Иисусе?»

Иаков громогласно отвечал: «Что вопрошаете меня о Сыне Человеческом, Который добровольно пострадал, и умер, и был погребен, и воскрес на третий день? Он ныне восседит одесную Бога и опять придет на облаках небесных судить живых и мертвых!»

Услышав эти слова, верующие, которые находились в толпе народа, воскликнули радостно: «Слава Богу! Осанна Сыну Давидову!» Но фарисеи и книжники пришли в страшную ярость и, вбежав наверх, столкнули святого апостола с высокой кровли храма. Он ужасно расшибся, но, собрав последние силы, стал на колени, поднял руки к небу и воскликнул: «Господи, прости им, Они не знают, что делают». Пока он молился, некоторые, по научению фарисеев, стали бросать в него каменья; один человек из племени Рихавова воскликнул: «Перестаньте, что вы делаете? Праведный молится за вас, а вы побиваете его!» Но тут на апостола бросился кто-то из толпы и тяжелым навоем⁶ разбил ему голову. Святой апостол скончался шестидесяти шести лет от роду. Тело его похоронили близ храма.

Уважение к святому Иакову было так велико между самими иудеями, что когда Иерусалим был осажден и разрушен римлянами, то они сочли это бедствие справедливым наказанием за убиение праведника. Описывая страшные бедствия, которые обрушились на иудеев, древний историк Иосиф Флавий говорит: «Все это приключилось им в наказание за смерть Иакова праведного, брата Иисуса, называемого Христом. Иудеи убили его, хотя он был человек святой».

Святой Иаков первый по внушению Духа Святого написал Божественную литургию, или обедню, которая доныне совершается раз в год в Иерусалиме над гробом его в день его памяти. Впоследствии святой Василий Великий и святой Иоанн Златоуст на основании литургии святого апостола Иакова изложили литургию в сокращенном виде. Святой Иаков написал еще соборное послание двенадцати племенам израильским. Оно исполнено боговдохновенного, высокого учения. Апостол убеждает верующих с радостью переносить бедствия и испытания, ибо они посланы нам для нашего же блага.

«Всякое даяние доброе и всякий дар совершенный, – говорит он, – нисходит свыше, от Отца светов, у которого нет изменений и ни тени перемены» (Иак. 1:17).

«Отложив всякую нечистоту и остаток зла, в кротости примите насаждаемое слово, могущее спасти души ваши.

Будьте же исполнителями слова, а не слушателями только, обманывающими самих себя» (Иак. 1:21–22).

Апостол сильно настаивает на том, чтобы мы не одними словами исповедовали веру нашу, но и делами праведности и любви к ближним; ибо если мы твердо веруем в Бога и любим Его всем сердцем, то не постараемся ли угодить Ему добрыми делами? «Вера без дел мертва», – говорит он (Иак. 2:20).

«Если кто из вас думает, что он благочестив, – пишет святой Иаков, – и не обуздывает языка своего, а обольщает свое сердце, у того пустое благочестие» (Иак. 1:26).

«Кто из вас мудр и умен, – пишет он далее, – тот докажи то на самом деле добрым поведением с мудрою кротостию.

А если в сердце вашем есть горькая зависть и сварливость, не хвалитесь и не лгите на истину.

Это не есть мудрость, сходящая свыше, но земная, душевная, бесовская.

Ибо где зависть и сварливость, там неустройство и все худое.

А мудрость, сходящая свыше, во-первых, чиста, потом мирна, кротка, послушлива, исполнена милосердия и добрых плодов, беспристрастна и нелицемерна» (Иак. 3:13–17).

24 октября

Блаженный епископ Симон, описавший жизнь и подвиги печерских угодников, оставил между прочим назидательное повествование о преподобном Арефе.

Он был родом из города Полоцка и, поступив иноком в Печерскую обитель, принес с собой значительные деньги, которые таил в келье своей. Это сокровище едва не сгубило его. Он до того привязался к деньгам, до того стал скуп, что никогда не уделял ни малейшей доли ни для бедных, ни для нужд монастырских, себя самого почти лишал необходимого; все сердце его было в сокровище его. Но вот как-то воры украли эти деньги, которые Арефа любил более всего в мире. Нельзя себе представить отчаяния Арефы, когда он узнал о похищении. Он сначала было хотел лишить себя жизни, потом стал разыскивать вора и обращался немилосердно с теми, кого подозревал участниками воровства. Ничто не могло утешить и успокоить его. Иноки говорили ему: «Брат, возложи печаль твою на Господа; Он пропитает тебя». Но Арефа не слушал никаких увещаний и продолжал роптать и печалиться.

От гнева и скорби он занемог, но и в болезни все поминал о потере имущества. Однако болезнь его все усиливалась; дошло, наконец, до того, что с часу на час ожидали его смерти. Уже несколько дней он не говорил; вдруг, во услышание иноков, стоявших вокруг его одра, он громко воскликнул: «Господи, помилуй! Прости меня, Господи! Согрешил я, Господи! Все Твое, и я ни о чем не жалею».

Братья удивились; вскоре Арефе стало легче, и он стал выздоравливать. Тогда он рассказал братьям, что во время болезни ему было чудное видение: ангел Божий и дух тьмы спорили о душе его. И Господь открыл ему, что если он не станет роптать о потерянном имуществе, но перенесет эту утрату с покорностью воле Бога, который все делает к лучшему, то потеря имущества вменится ему в милостыню.

Тогда-то он и воскликнул: «Господи, помилуй, Господи, прости!» – и увидел великую радость между ангелами.

Арефа выздоровел, и, к удивлению и радости всех братьев, в нем произошла чудная перемена. Прежний сребролюбец стал милостив и нестяжателен, кроток и смиренномудр. Он проводил все время в молитве, славил и благодарил Господа, хранившего его от погибели, и когда вспоминал о прежнем богатстве своем, то восклицал, как Иов: «Господь дал, Господь и взял; да будет воля Его, да будет благословенно имя Его!»

После долгих лет молитвенных трудов и подвигов преподобный Арефа скончался в Печерской обители, где и доныне почивают чудотворные мощи святого угодника.

25 октября

В начале IV века лжеучение Ария сильно распространилось. Это лжеучение, отвергавшее Божество Иисуса Христа, было осуждено Первым Вселенским собором, но впоследствии усилилось в царствование Констанция. Тогда началось гонение на всех православных (право или справедливо славящих Господа). Многие перенесли истязания, заточение; многие сподобились и умереть мучениками за веру свою. Епископ Константинопольский Павел был низложен и изгнан, и место его заступил арианин; ариане восторжествовали и ревностно старались о распространении лжеучения своего и между тем преследовали приверженцев Павла.

Между последними особенно славились благочестием Маркиан-чтец и иподиакон Мартирий. Оба они твердо держались истинных догматов Святой Церкви и старались проповедью и наставлениями отвращать христиан от опасных заблуждений. При помощи Божией это удалось им, ибо Господь даровал им премудрость и красноречие, которые сильно действовали на слушателей. Ариане, видя, как сильно влияние Маркиана и Мартирия, стали употреблять все средства, чтобы привлечь их на свою сторону. Они предлагали им денег, обещали исходатайствовать им милости от царя, но благочестивые христиане твердо отвергли все, святая истина была им дороже всех земных благ, и они скорее были готовы умереть, чем согласиться принять учение, хулившее Христа. Казнь и смерть предстояли им. Ариане, потеряв надежду склонить их и будучи сильны при дворе, осудили их на казнь. Святые сочли за счастье положить жизнь за имя Христово и, приготовившись молитвой, радостно приняли смертный удар. Христиане с честью похоронили тела их, и впоследствии святой Иоанн Златоуст, патриарх Константинопольский, соорудил над их мощами церковь во имя святых мучеников Маркиана и Мартирия.

26 октября

Святой великомученик Димитрий родился в греческом городе Фессалониках, или Солуни, и, как полагают, был славянином, ибо тогда уже множество славян жило в Греции и в особенности в окрестностях Солуни. Отец его, начальник города, тайно веровал во Христа, но не смел открыто исповедовать веру свою, потому что в это время было сильное гонение на христиан.

В отдельной комнате своего богатого дома он устроил молельню, в которой хранились у него две иконы: одна изображала Спасителя, другая – Пречистую Его Матерь. Сюда он приходил молиться вместе со своей единоверной и благочестивой супругой. Пред иконами зажигали они паникадило, курили фимиамом и возносили теплые молитвы к Богу. У них долго не было детей. Они очень сожалели о том и часто просили Бога, чтобы Он дал наследника дому их; много они делали добра и помогали нищим.

Господь услышал наконец их молитву и исполнил их желание: у них родился сын Димитрий.

Весь город принял участие в радости доброго воеводы. Счастливые родители много благодарили Бога и выражали радость свою добрыми делами и богатыми милостынями. Они с любовью воспитывали единственного своего сына. Когда же он вырос и пришел в такие лета, что мог уже понимать истинное учение, то они привели его в свою молельню – и там, указывая ему на святые иконы, стали учить его всему тому, что приводит к познанию Господа нашего Иисуса Христа. Димитрий слушал со вниманием слова родителей, всей душой стал он веровать в истинного Бога. Родители его призвали священника и некоторых знакомых христиан и тайно окрестили его. Отрок, приняв Святое Крещение, продолжал учиться закону Божию. На нем пребывала всегда благодать Божия, просвещающая и вразумляющая младенцев.

Димитрий уже был совершеннолетним, когда скончались его благочестивые родители. Он остался наследником их большого имения. Когда император Максимиан узнал о смерти воеводы, он призвал к себе его сына и, заметив в нем рассудительность и ум, поручил ему управление Солунью и повелел очистить город от христиан и убивать всякого, кто призывает имя Распятого. Димитрий был принят в Солуни гражданами с большим почетом; он немедленно начал явно пред всеми исповедовать и прославлять имя Господа нашего Иисуса Христа и всех учить истинной вере, сделавшись для жителей Солуни новым апостолом Павлом, который также в этом городе приводил жителей к познанию истинного Бога. Долго действовал он таким образом; но наконец император узнал, что он не только не исполняет его приказания и не преследует христиан, но что сам обращает других ко Христу.

В это время император возвращался из дальнего похода и должен был проезжать через Солунь. Димитрий, узнав о скором приезде царя, поручил половину имения своему верному слуге, а другую раздал нищим. Сам же, оставив все земные попечения, обратился к посту и молитве и приготовлялся к близкой смерти. Император, прибыв в Солунь, стал расспрашивать, справедливо ли обвиняют Димитрия, и призвал его к себе. Димитрий смело объявил себя христианином и обличил языческое многобожие. Его сейчас же заключили в темницу; он пошел туда без страха, повторяя слова царя Давида: «Боже, в помощь мою вонми, Господи, помощи ми потщися, яко Ты еси терпение мое, Господи; Господь упование мое от юности моея».

Святой Димитрий не переставал в темнице петь и славить Бога. В заключении своем он имел чудесное видение, которое еще более воспламенило сердце его любовью к Богу и желанием пролить кровь свою за Христа. Он увидел светлого ангела, который показал ему венец мученический и сказал: «Мир тебе, страдалец Христов! Мужайся и крепись». – «Радуюсь о Господе, – воскликнул Димитрий, – и веселюсь о Боге Спасе моем».

В то время как Димитрий был в темнице, в Солуни устраивались игрища для увеселения царя, который любил смотреть на жестокие побоища. У него был любимый боец, необыкновенно сильный и ловкий, который всегда почти убивал своих противников, бросая их с высоты на острые копья; обыкновенно заставляли его бороться таким образом с христианами. В Солуни был в то время молодой христианин по имени Нестор. Он с негодованием видел, как много в этих побоищах убивают христиан, и решился сам пойти против любимого царем бойца. Он пришел в темницу к святому Димитрию и объявил ему о своем намерении, прося его благословения и молитв. Димитрий осенил его крестным знамением и сказал: «Ты победишь, но будешь замучен». Нестор, приняв благословение, пошел на побоище и, воскликнув: «Боже Димитриев, помилуй меня», начал бой и вскоре одолел противника. Император в гневе велел сейчас же казнить Нестора; но и после такого мщения продолжалась ярость его. Узнав, что святой Димитрий благословил Нестора на борьбу, он осудил его на такую же смерть, какой умер любимый его боец. Рано утром 26 октября воины вошли в темницу; они нашли святого молящимся, бросились на него с копьями и умертвили его. Тело его лежало в темнице до ночи, когда пришли христиане и тайно похоронили его.

Верный раб Димитриев, которому он поручил свое имение, был в темнице и видел мученическую смерть своего господина; он омочил платье и перстень свой в крови мученика, понес их верующим и творил ими многие чудеса и исцеления. Узнав о том, император Максимиан велел также предать его смерти.

Много лет прошло с тех пор; гонение прекратилось, верующие построили над гробом святого Димитрия небольшой храм, где совершались чудеса и многие больные получали исцеление. Один вельможа по имени Леонтий, страдавший тяжкой болезнью, пришел с верой в эту церковь, получил исцеление над самым гробом святого и в благодарность решился перестроить храм. Когда сломали церковь и стали рыть основание для нового каменного храма, обретены были мощи святого. Их поставили в церкви в серебряной раке. После того много раз святой Димитрий спасал свой город чудесным образом. Много больных и страждущих получили исцеление у раки святого. Но памятнее всего спасение города от нашествия врагов предстательством святого Димитрия. Святой явился одному добродетельному мужу, который усердно молился о спасении города от врагов; жители Солуни, ободренные видением, укрепились на мужественную брань и победоносно отразили врагов своих.

В церкви Димитрия Солунского над алтарем сохранялся долго его шитый образ. Предание говорит, что он был вышит двумя христианскими девицами по приказанию языческого князя. Этот жестокий язычник с угрозами мучений и смерти велел его вышить для того, чтобы поругаться над святыней. Он хотел сделать попону для своей лошади. Бедные христианки горько плакали над работой своей и просили Господа избавить их от греха быть участницами такого поругания. Господь услышал их молитву. Образ был чудесным образом перенесен в Солунь и стал предметом поклонения для верующих.

27 октября

С благоговением и благодарностью произносим мы имя преподобного Нестора, нашего первого летописца. Родом киевлянин, он семнадцати лет поступил в Печерскую обитель, в то время когда был еще жив великий подвижник, преподобный Феодосий. При преемнике его Нестор уже славился святой жизнью. Мало сохранилось подробностей об этой жизни, посвященной всецело молитве и труду; но о самом Несторе дает нам ясное понятие его летопись, дошедшая до нас. Она дышит глубокой верой, горячей любовью к отечеству и смирением. В простом, занимательном рассказе преподобный Нестор повествует о начале Руси, о племенах, населявших Россию, о призвании варяжских князей, о вещем Олеге, герое Святославе, о мудрой Ольге, Владимире Святом – просветителе земли Русской, о преемниках его до Владимира Мономаха. Живо изображает он бедствия, которые терпела Россия от междоусобий князей и набегов суровых половцев, но особенной любовью и горячим одушевлением дышит его повествование о крещении земли Русской и распространении веры христианской и христианского просвещения, о подвигах святых угодников Божиих.

Между подвижниками и посетителями Киево-Печерской обители были очевидцы многих событий, сообщаемых Нестором. Один инок киево-печерский еще помнил крещение Русской земли; девяностолетний старец Ян Вышатич много рассказывал Нестору о старине; новгородец Горюша Рогович и другие сообщали ему о событиях в разных областях России; и все эти рассказы Нестор передает верно и добросовестно. Рассказывая подробно о подвигах святых угодников Божиих, иноков Печерской обители, Нестор себя самого называет грешным Нестором, меньшим между братьями; но и его Господь сподобил благодати Своей; мощи его покоятся в киевских пещерах.

Преподобный Нестор участвовал в открытии мощей преподобного Феодосия и, кроме летописи, написал еще житие святых князей Бориса и Глеба и житие преподобного Феодосия. Он почил около 1115 года.

Церковь, ублажая преподобного, поет ему: «Чудныя времена и лета Церкви, жития и добродетели начальных отцов писанием изобразивший для нас, и ревнитель их усердный, славный Нестор! Ублажая тебя в ряду отцов, поем мы: благословен Бог отцев наших».

28 октября

Святая Параскева была дочерью благочестивых родителей, живших в городе Иконии. У них не было других детей, и они с любовью воспитывали ее, научая святой вере и хранению заповедей Господних. Они отошли к Господу, когда Параскева была еще юной отроковицей, и оставили в ее распоряжении большое имение. Но дочь не забыла наставлений добрых родителей и, подражая делам их, употребляла свое богатство не на наряды и роскошь, а на одеяние нагих, на пропитание голодных, на угощение странников.

Она старалась также всячески распространять слово Божие, чем возбудила злобу язычников, и решилась наконец не вступать в супружество и посвятить себя совершенно добрым делам.

В то время началось страшное гонение на христиан по повелению императора Диоклетиана. В Иконию также был прислан жестокий гонитель. Язычники взяли девицу Параскеву и заключили ее в темницу. Правитель одобрил их поступок и велел представить к себе на суд юную христианку.

Лицо Параскевы сияло как солнце, когда ее вели на судилище. Дух Святой осиял ее, и теплая вера озаряла лицо ее неземной красотой. Все удивились, глядя на нее; и сам правитель сказал:

– Что вы оклеветали эту прекрасную деву! Можно ли губить такую блестящую красоту? Скажи мне, девица, имя твое.

– Я христианка, раба Христова, – твердо отвечала дева.

– Не хочу слышать таких слов, – сказал правитель, – красота твоя склоняет меня на кротость и слова твои возбуждают гнев мой; спрашиваю имя твое.

– Мне следовало, – отвечала Параскева, – сказать тебе прежде имя вечной моей жизни; теперь скажу тебе название моего временного жития. Родители назвали меня Параскевой, потому что я родилась в день Параскевы⁷. Пятница есть день вольных и животворных страданий Господа нашего Иисуса Христа, и родители мои всякую пятницу проводили в молитвах и добрых делах, вспоминая Владыку, который на кресте пострадал за всех нас. И я, недостойная дочь их, родилась в тот день, который они так благоговейно почитали. Поэтому и названа я Параскевой, и с юных лет мысли мои обращены на страдания Христовы.

– Это все пустые слова, – сказал правитель, – согласись лучше быть моей супругой; у тебя будет много богатства, и все будут почитать тебя.

– Не желаю мужа, – отвечала девица, – хочу только соединиться с Господом Иисусом Христом.

– Не губи своей молодости, пожалей красоту свою, – говорил правитель.

– Не думаю о красоте временной, которая скоро проходит, – отвечала девица, – но ты подумай о своей душе – тебя ждет вечное мучение.

Тогда правитель пришел в ярость и велел бить юную деву. Он сначала щадил красоту, которая привлекала его; но потом, видя твердость святой, дал волю мучителям… Израненную, едва дышащую, бросили ее в темницу, где никак не думали уже найти ее живой. Но каково было удивление мучителей, когда на другой день увидели ее здоровой; лицо ее так же сияло, не было и следа ужасных ран, и она спокойно молилась. Ночью, когда она полумертвая лежала в темнице, к ней явился светлый ангел. Золотой сияющий пояс был крестообразно сложен на его груди, в руках он держал орудие страданий Господних. «Вот это принес я тебе в отраду, – сказал ангел, – вот честный крест, терновый венец нетленного Жениха и копье, которое пробило ребро Его, и трость, которая начертала оставление грехов миру, и губка, которая стерла преступления Адама; встань, тебя исцеляет Христос». После этих слов ангел омыл ее раны, и мученица облобызала орудия страстей Господних.

На следующий день ее вновь привели к правителю, который удивился, увидев ее здоровой. Святая изъявила желание идти в идольский храм. Язычники обрадовались, думая, что она наконец хочет поклониться идолам; но святая повергла на землю одного идола, и все прочие также пали пред именем Иисуса Христа. Тогда озлобленные язычники придумали страшное мучение: велели жечь ее на огне; но святая помолилась Богу, вспомянув трех отроков иудейских и страдание первомученицы Феклы, и пламя не жгло ее, а распространилось на язычников; множество их погибло. Народ в страхе закричал: «Велик Бог христианский!» Многие обратились в христианскую веру, а испуганный правитель велел отсечь мечом голову святой Параскевы. Сам он погиб на другой день ее страданий. Святое тело блаженной девы было честно погребено христианами в ее доме, и над гробом ее совершались чудеса и исцеления.

«Премудрая и всехвальная Христова мученица Параскева, – взывает Святая Церковь, – мужескую крепость приимши, женскую же немощь отвергши, диавола победи, и мучителя посрами, вопиющи и глаголющи: приидите, тело мое мечом ссецыте и огнем сожгите, аз бо, радующися, иду ко Христу, Жениху моему Тоя молитвами, Христе Боже, спаси души наша».

29 октября

В III веке некоторые христианки, желавшие вполне посвятить себя Богу, поселились вместе недалеко от Рима. Они избрали себе в начальницы престарелую женщину по имени София, которая была известна добродетелью и благочестием, и под ее руководством вели жизнь строгую, преданную молитве. Отказавшись от брака, они составили уже тогда как бы монашеское общество. У Софии воспитывалась юная отроковица по имени Анастасия, которая в трехлетием возрасте лишилась родителей. София стала ей вместо матери и научила ее всему доброму. Анастасия достигла двадцати лет и отличалась столько же чудной красотой, сколько добродетелью, кротостью и ревностью к труду и молитве. Многие знатные граждане римские желали иметь ее супругой, но она отвергла предложения их, потому что решилась посвятить себя Богу. В это время император Декий начал жестоко преследовать христиан. Язычники донесли игемону, или правителю римскому, что в такой-то обители живет девица необыкновенной красоты, которая верует в Распятого и не уважает богов. Правитель послал за ней воинов и велел привести ее к себе.

Когда воины пришли к обители христианских дев, то они в ужасе разбежались. Но София удержала Анастасию, говоря ей: «Дитя мое, не бойся; настало время подвига твоего». Потом София вышла к воинам и спросила у них, что им надо. Они отвечали, что по повелению правителя Прова пришли за Анастасией. София выпросила у них часа два времени, чтобы нарядить девицу; и они решились подождать, думая, что она станет украшать ее богатыми нарядами.

Тогда София повела девицу в церковь, поставила ее пред алтарем и начала со слезами увещевать ее твердо хранить святую веру.

– Милое дитя мое, – говорила она ей, – ныне пришло тебе время явить любовь твою к Господу; страданиями должна ты доказать, что достойна Жениха твоего. Любезная дочь моя, не склоняйся на льстивые слова, не прельщайся богатством и славой земной, тебя ожидает иной венец. Иди с веселием в чертог Небесного Жениха, иди, обагренная кровью, украшенная страданием, как одеждой брачной. Молю тебя, вспомни слова мои, вспомни любовь и попечения, которые я о тебе имела, днем и ночью молилась я о том, чтобы ты сердцем и душой соединилась с Господом. Каково же будет мне, если ты не явишь себя истинной христианкой? А, напротив, какая будет мне радость, если услышу, что ты твердо хранишь веру свою? Не щади тленной красоты твоей, дочь моя, не убойся смерти, не страшись мучений. Когда тебе станут грозить истязанием, говори: «Угроз ваших не боюсь, ибо со мной Бог!» Когда захотят убить тебя, то не страшись тех, которые могут убить одно тело, души же погубить не могут. Предадут тебя мучениям, а ты радуйся, что страдаешь за Христа. Он не оставит тебя. Он будет невидимо с тобой и облегчит твои страдания. Ты восплачешь, Он утешит тебя; ты изнеможешь, Он укрепит тебя; ты падешь от ран, Он поднимет тебя; ты исполнишься скорби, Он усладит сердце твое, даст отраду душе твоей и не отступит от тебя, пока, взяв от рук мучителей, не введет тебя в Небесный чертог Свой и, созвав ангелов и святых, увенчает венцом неувядаемым.

– Готово сердце мое страдать за Христа, – отвечала Анастасия, – я всегда желала положить жизнь во свидетельство любви моей к Господу, и ныне с радостью являюсь к мучителю и исповедую перед ним веру свою. Не бойся за меня, мать моя, я верую, что Господь укрепит меня, а ты моли Его, чтобы Он не оставил меня!

Слуги правителя с нетерпением ожидали жертвы своей. Наконец они пошли ее отыскивать и с гневом увидели, что она не одевается в богатые наряды, а молится в церкви с престарелой Софией. Они взяли ее и, заковав цепями, повели к правителю в Рим.

Правитель изумился красоте девицы, ее смиренному и кроткому виду.

– Из какого ты рода, какой веры и как имя твое? – спросил он.

– Я – дочь римского гражданина, воспитана в благочестии христианском, имя мое Анастасия, – отвечала девица тихим голосом.

– Это имя неизвестно в Риме, – сказал правитель. – Что оно значит?

– Оно значит «воскресение», – отвечала Анастасия. – Господь воскресил меня, чтобы говорить тебе правду и одолеть сатану, внушающего тебе злое.

– Не раздражай меня, – сказал правитель, – мне тебя жаль, и я не желаю гибели твоей. Послушайся же моего доброго совета. Для чего ты прельстилась учением христианским? Ты губишь молодость свою, лишаясь добровольно радостей и наслаждений, которые дарованы нам богами. Зачем живешь ты в безвестности и уединении? Зачем скрываешь красоту, которой радовались бы князья? Какая тебе польза идти на страдания и смерть за имя Распятого? Не лучше ли поклониться нашим богам и выбрать себе в мужья знатного и богатого человека, веселиться детьми, жить в славе среди добрых людей, иметь много серебра и золота? Приди, поклонись богам, они даровали жизнь нам на веселье; ты будешь жить с нами в почете и счастье.

Анастасия подняла глаза, до этого опущенные, и, спокойно посмотрев на правителя, сказала:

– Жених мой, и богатство мое, и жизнь, и веселие есть Господь Иисус Христос. Ты не отвратишь меня от Него своими словами, не прельстишь меня, как некогда змий прельстил Еву, не отлучишь меня страхом мук от Господа моего. Я желала бы не только один раз, но, если бы возможно, сто раз принять смерть за имя Его!

Тогда озлобленный правитель повелел бить и мучить святую. Она пела псалмы Давида и повторяла: «Господи, прибежище мое и заступник мой, не отступи от меня; изнемогает в болезни душа моя. Стражду Тебя ради, благоволи ко мне, непотребной рабе Твоей, да будет приятно Тебе пролитие моей крови и да не буду отвержена от лика святых мучениц». В толпе народа был один христианин, Кирилл; он подал два раза воды изнемогающей мученице и был за то казнен. Мучения дошли до такой лютости, что далее народ, уже привыкший к таким зрелищам, с ужасом стал укорять правителя. Тогда изувеченное тело молодой Анастасии было обезглавлено и брошено за городом.

Ангел явился Софии и сказал ей обо всем совершившемся. Она поспешила на место, где находилось святое тело, с радостными слезами облобызала его, благодаря свою милую дочь за то, что она исполнила ее совет и до последнего вздоха исповедовала Христа. «Недаром трудилась я, – говорила она, – ты предстала пред Нежным Женихом своим в брачном одеянии невинности, украшенная кровью, пролитой за Господа. Теперь прошу тебя, будь ты утверждением моей старости и молись за меня. Когда Господу угодно будет окончить временную мою жизнь, моли Его, да простит Он мои грехи». Престарелая София не имела сил похоронить святое тело. В то время, как она плакала над ним, к ней подошли два незнакомца, оба христиане. Они разделили скорбь и молитвы Софии и благоговейно похоронили тело мученицы.

Каким страшным гонениям подвергались первые христиане и как мужественно переносили их даже самые молодые и слабые женщины! Они кровью своей утверждали учение Христово и примером своим одушевляли остальных христиан! Теперь уже не слышно о подобных гонениях; никто не запрещает молиться Богу и исполнять Его заповеди. Но как необходимо нам вспоминать подвиги первых христианок и примером их утверждаться в вере и мужестве! Они исповедовали Господа пред язычниками, не страшась мучений; мы же не имеем довольно твердости, чтобы исповедовать Его жизнью нашей, ни довольно постоянства, чтобы внушать нашим детям непременное исполнение всех Его заповедей. Они терпели мучения, а мы боимся труда и нетерпеливо переносим болезни и печали. Они были кротки и стыдливы в жизни обыкновенной, но смело защищали учение Христово перед гонителями; мы суетливо заботимся о житейских мелочах, а малодушны в делах веры и спасения. Будем же чаще поучаться примерами святых подвижниц, не для того, чтобы подвергать себя произвольным мучениям, которых Господь от нас не требует, но чтобы терпеливо сносить доставшиеся на долю нам лишения и печали и всеми делами нашими исповедовать имя Господа нашего Иисуса Христа. Господь помогал святым мученикам чудесной силой Своей; Он точно так же и теперь пребывает со всеми любящими Его, со всеми искренно верующими в Него; Он поддерживает и укрепляет их среди бедствий и страданий. Слабы и воистину несчастны только те, которые удаляются от Бога и забывают о Нем.

30 октября

Святой Зиновий и сестра его Зиновия родились в киликийском городе Эги от благочестивых родителей, которые воспитывали их в законе Господнем. Рано они остались сиротами, но уже благие уроки укоренились в них; они решились раздать свое большое состояние бедным и жить лишь для служения Богу. Господь принял жертву их и милостиво охранял уповающих на Него. Зиновий получил от Господа дар чудотворения: молитвой и возложением рук он исцелял больных. Скоро чудеса и добродетели прославили его по всей области, и христиане эгейские избрали его епископом. Святой Зиновий ревностно исполнял обязанности свои и наставлял паству и словом, и примером святой жизни. Вспыхнуло страшное Диоклетианово гонение. В город Эгею был прислан царский сановник Лисий для того, чтобы склонить христиан к отречению от веры и предавать непокорных казни. Три брата – Клавдий, Астерий, Неон – и сестра их Феопилла прославились мученической смертью за Христа. Призвали к допросу и епископа Зиновия.

– Мне незачем с тобой долго беседовать, – сказал ему языческий сановник, – вот тебе жизнь или смерть; жизнь, если поклонишься богам нашим, смерть, если не поклонишься; выбирай.

– Жизнь без Христа есть смерть, – отвечал епископ, – смерть же телесная Христа ради есть жизнь вечная. Хочу умереть здесь и жить вечно со Христом.

– Увидим, поможет ли тебе Христос твой! – сказал сановник и велел жестоко бить епископа.

Зиновия, узнав, что брат ее страдает за Христа, поспешила на судилище и, став перед мучителем, воскликнула:

– Я – христианка; я так же, как и брат мой, исповедаю Бога и Господа Иисуса Христа. Вели же мучить и меня: хочу умереть одной смертью с братом.

Лисий стал увещевать девицу, убеждал ее отречься от веры, представлял ей ужас и позор всенародной казни. Христианка осталась непреклонна. Тогда разгневанный язычник велел и ее, и брата ее положить на железный одр, под которым горели угли.

– Что же, помогает ли вам Христос ваш? – спрашивал он у мучеников, ругаясь над верой их.

– Он невидимо с нами, – отвечали они. – Он освящает нас росой благодати Своей, и мы не чувствуем мучений.

Сняли их с одра и повергли в котел с кипящей смолой, но, хранимые Господом, они остались невредимы и воспевали хвалебный псалом Богу. Осудили их на смертную казнь; мученики шли на смерть с радостью.

– Благодарим Тебя, Господи, – воскликнули они, – что Ты сподобил нас подвизаться подвигом добрым, течение скончать, веру сохранить. Сделай нас участниками славы Твоей и причисли нас к тем, которые благоприятны Тебе, ибо Ты благ вовеки.

Голос с неба призвал их к жизни вечной и к венцам нетленным, и они радостно предали душу Богу.

В тот же день совершается память святых апостолов от семидесяти: Тертия, епископа Иконийского, Марка, епископа в Аполлониаде, Иуста или Иосия в Елевферополе и Артемы, епископа в Листре.

На следующий день, 31 октября, Церковь совершает память других святых апостолов: святого Стахия, поставленного Андреем Первозванным епископом в Византии; Амплия, епископа в Лидии; Урвана, епископа Македонского; Наркисса Афинского; Апеллия Ираклийского и Аристовула, который, как полагают, был первым благовестником в Британии и скончался там мученической смертью.