святитель Амвросий Медиоланский

О девстве и браке

О вдовицах

Глава первая

1. Так как в предыдущих трех книгах мы воздали похвалу девам, то вполне благовременно, братие, начать рассуждение о вдовицах; и, в самом деле, мы не должны проходить (молчанием) и лишать похвалы, свойственной девственницам, тех, которых мысль апостола приравняла к девам, как написано: И незамужняя и дева заботятся о том, «как угодить Господу, чтобы быть святой и телом и духом» (1Кор. 7, 34). В самом деле, наставление о девстве чрез примеры вдовиц приобретает некоторым образом большую силу. Сохраняя ложе (своего) мужа чистым, вдовицы служат для дев доказательством того, что непорочность должна быть сохраняема для Бога. И, несомненно, воздержание от супружества, которое некогда доставляло наслаждение, не меньшая добродетель сравнительно с тем состоянием, при котором (совсем) не знают удовольствий брака. Вдовицы должны быть тверды в двух отношениях: с одной стороны, не жалеть о том супружестве, которому они сохраняяют верность, а, с другой стороны, не иметь влечения к брачным удовольствиям, и, оставаясь в беспомощном состоянии, не обнаруживать своей слабости.

2. Однако в этом самом подвиге заключается и награда, – награда свободы; ибо « жена связана законом доколе жив ее муж; если же муж ее умрет, она свободна выйти за кого хочет, только в Господе. Но она блаженнее, если останется так, по моему совету; а думаю, и я имею Духа Божия» (1Кор. 7, 39, 40). Итак, апостол ясно выразил разницу между ними, сказав, что одна связана, а другая более блаженна; и это наставление он изложил не столько на основании собственного соображения, сколько по внушению Святого Духа, так что это наставление является не человеческим, а небесным.

3 Почему же, спрашивается, в те времена, когда голод охватил весь род человеческий, Елисей был послан ко вдовице (3Цар. 17, 19)? Вот смотри, как каждой из них подается особая милость: к деве (посылается) ангел, а ко вдовице пророк (Лук. 1, 27, 28). Добавь еще, что один был Гавриил, а другой Елисей; ясно, что были избраны самые первые и превосходнейшие из числа ангелов и пророков. Но достойно похвалы не просто всякое вдовство, а только то, в котором совмещается подвиг (virtus) вдовства. Было ведь, без сомнения, и прежде много вдовиц, однако из всех их избирается одна; этим (обстоятельством) прочие не столько отклоняются от подвига, сколько примером добродетели призываются к нему.

4 Итак, эти предварительные рассуждения заставляют внимательно относиться (к самому подвигу вдовства), хотя уже простое соображение само по себе непосредственно может убедить в том, что вдовам необходимо подражать этой добродетели. В самом деле, очевидно, что каждая вдовица имеет преимущества не за свое только положение вдовины, а за самые заслуги, что именно расположенность к гостеприимству не пропадает даром пред лицом Бога: Он, – как Сам сказал в Евангелии, – воздаст величайшую награду вечности за утоление жажды холодной водой (Мф. 10, 42); Он вознаградит полным изобилием за небольшое количество муки и меру масла, одолженную нуждающемуся (3Цар. 17, 16). Еще кто-то из язычников сказал, что у друзей все должно быть общим: тем более, конечно, все должно быть общим между родственниками. Мы, объединенные одною телесною родовою связью, и являемся именно родственниками.

5. Но мы не ограничиваемся одним только предписанием гостеприимства. Зачем даже собственностью ты считаешь то, что находится в мире, так как мир общий? Или зачем ты считаешь частною собственностью плоды земли, тогда как земля принадлежим всем? "Взгляните, – говорит Христос, – на птиц небесных; они ни сеют, ни жнут» (Мф. 6, 26). У них нет никакой собственности, и никакого недостатка; Бог же, судия своих мыслей, сумеет исполнить свое обещание. Далее, птицы не собирают (с полей), а питаются, ибо Отец небесный заботится о них. Мы же, в видах собственной выгоды, уклоняемся от велений всеобщего приговора: " Всякое, – сказано, – древо, еже имать в себе плод семене семеннаго, вам будет в снедь: и всем зверем земным и всем птицам небесным, и всякому гаду пресмыкающемуся на земли" (Быт. 1, 29–30). Мы же чувствуем потребность в собирании (плодов) и (этим) собиранием освобождаемся (от нужды). И вот мы, не соблюдающие предсказания, не можем и надеяться на обещанное. (Итак), полезно обратить внимание также на заповедь о странноприимстве, чтобы мы помогали странникам; ведь и мы сами странники на земле.

6. А как святая вдовица, страдающая от ужасного голода, выразила надлежащее благоговение к Богу! Она сберегала пишу не только для себя одной, но разделяла ее с сыном, дабы плоть не пережила своего плода (3 Царст. 17, 12 и след.). Велик долг любви, но еще больше долг веры. И в самом деле, если никого не следовало предпочесть сыну, то пророка Божия она должна была предпочесть даже сыну своему и здоровью его. Нужно принять во внимание, что она, ничего не оставив для себя, отдала пророку не ничтожное количество хлеба, а всю поддержку своей жизни: она столь гостеприимна, что все отдала; столь честна, что тотчас же ему поверила.

Глава вторая

7. Итак, вдовица не ограничивается только телесным воздержанием, но отличается также и добродетелью; правила эти не я даю ей, а предъявляет апостол. Не я только один воздаю ей и самую честь, но еще прежде меня воздал ее учитель языков, сказав: «Вдовиц почитай, истинных вдовиц. Если же какая вдовица имеет детей или внучат, то пусть она прежде научается управлять своим домом и воздавать должное родителям» (1Тим. 5, 3–4). Отсюда следует, что вдовица должна обладать и тем и другим свойством любви: она должна любить детей и почитать родителей. A тем, что она будет воздавать повиновение родителям, она будет наставлять чрез это и своих детей, и этим исполнением своего долга доставит награду себе самой; то, что она предоставит другим, – это принесет пользу и ей самой.

8. "Ибо сие, – говорит, – угодно Богу» (1Тим. 5, 4); и поэтому, если ты, вдова, заботишься о том, как угодить Богу, то ты должна исполнять именно то, что, как ты узнала – угодно Ему. И раньше еще, призывая вдовиц к подвигу воздержания, святой апостол сказал, что они заботятся о том, как угодить Господу (1Кор. 7, 34). В другом же месте, где указывается вдова, достойная похвалы, заповедуется не только помышлять, но и уповать на Господа: «Ведь истинная вдовица, – говорится здесь, – и одинокая надеется на Бога и пребывает в молениях и молитвах день и ночь» (1Тим. 5, 5). И (апостол) вполне справедливо показывает, что те, которым, с одной стороны, предназначен подвиг добродетели, а с другой, воздается широкое почтение даже со стороны епископов, – должны обладать безукоризненной чистотой.

9. А какова должна быть (подобная) избранница – это изображается в речи того же самого учителя: "Не менее, – говорит, – как шестидесятилетняя, бывшая женою одного мужа» (1Тим. 5, 9). Но не одна только старость может образовать вдовицу; к старости еще должны присоединиться подвиги вдовства. Без сомнения, по преимуществу та достойна прославления, которая укрощает пыл молодости и бушующие страсти юного возраста, которая не желает благ супружеской любви и обильной ласки детей, – она имеет преимущества пред той, которая, при физической истощенности, уже холодна от старости, зрела возрастом, и потому не может пылать страстью и надеяться на рождение (детей).

10. Но если какая-нибудь (вдовица), как бы не радея о плодах целомудрия, вступит во второй брак, – что несомненно не возбраняется апостольскими правилами, – и потом опять лишится мужа, то и для нее, конечно, не загражден подвиг вдовства. И она, конечно, будет иметь заслугу хотя и позднего целомудрия. Но все же более достойна похвалы будет та (вдовица), которая не испытает второго брака, потому что у этой очевидно стремление к целомудрию, а у той, по всем признакам, только или старость, или стыд положили предел замужеству.

11. И не одна только телесная чистота составляет доблесть вдовицы, но в то же время великое и плодотворное упражнение в добродетели: oна (должна быть) известной «по добрым делам: если она воспитала детей, принимала странников, умывала ноги святым, если скорбящим доставляла утешение и, наконец, была усердна ко всякому доброму делу» (1Тим. 5, 10). Видишь, как много апостол перечислил подвигов добродетели: во-первых, долг любви, во-вторых, усердие к странноприимству и смиренное послушание, в-третьих, исполнение дел милосердия и служение свободе: словом, он побуждал к ревностнейшему исполнению всякого доброго дела.

12. Вот почему собственно (апостол) полагает, что нужно избегать молодых вдовиц, так как они не могут выполнить подвига такой добродетели. Ведь молодость близка к падениям, потому что пыл различных страстей возбуждается горением пламенного возраста; и при этом обязанность доброго учителя состоит в том, чтобы отстранять самую причину греха. Первое же правило наставления заключается в удалении преступления, а второе – в насаждении добродетели. Впрочем, хотя апостолу и было, конечно, известно, что та (пророчица) Анна, уже восьмидесятилетняя вдовица со времен юности, была предвестницей дел Господних (Лук. 2, 36–37), – я однако далек от той мысли, будто бы апостол считал необходимым отвлекать молодых вдовиц от стремления к вдовству, особенно когда он говорит: «лучше бо есть женитися, нежели разжизатися» (1Кор. 7, 9). Несомненно, он давал совет вступать в брак в смысле только лекарства, чтобы спасти то, что в противном случае могло погибнуть; он не предписал (брака) в смысле требования, чтобы даже воздержный не соблюдал целомудрия; ведь иное дело придти на помощь погибающему, и иное дело дать совет добродетели.

13. Но к чему говорить о человеческих мнениях, когда из божественных слов открывается, что ничем другим так тяжело не прогневляли иудеи Господа, как оскорблениями вдовиц и несправедливым отношением к слабым? Это обстоятельство, по единогласному свидетельству пророков, навлекло на иудеев заслуженное отвержение. Только то одно, – говорится у них, – может смягчить гнев за преступление, если будет оказано почтение вдовицам и предоставлена справедливость правого суда слабым. И в самом деле, вот что написано: «судите сиру, и оправдите вдовицу, и приидите, и истяжимся, глаголет Господь» (Ис. 1, 17–18). И в другом месте: «Сира и вдову приимет» (Господь) (Пс. 145, 9). Еще в другом месте: Вдовицу «его благословляя благословлю» (Пс. 131, 15). Здесь скрывается также образ Церкви. Итак, вы видите, святые вдовицы, что никоим образом не должно оставлять по легкомыслию тот подвиг (вдовства), который находится под зашитой Божественного благоволения.

Глава третья

14. А что (да будет позволено нам возвратиться к предыдущему) значит то, что во время величайшего голода по всей земле вдовица, однако, не переставала заботиться о Боге, и именно к ней был послан пророк для пропитания (3Цар. 17, 14)? Так как Господь напоминает мне, что Он намеревается говорить поистине (Лук. 4, 25), то в этом случае, кажется, Он побуждает нас видеть таинство. И в самом деле, что может быть истиннее таинства Христа и Церкви? Итак, не напрасно из многих вдовиц оказано предпочтение той одной. Кто же эта вдовица, к которой посылается столь великий пророк, который был взят на небо; и притом (посылается) тогда, когда небо было заключено на три года и шесть месяцев, когда сделался голод великий по всей земле? Повсюду был голод, а эта вдовица однако еще не имела нужды. Что же означают эти три года? Не те ли это три года, в которые приходил на землю Господь и не мог найти плода на смоковнице, как о том написано: «Вот, я третий год прихожу искать плода на этой смоковнице, и не нахожу» (Лук. 13, 7).

15. Без сомнения, это та вдовица, о которой сказано: «Возвеселись, неплодная, не рождающая, воскликни и возгласи, не мучившаяся родами, потому что у оставленной гораздо больше детей, нежели у имеющей мужа» (Ис. 54, 1). И поистине вдовица та, о которой прекрасно сказано: ты забудешь о бесславии и вдовстве твоем, ибо я – Господь творец твой (Ис. 54, 4, 5). И, может быть, поэтому-то является вдовицей та, которая хотя оставила мужа ввиду страдания тела, но в день суда, однако, получит Сына Человеческого, Которого она, казалось ей, потеряла: Ибо, говорит, «на малое время Я оставил тебя» (Ис. 54, 7), конечно, затем, чтобы оставленная с еще большею славою могла сохранить верность.

16. Таким образом, все: и девы, и замужние, и вдовицы имеют пример, которому должно подражать. Вот почему, может быть, и Церковь (одновременно является) девой, замужней и вдовицей, ибо все они – одно тело во Христе. Итак, именно она21 есть та вдовица, для которой во время осудения на земле небесного слова были нарочито посылаемы пророки; она была бесплотной вдовицей, но сохранявшей деторождение до определенного ей времени.

17. Далее, нам кажется, что и личность того, кто оросил сухую землю росою небесного слова, кто открыл, – во всяком случае не человеческою силою -, заключенное небо, не была личностью обыкновенною. В самом деле, кто же может открыть небо, как не Христос, Которому ежедневно приносится за грешников пища, исполнение Церкви (quotidie de peccato ribus cibus, Ecclesiae cumulus, congregatur)? Да и невозможно ведь для человека сказать: «Мука в кадке не истощится и масло в кувшине не убудет до того дня, когда Господь даст дождь на землю» (3Цар. 17, 14). Хотя говорить так и в обычае у пророков, однако эти слова – истинный голос Божий. Потому-то и прибавлено в начале их: «ибо так говорит Господь». В самом деле, только для Господа возможно обетовать непрерывность небесных таинств (sacramentorum coelestium), и обещать неоскудевающую благодать духовного радования, даровать ограждение жизни, знамения веры и дары добродетели.

18. Слова же: «до того дня, когда Господь даст дождь на землю» (там же), что же означают иное, как не то, что «Он сойдет как дождь на руно, как капли, орошающие землю» (Пс. 71, 6)? Здесь раскрывается тайна древней истории, когда святой Гедеон, воин чудесного ополчения, получая знамение будущей победы, силою мысли своей познал духовное таинство, что этот дождь есть роса Божественного Слова; при первом знамении этот дождь оросил руно в то время, когда вся земля была суха от продолжительного бездождия; во втором же знамении поверхность всей земли была смочена проливным дождем, между тем как руно оставалось сухим (Суд. 6, 36–40).

19. Прозорливый муж усмотрел в данном случае знамение возрастания будущей Церкви. В самом деле, роса Божественного Слова прежде всего начала увлажнять Иудею ибо «ведом в Иудее Бог» (Пс. 75, 2), тогда как остальная земля всего мира оставалась без веры – сухою. Но когда потомство Иосифа стало отрицать Бога и навлекать гнев Божий дерзостью разнообразных и ужасных преступлений, тогда, по орошении всей земли росой небесного дождя, народ иудейский начал сохнуть от жара своего вероломства, а святую Церковь, собранную от всех концов земли, оросили апостольские облака и спасительный апостольский дождь. Это не дождь, который является следствием влажности земли или из тумана гор, а дождь небесного Писания, который проливается по всей вселенной спасительным потоком.

20. Итак, в (этом) примере показывается, что не все могут удостоиться знамений божественной силы, но только те, которым споспешествуют подвиги святого благочестия, и что будут лишены плода божественного деяния те, которые не снискали небесного благоволения. В этом таинстве показывается также и то, что Сын Божий для устроения Церкви воспринял узы (sacramenta) человеческого тела, отвергнув народ иудейский, у которого отняты были пророк и прозорливец (Ис. 3, 1 и след), а также и чудеса Господних благодеяний за то, что они не захотели уверовать в Сына Божия по причине какой-то врожденной им народной ненависти (к Нему).

Глава четвертая

21. Итак, Писание показало, какую милость может вызвать жертва, сколь великий дар божественного благоволения может быть вo вдовицах. Так как им воздается от Бога столь великая почесть, то нам следует обратить внимание и на то, к какой жизни они должны стремиться. В данном случае Анна научает, какими должны быть вдовицы. Эта Анна рано сделалась сиротой благодаря преждевременной кончине мужа, но она, однако, снискала славу великой чести; насколько она была религиозна, настолько же проникнута ревностью к целомудрию. Это была вдова, говорит (Евангелист), «восьмидесяти четырех лет, вдова, не отходившая от храма», вдова, день и ночь служившая Богу в посте и пламенной молитве (Лук. 2, 36, 37).

22. Вот видишь, какая вдовица прославляется: жена одного мужа, почтенная уже по своему преклонному возрасту, еще живая для веры, но уже расслабленная телом; местопребывание ее – в храме, беседа ее состоит в молитве, жизнь – в постах; по причине неутомимого служения (Богу) и днем и ночью, она хотя и познала старость тела, но, однако, (преклонного) возраста благочестия еще не знала. Так настроена, вдова с самой молодости, так она прославляется в глубокой старости; эта вдовица возлюбила вдовство не вследствие условий возраста, не вследствие слабости тела, но по причине величия добродетели. В самом деле, когда (Евангелист) говорит, что она семь лет жила с мужем со времени своего девства, то этим он прямо заявляет, что нравственные силы для старости были уготованы в ней еще трудами юности.

23. Итак, мы научаемся, что добродетель целомудрия бывает троякая: первая – добродетель замужества, вторая – добродетель вдовства, третья – добродетель девства; но мы не должны прославлять одну какую-нибудь из них так, чтобы исключались при этом остальные. Каждая из них приводит к своей особой цели. В этом отношении существует прекрасное учение, смысл которого сводится к положению, что «в Церкви есть, кого предпочитать, но нет, кого можно было бы отвергнуть (quos praeferat, habet: quos rejiciat, non habet)». О, если бы только никогда она и не могла иметь таковых! Итак, мы прославили девство, но так, что не отстранили (от прославления) вдовиц; и вдовиц мы почитает так, что воздаем (при этом) должную честь (suus honos) супружеству. И этому научают не наши правила, а божественные свидетельства.

24. Вспомним, как именно восхваляются – Мария, Анна и Сусанна. А так как им следует воздавать не только похвалу, но также подражать их примеру, то вспомним ввиду этого, где обреталась Сусанна (Дан. 13, 7), где Анна (Лк. 2, 38) и где Мария (Лк. 1, 28), и посмотрим, как именно каждая из них прославляются соответствующими похвалами, и где именно они пребывают: замужняя – в саду, вдовица – во храме, дева – в сокровенном месте.

25 У тех22 плоды получаются позднее, а у девы раньше; тех делает достойными одобрения старость, а девство похвально за возраст; оно не ищет себе помощи в годах, так как является плодом всех возрастов. Оно приличествует отрочеству, украшает юность, и возвышает старость; во всяком возрасте оно имеет зрелые плоды своей праведности, обладает устойчивостью (нравственного) величия и покровом целомудрия, – таким покровом, который не только не препятствует благочестию, но даже увеличивает его. Это мы усматриваем из того, что святая Мария вместе с Иосифом ежегодно на торжественные дни Пасхи направлялась в Иерусалим (Лк. 2, 41). Повсюду она обнаруживала неленостное благочестие; повсюду был неразлучен с Девой охранитель ее целомудрия. И при этом Матерь Божия не проникается гордыней, как будто бы она даже совсем забывает о своих заслугах; напротив, чем более она сознавала свою заслугу, тем тщательнее исполняла свой обет, тем усерднее относилась к своему долгу, тем благочестнее исполняла свои обязанности и соблюдала праздники.

26. Итак, сколь много еще надлежит вам прилагать старания к подвигам целомудрия, чтобы вы, имея доказательство своей чистоты в одной только нравственной настроенности, не могли подать даже повода к худой молве! Ведь дева, – хотя и в ней также главное достоинство заключается в нравственной настроенности, а не в телесных качествах, по крайней мере, целомудрием своего тела может отразить от себя превратные толки; вдовица же, которая уже потеряла доказательство достославного девства, конечно, не в словах повивальной бабки, а в своих добрых нравах должна снискивать себе доказательство своей чистоты. Итак, Писание поучает, как сосредоточенно и благочестиво должно быть настроение вдовицы.

27. В той же самой книге, только в другом месте, Писание поучает также, как нужно быть сострадательным и милосердым по отношению к бедным, и что в данном случае не должно смущаться сознанием своей бедности, потому что милосердие измеряется не количеством наследственных богатств, а самым расположением к щедрости. В самом деле и божественный голос превозносит над всеми ту вдовицу, о которой сказано: "Вдовица эта... больше всех положила» (Лк. 21, 3). Здесь Господь всем дает наставление, чтобы никто не уклонялся от оказания помощи вследствие стыда за свою бедность, а богачи не гордились тем, что они, по-видимому, дают более бедных. Ибо ценнее грош со стороны малого, нежели сокровище из рук великого (человека), потому что принимается в расчет не то, сколько дается, а то, сколько остается. Никто не уделил больше той, которая ничего не оставила себе.

28. Зачем же ты, богатая, гордишься перед бедной; и зачем всю себя обвешав золотом, влача по земле драгоценную одежду, как будто она дешева и ничтожна сравнительно с твоими богатствами, ты требуешь себе почета только потому, что ты превзошла бедную своим богатством? И реки во время разлива изобилуют водой, однако приятнее глоток воды из ручья. Пенится и вино молодое, когда оно бродит, но земледелец не считает убытком, если оно утекает через край. А во время молотьбы, когда на гумнах стон стоит от ударов цепов, зерна то и дело летят в сторону, но лишь только окончится молотьба, в сосудах с мукой не бывает недостатка, и глиняные кувшины с маслом бывают переполнены. И вот засуха истощила сосуды богачей, между тем как маленький сосудец с маслом у вдовицы не оскудевает (3Цар. 17, 15). Итак, ничем не должно гнушаться, но все, что только приносится с благочестивым расположением, – все это должно цениться по достоинству. Вообще никто не дал больше той вдовицы, которая напитала пророка пищей, принадлежащей ее детям. А так как никто больше ее не пожертвовал, то никто более ее и не заслужил: и это, конечно, справедливо.

29. Не смотри же с тайным презрением на эту женщину, опускающую две медные монеты в сокровищницу. Велика, без сомнения, та женщина, которая, по суду божественному, заслужила предпочтение пред всеми. Не та ли это женщина, которая по вере своей соединила на пользу людей два завета, и потому никто из женщин больше ее не сделала. Да и вообще никто из людей не мог сравняться по количеству приношения с той, которая сочетала веру с милосердием. Посему и каждая из вас, проводящая свою жизнь в подвигах вдовства, нисколько не колеблясь, пусть вложит в сокровищницу две свои маленькие монеты, т. е. полноту веры и милосердия.

30. Счастлива та, которая из сокровищницы своей выносит неповрежденным образ Царя. И твоя сокровищница – это мудрость, целомудрие, праведность и благой разум; она подобна той сокровищнице, из которой волхвы во время поклонения Господу принесли золото, фимиам и смирну (Мф. 2, 11), – золотом провозглашая могущество Царя, фимиамом воздавая почтение Богу, смирной исповедуя воскресение тела. Ты обладаешь именно этою сокровищницею, если только поищешь ее в себе самой: мы ведь носим сокровища в глиняных сосудах (2Кор. 4, 7). Имеешь ты и золото для приношения; но только не цену блестящего металла требует от тебя Бог, а такое золото, которое не может сгорать от огня в день судный. И даров не драгоценных Он требует от тебя, а того благоухания веры, которое издают алтари твоего сердца и которым благоухает любовь благочестивого ума.

31. Из этой именно сокровищницы почерпаются не только те две медные монеты вдовицы, в которых должен блистать непорочный образ Небесного Царя, сияние славы и образ Его существа (substantiae). Хороша также и та, несомненно, добытая большим трудом, дань целомудрия, которую приносит от своих трудов и ежедневных забот вдовица, непрестанно трудящаяся и днем и ночью над срочной работой и собирающая чрезвычайно дешевым трудом награду за свое многоценное целомудрие, при котором она сохраняет неприкосновенным ложе (своего) умершего мужа, имеет возможность напитать своих милых детей и служить бедным. Вот какую (вдовицу) должно предпочитать богатым; вот для какой не страшен будет и суд Христов.

32. Вот этой вдовице и подражайте, дочери: ведь «хорошо ревновать в добром всегда» (Гал. 4, 18). Ревнуйте о благих дарах. Господь же всегда смотрит на вас; Иисус, говорю, видит, когда вы подходите к сокровищнице и из платы за добрый труд намереваетесь уделить милостыню бедным. Ты приносишь в этом случае свои медные монеты, а приобретаешь тело Христово! Итак, не являйся пред лицо Господа Бога твоего без милосердия, без веры, без целомудрия; ведь Господь Иисус обыкновенно призирает и восхваляет не бедных, но богатых добродетелями. Пусть Он видит тебя, молодая дева, трудящейся и работающей. Вот дань, которую ты должна представить Богу: возноси Ему свою благодарность даже за преуспеяние других. Нет лучше благодарности Богу, кроме той, которая совмещает в себе дары благочестия.

Глава шестая

33. Ужели не кажется тебе замечательной и эта вдова Ноеминь, которая поддерживала свою вдовую жизнь колосьями с чужой нивы, и которую во время старости кормила сноха (Руф. 2, 2 и след)? Действительно, в пользу и защиту вдов служит также и то, что они умеют так воспитать своих снох, что эти последние являются для них опорой во время преклонной старости и доставляют им таким образом как бы награду за наставление, как бы плату за обучение. В самом деле, Руфь, отдавая предпочтение вдовой жизни своей свекрови пред отцовским домом, не могла покинуть ту, которая хорошо обучила и воспитала свою невестку; и хотя муж ее также умер, однако, она не покидает (свекрови), кормит ее в бедности, утешает в печали и не уходит (от нее) даже тогда, когда ее отпустили: словом, доброе наставление23 не ведает нужды. Таким образом, Ноеминь, потеряв двоих сыновей и мужа, лишившись плодов своего чревоношения, не лишилась, однако, плодов благочестия: она нашла и утешение в скорби, и поддержку в бедности (Руфь 1, 5).

34. Итак, вы видите, святые жены, как богата вдовица потомством добродетелей и плодами своих заслуг: при них она не могла даже погибнуть. Добрая вдова, таким образом, не узнала нужды; правда, она была в преклонном возрасте и находилась в крайней бедности, но все же она получила обычную награду за наставление. Хотя у нее не было ближайших родственников, но зато она нашла чужеземцев, которые заботились о ней, как о матери, почитали ее, как отца, и несмотря на незначительны средства к жизни пожелали уплатить ей за ее наставления; они с избытком вознаградили вдовицу за ее заслуги тем, что (Руфь) отыскивала (ей) пищу и делала на нее расходы.

35 Обычно кажется, что вдова печально влачит дни свои и в слезах проводит жизнь. Зато она счастлива в том отношении, что незначительными слезами покупает себе вечную радость и в короткое время приобретает вечную жизнь. О таковых есть хорошее изречение: "Блаженны вы, плачущие, ибо воссмеетесь» (Лук. 6, 21). Посему, будет ли кто предпочитать обманчивые образы здешних радостей наслаждению будущим счастьем? Ужели нам кажется достойным презрения виновник, – тот избранный предок плоти Господней, – который пепел вкушал, как хлеб, и питие растворял слезами, а в вечерних слезах находил для себя радость утреннего пробуждения (Пс. 101, 10)? Чем же заслужил он великую радость, как не многими слезами: он как бы ценой своих слез приобрел себе радость грядущей славы.

36. Итак, вдова имеет прекрасное средство к прославлению; оно состоит в том, чтобы, наряду с грустью о муже оплакивать мир; и пусть (у нее) будут всегда наготове эти искупительные слезы, которые, проливаясь за мертвых, могут принести пользу и живым. Плач очей предназначен для выражения душевной печали: но он возбуждает милосердие, уменьшает труд, облегчает скорбь и сохраняет целомудрие; и потому та, которая находит для себя утешение в слезах, уже не представляется самой себе жалкой: в слезах для нее заключаются и награда за любовь, и обязанности благочестия.

Глава седьмая

37. У доброй вдовицы обыкновенно не бывает недостатка и в мужестве. А истинное мужество есть то, которое, срастворяясь благочестивою настроенностью ума, препобеждает естественный порядок вещей и слабость пола; такое именно мужество обнаружила та женщина, носившая имя Иудифь, которая одна только могла защитить и освободить от вражеского нашествия истощенных осадой, объятых страхом и изнуренных голодом мужей. В самом деле, в то время, как страшный вследствие успеха многих сражений Олоферн осадил внутри стен бесчисленное множество мужей, в то время как вооруженные мужи трепетали от страха и уже говорили о последней судьбе, она, как мы читаем, вышла из-за стен и, таким образом, оказалась доблестнее того войска, которое освободила, и мужественнее (войска Олоферна), которое обратила в бегство (Иудиф. 8, 6 и след).

38. Но чтобы тебе познакомиться с подвигом совершенного вдовства, проследи самый рассказ Писания. Со дня смерти своего мужа она сложила с себя одежду веселия и облеклась в одежду печали; во все дни она бдительно соблюдала посты; только в субботу, в воскресенье и на время священных праздников она прекращала его, и при этом, однако, не предавалась отдохновению, а посвящала себя молитве. Ведь (в Писании говорится): едите ли, пьете ли – все нужно делать во имя Иисуса Христа (1Кор. 10, 31), даже самое отдохновение тела должно заполняться служением святой вере. Итак, укрепивши себя продолжительными скорбями и ежедневными постами, чуждая стремлений к мирским наслаждениям, святая Иудифь, пренебрегая опасностью, мужественно презирая смерть, с целью привести в исполнение замыслы своей хитрости, надела на себя ту одежду веселия, которую она обыкновенно носила при жизни мужа: она в данном случае как будто бы желала угодить мужу (Олоферну), если только он освободит (ее) отечество. Но на самом деле она имела в виду другого мужа, которому стремилась угодить; без сомнения того мужа, о котором сказано: «за мною идет муж, который стал впереди меня» (Иоан. 1, 30). И хорошо сделала она, что, собираясь на сражение, надела на себя супружеские украшения, потому что воспоминания о супружестве служат оружием целомудрия; иначе – она не могла бы и понравиться и победить.

39 И нужно ли нам при этом упоминать еще о том, что она осталась целомудренной среди тысяч неприятелей? Для чего нам восхвалять ее мудрость, с которой она задумала свой план? Ее выбор падает на властного (Олоферна) и, конечно, в тех видах, чтобы иметь возможность оградить себя от вожделений подчиненных (ему воинов) и тем скорее подготовить случай для победы. Она сохранила обет воздержания и красоту целомудрия. Она, как читаем, не осквернилась ни пищею, ни прелюбодеянием, и возвратилась от неприятеля с победным триумфом, как за то, что сохранила свое целомудрие, так и за то, что освободила отечество (Иудиф. 12, 1 и след.).

40. А что сказать о трезвости? Воздержность – это, конечно, добродетель жен. И вот, когда мужчины упились вином и погрузились в глубокий сон, вдовица вынула меч, подняла руку, отсекла голову воителя и совершенно невредимо прошла посредине неприятельского войска (Иудиф. 13, 4 и след.). Итак, смотрите, как сильно могло бы повредить опьянение женщинам, если вино настолько сильно опьяняет мужчин, что даже женщины становятся способными их победить? Поэтому, будь воздержна, вдова! Будь прежде всего чиста от вина, чтобы иметь возможность быть чистой и от прелюбодеяния. Прелюбодеяние тебя ни в каком случае не соблазнит, если только вино не будет для тебя соблазном. В самом деле, если бы Иудифь упилась, то она уснула бы с прелюбодеем. А так как она не пила, то и оказалась в состоянии, благодаря своей трезвенности, без всякого усилия победить и обмануть пьяное войско.

41. Это деяние не есть дело правой руки, напротив – скорее победа мудрости. В самом деле, победив рукой одного только Олоферна, она мудростью победила все неприятельское войско (Иудиф. 14, 1 и след.). Повесив голову Олоферна, чего не мог придумать ум мужчин, она ободрила своих воинов и привела в смятение неприятеля; она своих возбудила стыдом, а неприятеля привела в замешательство страхом. Таким образом, неприятель был побежден и обращен в бегство. Словом, воздержание и трезвость одной вдовы одержали победу не только над ее природой, но – что еще важнее – даже придали храбрость мужам (Иудиф. 15, 1 и след.).

42. И вот, прославленная этой победой, она, – которой по праву победы возможно было, конечно, и радоваться и веселиться, – однако не нарушила обетов своего вдовства: она отнеслась с презрением ко всем тем, которые искали брака с ней, она сняла с себя одежду веселия и (опять) облеклась в одежду вдовства; она не возлюбила украшений своего триумфа, полагая, что те украшения, которыми побеждаются пороки тела, гораздо лучше тех, коими побеждается оружие врагов (Иудиф. 16, 26 и след.).

Глава восьмая

43. И пусть не думают, что это только единственная вдовица, совершившая такое неподражаемое дело. Кажется, никак нельзя сомневаться в том, что были многие и другие вдовицы, который обладали такой же или несколько похожей добродетелью; ведь хорошая жатва обыкновенно приносит много колосьев, наполненных зерном. И не сомневайся, что жатва древних времен была обильна многими мужественными женскими характерами. Но так как говорить о всех подобных женщинах слишком долго, то узнай хоть некоторых из них, особенно же Деввору, о подвиге которой нам повествует Писание (Суд. 4,4).

44. Эта (Деввора) показала, что вдовицы не только не нуждаются в помощи мужчин, но даже сами являются защитой для них: именно Деввора, не смущаясь слабостью (своего) пола, приняла на себя исполнение мужских обязанностей и с успехом выполнила то, что на нее было возложено. Это было в то время, когда иудеи, находившиеся под управлением судей, не имели возможности даже в делах правления пользоваться помощью мужской справедливости, а в делах защиты находиться под охраной мужской доблести, так как повсюду свирепствовали войны, – и вот в виду этих обстоятельств они избрали Деввору и в делах правления стали руководиться ее решениями. Таким образом, одна вдовица, которая управляла многими тысячами мужей во время мира, защитила их также и от врагов. Много было судей во Израиле, но дотоле не было ни одной женщины в качестве судьи; много судей было после Иисуса, но ни один из них не был пророком. Я думаю, потому именно и сказано о суде Девворы и потому именно описаны ее деяния, чтобы женщинам не возбранялось исполнение мужских обязанностей под предлогом слабости женского пола. Вот вдова управляет народом, вдова предводительствует войском, вдова избирает вождей, вдова руководит войной и раздает триумфы! Следовательно, вовсе не природа повинна, и не она подвержена слабости: храбрым делает не пол, а добродетель.

45. В продолжении мирного времени у женщины не оказывается даже никакой жалобы, никакой ошибки, тогда как многие судьи явились пред своим народом виновниками немаловажных преступлений. А когда хананеяне, – этот народ неустрашимый в войне и прославившийся успехом своих многочисленных войск, – проявили враждебное настроение в отношении к иудейскому народу, то вдовица гораздо деятельнее других стала готовиться к войне. И с целью показать тебе, что частные нужды удовлетворялись не на общественные средства, а что, напротив, с помощью домашних наставлений был выполнен общественный долг, Деввора из собственнаго дома выводит сына в качестве полководца над войском, – все это с целью дать вам понять, что вдова может воспитать воителя; в самом деле как мать – она научила его, как судья – она поставила его начальником, как мужественная (женщина) – она дала ему наставление, как пророчица – послала его на верную победу (Суд. 4, 6).

46. Наконец, и сын Девворы Варакк показывает, что в руках женщины заключалась главная причина победы; это он выражает в следующих словах: «Если не пойдешь со мной, не пойду; ибо Я не знаю дня, в который Господь посылает ангела своею со мною" (Суд. 4, 8). Какова же, значит, доблесть этой женщины, к которой полководец войска обращается с словами: «если не пойдешь, не пойду!» Как велико, говорю, мужество этой вдовы, которая не отклоняет сына от опасности по (своей) материнской любви, а, напротив, с материнским усердием убеждает его достичь победы, говоря, что в руке женщины заключается главная причина победы?

47. Итак, Деввора предсказала исход сражения, и Варакк, по ее приказанию, вывел войско; Иаиль же получила триумф; ибо она была предметом пророчества Девворы; она прикровенно изобразила, собою происхождение Церкви, имеющей возникнуть из язычников, ей досталась победа над духовным Сисарой, т. е. над противной (диавольской) силою. Нас, следовательно, касались предсказания пророков, для нас одержали победу суды и оружие пророков. Вот почему и победу над неприятелем одержал не народ иудейский, а Иаиль. Посему несчастен тот народ, который не мог подвигом веры преследовать того неприятеля, которого он обратил в бегство. Итак, вследствие их прегрешений даровано спасение язычникам; вследствие их беспечности дарована победа нам.

48. Итак, Иаиль поразила Сисару, но в бегство его обратила рука древних иудеев под предводительством блистающего полководца, которого, по этому толкованию, знаменует Варакк. И много раз, по молитвам и заслугам пророков, как мы читаем, отцам давалась небесная помощь. Но уже и тогда, вследствие их духовных немощей, победа даровалась тем, о которых говорится в Евангелии: «приидите благословенные Отца Моего, наследуйте царство, уготованное вам от создания мира» (Мф. 25, 34). Таким образом, начало победы у предков, а конец ее – в Церкви.

49. Но Церковь побеждает противные силы не оружием мира сего, а оружием духовным, каковым является сила Божия, разрушающая преграды и гордыню духовной немощи (2Кор. 10, 5). Поэтому и жажда Сисары удовлетворяется чашей молока, так как он побеждается разумом; в самом деле, что для нас полезно употреблять в пищу, то для противной силы является причиной смертельного расслабления. Оружие Церкви – вера, оружие Церкви – молитва: они побеждают врага.

50. Итак, по историческому сказанию, женщина была судьей, чтобы возбудить дух женщин; женщина управляла, женщина пророчествовала, женщина получила триумф и, смешавшись с рядами бойцов, заставила мужей подчиниться приказанию женщины. В таинственном же смысле победа Церкви – в силе веры.

51. Итак, вы, женщины, не имеете права извинять себя ссылкой на свою природу. Вы, вдовы, не имеете оснований ссылаться в оправдание своей неустойчивости на слабость пола или на потерю супружеской помощи. Для каждой из вас найдется достаточно (собственной) защиты, если только добродетель не оставила души (вашей). Да и самое постепенное увеличение количества лет жизни служит для вдовиц ограждением целомудрия; и самая скорбь о потерянном муже, упражнение в труде, забота о доме, попечение о детях обыкновенно удерживают от вредной для целомудрия веселости; а печальный образ жизни, похоронная обстановка, постоянный плач и скорбь, отражающиеся в глубоких морщинах печального лица, заставляют поникнуть взоры наглых людей, погашают страсти, отвращают сладострастные взгляды. Хороший страж целомудрия – благочестная скорбь: тогда и грех не подкрадется, особенно если не прекратятся заботы.

Глава девятая

52. Итак, вдовицы, вы постигли, что для вас нет нужды в помощи со стороны природы; что вы в состоянии подать здравый совет; что не нуждалась в частной помощи та, которая обладала высшей степенью общественной власти.

53. Но, может быть, которая-нибудь из вас скажет, что вдовство, правда, легко для той, которая находится в благоприятных условиях; но при неблагоприятных обстоятельствах вдовы скоро портятся и легко погибают. Действительно, это так, опыт жизни научает нас, что радости жизни для вдов опасны более, чем скорби жизни; но ведь Писание в целом ряде примеров научает нас (1Тим. 5, 16), что для слабых вдовиц обыкновенно не бывает недостатка в помощи; им скорее, чем прочим, подается (помощь), как человеческая, так и небесная в том случае, если они хорошо воспитывают своих сыновей и дают наставления своим зятьям. Когда теща Симона была одержима сильной горячкой, то Петр и Андрей обратились из-за нее с просьбой к Богу: Подошед «к ней, Он запретил горячке, и оставила ее; она же тотчас встала и служила им» (Лк. 4, 38, 39).

54. Она «была одержима, – говорит Евангелист, – сильною горячкою, и просили Его о ней». И ты также имеешь близких, которые могут помолиться за тебя. Ты имеешь близких в лице апостолов, близких в лице мучеников, если только, при самом общении с мучениками в благочестии, ты приближаешься к ним также и дарами милосердия, ведь ближний есть тот, который творит дела милосердия. Совершай и ты дела милосердия и будешь близкий к Петру (Лк. 10, 37). Не кровные связи, а родство по добродетели делает близкими; ибо мы живем не по плоти, но по духу. Посему, люби родство с Петром и близость к Андрею, чтобы они помолились за тебя, и страсти твои отступили бы от тебя. Побуждаемая Словом Божиим, ты, лежащая на земле, воспрянь немедленно и служи Христу. «Наше: ведь жительство на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя Господа... Иисуса» (Фил. 3, 20). Ведь никто не служит Христу лежа. Служи бедному, и тем послужишь Христу: ибо, говорит Христос, «что вы сделали одному из сих, ... то мне сделали» (Мф. 25, 40). Итак, вдовицы, если вы изберете таких зятьев, таких покровителей вашего потомства, таких ближних, то вы будете иметь себе помощников.

55. Итак, Петр и Андрей просили за вдовицу. О, если бы восстал кто-либо такой, который мог бы также скоро попросить и за нас, и во всяком случае вот эти Петр и Андрей, брат его, которые просили за тещу (Симона)! Если и тогда они могли умолить за родственницу, то тем более теперь могут помолиться и за нас и за всех. Вы, конечно, видите, что повинная великому преступлению, она даже менее способна к тому, чтобы молиться за себя и, конечно, добиться желаемого для себя. Вот почему она и должна обратиться к врачу чрез других молитвенников. В самом деле, больные не могут просить за себя, если к ним не будет приглашен врач по просьбе других. Тело у них слабо, ум страдает и связан оковами греха, а дряхлые ноги не могут двинуться к седалищу этого Врача. Мы должны просить за себя ангелов, которые даны нам для защиты; мы должны обращаться с просьбою к мученикам, и благодаря некоторому телесному залогу, который от них существует у нас, мы, по-видимому, имеем право на их покровительство. Они, собственною кровью омывши те грехи, какие имели, могут просить и за наши грехи; ведь они – мученики Божии, наши молитвенники, стражи нашей жизни и наших деяний. И мы не должны стыдиться обращаться к этим посредникам нашей немощи, так как они сами познали немощи плоти, хотя, впрочем, и победили их.

56. Итак, теща Петра нашла тех, которые могли за нее попросить. И ты, вдовица, найдешь таких, которые могут за тебя помолиться, если только ты, как истинная и одинокая вдовица, будешь уповать на Бога, будешь неотступно просить и пребывать в молитвах, будешь изнурять тело свое и тем как бы ежедневно умирать, дабы чрез смерть снова ожить; если ты будешь избегать веселая затем, чтобы и в болезни быть здоровой: ибо «сластолюбивая заживо умерла» (1Тим. 5, 6).

57 Отнят у тебя предлог выходить замуж; ты имеешь заступников за себя. Не говори: я покинута. Это жалоба той, которая стремится выйти замуж. Не говори: я одинока. Целомудрие ищет одиночества: целомудрие стремится в уединение, и только нецеломудренная стремится в собрания. Конечно, ты имеешь занятие, но ты имеешь также и посредника. Ты боишься врага, но пред судьей Господь является защитником твоим, со словами: «Судите сиру и оправдите вдовицу» (Ис. 1, 17).

58. Вот ты желаешь иметь попечение об отцовском наследстве. И наследство более к лицу целомудрию, им вдова распоряжается лучше, чем замужняя. Провинился раб – прости ему: лучше перенести ошибку другого, чем допустить свою. Вот ты желаешь выйти замуж. Допустим. Простое желание еще не заслуживает осуждения. Я даже не спрашиваю о причине: зачем же ее выдумывать? Если, по твоему мнению, она достойна уважения, то открой ее; если же она неприлична, то умолчи. Не ропщи только на Бога, не ропщи на родственников, что у тебя нет защитников. О, если бы у тебя не было самого желания! И не говори, что ты заботишься о детях, у которых ты (в случае выхода замуж) отнимаешь мать.

59. Бывает так, что по (семейным) обстоятельствам (выйти замуж) можно, и только по летам нельзя. Но и тогда к чему устраивать свадьбы матерей во время свадеб дочерей, а большею частью после них. К чему взрослой дочери научаться стыдиться жениха своей матери прежде, чем своего? Признаюсь, мы советовали тебе переменить одежду, но не для того, чтобы надеть брачное покрывало; (мы советовали), чтобы ты возвратилась от могилы (мужа) не для того, чтобы устроить себе брачное ложе. Чего ты, новобрачная, желаешь себе, после зятьев? Как непристойно иметь детей моложе внуков!

Глава десятая

60. Но возвратимся к предположенному, и, страдая от ран грехов своих, не будем уклоняться от Врача, и, излечивая чужие раны, не будем увеличивать своих. Итак, пусть обращаются с прошениями к этому Врачу. Не бойся, что велик Господь и что Он, может быть, не удостоит прийти к больной: нет, Он часто приходит к нам с неба. Не только богатых, но и бедных, и даже слуг у бедных людей обыкновенно посещает Он. Приходит Он и теперь по просьбе к теще Петра, и подошед «к ней, Он запретил горячке, и оставила ее. Она тотчас встала и служила им» (Лук. 4, 39). (Это) чувство почтения (в ней) достойно, сколько упоминания, столько же и желания (подражать ему), и даже в каждом отдельном случае достойно Господней милости. И деяния (Господни) достойны удивления. Он не гнушается посещать вдовиц и входить в тесную внутренность бедной хижины. Он повелевает как Бог, посещает как человек.

61. Благодаря Евангелию и мы, не видев собственными глазами пришествия Христа в этот мир, но читая о Его деяниях, являемся как бы присутствующими при этом. Те, к которым приходил Христос, проникались верой в Него; Он может прийти и к нам, если только мы будем веровать в Его деяния.

62. Смотри, какие средства для исцеления употребляет Он? Он запрещает лихорадке, запрещает нечистым духам, а на иного Сам возлагает руки. Итак, не только словом, но также и прикосновением Он обыкновенно исцеляет больных. Посему и ты, разжигаемая разнообразными мирскими страстями, прельщающаяся или наружностью какого-либо мужчины, или деньгами, обратись с прошением ко Христу, призови Врача, протяни к Нему свою правую руку, пусть рука Божия касается твоих внутренностей, пусть благодать небесного Слова внимательно осмотрит внутреннее настроение души твоей, и десница Божия пусть прикоснется к тайникам (твоего) сердца. Чтобы даровать зрение, Творец всяческих у некоторых мажет глаза брением (Иоан. 9, 6, 7), и этим научает, что мы должны помнить о своей природе и познавать бренность (своего) тела. В самом деле, никто так хорошо не может созерцать божественные вещи, кроме того, который оказывается в состоянии проникнуться сознанием своего ничтожества. Иному отдается приказание показаться священнику затем, чтобы ему навсегда иметь возможность освободиться от струпьев проказы (Лук. 5, 14). Ведь один только тот может сохранить чистоту своего ума и сердца, кто умеет показывать себя тому Священнику, Которого мы приобрели в качестве ходатая о грехах наших, – Тому, Которому сказано: «Ты иерей во век по чину Мелхиседекову» (Пс. 109, 4).

63. И не бойся, что как-нибудь замедлится исцеление. Не бывает препятствий для того, кто получает исцеление от Христа. И настоятельно необходимо, чтобы ты употребила то лекарство, которое получила; ведь лишь только Он дает повеление, как слепой уже видит, расслабленный ходит, немой говорит, глухой слышит, страдающий горячкой начинает служить, лунатик освобождается (от своей болезни). Поэтому и ты, если изнемогаешь от непристойной страсти к чему-либо, умоляй Господа, обнаружь веру – и не бойся, что встретишь какое-либо замедление. Где есть молитва, там присутствуем и Слово, там страсть отбегает и похоть исчезает. Не страшись, что ты подвергнешься гневу за исповедание; напротив, еще более проникнись надеждою: ты, которая прежде страдала болезнью невоздержного тела, начнешь служить Христу.

64. Вот и в данном случае у тещи Петровой можно усмотреть тот пламенный порыв воли, от которого она восприяла в себя как бы семя будущего потомства. Ведь у каждого человека его собственная воля есть виновница потомства. От воли рождается и мудрость, которую мудрец приобретает себе в супружество, говоря так: я предположил взять ее себе в супружество (Прем. 8, 2). Итак, та воля, которая, будучи обуреваема горением различных страстей, первоначально была слаба, потом чрез служение апостольское восстала уже твердой для служения Христу.

65. Вместе с тем показывается, каков должен быть служитель Христа; он должен прежде всего не иметь склонности к различным страстям, избегать внутренней немощи души и тела, чтобы иметь возможность совершать тело и кровь Христовы (ut corpus et sanguinem Christi ministret). В самом деле, болеющий своими грехами и совсем нездоровый человек не может приготовлять средства к бессмертной жизни. Смотри, что совершаешь, священник: не касайся тела Христова рукой, страдающей лихорадкой. Наперед позаботься о том, чтобы можно было тебе служить. Если и тем чистым, которые были раньше прокаженными, Христос повелевает явиться к священникам (Лук. 17, 14), то насколько более чистым должен быть сам священник! Следовательно, эта вдовица пусть не считает для себя оскорбительным то, что я не пощадил ее, так как я и сам себя не щажу.

66. Итак, теща Петра, – говорит, – «встала и служила им» (Лук. 4, 39). И хорошо, что встала; она ведь послужила образом освящения апостольскою благодатью. Надлежит также и служителям Христа быть бдительными согласно тому, что написано. «Встань спящий и воскресни из мертвых» (Ефес. 5, 14).

Глава одиннадцатая

67. Итак, мы говорим, что вдовицы, которые обыкновенно сами раздают, не нуждаются в средствах: они, во время величайших опасностей часто сами спасавшие войска мужей, не нуждаются в помощи; тем более, что они обычно легко снискивают себе также и родственные услуги или со стороны зятьев или со стороны близких родственников; им даже скорее оказывается и божественное милосердие. Поэтому, когда не представляется достаточно причин выйти замуж, то не должно и стремиться (к этому).

68. Впрочем, мы высказываем это в виде совета и не предписываем, как заповедь; мы (скорее) убеждаем вдову, а не связываем ее. В самом деле, мы не ставим препятствий второму браку, но в то же время не даем и совета на него. Ведь иное дело рассуждение о слабости и иное дело красота целомудрия. Скажу более: мы не препятствуем второму браку, но не одобряем и частого повторения их; ибо не все то полезно, что позволительно: «Все мне позволительно, но не все полезно» (1Кор. 6, 12). И вино можно пить, но очень много (пить) не следует.

69. Итак, выходить замуж позволительно, но лучше воздерживаться, ибо брак налагает оковы. Вы желаете знать, что это за оковы? «Мужатая жена, живу мужу, привязана есть законом: аще ли же умрет муж ее, разрешится от закона мужескаго» (Рим. 7, 2). Итак, показано, что брак – это оковы, которыми женщина связывается и сокрушается. Хороша приятность взаимной любви, но больше ее – рабство. "Жена ведь не властна над своим телом, но муж» (1Кор. 7, 4). А чтобы тебе не могло показаться, что это рабство зависит собственно не от супружества, а от пола (далее еще прибавлено): «равно и муж не властен над своим телом, но жена». Итак, вот сколь велика неволя (necessitas) супружества, коль скоро оно подчиняет другому даже более сильного! Действительно, в силу взаимной принудительности (супруги) находятся друг у друга в рабстве. И при этом воздержному нельзя даже освободиться от ярма (рабства), потому что он должен удовлетворять невоздержание другого. "Дорогою ценою, – сказано, – вы куплены; не делайтесь рабами» людей (1Кор. 7, 23). Вы видите, как ясно определено супружеское рабство. Не я говорю это, а апостол, да и не он, а Христос, говоривший чрез него. И без сомнения, это рабство определил апостол по отношению к хорошим супругам. Ибо раньше сказано следующее: «неверующий муж освящается женою верующею, и жена неверующая освящается мужем верующим» (1Кор. 7, 14). И ниже: «Если же неверующий хочет развестись, пусть разводится. Брат или сестра в таких случаях не" обязаны рабством (1Кор. 7, 15). Итак, если уже хороший брак – рабство, то что же тогда (представляет из себя) дурной брак; в этом случае супруги не могут взаимно освящать (sanctificare) друг друга, а только погубить.

70. Но склоняя вдовиц к дарам (ad gratiam) добродетели, мы также и замужних призываем исполнять церковную дисциплину; ибо Церковь образуется из всех. Хотя она и стадо Христово, однако одни (в нем) питаются кормом на пастбище, а другие еще до сих пор молоком. Эти вот люди и должны остерегаться тех волков, которые, скрываясь в овечьей шкуре, показывают вид воздержания, на самом же деле склоняют к гнусной невоздержности. И в действительности они собственно знают, что бремя целомудрия тяжко, и потому-то они требуют от других сверх меры, тогда как сами и пальцем дотронуться до него не умеют, не могут исполнить и самого обыкновенного, и падают даже под меньшею ношею. В самом деле, величина тяжести должна быть соразмерна с силами носильщика; иначе наложенный груз, вследствие недостатка сил у носильщика, упадет; точно так же и более твердая пища производит в горле детей удушение.

71. Толпа носильщиков не по силам меньшинства ценится, и на более сильных в виду слабости некоторых не наваливается тяжести больше; напротив, для каждого допускается брать тяжести столько, сколько он пожелает, и только преизбытком его сил обусловливается прибавка вознаграждения. Точно так же и на женщин нельзя набрасывать петлю, бремя более сурового воздержания не нужно налагать на них сверх сил; напротив, следует предоставлять каждой взвешивать свои силы, так чтобы она в этом случае руководилась не каким-либо авторитетом постановлений, а вызывала себя (на подвиг) сообразно с избытком (дарованной ей) благодати (gratiae). Вот почему за различныя добродетели назначена и различная награда. И ни одна (добродетель) не порицается в целях прославления другой. Напротив, все добродетели восхваляются, и только тем (добродетелям), которые лучше, отдается предпочтение.

Глава двенадцатая

72. Итак, брак честен, но безбрачие достопочтеннее, ибо «выдающий замуж свою девицу хорошо делает, а не выдающий поступает лучше» (1Кор. 7, 38). А что хорошо, того не следует избегать; что же лучше, тому должно отдавать предпочтение. Итак, (безбрачие) не налагается (imponitur), а предпочитается (praeponitur). Поэтому и апостол прекрасно сказал: «Относительно девиц я не имею повеления Господня, а даю совет» (1Кор. 7, 25). И в самом деле, заповедь дается подчиненным, а совет друзьям. Где заповедь – там закон; где совет – там благодать (gratia). Заповедь существует для того, чтобы возвратить (человека) к природе (ad naturam), совет же – для того, чтобы призвать его к благодати (ad gratiam). Поэтому, для иудеев был дан закон, благодать же была соблюдена для избранных. Закон (существует) для того, чтобы уклонившихся от пределов природы по увлечению (studio) преступлением отвлечь к сохранению природы страхом наказания; благодать же (дана) для того, чтобы избранных можно было призвать, как при помощи влечения (studio) их к добру, так и при посредстве обещанных наград.

73. Вот тебе разница между повелением (praecepti) и советом (consilii), особенно если ты припомнишь того, которому в Евангелии сначала заповедуется (Мф. 19, 18 и след.) не убивать, не прелюбодействовать, не лжесвидетельствовать. В самом деле, там уже – повеление, где есть наказание за грех. И вот когда (юноша) напомнил, что он исполнил все это от юности своей, то ему предлагается продать все имение свое и следовать за Господом; и именно это ему не приказывалось в форме повеления, а только предлагалось в качестве совета. Собственно существуют две формы повеления: форма приказания (praeceptiva) и форма предложения (voluntaria). Поэтому и Господь в одном случае говорит: "не убий" (Исх. 20, 13; Втор. 5, 17), – здесь Он повелевает безусловно; а в другом выражается так: «если хочешь быть совершенным,... продай все имение твое». Следовательно, свободен от (выполнения) заповеди тот, кому предоставляется свобода выбора.

74. Итак те, которые исполнили заповедь, могут сказать: «мы рабы, ничего не стоящие, потому что мы сделали то, что должны были сделать» (Лук. 17, 10). Но девственница этого не говорит, не говорит этого и продавший имение свое: он ждет себе как бы особенной награды, подобно апостолу, который сказал: «Вот мы оставили все и последовали за Тобой: что же будет нам» (Мф. 19, 27)? Ясно сознавая в себе веру и добродетель и не обращая внимания на свои заслуги, он ожидает себе награды не как непотребный раб, говоривший, что он все исполнил, что должен был сделать, но как тот полезный для господина раб, который вверенные ему таланты увеличил приобретенными процентами. Вот почему вместе с другими ему было сказано: «Вы, последовавшие за Мною, в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы своей, сядете и на двенадцати престолах судить колена Израилевы» (Мф. 19, 28). Напротив, тому, кто только сохранил таланты, Он хотя и обещает награду, но меньшую; Он говорит: так как «в малом ты был верен, над многим тебя поставлю» (Мф. 25, 21). Итак, верность ставится в обязанность, а милосердие признается заслуживающим награды. Кто вполне поверил, тот заслужил того, что и ему поверили; кто доставил (господину) выгоду, потому что не искал своей выгоды, тот достиг небесного.

Глава тринадцатая

75. Вот почему, таким образом, дается не повеление, а совет; относительно чистоты (castitatis) дается повеление, относительно же целомудрия (integritatis) совет: «не все вмещают слово сие, но кому дано. Ибо есть скопцы, которые из чрева матернего родились так» (Мф. 19, 11, 12); у этих людей нет добродетели чистоты (castitatis), но только необходимость природы. «И есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами», разумеется: по желанию, а не по необходимости. «И есть скопцы, которые оскоплены от людей». И потому-то велик в них дар (gratia) воздержания; именно потому, что воля образует в них воздержание, а не слабость. Действительно, приличествует сохранять дар божественного действия целомудренным. И, может быть, для них-то и является делом немаловажным то, что они (после оскопления) уже не находятся во власти телесных падений; правда, у них отнят победный венок за борьбу с необходимыми приступами плотских вожделений, но у них отнята также и причина, производящая опасность (падений); правда, они не могут быть увенчанными, но они не могут, по крайней мере, оказаться побежденными. Они обладают к тому же другими видами добродетелей, которыми должны себя заявить, именно – если у них будет твердая вера, изобилующая милосердием, чуждая корыстолюбия, исполненная милости. Да в них собственно и виновности-то нет никакой, потому что они сделались (скопцами) по неведению.

76. Не таково положение тех, которые сами прибегают к помощи оружия для своего оскопления, от чего мы благоразумно уклонились; и в самом деле, есть такие, которые считают добродетелью, если они обуздывают порок c помощью железа. О таковых мы не желаем высказывать нашего мнения: ведь на этот счет существуют постановления отцов; но пусть они, по крайней мере, поразмыслят, не совершают ли они это оскопление во исповедание своей слабости, и отнюдь не в прославление (своей) твердости. Итак, никто, тогда, не должен сражаться в тех видах, чтобы не оказаться когда-либо побежденным; не должен пользоваться услугами своих ног тот, кто боится подвергнуться опасности во время ходьбы; не должен также обращаться к услугам глаз и тот, кто боится пасть грехом вожделения. И что за польза отрезывать плоть, когда и в самом взгляде уже может заключаться преступление? Ведь и «кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф. 5, 28). Равным образом, и смотрящая на мужчину с вожделением уже прелюбодействует. Словом, нам следует быть чистыми, а не слабыми; следует иметь очи стыдливые, а не лишенные способности видеть.

77. Итак, никто, согласно мнению большинства, не должен оскоплять себя, а должен лучше побеждать: ведь Церковь принимает победителей, а не побежденных. Впрочем, зачем мне приводить доказательства, когда существует апостольская заповедь? Вот что написано: «О если бы были отсечены те, которые желают обрезать вас" (Гал. 5, 12)! Зачем, в самом деле, лишать человека возможности одержать победу и проявить добродетель; ведь он родился для похвалы, был уготован для победы и может скорее оскопить себя подвигами духа? Ибо «есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для царства небесного» (Мф. 19, 12).

78. Однако и это не всем повелевается, но только от всех требуется. В самом деле, тот, кто дает заповеди, всегда должен сохранять меру в своих решениях; и тот, кто распределяет труд, должен следить за равномерностью распределения; ибо «неверные весы – мерзость пред Господом» (Притч.

11, 1). Бывает, следовательно, вес меньше и вес больше, но ни тем, ни другим Церковь не руководствуется: «вес велик и мал, и мера сугуба, нечиста пред Господом обоя» (Притч. 20, 10). Существуют обязанности, которые распределяются мудростью и притом распределяются так, что принимаются во внимание и подвиг, и силы каждого в отдельности. Поэтому-то (Писание) и говорит: «кто может вместить, да вместит» (Мф. 19, 12).

79. В самом деле, Создатель всяческих знает, что у каждого свое особое душевное состояние; поэтому-то призвание к добродетели Он и соединил с обещанием наград, и слабых не связал оковами. Знает об этом и учитель языков (Римл. 7, 23 и след.), этот добрый кормчий наших нравов и как бы некий управитель наших душевных настроений, который на самом себе познал, что закон плоти противовоюет закону ума, и что тем не менее этот закон уступил (место) благодати Христа; этот учитель языков, говорю я, знает о противодействии различных искушений мысли; и потому, с одной стороны, он не старается настолько сильно побудить к целомудрию, чтобы уничтожить совсем дары (gratiam) брака; а с другой, не превозносит и брак настолько, чтобы уничтожить ревность (studia) к целомудрию. Напротив, начав с увещания о воздержании, он переходит затем к указанию средств, врачующих невоздержание; указав более сильным на награду за высшее призвание, он допустил, однако, что кто-нибудь может и ослабеть на пути (подвига); первых он одобряет, но так, что не презирает и остальных; ведь он и сам знал, что даже Господь Иисус одним предлагал ячменный хлеб, чтобы они не ослабели в пути (Иоан. 6, 5 и след.), а другим свое тело (Мф. 26, 26), чтобы они достигли царства (небесного).

80. И Сам Господь не положил заповеди, а возбуждал только свободную волю (к подвигу); и апостол точно так же не установил заповеди, а дал только совет (1Кор. 7, 25). И это не человеческий совет – соразмеряться с человеческими силами; (апостол) исповедует, что в нем заложен дар божественного милосердия, и что он с достоверностью познал первое24 предпочитать (praeferre), а второе25 постановлять (disponere). Вот почему он и говорит: "признаю", а не предписываю; «но признаю за лучшее по настоящей нужде» (1Кор. 7, 26).

81. Итак, не должно избегать брачного союза, как преступления, но в то же время нужно уклоняться от него, как от необходимого бремени. В самом деле, закон определил, чтобы жена в болезнях и печалях рождала детей, и чтобы было у ней « обращение к мужу», так как он самый и есть господин над ней (Быт. 3, 16), Итак, на труды и болезни при рождении детей обрекается замужняя женщина, а не вдовица; и владычеству мужа подвергается одна только состоящая в браке, а не девица. От всего этого девица свободна; она любовь свою посвятила Слову Божию, она с факелами, т. е. с зажженным светильником своей доброй воли, ожидает благословенного Жениха (Мф. 25, 4). Вот почему она и призывается в форме советов, и не связывается оковами.

Глава четырнадцатая

82. Но и вдова получает не повеление, а совет; совет же был дан не один раз, а был повторяем часто. И в самом деле, в первый раз (апостол) сказал: «хорошо... не касаться женщины» (1Кор. 7, 1); и во второй раз: «желаю, чтобы все люди были, как и я» (1Кор. 7, 7); и в третий раз: благо им, если они будут пребывать, как и я (1Кор. 7, 8); и в четвертый раз: хорошо по настоящей нужде (1Кор. 7, 26); следовательно, по его словам, и это угодно Богу, и то почтенно. В конце же (апостол) высказал, что устойчивость в вдовстве есть состояние святое (beatiorem), и что это согласно не только с его мнением, но и с Духом Божиим. Итак, ужели какая-нибудь (из вдовиц) откажется от щедрот этого советника, который предоставляет воле свободу, и советует другим то, что он признает полезным на основании собственного опыта, – он, который не легок для понимания, но и не гнушается быть равным (нам)? Ужели какая-нибудь (вдовица) не пожелает стать святой и телом и духом, коль скоро и награда может превышать труд, дар (gratia) – потребности пользования, а плата – работу?

83. И я говорю это не для того, чтобы наложить петлю (безбрачия) на всех остальных, а для того, чтобы мне, трудящемуся на порученной мне ниве Церкви (Христовой), можно было узреть ее плодородие, как она-то украшается цветами целомудрия, то обогащается подвигами вдовства, то изобилует плодами брака. Правда, эти плоды различны, но они все же плоды с одного поля: (на нем) лилий садовых не столь много, сколько стеблей жатвенных и колосьев нивы, и притом большая часть полевых пространств отведена для семенных посевов, а не для парового отдыха, наступающего по снятии плодов.

84. Итак, хорошо вдовство, которое так много восхваляется в учении апостола; в самом деле, оно является наставницей веры и учительницей целомудрия. Вот почему и те, которые чтят прелюбодеяние и бесчестные поступки своих богов, за холостую жизнь и вдовство назначили наказания,– это затем, чтобы, ревнуя о преступлениях, им можно было наказать ревность к добродетельной жизни, конечно, под видом того, что они будто бы желают (увеличить) плодовитость, на самом же деле потому, что стремятся искоренить обеты целомудрия. Но ведь и воин, окончив поход, складывает оружие и, оставив службу, которую он нес, отпускается в качестве ветерана в родную деревню, чтобы ему и самому можно было найти отдых от трудов утомительной жизни и чтобы других, чрез возбуждение в них надежды на будущий отдых, сделать более усердными к исполнению лежащих на них обязанностей. Точно так же и земледелец, достигши более зрелого возраста, передает ручку плуга другим, а сам, утомленный трудом в молодые годы, предается заботам старческой предусмотрительности: еще способный подстригать виноградные лозы, но уже не выдавливать из них виноградный сок, он с целью уменьшить молодую пышную растительность, подрезывает бурную поросль косой, и этим научает, что даже и от виноградной лозы нужно требовать некоторой целомудренной умеренности в производстве плодов.

85. Подобна этому (земледельцу) и вдова; она, состарившись, как бы заслужила себе награду целомудрия; впрочем, она, хотя и слагает при этом оружие брака, но однако заправляет еще миром всего дома; она, хотя и свободна от ношения бремени, однако еще заботится о вступающих в брак детях; со старческой опытностью она распределяет, какое возделывание полезнее, где плоды могут быть обильнее и как их можно подвязать удобнее. Итак, если поля поручаются более зрелым людям, а не молодым, то почему же ты считаешь замужнюю (женщину) более полезной, нежели вдову? И хотя были гонители веры и даже гонители вдовиц, но последователям веры (Христовой) во всяком случае не должно из боязни наказания избегать вдовства; напротив, им должно содержать его в виду награды (за него).

Глава пятнадцатая

86. Но, может быть, некоторым кажется необходимым повторить брак для того, чтобы приобрести детей. Допустим, желание иметь детей служит поводом к замужеству; но там, где дети уже имеются, этот повод совершенно не служит достаточным основанием. Да и в случае неимения детей, что лучше советовать: то ли, чтобы вдова пожелала снова добиваться чревоношения, которое она так бесплодно испытала, или же то, чтобы она прониклась желанием примириться с тем сиротством, которое и ты переносишь? Вот в каком виде представляется повод к вторичному замужеству для тех, которые не имеют детей.

87. В самом деле, неужели и той, которая имела и потеряла детей (ведь самое сильное стремление к замужеству бывает у той, которая питает надежду на чадорождение), – неужели, говорю я, не кажется ей, что во время самого заключения второго брачного союза она как бы совершает похороны (своих) потерянных детей? Неужели она, вторично намереваясь испытать то, что она уже испытала, не чувствует трепет, имея в виду хотя бы могилы своих обетов, образы понесенных ею потерь детей, звуки плача? А когда она проводит ночь при свете зажженных факелов, то неужели не приходит ей на мысль, что она приготовила собственно шествие похоронной процессии, а не спальный чертог? Словом, к чему тебе, дочь, снова домогаться тех скорбей, которых ты страшишься; а ты к ним стремишься собственно даже больше, чем к приобретению детей, на которых уже не питаешь надежды? Если скорбь тяжка, то следует даже избегать повода к ней, а не искать ее.

88. А какой совет подам тебе, имеющая детей? Какая у тебя причина к замужеству? Может быть, к нему побуждают (тебя) легкомысленное заблуждение, невоздержность и чувство влюбленного сердца? Но ведь совет дается трезвым, а не опьяненным; поэтому и моя речь обращается к чистому чувству той, у которой не повреждено ни то, ни другое26. Влюбленной нужно лекарство, и только достопочтенной (вдовице) можно подавать совет. Что ты, дочь, говорю я, замышляешь? Для чего ты ищешь посторонних наследников, тогда как ты уже имеешь своих? Ты вожделеешь не сыновей, которых имеешь, а рабства, от которого свободна. Действительно, вот настоящее рабство для той, в которой (теплится) еще неостывшая любовь27, которую, как залог нерастленного девства, собственно питает только юность, исполненная святой невинности и прелести; вот рабство в ее состоянии, когда возможны и тяжкое оскорбление, и слишком подозрительная надменность, когда и согласие-то бывает сравнительно редко, так как его уже не поддерживает в данном случае годами приобретенная любовь и постепенно расцветающая красота. Тяжка любовь, когда ты боишься любить своих детей, стыдишься взглянуть на них; и вот здесь-то именно и зарождается повод к несогласию, при возникновении которого взаимная любовь обыкновенно смягчает чувства родителей. Ты хочешь рождать детей, которые будут не братьями для твоих сыновей, а врагами. Да что, собственно, значит рождать новых детей, как не обделять тех, которых ты уже имеешь? У них в одно и то же время отнимаются и долг любви, и сбереженные средства.

89. Божественный закон связал супругов между собою небесным авторитетом, но нелегко сохранить взаимную любовь. Бог взял ребро у мужа и создал жену, чтобы соединить их взаимно, сказав: «И будут два в плоть едину» (Быт. 2, 24).

Но это он сказал не о втором браке, а о первом; и, действительно, Ева не имела второго мужа так же, как и святая Церковь не познала второго мужа: «тайна сия велика... по отношению ко Христу и к Церкви» (Ефес. 5, 32), вот почему и нужно ее соблюдать. И Исаак также не знал другой жены, кроме Ревекки (Быт. 24, 67), и отца своего Авраама он похоронил не с иной какой-либо, а именно с женой его Саррою (Быт. 25, 10).

90. Святая Рахиль была скорее таинственным прообразом, чем примером брака (Быт. 29, 28 и след.), однако и в ней мы имеем нечто такое, что может относиться к дару (gratiam) перваго брака: (Иаков) более любил ту, которую прежде избрал (себе) невестой; обман не охладил его чувства, и наступление брака28 не охладило любви к невесте29. Итак, святой патриарх научает нас, с каким уважением мы должны относиться к первому браку, коль скоро и он сам придавал такое большое значение первой брачной помолвке. – Итак, будьте осторожны, дочери, и не оказывайтесь бессильными в сохранении даров (первого) брака; не увеличивайте (своих) печалей.

* * *

21

Т. е. Церковь.

22

т. е. у замужней и вдовицы.

23

Собственно добрая наставница, какой была Ноеминь.

24

т. е. безбрачие.

25

т. е. брак.

26

т.е. чувство и сердце.

27

разумеется любовь к первому супругу.

28

с Лией.

29

т.е. к Рахили.


Комментарии для сайта Cackle

Открыта запись на православный интернет-курс