Главы против монофелитов

Итак, через многое сказанное мы научены, что одно – Божественная, иное – человеческая, и, опять же, другое – диавольская воля, другими словами – согласованная с природой, противоестественная и сверхъестественная. А именно: согласно с природой человека любить жизнь и противиться смерти; не зря же и не напрасно по природе человеческая природа является любящей жизнь и ненавидящей смерть, но поскольку она изначала была бессмертной и нетленной. Итак, по справедливости она любит бессмертие, в котором возникла, и противится смерти, в которой не возникла. По причине этого богомудрый Василий и св. Кирилл человеческую волю Христа не называли страшащейся смерти, но – любящей жизнь. Ведь по двум причинам подобало в Нем человеку жаждать жизни: во-первых, человек изначала создан для жизни, во-вторых, как бессеменно появившемуся в бытие из жизни Бога Слова, сущностно бывшему единожизненным и общающимся с Самой Жизнью и соединенному к Бессмертию и Нетлению всех, поскольку все Бессмертие и вся Жизнь расположена к смерти с ненавистью и противоположно. Следовательно, когда ты видишь человечество Христа, отвращающееся смерти и говорящее: «Отче, да минует Меня чаша сия; впрочем не Моя воля да будет»¹, никоим образом не предполагай в Его человечестве волю, боящуюся смерти, но, согласно слову Кирилла и великого Василия, отвращающуюся смерти и по природе любящую жизнь как соединенную с Жизнью всех. Поэтому если любить жизнь – это естественная и безукоризненная воля человека, как и явило Слово, то жить по-плотски – это плотская и противоестественная воля, которой во Христе не просто не было, но она [совершенно] упразднена, а, опять же, презирать здешнюю жизнь, как действовали мученики, – это Божественная и сверхъестественная воля, которую и Христос в Себе явил, когда сказал: «Дух бодр», а когда прибавил: «Плоть же немощна»², тогда человечество Его ознаменовало отвращение к смерти и любовь [к жизни]; этому же правилу ты найдешь подтверждение во всей жизни Христа, что природная и богодарованная воля безукоризненна, плотская – справедливо порицаема, а Божественная – достойна похвалы.

Согласная с природой, естественная воля – [это брак, противоестественная, плотская воля]³ – блуд, а сверхъестественная, Божественная воля – девство. И поэтому Христос обновил природу, воплотившись без брака и семени от Девы [...]⁴, ибо земля еще не была разорена кровью жертвоприношений⁵.

И, опять же, согласно с природой – это желать существующих благ, ведь они созданы ради человека, плотская воля – это дары Божии употреблять на зло, а Божественная воля – ради Бога пренебрегать всеми благами.

Почитать отца и мать⁶ и любить родственников – это естественная и безукоризненная воля, презирать их – это плотская и злая воля, а ради Бога отказываться от них, по слову Господа, сказавшего: «Если кто не оставит отца, и матери, и детей и не следует за Мною⁷, тот не достоин Меня⁸», – вот это истинно Божественная, благая, угодная и совершенная воля.

Точно также и пища, созданная Словом, познаваема как естественное и богодарованное желание, согласно сказанному: «От всякого дерева в саду ты будешь есть»⁹. Подобно и питие безукоризненно и богосозданно, иначе бы Христос не давал нам в пищу и питие всесвятое Свое Тело и Кровь¹⁰. Итак, если богосозданно и безукоризненно желание есть и пить, посредством которого природа тела живет и созидается, то, когда слышишь Христа, на кресте говорящего: «Жажду»¹¹, не бойся сказать, что желание пить – это человеческая воля Христа, ведь источник жизни – Божество – не жаждет и не алчет вовеки.

Точно так же, когда видишь Его от пути сидящего, утрудившегося и отдыхающего¹², не бойся сказать, что Он добровольно отдыхал сидя, согласно желанию уставшего тела отдыхать. И когда видишь Его на возглавии спящим¹³ не отказывайся говорить, что Он добровольно спал, согласно энергии тела.

Однако ты входи не до дверей, то есть человеческих, Христа, но входи во внутреннейшее за завесу¹⁴, во святая святых¹⁵ Его Божества, и познай, что Он – хотя и ограниченный во чреве как человек, но и хранитель младенцев во чреве как Бог; и Он, рожденный по плоти маленьким, взращивает всех как Бог; и Он, спеленатый плотски в яслях¹⁶, бездну мглою спеленал¹⁷ как Бог; и Он, сосущий Материнскую грудь, как подобает младенцу, животворит людей, как подобает Богу; и Он, спящий плотски в лодке¹⁸, пробуждает мертвых Божественной властью¹⁹; и Он, утруждающийся как человек²⁰, призывает: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас²¹ как Бог»; и Он, взывающий: «Жажду»²², есть Бог, говорящий: «Кто жаждет, иди ко Мне и пей²³, ибо Я есмь источник жизни»²⁴; и Он, добровольно алчущий как человек, есть хлеб, с небес сшедший²⁵ и давший [...]²⁶ Ему – Христу, преклонившему колена и трижды молившемуся во время страстей²⁷, как подобает человеку, преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних²⁸ как Богу; Он, добровольно претерпевающий побиения как человек²⁹, бьет и трясет землю и мечет молнии как Бог всемогущий; Ему, обнаженному на Кресте как подобает человеку,³⁰ все мы предстоим обнаженные и открытые³¹ как Богу; Он – Иисус, испытуемый Пилатом³², испытует сердца и утробы³³ на суде, будучи Богом – грозным Судией; Его, Которого иудеи поносили как человека, славословят все воинства ангелов как Бога человеколюбивого; ноги и руки Иисуса, которые были прободены гвоздями³⁴, с помощью ангелов связывают руки и ноги иудеев и предают тьме внешней³⁵; Его лицо, которое на кресте не имело ни вида, ни красоты³⁶, сверкнет, как молния, с неба и поколеблются все силы небесные³⁷; святое тело, которое жаждало по-человечески на кресте³⁸, говорит так, что возмущаются, ужасаются, помрачаются и колеблются все основания земли³⁹. Ибо это были уста Бога, руки Бога, ноги Бога, ребро Бога, плоть Бога и все, что относится к плоти, Бога. Но пусть еретик не порицает эти слова, ведь я не сказал «тело Божества», но – «тело Бога Слова» и также – «кровь Бога», а не «кровь Божества»; «речь Бога», а не «речь Божества»; «уста Бога», а не «уста Божества»; «ноги Бога», а не «ноги Божества», ибо Слово стало плотию, и обитало с нами⁴⁰, то есть по ипостаси соединилось с собственной, святой, честной одушевленной и разумной человеческой плотью.

1. «Поскольку же Божество Слова, – говорит, – находится в плоти и обладает ею, то на Него переносится вся сила и энергия Его человечества, называемая единой сложной энергией».

На этот твой антитезис услышь, что нам некто из внешних⁴¹ сказал: «Ибо где, – говорит он, – в каком месте не является неограниченным Божество Бога Слова, наполняющее небо и землю и ограничивающее все народы – как каплю из ведра⁴²? Ведь не ограничено в плоти Божество Слова, ибо Он⁴³ есть Тот, Кто говорит, что небо и землю Я наполняю⁴⁴, Который везде сущий и все наполняющий⁴⁵, очевидно же, что из-за неограниченности неопределенной Его сущности. Что же? Поскольку Он наполняет небо и землю, бездну и все видимое и мыслимое творение, постольку вся энергия ангелов, бессловесных, пернатых, рыб и растений переносится на Его Божество, находящееся во всем творении, и называется единой сложной природой и энергией богомужней? Чушь!»

Далее, когда на это мы возражаем и заявляем, что не как в остальном творении был Бог Слово в нераздельно соединенной с Ним душе и плоти, но по сущности Бог Слово стало плотию, и обитало с нами⁴⁶, он заявил в ответ следующее, говоря: «Но каким образом Он как Бог наполняет небо и землю? Разъясняя это, мудрый Климент в “Строматах” говорит: “Как по сущности наполняет душа тело, так наполняет и животворит Бог все на небесах, и небо, и землю по сущности”».

Если же в одном только по сущности объединенном с Ним человеке Бог Слово существует по сущности, то скажите нам, пожалуйста, вот в смерти Христа разделен надвое соединенный с Ним человек, поскольку тело вверху в гробнице на земле находилось, а душа вниз в преисподнюю, в ад снизошла. Итак, если сущности Божества Слова нигде не было на земле, кроме как в соединенной с Ним душе и теле, то очевидно, что и она⁴⁷ надвое разделилась, чтобы ей не отделиться от души или от тела, когда они будут оставлены Божеством и станут пустыми. Если же ты говоришь мне, что Слово, подобно древесной смоле, устремилось и последовало за душой, исходящей из тела в ад, и, подобно тростнику, охватывало тело вверху и душу внизу, то ты говоришь басни и вздор: во-первых, потому что неограниченное Божество ни удлиняется, ни спускается, ни поднимается, а во-вторых, потому что если бы, как тростник, Бог Слово удлинялся от тела в ад, то очевидно, что Он наполнил бы и места посреди земных и преисподних, через которые прошел, и уже не в одной плоти и душе Своей находился бы, но каким образом Он наполняет небо и землю, таким же образом Он наполнял бы и соединенного с Ним человека. И как энергии неба и земли не переносятся на Него, так и энергия соединенного с Ним человека, то есть храма, разрушенного в страстях⁴⁸, не переносится на неразрушаемого Бога Слова. Ведь обо всех нас апостол сказал, что Богом Словом мы живем, и движемся, и существуем⁴⁹, но не переносятся из-за этого на Него движения и энергии никого из нас.

«Управляется же, – говорит, – Божеством Слова соединенный с Ним человек, образ раба⁵⁰ подчиняется и руководится наклонностью, энергией и желанием Господа». Но скажи мне, над чем не властвует и не господствует Бог Слово, держащий и перемещающий, творящий и изменяющий все словом силы Своей⁵¹? Вот и пророк сказал поэтому: все служит Тебе⁵², но не переносятся на Него энергии всего по бытию служащего Ему, находящегося у подножия Его и подчиняющегося Ему. «Однако добровольно, – говорит, – а не по некой необходимости, как мы, Христос подчинился, воспринял и делал человеческое; и к тому же происходящее добровольно, а не по необходимости, на закон природы не переносится». Ты видишь, что истинная ваша цель направлена на разрушение всего Домостроительства Христова Воплощения? Ведь Он все совершал добровольно, а не по некой необходимости; впрочем, допустим, что ничто во Христе на природу и закон реальности не переносится. В самом деле, добровольно схождение с небес, добровольны Воплощение, беременность [Девы Марии], добровольны время, рождение, рост [тела], кормление грудью, голод, жажда, усталость, сон, вольные страсти, Крест, смерть, Воскресение; допустим, ничто из этого мы не будем относить к определению сущности или природы, но будем причислять к видимости и к воображению по доброй воле. Не только это, но и все видимое и мыслимое творение Он сотворил добровольно, так что допустим, что мы ничто не будем относить к определению, закону и устройству природы. Первым это изобрел Мани: ведь когда он говорил, что происходящее добровольно и домостроительно на закон или определение природы не переносится и не вполне познается, тогда все Домостроительство Воплощения он считал видимостью.

2. Давай, наконец, обратимся и к другой их апории, точнее же к несуразности и недоумию⁵³, которую им передал сброшенный с высоты Господа и Царя, пасущий египетских свиней, который говорит: «Святые отцы говорят, что после неописуемого соединения Христос всегда, везде и во всех обстоятельствах совершает общее, сложное, или богомужнее, действие».

Началом же их ниспровержения пусть будет у нас Сам злословимый ими Христос, Который говорит: «Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах»⁵⁴. Вот Христос, живя на земле, Сам говорит, что Он на небе и до Вознесения с земли на небо. Каким образом, скажи мне, Он действует на небе прежде, чем Он вознесся по плоти на небо? Богомужно ли или как Бог и только? И если он скажет тебе, что по богомужней, или общей, или сложной [энергии], то он уличается в том, что говорит, будто учение о Воплощении есть видимость, поскольку на земле и на небе плоть Христа была кажущейся; если же [Христос] действует на небе до Вознесения с земли только Божественной неограниченной энергией, то уничтожены и разрушены ваши вздорные мифы, утверждающие, что после Воплощения Христос всегда, везде и во всех обстоятельствах действует богомужней и сложной энергией. Когда же природа и энергия святой Его плоти находилась только в Иудее, а энергия Бога Слова наполняла вселенную и везде была, тогда что, скажи мне, Он мужески производил в восточных или западных и влажных странах, на островах и материках, в пустынях и во внутренних землях, в которых плотью Христос никак не бывал и никто Его там не видел? Ведь хотя и соединен неограниченному Богу Слову, как мы, Человек, но Он никак не переменяется в Его неограниченность и вездесущие. Ведь Бог Слово и Его энергия, небо и землю наполняя, везде действует; а соединенный с Ним по ипостаси ограниченный человек, когда был во утробе Девы, никак не действовал вне утробы; и когда Христос был рожден из утробы, тогда тело Его, наконец, никак не действовало во утробе; будучи в Назарете, Христос не действует богомужески на Сионе; когда Он был в яслях, то не действовал богомужески в Египте; когда Он пребывал в Египте, то не действовал богомужески в Сирии; когда Он был на Кресте, то не присутствовал богомужески в Назарете; когда Он был во гробе, то не действовал богомужески во гробе, имея действующие телесные чувства мертвыми; и вообще, когда был на земле, то не действовал богомужески на небе; и ныне, когда ограниченная плоть пребывает на небе, Он действует ныне на земле не богомужески, но по Божественной Своей, всекосмической и неограниченной энергии.

Как же говорящие о том, что Христос действует и совершает единой богомужней энергией, поймут [слова]: «Он воскрес, Его нет здесь»⁵⁵? Где нет Божественной энергии? Как они поймут [слова]: «Лазарь, друг наш… умер; и радуюсь за вас, что Меня не было там»⁵⁶? По какой энергии Он там не был: по Божественной, по человеческой или по всей Своей богомужней энергии? Если вы не скажете первое, то непременно произнесите второе, а если не соглашаетесь и со вторым, то непременно скажите последнее. Опять же, как нам понимать [слова]: «А Меня не всегда имеете с собой»⁵⁷? Говорящие, что во Христе одна и та же энергия – именно Божественная, очевидно не имеют Его Божественной энергии между собою; мы же говорим, что Христос ныне с нами не находится ограниченной в пространстве природой и энергией плоти, а Божественной Своей энергией Иисус Христос живет в нас, приходит и обитель у нас творит, как и обещал: «Я и Отец придем и обитель у вас сотворим»⁵⁸.

3. И вот скажите же, какая эта ваша сложная энергия во Христе? Неужели тварная, или нетварная, или непременно тварно-нетварная, наполовину Божественная и наполовину человеческая? Вы учите, что она ограниченная, или неограниченная, или непременно ограниченно-неограниченная? Вы провозглашаете, что она имеет начало или безначальная? Очевидно, что одновременно имеющая начало и безначальная. […] ведь когда [еретик] провозглашает единую энергию или природу, тогда совершенно необходимо говорить, что она либо вся тварная, либо вся нетварная; либо вся ограниченная, либо вся неограниченная; либо всецело имеет начало, либо вся безначальная.

Далее, думая, что никто из здравомыслящих не возразит на это, они обращаются, как они считают, к отцам, утверждая по обычаю, что человеческая воля и энергия Христа обожена и после обожения нельзя впредь говорить ни о двух волях, ни о двух энергиях.

На эту их апорию, точнее же недоумие⁵⁹, скажем следующее: божественный Григорий, называя человеческую волю Христа обоженной, точно так же сказал, что обожена и плоть Его, то есть наша природа. Наконец, если обожение воли уменьшает ее количество, то очевидно, что после обожения природы две природы стали одной. Ведь он говорит, что Христос есть единое из двух противоположных, то есть Божества и плоти, из которых Одно обожило, а другая обожена⁶⁰. Точно так же говорит, что всесвятая Его душа является посредницей между Его Божеством и дебелостью плоти⁶¹. Так вот, если она не обладает волей и энергией, то как она может посредничать? Ведь посредничающее посредничает, конечно, желанием и энергией.

Как же разумная душа Христа скорбела и тосковала?⁶² Ведь скорбь и тоска не возникают, если нет лишения воли, то есть неудачи [в достижении] близкого сердцу того, что желанно душе, ибо слово «скорбь» происходит от «оставленное»⁶³. Стало быть, являясь в собственном смысле и истинно единосущной нашим [душам], чистая душа Христа обладала единосущными нам безупречными собственными силами и свойствами и сообразно подобающим обстоятельствам употребляла их в истинных чувствах – разумном, желательном и действующем [чувстве]. Так скажи же мне, каким образом скорбел Христос о погибели Иуды⁶⁴, о погибели распинавших Его⁶⁵ и о разорении Иерусалима⁶⁶, который оплакивал с истинной скорбью и с чувством сердца мыслящего и сострадательного?

Если же это не так, то скажи мне – вот сказано: «Не оскорбляйте Святого Духа, Которым вы запечатлены»⁶⁷ – и сказано Христом: «Душа Моя скорбит смертельно»⁶⁸. Скорбь Духа Святого нетварного и скорбь души Христовой тварной разве схожи? Нет. Ведь бесстрастный, так как Он Бог нетварный, Дух Святой не является ни скорбящим, ни тоскующим, ни волнующимся, ни тревожащимся; душе же разумной свойственна печаль о благе, данная ей от Бога, или печаль ради Бога, как говорит Павел, является ходатаем спасения⁶⁹. Ведь о скорби, страсти, гневе и всем подобном в Божестве говорится как о чуждом и анагогически, а в разумной душе они рассматриваются как природные, данные от Бога по благости, ведь хорошо гневаться и раздражаться на зло. Вследствие чего о Христе сказано, что Он посмотрел на иудеев с гневом⁷⁰.

Но все же гнев Христа – не как наш гнев, Его скорбь – не как наша скорбь, Его тоска – не как наша тоска, и все остальное человеческое, что есть в Нем и о чем говорится по отношению к Нему. Ведь мы по необходимости подчиняемся природным потребностям тела, а Христос, будучи Богом, Господом и Творцом природы, управлял всем, что свойственно [человеческой] природе, когда хотел и как хотел.

Если же некоторые из отцов сказали, что Христос [чего-то] не знал и тосковал по-человечески, не брани эти безыскусные выражения, но исследуй, когда, кому и с какой целью это сказано. Ведь все, что касается Христа, глубоко и неисповедимо⁷¹. Не только однажды, но и дважды и трижды и четырежды избегал Он смерти: во-первых, бежал от Ирода в Египет⁷², во-вторых – от Архелая в Назарет⁷³, в-третьих – от желающих Его побить камнями⁷⁴, в-четвертых – от ведущих свергнуть Его с горы⁷⁵, не потому, что боялся смерти Животворящий всякое дыхание и Поднимающий словом всех людей от гробов, но поскольку Он добровольно усваивает и исцеляет все, прокравшееся в нас из-за непослушания. Так что не удивляйся, если Он, восприняв наше проклятие и сделавшись клятвою⁷⁶, ненадолго дал домостроительно проявиться в собственной плоти смертной тоске⁷⁷, ведь еще более оскорбительно и более недостойно, чем о смертной тоске, говорить о том, что Христос в течение сорока дней был в пустыне сопровождаем и искушаем диаволом⁷⁸.

Если же говорит мне противник, что Он был искушаем ради нас, чтобы мы победили и не были искушаемы⁷⁹, и стал клятвой⁸⁰, чтобы исцелить наше проклятие, я прошу: этому же правилу последуйте и о человеческой воле и энергии во Христе и сделайте заключение, что Тот, Кто ради нас воспринял клятву⁸¹ и искушение диавола⁸², чтобы их исцелить, воспринял вместе с прочими богосозданными свойствами нашей природы и волю, привитую Богом душе, чтобы ее исцелить, дабы она не хотела и не совершала диавольские и плотские произволения, но подклонялась и желала Божественную волю. Подобным образом и энергию нашу, созданную по Его образу, Он усвоил, чтобы научить ее не делать и не совершать ничего неугодного Богу. Ведь клятва не является богосозданной, ни грех, ни искушение от диавола, ни смертная тоска; ни смерти Бог не сотворил, ни тления, ни распадения течений человеческого тела. Вы говорите, что все это Христос воспринял, чтобы исцелить. Итак, если то, что противно природе и чего Он не сотворил, Он взял, воспринял и усвоил, а то, что Он сотворил в душе по образу и по подобию Его – желательную и действующую ее силу, Он не воспринял, но отверг как злое, то богосозданное окажется более порочным и нечистым, чем клятва, грех и искушение диавола, как не только отвергнутое Богом, но и оставленное Им неисцеленным и неуврачеванным. Если же невоспринятой и неисцеленной⁸³ остается у нас душевная воля и энергия, то мы являемся непрощенными и неисцеленными, так как желаем греха и действуем через нашу неуврачеванную волю и действие.

1. Из Послания к Титу, в котором о Боге он говорит так: «...и ни покоясь, ни двигаясь, но, если можно так сказать, промыслительные энергии в единственности⁸⁴ и неподвижность в промысле неразрывно и совершенно имея»⁸⁵.

Поскольку так это сказано апостольским учителем о Божестве, то если говорят, что Христос является всецело совершенным в Божестве, значит, по совершенному Божеству Слова Он имеет Божественные энергии: Он имеет промыслительные энергии, имеет разумные энергии Слова, имеет Его священные энергии, имеет непоколебимые энергии, имеет рассудительные энергии, имеет бесконечные энергии, имеет богоначальные⁸⁶ энергии, имеет первые, средние и последние энергии⁸⁷.

Поэтому если тот, кто говорит о двух энергиях во Христе, называет два лица, тогда тот, кто говорит о столь многих энергиях, окажется называющим бесчисленные лица в Нем. Но удивительно то, что учитель называет множество различных энергий не только у Божественной природы, но и у ангельской сущности, и у человеческой, и, вообще говоря, у всякой природы, ведь очевидно, что такое безотносительное высказывание: «Гибель природы – слабость и нехватка природных свойств, энергий и сил»⁸⁸ указало на природы всего. И если так, а это так, почему же тогда мы решили думать, что у всякой сущности – одна природная энергия? Если она одна, то почему Дионисий одну называет многими энергиями? Если же их много, то почему многие можно рассматривать как одну? Так вот, как одной называется Богом⁸⁹ природа огня и одно есть ее всеобъемлющее и главное природное свойство, то есть, воспламеняющая сила, но кроме того в этом природном свойстве видны как некие отрасли и другие свойства огня, то есть – светить, стремиться вверх, быть неосязаемым, согревать, подавать жизнь, очищать,⁹⁰ так благочестиво думай ты, что и у всех природ есть одна наиболее всеобъемлющая и самая главная природная каждой сущности энергия, из которой, как из некоего источника и порождающего корня, усматриваются происходящими также частные, так сказать, энергии этой всеобъемлющей и сущностной энергии.

И если угодно, давайте мы снова, взяв слово, займемся исследованием. Мы самим Божественным гласом научены, что луна имеет одну сущностную энергию – просвещающее ночь сияние, ради чего она и создана⁹¹. Но в этой главнейшей, всеобъемлющей и самой общей сущностной энергии луны видны сверх того и иные содействующие энергии, как бы отрасли и ветви от их материнской энергии, например: движение, перемещение в пространстве, рождение раз в месяц, рост каждый день, убывание после полноты, и не только это, но и управление луной морскими водами, их приливы и отливы, равно как и рост и убыль тел рыб в соответствии с телом луны. И не только это, но и природа деревьев из-за лунной энергии отступает и воспринимает приращения и уменьшения. Ты видишь, что у одной природы и одной природной энергии, притом у этой, бездушной, неразумной и бесчувственной есть многочисленные и бесчисленные частные энергии?

Поэтому боговдохновенно и богомудро говорит божественный Дионисий, что у каждой природы есть ее различные природные энергии: «Гибель природы – слабость и нехватка природных свойств, энергий и сил»⁹². Ведь разбирая наедине по образцу исследованного выше и показанного умозрения относительно луны, благоразумный найдет, что всякая природа имеет в себе и свою наиболее всеобъемлющую и совокупную энергию, и в ней, как в источнике, ее рождающиеся и происходящие от нее энергии.

Ибо и земля получила от Бога одно нареченное Богом сущностное название энергии, будучи наименована Им сушей.⁹³ Но смотри же, что (происходит) из этой самой главной и единственной энергии; сколь же много у сухой сущности земли мы видим частных энергий: энергию произрастания растений, энергию рождения тел, энергию питания животных, энергию появления источников; энергию земли одну – оплодотворяющую, другую же – делающую бесплодной, эту – придающую соленость⁹⁴, эту – доставляющую здоровье, эту – губительную, эту – исцеляющую, а эту – смертельную, например, так называемая цикута⁹⁵ и скаммоний⁹⁶ и многое другое доброе, медный купорос и сера⁹⁷.

Точно так же и у одной сущностной и наиболее всеобъемлющей энергии воды, состоящей в том, что она подает питие и жизнь, усматриваются различные частные энергии: энергия воды очищающая, энергия воды соленая и горькая, другая, в свою очередь, оплодотворяющая, а иная – мертвая и бесплодная морская; иные воды – дурные, как в Иерихоне,⁹⁸ одни вызывают болезнь, другие негодны для питья, одни воды – стоячие, другие – текучие и неспокойные; одни имеет энергию, поднимающую из земли наверх, другие – текут реками, падая вниз.

И у природы воздуха ты обнаружишь мириады различий, смешений и энергий воздуха, так или иначе, по местам и странам: здесь животворящую, а там разрушительную энергию воздуха.

Таким же образом нужно мыслить и понимать и о сущностной воле, а именно: у всякой разумной духовной природы есть одна единственная ее воля, желающая и вожделеющая способность и сила, но кроме того по образу всеобъемлющей энергии и всеобъемлющая воля разделяется и исходит во многие и по-разному именуемые воли. Я имею в виду вот что: нам известно, что самая общая, главная и всеобъемлющая воля Божественной природы – хотеть, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины⁹⁹. Так вот, мы знаем изошедшие от этой самой всеобъемлющей воли различные воли Бога: Бог собственной волею наставил Адама в спасительном законе¹⁰⁰, волею установил закон Ною¹⁰¹, волею дал Аврааму обрезание в знамение богопочитания¹⁰², волею начертал Моисею закон благочестия¹⁰³, волею явил пророков для спасения, благой волею Господь всего Бог Слово ради спасения всех пришел на землю и, воплотившись, вочеловечился. И так, тем же способом, помышляй, благоразумный, о многих и различных волях Бога, о которых говорится в Божественном Писании, как, например, тогда, когда Бог говорит: «Нашел Я мужа по сердцу Моему, Давида, сына Иессеева, который исполнит все хотения Мои»¹⁰⁴, и: «Сказа пути Своя Моисеови, сыновом Израилевым хотения Своя»¹⁰⁵, и: «...в совете правых и сонме велия дела Господня, изыскана во всех волях Его»¹⁰⁶. Если же надо сказать, следуя правилу об энергиях, которые упомянул у Бога блаженный Дионисий, то в Боге видны Божественные воли, как и Божественные энергии: воли промысла, как и энергии, умные воли, как и умные энергии, воли наказывающие, воли повелевающие, воли убеждающие, воли утешающие, но все они для спасения и обращения людей появились от Бога и задуманы Богом, желающим, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины¹⁰⁷.

2. Если же ты, противник, спросишь меня, говоря: «Если это так, то не лучше ли вам говорить о множестве воль и множестве энергий Божества и человечества Христа, а не о двух или одной?» – то слушай. С помощью самых всеобъемлющих и главнейших сущностных способностей и свойств благочестивое слово заключает в себе и охватывает всегда все то частное и множественное, что усматривается и мыслится касательно природы. Поэтому и сонм святых отцов научил мыслить о двух природных свойствах Божества и человечества Христа, хотя для того, кто стремится мыслить благочестиво, существуют некоторым образом различные (свойства). Итак, если я скажу, что Христос по Божеству имеет наиболее всеобъемлющую Божественной природы волевую и действующую всесильную и неописуемую способность сущностной воли и энергии, в этом заключена и этим охвачена всякая называемая и мыслимая о Боге и воля и вместе – энергия. Точно так же и у человечества, соединенного с Ним по ипостаси, нашу всеобъемлющую волевую способность и силу разумной души мы именуем созданной Богом и чисто человеческой волей во Христе. Подобно этому жизненную и сущностную опять-таки энергию души, посредством которой живет, животворится и образуется тело, – ее мы исповедуем и проповедуем человеческой энергией во Христе. Так скажи же мне ты, противник, что есть главное, несомненное, обязательно входящее в состав и являющееся признаком всякой духовной, или разумной, природы, если не ее сущностная воля и энергия? Ведь Божественная природа волением и действием охватывает и содержит все, а ангельская природа собственным желанием и энергией совершает поклонение, песнопение и служение Богу. Точно так же и человеческая природа посредством разумного желания, воли и энергии приходит к деланию и творению Божиих повелений. И поэтому Дионисий сказал, что разрушение всякой природы есть утрата ее природных свойств, энергий и сил¹⁰⁸.

Но что, в свою очередь, ответят на это театральные басни и погребальные пляски противников? Ведь они, может быть, постыдившись мужа апостольского Дионисия, скажут: «Мы говорим о многих энергиях во Христе, которые учитель теперь перечислил, а о двух энергиях не говорим».

На это я возвещаю вам великое проклятие, которое будет всем людям вашим¹⁰⁹, ведь если вы говорите о многих и бесчисленных энергиях, а о двух не говорите, то вы изобличены в том, что вы говорите и о многих природах у Христа, а о двух не говорите, и о многих природных свойствах.

3. «Однако не мыслил, – говорят они, – Дионисий об энергиях так, как вы их истолковываете».

А как? Дайте нам отеческое определение энергии – и мы последуем ему и примем его. Энергию мы, как определил ее богомудрый Григорий Нисский в послании к Зинодору, так ее и мыслим, так и проповедуем, говоря: «Мы утверждаем, что энергия есть сущностная и природная сила и движение каждой сущности, у разумных – разум, у мыслящих – мышление, у ростков – рост, у движущихся – движение, у плавающих – плавание, у летающих – полет, у пресмыкающихся – ползание, и, одним словом, признак всякой сущности есть энергия, называемая природной, которой лишено только не-сущее. Ведь что-либо причастно некой сущности обязательно по соучастию в являющей эту сущность энергии. Ибо истинное слово знает, что определениями сущностей являются их неложные энергии»¹¹⁰.

Поэтому отец, используя это свое правило, при толковании [слов] «Блаженны алчущие»¹¹¹ в творении «О блаженствах» говорит о Христе Сыне Божием, что «Сорок дней пребыв без пищи, Он “напоследок взалкал”¹¹²: ибо, когда хотел, давал естеству время делать свойственное ему»¹¹³.

Если же ты хочешь узнать о количестве времени, то евангелист учит тебя, свидетельствуя, что Христос в течение тридцати лет давал Своему человеческому естеству, которое подобно нам кроме греха¹¹⁴, делать свойственное ему¹¹⁵ и что никакого знамения до крещения и до брака в Кане Он не показывал людям¹¹⁶. То же самое нам приводили противники в Дамаске, говоря: «Если, по суждению большинства, все, что сказано апостолом о Христе, относится к любому вопросу, то вы должны, более, исповедовать Христа в течение тридцати лет, нежели в течение трех лет после крещения».

Послушайте вы все, люди добрые! Но если вы почитаете Христа совершенным в Божестве и также совершенным в человечестве, единосущным Отцу по Божеству и точно так же единосущным нам по человечеству, то вы не можете вслед за болтовней манихеев и аполлинариан отвергать волящую силу разумной и святой Его души, [созданной] по образу [Божию], и ее сущностную живую и животворящую энергию. Ведь именно этими разумными свойствами и только ими отличается разумная наша душа от души бессловесных животных. И чтобы противникам не показалось, будто мы выстраиваем какие-то особенные учения и мнения сообразно их басням, как и в других местах сказали мы, так и ныне снова скажем: божественный апостол во всех почти своих посланиях называет нашу смерть сном, а смерть Христа никогда не именовал сном, но смертью, чтобы показать, что Он поистине воспринял смерть, омертвение и неложное отделение души от тела. Так вот, это омертвение и неподвижность тела во гробе, отсутствие зрения, дыхания и души, бездеятельность членов и плотских чувств Он испытывал по всей Его богомужней энергии, или наполовину, или на треть ее? Ведь тебе обязательно необходимо сказать или что вся Его богомужняя энергия омертвела, или что наполовину, или что при отделении от энергии животворной души стало мертвым и бездеятельным тело Христа.

А что животворящая энергия нашей разумной души животворит тело, свидетельствует Божественное Писание, говорящее: «И вдунул Бог в неодушевленный прах, который слепил, дыхание жизни, и стал человек душою живою»¹¹⁷. Поэтому и божественный Соломон, порицая нечестивых, говорит: «Жизнь его презреннее грязи; ибо он не познал давшего им деятельную душу и вдохнувшего в него дух жизни»¹¹⁸; как и Сам Христос о животворящей душевной нашей энергии говорит, что «Плоть не пользует нимало, дух животворит»¹¹⁹. Вот эту животворящую энергию души, о которой Он засвидетельствовал, мы исповедуем человеческой энергией в Нем, видя, что всесвятое Его тело, пусть даже оно чрезвычайно новым и необычным по отношению к границам и законам природы образом без семени приняло одушевление от Святой Приснодевы, но тем не менее, усматривается оживотворяемым по богоданному закону природы Его душой, созданной вместе с ним, и снова, тотчас по отделении от нее на кресте, мертвым, неподвижным и бездеятельным, как у нас. Далее, благодаря возвращению души на третий день познается животворимым, движущимся, воскресшим, восставшим от гроба и совершенным человеком человек в Господе¹²⁰. И благодаря одушевлению после омертвения Он снова издает речь, снова как живой говорит посредством живой и разумной энергии Его разумной души, снова учит после одушевления, – чего Он не произносил во гробе из-за бездушного омертвения, лишения и отделения жизненной энергии души. Ведь Божественная неизменяющаяся и безукоризненная энергия не мертвеет, не молчит, не успокаивается, не прекращается, не умирает, не оживает, не испускает дух, не одушевляется снова, не изменяется от тления к нетлению. Она не прекращается и не начинается снова, не ограничивается, не исходит из тела и не входит снова в него, и не так, что она иногда видит, а иногда не видит подобно тому, как закрылись омертвевшие очи Христа.

1. Но когда это я излагаю и рассказываю долгое время, тычет меня часто рукой в бок противник, нашептывая, напоминая и выставляя на вид богомужную энергию у Дионисия. Поэтому давай и о ней кое-что вкратце рассмотрим, ведь время пришло. Так вот, представляется, – мне, во всяком случае, – что этот Гай Ферапевт, к которому божественный Дионисий написал о богомужной энергии, не очень обдуманно раскрывал богословский смысл домостроительства Христа, но как бы несколько приземленно мыслил о Нем; его, направляя, учитель, возводит к более божественному. Поэтому на протяжении всего второго и четвертого послания он называет Христа Пресущественным¹²¹, Сверхблагим¹²² и превыше человека¹²³ и вместе с тем человеком и сообразным человеку¹²⁴.

Сказав же, что Он превыше человека делает свойственное человеку¹²⁵, он не сказал: «все свойственное человеку», но указал на бессеменное Воплощение от Девы, о котором он сказал в другой главе, что оно осуществилось от девственных кровей естества Святой Девы Марии¹²⁶; также указал на хождение Христа по водам, чтобы представить Его Божество¹²⁷. Услышав это, один из спорщиков ответил мне, говоря: «Ну и что? Раз и другие многие из святых ходили по водам, неужели и их мы будем именовать богами? Ведь и Сам Иисус сказал: “Не только то, что Я сотворил, сотворят верующие в Меня, но и больше сих”»¹²⁸.

На это снова говорит ниже Дионисий о Христе: «И, скажем вкратце, Он и не был человеком, – не в том смысле, что Он не-человек, но как ставший Таким человеком из числа людей, Который поистине вне людей и выше человека, и, наконец, не как Бог совершавший божественное и не как человек человеческое, но раз Бог стал мужем, некоей новой богомужной энергией для нас жительствуя»¹²⁹.

2. Так говорит божественный учитель. А как уразумели предложенные изречения театральные хоры еретиков, об этом нужно сказать. А именно: Феодор Антиохийский, Диодор Тарсийкий и их исчадие, скверный дракон, халдейская ассирийская свинья, мышь, покушающаяся на Небесный Хлеб, Христа, Несторий – враг Бога и Божества, волк, ненавистник непорочной Девицы Богородицы Марии, грязный меч, расчленяющий и разделяющий Христа, лающий пес, раздирающий Доброго Пастыря Несторий, подлинно более нечестивый, чем иудеи, – ибо те, увидев обнаженный несшитый хитон Христа, подразумеваю же всесвятое тело Бога Слова, сжалившись на это зрелище, сказали: «Не станем раздирать его»¹³⁰, словно бы пророчески говоря Несторию: «Не станем раздирать Христа. Не станем отрывать Слово от тела. Не станем отрывать хитона плоти от Божества Слова. Не станем раздирать Христа на две разделенные природы. Не станем раздирать Его на две ипостаси. Не станем раздирать Его на два лица. Не станем раздирать Его отдельно на Бога и отдельно на простого человека. Не станем раздирать Его на две воли, противные друг другу. Не станем раздирать Его на две противоположные друг другу энергии». Но это – должным образом уверовавшие во Христа духовные иудеи, из которых был и тот фарисей, что говорит: «Христос не разделился»¹³¹; а язык учителя – [язык] его меч остр¹³² – Несторий заявляет: «Я разделяю природы Христа»; подлинно отделен от Бога по природе и поистине тот, кто, услышав Дионисия, говорящего, что «после Воплощения уже не как Бог божественное¹³³ совершал Он»¹³⁴, ухватившись, как зловонный пес, за это выражение как за некую благовидную опору своей ереси, утверждал: «Бог Слово, воплотившись, уже не совершал, как прежде, божественное как Бог, уже не действовал Он на небесах на престоле херувимском как прежде, уже не держал все словом силы Своей¹³⁵, уже не наполнял как Бог и не действовал во всем творении, уже не созидал из небытия в бытие Божественной энергией, уже не посылал с неба, будучи на земле, ангелов на служение как Бог, уже не был в недре Отчем как прежде соработником как Сын и Бог, божественное совершая¹³⁶ с Отцом, но уничижившись и соединившись с плотью уже не совершал как Бог на небе, на земле, в морях и во всех безднах как Бог божественное Своей неописуемой, всемирной и премирной энергией». Так-то вот нечестивый, а вернее безбожный Несторий неистовствовал на слова: «Не как Бог божественное совершал».

Далее, второе выражение, гласящее: «Не как человек человеческое»¹³⁷. Мани, воистину взбесившийся¹³⁸ перс, создатель отвратительного идолопоклонства и женопоклонства, злополучный Евтихий¹³⁹ и, наконец, Севир и его потомки дурно понимая это выражение, гласящее: «Не как человек человеческое», помрачившись, отрицали все учение о вочеловечении, говоря, что Христос не имеет ничего нашего, ничего единосущного нам, ни тела, ни души, ни образа, ни внешности, ни жизни, ни питания, ни питья, ни сна, ни роста, ни изменения, ни истечения, ни скорби, ни прободения, ни осязаемости, ни ран, ни смерти, ни изменения, но все совершилось мнимо и призрачно. «Ведь поэтому, – говорят они, – великий Дионисий сказал, что не как человек человеческое совершал Христос, но раз Бог стал мужем, некоей новой богомужной энергией для нас жительствуя»¹⁴⁰.

3. Все это выражение новые ученики древних манихеев и севириан дурно, по-манихейски перетолковав, говорят: «Все, что Христос после соединения говорил и совершал, оказывается богомужным, будучи общим для Его Божества и человечества и совершающимся богомужной энергией. Очевидно, что они считаются общими для Его Божества и человечества, поскольку Божественная энергия Бога Слова победила и в результате победы более сильного изменила плоть и все плотское в Божественную энергию».

Начало обращенной к ним опровергающей комедии нужно сделать отсюда: Божественные Писания учат нас, что непреложной и неизменной, лишенной недостатка и всегда той же является Божественная природа воплотившегося Бога Слова и Его Божественная энергия, и она не превращается и не изменяется то так, то сяк.

1) Итак, говорящие, что всё и всегда у Христа богомужное и богомужно совершившееся, пусть скажут нам: когда всесвятое тело Христа живым было прежде страстей, тогда очевидно, что Христос видел людей богомужно; далее, когда Он умер на Кресте и пришли Иосиф с Никодимом похоронить Его, тогда Христос смотрел на них богомужно, как прежде, или только божественно, раз отнята была телесная зрительная энергия глаз? Если богомужно Христос видел Иосифа, то вы, очевидно, объявляете Его смерть мнимой и призрачной; если же Он видел Иосифа Божественной, неусыпной и бессмертной энергией Бога Слова, и только, то уже нельзя говорить, что все совершаемое Христом – богомужное.

2) Пророк Исаия учит нас, что в муке был¹⁴¹ Христос, когда иудеи хребет Его поражали ранами¹⁴². Итак, когда Его били по хребту, как бывшего живым прежде креста, и когда Его прободали копием в бок после смерти, той же самой энергией Он ощущал муку или нет? Очевидно, что нет. Поэтому Христу была свойственна не одна и та же энергия, и не богомужно Он ощущал боль, и не богомужно приобрел Он смертную бесчувственность.

3) Когда Христос, прикоснувшись рукой к дочери начальника синагоги, воскресил ее, тогда, очевидно, что Он совершил это чудо общей богомужной энергией. Далее, когда Он мертвый, погребаемый руками Никодима, осязал эти руки, тогда Его руки имели богомужное осязание и энергию, как прежде? Ни в коем случае, но только Божественную. Поэтому никоим образом нельзя все во Христе называть богомужным.

4) Ведь не богомужно, опять-таки, лишился движения умерший Христос, обвитый плащаницею по ногам, но как муж. Ибо вечно движущаяся энергия Бога Слова во плоти была несвязанной и беспрепятственной, распространяясь повсюду, даже когда тело Господа было мертвым.

5) А как нужно именовать силу слуха Христа, находящегося во гробе? Неужели богомужным слухом Он слышал человеческую речь? Ни в коем случае, но только Божественной энергией. Поэтому нельзя во Христе все мыслить как богомужное.

6) Но и не богомужный голос был у Христа во гробе, а только Божественный, неизреченный, невыразимый и неслышимый.

7) Но и не богомужным было Его безгласие, а лишь мужеским.

8) Но и не богомужная жизнь, а только Божественная была у Христа во гробе. Ибо богомужным называется существующее в двух Его природах, совершаемое посредством двух природ, мыслимое в полноте Христа и к Божеству Его и к человечеству совместно в двух природах Христа относящееся и высказываемое.

9) Не богомужно Христос созерцался людьми, – ведь Бога не видел никто никогда¹⁴³, – пусть даже по ипостаси, несомненно, как душа в теле, так и весь Бог Слово неописуемо целиком был единым с собственной душой и телом во всякое время, на всяком месте и во всяком деле. Но не всецело, дабы мы не попали в силки арианства, подчиняя бесстрастного и ни в чем не нуждающегося Бога Слова нашим человеческим природным страстям и нуждам. Благодаря этому не всё свойственное Христу мы называем богомужным, поскольку далеко не всё, Ему свойственное, можно возводить к полноте двух Его природ и так мыслить.

Поэтому снова говорю я:

10) Не богомужным мы называем малый размер тела Христа, пеленаемого в яслях и происшедшее раньше честное зачатие.

11) Не богомужное – восходящее возрастание тела, ведь Божество – это такое возрастание, которое не принимает возрастания.

12) Не богомужным был постепенный рост волос, ногтей и зубов.

13) Не богомужное – осязание Христа¹⁴⁴, ведь Божественное неосязаемо и неприкосновенно.

14) Не богомужные – голод, сон и изнеможение, ведь Писание говорит, что «Бог не взалчет, не утрудится»¹⁴⁵ и не уснет.

15) Не богомужные – какие бы то ни были отрезания, истечения и выделения из тела Христа, ведь Божество течения или истечения слез, слюны, пота или крови не принимает.

16) Не богомужные – раны от гвоздей и прободение рук, ног и ребра, ведь Божество не рассекается и не прободается.

17) Не богомужная – смерть, ведь присно живой Бог Слово бессмертен, хотя нераздельное от Него тело умерло.

4. И скажем вкратце как великий Амвросий Медиоланский в слове о Воплощении, ибо говорит этот божественный Амвросий именно так: «Того, что говорится о Воплощении Слова во Христе, нельзя говорить и относить также ко Отцу и Всесвятому Духу, все это свойственно, подобает и прилично нашей во Христе человеческой нищете и природе»¹⁴⁶.

Поэтому мы не называем богомужным человеческое Христа: если бы оно было богомужным, то было бы нераздельным в каждой вещи; однако то, что невозможно сущностно помыслить о Божестве, мы не называем ни богомужным, ни чисто мужеским, но признаками и обозначениями обоженного¹⁴⁷ тела и души.

«Однако Бог Слово усваивал, – говорит он, – все телесное, и к Нему, наконец, все относится».

Усваивал? Как, скажи мне: мысленно¹⁴⁸ и по снисхождению? Или по существу в собственной природе Слово это претерпевало? Да не будет! Ведь Бог Слово бесстрастен и бессмертен. Итак, не учи, что домостроительное снисхождение есть изменение Божественной сущности. Хотя и грехи наши Он усвоил¹⁴⁹, но остался чужд всякого греха¹⁵⁰; точно так же и проклятие наше Он усвоил¹⁵¹, но оказывается выше всякого проклятия, как даровавший всему миру благословение; подобно и смерть нашу Он усвоил, однако Бог Слово чужд и непричастен всякой смерти и тления. Итак, не понимай под усвоением изменение природ, но каждая вещь пребывает и мыслится в том, что свойственно ей по природе¹⁵².

5. А когда я это излагаю и примечаю слабые места еретиков, великий светоч и соименный бессмертию Афанасий, приступив, увещает меня дерзать, поскольку и он придерживается той же мысли и того же мнения. Ведь приняв, как богомудрый предводитель православия, семена благочестия от первоверховного Петра и вознося в непогрешимое правило, что Христос пострадал плотию¹⁵³, отец преумножает его, говоря, что как «Христос пострадал плотию», так и «Христос голодал¹⁵⁴ плотию», «Христос жаждал¹⁵⁵ плотию», «Христос спал¹⁵⁶ плотию», «Христос плакал¹⁵⁷ плотию», «Христос молился плотию», «Христос утомлялся¹⁵⁸ плотию»¹⁵⁹. Но одно означает «плотию», а иное – «богоплотски», ведь «плотию» указывает на природу человеческую, а «богоплотски» подобно «богомужному», что обозначает две природы Христа.

Но если мы даже говорим, что Христос плотию претерпевает все человеческие страсти, не говорим, что простой плотию, – да не будет! – но плотию и душой, нераздельно соединенными с Божеством в них во всякое время, на всяком месте и во всяком деле. Ибо не простого тела человека мы причащаемся, но тела Бога и крови Бога поистине. И поэтому мы Деву именуем Материю Божией, и поклоняемся Ее Чаду как Чаду Божию, и мы исповедуем, что ясли – Бога, что пелены – Бога и что все во Христе – Бога, истинного Бога, так как мы веруем в Него как в истинного Бога, ведь проклят всякий, имеющий надежду на простого человека¹⁶⁰.

И чтобы никто не посчитал, взбесившись как манихей, что мы отрицаем Божество Христа и провозглашаем Его простым человеком, мы скажем, что то, что Он совершал и чудотворил как Бог в собственном смысле и поистине божески как Отец, в этом ничуть не содействовало и не прикасалось Его Господское тело. Таково восхождение звезды для волхвов и ведение их к Нему¹⁶¹, осияние пастухов бывших на поле¹⁶², славословие ангелов при Его рождении¹⁶³, исцеление слуги сотника, к которому Христос плотию не приходил¹⁶⁴, исцеление дочери Хананеянки, которую Он не видел плотию¹⁶⁵, затмение солнца при распятии¹⁶⁶, расщепление камней¹⁶⁷, разрыв церковной завесы¹⁶⁸, отверзение гробов¹⁶⁹, воскресение мертвых, землетрясение при распятии¹⁷⁰, другое землетрясение, когда Он был во гробе¹⁷¹, – и все подобное этому, к чему Он не прикасался ни плотию, ни рукой, ни перстом.

Ведь когда неким образом совместно совершал Он чудотворения, то есть одновременно как Бог и с помощью тела, – это то, что божественный Дионисий называет богомужным действием, например, богомужным было Его чудесное рождение от Девы¹⁷² и хождение Христа по морю, когда Божество отвердевало воду, а плоть перемещалась с места на место¹⁷³, каковые два чудотворения как смешанные и совместные, то есть богомужные, привел и божественный Дионисий. Богомужним действием было и дарование через плюновение зрения слепому¹⁷⁴, и исцеление перстами Христа глухого¹⁷⁵, и воскресение дочери начальника синагоги через прикосновение к руке¹⁷⁶ – и все подобное этому, когда Божественное Слово совместно через Свою святую и вобоженную¹⁷⁷ плоть совершает чудеса.

Говорящие же, что единой богомужной энергией Христос все делает, совершает и претерпевает, подлинно вынуждены даже против воли говорить, что богомужно, по Божеству Своему и по человечеству Он страдал, изнемогал, был в предсмертном томлении, возрастал, преуспевал, голодал, жаждал, был видимым, осязаемым, прободенным, умершим, омертвевшим и погребенным и претерпел все прочее чуждое Божеству, что является нечестивым и безумным и познается таким; а если и примерами нужно воспользоваться, то мы не замедлим.