архиепископ Арсений (Брянцев)

I. Слово при открытии Таврической духовной семинарии в городе Симферополе7

Черты характера и направления духовного образования

Наконец святое желание – иметь в этом граде духовное училище для приготовления пастырей Крымской церкви – ныне приведено в исполнение, Благодатью Божией ныне освящён сей дом науки и в нём – храм для молитвы. Дай Бог, чтобы благодать Божья, наполняя своим присутствием новоосвящённый храм, не оставила без своего посещения сего училища, озарила умы и сердца светом христианского ведения и благочестия обитающих в нём, привлекла любовь и уважение окружающего его общества.

Покровителями сего училища и молитвенниками перед Богом избраны три вселенских учителя, святители – святые Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст, во имя которых устроен храм этого училища. В своё время эти три Святителя привлекали к себе умы и сердца всех православно-верующих, заправляли всей православно-богословствующей мыслью и увековечили свой век именем «золотого века». Желалось бы, чтобы в это училище будущих пастырей церкви проникал дух и направления его великих покровителей и чтобы в основание его наук легло учение этих великих учителей церкви, основанное на Божественном откровении, вопреки современным ложным учениям.

Какой же это дух и направления? Какое учение должно быть в этом училище? Вот вопросы, о которых при открытии сего училища уместно сказать несколько слов.

Во всяком училище, а тем более в училище для пастырей церкви, главным предметом науки должно быть богопознание. Человеку прежде всего необходимо научиться познавать Бога; он и создан для того, чтобы познавать Бога, стремиться к Нему и жить вместе с Ним. Для этого дарована человеку разумная – богоподобная душа, предоставлены все средства и указаны все пути. Со стороны человека требуется только, чтобы он знал всё то, что сделал для него Бог, и пользовался всем этим для своего спасения. Где же человеку можно лучше и удобнее научиться богопознанию, как не в училище, как не в тот период своего возраста, когда он, кроме науки, не занят другими делами; когда ему, по возможности, стараются сообщить понятия о Боге и Его святом законе, и о том, что такое человек и для чего он живёт? Когда человеку легче и удобнее научиться быть христианином, т. е. человеком религиозным, благочестивым, как не в тот период своего воспитания, когда он юн, когда сердце у него мягко и нежно, воля не испорчена худыми наклонностями, ум не наполнен худыми мыслями? В училище преподаются разные науки, сообщаются разные сведения, полезные и необходимые для жизни гражданской, или общественной, и для жизни домашней, или частной; в училище же, главным образом, должны преподаваться истины Богооткровения, сообщаться познания о Боге и Его святом законе, – и те нравственно, и религиозно-воспитательные правила, которые приготовляют в воспитывающемся юноше не образованного только и учёного человека, но, вместе, и христианина. И как хорошо, когда в училище среди наук, – наука о Боге и его законе – поставлена на первом месте не по форме только, но по сущности самого дела; как хорошо, когда и другие науки преподаются так, что сообщаемые воспитанникам сведения не только не идут в разрыв с богооткровенными истинами, но даже подтверждают их. Как хорошо, например, когда историк в судьбах народа видит исполнения судеб Божьих; когда естествоиспытатель через рассматривания всех существ и явлений в природе прославляет премудрость и все могущество Творца. Как хорошо, наконец, когда заботясь в училище о воспитании юношей, о приготовлении их полезными членами государства, общества и семейства, главнее всего стараются о том, чтобы приготовить в них истинных христиан; потому что в таком только случае человек может быть истинно полезен людям, и Богу угоден. Если все это необходимо вообще для человека, то, тем более, это необходимо для будущих пастырей церкви: им не только необходимо научиться самим богопознанию и быть добрыми христианами; но и необходимо будет учить тому и других, учить не только словом, но и делом – собственным примером. Если такой дух и направления должны быть во всяком учебном заведении, то, тем более, в Семинарии духовной: в противном случае отсюда будут выходить служители церкви, не соответствующие своему назначению, без призвания и без любви к своему высокому служению; а от этого избави Бог ..

Но, поставляя первым и главным условием обучения в этом училище богопознание, этим самым мы указываем на другое, не менее важное условие, которое должно проникать это училище, и руководить учащими и учащимися. Это условие: сознание той великой истины, что источник всякого познания есть Бог. Всякая премудрость – от Господа (Сир. 1: 1), и начало премудрости есть страх Господень (Притч. 9:10), говорит священное писание. Науки – произведение человеческое; но разум человеческий, изобрётший науки, есть дар Божий. Без ума не было бы никакой науки, никаких познаний; а без Бога не было бы и самого разума. Эта столь простая и ясная, сама по себе, истина составляла и составляет достояние всех людей, признающих Бога, как начало всего существующего. Только люди, несправедливо мыслящие, отвергали и отвергают эту истину. Не желая признавать Бога Творцом и Промыслителем всего существующего, они думают, что Бог не имеет никакого отношения к науке, что наука и образование своим существованием, исключительно, обязаны человеческому уму, который, в свой очередь, составляет просто свойство человеческой природы, а не особенный дар Божий, уподобляющий человека Богу. Но это ложь! Пусть не верят ей принадлежащие к этому училищу: Господь просвещает всякого человека светом познания и наставляет его на путь истины. Пусть всегда помнят это здесь учащиеся и чаще обращаются с молитвой к Тому, в Ком первый главный источник истинной премудрости и истинного просвещения, чтобы Господь Бог даровал светлый ум, озарённый светом благочестия, для облегчения трудов на поприще наук, для пользы себе и ближним, и для угождения Богу. Если будут следовать сему питомцы сего училища, если они проникнутся в нём сознанием своей зависимости от Господа Бога во всех обстоятельствах жизни: то они научатся преданности воле Божьей: во всём будут обращаться за Его помощью, и, когда сделаются учителями церкви, будут учить тому своих пасомых не словом только, а своим примером.

Говоря о том, что Господь Бог есть источник всякой премудрости, что к Нему следует обращаться с молитвой об озарении светом ведения и благочестия, мы, этим самым, указали на новую черту характера и направления учения в этом училище, именно на то, что учения в этом училище должно быть проходимо с молитвой и даже самое учение должно быть молитвой. Учение есть великое дело, великий подвиг, если оно совершается с надлежащим вниманием. А для великого подвига нужны силы, здоровье, охота. Для получения всего этого, к кому приличнее всего обращаться труженику науки, как не к подателю всех благ – Богу?! Самое же учение может быть молитвой только тогда, когда оно ограничивается не земными только и корыстными целями, т. к., когда человек учится не для того только, чтобы через то приобрести себе почётное место в обществе и приличное пропитание, но, вместе с тем, когда он учится и для того, чтобы яснее понимать обязанности свои, как существа нравственно-свободного, богоподобного – обязанности христианина, чтобы, узнавши лучше других закон Божий, поступать по нему и научить тому других. Когда человек учится, имея это в виду, то учение его есть молитва. Нельзя, особенно ныне, при религиозном охлаждении, не напомнить об этой религиозно-нравственной обязанности человека. Молитва составляет самую главную обязанность всякого человека, не только христианина, но и язычника. И если христианин забывает эту обязанность, то он делается хуже язычника. Между тем, ныне то и можно встретить таких людей, и, преимущественно, молодых, или только что окончивших своё образование научное, или продолжающих оное. Да не будет сего в сем училище. Исполнение в нём всех требований, относительно религии и молитвы, пусть будет не формальное только, а полное любви к Богу, упования и веры в Него. Храм же Божий, устроенный в нём как место Богослужения и молитвы, пусть постоянно напоминает обитателям его об этой их обязанности. Желалось бы, чтобы из сего училища выходили люди, не измождённые наукой, не потерявшие веры в жизнь и Провидение, не сухие и безжизненные, не проникнутые апатией: а согретые верой Христовой, любовью к ближним, всегда готовые излить перед Господом Богом в молитве чувство благоговения перед Ним, скорби и радости, любви и благодарности; всегда и везде готовые послужить спасению ближнего и временному, и вечному. Такой только человек может быть добрым пастырем.

Но, к несчастью, часто бывает наоборот: наука (разумеется, с ложным направлением) часто делает человека маловерующим; вводит своего слушателя в сомнения и колебания, относительно предметов веры, не подлежащих опытному наблюдению науки, на которых зиждется нравственность христианская. Вот почему желалось бы ещё, чтобы в сем училище и среди приобретаемых науками познаний не исключалась вера; от сердца принимались бы предметы религии, превосходящие разум человеческий. Напрасно некоторые говорят, что между верой и наукой или разумом есть несогласия и противоречия. Этого нет и не может быть, потому что и вера, и разум произошли от одного источника – Бога; а Бог сам себе не противоречит. Он даровал человеку и естественный разум и сверхъестественное откровения. То и другое ведут к одной цели – к истинному и полному просвещению, ко благу нашему временному и вечному. А в этом отношении разум и вера не только не противоречат друг другу, а, напротив, составляют единое целое, удовлетворяющее ум возникший и сердце верующее. Различия между верой и разумом состоит в неодинаковых предметах, подлежащих им, и в различном способе усвоения этих предметов: предметы веры – невидимое и непостижимое; а предметы разума – все видимое и постижимое. Предметы разума познаются через напряжение умственных способностей; предметы же веры – через подчинение разума вере. И если между разумом и верой встречаются противоречия: то это потому, что разум вдаётся не в свою область предметов, а в область предметов веры и, как недоступные для него, не объясняет их, а отвергает. Понятна несправедливость разума! Не для того дан Господом Богом разум, чтобы он устранял веру, и не для того созданы науки, чтобы они шли в разрыв c богооткровенным учением. Нужно учиться так, чтобы вера и науки, в этом училище, жили мирно и согласно, без всякой вражды и противоречия; чтобы учащие и учащиеся здесь, обогащая умы свои разными познаниям земных предметов, в тоже время приклоняли их в послушание небесным истинам Евангелия.

Мы указали на главные черты характера и направления всего хода образования, какое должно проникать это училище. В этих чертах заключается главная цель его и назначение. Желалось бы, чтобы стремление к достижению её основывалось на глубоком сознании её истинности и на сердечном убеждении в её необходимости; чтобы те, кому вверяется это учебное заведение совокупными силами, без вражды и противоречия, стремились к достижению её, сознавая то, что на них возложено великое дело – приготовление пастырей церкви Христовой. Аминь.

* * *

7

19 августа 1873 года.


Источник: Собрание слов и речей высокопреосвященного Арсения (Брянцева), архиепископа Харьковского и Ахтырского, говоренных в разных местах его служения : Т. 1-. - Харьков : тип. Губ. правл., 1908-1912. / Т. 1 : 1873-1887 гг. - 1908. - 254, VI с., 1 л. портр.

Комментарии для сайта Cackle