архиепископ Аверкий (Таушев)

Апокалипсис или откровение святого Иоанна Богослова

Глава пятая. ПРОДОЛЖЕНИЕ ВТОРОГО ВИДЕНИЯ: ЗАПЕЧАТАННАЯ КНИГА И АГНЕЦ, КАК БЫ ЗАКЛАННЫЙ

Господь Вседержитель, которого увидел св. Иоанн сидящим на престоле, держал в деснице Своей Книгу исписанную снаружи и внутри и запечатанную семью печатями. Книги в древности состояли из кусков пергамента, свернутых в трубку или навитых на круглую палку. Внутрь такого свитка продевался шнурок, который связывался снаружи и прикрепляем был печатью. Иногда книга состояла из куска пергамента, который складывался в виде веера и был стянут поверх шнурком, припечатанным печатями на каждом сгибе или складе книги. В таком случае раскрытие одной печати давало возможность раскрыть и прочесть только одну часть книги. Писание производилось обыкновенно лишь на одной, внутренней стороне пергамента, но в редких случаях писали с обеих сторон. По изъяснению св. Андрея Кесарийского и др. под книгой, виденной св. Иоанном, следует разуметь «премудрую Божию память», в которой вписаны все, а также и глубину Божественных судеб. В этой книге были, следовательно, вписаны все таинственные определения премудрого промысла Божия о спасении людей. Семь печатей означают или совершенное и всеми незнаемое утверждение книги, или же домостроительство испытующего глубины Божественного Духа, разрешить которое никто из созданных существ не может. Под книгой разумеются и пророчества, о которых Сам Христос сказал, что частью они исполнились в Евангелии (Лк. 24:44), но что остальные исполнятся в последние дни. Один из сильных Ангелов громким голосом взывал, чтобы кто-нибудь раскрыл эту книгу, сняв семь печатей ее, но никого не нашлось достойного «ни на небе, ни на земле, ни под землею» (Откр. 5:3), кто бы дерзнул сделать это. Это означает, что никому из сотворенных существ недоступно ведение тайн Божиих. Эту недоступность усиливает еще выражение «ниже зрети ю», то есть даже «посмотреть в нее» (Откр. 5:1–3). Тайновидец много скорбел об этом, но был утешен одним из старцев, который сказал: «Не плачь: вот Лев от колена Иудина, корень Давидов, победил и может раскрыть сию книгу и снять семь печатей ея» (Откр. 5:5). «Лев» здесь означает «сильного», «героя». Этим указывается на пророчество патриарха Иакова о «Льве из колена Иудина», под которым разумелся Мессия – Христос (Быт. 49:9–10). Взглянув, Тайновидец увидел «посреди старцев стоял Агнец как бы закланный, имеющий семь рогов и семь очей» (Откр. 5:6). Этот Агнец, носивший на Себе следы того, что Он был принесен в жертву, есть, конечно, «Агнец Божий, вземляй грехи мира» (Ин. 1:29), то есть Господь наш Иисус Христос. Единственно Он оказался достоин раскрыть книгу судеб Божиих, ибо Он, как принесший Себя в жертву за грехи людей, Сам явился исполнителем определений Божиих о спасении человеческого рода. Дальнейшее вскрытие Им семи печатей книги и обозначает самое исполнение Божественных определений Единородным Сыном Божиим, как Спасителем человечества. Семь рогов – это символы Его крепости (Пс. 74:11), а семь очей означают, как тут же объяснено, «седмь духов Божиих, посланных во всю землю» (Откр. 5:6), то есть семь даров Святого Духа, почивающих во Христе, как Помазаннике Божием, о чем говорили еще св. Пророк Исаия (Ис. 11:2) и св. Пророк Захария (Зах. 4). Семь очей символизируют вместе с тем и всеведение Божие. Агнец стоял «посреди престола», то есть там, где и надлежало быть Сыну Божию – одесную Бога Отца (Откр. 5:4–6). Агнец взял книгу из руки Сидящего на престоле, и тотчас же четыре животных – Серафим, и 24 старца, пав ниц, воздали Ему Божеское поклонение. Гусли, которые они имели в руках, означают гармоничное и благозвучное Божественное славословие, звучное пение их душ; золотые чаши, как тут же объясняется – наполненные фимиамом, молитвы святых. И воспели они Сыну Божию, Искупителю человечества подлинно «песнь нову», не слыханную от создания мира, о которой предрекал еще псалмопевец Царь Давид (Пс. 97:1). В этой песне прославляется новое Царство Сына Божия, в котором Он воцарился, как Богочеловек, купивший это Царство высокою ценою Своей Крови. Искупление человечества, хотя и относилось собственно только к человечеству, но оно было так удивительно, так величественно, трогательно и священно, что возбудило живейшее участие во всем небесном сонме, так что все вкупе, и Ангелы и люди, прославили за это дело Бога «и поклонишася Живущему во веки веков» (Откр. 5:7–14).


Комментарии для сайта Cackle