Лекция 17. Эпоха разделённой монархии (продолжение)

<Всех приветствую, и всем вам кланяюсь; И хочу сказать, что> вот мы поприще Великаго Поста проходим, и завтра вторая седмица, связанная с именем великого защитника исихазма. Потом вы познакомитесь, что такое исихазм, по словарям, что это было за движение, на чём оно основано. И вот Григорий Палама играет в этом движении ключевую роль – а всё связано с тем, что есть в Святом Евангелии. Открываем 16-ю главу Евангелия от Матфея. 16-ю от Матфея. Заканчивается эта глава словами – смотрите 21-й стих: «С того времени Иисус начал открывать ученикам Своим, что Ему должно идти в Иерусалим, и много пострадать от старейшин и первосвященников и книжников, и быть убиту, и в третий день воскреснуть».

24-й стих: «Тогда Иисус сказал ученикам Своим: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой [жизненный], и следуй за Мною. Ибо кто хочет душу [здесь синонимы: жизнь] свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее. [Люди теряют себя не ради Христа – и это абсолютное большинство. И вот такая потеря трагична для каждого, кто себя теряет. А вот ради Христа – никакой потери. Когда мы с Богом, никакой потери быть не может! Он восполняет нам всё и за малую толику награждает так изобильно, что Давид в своей молитве – в последней, можно сказать, молитве прижизненной, когда народ жертвовал на Храм, <сказал>: Кто мы? И что мы можем Тебе пожертвовать, когда мы отдаем Тебе, полученное от Тебя же? (см. 1Пар. 29:14). Что мы можем пожертвовать Богу, когда всё это множество, все эти сокровища мы получили от Тебя? – Твоя от Твоих Тебе приносяще. Так вот]. Ибо приидет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами Своими и тогда воздаст каждому по делам его. Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем».

Вот эти слова хотели понимать как слова, которые говорят о Втором Пришествии. Поскольку в Апостольское время настолько было сильным ожидание Второго Пришествия, что в Посланиях эта тема звучит постоянно: Близ есть (см. Флп. 4:5; 1Пет. 4:7), при дверех (см. Мф. 24:33). О каком браке может быть речь, когда имеющие жен, должны быть, как не имеющие, и радующиеся, как не радующиеся (см. 1Кор. 7:29–30)! Потому что время близко (см. Откр. 1:3), при дверех. Се, стою и стучу (см. Откр. 3:20).

Так вот эти слова можно было относить <к тому, что> да, что многие из современников Христа будут очевидцами Его Второго Славного Пришествия.

Григорий Палама говорит: это вовсе не так. 17-я глава отвечает на вопрос, что это за Царство, пришедшее в силе (см. Откр. 12:10; 2Пет. 1:16): «По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна [вот некоторые из стоящих здесь], и возвел их на гору высокую одних [ну уж не такая это высокая гора, она похожа скорее на холм – метров 700–800, но, поскольку она на равнине, она, конечно, представляется такой горой. По преданию это и есть гора Преображения], и преобразился пред ними: и просияло лицо Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет. И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие. При сем Петр сказал Иисусу: Господи! Хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии. Когда он еще говорил, се, облако светлое осенило их; и се, глас из облака глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте [Вот акцент нужно сделать на местоимении: Его слушайте]. И, услышав, ученики пали на лица свои и очень испугались».

Так вот преобразившийся Христос и есть Царствие Божие, пришедшее в силе (см. Мк. 9:1). Оно произошло незадолго до Голгофских страданий. Кондак объясняет нам, почему это произошло: Да егда Тя видятъ распинаема, страданіе убо уразумѣютъ вольное [добровольное] <см. кондак праздника Преображение>, – и пусть вспоминают, каким они видели Тебя на Фаворе: Ты принял лик раба, – обезображенный лик: добровольно, вольно, – но Ты Тот, – по прежнему, – Каким мы видели Тебя елико можаху <см. тропарь праздника Преображенія>, – насколько это было возможно. Господь устроил их взор так, что они могли увидеть Его преображённым, то есть не изменённым в лучшее, потому что – а во что может изменяться Совершенный Свет? Преображение относительно Господа – это не изменение. Преображаемся мы с вами в лучшую или худшую сторону, а Господь неизменен по Своей природе.

И вот «преображение» относительно Его мы понимаем как открытие того, что не было ученикам видимо доселе. Он всегда был Таким – вот в такой славе и в таком свете – но она была сокрыта как под пеленой, под Его плотью. И вот сквозь плоть-то эту, сквозь взор, Его слово, Его поступки, просматривалась Божественная природа так, что они изумлялись: Кто же Сей, что и море, и ветры повинуются Ему? Как Он знает Писания не учившись? Никогда не говорил так человек, как Сей Человек. И слово Его было со властию, ибо Он учил как власть имеющий, а не как мытари и фарисеи (см. Мф. 7:29). Мытари и фарисеи ссылались всё время на авторитеты. Господь ни на какие авторитеты не ссылался: Вы слышали, что сказано древним? А Я говорю вам (см. Мф. 5:21–22). Это может сказать только Лицо Мессианское, Лицо Божественное. Никто из фарисеев не посягал на авторитет Моисея.

Вы слышали, что сказано древними, – то есть Моисеем, – а Я говорю вам! Моисей вне сравнения, это – вершина пророческого прозрения, он недоступен; а здесь совершенно спокойно: а Я говорю вам! Следовательно, говорит Тот, Кто выше Моисея. Вот что. Теперь, какой же природы был этот Фаворский свет, который просиял и исходил от Христа? Это не зайчик, который отражается от зеркала. Вот мы можем поймать солнечный диск в зеркало и направить этот свет на стену – вот, будет отражение. Или солнце отражается также – в луже оно отражается, и в капле росы все міроздание отражается. Что же это за отражение? Что это за Божественные энергии? Тварная их природа или божественная? Так вот ученые калабрийские монахи, воспитанные на философии своей аристотелевской, говорили, что это<т> свет – тварная Его природа, материальная Его природа. Потому что, если невидима человеческая мысль, <то> тем более <невидим и> Бог по своей Божественной природе.

Моисей – что говорится о Моисее? Господь говорит: Если Я беседую с пророком, Я являюсь ему во сне или в видении; но не так с рабом Моим Моисеем. Устами к устам говорю Я с ним, и образ Господа он видит (см. Числ. 12:6–8). И вдруг сам же Моисей просит: Яви мне Тебя Самого, да разумно вижду Тебя (см. Исх. 33:13).

Если устами к устам, и образ Господа он видит, <то> зачем же он просит: Яви мне Тебя Самого? Поэтому вот в этой просьбе показано, что никто не может зреть Божество по Его сути, по Его природе, по Его онтологии. Потому что невозможно воспринять твари природу своего Творца – она настолько исключительна, неповторима и ни с чем не сравнима, что любые наши определения не соответствуют действительности, и многоимённость относительно Бога говорит только о том, что у Него даже нет имени. И вот, то Имя, которое было открыто Моисею в Купине Неопалимой, – оно в переводе значит приблизительно так: Я есть Тот, Кто Я есть (см. Исх. 3:14). То есть подлинным бытием обладает только Бог, а наше бытие иллюзорно.

И вы посмотрите, что происходит в действительности: мы сомневаемся в бытии Бога и не сомневаемся в собственном бытии; в то время, как подлинное бытие есть только у Того, Кто имеет жизнь в Самом Себе. Вот о Христе говорится, что как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну Своему Он дал жизнь в Самом Себе (см. Ин. 5:26). Так вот: Кто является самобытной причиной, Тот и обладает подлинным реальным существованием. И посмотрите, какая метаморфоза произошла: мы в подлинном существовании сомневаемся, а своё утверждаем. Вот бесы веруют и трепещут (см. Иак. 2:19), – мы подвергаем бытие Божие сомнению, <и> выходит, <что> мы хуже демонов. Выходит, мы хуже демонов! Они веруют и трепещут – мы подвергаем сомнению. И приводим самые какие-то нелепые доводы!

Нелепые доводы. Поэтому, если мы не увидим Бога в себе самих (ср. Лк. 17:21), мы Его не увидим и Там. Кто отрицает Бога здесь – вот, по-святоотеческому, он не увидит Его и Там. Не потому, что Его нет в действительности, а потому что Его нет для того, кто это говорит. Вот для него Он и не является. Для тех же, кто ищет Его – ищущим Его – Бог является (ср. Мф. 7:7). И идёт навстречу. Кстати, вышла хорошая очень книжечка – небольшая, Антония Сурожского – «Начало Евангелия Иисуса Христа, Сына Божия. Четыре главы толкования на Евангелие от Марка»⁹. Возьмите. Там прекрасное предисловие, там он говорит, почему он пишет толкование на четыре главы именно от Марка – да потому что по чисто личной причине! Он в четырнадцать лет реша для себя вопрос о бытии Бога; и вот, <ощутил присутствие Кого-то,> читая в комнате Евангелие от Марка, которое, говорит, написано для таких дикарей и бунтарей, каким был я в то время, вот меня Господь и уловил на этом кратком Евангелии.

Он почувствовал реально присутствие Господа в этой же комнате, с противоположной стороны стола, за которым он сидел. Он на него смотрит внимательно, и, вот не признать этого, говорит, я не мог. Конечно, я не могу убедительно передать свой религиозный опыт. Он убедителен только для меня. Другие скажут: это настроение, он пришёл к этому в результате вот такого настроения своего! Ничего подобного. Ничего подобного. Опыт каждого уникален и неповторим, и вот этим опытом надо дорожить и его преумножать. Поскольку мы, если не озаботимся о том, чтобы вера наша возрастала от силы в силу (см. Пс. 83:8), мы остановимся на этом уровне и нет гарантии, что не будем сползать в другую противоположность, в сомнение, в неверие и, наконец, в кощунство и богохульство в самых отвратительных формах.

Вот вышла книжка «Апостасия» издательства «Сатис». Апостасия – это значит отступление. Об Осипове, отце Александре, бывшем инспекторе нашей Академии. <Автор> на основании документов рассматривает <его жизнь>. Первая глава посвящена хрущёвским гонениям на религию, потому что общество должно было жить уже при коммунизме – в восемьдесят четвёртом году мы уже должны были бы жить в коммунистическом обществе, – а это общество должно быть абсолютно безрелигиозным, с религией как с дурманом, как с опиумом (как с воздыханием страдающей твари (ср. Рим. 8:22)), как говорил Маркс или Энгельс, должно быть покончено: нет никаких оснований для религии, если базис будет, экономический, на уровне, если будет просвещение и развитие личности, <то всё это> приведёт к тому, что человек не будет нуждаться в Боге.

В религию уходят сломленные люди: один «в бутылочку» уходит, другой – в религию, третий – в наркотики – создают себе искусственный иллюзорный мір, и в этом міре живут. Вот так объяснялось это, и где-то двести с лишним человек отказалось <от религии> в то время через прессу – в том числе и вот этот Осипов. Вот почитайте и на обратной стороне его могилы фотокарточка: «Здесь похоронен атеист Александр Осипов, который желает людям, вот, счастья, поколениям, и прочее» – вот такая нелепая надпись, и грустная надпись, которая свидетельствует о катастрофе, и если сравнить его лекции по истории Ветхого Завета – а он преподавал прекрасно Ветхий Завет – и то, что он писал после, когда он работал в Музее атеизма и религии в Казанском соборе, то это день и ночь.

Вот уж действительно, Господь отнимает разум у человека и – оставляет его с собственным его мудрованием (ср. Рим. 1:28). Это трагедия. Здесь не нужно ни злорадствовать (ничего <не нужно>), ни оскорблять. Его называли там и «иудой», и «когда Вам верить?» – этого не нужно делать. Не нужно потому, что любое заблуждение, любое отпадение – оно достойно слёз. Тут нужно налагать пост и молитву, а не злорадствовать, и не писать какие-то памфлеты и показывать своё ненужное остроумие; а сожаления достойно, что пал и отступил такой человек. А может, он в последние мгновения и покаялся. Ведь Богу известно внутреннее его.

Вот. Хорошо. Вот мы смотрим теперь историю разделённой монархии, поскольку монархические партии есть и у нас; и трёхсотлетие Дома Романовых – да, это был монархический период, и в то же время сѵнодальный, начиная с Петра, когда Церковь была обезглавлена. И вот, Патриаршество в 1918-м году – когда, кажется, был апокалипсис, – было восстановлено, патриарх Тихон был избран на патриарший престол, и после больше чем трёхсотлетия восстановлено было Патриаршество у нас, то вот теперь все связывают – многие по крайней мере патриоты – связывают благополучие нашего отечества с восстановлением монархии. Я не знаю, как её можно восстановить, поскольку для этого требуется восстановить и все сословия, какие были. Потому что вне сословия, вне дворянства, там, скажем, купечества, мещанства, военных и других, не может существовать и монархия.

Это оправа для драгоценного камня. Надо восстановить и вот эти все, так сказать, служения. Но на примере истории, какую мы рассматриваем, мы видим, что и никакие монархии не удерживаются, когда монархи отступают от Бога. Вот книга Царств – она и свидетельствует о том, о тех словах, которые были сказаны пророку Самуилу, когда народ требовал в лице старейшин поставить им царя, как у прочих народов.

Давайте вспомним. Откройте 1-ю Царств, найдите 8-ю главу, и в 8-й главе мы читаем следующее – 4-й стих: «И собрались все старейшины Израиля, и пришли к Самуилу в Раму [город его], и сказали ему: вот, ты состарился, а сыновья твои не ходят путями твоими; итак поставь над нам царя, чтобы он судил нас, как у прочих народов. И не понравилось слово сие Самуилу [8-я глава. Читаю с 4-го стиха: И не понравилось слово сие Самуилу], когда они сказали: дай нам царя, чтобы он судил нас. И молился Самуил Господу. И сказал Господь Самуилу: послушай голоса народа во всем, что они говорят тебе; ибо не тебя они отвергли, но отвергли Меня <…>». Чистая теократия, как было замыслено: государство Моисеево – это чистая теократия. Теократия – это значит Богоправление. В собственном смысле государством управлял Бог через Своего представителя, а таким представителем был пророк. Но пророческим взором своим Моисей предвидел, что народ не устоит на этом уровне, потребует себе царя, и он сказал, на каких основаниях можно утверждать монархию.

Во-первых, царь должен быть из своего народа (см. Втор. 17:14–15); во-вторых, он должен руководствоваться в своих действиях книгой Закона Божия, не уклоняясь от неё ни направо <ни налево> – не конституцией, а книгой Закона Божия, Пятикнижием (см. 1Цар. 12:14; Втор. 17:18–20).

Вот, если бы цари руководствовались этим Евангелием – конечно, было бы и несокрушимо и царство. Как <только> начинается подкоп под теократию, так за этим подкопом идут все так называемые свободы; а свобода – это в первую очередь свобода от Божией опеки – жить по собственным похотям и страстям. Вот она и приводит к богоборчеству. А когда на знамя возносится вот это богоборчество, тогда всё идет прахом. И смотрите, что говорит: «ибо не тебя они отвергли, но <...> Меня, чтоб Я не царствовал над ними; как они поступали с того дня, в который Я вывел их из Египта, и до сего дня, оставляли Меня и служили иным богам, так поступают они и с тобою; итак, послушай голоса их; только представь им и объяви им права царя, который будет царствовать над ними». А эти «права царя» – это права восточного деспота, который закабалит всех. Всех! Введёт воинскую повинность, лучшие земли заберёт, обложит всех данью – и попробуй пикнуть: оскорбление царского величества каралось смертью!

Вот, Ахав не мог присвоить себе виноградник некоего Навуфея – увидев его расстроенного (вот <хоть и> царь) жена <и говорит ему>: «Это из-за чего ты расстроился? Из-за того, что не продаёт тебе наследие отцов твоих? Устроим!» Устроила пир, посадила его также за этот стол, а напротив – два лжесвидетеля, которые обвини этого Навуфея, что он хулил имя царя. За эту хулу его и казнили. Иди, вступай в наследие (см. 3Цар. 21:1–16). Вот, цари-то ведь тоже разные. И вот здесь эти <последствия>: «и восстенаете, – 18-й стих, – тогда от царя вашего, которого вы избрали себе; и не будет Господь отвечать вам тогда» (1Цар. 8:18). Но народ не согласился послушаться голоса и сказал: «Нет. Пусть царь будет над нами. И мы будем, как прочие народы. Будет судить нас царь наш, и ходить пред нами, и вести войны наши». И сказал Господь: «Послушай голоса их и поставь им царя». Вот первый царь Саул был промежуточный, второй царь был мессианский – Давид. И вот дом Давидов и будет давать царей до последнего момента, когда сменят его Хасмонеи – Маккавеи, и вот уже из рода их пойдут цари.

Но, всё-таки, пророчество должно исполниться: Христос должен прийти из дома и рода Давидова. И вот дом Давидов оскудел, остались последние его отпрыски бедные, но вот – Иосиф и Дева Мария. И, когда говорится в Евангелии, что послан был Архангел Гавриил в город Назарет к Деве, обручённой мужу именем Иосиф из дома Давидова, он <Евангелист> говорит – эти слова относятся к Деве (см. Лк. 1:26–27). Значит, Она царского Давидова рода. И Иосиф из этого же рода. И вот так произошло, что пророчество исполнилось, как и было предсказано.

А было предсказано об этом во 2-й книге Царств – открывайте 2-ю Царств – в 7-й главе. Когда Давид высказал пожелание построить Храм, а Нафан-пророк эту мысль царя одобрил, ночью он получает откровение, что не Давид построит Храм, а его сын. Но! Относительно Соломона есть такие слова, какие к нему не могут относиться. Они могут относиться только ко Христу. Смотрите – 12-й стих: «Когда же исполнятся дни твои [дни Давида], и ты почиешь с отцами твоими, то Я восставлю после тебя семя твое [потомство], которое произойдет из чресл твоих, и упрочу Царство его. Он построит дом имени Моему [из дальнейшей истории вы знаете, что это семя в лице Соломона. Дальше:], и Я утвержу престол царства его навеки». Простите. Не получилось навеки – Соломон процарствовал сорок лет, а его безумный сын, как вы знаете, Ровоам, перечеркнул всю деятельность и деда, и отца своего, и своим безумием произвёл раскол в единой монархии.

Вот мы по столбцам и идём – то цари Иудейские, то цари Израильские, и один хлеще другого. То есть: идеал царской власти также не является идеалом. Поэтому идеализировать форму правления – любую – нельзя. Её можно идеализировать только при одном условии: а какое отношение к Богу? У царя, у властей и у народа. Если это те отношения, которые должны быть, когда они слушаются голоса Божия, тогда всё идёт хорошо. Как только этот принцип нарушается, тогда ни мудрость, ни благочестие, ни армия, никакие укреплённые границы человека и государство не спасают. Оно обрекается нападение, на разложение. И мы эту философию истории видим постоянно на примере этих царей: если отношения с Богом были хорошие, всё шло более или менее прилично. Как только этот принцип нарушался, так всё валилось – никакая экономика, никакая стратегия <не спасали>. А пророком сказано: Куда бы они ни пошли, слово Господне было им только во зло, а не в добро (см. Суд. 2:15).

Вот, следовательно, поэтому и у нас, очевидно, произошло такое отпадение, такая апостасия, что многие из людей того времени говорили, что да, Россия была церковной только по видимости, а внутри было уже много гнили, много цинизма, и чистого нигилизма, и безбожия. Потому что в дворянских семьях кто был воспитателем? Французские гувернёры. Чему они учили этот народ? Вот библиотека Вольтера-Дидро, Гольбах нашли пристанище здесь. Что они сеяли здесь, в высшем обществе? И вот оно, вот такое <общество>, таким вот своим безбожием, фармазонством, или масонством, и мистицизмом – вот и увлекалось. А за Православие вступиться – это и невозможно было. Вот митрополит Филарет (Дроздов) об этом пишет! Митрополит Филарет об этом и пишет.

Хорошо. Так вот здесь слова 13-го стиха: «Он построит дом имени Моему, и Я утвержу престол царства его навеки. Я буду ему отцом, и он будет Мне сыном; и если он согрешит [речь опять о Соломоне, потому что не может быть речь о Христе: Христос не грешит], Я накажу его жезлом мужей и ударами сынов человеческих; но милости Моей не отниму от него [ради Давида. Вот видите], как Я отнял от Саула<... > И будет непоколебим дом твой и царство твое навеки пред лицом Моим, и престол твой устоит навеки».

Да не устоял он навеки! Навеки устоит он в лице Христа и Его Царства. А Царство Христово – это Церковь! Царство-то Христово – это и есть Церковь! Небесная и земная. И по существу, вся война на земле ведётся против Церкви и с Церковью. Богоборчество – это борьба с Церковью, которая имеет и свои видимые признаки. Какие? Апостоличностъ, святость и вселенскость – кафоличность; и признаки <такие> вот Божественные, как Тело, Тело Христово, основанием её является Сам Господь, а освящает её Святой Дух, а не мы с вами, потому что каждый человек в жизнь Церкви вносит не только своё хорошее, но и дурное, и поэтому её поправляет, её освящает в таинствах Благодатью Своей Святой Дух. Вот в день Пятидесятницы – её рождение мы ведём со дня Пятидесятницы – так вот Церковь была всегда и, наконец, согласно этим словам, царство навеки пред лицом Моим, и престол твой устоит вовеки.

Да, по плоти Христос из дома Давидова, и Новый Завет так и начинается: «Книга родства Иисуса Христа, Сына Давидова, Сына Аврамова» (Мф. 1:1). И дальше идёт родословная. Начиная с Авраама, подводит к Иосифу, когда князь Иудин уже оскудел, на престоле сидел римский ставленник – идумеянин Ирод Великий – и исполнились все пророчества: отошел скипетр от Иуды (см. Быт. 49:10). То есть Иудея потеряла свою национальную независимость, закончилась эта династия, и вот, пожалуйста, из бедного рода получилось вот то, что произошло в Вифлееме: родился Христос тогда, когда это и предсказал ещё Иаков, благословляя своих детей и давая такое благословение Иуде: Не отойдет скипетр от Иуды, – а скипетр это символ царской власти, – и законодатель, – цари пишут законы, – от чресл его, пока не приидет Примиритель, и Ему покорность народов (см. Быт. 49:10). Вот этот Примиритель и есть Господь. Он примирит нас с Богом. И вот та стена монолитная, которая в результате грехопадения встала между Богом и нами, это средостение, на которое указывала завеса в Храме, в ветхозаветном, она и была устранена Господом, Его подвигом крестным. И мы получили вновь доступ. Доступ в то Царство, которое утратили по своей вине. Вот эта монархия, вот это Царь царствующих.

И вот этот Царь царствующих – почитайте на фронтоне собора Исаакиевского: Мною царие царствуют – то есть Я даю царей, и поэтому фигура Царя как гаранта православной веры – она была особой священной. Он на коронацию был <благословляем Церковью и> помазывался святым мѵром, Духом Святым. Единственный человек в роде человеческом, который помазывался не елеем в момент коронации, а мѵром – как мы при крещении, – <таким исключением> была Царская чета: он и его супруга. И вот, в день коронации он входил в алтарь через Царские Врата и причащался из рук архиерейских. Он был помазанником, и – в Писании сказано: «Не прикасайтесь к помазанным Моим, и в пророках Моих не лукавствуйте» (1Пар. 16:22).

Говорить о Царе и его недостатках можно сколько угодно, но нельзя забывать, что эта фигура была сакральной, помазанной, и на нём, как на Давиде, вот, Дух Святой. Но, поскольку все устои стали раскачиваться, все устои стали разорять, то тлетворное это семя пошло и в армию, и в привилегированные классы, и уже добрались до народа все эти «народники» – которые ходили в народ и развращали этот народ. А что взамен дали? Отняли религию, а что взамен дали? Ничего не дали взамен. Ничего.

Человек не представляет из себя такой ценности, чтобы он мог заменить собой всё, в том числе и Бога. Вот когда отрицает человек Бога? Когда находит какие-то веские аргументы? Да оставьте вы, не говорите. Открывайте 52-й псалом, и вы увидите – когда человек отрицает Бога. 52-й, да и 13-й псалом. Они идентичны. То есть совпадают текстуально слово в слово. 52-й псалом, смотрите: «Сказал безумец в сердце своем: нет Бога. [А почему он это сказал? Доводы какие-нибудь нашёл? Такие, что против которых и возразить невозможно? Нет. А дальше объяснение:] Развратились они и совершили гнусные преступления; нет делающего добро. Бог с небес призрел на сынов человеческих, чтобы видеть, есть ли разумеющий, ищущий Бога. Все уклонились, сделались равно непотребными; нет делающего добро, нет ни одного. Неужели не вразумятся делающие беззаконие, съедающие народ мой, как едят хлеб, и не призывающие Бога?» Вот причина.

Если вы откроете 6-ю главу книги Бытия, <то> это комментарий на тот текст: Развратилась всякая плоть (см. Быт. 6:12). Не вечно Духу Моему быть пренебрегаему человеками сими, ибо они плоть (см. Быт. 6:3). Развратилась всякая плоть. Вот причина и богоборчества: Бог мешает. Бог мешает, ибо Он тревожит совесть! Тревожит совесть. Почему Каин-то и убил Авеля? Да потому что ему невозможно было смотреть на этот христолюбивый, боголюбивый лик. Он видел, как он <Авель> от него отличается. Он видел постоянный укор своей совести. Вот «из одной печи, да разные речи». Вот и Каин, и Авель – братья родные, а посмотрите, какая между ними разница. Приобрела я человека от Господа (см. Быт. 4:1), а Иоанн-то Златоуст скажет: «Да Каин-то был от лукавого!» Вот он волю лукавого и сотворил (ср. 1Ин. 3:10).

Теперь, вот, смотрите. Давид также наложил пятно на своё царствование, но он принёс покаяние. И это покаяние было настолько сильным, что епитимью он нёс безропотно. Безропотно, и в 50-м псалме он так и говорил, что грехъ мой предо мною есть выну. То есть всегда. Я не забываю о своём преступлении. Хотя в 31-м псалме он и получил известие совести своей, что блажен человек, кому отпущены беззакония, и чьи грехи прикрыты, покрыты, – это речь о нём – он нёс безропотно епитимью, и принимал всё это на свой счёт, и говорил: ведь я виновен, а через меня страдает и народ. Вот это его нелепое также требование произвести перепись, в результате которой 70 000 людей ни в чём не повинных погибло, – и как он тогда говорил, что по его ведь вине. Он должен нести наказание (см. 2Цар. 24). Вот он нёс.

Сын его, Соломон, хотя и унаследовал от царя, и получил от Бога мудрость, но через своё падение перечеркнул все свои дела. И сказано: раз такое творится в доме Соломона – не устоять царству его, будет разделение монархии, но ради Давида это произойдёт после смерти Соломона (см. 3Цар. 11:11–12). И вот, после смерти Соломона, который наклонил чресла свои и, оставив <Господа>, положил пятно на славу свою (см. Сир. 47:22–23) при его безпутном сыне, и произошло разделение единой монархии. Не спасла ни стратегия Давида, ни мудрость Соломона, и ему было предсказано, что, хотя ты и построил Храм, но религия заключается не в храмостроительстве; а вот внутренний-то храм какой у тебя стал! Посмотри-ка, во что ты сам-то превратился. Стал с женами своими ходить <на высоты>, ходить и кадить – Молоху, Милхому, Астарте, Астароту, строить им капища. Храм строил и капища строил. Вот и назвали-то гору Благословения Елеонскую горой соблазна – ведь на глазах людей строились капища!

Вот стоит Храм, панорама с горы этой видна храмовой всей территории, комплекса этого, и тут же рядом, на горе на этой, стоят эти капища. Ходил и кадил. Да ведь как он мог кадить, когда Бог дважды ему являлся, и он просил у Него мудрости, и получил эту мудрость? Почитайте в книге Притчей Премудрости Соломона, какую он произнёс молитву, чтобы стяжать эту премудрость, нисходящую с Неба (см. Прем. 9)!

Разделилась надвое <монархия>. И вот до каких царей мы дошли в столбике «Цари Иудейские»? Иосафат? Вот этому Иосафату, благочестивому царю, – единственный царь, о котором говорится, что он создал комиссию из князей, священников и левитов и послал их по стране своей с книгой Закона, чтобы они просвещали народ, вот с такой, с миссионерской целью (больше ни о каком царе <так не говорится>), – но вот когда он сделался силен, Господь ему за это его благочестие и за стремление и народ привести к Богу дал мир. Во-первых, все подданные платили ему исправно дани, он укрепил границы, имел войско, но вот подумал в голове своей, что вот зачем проливается братоубийственная кровь между Израилем и Иудой? А если мы породнимся с домом Ахава, то будем жить мирно и родство прекратит, вот, разбой. Ничего из этого не произошло. Это родство оказалось ему в погибель, и в сражении под Рамофом Галаадским, когда был убит Ахав, был смертельно ранен и Иосафат. И привезли его в Иерусалим, и похоронили его там, в долине царской. Была такая долина, где хоронили царей, где находились их погребальные пещеры.

Хорошо. А над домом Ахава за его нечестие был произнесён суд, что дом Ахава будет полностью истреблён, и посмотрите, кто за Ахавом стал? Мы не написали? За Ахавом мы не написали никого, да? Остановились на Ахаве. Вот мы сейчас и посмотрим, кто же стал после Ахава царём.

Открывайте 3-ю Царств. Открывайте 3-ю Царств, и вот в 3-й Царств мы в 29-м стихе 22-й главы и прочитаем: «И пошел царь Израильский и Иосафат, царь Иудейский, к Рамофу Галаадскому. И сказал царь Израильский Иосафату: я переоденусь и вступлю в сражение, а ты надень твои царские одежды. И переоделся царь Израильский [надел воинское вооружение], и вступил в сражение. Сирийский царь [а война-то была с Сирией], повелел начальникам колесниц, которых у него было тридцать два <...>: не сражайтесь ни с малым, ни с великим, а только с одним царем Израильским [Начальники колесниц, увидев Иосафата, подумали, что это он, Ахав, но затем увидели, что это не Ахав]. А один человек случайно натянул лук и ранил царя Израильского сквозь швы лат. И сказал он своему вознице: повороти назад и вывези меня из войска, ибо я ранен. Но сражение в тот день усилилось, и царь стоял на колеснице против Сириян, и вечером умер, и кровь из раны текла в колесницу. И провозглашено было по всему стану при захождении солнца: каждый иди в свой город, каждый в свою землю! И умер царь, и привезен был в Самарию, и похоронили царя в Самарии. И обмыли колесницу на пруде Самарийском, и псы лизали кровь его, и омывали блудницы по слову Господа, которое Он изрек. Прочие дела Ахава, и все, что он делал <...>, описаны в летописи. И почил Ахав <...>, и воцарился Охозия, сын его, вместо него».

Пишите: Охозия, в Израильских царях – «Охозия». 51-й стих смотрите этой же главы: «Охозия, сын Ахава, воцарился над Израилем в Самарии, в семнадцатый год Иосафата, царя Иудейского, и царствовал над Израилем два года <... >». А Ахав – у нас было написано, сколько он царствовал, – и царствовал два года, – и делал неугодное пред очами Господа <... >». Он служил Ваалу, поклонялся ему, и прогневал Бога всем тем, что делал отец его. Вот этот Охозия – продолжение о его царствовании идёт в 1-й главе 4-й Царств. Открывайте эту 4-ю Царств и смотрите, что этот Охозия однажды, очевидно, оступился и упал через решётку своего дворца и, значит, стукнулся так, что занемог и оказался, вот, больным.

И, будучи больным, он посылает <послов> в Аккарон, а Аккарон – это филистимский город, где было капище Веельзевула – поклонялись Веельзевулу – Баал-Зебуб. Это буквально – «господин мошек». И вот бывают периоды, когда нападает в таком количестве вот этот гнус, что от него нет спасения. Нужно сидеть дома в шатрах и не выходить какое-то время на улицу – иначе заедает этот гнус. Вот считали, что этот гнус и насылает Баал Зебуб, или Вельзевул, – в переводе вот так имена <искажаются> до неузнаваемости – и молились ему. Вопросить – выздоровеет ли он от своей болезни? – он и посылает посольство. И на пути в Аккарон это посольство встречает необычайный человек. По описанию Охозия сразу понял, что это Илия. Встречает это посольство Илия и говорит:

– Это вы куда направились?

– Вот, в Аккарон, вопросить божество.

– Разве нет Бога в Израиле, чтобы <через> пророка вопросить Его, что вы идёте туда?

А ведь это одно из имён сатаны. Христа ведь тоже обвиняли в чём? Что Он изгоняет бесов силою князя бесовского: силою Веельзевула. Вот, где хула-то была на Духа Святаго. Вот пророк и говорит: так это же что? Это хула. На Святаго Духа. Разве нет пророка в Израиле? Скажите пославшему вас, что на постель, на которую он взошёл, не сойдёт с неё. Умрёт. И, когда это посольство в страхе вернулось и они описали, что <это был> за человек, царь сразу понял, что это Илия. И приказал разыскать его и схватить. И вот посылается один пятидесятиначальник, с пятидесятком своим, искать этого пророка. И нашли его, когда он был на горе – на горе Кармил. Вот смотрите 9-й стих: «И послал к нему пятидесятника [вот здесь очень важный текст. И важный текст, вот, в каком отношении:]. И он взошел к нему, когда Илия сидел на верху горы, и сказал ему...» Так это от себя можем <так сказать>:

– Эй, ты! Человек Божий! Царь говорит: сойди!

И отвечал Илия, и сказал:

– Если я – человек Божий, то пусть сойдёт огонь с неба и попалит тебя и твой пятидесяток.

И сошёл огонь с неба, и попалил его и его пятидесяток за его кощунство. «Эй, ты, человек Божий!», – разве можно так обращаться к пророку? Он воистину человек Божий. А здесь такой цинизм: царь приказывает тебе сойти, ты должен слушаться и мы тебя арестуем сейчас же.

Второй пятидесятник – то же самое. Не вразумился примером первого. С таким же:

– Эй, ты, человек Божий! Царь говорит: сойди!

И то же <самое произошло с ним> – та же участь. Вот ревнитель огненный. Он ревностью своей, вот, импонирует нам. Он не знает компромиссов. Никаких компромиссов не может быть с теми, которые отступили от Бога и служат Ваалу или Веельзевулу. И нечего их жалеть. Вот это не религиозный экстремизм, нет, это не вакхабизм, а это действительная ревность о Боге Живом. И вот, в пророках Моих не лукавствуйте (см. 1Пар. 16:22).

Вот, следовательно, если Господь <вступился за> ученика Илии, Елисея, – также дети смеялись: «Иди, иди, плешивый!» – Дети кричат на пророка:

– Иди, иди, плешивый!

И проклял их именем Господним, и вышли две медведицы, и растерзали сорок два вот таких отрока (см. 4Цар. 2:23–24). И не миндальничали: да как это!? Что это за жестокость? А никакой жестокости нет в этом. А вот третий пятидесятник со своим пятидесятком оказался разумным человеком, тайно верующим; и при дворе Охозии и Ахава, несмотря на всеобщее увлечение культом Ваала под влиянием жены Иезавели Ахавовой, были тайные рабы Божии, о которых не знал даже и пророк-то Илия: Господь сохранил в то опасное время до семи тысяч тайных рабов, которые не преклонили колена пред Ваалом (см. 3Цар. 19:18). Вот это – тот святой остаток, который всегда сохраняется! Вот и здесь – мы живём, благодаря какому-то святому остатку, который есть в Петербурге и области – действительно, святых людей, ради которых и существует этот мегаполис!

И существует этот мегаполис. Если бы Господь не оставил нам остатка, – скажет Исаия, – мы были бы то же, что Содом, уподобились бы Гоморре (см. Ис. 1:9). Вот видите! Вот эта тема остатка. Всегда находятся святые люди, которые живут как бы вне времени и пространства. На них не влияет эта вот вся жизнь. Они как бы вот вне всего этого. И молитвой своей, и благочестием своим сохраняют, вот, мір. Прочитайте житие матушки Макарии. Вот там приводятся примеры, как она своей молитвой отвела в каком-то году от Москвы эту беду, когда половина Москвы могла провалиться, а она своей молитвой <предотвратила>. Вот это остаток. Святой.

А вот третий-то был вот из такого рода. И, хотя он и воин был, смотрите – а что он? Пал на лицо! На лицо, на колена свои перед Илиёй, и умолял его, и говорил ему уже по-настоящему: «человек Божий! да не будет презрена душа моя и душа рабов твоих – сих пятидесяти <...> Ведь мы подневольные люди. Мы пошли тебя ведь арестовать. Царь приказал. Я не могу ослушаться, но я-то знаю, кто ты. Вот, сошел огонь с неба и попалил двух пятидесятников прежних <...>, но теперь да не будет презрена душа моя пред очами твоими!». Прекрасное <отношение>. Прекрасное показал своё внутреннее отношение к этому <пророку Божию>: не признавали ведь – пророки были объектом насмешек.

Их никто не любил – вот они и жили в горах. Они и появлялись в обществе-то время от времени, потому что они были вызов всему этому обществу. Их презирали. Им вслед улюлюкали и презирали их. Ну-ка потерпеть такую жизнь! Такому святому человеку! «И сказал Ангел Господень Илии: пойди с ним, не бойся его». – Вот Ангел Господень. Вот кого угодно разумейте: Ангел ли Яхве – Христос или Ангел-Хранитель? Иди, не бойся его. «И он встал и пошел с ним к царю». И царь не мог ничего сделать. И царь ничего не мог сделать!

И – сказал ему так: «так говорит Господь: за то, что ты послал гонцов вопрошать Вельзевула, божество Аккаронское, как будто в Израиле нет Бога, чтобы вопрошать о слове Его, – с постели, на которую ты лег, не сойдешь с нее, но умрешь. И умер этот Охозия, и похоронили его».

Но, поскольку у него не было детей, то «воцарился Иорам, брат Охозии, вместо него».

Вот «Иорам» и запишите. И дальше прочтите сами 2-ю главу о взятии Илии на огненной колеснице на Небо. И было бы очень неплохо, если бы к следующему занятию вы выучили тропарь пророку Илие: «Во плоти Ангелъ, пророковъ основаніе, вторый Предтѣча пришествія Христова, Илія славный, свыше пославый Елисееви благодать недуги отгоняти и прокаженные очищати; тѣмъ же и почитающимъ его точитъ исцѣленія».

Вот Ильин день, пророк <Илия>. На Ильин день, да. Вот такое дело у нас с вами, но мы что-то очень медленно движемся. Но поскольку всё это отвлечение, следовательно, я бы вас попросил приобрести два тома «Омилий» – проповедей – Григория Паламы¹⁰ и внимательно прочитать его «Омилию» на Преображение Господне, чтобы мы с вами знали немножко, в чём была суть паламистских споров, и что такое «божественные энергии», и как их нам рассматривать.

Я благодарю вас всех за внимание, помолимся.