Лекция 10. Тайная вечеря. Прощальная беседа Христа
Всех приветствую и всем кланяюсь.
<Вот вы встречаетесь> и не можете насмотреться друг на друга (смех в аудитории). Рассматривайте друг друга внимательно <так, как будто каждый для вас день есть подарок Божий>.
Вот две женщины были осуждены судом, и просидели в камере 40 лет, и все эти сорок лет разговаривали. Затем их освободили; они пошли через тюремную территорию и всё разговаривали; дошли до дверей, выходят и о чём-то всё говорят. Сколько же можно говорить? Надо поменьше говорить, слова твои да будут немноги (см. Эккл. 5:1). Это первое. Второе – через слова мы выхолащиваем себя и растрачиваем всю ту благодатную энергию – сказать кратко, благодать, – которую так трудно стяжать через молитву и молчание, а вот потерять – в одно мгновение можно.
И тем не менее, поскольку мы существа более эмоциональные, чем духовные, нам хочется пообщаться и поговорить друг с другом. Если этого нет дома, и если семья – не Церковь, и все живут под одной крышей, являясь по существу практически чужими друг другу, то только в Церкви мы можем восполнить <это желание>, потому что у нас предмет для беседы необъятный, невыразимый, его невозможно исчерпать, на религиозные темы не может быть предела, и можно говорить и говорить. Вот если эти разговоры такие, то это очень прекрасно.
Да и само по себе общение людей прекрасно, и очень хорошо, что вы три года общаетесь, и было бы неплохо, чтобы это общение не прекращалось и после окончания, но, как показывает опыт, всё начинает постепенно утрачиваться и наконец всё забывается. Такого не должно бы быть. Общение, молитвенное общение, оно никогда не прекратится, и вы это будете ощущать сами на себе.
Вот, теперь что нужно сказать – мы смотрим Евангелиста Иоанна Богослова. У нас за всю историю Церкви Христианской всего три богослова, Ѳеологоса: Иоанн Богослов, Григорий Богослов, Симеон Новый Богослов. Василий Великий также богослов, но Великий.
А вот Григорию Церковь усвоила название Богослова. Он как бы соткан был из одного этого богословия. А тот – это носитель сознания епископского сана, власти епископской; и он бы, я думаю, не уступил так, как поступил Григорий Богослов – когда избранный на кафедру Александрийскую, он услышал, что часть епископов против его кандидатуры, – как только он услышал, так он говорит:
– Это что такое? Против меня есть противники? Да бросьте меня как Иону в море, и пусть водворится великая тишина.
И стал сразу прощаться:
– Простите.
И вся братия:
– Он не ищет власти.
Это даже если хоть один голос против него! А Василий Великий, он бы по каноническому праву сказал: раз меня избрали, я избран. И я должен выполнять свои обязательства. Это носитель <епископской власти>, и тем не менее, их объединяла такая любовь к Богу, что когда спорили между собой люди, кто из них выше, они епископу одному явились все трое и говорили: прекратите эти споры – мы равны пред Богом, слава у нас одинакова. Хотя индивидуальности каждого, они сохраняются.
Мы остановились в прошлый раз на Евангелии от Иоанна,
11-я глава: воскрешение Лазаря и решение суда Синедриона о том, что Его нужно убить. И вот посмотрите, что здесь говорится о Каиафе. Каиафа говорит: «Если оставим Его так, то все уверуют в Него, и придут Римляне и овладеют и местом нашим, и народом [Как будто они не овладели уже. Да они ещё с 64-го года до Рождества Христова овладели и Сирией и Палестиной]. Один же из них, некто Каиафа, будучи на тот год первосвященником, сказал им: вы ничего не знаете, и не подумаете, что лучше нам, чтобы Один Человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб. Сие же он сказал не от себя [вот это очень важно отметить], но, будучи на тот год первосвященником, предсказал, что Иисус умрет за народ <...> [Вот ради его сана – личные его достоинства, вы сами видите какие – но ради его сана Господь не лишает его пророческой харизмы. Многие в тот день – из Нагорной проповеди – скажут: не Твоим ли именем мы пророчествовали, не Твоим ли именем мы бесов изгоняли? И Я скажу им: отойдите от Меня. Я никогда не знал вас (см. Мф. 7:22–23). Вот видите. Поэтому и пророчества и чудеса ещё не являются показателем святости. Ради народа, ради общества – Господь может и через недостойные сосуды проявлять Свою волю. Ничего – он на тот год был первосвященником, и все права были у него] <...> и не только за народ, но чтобы и рассеянных чад Божиих собрать воедино. С этого дня положили убить Его [Всё. Вопрос уже был решён. Христос поэтому и не отвечал ни на суде у Каиафы, ни на суде у Пилата. А что на суде у Каиафы отвечать? Когда уже всё предрешено, было решено?]. Посему Иисус уже не ходил явно между Иудеями, а пошел оттуда в страну близ пустыни <...>» (Ин. 11:49–54) – то есть Он не рисковал как человек, а уходил.
Поэтому для мученичества, для исповедничества придёт свой час по воле Божией. И не нужно заниматься самочинием, исповедовать и кричать, как некогда в Карфагенской Церкви на всех напала страсть исповедания.
А потом оказалось, что одни выдержали, а другие отпали. Тех, кто выдержал, тех диавол поймал на гордости мученичества.
И вот теперь нам нужно посмотреть 37-й стих 12-й главы: «Столько чудес сотворил Он пред ними, и они не веровали в Него, да сбудется слово Исаии пророка <…>». – А эти слова начальные из 53-й главы.
53-я глава пророка Исаии – апогей пророческого прозрения. Складывается впечатление, что он стоял у Голгофы и наблюдал всё: и эти суды – и у Каиафы, и у Пилата, и Его распятие, и то, что Он погребён у богатого, и все эти тонкости. 53-я глава. Ей по значимости равен только 21-й псалом.
21-й псалом и 53-я глава. Вот с этих слов: «Господи! кто поверил слышанному от нас? [Никто. Вот Исаия, когда говорил это, все проходили мимо, не обращая внимания]. И кому открылась мышца Господня [воля Его]? Потому не могли они веровать, что, как еще сказал Исаия, “народ сей ослепил глаза свои и окаменил сердце свое [а как происходит окаменение сердца? Ведь все мы были когда-то невинными младенцами – лежали и гукали. А посмотрите, что получилось потом с возрастом: окаменили сердце своё и лишились возможности и правильно видеть и правильно слышать, потому что все эти способности извратились и поразились также], да не видят глазами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их”» (Ин. 12:37–40). – Вот, – Я их бью, а они не чувствуют этого (см. Иер. 2:30; 5:3). – Это у пророка Иеремии сказано.
5-ю главу Иеремии откройте, и в 5-й главе смотрите в 3-м стихе: «О, Господи! очи Твои не к истине ли обращены? Ты поражаешь их, а они не чувствуют боли; Ты истребляешь их, а они не хотят принять вразумления; лица свои сделали они крепче камня, не хотят обратиться».
Смотрите 7-й стих: «Как же мне простить тебя за это? Сыновья твои оставили Меня и клянутся теми, которые не боги. Я насыщал их, а они прелюбодействовали и толпами ходили в домы блудниц. Это откормленные кони: каждый из них ржет на жену другого. Неужели Я не накажу за это? говорит Господь; и не отмстит ли душа Моя такому народу, как этот?».
И дальше рисуется ему картина, как будет взят Иерусалим: «Восходите на стены его, и разрушайте, но не до конца; уничтожьте зубцы их, потому что они не Господни; ибо дом Израилев и дом Иудин поступили со Мною очень вероломно, говорит Господь: они солгали на Господа и сказали: нет Его, и беда не придет на нас, и мы не увидим ни меча, ни голода. И пророки станут ветром, и слова Господня нет в них; над ними самими пусть это будет. Посему так говорит Господь Бог Саваоф: за то, что вы говорите такие слова, вот, Я сделаю слова Мои в устах твоих [пророка], огнем, а этот народ – дровами, и этот огонь пожрет их. Вот, Я приведу на вас, дом Израилев, народ издалека [а это халдеи имеются в виду, и даётся ему характеристика], народ сильный, народ древний, народ – которого языка ты не знаешь, и не будешь понимать, что он говорит. Колчан его [колчан – это где стрелы], как открытый гроб; все они люди храбрые. И съедят они жатву твою и хлеб твой, съедят сыновей твоих и дочерей твоих [не в прямом смысле, а уведут их в плен или убьют], съедят овец твоих и волов твоих, съедят виноград твой и смоквы твои; разрушат мечом укрепленные города твои, на которые ты надеешься». Вот если в контекст вписать: «и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их» (Ин. 12:40).
И дальше комментарий самого Иоанна Богослова: «Сие сказал Исаия, когда видел славу Его и говорил о Нем» (Ин. 12:41).
Вот он (Исаия) за восемь с половиной столетий жил до Христа, а Господь показал ему славу Его, и он видел Его. Значит, ему было открыто – как и Аврааму было открыто, – о чём Сам Господь скажет: «Авраам рад был увидеть день Мой; и увидел и возрадовался» (Ин. 8:56).
А вот как они это видели – в картинах ли каких, наяву ли, во сне ли, – не уточняется.
«Впрочем, и из начальников многие уверовали в Него; но ради фарисеев не исповедовали, чтобы не быть отлученными от синагоги, ибо возлюбили больше славу человеческую, нежели славу Божию [Ну что теперь делать? Что теперь делать?]. Иисус же возгласил и сказал: верующий в Меня не в Меня верует, но в Пославшего Меня. И видящий Меня видит Пославшего Меня. Я свет, пришел в мір, чтобы всякий верующий в Меня не оставался во тьме. И если кто услышит Мои слова и не поверит, Я не сужу его, ибо Я пришел не судить мір, но спасти мір. Отвергающий Меня и не принимающий слов Моих имеет судию себе: слово, которое Я говорил, оно будет судить его в последний день» (Ин. 12:42–48).
Вот, мы говорим о последнем суде. Епископ Андрей (князь Ухтомский) говорил, что мы неправильно понимаем Суд Страшный. Суд-то мы произносим сами. Вот это слово и будет судить нас. Какое у нас к нему отношение сейчас, вот с тем результатом мы и предстанем. Отец Игорь Павницкий говорит: и все кончины просим. Я думал, что речь идёт о смерти, а, оказывается, там не о смерти контекст в греческом языке, а вот с каким мы результатом придём на тот конец. Что это будет за результат?
Вот Спаситель об этом и говорит: вы сами имеете судию, себе сами произносите суд над собой ежечасно. Какой?
Слово, которое Я говорил, оно будет судить его в последний день. В зависимости от того, какое у нас отношение к этому слову. И никто не сможет оправдаться. Никто. Потому что нет такой изоляции, чтобы человек не услышал что-нибудь о Боге, о Церкви, да из любопытства <не> посмотрел <бы>. Так вот оно <Слово> и будет судить его в последний день.
«Ибо Я говорил не от Себя; но Пославший Меня Отец, Он дал Мне заповедь, что сказать и что говорить. И Я знаю, что заповедь Его есть жизнь вечная. Итак, что Я говорю, говорю, как сказал Мне Отец» (Ин. 12:49–50). Прекрасно. Вот Он исполняет волю Отца, и говорит об этой воле, что Моя пища есть творить волю Отца Моего (см. Ин. 4:34); Видящий Меня видел Отца (см. Ин. 14:5); Верующий в Меня не в Меня верует, а в Пославшего Меня (см. Ин. 12:44); И Мы придем к нему, и обитель у него сотворим, и будем вечерять (см. Ин. 14:23; Откр. 3:20).
Так вот это единосущие Его со Своим Отцом Он и подчёркивает особенно выразительно, потому что для учеников будет испытание: страдающий Мессия, тем более, Мессия, осуждённый на крест и умерший, – в их сознании никак не вмещался.
Мессия – Это Победитель. Мессия должен прийти, смести этот строй ненавистный и все прерогативы со всех земель, и богатства должны стекаться в Иерусалим – как к мессианскому народу. Поэтому непонятны были им слова, что Мессия должен пострадать. И когда Господь говорил им об этом, у них никак в голове не умещалось: ну как Он должен пострадать, когда Он должен, наоборот, возглавить борьбу народа против ненавистного римского ига? А Он им говорит о каком-то страдании, и убиют Его, и в третий день воскреснет.
А спросить Его боялись. Вот так было сформировано мнение о Мессии, как о политическом освободителе, и преодолеть это они никак не могли. И даже уже осталось несколько мгновений пребывания Господа на Земле – опять за ту же тему: не в сие ли время Ты сейчас бросишь клич, уготовляешь царство Израилю? – Опять только в земном плане. Последняя Вечеря и прощальная беседа, которая заканчивается молитвой. Вот после этого уже сами страдания. Вот Вечеря, умовение ног.
Смотрите: «Перед праздником Пасхи Иисус, зная, что пришел час Его» (Ин. 13:1), – Еще не пришел час Мой (см. Ин. 8:20)– это Он говорил раньше. Еще не пришел час Мой (см. Ин. 7:6, 30), даже Матери говорил: еще не пришел час Мой (см. Ин. 2:4). Смотрите, это, по-моему, во 2-й главе от Иоанна – не на браке ли в Кане Галилейской? Давайте-ка посмотрим: Иисус говорит Ей: что Мне и Тебе, Жено? – Вина нет у них. И вдруг: что Мне и Тебе, Жено? Покойный отец Ливерий Воронов, догматист прекрасный, говорил: ведь эти слова значат: ну и что? Пусть так. Пусть так – если не хватает вина.
А Она продолжает:
– Что скажет Он вам, то сделайте.
А Ей Он говорит:
– Не пришёл час Мой. – То есть показывает Матери, что Ему нельзя диктовать. Каждая мать желает видеть детей своих в послушании – прекрасно, но здесь отношение особое. Это не только Её Сын, но и Бог. Еще не пришел час Мой, что Мне и Тебе, Жено? – женщина. Вот, никакие родственные отношения <здесь не работают>. Когда Моисей давал благословение левитам – Левииным коленам, – вы посмотрите, что там сказано, – это же просто поразительно! И вот священникам бы это надо взять сейчас обязательно <на вооружение> посмотрите Второзаконие – Второзаконие, 33-я глава. Он, <Моисей>, как и Иаков, перед смертью даёт благословение народу – каждому колену.
И вот смотрите, 8-й стих: «И о Левии сказал [о священническом колене. Что сказал?], туммим Твой и урим Твой на святом муже Твоем, которого Ты искусил в Массе, с которым Ты препирался при водах Меривы», – это помните тот момент, когда вместо того, чтобы сказать скале: дай воду, – он в раздражении ударил по ней жезлом. И вот это и было нарушением воли Божией, так что они оба с Аароном лишились права и войти в землю обетованную.
Так вот, что должен говорить избранный Богом на служение у Престола? Да не должно быть даже тех отношений-то: непотизм, это семейные такие отношения – везде на постах свои родственники. Смотрите, что он должен говорить: который говорит об отце своём и матери своей: я на них не смотрю (см. Вт. 33:9), то есть священническое служение: его положение выше всех семейных отношений.
Это ведь беда, если священник в плену у родственников. Это беда. Они его отвлекают от его назначения. Он весь утонул в этих родственных отношениях. И служение превращается вот в такое – не в пастырство, а в клан, в клановое для себя <служение>.
Какое там пастырство? Смотрите: я на них не смотрю, и братьев своих не признаёт, и сыновей своих не знает. Почему? «Ибо они, левиты, слова Твои хранят и завет Твой соблюдают, учат законам Твоим Иакова и заповедям Твоим Израиля [вот их назначение], возлагают курение пред лице Твое и всесожжения на жертвенник Твой; благослови, Господи, силу его и о деле рук его благоволи, порази чресла восстающих на него и ненавидящих его, чтобы они не могли стоять».
Вот должно быть такое отношение: никаких связей.
Что было сказано Аврааму при призвании? Выйди от земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего (Быт. 12:1) – порви все связи, ты – избранник, всё это должно отмести. Нет этого. Тонем в этих отношениях. А отсюда уклоняемся от пастырского призвания и роняем его достоинство.
Читаем дальше: пришел час Его, 13-я глава: – «<...> перейти от міра сего к Отцу, явил делом, что, возлюбив Своих сущих в міре, до конца возлюбил их. И во время вечери, когда диавол уже вложил в сердце Иуде Симонову [вот есть несколько глаголов относительно Иуды, которые показывают, как постепенно им сатана овладел и сделал его прямо своим жилищем. Смотрите, здесь говорится: И во время вечери, когда диавол уже вложил в сердце Иуде Симонову] предать Его <...>» (Ин. 13:1–2). Вложил.
Теперь посмотрите дальше, 26-й стих этой же главы: «Иисус отвечал: тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам. И, обмакнув кусок, подал Иуде Симонову Искариоту. [А вы знаете, какой был жест? Это был самый дружелюбный жест. Во время званого обеда хозяин иногда, чтобы отличить какого-то человека особым чувством, почтением к нему, брал с тарелки кусок и клал ему в рот, показывая своё особое расположение к нему. И смотрите:] И после сего куска вошел в него сатана».
Вот там вложил, а здесь полностью вошёл и поселился. Вот как может так получиться? Вот и ошибся Мотовилов-то, рассуждая так, читая свои записи – да как это так, госпожа, дворянская дочь, 30 лет мучилась беснованием? Причащалась, молилась, как же это: причащаться и – бесы? Да выдумки всё это! Вот за эти выдумки сам и страдал 30 лет беснованием. А вот из рук Иисусовых получает кусок-то, а входит – сатана. Да-а. Что же Он вложил ему?
Смотрим дальше, 3-й стих: «Иисус, зная, что Отец все отдал в руки Его, и что Он от Бога исшел и к Богу отходит, встал с вечери [вот иногда Владыка Кирилл, <будучи епископом Выборгским, ректором нашей Академии, > совершал чин омовения ног. На солею выносились седалища, выходили священники, предварительно тщательно вымыв ноги, в носках или так, и усаживались. Кресло выносилось спиной к народу, и он садился в это кресло спиной к народу, к Царским вратам лицом. Дьякон в Царских вратах, отец Павел, лицом к народу читает текст. Смотрите: Иисус, зная, что Отец все отдал в руки Его, и что Он от Бога исшел и к Богу отходит, встал с вечери – Кирилл встаёт – встал с вечери], снял с Себя верхнюю одежду [снимает], и, взяв полотенце, препоясался [Поскольку на это уходит время, он повторяет раза два: и, взяв полотенце, препоясался]. Потом влил воды в умывальницу [стоит уже наготове человек с блюдом, дают ему кувшин серебряный, – потом влил воды в умывальницу] и начал умывать ноги ученикам и отирать полотенцем [что он и делает], которым был препоясан. Подходит к Симону Петру, и тот говорит Ему: Господи! Тебе ли умывать мои ноги? [А вот эта роль всегда доставалась <также в прошлом> ректору семинарии, отцу профессору Михаилу Сперанскому – по виду он был и похож на Апостола Петра. – Ну, думаю, ну надо же такое совпадение: на Апостола Петра и похож. – Господи! Тебе ли умывать мои ноги?] Иисус сказал ему в ответ: что Я делаю, теперь ты не знаешь, а уразумеешь после. Петр говорит Ему: не умоешь ног моих вовек. Иисус отвечал ему: если не умою тебя, не имеешь части со Мною. Симон Петр говорит Ему: Господи! не только ноги мои, но и руки и голову. Иисус говорит ему: омытому нужно только ноги умыть, потому что чист весь; и вы чисты, но не все. Ибо знал Он предателя Своего, потому и сказал: не все вы чисты [Ну что было играть эту роль? Ну неужели Иуда не мог понять, что от Сердцеведца то, что он задумал, ничего скрыть невозможно? Нет. Вот помрачение какое разума]. Когда же умыл им ноги и надел одежду Свою, то, возлегши опять, сказал им: знаете ли, что Я сделал вам? Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно говорите, ибо Я точно то. Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу. Ибо Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам [Вот дал какой пример]. Истинно, истинно говорю вам: раб не больше господина своего, и посланник не больше пославшего его. Если это знаете, блаженны вы, когда исполняете. Не о всех вас говорю; я знаю, которых избрал. Но да сбудется Писание: ядущий со Мною хлеб поднял на Меня пяту свою» (Ин. 13:3–18).
Открывайте 40-й псалом. Да сбудется Писание. А под Писанием нужно понимать Псалтирь. И находите 40-й псалом. Вот, смотрите. Давид описывает какую-то ситуацию. Он, очевидно, заболел, и все радовались и ждали, когда он умрёт. Все противники его хотели, ждали его смерти и надеялись, что он умрёт. 6-й стих: Враги мои говорят обо мне злое: когда он умрет и погибнет имя его? и если приходит кто видеть меня, – на одре болезненном якобы из-за сочувствия приходит навестить, как твоё здоровье спросить, а у самого мысль: есть ли признаки смерти, когда он умрёт? – говорит ложь; сердце его слагает в себе неправду, и он, выйдя вон, толкует. Все, ненавидящие меня, шепчут между собою против меня, замышляют на меня зло: Слово Велиала пришло на него; он слёг; не встать ему более ”.
А вот дальше этот стих мессианский: Даже человек мирный со мною, на которого я полагался, который ел хлеб мой, поднял на меня пяту. Вот эти слова Христос и относит к Иуде. Если он относит это к Иуде, значит, Давид произнёс это пророчество. Так и есть.
«Сказав это, Иисус возмутился духом, и засвидетельствовал, и сказал: истинно, истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня. Тогда ученики озирались друг на друга, недоумевая, о ком Он говорит. Один же из учеников Его, которого любил Иисус, возлежал у груди Иисуса. [Апостоле Христу Богу возлюбленне, ускори избавити люди безответный, – это тропарь Иоанну Богослову, – приемлет тя припадающа, Иже падшее на перси приемый: тебя принимает Тот, к Кому ты припал на Тайной Вечери к груди главой своей. Один же из учеников Его, которого любил Иисус, возлежал у груди Иисуса]. Ему Симон Петр сделал знак, чтобы спросил, кто это, о котором говорит. Он, припав к груди Иисуса, сказал Ему: Господи! кто это? Иисус отвечал: тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам. И, обмакнув кусок, подал Иуде Симонову Искариоту. И после сего куска вошел в него сатана. Тогда Иисус сказал ему: что делаешь, делай скорее. [Вообще атмосфера была с присутствием Иуды такая тяжёлая, что и Господь-то, образно говоря, воздохнул грудью, когда тот ушёл. Вот такая сгустилась атмосфера]. Но никто из возлежавших не понял, к чему Он это сказал ему. А как у Иуды был ящик, то некоторые думали, что Иисус говорит ему: “купи, что нам нужно к празднику”, или чтобы дал что-нибудь нищим. Он, приняв кусок, тотчас вышел; а была ночь. [Вот ночь в нём самом, и в ночь ушёл: А была ночь. А вот дальше начинается Прощальная беседа. Вспоминайте. В Великий Четверток читается 12 Евангелий. И самое первое – вот эта прощальная беседа – самое большое по своему содержанию]. Когда он вышел, Иисус сказал: ныне прославился Сын Человеческий [и начинается первое Евангелие], и Бог прославился в Нем. [Вот эта прощальная беседа, я не знаю, жизни не хватит, чтобы её рассмотреть]. Если Бог прославился в Нем, то и Бог прославит Его в Себе, и вскоре прославит Его. Дети! недолго уже быть Мне с вами. Будете искать Меня, и, как сказал Я Иудеям, что, куда Я иду, вы не можете прийти, так и вам говорю теперь. Заповедь новую даю вам, да любите друг друга, [вот раввин говорит: а почему это вы называете эту заповедь новой? Да ничего подобного, она и в Ветхом Завете дана уже. Давайте посмотрим книгу Левит и найдём 19-ю главу. Так почему вы считаете эту заповедь новой? Пожалуйста, открывайте 19-ю главу. Заповедь новую даю вам. 18-й стих давайте смотреть: Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего, но люби ближнего твоего, как самого себя. Вот особенность: под ближним они в первую очередь разумели своего единоверца – соплеменника и единоверца. А новизна Евангельской заповеди в чём заключается? – Как Я возлюбил вас. Вот как Я – не знал Ветхий Завет любви к врагам. А вот:] как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою. [Вот в этом и есть новизна заповеди. Вообще, любить врагов – несвойственно человеку. Испытывать боль и услаждаться болью – несвойственно никому. Мазохисты – есть. Так и они желают испытывать боль только от определённых людей.
Вот Жан Жак Руссо в своей Исповеди пишет, что он однажды заметил, что ему приятно, когда его сечёт вот эта служанка. И он старался набедокурить именно, когда она дежурила, чтобы она его секла. И он получал удовлетворение. Мазохизм такой. Так вот любить врагов-то, как их любить? Ведь это не естественно, кажется, а противоестественно. А Силуан Афонский написал молитву: Господи, Духом Твоим Святым научи нас любить врагов наших и слезно молитися за них. – Духом Твоим Святым.
Только по дару Духа это можно получить. Вот поэтому мы и не имеем любви друг к другу, потому что не имеем этого дара Духа Святаго. А чтоб получить такой дар Духа Святаго – любить врагов, почитайте его житие. Как он молился за мір. Как ему жалко было всех, что люди так гибнут. Духом Твоим Святым! Вот он его получил. А так, эти слова нам кажутся чужими. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою. Стыдно читать нам этот текст. Стыдно. Если будете иметь любовь между собою]. Симон Петр сказал Ему: Господи! куда Ты идешь? [Quo vadis? Камо грядеши? Куда Ты идёшь? – спрашивает. Генрика Сенкевича почитайте роман “Камо грядеши”. Там описывается Рим времени Нерона. Вот там все его вакханалии, пиры и муки, какие он, – обвинив христиан в поджоге Рима, хотя сам поджёг – устроил над ними. Вот у них и ассоциировался Нерон с антихристом. Вот это и есть число зверя. Энгельс так и говорил: 666; если написать имя Нерон буквами еврейскими, оно даёт в сумме 666. Вот один из прототипов антихриста. Роман Леона Фейхтвангера есть “Лженерон”. Куда Ты идёшь?] Иисус отвечал ему: куда Я иду, ты не можешь теперь за Мною идти [а иду-то куда? На Голгофу], а после пойдешь за Мною. [Предсказывая, что и он повторит Его подвиг. И будет распят. Да и как потребует, чтобы его распяли? Вниз головой, чтобы голова-то у ног Иисусовых была]. Петр сказал Ему: Господи! почему я не могу идти за Тобою теперь? я душу мою положу за Тебя. Иисус отвечал ему: душу твою за Меня положишь? истинно, истинно говорю тебе: не пропоет петух, как отречешься от Меня трижды. [А ведь он со всей искренностью говорил. На вопрос к Чехову, какое произведение своё он считает лучшим, он отвечал: “Студент”. Там академист или семинарист идёт на каникулы – как раз пасхальные каникулы. И вот идёт огородами, и на поле бабы жгут хворост. И он подошёл греться. И начинает им объяснять те евангельские события, когда Пётр также стоял и грелся, ибо была ночь. Он так там прекрасно сказал! – И вот знаете, какое впечатление на этих женщин произвело это повествование! Да человек и меняется сразу, когда услышит Божии слова! Сразу Дух Божий начинает действовать в этих людях! Они ведь не знают ничего, а вера у них готовая и может проявиться сразу же. Так вот надо и использовать это. Ну что теперь?] Да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога, и в Меня веруйте. [Вот фраза интересная. Много поводов для смущения. Веруйте в Бога, и в Меня веруйте – ну относительно Иисуса. Как Он знает Писания, не учившись? (см. Ин. 7:15). Не братья ли и сестры Его между нами (см. Мф. 13:54–56). И дивились (см. 7:15), – да Он же между нами вырос-то! Как Он может быть Богом и Сыном Божиим – этот Человек из Назарета? Так вот Он говорит: не смущайтесь, веруйте в Бога, и в Меня веруйте]. В доме Отца Моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы вам: Я иду приготовить место вам. И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я. А куда Я иду, вы знаете, и путь знаете. [Он же им неоднократно говорил, чем закончится Его земное пребывание – Голгофой. И вот смотрите, они восходят в Иерусалим. Восходят. Идут через Иерихон. Не сказано: нисходят, а восходят – Иерусалим-то на высоте. Вот Он и восходит туда – в Иерусалим и на Голгофу. Дальше]. Фома сказал Ему: Господи! не знаем, куда идешь; и как можем знать путь? [Ну, полное непонимание. Полное непонимание. Те говорили: неужели Он пойдёт в Эллинское рассеяние? Неужели будет заниматься прозелитизмом за пределами Палестины? (см. Ин. 7:35). Вот это что за путь? А ведь это крестный путь. Как ответить прямо-то на вопрос, что это? Это Он говорит о Своём крестном пути]. Иисус сказал ему: Я есмь Путь и Истина и Жизнь; [прекрасные слова. Отец Александр Мень эту фразу взял в качестве эпиграфа к своим произведениям: “В поисках Пути, Истины и Жизни”: “Магизм и единобожие”, ’’Истоки религии”, “На рубеже Завета”, “Логос, Слово, Таинство”, “Сын Человеческий”. Вот эти произведения его нужно почитать – для молодёжи... У меня торговал книгами один знакомый. Знакомый, он учился в Академии, и его пригласили поторговать книжками на подворье Оптинском. Вот он в будке этой торгует, и молодёжь всё спрашивала Меня, Меня, Меня – через него многие пришли к вере. Ярлык повесить, что он иудействующее христианство преподаёт, это проще всего. Но многие пришли, и все спрашивали Меня – нет ли у вас Меня? Для молодёжи это было тогда, ну, просто <притягательно>. Ведь он под псевдонимами печатался: Эммануил Светлов. Кто это Эммануил Светлов? Вот он Мень и есть. И печатался на Западе. Госпожа Поснова, жена профессора Эммануила Поснова, все средства, какие были у неё, тратила на издания этой серии «В поисках пути, истины и жизни».
И вот блаженный Августин: Христос – наша цель, к какой мы должны идти. Он одновременно и путь, по которому мы должны идти. Чтобы прийти ко Христу, как к цели, надо идти Его путём, какой Он указывает. Если мы изберём Его своей целью, а пойдём другим путём, так мы не к Нему придём, а от Него – в противоположную сторону. Я есмь, Путь, Истина и Жизнь. К <Истине,> ἀλήθεια– в высшей степени Истина.
Вот Он и есть Истина, воплощённая Истина. А жизнь это Ζοη, это высшая форма духовной жизни, жизнь в самом себе. Кто является жизнью? Тот, Кто имеет её в Самом Себе. Вот Спаситель так и сказал: как Отец Мой имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе (см. Ин. 5:26). А так никто не может сказать о себе, что я есмь жизнь. Как человек может, заимствовав <жизнь>, получив её от кого-то, сказать: я и есть жизнь? Вам всем надо прочесть очень хорошую брошюру “Духовные основы жизни” Владимира Сергеевича Соловьёва. Это одно из лучших его произведений. Тоже печаталось на Западе. Напечатать здесь невозможно было. Уж если на кого ярлык повесят, так с этим ярлыком уйдёшь в жизнь будущего века. Вот что оказывается], никто не приходит к Отцу, как только через Меня. Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего. И отныне знаете Его и видели его» (Ин. 13:21–38; Ин. 14:1–7).
Вот на этом мы остановимся.