святитель Димитрий Ростовский (Туптало)

Зло

«Вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже» (Ин. 5:14). Слова: «чтобы не случилось с тобою чего хуже», – нося в уме с рассуждением, мы подумаем, что такое может быть злое и что хуже? Зло – это то, что вредит человеку; хуже же – то, что не только вредит, но и совсем губит человека и истребляет его из среды живущих на земле. Зло – это значит долгое время лежать на одре болезни, подобно евангельскому расслабленному, который лежал тридцать восемь лет, а хуже – значит умереть. Зло – это впасть в яму, а хуже – это никогда не выйти из ямы и быть засыпанным в ней землей навсегда. Зло – значит получить какую-либо рану на теле, хуже же – значит быть убитым. Зло – значит согрешить один раз или два, а хуже – это значит грешить всегда и после покаяния делать то же, ибо грех, часто повторяемый, не только расслабляет душу, но и умерщвляет ее, и не только повергает в лютую яму падения, но и засыпает ее прахом отчаяния, не только уязвляет, но и убивает, не только вредит, но и совсем губит (1).

Слабость или растление человеческой природы таково, что не злые от добрых воспринимают добрые нравы, но добрые от злых заимствуют злые нравы. Если здоровые проходят между немощными, то не они передают здоровье немощным, но, наоборот, немощные передают свою немощь здоровым. Посмотри здоровыми очами на поврежденные очи, и ты не исцелишь их своим здоровым зрением, но для своих очей ты получишь вред. Пусти одну покрытую коростой овцу среди тысячи чистых, и эта одна не очистится от тысячи чистых, все же прочие воспримут заразу от одной. От гнилого яблока гниют прочие, гнилое же от целых не исцеляется. Один, имеющий моровую язву, наносит вред городу и всей стране, а бесчисленные и безвредные, с которыми он смешается, не отнимут от него болезни. То же происходит и с душевными немощами. Злые передают свой яд злонравия добрым, от добрых же редко пользуются. Поэтому Святой Дух в Притчах Соломоновых говорит: «Сын, да не прельстят тебя люди нечестивые, не соглашайся, если будут склонять тебя, говоря: пойди с нами. Не ходи с ними в путь, держи же ногу твою от стези их: ибо ноги их ко злу бегут» (см. Притч. 1:10–11, 15–16) (1).

Вот явные признаки не овец, а козлищ, или, лучше сказать, зверей. Кто угождает своему чреву, тот медведь; утучняющий свое тело – мул; злопамятный – верблюд; кто наносит вред ближнему своему, тот скорпион; кто коварствует, тот лисица; кто злобствует – ехидна. …Святой Златоуст коварного и исполненного злобы человека называет бесом и даже хуже беса. Почему? Потому, что беса можно отогнать от себя крестом, а злого человека ничем не отгонишь: не открестишься от него, не отмолишься. Что же превратило этих людей в зверей, в скотов и в самих бесов? То именно, что они не слушали гласа своего пастыря и прогнали его от себя с бесчестием (2).

В мире сем, исполненном всех зол, о котором Писание говорит: «весь мир лежит во зле» (1Ин. 5:19), – нам не о чем радоваться и можно разве только плакать. Ибо куда бы мы ни обратили своих очей, всюду зло, а не добро увидим. И зло увидим сугубое: или зло явное, или же зло, скрытое под видом добра, как яд бывает скрыт в сладости. Явное зло – это гонения, беды, брани, разорения, наказания Божии, за грехи попускаемые, как-то: голод, огонь, меч и тому подобное. Зло же, сокрытое под лицемерным добром, живет в суетных радостях и сладостях мира сего, в непостоянном счастье, благоденствии, в сожитии и содружестве человеческом. Тяжко и горько терпеть явное зло, по попущению Божию бывающее, но тяжелее и хуже терпеть зло прикрытое. Ибо как пес, молча и внезапно хватающий и кусающий зубами человека, хуже и лютее пса, лающего и бросающегося издали, так и зло, прикрытое добром, хуже и тяжелее, чем зло явное. Посмотрим ли на славу и богатства мира сего, и здесь кто не скажет: как хорошо быть прославленным, богатым, благоденствовать в счастье, праздно веселиться! Но мы усмотрим скрытый под этой сладостью яд – зло, прикрытое внешним добром. Славе и утехам конец в аду, как говорит святой пророк Исаия: «В преисподнюю низвержена гордыня твоя со всем шумом твоим; под тобою подстилается червь, и черви – покров твой» (Ис. 14:11). Богатству же конец в рыдании, по словам апостола: «Послушайте вы, богатые: плачьте и рыдайте о бедствиях ваших, находящих на вас» (Иак. 5:1). Посмотрим ли на пиршества, бывающие в домах именитых господ, и здесь кто из низших чинов не желал бы быть участником их ликования, как приятной вещи! Тут и любовь, тут и дружба, тут за здоровье друг друга осушают многие чаши! Но мы усмотрим и в этом добре прикрытое зло, согласно словам псаломника: «будет трапеза их для них сетью, и возмездием, и западнею» (Пс. 68:23), – ибо они здесь же ловят друг друга, как сетью, коварными словами и лицемерной дружбой или осуждают друг друга к соблазну многих, оговаривают один другого, не взирая на свои грехи, уничтожают славу ближнего, кусают и терзают его языком и позорными словами, как острыми зубами. На эти именно пиршественные трапезы жалуется Господь, говоря: «Неужели не вразумятся все делающие беззаконие, поедающие народ Мой, как едят хлеб?» (Пс. 13:4). Обратим ли очи наши на дружелюбное сожительство человеческое и там во множестве увидим прикрытое зло: беседуют друг с другом сладко, а помышляют горько. В устах мед, а в сердце желчь: «слова их мягче елея, – но они суть стрелы» (Пс. 54:22). Отнюдь нечему радоваться в многозлобном, многобедственном этом мире, ибо отовсюду окружают нас беды, по апостолу: «опасности на реках, опасности от разбойников, опасности от единоплеменников, опасности от язычников, опасности в городе, опасности в пустыне, опасности на море, опасности между лжебратиями» (2Кор. 11:26). И потому не один в мире сем, воздыхая, говорит вместе с Давидом: «Не может утешиться душа моя» (см. Пс. 76:3). Ибо всякая радость мира сего – это печаль, и нет здесь такой радости, которая бы не растворялась печалью. Нет утешения, которое не соединялось бы со скорбью. Нет веселья, за которым не следовало бы сетование. Нет смеха, который не сопровождал бы плач с воздыханием. Нет добра, которое не кончалось бы злом. Ибо как может мир, будучи по естеству своему злым, творить кому-либо добро? Люби его, а он тебя ненавидит; ищи его, а он от тебя бежит; служи ему, а он тебя бьет; ублажай его похвалами, а он тебя оскорбляет; надейся на него, а он во всем тебя обманывает. Обещает тебе честь, а дает бесчестие. Обещает золото, а подает грязь! Обещает богатство, а и последнего лишает тебя! Обещает мед, а подает желчь! Обещает сладость, а подает горечь! Обещает хлеб, а подает камень! Обещает добро, а дает зло! Нет ни одного истинного утешения и радости в мире сем! Все исполнено сетования и плача! (2)

Никто поистине не может творить не только благого, но и злого без Божия попущения и благому поспособствования. Ибо Он все сотворил и во власти Своей все содержит. Но если кто что-либо злое сотворит, то не с помощью Божией и не благоволением Его сотворит, но только самовластием и попущением, ибо Бог не злому помощник, но благому. Однако же как злому в злых делах иногда совершить что-либо попускает, иногда же возбраняет Своим смотрением, так и благому иногда препятствует, иногда способствует, дабы и тех, и других, и злых, и благих, искусилось самовольное намерение и познана была ими Божественная власть и держава (3).

Не всякое зло злой может сделать без Божия попущения, и добрый доброе без Божией помощи, хотя и самовластием каждый от Бога одарен. И не только люди, но и бесы имеют свое намерение и пределов своих перескочить не могут, но иному Бог в злых делах, как Сам ведает, много раз ради благословных причин не попускает, иному же в добрых не способствует, дабы, в помощи Его нуждаясь, избежал самомнения и познал свою немощь, ибо от себя ничего не имеет, и поэтому пребывал бы всегда в смирении (3).

Как злому часто ради благословных причин попускает, так и доброму часто доброе возвращает, но намерение обоих считает за дело. Ибо если бы злой все злое и добрый все доброе помимо Божия попущения и помощи благому возмогли творить, никто ни в чем помощи Божией не желал бы, никто о молитве и молении не радел бы, но каждый все по воле своей творил бы, о смотрении Бога, промышляющего и обладающего, не думал бы, то никакого отличия Творца от твари не было бы. Поэтому не считай себя великим, но считай себя как ничто, а считающий себя чем-либо, обманывает себя, будучи слеп душой, непросвещен в разуме, и не ведает, куда идет (3).


Источник: Симфония по творениям святителя Димитрия Ростовского / [ред.-сост. Т. Н. Терещенко]. - Москва : ДАРЪ, 2008. – 601. ISBN 978-5-485-00216-9

Комментарии для сайта Cackle